Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тонкая темная линия

ModernLib.Net / Детективы / Хоаг Тами / Тонкая темная линия - Чтение (стр. 16)
Автор: Хоаг Тами
Жанр: Детективы

 

 


      - Она мой агент по недвижимости, - автоматически солгала Анни. - Я подумываю о том, чтобы купить дом.
      - Неужели? Тогда зачем приезжать к ней домой, если ее офис всего в... сколько там? - четырех кварталах от управления?
      - Миссис Фолкнер собиралась мне показать кое-что в округе.
      - Дома по соседству тебе не по карману, разве не так, помощник шерифа?
      - Девушка имеет право помечтать.
      - Ага. И когда же вы обо всем договорились?
      - Линдсей позвонила мне вчера вечером и оставила сообщение на автоответчике, - взгляд Анни метнулся к автоответчику Линдсей. Ее голос остался на пленке. Слава богу, что она назвала только свою фамилию и номер телефона. - Я пыталась ей перезвонить около десяти тридцати, но ее не было дома. К чему все эти вопросы? - Она снова повернулась к Стоуксу. - Ты полагаешь, что это я изнасиловала ее и разбила ей голову?
      - Я просто делаю свое дело, Макграф. - Стоукс нахмурился, почесал бородку и что-то промычал. Лужица крови застыла темным пятном на дубовом полу. Брызги и пятна впитались в грязно-белый ковер. - Он разделался с ней прямо здесь, так?
      - Все говорит именно об этом. Ее ночная рубашка была задрана до плеч. На теле множество ссадин.
      - Следовательно, это дело рук нашего приятеля - серийного насильника? Стоукс скорее просто рассуждал вслух, чем говорил с Анни. - Двух предыдущих он насиловал в постели, сначала привязав.
      - Мне кажется, Линдсей слышала, как он вошел, - заметила Анни. - Ему не удалось застать ее врасплох в кровати. И ему не пришлось ее привязывать, потому что он ударил ее телефоном по голове.
      Анни опустилась на колени рядом с ковром и стала рассматривать дорожку темных волокон, оставшихся на том месте, где лежало тело Линдсей. Она подцепила их ногтем и поднесла находку к глазам.
      - Мне это кажется похожим на черное перо, - она оглянулась на Стоукса и протянула ему перо. - Это ответ на твой вопрос?
      - И не вздумай выдавать документы без соответствующего запроса, наставлял помощника шерифа Бруссар клерк из архива. Его голос звучал ничем не лучше, чем скрип мела по школьной доске.
      Анни поморщилась:
      - Извините, Майрон.
      - Извините, мистер Майрон. Ты в моем отделе. Ты мой помощник.
      Майрон засунул пальцы за ремень и важно кивнул.
      - Только этого не хватало, - пробормотала Анни себе под нос, а Майрону предназначалось серьезнейшее выражение лица и следующее обещание: - Буду стараться изо всех сил.
      Майрон наградил ее недоверчивым взглядом и вернулся к своему столу.
      Анни тут же забыла о его присутствии, сосредоточившись на деталях нападения на Линдсей Фолкнер. Ей очень хотелось думать, что напавший на женщину человек всего лишь имитирует стиль разыскиваемого насильника, который в свою очередь копировал действия убийцы Памелы Бишон. И этот кто-то просто использовал первые два изнасилования в своих целях, чтобы заставить замолчать Линдсей Фолкнер. Возможно, он как раз и собирался ее убить. И вполне мог считать женщину мертвой, когда выходил из дома.
      Но если все обстояло так, то кто тогда этот имитатор? Судя по всему, Ренар вне подозрений. У архитектора, изуродованного кулаками Фуркейда, не хватило бы ни силы, ни сноровки, чтобы справиться с тренированной и молодой Линдсей Фолкнер. Если это не Ренар, тогда кто? Донни? Все знали, что Линдсей ему не нравится. Если она оказалась помехой для его сделки...
      Мог ли Донни Бишон убить Линдсей Фолкнер? Если это преступление совершил Донни, то значит ли это, что он замешан и в убийстве собственной жены?
