Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лесь (№2) - Дикий белок

ModernLib.Net / Юмористическая проза / Хмелевская Иоанна / Дикий белок - Чтение (стр. 10)
Автор: Хмелевская Иоанна
Жанр: Юмористическая проза
Серия: Лесь

 

 


— Я, — решился Каролек. — Я съем два.

— А зачем тебе нужно, чтобы ещё кто-нибудь ел? — подозрительно спросила Барбара. — Сам съесть не можешь?

— Нет, просто кастрюлька слишком большая. Ну сколько яиц я могу себе сварить? Два яйца, ну максимум три! Остальная кубатура зря пропадает.

— Тогда свари для всех и не морочь голову…

В кастрюле уже плескалась холодная вода. Довольный решением проблемы Лесь стал осторожно опускать туда десять яиц. Барбара критически наблюдала.

— Яйца всмятку кладут в горячую воду, — заметила она наставительно.

— Можно и в холодную, — ответил с достоинством Лесь. — Надо только не прозевать, когда закипит. Я так умею, и не надо мне инструкций.

Он покинул комнату вместе с кастрюлькой, остальные вернулись к работе Уже через минуту работе что-то стало мешать. Все неожиданно сообразили: яйца всмятку надо есть горячими, в холодном виде они невкусные, к тому же к ним нужны дополнения в виде соли, хлеба, а также чая. Барбара нашла в ящике солонку. Каролек поделил на четвертушки свою булку, съев сперва с неё сыр. Януш соскоблил и тоже съел паштет с двух кусков хлеба.

Приготовления к пиру закончили, когда в дверях показался Лесь с кастрюлькой. Он прихватил кастрюльку тряпкой и едва не прижал к груди, выражение лица при этом было жалобным и растерянным. Он ногой захлопнул за собой дверь и откашлялся:

— Того… Знаете… Что-то случилось…

— Тухлые? — забеспокоился Януш, вскочив со стула.

Лесь брякнул посудину на свой стол и сосредоточенно понюхал валивший из неё пар:

— Нет, наверное, нет…

Януш заглянул в кастрюльку:

— Господи, что это?

Тут же все остальные бросились заглядывать в глубины кастрюльки. Яиц там не наблюдалось, содержимое представляло собой странные бело-жёлтые ошмётки, плавающие в мутной жидкости и покрытые чем-то вроде пены.

— Лопнули, — догадалась Барбара. — И, наверное, не одно. Ты совсем разум потерял — варить треснувшие яйца!

— Никакие не треснувшие. Они треснули в кастрюле!

— Не надо было перемешивать, — упрекнул его Каролек. — Тогда сварились бы большими кусками.

— Я вовсе не перемешивал, — жалобно заскулил Лесь. — Но одно совсем разлетелось. Ну, два… Я их хотел ложкой прижать, чтобы они не выскакивали, итого… ну… раздавил…

— Полудурок, — оценила со вздохом его поведение Барбара, возвращаясь на своё место.

— Там целых не осталось? — спросил Януш, пробуя помешать в кастрюле углом пластмассового треугольника.

— Не знаю. Не исключено…

После того как смесь осторожно вылили, обнаружилось одно целое яйцо. Путём жеребьёвки оно досталось Каролеку. Лесь почувствовал настоятельную потребность реабилитироваться и предложил сбегать в магазин. Дали добро ещё на десяток яиц. Этот десяток варила Барбара, но, невзирая на все ухищрения, снова лопнули все, кроме одного. Его выиграл Лесь, а из остальных пришлось приготовить яичницу.

Дискуссия на эту тему заняла все время трапезы.

— Виновата проклятая скорлупа, — сердито оправдывалась Барбара. — Она сразу мне показалась подозрительной, поэтому я успела их вытащить. Ума не приложу, в чем дело, яйца-то свежие.

