Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В ореоле невинности

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Кэри Сюзанна / В ореоле невинности - Чтение (стр. 8)
Автор: Кэри Сюзанна
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– Весьма благодарна, но Ник, как видишь, вполне способен обо мне позаботиться.

– Вот и отлично, моя маленькая Красная Шапочка. Но когда Серый Волк покажет свои клыки, не зови меня на помощь.

Криста едва сумела подавить рвавшийся из нее стон, когда огоньки на его машине исчезли среди холмов. «Фид, милый, любимый мой! – звенело у нее в голове. – Ты только и знаешь, что держать меня на цепи… Как будто мне самой хочется идти к тебе через все эти испытания! И ведь ты догадываешься, как тяжела мне эта роль! Когда-нибудь, надеюсь, ты поймешь: все, что я делаю, – это для нас обоих… Если бы я в это не верила…»

Глава 9

С болью в сердце, провожаемая любопытными взглядами, Криста медленно вернулась на веранду. Она сама не знала: облегчение или унижение для нее, что те, мимо кого она шла, тактично отводили глаза? И как ей теперь истолковать все это Нику, если, конечно, он вообще захочет с ней разговаривать? Мягкая его снисходительность приятно удивила девушку.

– Не уйти ли нам отсюда… куда-нибудь, где можно спокойно посидеть и поговорить?

– Да, конечно… – охотно согласилась Криста.

Ник явно заслуживает, чтобы ему предъявили какие-то объяснения. Уж верно, не каждую подругу Банни Шарп, с которой он имел случай познакомиться, пытались у него на глазах со скандалом умыкнуть со светского приема. Но, может быть, Ник просто хочет поскорее сгладить неловкость и его вовсе не интересует, кто такой Фил. В конце концов, это и ей на руку. Она и так уже наделала много глупостей в своем стремлении – безрезультатном – избавиться от проклятой невинности. Теперь ситуация вышла из-под контроля, и остается положиться на волю случая, предоставив событиям развиваться своим ходом. Пока прощались с хозяйкой дома, благодарили за «чудесный прием», молча шли к машине, Криста терзалась, погруженная в свои переживания: будь она сдержаннее – шла бы теперь рядом с Филом; конечно, они бы снова поцапались, ну и пусть…

Под местом, где «можно спокойно посидеть и поговорить». Ник, как оказалось, подразумевал свое небольшое бунгало в северо-восточной части острова. В отличие от эклектического шика сахарно-белого особняка Лауры здесь все вполне в норме – обычное современное жилище. Буйство тропической зелени в сочетании с мягкими оттенками стен напомнило Кристе виденную где-то акварель. С мощенной кирпичом дорожки, что вела к дому, открывался великолепный вид на море: по бескрайнему темному пространству воды скользили ярко освещенные теплоходы.

О меблировке, о декоре тут, совершенно очевидно, не заботились. Зато в доме разместилась обширная коллекция произведений ультрасовременного искусства. А вообще вся атмосфера мало что говорила пришедшему о хозяине – что за человек тут живет. Ник усадил гостью на открытой веранде и разлил по высоким, похожим на крупные тюльпаны бокалам искристое коллекционное шампанское.

– Так что ты скажешь мне обо всей этой истории? – начал он осторожно, мягко, доброжелательно.

Рассеянно смотря на блестящую гладь воды, Криста пыталась собрать разбегающиеся мысли. Что ответить на такой вопрос? Честно рассказать всю их историю? Куда легче представить Фила как особого рода маньяка: мол, прицепился к ней случайно и вот теперь упорно преследует во всех концах света. Но она любит его… Почему его, а не Пита, к примеру, или Ника? Ей ведь необычайно повезло и с тем, и с другим: оба порядочные, славные… Могло быть куда хуже: в подобной ситуации проще всего натолкнуться на какого-нибудь жиголо.

Потягивая сухое игристое шампанское, Криста вдруг решила рассказать Нику все как есть. Пока она говорила, брови его то и дело поднимались – в знак изумления или безраздельного внимания? – но он ни разу, ни единым словом не прервал ее исповедь. Когда же повествование было окончено, на несколько минут воцарилась жуткая тишина. Криста с замиранием сердца ждала ответной реакции. Наконец Ник поднял на нее глаза.

