Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники XXXIII миров (№9) - Джокер и Палач

ModernLib.Net / Научная фантастика / Иванов Борис / Джокер и Палач - Чтение (стр. 23)
Автор: Иванов Борис
Жанры: Научная фантастика,
Детективная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Хроники XXXIII миров

 

 


 — Это правило абсолютно. И Покинутые принесут именно такую гибель любым Хозяевам, которых они встретят во Вселенной. Самый лучший способ превратить любое разумное существо в тупое животное — это тщательно исполнять все его желания. Разум становится просто не нужен ему для борьбы за существование. И именно это-то и совершают Покинутые. Выполняют все, чего от них хотят. А это верный путь к потере разума, а затем и к неизбежному вырождению и гибели. Вот что заставило моих создателей начать борьбу с этим злом.

Закончив свою обвинительную речь, Палач коротко заметил, что может сбросить в память любого компьютера, который укажет ему собеседник, пакет документальных доказательств своего рассказа. Съемок, сделанных в погибших Мирах, переводов исторических хроник, данных различных экспертиз...

Кай снова помолчал и ограничился короткой репликой:

— Мне надо переварить все, что я от вас услышал. Мне по-прежнему остается непонятной причина вашей спешки.

— Причина спешки заключается в том, что Покинутые могут начать просачиваться в ваш мир, как только получат положительное решение от своего разведчика. А он может сделать такое заключение в любой момент. А когда первые универсальные роботы появятся в распоряжении вашего народа, процесс уже будет невозможно остановить. Соблазн решить массу проблем, которые стоят перед вашим обществом, одним ударом будет слишком велик.

— Я могу обещать вам, — сухо произнес Кай, — только то, что я займусь поисками Джокера немедленно. И немедленно сообщу о положении дел своему руководству. Хорошо это или плохо, но это потребует времени.

— То, что вы согласны помочь мне в поисках объекта, прекрасно, — отозвался Палач. — Но вам не следует никого информировать об этой стороне вашей деятельности. И о нашем контакте вообще.

— Я не смогу поступить иначе, — пожал плечами Кай.

— Вам придется действовать именно так, как я вам рекомендую, — голос Палача стал более резок. — В вашем распоряжении гораздо большие возможности, чем те, которыми располагаю я. Используйте их. Обнаружьте объект. И сразу же сообщите о нем мне. Я уже сказал, что существуют обстоятельства, которые заставят вас действовать самостоятельно.

— Какие же? — осведомился Кай.

— Нам стоит продолжить беседу с глазу на глаз. Путь ваш друг не обижается, но...

— Высадите меня у Галереи, — торопливо попросил Енот.

* * *

«Дом Теней» был зданием основательным, воздвигнутым еще первопоселенцами Заразы, и поначалу числился за Высочайшим Престолом. С самого своего основания он был задуман как место содержания лиц, досаждающих этому Престолу и обществу. Ну, заодно и тех лиц, в степени вины которых надо было разобраться. Естественно, что такого рода «пансион» построили на отшибе — в лесу, раскинувшемся в лощине, аккурат между еще зарождавшимися только Семью Городами. Тогда это были еще вполне самостоятельные отдельные городишки, а не районы единого мегаполиса, как это было теперь. Сомкнувшиеся Города взяли «Дом Теней» в кольцо, и теперь он оказался расположен, вместе с клочком лесной чащобы, окружавшей его, практически прямо в центре столицы. Чащобу переименовали в парк, а контингент «политических» в «Доме» сменился всяческой криминальной шантрапой.

Со временем застенков, судов и прокуратур в Семи Городах было понастроено предостаточно. Утвердилась гуманная практика опальных обидчиков Престола вместо заточения просто высылать: кого — в монастырь, кого — на Побережье, кого — в леса или на стройки Дальнего Края. Кого — в должности начальственной, кого — «вольнопоселенцем», а кого и в статусе «трудом исправляемого». По этим причинам принцесса, по здравом размышлении, отдала «Дом» верному ей Ордену Порядка и слегка присматривала за тем, чтобы подарок ее не пришел в упадок и использовался по назначению.