      Фрагмент черного пера говорил в пользу предположения об имитаторе. Это перышко не было оставлено на месте преступления ради того, чтобы свалить убийство на кого-то еще. Как раз напротив. Оно осталось случайно, придавленное телом потерявшей сознание жертвы.
      Но совсем необязательно, что перо выпало из маски. Оно могло попасть в дом другим путем. Они не смогут привязать это перо к делу Нолан, пока не придет ответ из лаборатории в Новой Иберии.
      - Привет, Майрон. Что ты такого натворил, чтобы это заслужить? - с напускным сочувствием поинтересовался Стоукс, кладя папку с делом об изнасиловании на стойку. - Кто натравил на тебя полицейского пса Макграфа?
      Анни с радостью оставила документы и подошла к стойке.
      - Ну что ты, Чез, мы все смеялись этой шутке первые десять раз. Это дело Фолкнер? Ты не слишком торопился.
      - Я вовсе не обязан перед тобой отчитываться, но, если тебе интересно, поделюсь новостями. Докторам удалось стабилизировать ее состояние, но нам-то что до этого? Под ногтями ничего нет. И мне кажется, что никаких других следов тоже не будет. Этот парень игрок что надо.
      - Он явно не новичок в преступном мире, - заметила Анни. - Держу пари, что он числится в картотеке. Ты проверял список людей, совершивших подобные преступления? По компьютеру?
      - Я не нуждаюсь в твоих указаниях, Бруссар.
      - Мне показалось, что я лишь задала обычный вопрос, детектив. Я знаю, как вы загружены. Если хотите, я могла бы провести проверку вместо вас.
      Майрон дернул головой, словно разъярившийся петух-забияка:
      - Это не твоя работа!
      Анни пожала плечами:
      - Я просто стараюсь быть полезной.
      - Просто пытаешься совать нос, куда тебя не просят, - прошипел Стоукс. - Я и раньше тебе говорил, Бруссар, что мне твоя помощь не требуется. Так что держись подальше от моих дел, черт тебя подери. - Он повернулся к Майрону. - Мне нужно это зарегистрировать, а потом забрать обратно. Я собираюсь сам отвезти улики в Новую Иберию, чтобы в лаборатории все проверили и сказали мне, что я не облажался с этим делом, так же как я не облажался и с первыми двумя изнасилованиями.
      - А кто еще над этим работает, кроме тебя? - спросила Анни.
      Стоукс посмотрел на нее из-под полей шляпы.
      - Отстань от меня. Это мои дела. Квинлэн помогает мне проверить все, что касается первых двух жертв. Это вас устраивает, помощник шерифа?
      Анни примирительно подняла руки, словно сдаваясь.
      - Я и без того знаю, что меня ты не считаешь хорошим детективом, продолжал Стоукс. - Но черт побери, кто из нас двоих разгуливает по городу в собачьей шкуре?
      Майрон оторвался от бумаг и свирепо взглянул на Анни. Ему явно не нравилось, что она нарушила сонную атмосферу его тихой заводи.
      Проходивший по коридору Маллен залаял с подвыванием. Анни только что зубами не заскрипела от досады.
      - Я всегда говорила, что тебе нужно носить блошиный ошейник, Маллен, сказала она, отходя от стойки.
      - Ты опускаешься все ниже, Бруссар, - заявил Маллен с ухмылкой, ставя на стойку стаканчик для сбора мочи, полный до самой крышки - дар лаборатории от какого-нибудь пьяного. - Ты только что откусила кусочек преступления? Можешь запить вот этим.
      Анни зевнула, достала карточку и стала заполнять ее.
      - Разбуди меня, когда придумаешь что-нибудь оригинальное. Эта моча принадлежит нарушителю или ты принес свою, чтобы только увидеться со мной?
      Получив отпор, Маллен немедленно вернулся к фактам:
      - Росс Лейтон. Пять мартини за ленчем в клубе "Вистерия". Но ты ведь его превзошла, правда, Бруссар? Высосала бутылочку виски по дороге на службу.
      Ручка застыла над листом бумаги, Анни подняла голову:
      - Это ложь, и ты об этом знаешь.
      Маллен пожал плечами.
      - Я знаю только то, что сам видел в твоем джипе в субботу утром.
