Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лохотрон для братвы (№1) - Лохотрон для братвы

ModernLib.Net / Крутой детектив / Сергеевский Александр / Лохотрон для братвы - Чтение (стр. 6)
Автор: Сергеевский Александр
Жанр: Крутой детектив
Серия: Лохотрон для братвы

 

 


— Ху! — выдохнул Макарыч. — В общем, так, ты, Глеб, завтра сядешь с нами в машину, поедем к твоим знакомым собирать бабули. Если два косаря не соберешь, пиши Лерке завещание. Усек?

Глеб закивал быстро-быстро. На этот раз он влип капитально. Но никто на него внимания уже не обращал. Взоры окосевших качков были направлены на Лерочку, и ничего удивительного, действительно изумительная девочка, хоть и физиономия расквашена. И она, стреляя пьяными глазками, раздавала авансы всем…

Неизвестно, чем бы закончился вечер, но, наигрывая «Мурку», дала о себе знать трубка Ящера. Татарин аж подпрыгнул. Звонила Флорка.

— Равиль, у меня проблемы! Мне не выйти из раздевалки, какие-то бандиты прихватывают. Конкурс я выиграла. Подъедь в «Гранд-Отель», здесь такой бардак! — сбивчиво объясняла она.

Лещ и Клим были уже никакие. Равиль сообщил Макарьгчу о Флоркином звонке, помочь подруге босса он считал святым. Когда парни вдвоем, покачиваясь, вышли из квартиры, к находящемуся в коридоре телефонному аппарату прошмыгнула соседка и набрала «02»…

24

Стоянка у «Гранд-Отеля» была забита машинами, поэтому Макарыч заехал на тротуар и остановился у парадного входа. Косясь на габариты Равиля, швейцары предусмотрительно расступились, пропустив братков в центральный зал, где вовсю гудели по случаю освобождения босса «кротовские».

Возбужденные зрелищем конкурса «Мисс города», они во что бы то ни стало хотели преподнести в подарок шефу королеву этого шоу. У гримерной терлись четыре мента, и только это временно спасало Флорку от отморозков.

Макарыч в центре зала увидел Вадима и подошел к нему. К счастью, Вадик еще соображал.

— Хорошо! — кричал он в суматохе. — Мы не тронем телку Ящера, но вы с нами выпьете…

Чокаться, пить и обниматься пришлось с полусотней кротовских пацанов. Затем Равиль, Макарыч и Вадим под свист и улюлюканье вывели новоявленную «мисс города» из отеля. В хлам пьяные старикаша и татарин уже и не помышляли вернуться в дом Лерочки, они отрубились на пороге Флоркиной квартиры…


* * *

…Бойцы группы захвата грубо вязали телохранителей Ящера. Клима ткнули мордой в пол на кухне, где до этого он тискал Лерочку. Леща взяли спящим на диване. Перед тем, как лечь спать, он удлинителем примотал Глеба к креслу, так что захват заложника был налицо. На физии заложника явно присутствовали следы побоев. Леща и Клима ожидало долгое общение со следователем.

Терпила под диктовку опера написал заяву и скрылся в неизвестном направлении, и на этот раз Глебу повезло…

Очнувшись около полудня, Макарыч уже полчаса поочередно набирал номера трубок Леща и Клима и телефона Леркиной коммуналки. Обеспокоенный старикаша растолкал спящего татарина:

— Да вставай же ты, блин, нутром чувствую — парней мусора повязали!

Бугай отбрыкивался:

— Че ты гонишь, типа, какие мусора, откуда? — Ему снились голые адвокатши в весь ма пикантной позе, хотелось досмотреть такое редкое видение. Наконец Равиль открыл глаза. — Ты меня от такого зрелища оторвал.

Макарыч уже набирал номер телефона юридической консультации. Одному из адвокатов он поручил дозвониться до ближайшего от Леркиного дома отделения милиции и узнать о ночных задержаниях:

— Если парни там, то выезжай и разберись на месте. Связь по трубе. Гонорар с меня.

В ожидании новостей братки поехали на снятую Равилем квартиру, где привели себя в порядок после вечерней пьянки.

