Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Выбор страсти

ModernLib.Net / Крэн Бетина / Выбор страсти - Чтение (стр. 4)
Автор: Крэн Бетина
Жанр:

 

 


      Однако в данном случае оказалась замешана женщина, и это больше всего выводило Рейдера из себя. С ним впервые произошло подобное. Еще ни одна женщина не отказала Рейдеру Прескотту в поцелуе и ни одна не вела себя так, как эта ведьмочка.
      Бастиан смотрел на Рейдера с нескрываемым восхищением. Оказывается, его компаньон вовсе не хладнокровен и тоже умеет выпускать пар. Признаться, Бастиан просто обожал, когда вокруг него кипели страсти и люди выплескивали наружу свои истинные чувства.
      – Чтобы я еще когда-нибудь связался с людьми из так называемого высшего общества и особенно с женщинами! – бушевал Рейдер. – Боже, да они хуже всех: вероломные, притворные, непредсказуемые! Никто не падает так низко, как женщина из высшего общества. И вот тебе живое доказательство, Бастиан! – с этими словами он ткнул пальцем в том направлении, где, по его мнению, находилась «ведьмочка Вулрич».
      – Она не раскрыла нам свои карты, это точно, – поддакнул Бастиан, заметив, что к Рейдеру наконец возвращается способность реально смотреть на вещи. – Но откуда эта мисс Вулрич узнала, что мы пираты? – он с сомнением оглядел свой мундир. – Почему она вдруг решила, что у нас сомнительная репутация? Думаешь, мы не учли какую-нибудь мелочь? О чем-то забыли?
      Рейдер закрыл глаза, чувствуя, как к нему вновь возвращается самообладание.
      – Мы не пираты, мы плаваем сами по себе: частные торговцы на частном корабле. Если мы убедим в этом остальных, то тем самым спасемся от виселицы.
      – Поднимая полосатый флаг, мы не становимся «сыновьями свободы», – возразил Бастиан. – Да, мы плаваем сами по себе, но не платим налоги. Как раз это и делает нас пиратами, старина! Но откуда же она все-таки узнала, что мы торгуем без каперского свидетельства?
      – Ничего она не узнала, – успокоил его Рейдер. – Если бы ты не приложился к ее мягкому месту, эта ведьмочка не обозвала бы нас проходимцами. Поверь, женщины из высшего общества судят обо всех людях исключительно по тому, как окружающие относятся к их добродетелям. Господи, да кому она нужна? Эта слива еще долго будет висеть на своем суку!
      Выдав эту тираду, Рейдер бесцельно побрел по улице.

* * *

      Они проспорили всю дорогу до Рыночной площади. Бастиан Кейн настаивал на том, чтобы вернуться на корабль и приготовиться к отплытию, и Рейдер Прескотт решил во что бы то ни стало содрать три шкуры с этих окаянных торговцев из высшего общества. В поисках Невилла Карсона они побывали сначала в трактире, потом в его конторе, но нигде не нашли нужного им человека.
      К неудовольствию Бастиана, это не остановило Рейдера, который принялся расспрашивать всех встречавшихся им на пути торговцев. Те в один голос твердили, что будь у них свинец для переплавки на пули, порох или мушкеты, сапоги или, на худой конец, солдатские одеяла, они сразу бы превратились в очень богатых людей, поскольку шла война за независимость и многие купцы в Филадельфии наживались именно на таком товаре, продавая его той стороне, которая больше платит.
      Уже стемнело, когда компаньоны остановились перед открытой дверью одной из таверн, затем, не сговариваясь, вошли внутрь. Там оказалось достаточно прилично, чтобы пообедать, но и Бастиан, и Рейдер заказали только выпивку.
      – Это все не для нас, я имею в виду всех этих торговцев, – рассуждал Бастиан, навалившись грудью на стол, чтобы Рейдер мог как следует расслышать его приглушенный голос. – Сделки с ними не сулят нам ничего, кроме неприятностей.
      – Это все Вул-вич, – пробормотал Рейдер, словно не понимая, о чем говорит компаньон. – Когда дело касается шерсти, меня преследуют неудачи, всегда преследовали.
