Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дочери Альбиона (№17) - Обет молчания

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Карр Филиппа / Обет молчания - Чтение (стр. 14)
Автор: Карр Филиппа
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Дочери Альбиона

 

 


— Конечно. Я сгораю от любопытства.

— Я сообщу тебе, когда пойду его смотреть.

Некоторое время Аннабелинда молчала. Она сидела неподвижно в каком-то напряжении.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Аннабелинда? — спросила я.

— Я как раз почувствовала себя… не очень хорошо. Могла бы я пойти и ненадолго прилечь?

— Конечно. Идем.

Я вошла вместе с ней в дом.

— Я отведу тебя в ту комнату, в которой ты обычно останавливаешься у нас, — сказала я.

— О, спасибо, Люсинда.

Когда мы вошли туда, она сняла пальто, сбросила туфли и легла на кровать.

— Аннабелинда, — сказала я. — Что-то случилось, правда?

Она покачала головой:

— Просто… не очень хорошо себя чувствую.

— Из-за… Карла?

— О нет, нет, нет. Это я улаживаю.

— Значит, ты уже виделась с ним? Ты сказала ему, что не можешь больше с ним встречаться?

— Да, я виделась с ним. Просто…

— Тебе плохо?

Она кивнула.

— Ты беременна?

— Может… может быть.

— Ну, тогда отдохни немного. Это скоро пройдет. Я побуду с тобой.

— Нет… нет, Люсинда. Возвращайся в сад. Со мной все будет в порядке. Я просто хочу спокойно полежать… одна. Я знаю, это пройдет.

— Хорошо. Если тебе что-то понадобится, просто позвони. Мэг поднимется к тебе.

— О, спасибо, Люсинда. Не беспокойся, возвращайся в сад. Я знаю, что мне станет лучше. Это скоро пройдет.

— Значит, с тобой такое уже случалось?

— Один или два раза. Надеюсь, это не будет повторяться регулярно.

— Я слышала, что так бывает только в первые недели.

— Спасибо, Люсинда.

Я вышла в сад и присоединилась к Андрэ и Эдварду. Должно быть, прошло примерно полчаса, когда появилась Аннабелинда.

— Как ты? — спросила я.

— О, теперь все хорошо.

— Даже румянец на щеках появился.

— Да. Теперь со мной все в порядке. Сожалею, что это случилось.

— Ничего страшного. Лучше расскажи нам о доме, который ты нашла по объявлению, что говорит о нем Маркус?

— Муж еще не знает. Я хочу найти дом и потом повести Маркуса посмотреть его. Этот по описанию как раз подходит. Уединенный. Не так-то просто уединиться в Лондоне. И он великолепен для приемов. Когда-нибудь война должна кончиться. Она не может продолжаться вечно. И особняк окажется как раз таким, какой нам нужен.

Я пошла проводить Аннабелинду.

— Просто на случай, если на обратном пути ты плохо себя почувствуешь, — объяснила я ей.

— О, Люсинда, ты действительно заботишься обо мне.

— Ты ведь знаешь, я всегда это делала. Ты считаешь себя умудренной, умной, но, если подумать, скорее я должна приглядывать за тобой, чем ты за мной. Хотя ты всегда ведешь себя так, словно это я простушка.

— Прости меня, Люсинда. Как мне хотелось бы, чтобы я по-другому относилась к тебе в прошлом.

— Я не могу понять тебя, Аннабелинда… но мне кажется, что, впервые в жизни ты становишься человеком.

Она засмеялась, а когда мы подошли к ее дому, сказала:

— Зайди ненадолго.

— Спасибо, но, пожалуй, мне надо возвращаться.

— Хорошо. И спасибо тебе… за то, что ты такая хорошая подруга.

По дороге домой я думала о том, что Аннабелинда действительно изменилась.

Возможно, причина крылась в счастливом замужестве и ожидании ребенка. Материнство изменяет женщин, смягчает их, а эта беременность в отличие от первой была для нее радостью.

Наверное, Аннабелинда испытывала благодарность судьбе за такое счастье.