Адвокат объявился часа через два. Сведения были неутешительными. Парням шили избиение и удержание заложника. Однако были и положительные моменты: терпила из милиции исчез, так и не предоставив справку из травмпункта, да и Лерочка дала нормальные показания, утверждая, что ребят вызвала она, чтобы успокоить разбушевавшегося супруга. Поэтому следак не намерен просить санкцию на арест Леща и Клима и по истечении трех суток отпустит их под подписку о невыезде. По неустановленным гражданам Андрею Макарычу и Равилю по городу была разослана оперативка.

Макарыч дал адвокату указание отслеживать ситуацию, поблагодарил и отключил трубку.

— Значится, так, Рав! Мы с тобой в розыске, но по имеющимся у мусоров данным они нас вряд ли найдут, разве что меня через Чернявчика, он мою фамилию знает. Глеб, сучонок, будет ныкаться, а без терпилы дело заглохнет, тем более что Леркины показания нас устраивают. Леща и Клима на третьи сутки выпустят, а пока надо запрятать «вольво» — она может быть засвечена. Впрочем, это не трудно узнать, — подытожил ситуацию Макарыч.

— Глеба надо, типа, грохнуть! — заметил Равиль.

— Мы его не найдем, а вот Лерку надо послать в травмпункт и заставить написать на него заяву, — придумал очередной ход старикаша. — Ты с ней по этому поводу и потрещишь, она же твоя любовница! — и Макарыч ехидно улыбнулся.

От воспоминаний о пройденных процедурах, татарина передернуло, но он ожесточенно стал накручивать Леркин телефонный номер. Осторожный Костров вытащил из кармана «пээмку» с запасной обоймой и спрятал все под электроплитой. Болтаться вооруженным по городу, будучи в розыске, было бы опрометчиво… Оно и правильно.

25

Со среды до выходных Чернявенького никто не беспокоил, разве что Нина Петровна напоминала о недоплаченных десяти тысячах долларов. Юрик вежливо отвечал, что никак не может найти адвокатш. Отдавать случайно перепавшую ему десятку он, естественно, не собирался. В воскресенье с тещей и Наташкой Юрик отправился на авторынок выбирать машину. Репкин от этого мероприятия наотрез отказался и уехал на дачу, при этом строго наказав своим домочадцам не покупать броских автомобилей.

О решении судьи в отношении известного криминального авторитета Кротова сообщили в теленовостях. В газетах же печатали злобно-ехидные статейки, а прокуратура выразила протест. Было бы верхом глупости в такой ситуации разъезжать на шикарном «мерседесе» или БМВ, так что дамочки благоразумно выбрали почти совсем свеженькую бежевую «десяточку». Бумаги у нотариуса оформили на Наташку и, довольные, отправились домой.

Оставив тещу дожидаться Репкина, Юрик и Наташка укатили на новеньком авто к Чернявеньким обмыть покупку и позаниматься любовью, благо успокоившаяся душа авантюриста к этому располагала.

С гордым видом младшая Репкина управляла машиной, предвкушая еще более острые ощущения получить в брачной постели. Но ожиданиям возбужденной дамочки не суждено было осуществиться. В квартире кроме Катерины Васильевны Юрика поджидали Равиль и Макарыч. Внутри хмыря что-то ёкнуло и оборвалось. Появление братков ничего хорошего не сулило.

Парни восторженно выразили свое отношение к покупке и поздравили зардевшуюся Наташку с приобретением. Катюша быстро собрала на стол, все с удовольствием чокнулись, выпили и закусили.

Макарыч на этот раз был особенно внимательным и предусмотрительным к начинающей автолюбительнице и быстро втянул ее в разговор о достоинствах и недостатках разных марок машин.

— Кстати, — сообщил он, — с ремонтом у тебя проблем не будет, я имею долю в представительстве «АвтоВАЗа» и в сети станций техобслуживания.

Словам Андрея Дмитриевича Наташка безоговорочно верила, она считала его коммерсантом, Равиля — телохранителем. Раньше она задавала вопросы Юрочке по поводу Кострова, и что их связывает.