      – Давай, еще по одной – и отправимся на корабль, – предложил Бастиан и, подозвав официантку, заказал по порции хорошего рома, не забыв при этом хлопнуть ее по округлому заду.
      – К черту! Я непременно закончу это проклятое дело, закончу во что бы то ни стало, – не унимался Рейдер.
      Квадратное лицо Бастиана побагровело.
      – Можно подумать, ты хочешь что-то доказать этим несчастным лицемерам.
      – Им или Бену Харвею, дьяволу или синему морю, – холодно ответил Рейдер. – Я выбираю море, и если тебе это не нравится, займись лучше чем-нибудь другим.
      Бастиан нахмурился, но воздержался от возражений, зная, что Рейдер прав. Чтобы открыто торговать в Чарлстоне, им пришлось бы платить дань, причем очень высокую, карибским пиратам. Но Рейдер наотрез отказался это сделать, заявив, что самостоятельно найдет рынок сбыта. Потому-то они и объявились здесь, желая пристроить порядком поднадоевший товар. Однако в Филадельфии дела обстояли не лучше, чем на черном рынке Чарлстона.
      Наконец принесли ром. Не успел Бастиан опомниться, как Рейдер схватил графинчик и, запрокинув голову, стал жадно пить прямо из горлышка. Это было совсем не похоже на него. Обычно Рейдер медленно потягивал крепкие напитки и пил совсем мало. Бастиан хотел было отобрать графинчик, но потом передумал: вид Рейдера, хлещущего ром, согрел его пиратское сердце. Ничего, пусть парень напьется, авось забудет обо всех этих представителях высшего общества.
      Признаться, в глубине души Бастиан опасался, что в один прекрасный день Рейдер останется на берегу и начнет вести жизнь респектабельного купца. Ведь он родом из знатной семьи, получил прекрасное образование, кажется в Оксфорде или где-то еще, а с родными не поладил из-за того, что был отчаянным повесой и потихоньку проматывал состояние отца, славившегося своей скупостью. Правда, Рейдер всячески старался показать презрение к так называемым высшим слоям общества, но где гарантия, что его опять не потянет к прежней беззаботной жизни. Поэтому Бастиан всегда немного нервничал, когда они находились на берегу.
      Повторив заказ, Бастиан решил, что нужно немедленно сниматься с якоря. Пока Рейдер напивался, он ломал голову над тем, где раздобыть деньги и, главным образом, как? Бастиан перебрал множество различных способов: поджег, мародерство, похищение с целью выкупа… Но все это было серьезной пиратской работой, требующей участия всей команды. Впрочем, стоп… похищение с целью выкупа! Здесь все зависит от того, кого похищаешь. Возможно, он сумеет справиться в одиночку и доставит на корабль курочку, несущую золотые яйца, а Рейдер забудет о своем желании иметь дело со всем этим благородным сбродом.
      От Рейдера не укрылась довольно странная ухмылка, вдруг заигравшая на губах компаньона. Однако обжигающая пустой желудок золотистая жидкость сделала свое дело, и, когда Бастиан предложил снять на ночь комнату, Рейдер лишь молча кивнул и, пошатываясь, поднялся. Он решил сначала выспаться, а потом, завтра утром, непременно найти покупателя.

ГЛАВА 4

      Едва последние лучи солнца погасли за горизонтом, как судьба снова раскинула свои игральные кости. Именно в этот момент Блайт посмотрела в окно и, увидев, как быстро потемнело небо, решила отпустить домой преданного Каррика. Она заверила его, что с ней все будет в порядке. Вот только закончит разбирать бумаги, и сразу же запрет все двери и тоже отправится домой.
      Прошло еще два часа. Блайт устало потерла виски и поняла, что больше не в силах продолжать работу. Спрятав бумаги в ящик стола, она размяла затекшие плечи, затем, освещая себе путь огарком свечи, направилась к входной двери. Обычно Блайт не ходила пешком так поздно, но сейчас думала только о своей мягкой постели. Если она не отважится сейчас прогуляться по ночной Филадельфии, ей придется провести ночь в кабинете, в неудобном кожаном кресле.