В газете появилась заметка о взрыве, произошедшем на заброшенной ферме на побережье в трех милях от Фолкстоуна. Ничего не говорилось о причине взрыва.

Приводились высказывания местных жителей.

« Я услышал грохот. Он был оглушительным, а потом я увидел огонь. Дом вспыхнул как коробок спичек «.

Вынесли вердикт о несчастном случае. Пострадавших не было.

Отец попросил меня прийти к нему в кабинет, и, когда я появилась, запер дверь и сказал:

— Я хочу поговорить с тобой, Люсинда. Ты абсолютно уверена, что сюда никто не входил?

Ключ все время находился у тебя?

— Да. — Я высвободила цепочку и показала ключ. — Он был у меня и днем и ночью.

— Приходил ли в эту неделю в дом кто-то посторонний?

— Я уверена, что нет.

— Должен сказать тебе, что в районе Соммы идут ожесточенные бои. Мы должны обеспечивать наши войска оружием и боеприпасами. Как ты знаешь, наши заводы работают на пределе. Единственная трудность состоит в доставке оружия в Европу. Наши враги решили не допустить, чтобы оно достигло места назначения. Для них это жизненно важно. Пока мы не перевезем оружие через Ла-Манш, оно хранится на военных складах. Их местонахождение известно только нескольким людям. Произошла утечка информации. Похоже, что сведения добыты у меня. Но это просто ловушка.

Меня осенило. Я сказала:

— Эта ферма в Фолкстоуне?

— Да. Но там ничего не было. В моем бюро находился некий документ. Он содержал списки боеприпасов, якобы хранящихся на этой заброшенной ферме. Она расположена неподалеку от берега, и согласно этому документу они подлежали почти немедленной отправке. Люсинда, взорвать ферму могли только по одной причине. Враги поверили, что мы храним на ней боеприпасы. Документ об этом находился в моем письменном столе. Он был помещен туда для проверки.

— Значит, это кто-то из домашних! — воскликнула я. — Не могу поверить. Что нам делать?

— Не знаю, потому что мы не можем поместить в эту комнату постоянного наблюдателя. Отныне я не стану держать здесь важные бумаги. Но, что действительно необходимо, так это найти шпиона.

Теперь мы знаем, что он находится в доме.

— Что мы должны делать?

— То же, что и раньше. Всегда быть начеку.

Если произойдет нечто необычное, каким бы пустяком оно ни казалось, мы должны обсудить это.

— Да, отец. Я понимаю, — сказала я.

Мне стало очень тревожно. Жутко сознавать, что кто-то рядом работает на наших врагов. И это уже доказано.

Я почувствовала, что мне необходимо побыть одной и подумать. Я не могла поверить в причастность к этому супругов Черри. Тем не менее, ключ был у миссис Черри. Если в дом приходили какие-то рабочие, именно она имела с ними дело. Элис, Мэг, Кэрри… невозможно! Менсоны? Эдди? Эдди больше всех подходил на роль шпиона. Он работал у нас сравнительно недавно. Он был молод. Возможно, он мог бы поддаться соблазну. Тот, кто хотел получить подобную информацию, хорошо заплатил бы за нее.

Я вышла пройтись и, прогуливаясь без особой цели, внезапно увидела на доме табличку с надписью» Проезд Беконсдэйл «. В названии было что-то знакомое. Ну конечно, особняк, который собиралась смотреть Аннабелинда, располагался на площади Беконсдэйл.

Я предположила, что эта площадь должна находиться где-то поблизости, и мне не потребовалось много времени, чтобы отыскать ее.

На ней стояли, в самом деле, великолепные дома. Каждый из них был совершенно не похож на другие, и от этого они казались еще привлекательнее. Большинство из них были удачно расположены вдали от проезжей части, и к ним вели подъездные аллеи. Как я и ожидала, по их виду можно было судить, что в них живут очень богатые люди.

Меня интересовало, какой дом продается. Я обошла площадь, в центре которой находился ухоженный сквер, где, по моему предположению, имели обыкновение проводить время обитатели этих особняков.