      - Разумеется, ты знаешь, что именно подложил в мой джип в субботу утром.
      - Я знаю, что шериф снял тебя с патрулирования, а я все еще езжу, самодовольно ухмыльнулся Маллен, показывая гнилые зубы. Он оперся ладонями о стойку и нагнулся к Анни, пронизывая ее многозначительным и хитрым взглядом. - И как же это ты собираешься давать показания против Фуркейда? прошептал он. - Я слышал, что в тот вечер ты тоже крепко выпила.
      Анни прикусила язык. В тот вечер в ресторане "У Изабо" за ужином она выпила бокал вина. Бармен в баре "У Лаво" подтвердит, что видел ее. Вполне вероятно, что он и не вспомнит, заказывала она выпить или нет. А ведь кое-кто может и постараться, чтобы бармен потерял память. Разумеется, она не была навеселе в тот вечер, но у адвоката Фуркейда будут развязаны руки для любых инсинуаций. Поможет ли это каким-то образом Фуркейду - весьма сомнительно, но то, что этот факт подмочит ее репутацию, сомнению не подлежит.
      - Должна заметить, Маллен, что никогда не считала тебя настолько умным, - пробормотала она. - Должна пожать тебе руку.
      Анни потянулась вперед, задела стакан, и моча Росса Лейтона вылилась на брюки Маллена.
      Маллен отскочил назад как ошпаренный.
      - Ты, гребаная сука!
      - Ой, вы только посмотрите! Маллен напустил в штаны!
      Четверо мужчин, стоящих в коридоре, обернулись. Одна из секретарш высунула голову в коридор. Маллен в ужасе озирался.
      - Это все она! - выпалил он.
      - Интересно как, - задумчиво произнесла Анни. - Мне бы наверняка понадобился шланг.
      От ярости у Маллена свело мышцы на лице. Тонкие губы превратились в узенькие полоски, и зубы стали казаться совсем лошадиными.
      - Вот за это ты заплатишь, Бруссар. Хукер протолкался сквозь толпу зевак.
      - Маллен, что тут происходит? Ты обмочился?
      - Нет!
      - Господи Иисусе, убери за собой и иди переоденься.
      - Не забудь о памперсах! - крикнул кто-то в коридоре.
      - Это все Бруссар натворила, - проворчал Маллен и, услышав смешки, сразу ощетинился: - Вот пусть она и убирает.
      Анни покачала головой:
      - Это не моя работа. Лужа с твоей стороны стойки, мистер патрульный. А я с другой стороны барьера, и всего-навсего последний помощник Майрона.
      Клерк поднял голову от бумаг с достоинством царственной особы.
      - Мистера Майрона, - поправил он.
      Очень быстро Анни поняла, что ее новая работа не дает никаких преимуществ. Некоторое оживление внес только присланный из лаборатории в Новой Иберии факс. В нем сообщались результаты исследования внутренностей, которые Анни обнаружила у себя на лестнице в воскресенье вечером. Никто из детективов этим делом не занимался, так что предполагалось, что поступивший факс следует отдать помощнику шерифа, работающему над этим случаем. К счастью, Анни оказалась рядом с аппаратом в тот самый момент, когда бумага начала выползать из щели, поэтому она просто не стала ничего сообщать Питру.
      Предварительная экспертиза показала, что внутренности принадлежали домашней свинье. В Южной Луизиане свиней режут каждый день. Мясные лавки торгуют всеми частями туши, и товар приобретают люди, собственноручно готовящие домашнюю колбасу. Эксперты не могли дать ответ и на вопрос, кто именно украсил лестницу в ее квартиру свиными потрохами. Если это не Маллен, то кто тогда? И зачем? Связано ли это с ее расследованием смерти Памелы Бишон?
      И есть ли связь между гибелью Памелы и нападением на Линдсей Фолкнер? Один вопрос тянул за собой другой, и конца этой веренице не было видно.
      К вечеру врачи определили состояние Линдсей Фолкнер как критическое, но стабильное. Она так и не пришла в себя. Медики спорили, стоит ли перевозить пострадавшую из больницы Милосердия Богородицы в госпиталь Богородицы Лурдской в Лафайетте. До тех пор, пока они не могли решить, какая же из двух Пресвятых Дев окажется более чудотворной, Линдсей оставалась в реанимации в больнице Байу-Бро.