– Если я правильно тебя понял, ты до сих пор ни разу не была в постели с мужчиной? – Голос его звучал ниже обычного.

– Да, это так. – Криста почувствовала себя в эту минуту школьницей. – Я считала всегда: это неправильно для девушки. То есть я хотела сохранить себя для того единственного мужчины, за которого выйду замуж.

Ник покачал головой.

– Вот уж не думал, что на свете еще остались такие женщины.

Помимо легкой иронии Криста уловила в этих словах неподдельное уважение. Значит, он все же не считает ее совершенной дурой. И то хорошо.

– Итак, ты влюблена в этого нахального чикагского парня, который к тому же еще и подающий большие надежды журналист, – подвел итог Ник. – Единственное, что пока остается для меня загадкой, – какое место в вашей истории предназначено мне. Не посвятишь ли ты меня в эту тайну?

Последовала долгая пауза – Криста судорожно соображала, на что же решиться. Не ожидая такого прямого вопроса, она не готова была произнести хоть что-то вразумительное. Какая-то часть ее все еще надеялась, что даже сейчас Фил прячется где-то неподалеку. Ее романтическая натура не могла отказаться от заманчивой развязки: в самый последний момент он появится-таки на пороге, избавит от необходимости окончательного, самостоятельного решения, спасет ее от нее самой.

Но ничего подобного не произошло. Унизительное падение в бассейн Лауры Беттендорф сильно подорвало обычную его уверенность в своих силах. Криста оказалась предоставленной самой себе, только за ней оставалось теперь право выбора. Она и сама со страхом это поняла: настал момент, когда у нее есть реальная возможность осуществить задуманное. «Если я сейчас испугаюсь и пойду на попятную, – подбадривала она себя, – мы с Филом непременно расстанемся! Другая женщина, не столь щепетильная, отнимет его у меня. А я люблю его всем сердцем!»

– Я хочу подарить тебе свою невинность. – И она сделала большой глоток шампанского – в горле вдруг пересохло.

Ник лишь молча посмотрел на нее; по его спокойному умному взгляду нельзя было догадаться, о чем он думает.

– Я знаю, что прошу слишком многого, – добавила Криста, чтобы хоть чем-то заполнить тягостную для нее тишину. – Я согласна – можно подумать, что я сумасшедшая. Но ты интересный мужчина. Ник, порядочный… ты… джентльмен. Ты мне очень нравишься, хотя я тебя еще не узнала как следует. Какие еще нужны резоны?

– Для некоторых этого вполне достаточно, – задумчиво ответил он, залпом допивая шампанское. – Может, потанцуем немного, пока я буду обдумывать твое предложение?

Добравшись до отеля, Фил, укрывшись в своих унылых, недостроенных апартаментах, переоделся в сухое. Ну и омерзительное же настроение… Мало того, что он выставил себя на посмешище перед толпой незнакомых людей, так еще и ничего не добился. А теперь, когда он натворил столько ошибок и исчез со сцены, Криста уж не преминет позаботиться о том, чтобы выполнить свой проклятый план. У него уже нет ни малейшего реального шанса ей помешать: очередная попытка похищения – очевидная глупость.

Мысль, что другой мужчина, быть может, обнимает сейчас его любимую, сводила его с ума. Стараясь усилием воли заглушить эти жуткие муки, он развешивал в своей полупустой ванной, на душе, мокрые вещи. Слишком рано еще, чтобы укладываться спать на этом унылом, одиноком матрасе: какой смысл лежать без сна и терзать себя мрачными мыслями. А вот что действительно необходимо, так это основательно выпить! Заглушить бессильную ярость! Он перешел дорогу и направился в местный бар на открытом воздухе. Все тот же ансамбль играл возле бассейна все те же ритмичные местные мелодии – надоели до тошноты… Отвернувшись от этой голубой хлорированной воды, от этих музыкантов – и чего надрываются? – Фил заказал двойное шотландское виски и против воли стал припоминать все события этого кошмарного вечера. А когда заказ прибыл, сделал порядочный глоток и дал себе обещание немедленно забыть обо всем… и о ней в первую очередь.