Я нашла пустующий дом. Он, безусловно, впечатлял, и я не сомневалась, что Аннабелинда будет довольна.

Я не могла побороть искушения открыть железные ворота и окинуть взглядом подъездную аллею.

Траву на лужайке не мешало бы подстричь, а кустарник вокруг дома слишком разросся, что придавало этому месту некую таинственность. Все станет по-другому, когда особняк попадет в руки Аннабелинды. Я пошла по аллее. Если бы мне встретился кто-нибудь, я бы сказала, что это место заинтересовало мою подругу и я скоро приду сюда с ней для его осмотра. Увидев большой медный дверной молоток, я не могла удержаться, чтобы не постучать. Мой стук прозвучал оглушительно среди всей этой тишины.

Дом стоял довольно уединенно из-за сада, окружавшего его. Я догадывалась, что особняк пустует уже некоторое время.

На мой стук никто не откликнулся, что было, наверное, к лучшему, потому что, вероятно, я вела себя немного неэтично. Я обошла дом кругом и заглянула в окна. Я увидела холл и широкую лестницу. Я не сомневалась, что она достаточно величественна для Аннабелинды.

И все-таки я не могла избавиться от чувства неопределенного страха, которое вызывал во мне этот дом. Но подобный эффект, наверное, присущ всем пустующим домам, а особенно уединенному особняку на лондонской площади.


Дня через два пришла Аннабелинда. С ней что-то творилось, ее напряженное состояние не оставляло в этом сомнений, и меня мучил вопрос, в чем дело.

На этот раз подруга осталась наедине со мной и сказала, слегка задыхаясь:

— Я решила все рассказать Маркусу.

— Рассказать Маркусу!

— Да. Я собираюсь рассказать ему все.

— Все?

— Да… Я собираюсь рассказать ему о Карле. Я должна, Люсинда. Я больше не могу. Я вижу, что это необходимо.

— Ты снова виделась с Карлом?

Аннабелинда кивнула.

— И он оказался несговорчивым?

Она снова кивнула.

— Я больше не могу, Люсинда. Просто не могу.

— Не доводи себя до сумасшествия. Я считаю, что ты поступаешь правильно. Уверена, что Маркус отнесется к этому с пониманием. В конце концов, он» светский человек «.

— Принято считать, что женщины не должны иметь любовников.

— Ну, не всегда все складывается так, как принято.

— Похоже, ты считаешь, что это очень просто.

— Конечно, не считаю. Но я уверена, что все образуется. Если ты не расскажешь все Маркусу, то будешь пребывать из-за Карла в вечной тревоге.

Если мужу станет известна правда, ты будешь знать, что самое страшное уже позади.

— Я выберу подходящий момент.

— Это вполне разумно.

— Я все время думаю об этом. Я собираюсь заявить Карлу, что не могу сделать то, что он хочет.

— Чего же он хочет?

— Карл… он все еще любит меня. Он не хочет отказываться от меня. Из-за него будут неприятности, Люсинда.

— Я уверена, что ты должна сказать Маркусу.

Тогда ты отделаешься от Карла. Дай ему понять, что тебя не трогает его шантаж, ведь это шантаж, правда? Маркус поставит Карла на место.

— Мне нелегко сделать это признание, но я должна. Кто бы мог подумать, что наши с Карлом отношения породят… все это?

— Бедная Аннабелинда! Но ты, наконец, поступаешь правильно. Маркус все поймет…

— Ты так думаешь?

— Должен, — сказала я твердо, — Пойдем посмотрим на Эдварда.

— Я не в состоянии.

— Тебе это пойдет на пользу. Андрэ всегда рада тебе. Она считает тебя такой привлекательной, а твою жизнь такой интересной.

— Хорошо, я думаю, что смогу пойти.

— Конечно, сможешь.

Я повела ее наверх в детскую. Эдвард, сидя на полу, разглядывал картинки. Андрэ шила.

Эдвард поднял голову и сказал:

— Привет!

Андрэ отложила в сторону шитье и сказала:

— Доброе утро, миссис Мерривэл.

