Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследница чародеев (№1) - Магия черная, магия белая

ModernLib.Net / Фэнтези / Хорватова Елена / Магия черная, магия белая - Чтение (стр. 15)
Автор: Хорватова Елена
Жанр: Фэнтези
Серия: Наследница чародеев

 

 


Ты скажи мне, дорогой!

Тем ли, что я не таила

Нежных мыслей пред тобой…

Наверх, где располагались гостевые спальни, вела витая деревянная лестница с резными перилами. Вообще домик на болоте, снаружи казавшийся одноэтажным и весьма скромным по своим размерам, внутри был довольно просторным (видимо, имели место обычные магические штучки с пространством – так называемый эффект пятого измерения, когда постройки изнутри оказываются намного просторнее, чем снаружи).

Комната, которую гостеприимная кикимора предоставила в распоряжение Маргариты, была очень уютной. Светлая мебель из натуральной сосны, красивая керамика, на полу пушистый ковер с простым рисунком, на стенах картины, авторство которых явно принадлежало хозяйке дома.

Маргарите редко приходилось видеть подобные интерьеры в загородных домах своих знакомых – дачи традиционно принято обставлять теми вещами, что уже не нужны на городских квартирах, и о гармонии интерьера подмосковных резиденций редко кто заботится. Интерьер получается таким, какой бог пошлет, если под одной крышей собрать старый комод покойной бабушки, матрас, установленный для устойчивости на кирпичи и прикрытый тронутым молью пледом, потертый кухонный уголок, от которого так удачно избавились соседи, обновив свою кухню, два-три изрядно послуживших холодильника, пожертвованных родственниками и друзьями, и еще вполне приличные офисные стулья, списанные на работе у племянника… Невесть откуда взявшаяся репродукция васнецовской «Аленушки» в деревянной рамке служит последним штрихом и, так сказать, данью изящному.

Правда, в последнее время богатые люди в массовом порядке стали приобретать дорогую обстановку для своих роскошных дач и загородных коттеджей, завозить туда не просто старье, а ценный антиквариат, приглашать специалистов по дизайну и даже выписывать их из-за границы для консультаций, но в таких местах Маргарита не бывала – среди ее друзей даже самых плохоньких олигархов не водилось. И избушка кикиморы в глазах начинающей ведьмы представала этаким сказочным теремом.

Воздух здесь, несмотря на близость болот, казался упоительно свежим, просто пьянящим, особенно по сравнению со смогом московского центра. Маргарита умылась и уже собралась прикорнуть на кровати, от которой сладко пахло цветами, травами и медом, но вспомнила об одной важной вещи – о безопасности – и поспешила вниз, к хозяйке.

– Кика, я забыла у тебя спросить насчет… Ну не знаю, как выразиться… системы наблюдения, если говорить современным языком. Если кто-нибудь чужой будет к нам подкрадываться, мы как-нибудь сможем это увидеть или почувствовать, чтобы принять меры? Ты чем-нибудь пользуешься для таких целей – магическими зеркалами, хрустальными шарами, золотыми блюдечками с наливными яблочками? Или еще чем-нибудь?

– О, конечно, не волнуйся! Во-первых, у меня есть волшебный котел, которым можно пользоваться в самых разных случаях жизни. Можно, к примеру, налить в него воды и на поверхности увидеть то, о чем спросишь… Но, честно говоря, я теперь редко пользуюсь котлом для этой цели, хотя и держу его в рабочем состоянии. При нынешнем развитии техники водяные картины – это, видишь ли, все-таки вчерашний день: все смутно, размыто, ни яркости, ни четкости, и главное – нет широты обзора. Мелентий помог мне соорудить настоящую систему наблюдения… Комбинированную – магически-электронно-техническую. Вот, смотри.

И Кика включила обычный телевизор, стоявший в простенке между двух окон. На экране появился корреспондент, рассказывающий на фоне останков взорванного автомобиля о последних событиях в Багдаде. Транслировали очередной выпуск новостей.