      Набросив на плечи накидку, Блайт непослушными пальцами стала возиться с застежкой. Господи, как же она устала сегодня! Как ей хочется спать! Но кроме голода и усталости ее беспокоило и то, что сказать Нане по поводу отсутствия лавандового мыла, как объяснить миссис Дорнли, почему у нее до сих пор нет мужа, и как поведать отцу о своем намерении продать склад и магазин; ведь без его согласия она не сможет этого сделать.
      Пламя свечи задрожало и вдруг погасло. Некоторое время Блайт стояла в кромешной темноте. Постепенно ее глаза начали различать очертания предметов. Поставив подсвечник на скамью, Блайт вышла из магазина и закрыла дверь. Ее губы искривились при этом в невеселой улыбке. Действительно, зачем запирать магазин, если в нем нечего украсть?
      Узкая улица была безлюдна и темна, но Блайт знала: за поворотом горят фонари и ходят люди. Не поднимая головы, она быстро пройдет по освещенным улицам и благополучно доберется до дома. Ей не впервые возвращаться так поздно.
      Неожиданно сзади послышались чьи-то шаги, и, прежде чем Блайт успела что-либо сообразить, ее крепко схватили сильные мужские руки. Она дернулась, пытаясь вырваться, потом открыла рот, чтобы позвать на помощь, но ей тут же засунули туда кляп и поволокли в укромное местечко. Там на голову Блайт набросили что-то темное, скорее всего одеяло, повалили на влажный булыжник, потом тщательно «запеленали» с головы до ног.
      Блайт уже не сопротивлялась, опасаясь задохнуться, потому что было очень трудно дышать сквозь плотную ткань. Затем она почувствовала, что ее подняли и куда-то понесли. Вскоре на улице снова стало тихо и безлюдно.

* * *

      Бастиан Кейн терпеливо ждал возле темных вонючих конюшен на южной окраине Филадельфии. Он сидел на козлах небольшой повозки и поеживался от ночной прохлады, мрачно поглядывая на полную луну, которая, по его мнению, сегодня светила слишком ярко.
      Время от времени Бастиан прикладывался к бутылке с неразбавленным ромом, и огненная жидкость приятным теплом разливалась по его телу. Из повозки послышался слабый стон. Взглянув на лежащего на сене Рейдера Прескотта, Бастиан облегченно вздохнул: Рейдер в таком состоянии, что проспит до рассвета – как раз столько времени, сколько им понадобится, чтобы добраться до корабля. Но где же эти мерзавцы? Почему так долго не появляются? Бастиан нанял их всего два часа назад, но не сомневался, что они выполнят свою работу: он видел, какой радостью загорелись глаза этих пройдох при виде денег. И все же было бы лучше, если бы это оказались его люди: Шарки, или Одноглазый, или Клайв.
      Через несколько минут вдали показались какие-то тени. Двое крадучись пробирались вдоль домов, обремененные тяжелой ношей. Тронув лошадь, Бастиан подъехал поближе. К повозке тотчас приблизились две темные фигуры, и длинный сверток с глухим звуком упал на застеленные сеном доски. В свете луны блеснули серебряные монеты и обнаженные в хищных улыбках зубы.
      Связанная по рукам и ногам, Блайт беспомощно лежала на дне повозки. На ее счастье, случайно отогнулся край одеяла, и она смогла высунуть наружу нос, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха. Это несколько взбодрило ее, и Блайт принялась изо всех сил брыкаться, пытаясь освободиться от веревок. Но эти попытки закончились тем, что она лишь еще глубже погрузилась в сено. Блайт затихла, чувствуя, как ее отчаяние перерастает в настоящую панику. Господи, ее связали, увозят неизвестно куда, и никто не знает, где она! Ну хоть бы кто-нибудь помог!..
      Мерное покачивание повозки постепенно убаюкало Блайт. Совершенно устав, она погрузилась в блаженный сон без сновидений.