      Новости о нападении взбудоражили умы горожан. Шериф назначил пресс-конференцию на пять часов. По департаменту поползли слухи о том, что будет создана особая группа для расследования этих преступлений, чтобы успокоить запаниковавшее население. Стоуксу наверняка поручат возглавить эту группу. И если он еще не проверил всех недавно выпущенных на свободу в штате лиц, совершивших сексуальные преступления, или не обратился в Национальный центр криминальной информации, чтобы проверить "модус операнди" - манеру действий, - внесенных в картотеку насильников, то теперь это будет сделано. Всех, кто был знаком с жертвами, опросят еще раз, чтобы попытаться найти ключ к происходящему или какую-то связь между тремя преступлениями.
      Анни разбирала бесконечные рапорты и донесения и завидовала тем, кто будет работать в особой группе. Именно такой работой она и хотела бы заниматься, но если отношение в департаменте к ней не изменится, то скорее в аду похолодает, чем Ноблие назначит ее детективом.
      Завершение дела об убийстве Памелы Бишон станет только первым этапом на длинном пути к достижению заветной цели. Но если кто-то узнает о том, что помощник шерифа Бруссар ведет собственное расследование - а особенно о том, с кем она этим занимается, - на ее карьере можно поставить жирный крест.
      Об этом как раз и думала Анни, когда Майрон покинул свое рабочее место для ежевечернего посещения туалета. И что, интересно, она будет делать с уликами? Кому она может рассказать о том, что теперь Ренар зациклился на ней? Если бы Линдсей Фолкнер сообщила ей полезную информацию, то куда бы она с этим пошла? Стоукс не хочет ее даже видеть, и если Анни подскажет ему что-нибудь стоящее, то заслуги он припишет себе, это несомненно. Идти к Эй-Джею это все равно что надеть на себя колокольчик прокаженного. Никто не похвалит ее за это за стенами офиса окружного прокурора. Может, ей обратиться к шерифу? Но там она нарвется на отповедь - зачем нарушила свои полномочия? А вдруг Фуркейд попробует подтолкнуть собственное продвижение по службе, а ее оставит валяться в пыли?
      Анни рисовала какие-то закорючки в своем блокноте, пока ее мысли метались в лабиринте предположений. Она воспользовалась отсутствием Майрона, чтобы покопаться в деле Бишон. Анни нашла первое заявление Ренара, где он излагал свое невероятное алиби, свидетелей которого не оказалось. Он отправил Фуркейда на бессмысленные поиски доброго самаритянина-невидимки. По этому следу Ре-нар пытался направить и ее. Анни полагала, что архитектор просто проверял ее таким образом.
      Мистер Ренар заявил, что шофер сидел за рулем темного пикапа неустановленной марки. Номерные знаки штата Луизиана, предположительно с буквами ФЖ.
      ФЖ. Анни снова и снова обводила эти буквы в своем блокноте. Фуркейд прогнал эту информацию через компыотер, проверил полученный список и ничего не нашел. ФЖ. Анни превратила Ж в бабочку и рядом изобразила птицу с широко раскрытым клювом. Надпись на перьях гласила: "Свидетель". Ренар сомневался, что Фуркейд проверил эту информацию. Он что же, думает, что Анни сделает для него то, что не сделал никто другой?
      Анни принялась за букву Ф. Она описывала круг за кругом. Получилось "О". Анни вгляделась пристальнее. Ренар говорил, что дело было ночью и что грузовик был весь заляпан грязью.
      Позвонить в специальную службу не составляло труда. Этим она сможет заслужить еще большее доверие Ренара. Анни смогла бы составить заявку от имени Фуркейда и поставить номер факса архива. И все шито-крыто.
      Анни вспомнила о шелковом шарфе, лежащем у нее на столе в кухне, и о мужчине, прятавшемся в темноте в воскресенье вечером, и напомнила себе, с кем она ввязалась в игру. С вероятным убийцей.