– Сейчас телевизор подключен к обычной антенне, – прокомментировала Клеопатра. – А вот теперь будь внимательнее… Фокус-покус!

И она последовательно нажала какие-то кнопки на пульте. На экране появилась заставка с болотными цветочками, и нежный голос спросил:

– Чего изволите?

– Покажи-ка нам, светик ясный, северные подходы к болотам, – попросила Кика.

На экране возник перелесок, поросший высоким кустарником, потом низинка и пучки травы, торчащие на кочках среди стоячей воды. Место было абсолютно безлюдным:

– А теперь покажи круговой обзор, – подала Кика следующую команду.

Невидимая камера, с которой шла трансляция на экран, поднялась над леском и болотом и прошлась по всему пейзажу: на экране мелькали старые ели, обманчивые зеленые полянки, под которыми таилась трясина, островок с Кикиным домиком, редкие, едва приметные тропки, убегающие куда-то вдаль. По одной из таких тропок к болотам приближалась компания грибников.

– Ну вот, вечно сюда лезут праздные люди! – воскликнула кикимора. – Будто медом им тут намазано! Никакого покоя! И что им по лесу рядом с деревней не гуляется? Как где увидят нетронутый островок дикой природы, непременно норовят туда проникнуть и все изгадить! Ну погодите у меня, баламуты!

Она вырвала из своей растрепанной шевелюры волосок, пошептала над ним какие-то слова и выбросила за окно.

Маргоша, полагавшая, что грибников пока наказывать особо не за что, разве что за вторжение в места, которые кикимора болотная считает своими владениями, приникла к экрану. Не хотелось бы, чтобы у этих людей случились какие-нибудь неприятности.

А ни о чем не ведавшие люди все так же беззаботно шли по тропке. Только тропка эта вдруг изогнулась и так затейливо запетляла, что завела их в самый бурелом.

Несчастные долго перелезали через поваленные ели, продирались сквозь сухой кустарник и крапиву, поцарапались сучьями и оставили на обломках ветвей несколько клочков одежды, прежде чем выбрались на опушку.

– Ну вот и вылезли, – закричала молодая девушка, которой досталось больше всех – сучья немилосердно рвали с нее косынку и все время норовили вцепиться в волосы. – Пойдемте вон к тем деревьям, там должны быть грибы.

И смело двинулась через зеленую полянку, поросшую высокой травой.

Ее спутники послушно пошли за ней, но еще не успели догнать, как девушка, охнув, по колено провалилась в воду.

– Руку, руку давай! – закричал один из парней, делая попытки, не подходя слишком близко, чтобы самому не провалиться, вытянуть девушку из болота, что было делом отнюдь не простым.

Второй сообразил пригнуть тонкую березку, чтобы девушка могла за нее уцепиться.

– Ни фига себе болотце, – ругнулась девица, выбравшись наконец на твердую землю. – Я полные сапоги начерпала.

– Странно, что ты вообще их там не оставила, – ответил один из парней. – Соскочили бы с ног, ушли в глубину – и поминай как звали. Ладно, пошли отсюда! Охота была по болотам лазать! Тут, может, и грибов-то нет, сыро уж больно…


– Зачем ты их так напугала? – спросила Маргоша у Кики.

– Да ну, ничего особенного. Подумаешь, залезли в бурелом, а потом в трясину, это в здешних лесах дело очень даже обыкновенное. Зато в другой раз ко мне на болото не полезут. Ладно, для утешения подкину им грибочков.

Кика сняла с веревочки, на которой сохли грибы, маленький сморщенный боровичок, дунула на него и выкинула за окно. Маргарита, продолжая наблюдение за грибниками, увидела, как компания дошла до сухого хвойного леска.

– Ой, гляньте-ка, белый гриб! – закричала девушка. – Прямо у тропинки. И какой хорошенький, картинка просто! А вот еще один! Да тут целая семейка белых! Эй, вы под ноги-то смотрите, бегемоты, а то на гриб ненароком наступите!

– Лапы у елки поднимите, там, может, тоже грибы прячутся, – посоветовал парень, вытаскивавший ее из болота.