      Едва забрезжил рассвет, как повозка подкатила к заливу Делавэр. Бастиан обменялся условным сигналом с вахтенным на корабле, и к берегу тут же бесшумно заскользила лодка с тремя гребцами. Бастиан терпеливо дожидался на поросшем сорной травой пологом берегу, затем коротко отдал распоряжение высадившимся пиратам, после чего те слаженно взялись за дело. Прежде всего они осторожно перенесли в лодку бесчувственную Блайт, затем без лишних церемоний бросили туда же еще не проспавшегося Рейдера Прескотта. После этого лодка отчалила от берега, и лишь тихие всплески воды нарушали тишину безмятежного утра.
      Блайт очнулась только тогда, когда чьи-то грубые руки начали приподнимать и переворачивать ее, разматывая веревки и освобождая от одеяла. Она поняла, что находится на палубе корабля, и панический страх обуял ее с новой силой. Затем над ней склонились кошмарные, безобразные лица с одинаковым плотоядным выражением. Блайт в ужасе закрыла глаза и дернулась, пытаясь вырваться из кольца мужских рук.
      – Свяжите ее как следует, – прозвучало откуда-то снизу.
      Связанную по рукам и ногам, Блайт поволокли на нижнюю палубу и бросили на койку в одной из кают. Лежать было крайне неудобно, поскольку на этот раз руки ее были стянуты за спиной. Не успела Блайт с трудом перекатиться на бок, как над ней нависло широкое обветренное лицо, искаженное недоброй ухмылкой.
      – Здесь ты будешь в безопасности… пока, – проговорил пират, не отрываясь от ее необычных глаз.
      Блайт что-то сдавленно промычала в ответ.
      – В чем дело, мисс Вулрич?
      Блайт опять замычала, и пират наконец догадался выдернуть кляп у нее изо рта.
      – Во-ды… – прохрипела она, испытывая мучительную сухость в горле.
      Приподняв голову девушки, Бастиан поднес к ее губам огромную кружку с холодной водой. Блайт с наслаждением выпила все до последней капли, но, едва почувствовав облегчение, заорала во все горло.
      От неожиданности Бастиан отшатнулся, заткнув уши, затем пришел в себя и вогнал в ее рот кляп.
      – Проклятая женщина! – взревел он. – Ты меня оглушила! Будешь сидеть с этой затычкой, пока мы не выйдем в открытое море!
      Бастиан вышел, хлопнув дверью, а Блайт попыталась перевернуться на другой бок и приподнять голову, чтобы как следует осмотреться. Вне всяких сомнений, это была каюта, а вот обставлена она оказалась чрезвычайно странно. У одной стены находилось громадное чучело какого-то ужасного рогатого зверя, на другой над обыкновенным письменным столом висела большая полосатая шкура с кошачьей головой и убийственными клыками. Посреди каюты возвышался столик из черного дерева на четырех резных ножках в виде обнаженных женских фигур. На столе Блайт заметила медный поднос и высокий, экзотической формы кувшин с ручками, сделанными в форме человеческих рук. Вдоль всех трех стен каюты тянулись встроенные полки, на которых красовались статуэтки из слоновой кости, причудливые вазы, гигантские морские раковины, чучела ящериц. В углу стоял сундук и опахало из страусиных перьев. Возле стола Блайт увидела также плетеный стол, который почему-то напомнил ей человеческие зубы… Боже, наверное, она сходит с ума! Блайт закрыла глаза и тихо застонала.
      Что же все-таки произошло? Почему она оказалась здесь? Может, это только сон? Блайт снова открыла глаза. Нет, это, увы, не сон. Все вокруг было так же реально, как и веревки у нее на руках и ногах. Господи! Ее похитили! Мозг Блайт лихорадочно заработал, перебирая в памяти весь вчерашний день. Когда это могло случиться? Вечером, когда она вышла из магазина?
      Нет, все началось значительно раньше. В памяти неожиданно всплыло лицо Бастиана. Да, те двое, те проходимцы, оскорбившие ее в собственном магазине, они ведь угрожали ей. О Господи, они угрожали точно так же, как и… Невилл Карсон!