— Кто ж тебе скажет…

— Ну, я скажу, — заявил Каролек. — Вспомнил как раз, об этом тоже была речь. У этих кур, которых искусственно откармливают, у них белые скорлупки. То есть у яиц белые скорлупки, а не у кур. И скорлупки эти очень слабенькие. Надо покупать яйца в тёмной скорлупе, а ещё лучше — от диких кур. Я хочу сказать — от кур, которые дико живут, бегают где угодно и жрут что попало, такие яйца самые полезные, и даже вкус у них другой…

— А ты откуда знаешь?

— А этот тип говорил. Ну тот, который косил траву.

— Верно, у таких диких кур совсем другой вкус, и они даже на бульон годятся, — подтвердила Барбара, а Лесь тем временем перевесился через свой кульман и просмотрел список на стене.

— Про яйца тут ничего нет, — сказал он. — Но получается, что самое лучшее — то, что дикое, значит, и яйца дикоснесенные лучше.

— Может, покупать у той бабы с зелёными петухами?

— Ведь ты же слышал, они у неё плохо несутся. Сколько у неё может быть этих яиц?… Вот разве в той деревне, куда мы на чистую речку поедем…

— Я там собственными глазами наблюдал, как бабы приехали из города на автобусе и привезли яйца!

Некоторое время коллектив молча поглощал яичницу, а проблема терзала их, росла, распухала и застила свет. Страстные желания и бешеный протест вырастали до сверхъестественных размеров и начинали выходить из-под контроля здравого рассудка. Прекрасное лицо Барбары медленно принимало ледяное выражение, а голубые глаза превращались в два сверкающих камня. Каролек посмотрел на неё, ему сделалось не по себе, и он скорее отвёл глаза.

— Невозможно, чтобы в деревнях вокруг Варшавы не нашлось диких кур и диких яиц, — выступил весьма самоуверенно Лесь. — Должны быть. Надо их найти.

— Превосходно, ты поищешь и найдёшь!

В глубине души Барбары в этот момент что-то взорвалось, и её краткий приказ прозвучал как свист кнута. Мужская часть коллектива содрогнулась. Растерянный Лесь открыл рот и тут же закрыл под воздействием сурового взора, не сказав ни слова. Януш пялился на Барбару, онемевший, но не в силах глаз от неё оторвать.

— И найдёшь! — прошипела с нажимом Барбара таким жутким голосом, от которого дрожь ужаса пробегала по хребту. — Без диких яиц не показывайся мне на глаза. Совсем уже есть нечего, черт подери, мать его за балетную ногу сорок пятого размера!!!

Через пять минут после этого от Леся и Януша в комнате и духу не осталось, а Каролек пытался работать, не слишком громко дыша…

* * *

За пределами города бесповоротно выбитый из колеи Лесь отчасти пришёл в себя и высказал сомнение относительно кур, живущих слишком близко от шоссе. Они могли питаться растительностью, насыщенной свинцом. Переволновавшийся и замороченный его болтовнёй Януш сразу исключил все красивые и ухоженные хозяйства, объезжая их, словно источник чумного поветрия. Все эти ограничения до крайности осложнили, казалось бы, простые поиски дикой птицы.

Прочесав многочисленные дворы, задворки и подходы к амбарам и сараям, они наконец выбрались на дорогу, неизвестно откуда и куда ведущую. Где находятся, представление они имели смутное, даже по сторонам света не ориентировались. Добычей за все время путешествия стала пока что дюжина яиц, с боем изъятая у трех деревенских хозяек. Хозяйки с упорством, достойным восхищения, по непонятным причинам противились сделке. Добыча выглядела ничтожной, поэтому Януш тащился медленно, обдумывая более плодотворный маршрут.

Вскоре дорожный указатель сообщил — они находятся примерно посередине между Болимовом и Сохачевом. Януш с удивлением покачал головой:

— Ну ничего себе! Укатили к черту на кулички… Я и не заметил, как это так получилось. Давай сделаем крюк по деревням и выскочим на варшавское шоссе. Смотри по сторонам на всякий случай.

Лесь уселся поудобнее и стал высматривать подходящий объект. Царила немыслимая жара. Встреченные по дороге жилые постройки особых надежд не вселяли, а дико бегающих кур вовсе не было видно.