Кроме в разной степени комфортабельных камер «Дом» содержал в себе кабинеты следователей, их служебные квартиры, канцелярию, архив и всевозможные технические службы — в общем, представлял собой довольно запутанный лабиринт-муравейник. Простому смертному туда путь был заказан. Охрана окружала парк и «Дом» плотно — в три кольца. И, чтобы пройти через каждое из них, требовался отдельный пропуск. Без пропуска в «Дом» можно было попасть лишь в наручниках. Система эта свято сохранялась со старых времен и была даже усугублена Орденом. Хотя всякому было ясно, что столь суровые меры, пожалуй, большой перебор по нынешним временам. Впрочем, с переговорами через электронные каналы связи дело обстояло не так сурово.

Проснулся Гринни с судорожным всхлипом. Пробуждение было для него всегда неприятным делом — в тех случаях, когда ему снилось его детство. Из детства никогда не хочется выныривать в неприветливый и непонятный мир взрослых. Словно выныривать из теплого и чистого течения в холодное и мутное от грязи. Особенно когда выныривать приходится не за годы и годы, а за считаные секунды.

Хотя, скажите на милость, что хорошего было в его детстве, часть которого прошла в тесных каютах и переходах «дальнобойного» транспортника, везшего в Закрытый Мир огромную партию переселенцев? Среди которых, кстати говоря, было полно всяческого сброда. Подчас опасного. Корабельный быт, регламентированный во всем до мелочей... А другая часть этого детства прошла в бараках на окраине Семи Городов. Стартовать в новом Мире семьям первопоселенцев было не так уж легко. Тем более тогда, почти двадцать лет назад, во времена неспокойные, когда очередной раз покачнулся Престол, а мафия и «лесное братство» шли в наступление в полный рост... Смерть матери — еще на борту транспортника. Гибель отца — уже здесь... Счастливым и сытым детство Григория Звонкова назвать было нельзя. Тем не менее о детстве тоскуют все. Вот и сейчас Гринни терзала смутная и неизлечимая тоска.

Тоску эту многократно усиливало похмелье после пьянки, о которой он не мог вспомнить решительно ничего. Разве только то, что происходила она, кажется, в «Скифе». Отдельно вспомнилась взгрустнувшая Мика... Но что не давало ей покоя? Или это было когда-то не в этот раз? Слова «Кривая Магия»... Запах «грезника»... Но по какому поводу они с ребятами так набрались? Память не подсказывала ему ничего путного.

Да и кроме этого вокруг было много непонятного. Жесткая лежанка под спиной, тусклый свет за окном-щелью. И решетка на этом окне. Боль во всем теле... Куда-то девшиеся с руки часы. Куда-то девшийся с пояса мобильник. И, кстати, отсутствие самого пояса... Запах дезинфекции и какая-то еще очень специфическая вонь. Тишина, полная в то же время приглушенных звуков. Позвякивание, постанывание, кажется, чьи-то вздохи и унылое бормотание вдалеке...

С трудом он сел и уставился на сидевшего на противоположных нарах Тимми. Тому тоже было невесело. Он обхватил голову руками и слегка раскачивался — из стороны в сторону. Немного поискав глазами (а это было сейчас для него нелегким занятием), он обнаружил на нарах рядом с Тимми какого-то совершенно незнакомого типа в кожаном «прикиде», а на нарах справа от себя — недвижную тушку, весьма напоминающую весельчака Сяна. Тушка слегка похрапывала. Всего в тесном помещеньице было четверо. Считая его самого.

Заставить язык работать удалось Гринни не с первой попытки. И не со второй. А правильно выстраивать слова не удалось вообще.

— Сейчас что? — спросил он, кивая на сереющее оконце. — Утро или вечер?

— Для тебя это самое важное, парень? — наигранно удивился тип в кожанке. — Важно, что мы в тюряге. Ты хоть знаешь, где находишься? Угадай с трех раз.

Гринни рывком заставил себя сесть и, преодолев головокружение, отрицательно помотал головой. При этом еле удержался на нарах.