      По спине Блайт пробежал холодок. Невилл Карсон… Конечно, кто же еще?! Наверняка это он подослал тех проходимцев в магазин с какой-то сомнительной сделкой, а когда она раскусила их, приказал похитить ее! Теперь Блайт уже не сомневалась: это именно его рук дело. Она машинально принюхалась в полной уверенности, что сейчас почувствует запах лука, и очень удивилась, когда вместо этого на нее пахнуло чем-то совершенно другим, необыкновенно приятным. Казалось, этот удивительный аромат исходил от простыней и одеяла, поверх которого она лежала. Блайт зарылась лицом в подушку и наконец узнала слабый, едва уловимый запах кокоса.
      Кокос?! Боже милосердный! Она находилась на грани голодной смерти, а эти отвратительные мерзавцы положили ее на постель, пахнущую кокосом!
      Тем временем Бастиан Кейн приказал поднять паруса и подготовить корабль к быстрому отплытию. Пираты прекрасно понимали, чем вызвана такая спешка. Все видели, как на борт подняли молодую красивую женщину, наверняка предназначенную для выкупа. Пираты рьяно принялись за работу, зная, что чуть позже им непременно расскажут о том, что произошло на берегу, а сейчас достаточно просто лицезреть старину Бастиана Кейна живым и невредимым, а красавца-капитана Рейдера Прескотта мирно похрапывающим на мокром мотке якорного каната.
      На закате солнца Бастиан благополучно провел корабль через лабиринт французских судов, стоящих на рейде. В это время офицеры обычно обедали на нижних палубах и потягивали бренди, а вахтенным морякам заходящее солнце било прямо в глаза, и единственное, что они отчетливо видели, – это американский флаг, под которым ходили многие частные торговые суда, чьи команды добровольно воевали против англичан.
      Наконец пиратский корабль вышел в открытое море, оставив позади себя зажатый между двух берегов пролив Делавэр. Это был великолепный фрегат, окрашенный в черный цвет до самого фальшборта, белого с позолоченной каемкой. Строгие элегантные цвета корабля вполне соответствовали его изящному силуэту, хотя моряки постарше считали, что он переоснащен и выглядит несколько тяжеловесным. Но в умелых руках капитана и команды подвижный бушприт и дополнительные паруса делали фрегат маневренным и быстроходным, а массивный бакштаг и утяжеленный киль позволяли удерживать равновесие практически при любом ветре. Когда-то этот барк принадлежал британскому морскому флоту, но его нынешние владельцы, Рейдер Прескотт и Бастиан Кейн, переделали корабль на свой лад, окрестив «Виндрейдером».
      Нос фрегата украшала позолоченная фигура женщины с развевающимися волосами и весьма соблазнительными формами. Своим целеустремленным взглядом она словно бросала вызов всем, кто мог повстречаться на пути «Виндрейдера». Эта фигура являлась воплощением духа и команды, и корабля. Жестокосердные пираты говорили о ней так, словно она была для них и повелительницей, и сестрой, и возлюбленной, и пророчицей. В ее честь команда всегда обходилась без женщин, считая, что их присутствие на судне могло вызвать ее ревность, а это наверняка грозило бедой.
      Однако совсем другое дело женщины, захваченные для выкупа. Они считались добычей и, находясь на корабле, ничуть не тревожили суеверных пиратов. За последние несколько лет на судне побывало довольно много богатых наследниц, за которых удалось получить солидный куш. По мнению Бастиана Кейна, Блайт Вулрич была очередной такой добычей. Единственное, чего он опасался, – так это реакции Рейдера на ее появление на корабле.
      Бастиан покосился на компаньона, все еще крепко спавшего на палубе, и решил зря не тревожиться. В конце концов, Рейдер сам напился до беспамятства, вынудив его действовать на свой страх и риск.
      Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небо жарким багрянцем и расплавленным золотом, когда Рейдер проснулся во второй раз. Первый раз Бастиан посоветовал ему оставаться на месте и подождать, пока Али, корабельный врач, принесет свою знаменитую настойку из трав. Однако к тому времени когда появился Али, Рейдер опять погрузился в тяжелый сон, и довольный Бастиан отослал врача обратно.