Его приятель палкой поднял низкие ветки маленькой елочки и обнаружил еще одну семейку молодых боровиков.

– Ну, народ, здесь надо покрутиться как следует, – заявил он. – Кажется, вышли на грибное место.

Все недавние неприятности тут же оказались забытыми, и компания с восторгом принялась собирать грибы.

ГЛАВА 32

В жизни Николя Реми давно не случалось подобных афронтов. Уместнее сказать – никогда не случалось. Он даже сам не мог поверить, что девчонка, обычная смертная, даже еще не ставшая настоящей ведьмой, не только осмелилась ему противостоять, но и ухитрилась загнать его в вавилонскую ловушку. Его, мессира Реми, от одного взгляда которого трепетали опытнейшие колдуньи и маги!

Реми впервые довелось испытать действие вавилонской ловушки на себе. Это было страшное испытание. Нередко он сам изменял субстанцию своего тела, и в этот вечер тоже, поскольку воспользовался телесной оболочкой Игоря, этого дурачка-супруга, который, впрочем, вполне под стать глупой молодой ведьме.

Идея внедриться в глубь существа Игоря пришла к Николя спонтанно – Реми приблизился к обиталищу ведьмы в поисках вдохновения, рассчитывая, что само пребывание в микромире этой девчонки подскажет новые, неординарные способы борьбы с ней. И вдохновение не заставило себя ждать – в поле зрения мага попался ничтожный червь, бывший муж ведьмы, телесная оболочка которого вполне годилась в качестве маскарадного костюма для появления в ее доме.

К тому же это позволяло обойти еще один существенный вопрос – заклятие кольца «Драупнир». Если бы не хитрые трюки старого Одина, Реми не стал бы утруждать себя такой сложной игрой. Придать себе внешность Игоря можно было при помощи старого испытанного приема – чар личины. Но магию кольца обмануть трудно – она не будет служить тому, кто отнимет наследие Бальдра у молодой ведьмы, какой личиной ни прикрывайся…

Нет, если уж суждено забрать кольцо силой, то руками Игоря, именно Игоря, тем более что с этой стороны ведьма опасности не ждет… Пусть к ней придет ее бывший муж во всем своем естестве; а о том, что умелый маг может проникнуть в естество человека и полностью подчинить себе его волю, Один не задумался и заклятия с соответствующим запретом на свою побрякушку не наложил – старик был туповатым и ограниченным!

А когда все будет кончено… прежде чем освободить Игоря от своего присутствия и отшвырнуть, как ненужную тряпку, не составит особого труда внушить этому жалкому неудачнику мысль добровольно отдать кольцо мессиру Реми! И тогда сила кольца перейдет к великому магу! Неплохой план, не так ли? Для такого мастера, как Николя Реми, – задачка простенькая, но забавная…

Но ведьма переиграла старого мага… Очутившись в вавилонской ловушке, Реми уже не смог вернуться к привычному облику. Более того, силы его стали стремительно таять, а главное – его дух терял присущую мессиру стальную волю. Реми не мог сопротивляться чарам ловушки, и сознание его все чаще затягивало в мучительно-темную пустоту.

Очнувшись в очередной раз, Реми понял, что однажды из этой пустоты уже не выберется. Но он был замурован силой ловушки, и все его бессильные проклятия и поползновения магическим путем разбить оковы результата не приносили.

В какой-то миг Реми почувствовал, что сосуд, в котором он томился, подняли и понесли, потом покатили, потом сбросили с высоты. Звуки из внешнего мира не проникали сквозь толщу заколдованных стенок ловушки, но по толчкам и движениям кувшина Реми понял, что он закачался на волнах. К морю его доставить вряд ли успели бы, да Реми без сомнения ощутил бы далекий перелет, даже магический. Вероятно, он очутился в какой-то московской или подмосковной реке.

Это еще больше осложняло дело. Долго плавать на поверхности кувшин не будет, опустится на дно, а оттуда выбраться еще сложнее: ловушка под толщей воды приобретает дополнительную мощь.