Глядя на дорогу перед собой, Януш неожиданно заметил боковым зрением какое-то существо, вышагивающее по обочине. Существо показалось очень и очень странным. Не веря собственным глазам, он подъехал ближе и узнал странное существо. Януш почувствовал, что ему стало жарче, чем прежде, и резко притормозил. Он тащился еле-еле, не способный ни на какое маневрирование, а охвативший его жар невыносимо нарастал.

По шоссе шёл павлин. Огромный, сияющий на солнце своим королевским оперением, он волок за собой сложенный хвост двухметровой длины.

Коронованной головой он вертел во все стороны, словно любовался окрестностями, и шёл спокойно, без суеты и с большим достоинством.

Януш ни слова не сказал. С трудом пошевелил ногой и снял её с педали акселератора. В голове у него мелькнула неясная мысль: надо бы остановиться, раз появились такие странные галлюцинации. Жара страшная, может быть, она виновата… Он ехал все медленнее, на лбу крупными каплями выступил пот. Судорожно стиснув руль, он приближался к своему видению и никак не мог оторвать от него глаз.

Лесю наскучило разглядывать пленэр по сторонам, он повернул голову — в двух шагах от машины шагал павлин. Взрыв паники, который потряс все его естество, не уступал одновременному извержению крупнейших вулканов мира. Как?! Здесь?! Средь бела дня, на обыкновенном шоссе?! Он ведь трезв как стёклышко…

Януш остановил машину, не съезжая на обочину. Откашлялся.

— Погоди-ка, я на секунду выйду, — сказал он охрипшим голосом. — Мне кажется, тут что-то есть.

— Да, да, я тоже выйду, — горячо поддержал его Лесь.

Они обежали машину кругом, снова сели в неё и одновременно посмотрели вперёд. Павлин по-прежнему шагал по шоссе и уже ушёл от них на несколько метров. Лесь впился в него взглядом. Януш облокотился на руль, закрыл на миг глаза и снова широко их открыл. Павлин не исчезал. Он маршировал по обочине автострады, а гигантский хвост тащился за ним по земле.

Януш глубоко вздохнул два раза, через силу включил первую скорость и медленно тронулся с места.

— Слушай, — вдруг решился он, — ты видишь павлина?

Лесь нервно вздрогнул.

— Какого павлина? — жалобно заныл он. Януш вспотел ещё больше. В нем ещё тихо теплилась надежда — вдруг, вопреки всякому правдоподобию, этот чёртов павлин все-таки настоящий, а он сам сохранил здравый рассудок и не поддаётся никаким галлюцинациям. Но ежели Лесь павлина не видит…

— Большого павлина, — сказал он кротко. — Цветистого, как не знаю что. С хвостом.

До Леся дошло: Януш подробно описывает его, Леся, интимное видение, в котором он ни в коем случае не собирался признаваться. То есть глюки у них обоих…

— Ну конечно, я вижу павлина, — признался он с облегчением. — Идёт прямо перед нами и, честное слово, смотрится как живой.

— Так, значит, и ты тоже? — обрадовался Януш. — Чтоб мне лопнуть, бред какой-то! Откуда тут павлин? Я понимаю, гусь там, ну пусть индюк, а павлин откуда?!…

— Попробуй наехать на этот его хвост, — посоветовал Лесь, весьма воспрявший духом оттого, что переживание оказалось общим. Он умирал от любопытства, что будет с галлюцинацией, если её переехать — сразу пропадёт, развеется постепенно или ещё как-нибудь.

— Ты с ума сошёл? — возмутился Януш. — А если он настоящий?

— Да ты что, белены объелся? Настоящий павлин? На шоссе?! Нам это только кажется, солнце огнём палит, это, наверное, фата-моргана!

Януш снова почувствовал волну невыносимого жара. Был по дороге какой-то песок, может, и впрямь рефлекс, фата-моргана?… Фата-моргана — это коллективный обман зрения…

Весь в сомнениях он ехал вслед за павлином, не решаясь выполнить просьбу Леся. Конец хвоста волочился перед самой машиной, самые длинные перья были слегка потрёпаны, а в двух метрах дальше солнце играло искрами на роскошной зелени, фиолетовых оттенках и прусском голубом павлиньей спинки. Корона на вертлявой голове отливала золотом.