      Теперь же, несколько часов спустя, Рейдер проснулся окончательно и сел, обхватив руками раскалывающуюся от боли голову. Его опухшие глаза увидели знакомую палубу и матросов, деловито снующих туда-сюда, как это обычно бывает, когда корабль идет полным ходом. То, что он находился на своем корабле, было вполне объяснимо. Но Рейдера не покидало чувство, что здесь что-то не так. Впрочем, сейчас ему ни о чем не хотелось думать, кроме мягкой сухой постели в каюте в окружении полной тишины.
      Краем глаза Рейдер увидел стоящего за штурвалом Бастиана, что тоже было нормальным, хотя и несколько неожиданным явлением. С трудом поднявшись на ноги, Рейдер, никем не замеченный, поплелся вниз. Дважды он оступался на лестнице, пока наконец не добрался до узкого прохода, ведущего к двери его каюты. Одной рукой Рейдер держался за впалый живот, словно опасаясь, что из него что-нибудь выпадет. На самом деле он мучился от ужасной рези в пустом желудке. Вот и знакомая дверь, а за ней долгожданный покой! Рейдер вошел в комнату и побрел к койке, мечтая попасть в ее призывные объятия.
      Однако вместо этого он оказался в «объятиях» полусонной Блайт, придавив своим телом ее плечо и грудь.
      Девушка испуганно открыла глаза, сердце ее бешено колотилось. Она долгие часы ждала этого момента, боролась со сном, не спускала глаз с двери, стараясь буквально вжаться в стену, и молила Всевышнего о помощи, пока ее не сморил сон. Теперь этот час настал, и ей придется рассчитывать только на себя. Блайт в отчаянии поклялась сделать так, чтобы Невилл Карсон проклял тот день, когда родился!
      Она с трудом повернула голову, пытаясь отодвинуться от подушки, закрывшей ей пол-лица. «Господи, так недолго и задохнуться», – промелькнуло в ее воспаленном мозгу. Но что это? Тот, кто навалился на нее, кажется, даже не шевелится?! Неужели он спит?! Блайт попробовала немного отстраниться, чтобы сбросить с себя длинную худую ногу. Худую?! Значит, это не Невилл Карсон?!
      Она одновременно испытала и облегчение, и ярость. Если это не Невилл Карсон, то кто же? Блайт принялась отчаянно извиваться всем телом, пытаясь столкнуть негодяя на пол. Кто бы это ни был, он еще глубоко пожалеет, что пытался изнасиловать Блайт Вулрич!
      Рейдер вдруг почувствовал, что его кровать ожила и начала шевелиться. Господи, неужели он допился до белой горячки? Его затуманенный разум не сразу разобрался, что к чему. Оказывается, на койке лежал кто-то еще. Рейдер с трудом приподнял голову и первое, что увидел, была тряпка, вокруг которой белело чье-то лицо. От неожиданности он даже зажмурился, затем снова открыл опухшие, покрасневшие глаза. На этот раз у него возникло странное ощущение, как будто ему уже приходилось прикасаться к этому телу. Вытаращив глаза, Рейдер наконец рассмотрел женское лицо, обрамленное темными волосами и обезображенное торчащей изо рта тряпкой, полуобнаженное гладкое плечо, вздымающуюся грудь. О Господи, в его постели находилась… женщина! А ведь он никогда не приводил женщин на корабль, да и никто не отваживался это делать. Рейдер вгляделся внимательнее. Боже праведный! Это была…
      Он! Тот, кто назвался Гидеоном! Блайт уставилась в воспаленные, опухшие глаза, так не вязавшиеся с точеными чертами лица и прямым носом. Она смотрела на его лицо, чувствуя во всем теле непонятную слабость. Он был так близко, что Блайт ощущала тепло его тела и ужасный перегар изо рта. К ее огромному удивлению, Гидеон выглядел изумленным не меньше, чем она сама. Блайт могла поклясться, что он явно не ожидал этой встречи. Неожиданно Гидеон вырвал кляп у нее изо рта. Блайт облегченно застонала и сделала несколько судорожных вдохов.