— Ты же сказал: в тюряге... — недоуменно ответил он. Тип усмехнулся.

— Важно не то, что просто в тюряге, важно — в какой... Про «Дом Теней» слыхал? Так вот, ты в нем. Добро, так сказать, пожаловать...

— А т-ты кто? — поинтересовался Гринни.

— Уоллес, — отозвался тип. — Фред Уоллес, разреши представиться. Я в охране городской электросети, кстати, работаю. И у меня по вашей милости, ребята, будут очертенные неприятности. Ты можешь не представляться. Мы с твоим приятелем, — кивнул он на продолжающего мерно раскачиваться Тимми, — уже слегка поболтали за жизнь. Хотя он и не очень разговорчивый... Похмелье — вещь ужасная. Понимаю его.

— «Дом Теней»... — начал соображать Гринни. — Это тюряга Порядочных?

Было у Ордена Порядка такое ироническое прозвище.

— Угадал, парень, — признал разговорчивый Фред.

Гринни сосредоточился, что тут же отозвалось всплеском невероятной головной боли. Но принесло кое-какие результаты. Клочьями, кусочками мозаики память стала потихоньку возвращаться к нему.

— А что мы натворили? — постарался выяснить он. Фред похлопал себя по карманам, убедился, что курева его лишили при задержании, и сообщил:

— Вы очень везучие ребята... Умудрились на «грезничке» залететь. Это уметь надо. А я, идиот, завернул в «Скиф» после дежурства стопаря пропустить. Гляжу — гудят ребята. Притом угощают. Ну и присоединился. До сих пор не знаю, что там у вас было — свадьба или похороны... Ну, в общем, повеселились хорошо. Если б орденцы весь кайф не сломали, так до сих пор гудели бы... Кстати, в соседних камерах — еще с полдюжины таких вот дурачков, как я, своих адвокатов ждут.

Сян неожиданно прервал свое посапывание.

— Это я этих сук на хвосте привел! — не без гордости сообщил он.

И захрапел снова.

— Сяна за травкой понесло, — неожиданно включился в разговор Тимми. — И, наверно, эти козлы его отследили... От момента покупки. А может, выборочную проверку просто устроили. В городе фигня творится... А у «Скифа», слава известная...

Гринни потер виски.

— А где Мика? — спросил он без особой связи с предыдущим, без особой надежды получить ответ. Тимми уставился на него с явным сожалением.

— Тебе б похмелиться в самый раз, Гринни, — вздохнул он. — В смысле — головку поправить. Где, где... В женском отделении, вестимо. Со шлюхами и воровками. Но она за себя постоять сможет. — А ты что, думал, тут ее с нами определят?

Гринни снова потер виски.

— А деньги, что у нас были по карманам? Там должна неслабая сумма остаться... Им — кранты?

Тимоти молча вытащил из внутреннего кармана листок и подержал его перед Гринни.

— Орденцы, конечно, козлы порядочные, — сказал он, — но карманным воровством не грешат. «Бабульки» под расписку положены в сейф. При выходе получим.

Гринни воспрянул было, но тут же сник.

— Ну и что нам будет? — сокрушенно спросил он. — От этих уродов всего можно ожидать...

— Мой вам совет, — бросил со своего места Фред. — Засуньте языки в задницу и не отвечайте ни на какие вопросы. Алкогольная амнезия — весь сказ... Кроме «грезника» вам ничего прицепить не могут? — с некоторым сомнением поинтересовался он.

— Не могут, — торопливо заверил его Гринни.

Его совсем не пугала угроза попасть под суд. Тем более что сам-то он зелье не курил. Только нанюхался того, что «смолила» почти вся остальная компания. Его грызла мысль, что их не отпустят раньше, чем истечет срок, поставленный Секачом. Второй крупной неприятностью была возможность обыска офиса Тимми. Да и то, что складированные там запасы федеральной «зелени» и «пернатых» так надолго остались без присмотра, тоже напрягало. Но этими соображениями уж никак не стоило делиться с посторонними.