— О, это крутой мужик! — многозначительно отвечал Юрик, но в подробности не вдавался.

Разговаривать с Андреем Дмитревичем было легко и приятно, он вел себя задушевно и просто, и это льстило самолюбию молоденькой глупышки.

Макарыч же мысленно оценил новые дорогостоящие шмотки, появившиеся в Наташкином гардеробе, прибавил сумму в пять тысяч долларов за авто и подумал: «Надо поторопить знакомство с судьей Репкиным, иначе взятка быстро расплывется. Итак, там осталось восемьдесят косарей, Юрик должен выпросить еще двадцать, да и дамочки, судя по всему, не промах, если на малышке сейчас, летом, не меньше двух с половиной напялено, а в будущем шубы, брюлики, путешествия — аппетит приходит быстро».

Старикаша еще не знал, каким образом он вытащит из Репкина бабки, но в успехе этого предприятия не сомневался. Главное, начать. Постепенно Макарыч перевёл линию беседы на интересующую его тему.

— Кстати, Натуля, давно хочу познакомиться с твоим папочкой, это как, возможно?

— Что вы, Андрей Дмитриевич, к нам даже в гости никто не ходит, — ответила Наташка.

— И все-таки скажи ему, что у меня есть превосходное предложение, — «от которого невозможно отказаться» чуть было вслух не добавил стареющий мафиози, — не сомневаюсь, Василию Ивановичу будет очень интересно.

Пока Макарыч и Наташка с удовольствием болтали с друг другом, Равиль обнял Чернявчика и как можно более мягко задавал Юрику волнующие вопросы:

— Ну как дела, замутил чего? Че, типа, Репкин легко отдал двадцатку? — Братки не сомневались, что дурик выпросил деньги у судьи, а где бы еще тот мог взять такую сумму?

Пройхода и так был на нервяке, когда же татарин обнял его, Юрика просто затрясло. Втянув голову, он покорно врал:

— Да, закрутил тут одну тему на мебельной базе, но надо пару недель до получения денег. С Василием Ивановичем проблем не было, он щедрый человек.

— У нас как бы нет пары недель, тебе, типа, надо отдать «тамбовским» двадцатку через десять дней. Усек? — Татарин начал сердиться. — А нам когда по косарю? Помнишь, что обещал?

— Равильчик! До конца месяца отдам, честное слово! — успокоил прохиндей отморозка…

— Юрочка! Сыночка, тебя к телефону! — закричала суетившаяся на кухне Катерина Васильевна.


* * *

— Чернявчик, дружище, что делаешь? — Юра узнал веселый голос своего авторитетного сокамерника Жоры Кротова.

— Да мы здесь с моей крышей пьем, — простодушно ответил бывший заключенный «Лебедевки».

— Ну вот и хорошо, бери пацанов и летите в «Гранд-Отель», — не терпя возражений, объявил Крот. — Здесь попьем и поговорим. Дело есть. Давай побыстрей!

Равилю и Макарычу после событий с Глебом не хотелось светиться в центре, хотя Леща и Клима накануне выпустили, но следствие все еще продолжалось. Пообщаться с Кротом тоже имело смысл, и парни решились. Отправив Наташку домой, Равиль, Макарыч и Юрик поймали такси и поехали в «Гранд-Отель».

Жора выглядел лет на тридцать пять, внешне ничем не отличался от обычного человека, разве что костюмами из лучших бутиков. Он расположился в центре стола, рядом сидели Вадим, Вовик и обе шикарные адвокатессы Таня и Галя. Когда гости подошли к столу, братки встали и церемонно поприветствовали друг друга, с обниманиями, боданиями, похлопываниями и т.д. Ну вы уже в курсе…

Далее неторопливо пили, произнося тосты за свободу, за тех, кого нет, за братву и опять за свободу. Все непринужденно болтали, и только Чернявенькому становилось все тоскливей. Он снова подсчитывал деньги, но на этот раз не доходы, а предстоящие расходы: «Двадцать тысяч через десять дней „тамбовским"; десять тысяч — Вадиму; две „девятки" этим жадным акулам — Тане и Гале — еще десятка; Равилю и Макарычу по тысяче… Итого — сорок две тысячи зеленых американских долларов…»