      Анни отправила запрос по поводу номеров грузовика. Она повесила трубку всего за секунду до того, как Майрон вернулся из своего паломничества к фаянсовой святыне с последним номером "ЮС ньюс энд уорлд рипорт" в руках.
      К концу смены у Анни страшно разболелась голова. К тому же выяснилось, что в ее джипе кто-то похозяйничал. Две шины оказались спущенными, а ниппели кто-то срезал подчистую. Разумеется, никто ничего не видел. Что в переводе означало - никто не смотрел, как Маллен осуществлял свою месть. Анни позвонила в гараж Мейета, где ей сказали, что смогут прислать помощь только через час.
      День выдался теплым и душным. Анни шла по пешеходной дорожке по берегу затона. Все соберутся на пресс-конференцию Ноблие, но ей не хотелось на ней присутствовать.
      Анни ожидала увидеть в окне агентства по торговле недвижимостью вывеску "Закрыто", но секретарша сидела на своем обычном месте. Анни переступила порог, мелодично звякнул колокольчик. Женщина выжидательно подняла на нее глаза.
      - Я надеюсь, вы не с плохими новостями? - спросила она, побледнев. Ведь из больницы бы позвонили, правда? Я только что говорила по телефону... О господи...
      Последние слова секретарша произнесла на выдохе, словно из воздушного шарика вышел последний воздух. Она выглядела на пятьдесят с хвостиком, волосы с проседью были уложены наподобие шлема. Женщина была хорошо одета, явно не забывала о маникюре и носила настоящие золотые украшения. На табличке, стоящей на столе, было написано ее имя - Грейс Ирвин.
      - Нет, - заверила ее Анни, сообразив, что ее выдала форма. - У меня нет никаких новостей. Последнее, что я слышала, - состояние прежнее.
      - Никаких перемен, - Грей облегченно вздохнула. - Именно это они мне и сказали. О боже, как вы меня напугали!
      - Прошу прощения. - Анни присела в кресло возле стола. - Я удивилась, что вы работаете.
      - Видите ли, я узнала о том, что случилось, только около полудня. Разумеется, я забеспокоилась, когда Линдсей не появилась в обычное время. Но я решила, что у нее незапланированная встреча с клиентами. - Грейс Ирвин внезапно замолчала, прижала пальцы к губам, на глазах у нее заблестели слезы. - Не могу поверить в то, что случилось, - прошептала женщина. - Я попыталась дозвониться до нее по сотовому, звонила домой. Наконец я туда поехала, а там полицейские, и дверь залеплена желтой лентой.
      Грейс Ирвин показала головой, она не находила слов. Для обычного человека попасть на место преступления - это все равно что оказаться в другом мире.
      - Вы давно знаете Линдсей?
      - Я знала Памелу с детства. Ее мать моя троюродная сестра со стороны Чендлеров. С Линдсей я познакомилась, когда они учились в колледже. Обе были просто замечательными девочками. Они просто спасли меня, когда в прошлом году умер мой муж. Памела и Линдсей сказали, что мне нужно что-то делать, а не только горевать, и оказались правы. - Она жестом обвела разложенные на столе книги. - Я учусь, чтобы получить лицензию. Я подумывала о том, чтобы купить у Донни долю в бизнесе, принадлежавшую Памеле.
      Грейс отвернулась, промокая уголки глаз льняным носовым платочком.
      - Простите меня, помощник шерифа, - извинилась секретарша. - Я заболталась. Чем могу вам помочь? Вы работаете над этим делом?
      - В некотором роде, - уклончиво ответила Анни. - Именно я нашла Линдсей сегодня утром. Накануне вечером она оставила мне сообщение на автоответчике. Линдсей сказала, что у нее есть какие-то данные по делу Памелы. Я подумала, не говорила ли она вам, в чем дело.
      - Ах, вот что! Нет, боюсь, что нет. Вчера у нас выдался очень суматошный день. Утром Линдсей провела несколько встреч. Потом без предупреждения появился Донни, и они немного повздорили. Знаете, они никогда не ладили. Затем пришли новые реестры. В общем, у нас с Линдсей не было времени поговорить. Я знала, что у нее что-то на уме, но я полагаю, она все рассказала детективу. Вы можете спросить у него.