— Тогда молчите, — уверенно повторил свой совет Фред. — Молчите и не покупайтесь на провокации. И требуйте адвоката... Свяжитесь с кем-нибудь из знакомых. Пусть отследит, чтобы вам не подсунули какого-нибудь прощелыгу...

Легок на помине, такой знакомый тут же нарисовался. Загудел внутренний коммутатор, и голос дежурного тюремщика распорядился:

— Грегори Звонков в переговорную. Вы не отказываетесь от разговора?

— Кто спрашивает меня? — произнес Гринни в пространство, гадая, в каком направлении расположен микрофон.

— Абонент не назвался, — сухо отозвался дежурный. — Вы отказываетесь от разговора?

— Нет, не отказываюсь.

— Тогда, — скомандовал дежурный, — поднимитесь и подойдите к двери. Не делайте резких движений.

На двери тут же замигала лампочка, видимо указывая Гринни путь, чтобы он не спутал дверь с чем-нибудь другим.

— Всем остальным, — распорядился невидимый тюремщик — оставаться на местах. Задержанный Звонков выходит и идет следом за автоматом сопровождения... В случае непослушания и хулиганских выходок виновный может быть наказан парализующим разрядом с последующим помещением в карцер строгого режима...

Щелкнул электрический замок, и дверь камеры автоматически отворилась. За дверью Гринни поджидал типовой роботоохранник «Сентинелл-22» — похожая на детскую игрушку-переросток тележка, ощетинившаяся стволами пневматических ружей и проблесковым маячком.

— Следуйте за мной, следуйте за мной, — жестяным голосом призвал «Сентинелл» и бодренько покатил по коридору. Гринни поспешил за своим неодушевленным провожатым вдоль серого камня стен и окрашенных бледно-зеленой эмалью, пронумерованных дверей камер. За отсутствием пояса брюки ему приходилось придерживать обеими руками.

Переговорная обнаружилась на том же этаже, что и камера, в которой проснулся Гринни. Ее дверь из коридора и выглядела как дверь обычной камеры. И так же, как дверь камеры Гринни, она щелкнула электрозамком и автоматически открылась перед ним. И за ним закрылась. И по размерам это была обычная камера. Но вместо нар, умывальника и унитаза здесь располагались шесть звуконепроницаемых кабинок, оснащенных древними блоками связи с небольшими экранчиками. Блоки были взяты под бронированное стекло — во избежание порчи буйными арестантами и других инцидентов. У двух кабинок двери были открыты — в знак того, что они свободны.

— Ваша кабина номер три, — уведомил Гринни голос из-под потолка. — Время не ограничено. Когда закончите разговор, нажмите красную кнопку перед собой. Разговор записывается. Если вы против, можете отказаться от разговора.

— Не отказываюсь, — буркнул Гринни и вошел в кабинку, закрыв за собой дверь.

«Интересно, — подумал он, — зачем звуконепроницаемые двери, если разговор записывают? Не иначе как для того, чтобы ненароком другие арестанты не услыхали чего важного...»

Он уселся на жесткое сиденье и стал ждать, уставившись в экран. Кроме помянутой красной кнопки, никаких органов управления в кабинке не наблюдалось.

Экран осветился, и на нем нарисовалось знакомое лицо. Как ни странно, Гринни испытал облегчение. Хотя он и знал, что означает появление на горизонте Ларри Браги. В сочетании с истекающим сроком уплаты долга Секачу это означало только одно — недвусмысленный намек на большие неприятности. Тем не менее с Ларри дело иметь было куда приятнее, чем с Мочильщиком или с самим Секачом.

Ларри улыбнулся своей характерной — себе на уме — улыбкой. Судя по возникшему за спиной Ларри фону, Гринни прикинул, что тот вышел на связь из салона при Почтамте или каком-то из дорогих отелей.

— Рад тебя видеть живым и здоровым, Гринни, — довольно искренне, но не без «подколки» произнес он. — С вас, ребята, бутылка. Я нашел вам адвоката. И даже его нанял. Вас, правда, не спросил, но, так думаю, вы не сильно обидитесь.

— Спасибо, Ларри, — осторожно поблагодарил Гринни.