Но обещание легко только дать… Образ Кристы, как назло, стоял перед его внутренним взором с небывалой отчетливостью. Вот она, в желтом бикини, спускается, чтобы нырнуть возле коралловых рифов, – такая восхитительно хрупкая, чувственная, такая желанная… Вот они бродят по улицам Кристианстеда: она, с неизменным журналистским блокнотом и фотоаппаратом, злится на него – зачем плетется следом? И тут же, разрушив сладкую прелесть предыдущих картин, – другая: Криста тесно прижимается в танце к своему очередному ухажеру – на этот раз не из самых молодых. А сама она, в своем открывающем плечи наряде, с этой тонкой талией и стройными ногами под сенью пышных оборок, хороша как никогда…

Не в силах сдержать рвущийся наружу стон, Фил одним движением опрокинул в рот обжигающую жидкость. Боже, помоги, ведь я почти решил на ней жениться! Только ее глупое, сумасбродное поведение удержало меня от этой колоссальной ошибки!

Погруженный в свои мучительные раздумья, Фил – впервые, кажется, в жизни – не обратил внимания на хорошенькую, полногрудую крашеную блондинку, сидящую недалеко от него. Обрати он взор в ту сторону – непременно заметил бы, что та не осталась к нему равнодушна. Ей удалось привлечь внимание этого грустного мужчины, только предложив ему выпить за компанию.

– Благодарю. Именно это мне и нужно сегодня вечером больше всего.

Его лаконичный ответ вызвал у девушки легкую улыбку.

– Я – Лолли Дейвисон, из Нью-Йорка, – представилась она, усаживаясь рядом. – А тебя как зовут?

Чувствуя себя глубоко оскорбленным. Фил вдруг понял: вот возможность отплатить Кристе той же монетой.

– Фил Каттерини, из Чикаго. – Он старался говорить как можно непринужденнее.

Чтобы завязать беседу, особых усилий не понадобилось. Скоро он знал уже почти все о новой знакомой: приехала сюда, чтобы отдохнуть вместе со своим женатым любовником; обещал провести с ней здесь неделю, а сам обманул – не приехал. Вот она и скучает одна.

– Плетет, понимаешь ли, что должен оставаться дома, с детьми, – жена попала в больницу с приступом аппендицита, – философски пояснила Лолли. – Но вряд ли это правда, а? Чтобы удалить аппендикс, столько времени не нужно. Скорее всего, жена пронюхала что-то про нас.

«Бог с ней, с Кристой! – думал Фил, чувствуя, как теплая хмельная волна, рожденная второй порцией шотландского виски, уносит его от неразрешимых проблем, смягчает боль. – Вот сидит женщина, симпатичная, без особых претензий, и она очень скоро охотно и с удовольствием ляжет с тобой в постель». Он перевидал сотни дам подобного типа – и парочку даже знал довольно близко. Их в любой вечер можно встретить в ближайшем баре.

– Печально! – посочувствовал Фил. – Значит, твой отпуск окончательно погублен?

Лолли наклонилась вперед, давая ему возможность заглянуть в низкий вырез платья, и усмехнулась.

– Всякое бывает в жизни, дорогуша. Давно я за тобой наблюдаю. Та миленькая брюнетка, на которую ты все время засматривался, укатила ведь сегодня с другим. Ну и мы – почему бы нам не провести вечерок вместе?.. Криста танцевала с Ником на веранде его бунгало, слушая нежные звуки медленной танцевальной мелодии: в комнате играет первоклассный проигрыватель, окно распахнуто… Они успели выпить немало шампанского, и девушка чувствовала, что слегка опьянела.

Все портила мягкая рука Ника – она нежно, уверенно ласкала ее обнаженную спину и все ближе подбиралась к кромке глубокого выреза вечернего платья. Даже такое невинное прикосновение заставляло ее нервно вздрагивать, хотя теоретически она знала, что мужская близость должна производить совсем иной эффект.