      Рейдер молча смотрел на бледное лицо Блайт, на пленительную ямочку на подбородке, на красиво очерченные пересохшие губы, которые так и притягивали к себе. Но самыми удивительным в ее облике были все-таки глаза. Яркие, цвета только что отчеканенных золотых дублонов, они буквально завораживали. Рейдер просто не мог от них оторваться. Ему вдруг показалось, что взмахи ее длинных густых ресниц щекочут его чувствительную кожу. Она моргает так, словно не может поверить своим глазам. Рейдер протянул налитую свинцом руку, желая дотронуться до лица девушки, и нечаянно задел ее грудь. В глазах Блайт промелькнул испуг, губы ее раскрылись…
      Вслед за этим пронзительный крик разорвал тишину каюты, и Рейдеру показалось, что его голова раскололась на две части. Своим неожиданным воплем Блайт словно ударила Рейдера кулаком. С глухим стуком повалившись на пол, он в ужасе зажал ладонями уши. Каждая клеточка его тела болью отозвалась на это падение, а крик многократно усиливал эту боль. Рейдер словно попал в ад!
      Он со стоном откатился в сторону, вовремя сообразив, что нужно находиться как можно дальше от этого демонического крика. По-прежнему зажимая уши ладонями, Рейдер рывком встал на колени и начал продвигаться к двери. Постепенно вопль ослабел, превратившись в истерический хрип. Тогда, словно дождавшись своего часа, набрал силу его собственный голос.
      – Бастиан!
      Сжав ладонями голову, Рейдер прокричал еще раз:
      – Черт побери, Бастиан Кейн!
      Снаружи послушался топот, затем дверь распахнулась и в каюту ворвался Бастиан. Он с изумлением обнаружил здесь Рейдера, гневно уставившегося на него налитыми кровью глазами.
      – Итак, ты уже все знаешь, – проговорил Бастиан. Рейдер резко выпрямился, забыв о своем росте, и тут же ударился о перекладину на потолке. Опять схватившись за голову, он прорычал:
      – Какого черта она здесь делает?
      – Насколько я понимаю, ты ее помнишь, поэтому нет никакой необходимости представлять вас друг другу, – с коварной улыбочкой произнес Бастиан.
      Рейдер хотел было съязвить по этому поводу, но не успел даже открыть рот, как Бастиан сказал одно только слово, сразу все объяснившее:
      – Выкуп.
      – Выкуп? – переспросил Рейдер. – О Господи!
      – Она заложница, – жестко произнес Бастиан, засунув большие пальцы за черный кожаный ремень. – Ее старому папаше-скряге придется расстаться с львиной долей своих деньжат, чтобы выкупить драгоценную шкурку дочери.
      От этого наглого заявления Рейдер и Блайт разом округлили глаза, но каждый по своей причине. Рейдера поразило, что Бастиан самовольно втянул их в такое сурово наказуемое дело, как похищение с целью получения выкупа. Блайт же несказанно удивило, что ее отца считают хитрым старым скупердяем и притом очень богатым!
      – Ты что, совсем рехнулся?!
      – Ты говорил… – начал Бастиан, но тут же осекся.
      Заметив краем глаза, как внимательно прислушивается к их перепалке Блайт Вулрич, он решил, что здесь не место для выяснения отношений. Уж что-что, а гордость у него еще есть.
      Рейдер проследил за его взглядом и мгновенно понял, чем вызвана эта заминка: моряки никогда не опускаются до того, чтобы спорить в присутствии женщин.
      – Не здесь, – коротко бросил он и, схватив Бастиана за руку, потянул его к двери.
      Не успела за ними с шумом захлопнуться дверь, как Бастиан взлетел вверх по лестнице. Признаться, Рейдеру вовсе не хотелось обсуждать это щекотливое дело в присутствии всей команды, но Бастиан именно этого и добивался. Вскоре они оказались на палубе, с вызовом глядя друг на друга в свете догорающего заката. Остальным членам команды особого приглашения не потребовалось. Согласно демократическим традициям истинных пиратов, они принимали участие во всех спорах между своими вожаками.