Юрику иногда удавалось кое-что украсть, но даже в самые лучшие времена у него таких денег не было. По сравнению с имевшимися в наличии под буфетом двенадцатью тысячами пятьюстами и отсутствием видимых перспектив на будущее. Такой должок, и не каким-то там спекулянтам-коммерсантам, а самым известным в городе отморозкам — означал крах. Прохиндею захотелось завыть и повеситься. Или обратно в тюрьму — спокойно отсидеть то, что заслужил, и не думать о том, что будет в ближайшие дни. И он, конченый жулик-атеист, начал молиться. И, о чудо, Бог услышал его! У Юрика появилась надежда. К нему обратился Крот:

— А что, Чернявчик? Трудно было тестя уговорить? Придется тебе еще постараться, двух парней надо вытащить — подельничков. По сорок на каждого мы уже выделили. Танечка-Галечка документы подготовили. Что скажешь?

Юристки-авантюристки уже радостно подмигивали — и это, мол, попилим.

«Вот сучки! Но реальный шанс нажить появился! — быстро соображал Юрик. — Появилась и возможность заодно кинуть этих наглых дамочек. Не отдавать им ничего, интересно, кому они будут жаловаться? За подельников Кротова предложить придурку Репкину по двадцать за голову, проверить-то невозможно! — И пройдоха опять начал мысленно складывать: — Сорок плюс сорок равняется восьмидесяти, минус (двадцать плюс двадцать) — равняется плюс сорок», — такая арифметика решалась быстро и весело.

Чернявчик простодушно заулыбался Кроту. «Нет, Бог все-таки, кажется, есть!» — подумал он и закивал.

— Ну вот и славно! — удовлетворенно произнес Крот и предложил выпить за успех предприятия.

Макарыч внимательно прислушивался к разговорам, которые касались Репкина, не ускользнули от него и странные подмигивания адвокатесс.

«Что-то здесь не так! — подумал он. — Надо поторопить события в отношении судьи».

Кроту же он шепнул:

— Жора, ты что, доверяешь этому дурику?

— Нет, конечно, — ответил Крот. — Но парней мне надо вытащить. И еще есть одно дельце по его специальности, подставлю его под кидок, а дальше он мне не нужен…

Наконец все стали разъезжаться, юристки великодушно предложили подбросить Юрика…


* * *

Макарыч и Равиль не поленились по дороге заскочить к дому Репкиных. Оставив такси за углом, они подошли к бежевой «десятке» и взглянули на темные окна судейской квартиры. Быстро вскрыв капот, старикаша снял центральный провод с катушки зажигания и выдернул из него контакт. Затем восстановил проводку, захлопнул капот и огляделся.

— Завтра Наташка не заведет машину и наверняка позвонит мне, — объяснил Андрей свои действия озадаченному татарину. — Я же обещал ей ремонт. Главное, подгадать, чтобы Репкин был дома.

— Блин, зачем тебе этот козел? — спросил Равиль.

— Доить будем! Понял? — заулыбался Макарыч.

— Понял! — кивнул Рав, но пожал плечами.

26

Василий Иванович возвращался воскресным вечером с дачи весьма раздраженный. Раздражало его все: и косые взгяды председателя суда; и вой с паскудными намеками, поднятый газетчиками; жена и дочь, которые все время крутились у зеркала, примеряя новые шмотки; домик, на восстановление которого ушло все воскресенье; тяжелые сумки с банками солений собственного урожая, которые три часа пришлось переть на себе в такой толкучке, и даже новые, еще не обношенные кроссовки, то, что перепало ему от щедрости собственных дамочек.

«Надо у них деньги забрать», — подумал Репкин, подходя к дому.

У парадной стояла бежевая «Лада-ПО», вокруг которой крутилась с тряпочкой Натащка, сметая пылинки и любуясь собственным отражением в стеклах машины.