«Ник ведь не сказал еще, что он решил, – успокаивала себя Криста, хотя безошибочным женским чутьем давно уже угадала, конечно, его согласие. – Хочет как-то меня настроить, чтобы нам обоим легче было, чтобы мы чувствовали себя раскованно…» Единственное, что пришло ей в голову, – представить, что это в объятиях Фила она танцует, а вовсе не этого – весьма, впрочем, симпатичного – джентльмена.

– Попробуем-ка мы разуться, а? – предложил Ник, когда медленный танец подошел к концу. – Есть что-то необычайно чувственное в танцах босиком. Криста, вовсе не уверенная, что ей хочется чего-то «необычайно чувственного», уступила – хоть и короткая передышка, но она и за нее благодарна. Интимная близость с Ником – временами это казалось ей абсолютно невозможным, невыносимым…

«Ну почему я не могу отнестись к избавлению от девственности так, словно это простая медицинская процедура?» – в сотый раз спрашивала себя Криста. Но так явно не получалось. Ник, судя по всему, поставил себе целью со всей возможной нежностью и утонченностью сделать ее первый сексуальный опыт и романтическим, и запоминающимся. Девушка старалась быть объективной – нельзя не отдать должное его усилиям. Но очень сложно сохранять объективность, если каждой клеточкой тела желаешь избавиться наконец от присутствия рядом постороннего человека, а все мысли заняты недавней ссорой с любимым мужчиной…

Нежная мелодия зазвучала снова с начала – проигрыватель включен на автоматический повтор. Ник все гладил ее спину, нежно целовал волосы, лицо, грациозный изгиб обнаженных плеч…

– У тебя великолепная кожа, Криста О'Малли! – шептал он, обдавая Кристу холодком дурных предчувствий. – Безупречно шелковистая… Хотел бы я видеть тебя всю… и как блестит твое тело в лунном свете, словно белый мрамор… Послушай… а что, если тебе принять расслабляющую горячую ванну?

– Горячую ванну?.. Но… я не видела…

На губах его появилась какая-то странная улыбка.

– Ну да… она ведь у меня в спальне, мы там еще не были. Не волнуйся, будь спокойна… Там тоже много свежего воздуха, не меньше, чем здесь, и чудесный вид на море… Мы откроем большие стеклянные двери…

Вернувшись в отель. Фил тем временем продолжал пестовать свою обиду на Кристу и греться в лучах внимания Лолли. Этот небольшой флирт как нельзя лучше помогал уврачевать уязвленное самолюбие. Под мягкий шум ветерка, играющего листьями кокосовых пальм, он всячески поощрял заигрывания Лолли, хотя отлично понимал: она совсем не его женщина, не та, с которой он мог бы поддерживать отношения хоть сколько-нибудь долго.

Зато эта встреча натолкнула его на любопытные наблюдения. Лолли здорово напоминала ему Ирэн – тот же тип внешности, хотя и вполовину не так умна, интеллигентна. Втихомолку он называл таких «пушечными ядрами». Чары Кристы оказали на него необратимое воздействие, и ему оставалось теперь лишь сравнивать сговорчивых полногрудых блондинок с миниатюрными упрямыми брюнетками отнюдь не в пользу первых.

Призывно блестя глазами, Лолли соблазнила его потанцевать. Едва они поднялись, как руководитель ансамбля приметил новую парочку; его полная, добродушная физиономия расплылась в понимающей улыбке, знак рукой – и полилась томная, романтическая мелодия.

Под впечатлением ли от ритмичного покачивания их тел или привлеченная гладкостью его слегка пахнущего одеколоном свежевыбритого лица, Лолли трепетно прижалась щекой к его скуле. Сквозь рубашку Фил чувствовал, как горячи и упруги ее груди.