— Жаль, что он нам не причудился с развёрнутым хвостом, — вздохнул Лесь с глубоким сожалением. — Видению какая разница, а мы бы наблюдали редкое зрелище. Хвост у него просто-напросто рекордный. В природе такой вообще не существует.

Павлин вдруг свернул с шоссе на маленький мостик над канавой, хвост описал полукруг. Януш затормозил. Провожая взглядом галлюцинацию, друзья увидели усадьбу, ограду, открытую калитку и стоящую на пороге деревенскую бабу. Павлин направился прямо к ней.

— А ты где шляешься?! — заорала на него женщина пронзительным голосом, с лёгкостью перекрывшим шум мотора. — Это что за прогулки? Ещё тебя кто-нибудь переедет или какой гад утащит! Марш домой!

Павлин замёл землю хвостом и с достоинством вошёл во двор. Женщина закрыла за ним калитку, бросив враждебный взгляд на стоящую на шоссе машину. Пронзительный голос из-за ограды долго ещё на все корки костерил злосчастную птицу.

После затянувшегося молчания Януш пошевелился, включил первую скорость и стал потихоньку выжимать сцепление. Потом вдруг нажал на тормоз и остановил мотор.

— Нет, — глухо сказал он. — Мне это будет сниться в кошмарах. Я должен его пощупать…

* * *

В комнату, в которой Барбара и Каролек все ещё молча работали, вошёл Стефан и направился к столу Леся.

— Где этот художник? — спросил он едко.

Каролек покосился на Барбару, не уверенный, что попытка заговорить ничем ему не грозит.

— Что это вы так онемели? — рассердился Стефан. — Тут этот пентюх или нет?

Каролек отрицательно покачал головой.

— А куда он делся? В конце концов, на кой ляд мне его местопребывание, отвечайте, когда вернётся!

Каролек снова покачал головой и беспомощно развёл руками.

— Язык у тебя, что ли, отнялся? Что ты мне рожи корчишь? Ты не знаешь, принёс он отпечатки из фотолаборатории?

Каролек рискнул заговорить:

— Наверное, нет. Нет, ничего он не приносил…

— Вот чёртова жизнь! — разъярился Стефан. — У меня простой, и я мог бы поработать… А, ладно, возьму наброски. Если припрётся, вы скажите, мол, я их забрал. Глупо, конечно, ковыряться с этими картинками, но чертежи у меня есть. А действительно, куда он делся?

Каролек снова испуганно посмотрел на Барбару.

— Не знаю, — прошептал он. — За яйцами поехал…

— Что?

— Ну что ты бормочешь как дефективный! — немедленно рассердилась Барбара, подняв голову от чертежа. — В деревню поехал! Должен привезти яйца!

— Какие ещё яйца?

— Настоящие! Дикие! От диких кур!

— У вас с головой не в порядке?…

Сердито фыркнув, Барбара позволила Каролеку взять слово, а потом и сама подключилась к объяснениям. Стефан их выслушал с большим вниманием, но довольно скептически.

— Если он не привезёт болтуны времён первой мировой войны, то я архиепископ! А так, между нами говоря, вы, часом, не преувеличиваете? Яйца в магазинах пока совсем не плохие.

— Мы отлично знаем, что преувеличиваем, — холодно парировала Барбара с металлом в голосе. — Мы уже по уши в комплексах. И, если не сможем преодолеть хотя бы одно несложное препятствие, перестанем чувствовать себя людьми, разрази меня гром! Все мерзко кругом, но человек должен противостоять этому, чтобы не потерять остатки надежды. Время от времени у нас появляется желание, например, съесть свежее дикое яичко. Неужели из-за несовершенства этого мира отказать себе в столь мизерном желании!

Каролек, поддакивая, усиленно кивал головой. Стефан задумался.

— Да, действительно, что-то в этом есть… Неглупо, неглупо… Пожалуй, стоило бы при случае курочку купить, тоже из таких, диких. Раз так, может, и я поехал бы…

Он собрал цветные листы со стола Леся и вышел в глубокой задумчивости.