— Папочка, посмотри какая прелесть! — еще издали закричала она.

Судья технику уважал. Он поставил сумки, обошел вокруг, погладил пальцем едва заметную царапинку на крыле и уселся за руль. Настроение заметно поднялось. Это был первый собственный автомобиль в его жизни, и он тут же влюбился в него.

Репкин сразу надавал дочке кучу ненужных советов о безопасности вождения и эксплуатации транспортных средств, которые и сам знал только теоретически. Затем побеспокоился о запчастях, замене масла, о профилактических ремонтах…

— Да не волнуйся, папочка. У Юрочки есть знакомый дядечка — он хозяин техобслуживания и еще чего-то, — затрещала Наташка. — Я уже с ним обо всем договорилась. Его Андреем Дмитриевичем зовут. Кстати, у него и к тебе какое-то дело есть, просил познакомить.

Услышав имя зятька, Василий Иванович на минуту помрачнел, но вскоре забылся, увлеченный машиной. Впереди его ожидал первый за последние дни спокойный вечер в кругу семьи…

«Надо у них все равно деньги забрать!» — перед тем как заснуть, подумал Репкин…


* * *

Расчет Макарыча оказался верным. В середине дня Наташка позвонила ему в истерике, после того как безуспешно более часа пыталась завести авто, вконец разрядив аккумулятор.

— Успокойся, милая, и ничего не трогай. Я подъеду и разберусь, — самодовольно улыбаясь, сказал он и спросил: — Папа когда обычно с работы приходит?..

Вечером, возвращаясь из суда, Василий Иванович увидел какого-то прилично одетого седеющего мужчину, копающегося в моторе «десятки». Рядом суетилась Наталья.

— Я же говорил, что ничего страшного, сами справимся, — сказал мужик девушке. — Ты аккумулятор разрядила, сейчас толкнем и поедем.

— Андрей Дмитриевич! Познакомьтесь, это мой папа, Василий Иванович, — представила мужчин довольная Наташка.

— Костров, — назвался Макарыч, — извините, руки испачкал.

— Репкин, — настороженно ответил судья, к знакомому зятя он отнесся с предубеждением, и это было понятно, зная биографию Юрика.

Стареющий плут заметил напряженное состояние Репкина, но повел себя совершенно непринужден но:

— Василий Иванович, давайте толканем «ласточку». Наташа, садись за руль, нажми на сцепление и включи вторую передачу. По команде отпустишь педаль и дашь газку. Понятно? Поехали… Отпускай!

«Десятка» завелась сразу.

— Дело мастера боится! — взвизгнула от удовольствия молоденькая дамочка.

— А что с ней? — поинтересовался Репкин.

— Ничего особенного, — ответил Костров, — машинка свеженькая, но старый владелец не следил за ней, подгорели контакты, пора бы поменять свечи и подрегулировать зажигание. Да и масло на всякий случай замените, неизвестно, сколько на нем проехали…

Андрей Дмитриевич нравился Репкину все больше: примерно одногодки, ведет себя просто и уверенно, умный взгляд, аккуратно и прилично одет, хорошо разбирается в технике, а для начинающих автолюбителей — это все. Хорошему мастеру — почет и уважение!

Немного пообщавшись на транспортные темы, мужчины совершенно расслабились, и Репкин предложил:

— Андрей Дмитриевич, зайдите к нам руки помыть.

Таким образом незаметно для судьи было положено начало его смычки с вымогателем.

«Рэкетир и судья-взяточник — друзья-братья», — вспомнил свое изречение Макарыч.

С Ниной Петровной Андрей завязал отношения за полминуты, сделав комплимент по поводу ее вкуса в манере одеваться, и тут же получил приглашение совместно отужинать.

Дальше все пошло как по маслу. Макарыч запутал обеих дамочек разговорами о современных течениях моды, с папочкой — о спорте, и особенно разговор обострился, когда затронули боевые искусства. Репкин, хотя бы теоретически, имел неплохие знания в карате. Завязался дружеский спор о разнице и преимуществе таэквандо, которым в молодости занимался Костров. В споре, как и следовало было ожидать, победила дружба.