Реми успел осознать весь ужас своего положения – никто не придет ему на помощь, никто даже не поинтересуется, где он и что с ним… Друзей у него нет, только слуги, которые отличаются крайней бестолковостью, а большинство сильных магов, способных справиться с вавилонской ловушкой, ненавидят мессира лютой ненавистью и будут только счастливы от мысли, что Реми надолго, а может быть, и навсегда, исчез с их пути…

И эти мысли тревожили и разъедали душу чародея до тех пор, пока он снова не проваливался в небытие, из которого возвращался еще более ослабевшим и подавленным… Надо было напрячь последние силы, чтобы не дать кувшину опуститься на дно и заставить его прибиться к берегу. Это единственный шанс на спасение.


Вопреки опасениям Реми, роковой кувшин не утонул. То, что в нем заключалось, упорно держалось на поверхности вместе с тонкой глиняной оболочкой. Течение несло вавилонскую ловушку и замурованного в ней чародея по волнам Москвы-реки к Воробьевым горам. Неподалеку от метромоста кувшин зацепился за торчащую из воды корягу и остановился.

Место это теперь нельзя было назвать слишком людным, особенно, по вечерам. Лет двадцать пять назад здесь находился один из «диких» московских пляжей и вся узкая полоса берега вдоль реки и пологий зеленый склон были забиты загорающими, отдыхающими, выпивающими и играющими в волейбол людьми. Потом городские власти развесили вдоль берега таблички со строгими предупреждениями, что купаться тут запрещено, и стали проводить среди населения активную разъяснительную работу. Горожане постепенно прониклись мыслью о вредности москворецкой водицы и, решив не рисковать собственным здоровьем, популярный некогда пляж забросили. Гуляющие пенсионеры и мамаши с колясками предпочитали верхние, более ухоженные аллеи Воробьевых гор, редко спускаясь к берегу, а влюбленные парочки выискивали укромные уголки среди зелени, вовсе не желая сидеть на открытом месте у воды, выставляя себя на обозрение всем праздным зевакам (вид на этот пятачок открывался со всей округи, даже из Лужников, вольно раскинувшихся на противоположном берегу).

Лишь двое рыболовов, не брезгующих мутантированной московской рыбкой, сидели у воды, глядя на свои уснувшие поплавки.

Ничто не предвещало никаких неординарных событий, когда один из рыбаков вдруг ахнул:

– Паша, клюет!

Седой, плохо выбритый Паша, маленько придремавший над удочкой, спросонья слишком резко дернул удилище. И леска тут же запуталась в невесть как прибившейся к берегу коряге. Пришлось раздеваться до трусов и лезть в воду, распутывать.

– Петрович, ты смотри, чего я нашел. – Вернувшись, он притащил какую-то расписную глиняную штукенцию. – Ваза, и вроде не битая. В ветках зацепилась.

– Да ей небось цена – три копейки, раз в реку выкинули, – ответил Петрович, с сомнением разглядывая найденный кувшин. – А что там внутри, интересно? Пробка, блин, такая тугая!

– Ты это, не поломай вещь. Может, ценная ваза-то, может, продадим все-таки. Слышь, что-то она мне напоминает… А ну как сейчас джинн из-под пробки выскочит, Хоттабыч, мать твою, и давай наши желания исполнять! Вот будет хохма!

Петрович тем временем с усилием вытянул пробку из узкого горлышка, и из кувшина выплыло темное облачко, своими очертаниями напоминающее человека…

Паша в мокрых после купания трусах и Петрович с кувшином в руках так и остолбенели. Джинн, и впрямь – джинн, сорок пять твоих на двенадцать… Ёжки-матрешки, рассказать кому, так ни за что не поверят!

– Эй, Хоттабыч! – первым опомнился Паша. – Чего вылупился? А благодарность? Сейчас задарма ничего не бывает. Давай, это, желания исполняй, раз тебя спасли!

Джинн нехорошо усмехнулся, взвился в небо и растаял.