      Каждый свободный от неотложных дел член команды счел свои долгом подойти поближе, чтобы как следует разобраться в происходящем. Здесь находился и Клайв со шпагой, и Единственный Зуб, и Али в своем неизменном тюрбане, одноглазый Харрисон, Шарки с безобразным шрамом на лице, старина Вилли на деревянной ноге и по крайней мере еще сорок таких же, как они, молодцов. Взгляды всех присутствующих были прикованы к раздраженному красавцу-капитану и его возбужденному компаньону.
      – Ты сам говорил, что нужно что-то делать, – запальчиво произнес Бастиан. – Мы не смогли продать наш товар…
      Среди пиратов послышался ропот.
      – Поэтому я нашел способ заставить раскошелиться старого Вулрича. Все шито-крыто. Мы заполучили курочку, несущую золотые яйца.
      – Ты хочешь сказать, мы заполучили пропуск на виселицу! – прогремел Рейдер.
      Члены команды одобрительно закивали.
      – Упаси нас Бог, Бастиан: похищение, выкуп – это же несомненное пиратство! Казнь через повешение!
      – Рейдер Прескотт, ты рассуждаешь как старая баба! Мы рискуем оказаться повешенными каждый день!
      – Англичанами, но не колонистами, – возразил Рейдер.
      – Но не все же настроены против нас…
      – Ошибаешься! – заорал Рейдер. – Мы торгуем с колониями, плаваем под их флагом. Между прочим, они объединятся: единый конгресс, единое правительство. Если мы будем разбойничать против одних, они сочтут, что мы разбойничаем против всех.
      – К черту, Рейдер! Мы ведь на самом деле пираты, – загудели морские разбойники. – Это вполне подходящее для нас занятие.
      Рейдер зловеще понизил голос и, чеканя каждое слово, произнес:
      – Мы не пираты, мы частные торговцы и имеем право нападать только на британские корабли.
      Внешне он казался очень спокойным, однако Бастиан сделал шаг назад, и несколько человек тут же последовали его примеру. Все отлично знали: когда Рейдер Прескотт становится таким невозмутимым, он очень опасен. Повисло напряженное молчание.
      Наконец Бастиан собрался с духом и не слишком уверенно заговорил:
      – Уже поздно что-либо изменить. Эта Вулрич у нас, а ее скупой отец, скорее всего, уже получил записку. Через три недели мы разбогатеем.
      «Действительно, дело сделано, – не мог не согласиться с ним Рейдер. – Они похитили девушку, потребовали выкуп – словом, поступили как самые настоящие пираты. Кроме того, большинство членов команды явно одобряли поступок Бастиана».
      – Черт побери! – вскипел Рейдер, чувствуя, что его вновь переполняет гнев.
      Как посмел Бастиан подобным образом зарабатывать себе авторитет?! Рейдер невольно сжал кулаки, готовый наброситься на компаньона и решить все вопросы при помощи силы, но вовремя одумался. Отчасти он чувствовал и себя виноватым в случившемся. Ведь он сам напился до бесчувствия, предоставив Бастиану полную свободу действий.
      – Ты получил то, что хотел, старый морской волк. Ты опять погряз в разбое. Но предупреждаю: это только твои проблемы. Я же умываю руки. Вулрич на твоей совести, вот и неси за нее ответственность! Забери эту девицу из моей каюты и смотри, чтобы она не попадалась мне на глаза!
      После этого Рейдер развернулся и зашагал прочь.
      – Заметано, капитан, – ответил Бастиан, почувствовав огромное облегчение, и глаза его радостно засверкали. – Я заберу эту птичку в свою каюту, и ты не увидишь ее до тех пор, пока за нее не отдадут выкуп.
      В голосе Бастиана отчетливо слышалось вожделение. Остальные пираты тут же начали наперебой предлагать свои услуги по охране и обслуживанию девушки.
      Рейдер остановился как вкопанный, затем медленно повернулся и увидел то, что и ожидал: похотливую улыбку на лице Бастиана, плотские аппетиты которого были хорошо известны во всех портах Карибского моря. Говорят, когда он был помоложе, то не пропускал ни одной молодой девушки, встретившейся ему на пути. Отказ или сопротивление со стороны женщин только распаляли Бастиана, и он всегда доводил дела до победного конца. Судя по всему, сейчас Бастиан явно вознамерился вернуться к своим прежним привычкам.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23