И все-таки Василия Ивановича мучили некоторые сомнения, и он задал прямой вопрос:

— Андрей Дмитриевич! А что вас связывает с Юрой? Меня удивляет такое общение!

Макарыч к этому вопросу был готов.

— С Юрой меня познакомили дней десять назад, сказав, что он разбирается в недвижимости, но я ничего особенного в нем не нашел, разве что он может выполнить для меня несколько мелких поручений.

— Будьте осторожны! — предупредил судья. — Он — хитрая бестия!

— Не беспокойтесь, Василий Иванович! — заметил Костров. — Я знаю его биографию, ничем повредить он мне не может.

Удовлетворенный ответом, Репкин решил сменить тему:

— Наташа говорила, что вы — хозяин станции техобслуживания или что-то в этом роде, это правда?

— Василий Иванович, сам я бизнесом не занимаюсь, я — скромный работник Российской финансово-промышленной корпорации, в сферу которой входит много различных интересов, в том числе, продажа и обслуживание автомобилей. Мое дело — связи с общественностью, властями и прессой в нашем регионе. — Макарыч сам от себя не ожидал такой фантазии и продолжал импровизировать, предугадывая следующий вопрос: — Наташа, наверное, говорила о моем желании познакомиться с вами? Так вот, это часть моей работы. Дело в том, что я подбираю нужную кандидатуру для участия в парламентских выборах в нашем округе и не буду скрывать свой интерес к вам с этой точки зрения.

Макарыч сам обалдел от неожиданного хода своих мыслей, Репкина же это просто заворожило и дало мощный толчок для собственных мечтаний. Сделав вид незаинтересованного человека, он спросил:

— Андрей Дмитриевич! Вы имеете в виду региональный или федеральный уровень?

— Вопрос стоит о выборах в Госдуму, а не в Городское собрание, — в кураже ответил вдохновенный игрок и продолжил: — Не обязательно, что речь идет именно о вашей кандидатуре выбор достаточно широк. Мы можем выдвинуть по партийному списку кого угодно, но нам нужен независимый кандидат по одномандатной системе, имеющий уважение, юридическую специализацию, известность, русскую фамилию и соответствующую внешность. Все это у вас есть!

Политика была главным увлечением судьи, а возможные перспективы в связи с вовлечением в избирательную гонку в качестве кандидата, уже давали шанс сделать карьеру. В голове Репкина все Перемешалось, вопросов было немерено, он просто растерялся.

— А зачем вам это надо? — тупо спросил обалдевший служитель юстиции.

На тупой вопрос умного ответа у Макарыча не нашлось, у него просто не было вариантов ответа, кроме правдивого: «Пилить с вами взятки, дорогой Василий Иванович!». Поэтому наглый политикан просто «съехал»:

— А на этот вопрос я отвечу вам в следующий раз, дорогой Василий Иванович!..


* * *

Неизвестно, кто с большим нетерпением ждал следующей встречи новоявленных друзей: Макарыч — бандит-авантюрист, имеющий вполне определенную цель делать бабки на взятках судьи, а богатых клиентов российского правосудия на вороватой Руси еще, мягко говоря, хватает; или Репкин — взяточник-первоходка, двадцать пять лет проработавший на одном месте, мечтающий сделать карьеру и не сделавший ее, получивший наконец шанс координально изменить свою однообразную жизнь.

Андрей Дмитриевич Костров немногим более часа обдумывал дальнейшие действия в отношении так лихо запутанного Репкина, нашел необходимые решения и спокойно заснул. Василий Иванович же ни на минуту не сомкнул глаз, мечтая о перспективах, открывшихся перед ним. Он представлял себя кандидатом, депутатом, а к утру уже председателем законодательного комитета и неизвестно кем дальше, если бы не зазвонил будильник…

27

А в это время Равиль страдал. Несмотря на зверскую внешность, у него была нежная, хрупкая душа, которая не переносила одиночества и отсутствия наличности. Еще днем татарин искал общения с братвой, но труба Макарыча была отключена, а Лещ и Клим вполне определенно выразили ему свое «фэ» по поводу организации незабываемого отдыха в коммуналке Лерочки и последующих трех дней в КПЗ территориального отдела милиции.