— Доброе утро, — ответила Аннабелинда, садясь.

— Сегодня вам лучше, миссис Мерривэл? — спросила Андрэ.

— Да, спасибо. Немного лучше.

— Я так рада!

— Вы не надели свою смешную шляпку, — заметил Эдвард, не отрываясь от своего занятия.

— Ты не одобряешь эту шляпку? — спросила Аннабелинда.

Я видела, как губы Эдварда шевелились, произнося слово» одобряешь «, новое для него. Он воспользуется им вскоре, если решит, что оно ему нравится. Это слово будет встречаться в его разговорах все ближайшие дни.

На столе лежала газета. Андрэ взглянула на нее.

— Журналисты продолжают писать о взрыве в Фолкстоуне, — промолвила она.

— Интересно, кто это сделал? — сказала я. — Все это кажется совершенно бессмысленным. Как тот взрыв в Милтон Прайори.

— Разве это не было связано с утечкой газа? — спросила Андрэ.

— Да, действительно, тогда что-то об этом говорили.

— Наверное, здесь произошло то же самое, — предположила Андрэ.

— Я рада, что никто не пострадал, — вставила Аннабелинда. — Меня это очень радует.

Я подумала, что она изменилась. Аннабелинда говорила так, словно ее это в самом деле трогало.

Еще совсем недавно у нее бы и мысли об этом не возникло.

— Кстати, — сказала Андрэ, — вы уже осмотрели тот дом, который вас заинтересовал?

— О, я забыла. Ведь ради этого я и пришла.

— Тот дом, что на площади Беконсдэйл? — спросила я.

— Да, разумеется. Его описание разожгло мое воображение.

— Я забыла тебе сказать. Я мельком его видела.

— В самом деле?

— Только снаружи. По крайней мере, я думаю, что речь шла об этом доме. На площади только один пустующий особняк.

— Значит, ты специально пошла туда?

— Я случайно попала на проезд Беконсдэйл, решила, что площадь поблизости, и произвела небольшую разведку. Я прошла по подъездной аллее и заглянула в окна. Если это тот дом, который я видела, то он наверняка тебе подойдет.

— Я собираюсь осмотреть его завтра, хочу, чтобы и ты пошла со мной, Люсинда.

— Я с удовольствием бы оглядела весь дом.

— Если ты точно знаешь, где он находится, то давай встретимся в половине третьего. Там будет агент, который впустит нас внутрь.

— Я приду, — сказала я. — Должна сказать, что нахожу это в высшей степени увлекательным.


На следующий день я пришла на площадь Беконсдэйл в пятнадцать минут третьего. Это, по моему мнению, оставляло мне достаточно времени, чтобы дойти до дома к половине третьего. Я считала, что Аннабелинда, вопреки своей привычке опаздывать, придет вовремя. Ведь она была полна энтузиазма, даже несмотря на то, что ее мысли занимал Карл Циммерман.

Я оказалась у особняка примерно за минуту до половины третьего. Никакого агента, который должен был встречать нас, я не увидела.

Я прошла по аллее и остановилась у двери.

Было очень тихо. Меня удивило, что Аннабелинды все еще нет. Я прошлась обратно к воротам, и в это время появился какой-то мужчина, одетый в черное пальто и брюки в полоску, и, поскольку он нес портфель, я догадалась, что это жилищный агент.

— Добрый день, — сказал он. — Я на несколько минут опоздал… такое движение. Пойдемте внутрь, миссис Мерривэл?

— Я не миссис Мерривэл, — ответила я, — Я ее подруга. Она хотела, чтобы я посмотрела дом вместе с ней.

— О, разумеется. Вы не представились…

— Мисс Гринхэм, — сказала я, и мы обменялись рукопожатием.

— Моя фамилия Партингтон, Джон Партингтон из фирмы» Партингтон и Пайк «. Что же, я испытываю некоторое облегчение оттого, что миссис Мерривэл немного задерживается. Ненавижу заставлять клиентов ждать.