— Вот, прошу любить и жаловать...

Ларри подвинулся в сторону и дал место перед камерой слегка пучеглазому типу, одетому в строгий и очень дорогой костюм. Тип отвесил Гринни полупоклон и впился в его изображение цепким взглядом холодных, навыкате глаз.

— Мэтр Гвидо Буанофокко, — представил пучеглазого Ларри. — Он вас выдернет из-за решетки, как морковку из грядки. Завтра с утра уже будете гулять на свободе. Когда он придет за вами, не спутайте с кем другим. Гонорар, ребята, придется мне возместить... На это согласны?

— Согласны, — ответил Гринни за всех и сглотнул густую слюну.

И еще подумал о том, что Ларри скопил неплохие «бабульки», если нанимает адвокатов из своего кармана.

— Вот и ладушки, — подвел черту Ларри. Он кивнул адвокату. — Вы свободны, мэтр.

Мэтр испарился в мгновение ока. Видимо, пребывание в обществе Ларри Браги было для него не лучшим времяпрепровождением. Ларри снова занял место перед камерой и произнес уже не столь благостно:

— Хорошо повеселились, ребята? — Он окинул Гринни прозрачным и невеселым взглядом.

— Честно говоря, не помню, — пожал плечами Гринни. Он не любил долгих вступлений.

— Денежки — заплатить должок — не пропили? — так, словно речь шла о паре сотен «орликов», осведомился Ларри.

— Ну, уж не такие ослы, — обиделся Гринни. — Будем на свободе — не просрочим...

Ларри улыбнулся — еле заметной улыбкой рефери, засчитывающего очки «своей» команде.

— Вот что... Ты ведь человек сообразительный, Гринни. Понимаешь, что господин Гордон будет не в восторге от ваших, ребята, приключений? Он человек строгих правил и не любит, когда его деньгами рискуют.

Гринни снова пожал плечами в знак согласия — чуть судорожно.

— Ну прими к сведению, — продолжал Ларри спокойным, даже доброжелательным тоном. — Если вы будете играть честно, то я, как могу, вас прикрою. Вы уверены, что еще никаких хвостов за вами не числится? Не отвечай сразу. Подумай.

Гринни сделал вид, что думает. Хотя занятие это вызывало у него сильнейшую головную боль.

— У вашего шефа не будет с нами никаких проблем, — заверил он Ларри, выдержав надлежащий, по его мнению, промежуток времени.

— У меня нет никаких шефов, — уведомил его Ларри сразу похолодевшим тоном. — Я сам по себе.

— Извини, — обескураженно вздохнул Гринни. — В общем, ты понимаешь, что я имел в виду...

— Хорошо, если так, — принял извинение Брага. — Теперь слушай меня внимательно. Вам лучше с господином Гордоном не пересекаться. Захочет он вас увидеть — вызовет к ноге. А так лучше, если я возьму дело на себя. Завтра вас выпустят около семи часов утра. Никуда не сворачивая, двигайте домой. Новых приключений никому не нужно. Час вам на то, чтобы подготовиться. Затем я к тебе зайду. Ненадолго. И мы все вздохнем свободно... Идет?

Гринни озабоченно почесал в затылке. Он наглядно представил себе, как они волокут сумку, набитую банкнотами, через площадь Эпидемий, и ему сделалось дурно.

— Лучше встретиться у Тимми, — предложил Гринни. — Ты как на это смотришь?

Теперь уже Ларри пожал плечами. Довольно безразлично.

— У Тимми так у Тимми... Напоследок, ребята: я думаю, у вас ума хватит не давать показаний в отсутствие адвоката? Если вас, конечно, вообще надумают допрашивать.

— Хватит, — уверил его Гринни.

— Вот и ладушки, — кивнул Ларри. — Возможно, вас просто выпустят под залог. Ну, ты новости слушаешь, обычные расценки знаешь. При себе у вас денежки остались?

— Они в тюремном сейфе, — помолчав, ответил Гринни. — У Тимоти расписка. Думаю, с этим проблем не будет. Если они нас согласятся выпустить, конечно.