– Никогда мне не доводилось встречаться с журналистом… – мурлыкала она медовым голосом. – Уж ты, верно, мастер говорить всякие слова… Тебе ничего не стоит вскружить девушке голову…

Между тем в бунгало Ника у самого побережья, в ванной, стояла Криста – замотанная в большое махровое полотенце. Ник вышел в надежде, что она все же разденется, – при нем она наотрез отказалась это сделать. Вот дверь за ним закрылась… Криста услышала: он открыл новую бутылку шампанского. Теперь он ждал ее – как предполагалось, освободившуюся от пут одежды – в своей сверкающей небесно-голубой ванне.

«Нет, нет… не смогу я пройти через это! – Криста разглядывала в зеркале свое несчастное лицо. – Даже забраться в воду в его присутствии, раздетой – и этого не позволят мне мои старые, слишком глубоко укоренившиеся убеждения». Она чувствовала себя чуть ли не Сусанной, за которой подглядывают старцы. Прирожденная скромность, стыдливость оказались более надежной защитой, чем все ухищрения Фила.

«Упущу сейчас возможность, снова ни с чем вернусь в отель – и мы никогда с Филом не выйдем из этого проклятого круга… – в полной растерянности бормотала она своему отражению. – Но я совершенно не в состоянии… нет… нет!.. Что же мне теперь делать?» Все же она заставила себя, по-прежнему заворачиваясь в полотенце, выйти из ванной. Постояла, нерешительно скользнула в спальню Ника, прохладную, выдержанную в естественных тонах, и совсем смутилась, увидев зеркальный потолок. Невольно отвернулась от роскошной, огромной постели – и замерла в оцепенении: Ник сидел перед ней в ванне, по пояс скрытый мыльной пеной, с бокалом шампанского в руке… О Господи, и зачем она втянула этого несчастного в столь эксцентричную, двусмысленную авантюру?!

– Иди сюда! – поманил он ее с улыбкой. – Хочешь, я закрою глаза.

Дрожащей рукой Криста взялась за концы полотенца, завязанные узлом у нее на груди. «Нет! – совершенно отчетливо дошло до нее в этот миг. – Никогда я этого не сделаю!» В следующую, мучительно долгую секунду она поняла и то, что также никогда всерьез и не относилась к своим намерениям, даже не допускала мысли, что они осуществятся. Раньше, до того как встретила и полюбила своего единственного, может, и принудила бы себя вот в такой ситуации – только ради того, чтобы избавиться от своей невинности, да и то… сомнительно. А теперь… да это для нее все равно что совершить самоубийство, принести себя в жертву… неизвестно чему.

– Прости меня, Ник. Ты мужчина редкой привлекательности и обаяния. Но я… не в силах пройти через этот опыт! – объявила она решительно, глядя куда-то ему в подбородок. – Я люблю Фила и не могу принадлежать никому, кроме него, – пусть даже останутся одни руины от моих надежд. Ты… тебе ведь не очень трудно… одеться и отвезти меня в отель?..

А на Кресент-бич Лолли вела Фила по ступенькам в свою комнату.

– Тебе, дорогой ты мой, нужно немного встряхнуться – вот что тебе нужно.

– Она заботливо обнимала его за талию. – Ты только положись на меня – мигом забудешь свою маленькую брюнеточку.

«Хмм… может быть… – лениво размышлял Фил, пока девушка открывала дверь и пропускала его в комнату, точно такую же, как у Кристы. – Только… что-то я здорово сомневаюсь… А, черт! Хоть посплю одну ночь в нормальной постели, а не на этих распроклятых матрасах!» Одну мысль пленник старался не допускать до сознания – что вряд ли Лолли останется им довольна. Он зверски устал, был не в форме, да и выпил чересчур много. «Что с тобой, старик? – урезонивал он себя. – Правда, это не Криста… Но если тебя смущает представившаяся возможность переспать с женщиной – ты совсем спятил, и даже больше, чем тогда, когда вливал в себя шотландское виски!»

Именно в эти минуты к отелю подкатил «порше» – Ник доставил Кристу домой.

– Спокойной ночи, и спасибо тебе, – пробормотала она еле слышно, чувствуя, как горят у нее щеки. – Ты не представляешь. Ник, как я благодарна тебе за доброту и понимание.