      - Де... - У Анни слова застряли на языке. - Кому? Какому детективу?
      - Детективу Стоуксу, - ответила Грейс Ирвин. - Она виделась с ним за ленчем.
      ГЛАВА 29
      "Мутон" был таким местечком, куда редкий мужчина отважится зайти без пистолета или ножа. Стоящий на сваях на берегу Байу-Нуар, бар стал прибежищем для браконьеров, воров и прочих существ, обитающих на самом дне общества. Если человек искал неприятностей на свою голову, то он заглядывал в "Мутон", где можно было прикупить все, что угодно, по приемлемой цене, и никто никогда не задавал вопросов.
      Именно последнее соображение и привело сюда Ника во вторник вечером. У него не было настроения появляться в "Буду Лаундж", где все стали бы хлопать его по спине, выражая сочувствие. Нику хотелось выпить виски, но он заказал пиво и стал ждать появления Стоукса.
      Он сумел кое-как выбраться из кровати только к полудню, заставил себя выполнить упражнения тайци, стараясь изгнать из тела боль силой воли. Процесс оказался мучительным, но в голове у него прояснилось. И теперь он попивал свое пиво, прислонившись к стойке.
      Парочка байкеров играла на бильярде наискосок от него. Вокруг них суетилась проститутка в сверхкороткой юбке и весьма откровенном топе. В задней комнате шла подпольная игра в карты, а по цветному телевизору над баром транслировали скачки. Бармен с подозрением разглядывал Ника.
      Фуркейд сделал большой глоток и задумался. Что беспокоит бармена? Он узнал в нем полицейского или ждет от него неприятностей? Ник знал, что выглядит как человек, от которого только и жди беды, и никто не горит желанием видеть его на своем пороге - все лицо в синяках и ссадинах, полу куртки оттопыривает рукоятка "ругера". К тому же Фуркейд не снял свои зеркальные солнечные очки, несмотря на мрак, царивший в баре.
      Заскрежетав ножками стула по полу, поднялся один из посетителей бара, демонстрируя присутствующим свою футболку с изображением неприличного жеста. Грязную красную кепку-бейсболку он глубоко надвинул на голову, так что ее сломанный козырек обрамлял своеобразной подковой пару слишком маленьких для костлявого лица глаз. Ник смотрел, как он приближается. Фуркейд лишь чуть сдвинулся вперед на своем табурете, готовый дать отпор. Если не считать всего прочего, кулаки подручных Ди Монти привели в чувство его инстинкт самосохранения.
      - Мы тут с моим приятелем поспорили, - начал парень, чуть раскачиваюсь, - я говорю, что ты и есть тот самый коп, что вытряс дерьмо из этого убийцы Ренара.
      Ник промолчал, глубоко затянулся, выдохнул дым через нос.
      - Ведь это ты, верно? Я тебя видел по телику. Дай я пожму тебе руку. Ты, черт тебя побери, герой!
      - Вы ошиблись, - охладил его пыл Ник.
      - Не-а, ты и есть он. Да ладно тебе, парень, пожми мне руку. Я поставил десять баксов. - Траппер снова схватил Ника за плечо и продемонстрировал в улыбке скверные зубы.
      Фуркейд встал и заломил мужчине руку так, что тот впечатался лицом в грубо оштукатуренную стену.
      - Я не люблю, когда посторонние трогают меня руками, - негромко проговорил Ник. - Лично я не верю во внезапную дружбу между чужими людьми. А мы с тобой и есть посторонние друг другу люди. Я тебе не друг и уж точно не твой герой. Ты понял свою ошибку?
      Парень попытался кивнуть, елозя по стене разбитой щекой.
      - Эй, эй, полегче. Прошу прощения. Я не хотел тебя обидеть, просвистел он одной стороной рта, с губы на подбородок потекла слюна.
      Уголком глаза Ник видел, что бармен наблюдает за ними, одной рукой пытаясь что-то нашарить под стойкой. Громко хлопнула входная дверь, затянутая сеткой. Хлопок прозвучал словно выстрел.
      - А теперь тебе придется спросить самого себя, - продолжал зловещим шепотом Ник, - хочешь ли ты использовать выигранные десять долларов на оплату счета у доктора или просто уйти отсюда, пусть и бедным, но поумневшим?