— Меня саму удивляет ее опоздание. Ей так не терпелось увидеть этот дом.

— Уверен, что он ей понравится, — продолжал Джон Партингтон. — В нем действительно есть нечто особенное.

— Да, по лондонским стандартам, довольно большой сад.

— Конечно, это и в самом деле деревенский особняк в центре города.

— Я вся горю желанием осмотреть его.

Жилищный агент с беспокойством посмотрел на аллею. Аннабелинды не было видно.

— Она должна скоро подойти, — промолвила я.

— О, я уверен в этом.

Прошло несколько минут, но Аннабелинда не появилась. Мистер Партингтон начал тревожиться, и я тоже. Было без двадцати три.

— Почему бы нам не зайти в дом? — сказала я.

Несколько секунд Джон Партингтон раздумывал, а потом сказал:

— Да, и в самом деле. Если что-то помешало приходу вашей подруги, вы сможете высказать ей свое неудовольствие позже. Но я не сомневаюсь, что она скоро появится здесь.

Он в последний раз оглянулся, отпер дверь и посторонился, пропуская меня вперед.

Я вошла в холл. Он был просторным, а ведущая из него величественная лестница, без сомнения, обрадовала бы Аннабелинду.

Я прошла через холл, и звук моих шагов гулко отдавался на деревянном полу.

— Весьма впечатляет! — сказала я. — Куда ведут эти двери?

— Ну, одна, наверное, на кухню, а вторая — в одну из жилых комнат.

Я открыла дверь. Я не была готова к тому, что предстало перед моими глазами. Аннабелинда неподвижно лежала на полу, и что-то в ее позе наполнило меня все возрастающим ужасом.

Несколько секунд я стояла, окаменев, уставившись на тело. Потом я услышала свой задыхающийся голос:

— Мистер Партингтон…

— Что, мисс Гринхэм?

Он вошел и встал как вкопанный рядом со мной.

— Господи, — произнес он, — ее задушили.

Я опустилась на колени около подруги.

— Аннабелинда! — сказала я. Я продолжала снова и снова повторять ее имя.

Она лежала без движения. На ее лице, белом и безжизненном, застыло выражение изумления и ужаса.

— Аннабелинда! — рыдала я. — Что произошло?

Я слышала, как мистер Партингтон сказал:

— Надо пойти за помощью…

Я не поднялась. Я просто стояла на коленях, глядя на Аннабелинду.

РАЗОБЛАЧЕНИЯ

Это напоминало страшный сон.

Какие-то люди… врач… полицейские…

Они хотели знать, что произошло. Почему мы находимся здесь?

— Я должна была встретиться с подругой в половине третьего, — говорила я им. — Мы думали, что она опаздывает. Мы вошли в дом, считали, что Аннабелинда должна прийти…

Кто-то отвез меня домой. Вскоре появился отец.

Я лежала на кровати, а он сидел возле меня.

Врач уже дал мне успокаивающее.

И я лежала с затуманенным сознанием и думала только об Аннабелинде… мертвой в пустом доме.

Потом начались допросы. Ко мне пришли двое мужчин. Отец объяснил, что они из полиции.

— Видишь ли, Аннабелинду нашла именно ты, ты и жилищный агент. Общее мнение, что это дело рук сумасшедшего. Возможно, кого-то, укрывающегося в этом доме и не желающего, чтобы его тревожили.

— Но дом должны были смотреть и другие люди.

И как ей удалось войти? Ведь ключ находился у жилищного агента.

— Мы пока не знаем, — ответил отец. — Однако ты должна поговорить с полицейскими. Не думаю, что это займет много времени.

— Извините за беспокойство, мисс Гринхэм, — сказал один из них, — Только несколько вопросов.

Миссис Мерривэл была вашей близкой подругой?

— Да. Наши семьи знают друг друга всю нашу жизнь.

— И вы собирались посмотреть дом вместе с вей?

— Да.

— В половине третьего, то есть в то время, когда вы договорились встретиться, она не появилась?

— Да. Я не могу понять, как она попала в дом.

Нас должен был впустить туда агент, имевший ключ.