Глаза Ника блеснули легкой иронией.

– Мне было весьма приятно. Знакомство с тобой, Криста, определенно обогатило мой жизненный опыт. Поражаюсь, как это твой достойнейший избранник не понял до сих пор, что ему просто повезло.

Фил, в комнате Лолли, сидел на краю ее кровати, рассеянно уставившись в телевизор, пока хозяйка ушла в ванную – «натянуть что-нибудь поудобнее». С тех пор как он уехал из Чикаго, ему еще ни разу не удалось посмотреть ни одной телепередачи; может, теперь узнает, как там его «Черные ястребы»: как раз время спортивных новостей. Не тут-то было: буквально через две минуты Лолли, к его немалому удивлению, появилась на пороге – освобожденная от всего, что ее стягивало.

– Ау, Фил, мальчик! – Ее большие груди колыхались при каждом движении. Не раздеться ли и тебе немного, а?

Без сомнения, ей не откажешь в сексуальности. Но, к глубокому своему разочарованию. Фил не чувствовал ничего, кроме смятения, при виде ее полуобнаженных прелестей. «А как же Криста?! – в отчаянии твердил он себе. – Да она и на порог меня не пустит, слова не вымолвит, если как-нибудь проведает, что я бросил ее черт знает где, а потом еще и переспал неизвестно с кем!»

Удивляясь самому себе, он ясно понял: этот великолепный образец женской сексапильности не вызывает у него и тени желания. Значит, Криста… Криста теперь единственная в мире женщина, которой он хотел бы обладать.

– Прости, – пробубнил он, устремляясь к двери мимо растерявшейся Лолли, – мне тут… вспомнил, понимаешь… надо срочно посмотреть в телефонной книге один адрес…

Едва Ник уехал, Криста тут же принялась искать в регистрационном столе номер комнаты Фила. Сердце ее неприятно екнуло: служащий, пожав плечами, сообщил, что такой в отеле не зарегистрирован. О Боже! Как же ей теперь его найти, своего любимого? Да он… он может сейчас находиться в любой части острова, даже в аэропорту!. Заметив выражение ужаса на ее лице, ночной портье тихонько подошел сзади:

– Вы ищете мистера Филипа Каттерини, мисс?

– Да, это очень срочно!

Какое-то время тот колебался, потом махнул рукой.

– Он остановился в коттеджах напротив… номер двести четыре, в недостроенной секции. Только умоляю вас – чтобы никто и не заподозрил!

Так вот что дает Филу возможность постоянно находиться поблизости и ни на секунду не выпускать ее из поля зрения! Под встревоженным взглядом портье, одновременно и возмущенная и глубоко тронутая, она со всех ног кинулась в указанном направлении. Непременно надо его именно сейчас увидеть! Это же совсем рядом… Как-то он поведет себя, когда она появится у него в дверях?.. Ох, если бы уже отошел и не злился на нее из-за этого злополучного падения в бассейн…

А Фил, пока она, трепеща, поднималась по ступеням к двери его комнаты, стоял в холле отеля и судорожно рылся в телефонной книге: ему нужны координаты Ника Дэнзена – это имя он накануне слышал от Кристы. Ну хорошо, положим, он и найдет… но как отнесется Криста к его очередному покушению на ее личную жизнь и свободу? Пожалуй, и правда обратится в полицию, с нее станется…

Криста же, не без труда пробравшись по темному, необорудованному участку к заветной двери, после нескольких решительных попыток достучаться пришла к печальному выводу, что его, очевидно, нет дома. В полной растерянности стояла она посреди дороги, неподалеку от теннисного корта. Что делать, где его искать? Вдруг яркий свет фар неизвестно откуда появившейся машины ослепил ее. Часто моргая, сквозь заливающие глаза слезы она прямо перед собой увидела джип Фила и остолбенела, не в силах вымолвить ни слова…

– Залезай! – свирепо рявкнул он, распахивая дверцу.