Наличка после отдачи долгов родственникам тоже подходила к концу. Дорого же обошлась бандиту стрельба по чайкам на пляже уютного мотеля «Ольгино». Разменяв последние сто баксов, Рав накупил водки и позвонил в контору по оказанию сексуальных услуг.

Диспетчерша ласкающим голоском объявила почасовую стоимость девушек. Отморозок хотел было заказать сразу двух, но рассудив, что утром жрать будет не на что, а пожрать он любил, тупо объявил:

— Слышь, коза! Подгони, типа, часика на три телку, грудь чтоб была как бы, и ноги длинные.

— Не волнуйтесь, у нас все девушки красивые, — промурлыкал голосок.

— Смотри, курва, за базар ответишь! — подытожил Равиль.

Через полчаса у порога арендованной бродягой квартиры, объявились сутенеры-охранники. Взяв деньги вперед за три часа, они предоставили семнадцатилетнюю девочку с провинциальным личиком, но вполне сносную по остальным параметрам. Татарин со всех сто — * рон осмотрев товар, остался доволен. Налил и дал выпить полстакана водки и тут же грубо навалился на бедняжку.

Через десять минут ему опять стало скучно. Заглотив дозу, он заставил молодую дуреху делать себе массаж. Испуганная девчонка трудилась на славу, боясь разгневать непредсказуемого клиента.

Охмелев, Равиль подобрел и стал развлекать временную подружку скабрезными анекдотами, а когда его совсем развезло, достал из-под плиты волыну Макарыча и запасную обойму, решив в благодарность за обслуживание поучить деревенскую простушку стрельбе. В качестве мишени на этот раз было выбрано ведро, валявшееся на крыше расположенного под балконом универсама.

В ночной тишине выстрелы отдавались далеким эхом, бедное ведро звенело, как церковный колокол. Уже через две минуты прилегающие улицы наполнились звуками сирен и голубоватыми отблесками проблесковых маячков. Забыв о других делах, вся милиция района обложила территорию предполагаемой бандитской разборки.

Равиль же еще раз жестко отымел находящуюся в шоке молодую путану и завалился спать на узкую кушетку, предварительно закрыв голую девку в стенной шкаф и подперев дверцу шваброй:

— Типа, сиди тихо, пока сутики не приехали!

Сутики, попавшие в облаву, так и не появились…

В полдень татарина разбудили настойчивые звонки в дверь.

— Кого там несет? — пробурчал садист и защелкал замками.

На пороге стоял Макарыч:

— Я уже полчаса ломлюсь. Кофе есть?

Башка Равиля соображала туго. В комнате на полу валялись разбросанные женские шмотки и отстрелянные гильзы, на столике — пустые бутылки и хабарики, на подоконнике — пистолет Макарова и опустошенная обойма. Из шкафа доносились тихие всхлипывания и запах человеческой мочи.

— Культурно отдыхаете, мистер? — произнес старикаша, окинув взглядом жилище, и распахнул створки шкафчика. — А здесь что за сюрприз? Так и знал. Вы свободны, миледи! Не забудьте поставить за меня свечку при очередном посещении храма.

По-обезьяньи несчастная проститутка выползла из шкафа, быстро подобрала вещички и голышом выскочила на лестницу.

— Стой! Сука! — заорал татарин. — Кто убирать будет?

Но дурехи уже и след простыл.

— Надо было ее, типа, на бабки загрузить за обоссанные тряпки, — забурчал садист, вспомнив, что в карманах у него осталась какая-то мелочь.

Затем он принес помойное ведро и осторожно, двумя пальчиками, стал вытаскивать лежащие на дне шкафа трусы, носки и майки. Вывалив все в мусоропровод, обильно залил освободившееся пространство мужским спреем «Черный дракон». По комнате разнесся резкий запах немытого бомжа, упившегося дешевым одеколоном.