— Известна ли вам какая-нибудь причина, по которой она могла прийти раньше условленного времени?

— Нет. И я все еще не понимаю, как она вообще вошла в дом.

— Ее кто-то впустил. Возможно, убийца.

— Вы имеете в виду… что убийца находился в доме?

— Это могла быть ловушка. Собственно говоря, мы не сразу заметили, что одно из окон разбито.

Кто-то мог находиться в доме, поджидая ее. Некто, впустивший ее в дом, выдавая себя за жилищного агента. Миссис Мерривэл не говорила вам, что встреча с ним перенесена на более раннее время?

— Нет. Если бы она это сказала, я пришла бы раньше.

— Ну, думаю, что сейчас мы на этом закончим, мисс Гринхэм.

Я вздохнула с облегчением, когда они ушли.

В комнату вошел отец. Он был очень обеспокоен.

— Все так загадочно, — сказал он. — Бедная девочка! Какой страшный конец… а она была так молода…

— И так счастлива. Она надеялась, что ждет ребенка.

— Какая трагедия!

— А Маркус?

— Его замучила полиция. Один Бог знает, как это отразится на его карьере.

— Ты хочешь сказать, что они подозревают его?

— В таких случаях — муж всегда подозреваемый номер один.

— Но они были так счастливы вместе.

— Это не снимает подозрений. Ах, Люсинда, как бы мне хотелось, чтобы ты не была втянута в это! Отец сказал, что, по мнению врача, после такого ужасного потрясения мне надо отдохнуть.

Как я могла отдыхать? Я могла думать только об Аннабелинде, входящей в дом… этот странный, жуткий, пустой дом, и встречающей своего убийцу.

Если бы я была рядом! Почему она просила меня встретиться с ней в половине третьего? Что заставило ее явиться раньше? Она должна была получить какое-то послание. Почему? Да потому, что кто-то поджидал ее… чтобы убить.

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Необходимую информацию дала миссис Келловэй, экономка Аннабелинды.

В тот-день, когда Аннабелинда встретила свою смерть, приходил какой-то мужчина. Он, похоже, очень спешил и сказал, что послан господами Партингтоном и Пайком по поводу дома на площади Беконсдэйл. Он ждал у дверей и спросил, не передаст ли миссис Келловэй записку миссис Мерривэл.

Миссис Келловэй предложила ему войти, но он отклонил ее приглашение.

« Извините, — очень вежливо сказал он. — Но время поджимает «.

Миссис Келловэй заметила, что у мужчины был забавный выговор.

— Не совсем естественный. Возможно, так говорят в какой-то другой части страны.

Он настоял, что подождет у дверей, пока миссис Келловэй отнесет записку, в которой спрашивалось, не сможет ли миссис Мерривэл прийти к дому к двум, на полчаса раньше. Он боялся, что не сумеет уделить миссис Мерривэл столько времени, сколько ему хотелось бы, если она не сможет увидеться с ним раньше.

— Миссис Мерривэл была наверху, когда я пришла к ней и передала слова» жилищного агента «.

Она ответила, что согласна. Мужчина выразил свою благодарность и поспешил уйти.

Вид у миссис Келловэй был очень важный. Ведь для полиции она являлась бесценным свидетелем.

Она единственная видела человека, который, вероятнее всего, убил Аннабелинду.

Жилищные агенты быстро подтвердили, что этот дом находился в ведении мистера Партингтона, что, кроме него, никто из фирмы не назначал встречи миссис Мерривэл и что она должна была состояться в половине третьего.

Когда от миссис Келловэй потребовалось описать мужчину, она снова показала, чего стоит. К сожалению, она не смогла определить возраст приходившего. У него была борода, закрывавшая половину лица, которая придавала ему вид человека среднего возраста. Но была одна важная примета. Он держал в руках какие-то бумаги и во время разговора с ней уронил их.

Миссис Келловэй наклонилась, чтобы подобрать их, то же самое сделал мужчина, и ей были очень хорошо видны его пальцы. Один из них выглядел, по ее выражению, » немного странно «. Похоже, что не хватало фаланги пальца.