Не отвечая, только глотая слезинки, Криста села в машину. Тут же Фил нажал на акселератор – и машина ринулась в темноту. Притихшая девушка сжалась в углу, не смея возражать против этого безумия.

Через несколько минут они свернули на песчаную косу, уходящую далеко в море, и остановились. Косу эту местные водители называли «переулком влюбленных». Уже взошла полная луна, залив мягким, неверным светом окрестности, – замерцала ровная гладь океана, осветились лица двоих, сидящих в автомобиле… Мотор чихнул и заглох.

Криста все еще молчала, не решаясь заговорить и чувствуя, как между ними растет стена отчуждения. Сердце, казалось ей, вот-вот разорвется у нее в груди… Наконец дыхание Фила стало менее прерывистым, руки перестали судорожно сжимать руль.

– Ты не хочешь рассказать мне, что произошло? – выговорил он с трудом, когда молчание стало совершенно невыносимым.

– Ничего… – едва слышно прошептала Криста.

– Ты имеешь в виду…

– Я… не смогла. Просто попросила отвезти меня домой.

В жизни Фил не испытывал такого облегчения – судьба преподнесла ему незаслуженный подарок.

– И я тоже, любовь моя, – пробормотал Фил и, обняв Кристу, честно рассказал ей о своем знакомстве с Лолли. – По-моему, когда мы расстаемся, у нас начинаются сплошные неприятности. Почему бы нам, собственно, не провести остаток отпуска вместе – здесь, на Санта-Крусе?

Глава 10

Его слова произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Долго сдерживаемые слезы полились потоком, и Криста уткнулась лицом Филу в грудь. Тот так и остался сидеть неподвижно; никогда не сможет он не то что настроить себя враждебно, а просто причинить еще хоть малейшую боль этой хрупкой упрямой женщине. Оба они так сильно запутались в своих чувствах, что теперь уже не представляли себе жизни друг без друга. Пусть совершено немало глупостей и ошибок, у них есть шанс начать все сначала.

– Ох, Фил! – всхлипывала она, не в силах больше сдерживаться. – Портье сказал мне сначала, что ты никогда и не останавливался в этом отеле… И я… я понятия не имела, как мне тебя найти, чтобы все объяснить. Подумала: ты уже уехал в аэропорт, решил улететь домой.

– Успокойся, любовь моя, не плачь. И знай: больше я тебя не оставлю, что бы ты там ни вытворяла. – Он ласково взъерошил ей волосы, ощущая под рукой их шелковистость, вдыхая нежный аромат свежести.

Всего несколько минут назад Фил в отчаянии проклинал все на свете, а сейчас весь мир лежит у его ног и само небо ему улыбается. Да, он влюблен… нет, он любит! Что с того, если они снова окажутся в том же тупике? Выход обязательно будет найден.

В свою очередь Криста испытывала неземное блаженство уже просто оттого, что они вместе и могут обнять друг друга. Конечно, ничего еще не ясно, но, кажется ей, с этого момента их весьма неопределенные, почти дружеские отношения, такие для нее тягостные, наконец-то сдвинулись с мертвой точки. Вряд ли она смогла бы толком объяснить, что же именно произошло, но сама мысль: они не в ссоре, не в противостоянии – сделала ее счастливой до головокружения. Всегда она понимала, на какой риск идет, пытаясь сделать то, что считала необходимым; теперь они, слава Богу, избавлены от этого кошмара. – Так ты… больше не сердишься?

– В сущности, я сам виноват во всем этом эпизоде, – покачал головой Фил.

– Пришел я туда, хотел тебя потихоньку увести, а вот увидел, как ты танцуешь с Ником, – и потерял голову.

Криста облегченно вздохнула.

– А я… до меня дошло, понимаешь – до моего сознания: никогда я всерьез и не собиралась делать ничего подобного. И туг… ты ни при чем-то есть не ты, а вмешался бы ты или нет. – Она помолчала, подумала. – Обещай, что… не станешь расстраиваться, тогда скажу, почему так вышло.