      - Господи боже, Ники, - раздался голос Стоукса, и его башмаки громко застучали по деревянному полу. - Тебя нельзя оставить одного даже на десять минут. Если так будет продолжаться, тебе придется получить разрешение, чтобы появляться на публике.
      Чез подошел к Фуркейду и покачал головой:
      - Что он натворил? Прикоснулся к тебе? Ты его трогал руками? - Этот вопрос уже относился к мужчине в бейсболке. - Парень, о чем ты только думал? Последний, кто тронул его пальцем, теперь сосет свой ужин через соломинку. Стоукс сдвинул шляпу на затылок и почесал голову. - Говорю тебе, Ники, врожденная тупость человеческой породы так велика, что я уже теряю надежду и в отношении всего мира в целом. Хочешь выпить? Мне это просто необходимо.
      Ник отошел от парня, его гнев улегся, а его место заняло глубокое разочарование в себе самом.
      - Прости, я немного погорячился. - Уголки его рта дернулись в улыбке. Видишь? Извинения - это пустой звук.
      Потирая скулу, парень вернулся к своему приятелю. Они сразу же пересели подальше от Ника и Чеза.
      Стоукс повернул стул спинкой к столу и оседлал его.
      - Где ты учился светским манерам? В исправительной школе?
      Ник проигнорировал это замечание. Он вытряхнул сигарету из пачки, закурил. Ему необходимо было подвигаться, чтобы сжечь остатки энергии. Только что он полностью владел собой, и вдруг это ощущение испарилось, словно камень выскользнул из потной ладони.
      - Догадываюсь, что надоел тебе своими вопросами, и все же спрошу. Что с твоим лицом? Ты наступил на хвост ревнивому мужу?
      - Я прервал деловую встречу. Мистеру Ди Монти это не понравилось.
      Брови Стоукса стремительно взлетели вверх.
      - Вику Ди Монти по прозвищу Затычка?
      - Ты его знаешь? - спросил Ник.
      - Я знаю о нем. Господи, Ники, ты просто долбаный параноик. Сначала ты решил, что я тебя подставил. Теперь ты вбил себе в голову, что я заодно с мафией. А я твой лучший друг в этом болоте. У меня может развиться комплекс. - Чез грустно покачал головой. - Это ты, парень, жил в Новом Орлеане, а не я. Чем ты не угодил Ди Монти?
      - Я приехал, чтобы встретиться с Дювалем Маркотом. Он занимается недвижимостью. Сам Ди Монти владеет строительной фирмой. А тут еще Донни Бишон вдруг ни с того ни с сего задумал продать свою долю в "Байу риэлти". Этому агентству принадлежит неплохой кусок частной собственности, якобы купленной у компании Бишона, чтобы спасти задницу Донни от банкротства. И вдруг я узнаю, что прошлой ночью напали на Линдсей Фолкнер из "Байу риэлти".
      - Она была изнасилована. Возможно, тем же самым парнем, который изнасиловал еще двух женщин. - Стоукс махнул рукой, чтобы привлечь внимание бармена. - Это чертовски трудное дело, у этого подонка просто зудит в одном месте. Это не мафиозные разборки, господи ты боже мой. Тебе бы в ЦРУ работать, Ники. Им бы понравился образ твоего мышления.
      - Я не считаю это мафиозной разборкой. Мне просто не нравится такое совпадение, вот и все. Ты говорил с Донни?
      Чез кивнул, снова посмотрев в сторону бара.
      - Иисусе, ты до смерти напугал бармена. Надеюсь, ты счастлив, пробормотал Стоукс, покосившись на полупустую бутылку Ника. - Ты собираешься допивать? Я просто умираю от жажды, приятель.
      - Что Донни смог сказать в свое оправдание?
      - По его словам, он просидел в своем кабинете до одиннадцати, разбираясь с бумагами, потом заехал в "Буду Лаундж", чтобы пропустить пару стаканчиков, а затем отправился домой в одиночестве. - Стоукс допил пиво двумя большими глотками. - Я посоветовал ему обзавестись постоянной подружкой. У этого мужика никогда нет алиби. Ты понимаешь, о чем я? - Чез выудил сигарету из пачки Ника, не спрашивая разрешения. - А почему ты так на нем зациклился? Парень выкупил тебя из тюрьмы. Обычный человек был бы ему хоть немного благодарен. А ты пытаешься его привязать к какому-то зловещему сговору.