— Ну, тогда до завтра, ребята, — улыбнулся Ларри. — Удачи вам. Не раскисайте.

* * *

В офисе, приютившемся в развалюхе на Красных Камнях, разборки шли полным ходом.

— Вы даже песку в пустыне найти не сможете! — орал Билли на свою команду.

Команда была, надо сказать, в полном сборе. Чуть больше полудюжины крепко сбитых бритоголовых парней. Единственным успехом предпринятых усилий было то, что нашелся фургончик Билли — целый и невредимый, но совершенно пустой.

— Даже песку в пустыне и снегу зимой! А не то что тех, кто у вас под носом ошивается!

— Я же говорю, — вздохнул Шустрик, — с «залетными» разобраться очень трудно бывает. Сегодня они здесь, а завтра поминай как звали!

— Ты долго на эти темы размышлял? — ядовито осведомился у него Билли. — Ты б эту привычку оставил — размышлять я имею в виду! Тебе это вредно! Какие, к дьяволу, «залетные»?! Кто-то свой это! Из тех, кого мы сто раз на дню видеть могли! Из тех, кто хорошо в курсе дела быть мог! Вот теперь и думайте все — кто? И ты, Макс, думай особенно хорошо. Потому что, прямо скажу, ты первый, на кого грешить приходится. Ты ж на «жучках» помешан! Мог для кого-то постараться.

— Опять! — застонал Чувырла. — Я ж не только их ставлю. Я и обнаруживаю. Ты ж сам меня чуть ли не каждую неделю просил офис проверять! И я, как говорится, верой и правдой! Подслушивать нас не могли!

— О да, — поморщился Билли. — Ты, конечно, лучший в мире специалист по контршпионажу! Можешь отличить микрофон от объектива. А наушник — от фаллоимитатора. Ты мне скажи: какого черта было трепаться со мной о деле по мобильнику?

— Так ведь это по мобиле защищенной! — возопил Чувырла. — Вещица из Старых Миров!

И вдруг так и застыл, воздев руки к потолку. Его взгляд наполнился ужасом. Он понял, что допустил чудовищный прокол. Невероятно глупый и обидный. И, главное то, что если прокол этот сейчас обнаружится, то судьба его, Макса Чумацки, будет более чем незавидной. «Идиот! — сказал ему внутренний голос. — Ты же отдал поломанный дешифратор Тимми вместе с тем кодом, на который была настроена и трубка Билли!» Ну почему, почему этот голос не напомнил ему об этом обстоятельстве чуть пораньше? На мгновение Чувырла лишился дара речи.

Испуг Макса не остался незамеченным.

— А ты уверен, что этот хлам, который ты прикупил у своего приятеля, и впрямь уж такая защищенная техника, что просто зашибись? — все с той же кривой улыбкой поинтересовался Билли. — Один аппарат даже менять пришлось, помнится...

Макс воззрился на него неподвижным взглядом. Нужно было срочно увести разговор в сторону от трубки. И в то же время... И в то же время похоже, что Тимоти Стринг был в сложившейся ситуации идеальным «громоотводом».

— Черт возьми! — воскликнул он. — Да ведь это же он! Как я не понял сразу! Мне Стринг этот дешифратор подсунул специально! Он специально настроился на прослушивание!

— Стринг? — озадаченно переспросил Билли.

Он впервые проявил серьезный интерес к словам Макса.

— Да! Тимми Стринг! Такой тощий. Приторговывает на площади Эпидемий. «Паленым» товаром в основном. Всем на свете... Пока по-крупному не попадался. От коллекционной выпивки и до дырявых носков включительно. Ну, наверно, сто раз видели — такой магазинчик невзрачный... Это у него я и взял дешифраторы. Ну и другие товары брал временами. Мне только сейчас в голову стукнуло...

Билли молча ухватил Чувырлу за воротник и притянул его физиономию к своей. Макс вытаращил глаза, как удавленник. С десяток секунд Билли рассматривал его в упор. Потом — с некоторым даже сочувствием в голосе — пообещал:

— Это, Макс, пожалуй, не последнее, что тебе стукнуло в черепушку. Боюсь, что по ней надо будет постучать кое-чем покрепче. Так просто — чтобы ума прибавилось.