Волна безотчетного страха окатила его, – не лучше ли вообще не касаться скользкой темы? Но, по тону ее почуяв, как важно ей открыться ему до конца, он взял себя в руки и, стараясь, чтобы голос не выдал его внутренних колебаний, кивнул:

– Да, расскажи мне все…

– Да очень просто, нечего и рассказывать: не хочу никого, кроме тебя.

– Ох, детка!.. – Как гора с плеч свалилась; Фил прижал ее к груди и поцеловал в макушку; потом нежно охватил ладонями ее заплаканное лицо и принялся поцелуями осушать все еще бегущие из глаз слезы.

Только сейчас понял он, что именно его сомнения отталкивали Кристу, заставляли ее совершать все эти безумства. Он ни к чему не пришел, не знал, что делать, но какое-то шестое чувство сейчас, когда обнимал ее, подсказывало: скоро все разрешится. Только он, пожалуй, слишком взвинчен, издерган сегодняшними событиями, чтобы всерьез обдумывать положение.

– Дорогая моя девочка, – позвал он ее в надежде на понимание, – давай хоть на несколько дней оставим все как есть. Просто чтобы прийти в себя, подумать… и потом спокойно о нас поговорить.

– Да… – сразу же откликнулась Криста, но в голосе ее слышалось сомнение – она не смела выразить в словах все, что чувствовала, – но сегодня…

Фил только улыбнулся и коснулся губами кончика ее носа.

– Сегодня я, знаешь, здорово устал и… слишком много выпил. Но я хочу спать рядом с тобой, чтобы ни на секунду не выпускать тебя из объятий. Пустишь меня к себе в комнату?

– Я только хотела бы, – улыбка на губах Кристы стала просительной, – задать тебе все тот же вопрос.

– Ты не представляешь, детка моя… я с ума чуть не сошел от всего, что пришлось вынести за сегодняшний вечер. С таким огромным трудом взял себя в руки. Сейчас не в силах даже думать, прости. Давай отложим все разговоры, а? – И, выпустив ее из объятий, завел мотор.

Через несколько минут они остановились у недостроенного коттеджа, и Фил зашел взять свои вещи. Глазам ее предстала пустая, унылая комната, брошенные на пол матрасы, скомканные простыни поверх… Бедный! Он, видимо, провел здесь несколько бессонных ночей. В номере Кристы он бросил сумку на пол и огляделся: как и в чикагской квартире, где она обитала, все безукоризненно аккуратно… Как их жилища, его и ее, совместятся в одном?..

Криста молча смотрела на него, быть может охваченная похожими мыслями. Одарив ее коротким, довольно небрежным поцелуем, Фил вытянулся на ее постели прямо на ярком «тропическом» покрывале.

– Иди в душ первая, радость моя! – Он едва подавил зевок. – Мне нужно две минуты, чтобы снова привыкнуть к настоящей кровати.

Как-то странно успокоенная, Криста охотно послушалась. Закрыв глаза, подставив голову и плечи под упругие струи воды, стояла не двигаясь, не в силах поверить, что они вместе здесь, в ее комнате. Она и Фил Катгерини – этот упрямец, такой красивый, такой талантливый, казавшийся ей всегда совершенно недоступным. Мужчина, которого она любит.

Конечно, она спокойно отнесется к тому, что сегодня ничего между ними не произойдет: оба вымотались, переволновались, да еще приняли порядочно алкоголя. Однако не стоит терять надежду. Они ведь вдвоем проведут целую неделю отпуска – мало ли что еще случится за это время?

Задремавший Фил открыл глаза, услышав в комнате шаги. Криста стояла перед ним с мокрыми волосами, порозовевшими щеками, облаченная в льняную ночную рубашку в мелкий цветочек, какие носили во времена ее бабушки. На свежем лице никакого макияжа – ни на губах, ни на ресницах. Слеп он был, что ли, когда, впервые познакомившись с нею, подумал: «Симпатичная, приятная… хотя и не красавица…»? Сейчас она для него самая прекрасная женщина в мире – и самая желанная. Кажется, он вот-вот уснет… и Фил рывком поднялся на ноги:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11