      - Я всего лишь не люблю совпадений, вот и все.
      - Ренар убил Памелу. Я знаю это, и ты это знаешь, мой друг.
      - А все остальное - это просто неприятный побочный продукт. - Ник наконец сел на стул. - Как мне еще убить время?
      - Отправляйся на рыбалку. Пройдись по девочкам. Поиграй в гольф. Снова пройдись по девочкам. Я бы в основном этим и занимался, если бы оказался на твоем месте. Тебе это необходимо, напарник. Ты слишком себя зажал, поэтому и на людей все время бросаешься.
      Стоукс взглянул на часы и выпрямился. День клонился к вечеру, и народу в баре прибывало. Из задней комнаты появилась официантка - обесцвеченные перекисью кудряшки и кофточка в облипку. Стоукс просиял ей навстречу своей самой ослепительной улыбкой.
      - Пару бутылочек пива, дорогуша, и кое-что еще из твоего репертуара.
      Девица хитро улыбнулась, нагнулась пониже, чтобы забрать со стола пустую бутылку, предоставив Чезу возможность без помех обозревать пышные прелести в ее декольте. Он по-тигриному зарычал ей вслед.
      - Она меня хочет. Разрази меня гром, если вру.
      - Барышня хочет получить хорошие чаевые.
      - Ты пессимист, Ники. Вот так всегда случается, когда ищешь скрытый смысл во всем. Ты прямой наводкой движешься к разочарованию. Понимаешь, о чем я? Смотри только на лицо. Жизнь становится намного легче, если не лезешь в глубину.
      - Как с изнасилованием Фолкнер? - поинтересовался Ник. - Ты полагаешь, что это дело рук серийного насильника, потому что тебе так легче, Чез?
      Стоукс ухмыльнулся:
      - Я так думаю, потому что это факт.
      - Во всех трех изнасилованиях просматривается одинаковый почерк?
      - Сходство есть, но есть и разница. Возможно, потому, что Фолкнер слышала, как он вошел в дом. Но все остальное совпадает. Никаких следов, как и в первых двух случаях. Вполне вероятно, что у этого парня досье толщиной с энциклопедию. Я позвонил в управление штата, чтобы проверить, что мы можем получить оттуда.
      - Почему она? Почему именно Фолкнер?
      - А почему нет? Она красотка, живет одна. Возможно, преступник не знал, что Линдсей лесбиянка.
      Ник изогнул бровь.
      - Эта женщина тоже не захотела с тобой спать? Оказывается, в этом округе просто пруд пруди лесбиянок.
      - Да ладно тебе. Я просто называю вещи своими именами.
      Кто-то переключил телевизор на другую программу. Надпись на экране гласила, что ожидается прямая трансляция из Байу-Бро. Мясистая физиономия Ноблие заполнила экран. Он стоял на возвышении, окруженный лесом микрофонов, с таким несчастным видом, как будто ему предстояло взойти на эшафот. На этой пресс-конференции каждый из журналистов наверняка намеревался прищемить ему хвост.
      Ник кивком указал на телеэкран:
      - А ты почему не там? Я слышал, что именно ты возглавишь особую группу.
      - Черт побери, я и есть эта пресловутая особая группа, - пробормотал Стоукс. - Я, Квинлэн и несколько патрульных - Маллен и. Комптон из дневной смены, Дега и Фортье из ночной. И больше никого. Квинлэн попытался заполучить детективов из городской полиции, да где там! Ноблие и шеф полиции теперь словно два тяжеловеса на ринге, и все из-за тебя. Официальная причина отказа - все изнасилования произошли за чертой города. Это наша территория, это наше дело. - Стоукс с горечью покачал головой и вытащил из пачки еще одну сигарету.
      - Так как же это вышло, что ты не стоишь рядом с шефом и не успокаиваешь всех одиноких женщин, мистер Голливуд?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28