Полиция была благодарна миссис Келловэй 1 Неожиданно она стала знаменитостью.

Вскоре у нее взяли интервью журналисты. Появились заголовки:» Кто таинственный человек в истории убийства в Пустом Доме?», » Полиция ищет мужчину с искалеченной рукой «.

— Если миссис Келловэй права насчет искалеченной руки, это облегчит поиски убийцы, — сказал мой отец. — Но почему? Зачем завлекать в пустой дом Аннабелинду… Чтобы убить? По какой причине? Ты можешь придумать хоть одну, Люсинда?

Ты хорошо знала ее.

Я пребывала в сомнении. Я чувствовала, что не могу открыть не праведное прошлое Аннабелинды.

Предположим, что неблаговидный проступок Аннабелинды выйдет на свет Божий. Какая будет от этого польза? Бедный Маркус и его гордое семейство! Они уже и так достаточно страдали.


Наступили страшные дни. В Лондон приехали подавленные и печальные тетя Белинда и дядя Роберт. Я никогда не видела тетю Белинду такой прежде. Сэр Роберт казался совсем потерянным.

Он горячо любил своих детей. Как мне хотелось, чтобы Роберт-младший тоже приехал.

Сэр Роберт постарел за эти несколько недель, но меня поразила тетя Белинда. Мама была необычайно ласкова с ней, и они проводили вместе очень много времени.

Я постоянно думала об Аннабелинде. Конечно, она любила риск, а времена были опасными. Но кому могло понадобиться заманивать ее в пустующий дом, чтобы убить?

Я стояла перед дилеммой. Я не могла забыть, насколько встревожена была Аннабелинда как раз перед смертью. Я никогда прежде не видела ее такой. Разумеется, ее ужасало, что Карл настаивает на встречах и, возможно, попытается разрушить ее брак, но это не могло служить мотивом для убийства.

Меня мучил вопрос, не рассказать ли об этом отцу или маме и не попросить ли у них совета.

Я лежала ночью, не в силах заснуть… размышляя. Я думала, что маме неплохо бы знать, кто родители Эдварда. В конце концов, она являлась его опекуншей. Я пыталась убедить себя, что отношения Аннабелинды с Карлом не имели никакого отношения к ее смерти. Но почему?

Шли дни. Полиция продолжала расследование.

Миссис Келловэй снова задавали вопросы, но она уже сообщила все, что знала. И загадочного мужчину с бородой и искалеченной рукой пока не нашли.

Мне кажется, они начали сомневаться, не существует ли он только лишь в воображении миссис Келловэй.

Мы с Маркусом увиделись наедине, когда он пришел к моему отцу, которого не застал дома.

Мы испытывали замешательство.

— О, Маркус, — сказала я. — Я вам так сочувствую. Все это совершенно ужасно.

Он кивнул. Я подумала, что Маркус горячо любил Аннабелинду. Для него все это ужаснее, чем для любого из нас. А если она в самом деле ждала ребенка, то это было трагично вдвойне.

— Как это могло случиться, Люсинда? — спросил он. — Моя жена была с вами откровеннее, чем с кем-либо.

Я покачала головой:

— Именно это и пытается выяснить полиция.

— Для чего? Ее уже не вернешь. — Маркус печально взглянул на меня. — Они подозревали меня.

— Сейчас уже нет… только в самом начале.

— Я находился целый день на людях, поэтому им пришлось исключить меня из списка подозреваемых. Кстати, довольно неохотно.

Я подумала о его семье. Что им пришлось пережить! Они не должны узнать, что Эдвард — сын Аннабелинды. И Маркус не должен. Он сам вел тайную семейную жизнь, но организовал ее таким образом, что это, вероятно, всех устраивало.

— Люсинда, — сказал Маркус, — давайте как-нибудь встретимся. Когда-то же все разъяснится.

— Возможно, — сказала я.

Я обрадовалась, когда в комнату вошел отец.