– Во скотина неблагодарная! – обернулся Паша к Петровичу и ахнул. За спиной у того стоял целый ящик водки. Не иначе Хоттабыч расстарался. Ну что ж, хоть это и не три желания, а все же благодарность чувствуется.

– Петрович, ты глянь, что этот джинн нам подбросил! Зря я на него грешил, – подтолкнул Паша приятеля в бок.

Рыбаки вытянули из ящика по бутылочке, и тут обнаружилась совершенно замечательная вещь – на месте взятых поллитровок тут же нарисовались новые. Ящик водки был неиссякаемым. Сколько водки из него ни бери, столько в нем снова явится! Чудеса!

Жаль, что Хоттабыч не позаботился заодно и о закуси, но это были уже детали. Паша с Петровичем от души поддали и даже не заметили в ажиотаже, как волшебный кувшин куда-то делся. Прямо-таки бесследно исчез. Улетел, что ли, вслед за своим обитателем?

Впрочем, к ночи мужики уже не вспоминали ни о Хоттабыче, ни о кувшине, ни о том, откуда это на них свалилось столько водки…

Через день санитары увезли двух рыбаков, пребывавших в острой форме белой горячки, в больницу для излечения. А неиссякаемый ящик водки тем временем тоже бесследно исчез. Мистика какая-то!


Избавившись от вавилонской ловушки, начиненной мессиром Реми, хозяйственный цверг наложил на нее заклятие – если она все же опустеет, то пусть вернется к нему.

Вещь ценная, старинная – чего добру пропадать, если Реми каким-нибудь образом выберется на свободу? Старый Эрик очистит ее от следов враждебной энергии, приладит новую крышку и вернет в дом Маргариты – может, не дай-то бог, еще пригодится надежная ловушка, и не раз!

Так что появление мокрого, покрытого мазутными разводами кувшина не было для цверга сюрпризом. Сюрпризом, притом весьма неприятным, оказалось лишь то, что это случилось так быстро. Значит, проклятому Реми удалось выбраться на свободу.

Конечно, после пребывания в вавилонской ловушке чародей не в лучшей форме, она забирает слишком много сил, но кто-кто, а Реми обладает высокими способностями к регенерации собственной энергии…

Ведьмочка-дебютантка далеко, но все же в пределах досягаемости. Надо бы предупредить девочку об опасности.


Маргарита давно так хорошо не отдыхала. С утра они с Кикой разгоняли облака в окрестностях домика, подсушивали болотные тропки и шли купаться к чистому теплому ручью, потом ходили в лес за грибами или за ягодами…

Маргоше никогда в жизни не удавалось собирать белые грибы целыми корзинами, и она впервые узнала, что такое огромная сковородка отборных молодых боровичков, поджаренных в сметане с лучком и пряной зеленью. Какая же это, оказывается, вкуснотища!

Иногда, если у Клеопатры было творческое настроение, они брали мольберт и устраивались где-нибудь «на пленэре». Маргарита позировала Кике на ромашковом лугу, на лесной опушке у старой лещины или у ручья… Картины получались яркими, полными солнечного света и чем-то напоминали работы французских импрессионистов.

– Хорошо было бы назвать это полотно «Полуденный отдых юной ведьмы», но ведь не все правильно поймут, – рассуждала Клеопатра, рассматривая творения рук своих. – Придется дать какое-нибудь нейтральное название. К примеру, «Полдень в лесу». Надеюсь, на осеннем вернисаже московская публика примет его вполне благосклонно.

Застенчивый леший Мелентий перестал дичиться московской гостьи и заглядывал вечерами на огонек, принося гитару, мед и какие-нибудь дары со своего огорода – молодую картошку, нежный только-только сорванный укроп, хрустящие огурчики.