Он легонько, чтобы ненароком не размазать по стенке — оттолкнул Чувырлу в сторону. Потом присел на краешек стола и рассеянно похлопал по карманам в поисках своего мобильника. Нашел и протянул его Максу.

— Звони своему Стрингу, — распорядился он. — Скажи, что зайдешь сейчас. Предлог сочини сам. Только такой, чтобы он поверил. А мы, ребята, — тут Билли повернулся к своей команде, — сейчас составим Максику компанию. Поговорим с тамошними ребятами по душам. Надо, как говорится, этого Тимми «уточнить». — Он снова обратил свой взгляд на Чувырлу. — Там, в этой его шараге, сколько народу? И что они из себя представляют? Какой крутизны народ, я имею в виду? Стволов, как я понимаю, у них нет?

Макс поправил воротник и придушенно покрутил головой.

— Да обычно он один там. Ну, может, еще пара приятелей... Крутые на словах только. Стволов у них сроду не было. А вот «вырубатели» всякие или электрошокеры — пожалуйста. Однако же... Однако же, я думаю, не стоит его предупреждать... Он же в курсе того, что я из тех, кого они грабанули... Если это они грабанули, конечно... Так что лучше визит сделать неожиданный. А то спугнем ведь...

Билли задумчиво присмотрелся к Максу:

— Вообще-то, у тебя иногда возникают мысли, не лишенные смысла... Но только хотелось бы мне знать, не смылись ли эти веселые ребята из Семи Городов вообще? Если смылись, так это само по себе кое-что доказывает. И в то же время... — Он поморщился. — Не хочется тратить время на дохлый номер.

Билли сделал по комнате круг и остановился перед замершей в ожидании его вердикта братвой. Братва ела главаря глазами.

— Ну да и хрен с ним! — решительно выпалил Билли. — Если этот жук на месте — сразу берем его в оборот и дрючим по полной программе. Его или вообще любого, кто там его замещает. Словом, того, кто под руку попадется на месте действия. А если у этих ребяток хватило ума, чтобы смотаться куда-нибудь... Ну в Дальний Край, например, то не может такого быть, чтобы они не оставили никаких следов. Если надо, возьмемся за его знакомых. И родных. Все в его норе перевернем вверх дном, но концы найдем! А беспокоить эту шарагу раньше времени и вправду не стоит.

Он решительным шагом подошел к столу, выдвинул нижний ящик и вытащил из него солидного калибра ствол и штык десантного образца. Нехорошо подмигнул братве:

— По коням, ребята!

Глава 11

БОГ ОХОТЫ

Доставить «пред светлы очи» господина Лакоста специалиста для оценки кладки, доставшейся от Енота, оказалось не так просто. Из четырех драконоводов трое все еще не пришли в форму. А док Фрост был небольшим любителем отпускать клиентов из-под контроля и держать на стимулирующих препаратах. Так что Метису пришлось попотеть, чтобы заполучить на руки хотя бы одного Шведа.

Тот начал приходить в себя (после сделанной инъекции) только на пути к офису Лакоста.

Каба деликатно откашлялся, пытаясь привлечь внимание шефа. Только повторив это упражнение три или четыре раза, он удостоился того, что рассеянный взгляд Пуделя обратился в его сторону.

— Они привели этого чудака, господин Лакост, — сообщил секретарь-телохранитель. — Этого драконовода... Тот, у кого погонялово — Швед. Он не очень-то в форме, но на ногах держится. Ему люди Фроста вкололи все, что следовало. Как вы и просили.

Пудель щелчком длинных, музыкальных пальцев распорядился подать Шведа в кабинет. После чего вернулся к своим отрешенным размышлениям и перестал обращать на окружающую действительность хоть какое-то внимание.