Шли дни, наша жизнь продолжалась, а причина убийства Аннабелинды по-прежнему оставалась тайной.

Иногда я шла по проезду Беконсдэйл к площади. Пройдя через калитку, я доходила до того места, где стояла с мистером Партингтоном и ждала Аннабелинду.

Я смотрела на дом. В нем определенно было что-то жуткое. Кусты еще больше разрослись. Дом, где произошло убийство, жестокое, необъяснимое убийство красивой молодой женщины.

Как-то к нам пришел гость.

Когда я вошла в гостиную, он сидел там. Я не поверила своим глазам. Последний раз я видела его еще до войны.

При моем появлении Жан-Паскаль Бурдон встал и, подойдя ко мне, взял мои руки в свои.

— Люсинда! Ну, теперь ты молодая леди… и к тому же красивая!

Он привлек меня к себе и расцеловал в обе щеки.

— Я часто думала, что с вами, — запинаясь, пробормотала я. — Как… как вы добрались сюда?

— С некоторыми трудностями… что естественно во время войны. Но я здесь, и мне приятно видеть тебя. Что за ужасные времена!

Я кивнула в знак согласия.

— Это страшный удар. Моя внучка. Такая красивая, полная жизни девушка…

Мне сразу вспомнилось, как ловко он вызволил Аннабелинду из затруднительного положения.

— Герцогиня с вами? — спросила я.

— О нет, нет. Добраться сюда было нелегко.

Пришлось ехать одному.

— Как она поживает?

— Хорошо, насколько это возможно при данных обстоятельствах. Ведь враг на нашей земле…

— Как я понимаю, положение улучшается.

— Возможно. Но мы не почувствуем удовлетворения, пока немцы не будут изгнаны из нашей страны.

— Вы приехали, потому что узнали об Аннабелинде?

— Да. Это одна из причин моего приезда. Я хочу увидеться с твоим отцом. То, что я должен сказать ему, может оказаться важным.

— Он скоро придет.

— Тогда мы поговорим.

— Что случилось с мадам Рошер?

— Мадам Рошер! Благородная душа! Она оставалась в пансионе до тех пор, пока это не стало слишком опасным. Она могла бы рискнуть задержаться еще, но она умная женщина. На самом деле, она одна из самых практичных женщин, которых я знаю. Мадам Рошер покинула школу и живет вместе с нами неподалеку от Бордо.

— А как вы там живете?

Жан-Паскаль пожал плечами и развел руками, изображая отчаяние:

— Плохо. Но придет и наш час.

— А школа?

— По-моему, ее превратили в штаб.

— Станет ли она когда-нибудь снова школой?

— Конечно, станет. Но не для тебя, моя милая.

К этому времени твои школьные дни останутся далеко позади.

Когда мой отец пришел, он очень обрадовался Жану-Паскалю.

— Вы должны пообедать с нами, — сказал отец. — А потом мы побеседуем. Вас устраивает такой распорядок? Или вы предпочитаете сначала поговорить?

— Я нахожу восхитительной перспективу посидеть за обеденным столом, как это принято у цивилизованных людей. Враг уже так долго находится у наших ворот. Для меня слишком заманчивы мир и покой этого дома, чтобы противиться искушению. Давайте обедать и беседовать о временах счастливее тех, что выпали теперь на нашу долю.

Мы обедали вместе, только втроем. Жан-Паскаль рассказывал о жизни во Франции, опасностях, неуверенности в завтрашнем дне, о том, как трудно добраться до Англии. Все это было невероятно интересно, но у меня создалось впечатление, что они с отцом медлят перед тем, как приступить к обсуждению действительно важных проблем, послуживших истинной причиной появления месье Бурдона.

Как только с трапезой было покончено, отец сказал:

— Я предлагаю пройти в мой кабинет.

Жан-Паскаль кивнул, а отец сначала взглянул на меня, а потом вопросительно посмотрел на Жана-Паскаля.

— Я считаю необходимым участие в нашем разговоре мадемуазель Люсинды, — сказал Жан-Паскаль. — Думаю, ей известно больше, чем вы полагаете.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16