Вечера дружеское трио, состоящее из кикиморы, лешего и начинающей ведьмы, проводило у самовара или у костра, в котором пеклась картошка. Мелентий обучил Маргошу старинным романсам из своего репертуара, и пели они их теперь на три голоса. Интересными были и рассказы лешего, помнившего разные времена. Вроде бы он никогда и не выбирался из своей лесной глуши, но успел так много всего заприметить в быстро меняющемся мире, что оказался носителем бесценной информации. Чего стоили хотя бы его воспоминания о быте сельских помещиков времен заката царствования Николая I! Если бы Мелентию было ниспослано литературное дарование, он легко мог бы писать авантюрно-исторические романы со сценами из помещичьей жизни русской провинции.

В один из таких уютных вечеров, когда вся компания устроилась у горящего очага с бутылочкой домашней клюквенной наливки и собиралась приступить к игре в лото, вдруг сам собой включился телевизор, вилка которого была выдернута из сети. По экрану побежали синие волны, потом появился взъерошенный как воробей Эрик Витольдович и важно произнес:

– Внимание! Внимание! Сеанс экстренной связи. Информация для обитателей Кикиного болота. Ловушка пуста. Повторяю: ловушка пуста! Тот, кто всех ненавидит, выбрался на свободу. Призываю заинтересованных в деле лиц многократно усилить бдительность! Следующий сеанс связи – через два часа. Слушайте последние новости. И будьте осторожны, девочки!

– Ну вот вам и новость с хвостиком! Кель ситуасьен! – непонятно выразился по поводу услышанного Мелентий. – Теперь, девчата, телик не отключайте и посматривайте, не подбирается ли кто к нашим местам. Мы уж тут незваных гостей встретим!

ГЛАВА 33

Вернувшись домой, Ремиз целые сутки отпивался зельями, пока, не приобрел нормальную структуру тела. Да, теперь он был похож на человека, а не на бесплотную тень, но прежние силы к нему еще не вернулись. Не только колдовать, а и сидеть в привычном высоком кресле у очага было тяжело. И ясность мысли ушла, и на душе лежал тяжелый камень… Запасы магических зелий пополнял верный слуга Ворон, хлопотавший среди реторт, кувшинов, котлов и ступок.

Да, одному лишь Ворону мессир Реми и мог доверить готовить целебное питье для собственной персоны. Этот человек находился при нем уже лет триста (когда-то мессир в порыве великодушия поднес ему чарку с эликсиром бессмертия, и с тех пор слуга и господин были неразлучны).

За прошедшие века Ворону доводилось исполнять при Хозяине множество разных ролей: лакея, оруженосца, возницы, секретаря, охранника, порученца, повара, шофера, – и он успел многому научиться.

Реми порой случалось гневаться на своего бессменного слугу, и тогда он превращал его в настоящего ворона, ручную птицу, сидящую в клетке. Однажды Ворон пробыл в птичьем обличье почти год и пуще смерти боялся, как бы Хозяин, осерчав, не повторил этот опыт. Пустую птичью клетку Реми всегда держал под рукой, на виду у слуги, чтобы тот не забывался и старался угодить изо всех своих сил. И тот старался.

Да, Ворон – это не Сашка Богучаров, Ворон способен на многое. Одно плохо – он, как и его господин, ведет замкнутый образ жизни, редко пересекает границы владений мессира Реми – и посему плохо знает нынешнюю жизнь. Для связей с внешним миром Богучаров незаменим.

Впрочем, незаменимых, как известно, нет, а Богучаров так раздражает Хозяина своей бестолковостью и постоянными провалами, что пора всерьез подумать о подготовке замены. Нужно натаскать кого-нибудь из молодых на Сашкино место.

А что там поделывает Маргарита-младшая? Упивается собственной безнаказанностью? Нет, выходка с вавилонской ловушкой не сойдет ей с рук!

Мессир Реми впился взглядом в свой хрустальный шар и вызвал изображение обиталища Маргариты. Квартира молодой ведьмы была пуста. Не совсем пуста, но хозяйки в ней не было, это Реми понял сразу.

Тогда он, сконцентрировавшись, заставил шар явить саму Маргариту и попытался представить, где она находится. Для этого надо было как следует рассмотреть окружающую обстановку, а все, что окружало ведьму, как назло, таяло в дымке, не давая никаких подсказок.