Шведа Метис втолкнул в офис шефа небрежным тычком в спину. Тот с трудом удержался на ногах, слегка замутненным взглядом окинул офис и остановил его на стоящем у стены контейнере. Лицо его приобрело осмысленное выражение. Это было нечто ему хорошо знакомое, привычное. Швед вздохнул с облегчением. Видно, он ожидал, что его срочно вызвали «к ноге» для чего-то гораздо значительно более худшего, чем работа с привычными драконьими яйцами.

— Как твое здоровье? — поинтересовался Пудель.

Голос его был, как обычно, меланхолически отрешенным. Вообще-то, ничего хорошего это не обещало. Тем более что интерес к здоровью своих подручных был вовсе не характерен для Мишеля Лакоста. Швед на всякий случай неопределенно пожал плечами.

— Я имею в виду — голова у тебя варит? — уточнил Пудель. — С глазами порядок? Черное от белого отличаешь? Слух не барахлит? Руки работают?

Он впился взглядом своих янтарно-желтых безумных глаз в физиономию Шведа. Такой взгляд мог полностью заменить медицинское освидетельствование.

Швед — все так же в основном с помощью мимики — уверил его в том, что и его зрение, и слух, и «соображаловка» хотя и не в лучшей форме, но работают. Если это, конечно, надо.

— Тогда осмотри как следует товар, — кивнул Пудель на контейнер. — Есть тут за что выкладывать бабки или полное фуфло?

Швед еще раз пожал плечами, не торопясь, подошел к металлическому коробу и присел над ним. Немного поколдовал над замком и, без всяких проблем открыл контейнер. Некоторое время, чуть отстранясь от пышущего из него жара, присматривался к нелепым булыжникам драконьих яиц. Потом считал показания индикаторов на внутренней стороне крышки и почесал в затылке.

— Кладка в порядке, — сообщил он. — Эмбрионы в норме. Собственно, завтра первые уже смогут вылупиться. Так что вы вовремя вернули эту кладку себе. Но с продажей надо поторопиться... Вылупившийся дракончик — это та еще проблема. Не то чтобы летающий огнемет, но зажигалочка та еще...

Пудель смотрел на Шведа прозрачным, янтарно-безумным взглядом. Из всего сказанного драконоводом только лишь одно слово привлекло его внимание. Он аккуратно облизал свои мгновенно пересохшие губы и тихо, почти неслышно спросил:

— Вернул, говоришь? Вернул?

Швед недоуменно уставился на контейнер. Потом — на Пуделя:

— Я вас не понял, мсье Лакост... Разве это уже не наша кладка?

— А разве ваша?! — поднимаясь из-за стола, заорал Пудель. — Это та кладка, которую я купил у вас? Та, которую увели у вас из-под носа какие-то злыдни?

Недоумение Шведа достигло предела. Он широко развел руками:

— Да, конечно, это она! Я, знаете, не первый год занимаюсь этим бизнесом и каждую кладку не спутаю с любой другой... Да к тому же я знаю программу работы этого контейнера. Сам ее настраивал...

Ему показалось, что сейчас взгляд Пуделя испепелит его.

Лакост сомнамбулически медленно обошел свой стол и медленно обвел взглядом всех собравшихся в комнате.

Все трое замерли в почтительном трепете ожидания чего-то ужасного. Пудель хрустнул пальцами.

— Енот... — процедил он сквозь зубы. — Енот... Надо же... Наш толстенький, услужливый Енотик! — И заорал на весь кабинет: — Эта задница с глазками надумала продать мне мой же товар! — Его прямо колотило от бешенства. — Немедленно... Я повторяю: немедленно волоките этого урода сюда! Поторопитесь, ребята! Дожидаться, пока их свинячье сиятельство соизволят сами явиться, я не собираюсь! Он должен оказаться здесь раньше, чем я отверну кому-нибудь голову!

Пудель направился к настеннным стеллажам, на которых располагались фигурки почитаемых им божков Пестрой Веры. Не глядя протянул руку назад. И в руку эту немедленно была вложена зажигалка. Он извлек из бумажника банкноту, смял ее и положил на один из алтариков.

— Сегодня я Кобра-охотник! — произнес мсье Лакост, впечатывая каждое слово в сознание подручных. — Я объявляю сезон охоты! Охоты на шакалов!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31