Макарыч с иронической улыбкой наблюдал за манипуляциями скорчившего брезгливую рожу Равиля:

— Заметь, Рав. Каждый индивидуум имеет свою цену. К примеру, эта шлюшка за вычетом подоходных и сутенерских заработала за эту весело проведенную ночь порядка десяти баксов. В сравнении с судьей Репкиным это сущая мелочь. За одно только заседание по вопросу Жоры Кротова он отхавал сто тысяч полновесных зеленых условных единиц. Еще восемьдесят тысяч таких же единиц он может обрести в ближайшие дни за Жориных подельников. Так стоит ли нам терять свое драгоценное время на нищую затраханную путану, нагадившую в твой гардероб, не лучше ли потрясти супервзяточника Репкина?..

— Ограбить судью? — спросил оставшийся без замены нижнего белья брезгливый садист.

— Зачем такие крайности? Василий Иванович — щедрый гражданин, он сам принесет нам денежки, но до этого придется потрудиться, тем более похоже, что у нас есть конкуренты в лице двух очаровательно наглых адвокатесс и нашего подзащитного — господина Чернявенького Ю. Н. Сдается мне, что кротовские сто косарей доехали до бесценного лорда Репкина не в полном составе, и, если мы не опередим наших визави, та же участь постигнет и предполагаемые восемьдесят. — Старикаша был в ударе и продолжал: — Для начала, милорд, нам нужно приобрести хороший диктофон, затем встретиться с Кротом и объяснить ему, что лучше иметь дело с нами, потому как Репкин гораздо доверчивей со мной, нежели со своим вороватым зятьком. После этого мы разделимся, я поеду обольщать «зеленого тельца», а ты займешь чем-нибудь нашего блудливого клиента и ни на минуту не оставишь его в одиночестве, дабы пути Юрика и Василия Ивановича ни в коем случае не пересеклись. Понятно?

Макарыч говорил быстро, и Равиль переспросил:

— Ты че, познакомился, типа, с Репкиным?

— Да, дружище, теперь мы закадычные приятели, — самодовольно ответил старый плут. — И теперь наши интимные отношения я собираюсь увековечить на пленке миниатюрного диктофона, а дальше будет видно.

— Шантаж? — догадался татарин, за свою обильную гангстерскую жизнь такими делами заниматься ему не приходилось.

— Можно сказать и так, — ответил Костров, поглядывая на рассыпанные по полу гильзы. — Скажи-ка лучше, дружище, обязательно надо было стрелять, чтобы запереть использованную шлюшку в шкаф?

— Да нет, это я как бы ведро по крыше гонял, — смутился ночной стрелец и показал за окно.

На ровной кровле соседнего здания сиротливо валялась уже никуда негодная посудина…

28

Прикупив классный миниатюрный аппарат фирмы «Сони» и несколько пустых кассет, бандиты отправились в «Гранд-Отель» на стрелу с кротовскими.

На этот раз поздоровались по-деловому сдержанно, и Макарыч начал диалог:

— Жора! Насколько я понял, ты хочешь использовать Чернявчика на кидке? Не забывай, это наша овца, и по понятиям мы должны знать, в чем дело.

— Макарыч, все правильно, — ответил Крот, — этот баран должен мне и моим адвокатшам, грубо прикидывая, двадцать косарей за свободу, а от вас я ничего не скрываю, иначе с ним бы не говорил о делах в вашем присутствии. К тому же я могу рассказать, что от этого дурика требуется. Я хочу устроить фиктивную продажу одного из своих магазинов, в качестве псевдопродавца подставить Юрика. Думается мне, вам лучше иметь долю из дела, чем конченого прощелыгу, который все равно сядет, или его шлепнут. Так что все по понятиям!

Жора предвидел такое развитие событий с ящеровскими, имеющими неоспоримое право доить свою овцу, тем более что овца без сомнения все рассказал бы крыше.

— О какой сумме идет речь? — спросил Андрей.

— Пол-лимона, тридцать процентов ваши, — уверенно ответил авторитет. — Если все срастется и Чернявчик останется жив, можно будет повторить — объектов много.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13