Зелень, много зелени, листья, трава, голубое небо – так, это какой-то природный уголок, похоже – средняя полоса. Но вот где именно укрылась мерзкая девка, это вопрос…

Реми до рези в глазах вглядывался в мутное нутро хрустального шара, по которому все время бежали то волны, то дымки, то туманы, но никаких ориентиров, позволяющих привязать местонахождение ведьмы к конкретной точке бескрайних российских просторов, обнаружить не мог.

Ему удавалось разглядеть корявую березу, или пару елей, или куст орешника – но о чем это говорило? Позволяло исключить из зоны поиска пустыни, тундру, южные степи и морские берега, и только-то… Реми почти отчаялся, когда вдруг рядом с лицом Маргариты появилась еще одна физиономия, в которой он немедленно узнал кикимору болотную, с незапамятных времен водившую дружбу еще со старшей Маргаритой Горынской.

Все ясно, ведьма сбежала под крыло к глупой кикиморе, в ее болота и леса, и думает там отсидеться. Что ж, задача упрощается – достать там строптивую девку будет не так уж сложно, а безлюдность местности всегда способствует строгости расправы. Ведьма просчиталась!

– Ворон! Ты мне нужен! – рявкнул Реми.

– Я здесь, господин! – Трепещущий Ворон со свежесваренным зельем в руках предстал перед Хозяином.

– Поставь свою склянку. У меня для тебя важное задание.

Щелкнув пальцами, Реми материализовал на столе подробную карту европейской части России.

– Полетишь на разведку. Курс – норд-норд-ост. Я дам тебе магический кристалл, при помощи которого ты обнаружишь жилище кикиморы Клеопатры. Оно расположено примерно вот в этом квадрате, естественно, на болотах, так что поля и деревни можешь облетать стороной. Проверь, не поселилась ли там молодая ведьма, с которой у меня счеты. Если обнаружишь мерзкую бабу, вернешься и нанесешь на карту точные координаты места ее пребывания. Задание понял? Исполняй!

И Реми, выхватив из складок мантии волшебную палочку, трижды притронулся ею к Ворону, несмотря на его умоляющий взгляд. Ворон тут же сжался, покрылся черным оперением и захлопал крыльями, обратившись в птицу. Реми подвязал ему на лапку небольшой кристалл и открыл окно.

– Лети! Удача с тобой! Такова моя воля!

Ворон вскочил на подоконник и взмыл в небо. Реми долго провожал глазами темное пятнышко. Без сомнения, Ворон добросовестно исполнит его приказ. Ну что, ведьма, сочтемся?


Два дня прошли спокойно, и Маргарита с Клеопатрой слегка ослабили бдительность. Никто из них даже не обратил внимания на большую черную птицу, долго кружившую над болотом, прежде чем улететь восвояси. Однако на третье утро, вернувшись после купания в ручье, Маргарита бросила рассеянный взгляд на экран телевизора и ахнула.

По лесной просеке к болотам подбирался джип. В похожем автомобиле бандиты увезли водяную деву, принятую ими за Маргариту.

Маргоша вытащила из сумочки очки, чтобы лучше видеть лица и детали (надо ведь и внутрь джипа заглянуть, а то затемненные стекла не дают рассмотреть, кто там за рулем!), и, приглядевшись, поняла, что эта машина ей знакома и троих громил из джипа она знает – уже видела их в собственном магическом зеркале в тот день, когда троица похитила водяную деву.

Когда автомобиль остановился у кромки болота и из него вылезла компания бритоголовых парней, на специфическом жаргоне обсуждая, что делать дальше – штурмовать болото на внедорожнике или попытаться форсировать трясину пешим ходом, Маргоша окончательно убедилась, что парни те самые.

Один из них, правда, щеголял повязкой на лбу и распухшей физиономией, но узнать все равно было можно.

– Кика, глянь-ка, к нам посланцы мессира Реми пожаловали! – крикнула Маргоша кикиморе, возившейся на крыльце с самоваром.

Клеопатра не без сожаления оставила попытки приготовить чай «с дымком» и подошла взглянуть на экран.

– О, мальчики! – проворковала она. – И откуда же таких красавцев к нам на болото занесло? Ну душа моя Маргоша, это все еще не так страшно! Посмотри на них! Лапти! Валенки! Таких только в городе опасаться надо, а на природу их кинешь – они тут же и раскиснут, против духов природных стихий пареньки слабоваты будут. Сейчас мы будем их морочить! Я, признаться, страсть как люблю поморочить незваных гостей!

– Морочить? – удивилась Маргарита. – Как это?

– Очень просто, старым кикиморским способом. Неужели ты никогда не слышала историй, как кикиморы болотные морочат людей, заманивая их в самую топь? Еще Высоцкий пел: «В заколдованных болотах там кикиморы живут. Защекочут до икоты и на дно уволокут. Будь ты конный, будь ты пеший – заграбастают, а уж лешие по лесу так и шастают». Ну это опять же художественное преувеличение и вольный полет поэтической фантазии: во-первых, леший в каждом лесу только один, а во-вторых, как кикимора со стажем скажу откровенно – была охота щекотать каких-то дураков и собственноручно заталкивать их в трясину! Нужны они мне тут, в моей трясине! Но пошутить-то я могу? Поозорничать, так сказать! Чтобы не лезли, куда не зовут! Раз люди меня объявили кикиморой, так пусть расплачиваются за грубость…

Кика распахнула окно, потом маленькой метелкой брызнула водой из своего котла прямо на Маргошу и изо всех сил дунула. Капли воды, осевшие на лице и плечах Маргариты, отделяясь от нее, превращались в некое подобие мыльных пузырей и, играя всеми цветами радуги, плыли за окно, к болотам… Приглядевшись, Маргоша заметила, что в каждом пузырьке сидит по ее маленькой копии.

Крошечные Маргоши улыбались и махали ей ручками, исчезая вдали. Похоже, они совсем не боялись большого и страшного леса, болот и всего необъятного мира, ожидавшего их за оконным стеклом.

«Неужели эти Дюймовочки способны сотворить что-нибудь такое, что можно обозначить словом «морочить»?» – мысленно усомнилась Маргарита. Что ж, Кике, наверное, виднее.

– Ну вот, – удовлетворенно вздохнула Клеопатра, – садись к телевизору, посмотрим на дела рук своих.

И щелкнула пультом, прибавляя громкость.

Маргоша, собственно говоря, своих рук к делу так и не приложила, но посмотреть, что же все-таки из этого выйдет, было очень интересно.

На экране вновь появилась опушка леса, куда выходила грязная, размытая дождем колея, обрывавшаяся у кромки болота, там, где покачивались пучки осоки. На опушке по-прежнему стоял джип, а возле него – трое не очень-то симпатичных парней, злобно спорящих, матерящихся и размахивающих руками. Что ж, пожалуй, таких поморочить и вправду одно удовольствие!

Кика слегка подтолкнула Маргошу локтем в бок, призывая к особому вниманию, – прямо по болоту, легко прыгая с кочки на кочку, шла к машине еще одна Маргарита. Причем не крошечная, а вполне рослая, в натуральную величину. В руках у нее была корзинка с мухоморами, нарядно уложенными ярко-красными и оранжевыми шляпками наружу.

– Ой, это ведь я, – пискнула Маргоша, так и не привыкшая к регулярным чудесам.

Кика удовлетворённо кивнула. Да, за такую работу стыдиться не приходилось.

Незваные гости тоже обратили внимание, что к ним кто-то приближается.

– Гляди, вон она, та наркоманка, по болоту чешет. Мухоморами балуется, другой дури не нашла, а без наркоты ломает, – тихо бросил один из парней тому, который в прошлый раз сидел за рулем.

– Так ведь ту мы уже к шефу смайнали, – вмешался в разговор еще один. – Смылась она от него, что ли?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19