Следующими на поиски диких яиц отправились Влодек и Каролек. Лесь был арестован Стефаном, который требовал нормальных оснований для проектирования. Януш же решительно отказался участвовать в операции.

— Я не поеду! — сказал как отрезал он. — Что я пережил, о том говорить не желаю. Не поеду, хватит с меня!

Каролек пытался его переубедить:

— Но ведь оказалось — это обычная птицеферма, ты же сам проверил, зачем так переживать?

— Вместо откорма кур — откорм павлинов! А ещё где-нибудь окажется, что вместо овец выращивают тигров, да?

— Ну и что тут такого? Тоже мне роза-мимоза-неженка, тигр ему не нравится, — презрительно фыркнула Барбара. — Откуда-то должны появляться павлиньи перья?…

— Вместо кур у них павлины, в коровнике — шампиньоны! — издевался Януш. — В хлеву могут оказаться не свиньи, а, например, крокодилы! А вместо гусей, может, страусы, а? У них тоже перья!

— Сдаётся мне, весь окружающий мир как-то странно запутался, — вздохнул Каролек. Он с самого начала великодушно предложил подменить Леся. — Так кто со мной?

Присутствовавший при разговоре Влодек красиво свернул в рулон полученный от Барбары оттиск цокольного этажа, поколебался, прижал к животу рулон и нахмурил брови:

— Я бы мог поехать. Но не сегодня. Слишком поздно, а мне ясный день нужен. Давай завтра в полдень. Посидим сегодня подольше, отработаем завтрашнюю норму и сорвёмся с чистой совестью.

— Ладно, годится.

— Зачем тебе ясный день? — поинтересовался Лесь.

— Пару снимков хочу сделать. На местности. Мне освещение нужно.

— А в проектном бюро, видать, вместо электрика сидит художник, — иронически пробормотал Януш.

— Я фотограф по призванию, — надулся Влодек. — Нет такого закона, что нельзя иметь хобби. Ты мне не позируешь, так не возникай!

— Он и не возникает, — решительно пресекла разговоры Барбара. — Поедете завтра в полдень, и конец трёпу!

* * *

Конфликт интересов вынудил Влодека и Каролека вылезти из машины у леса, на краю картофельного поля. Влодек искал живописных и пустынных пейзажей, Каролека тянуло к густонаселённым деревням. Компромисс не удовлетворил ни одного из них, оба выразили недовольство в равной степени. Что-то бормоча под нос, Влодек вытащил из машины два фотоаппарата и штатив.

— Я считаю, тут очень даже красиво, — нетерпеливо сказал Каролек. — Щёлкни пару раз — и поехали!

Влодек осмотрелся вокруг и снова спрятал штатив. Один аппарат он повесил себе на шею, второй взял в руки. Повесил на шею ещё и экспонометр. Потом вытащил из машины и сунул в карман электрический фонарик, предварительно пощёлкав — работает ли. Каролек как воды в рот набрал, не желая дополнительно продлевать эти приготовления, хотя электрический фонарик в ясный день под палящим солнцем и безоблачным небом показался ему излишней предосторожностью. Он перестал даже смотреть на Влодека и побрёл вдоль поля, обратив все своё внимание на зеленую картофельную ботву.

Влодек, подумав, сделал выбор и приступил к увековечению трухлявого пня, оставшегося от срубленного дерева. Он прицелился сверху, постепенно начал приседать, пока в конце концов не лёг на землю, фотографируя пень снизу. Фонарик тоже пригодился; Влодек тщательно приладил его на земляном холмике возле кротовой норы и направил на пень невидимый в сиянии солнца луч света. Создав таким образом дополнительное светлое пятно, он со всех сторон снял пень вместе с полученным световым эффектом.

Каролек изучал картофельную ботву с нарастающим интересом.

— Влодек, посмотри! — воскликнул он, не поворачивая головы. — Какие красивые насекомые! Ты можешь их сфотографировать! Они очень декоративные!

Влодек как раз в этот момент исчерпал возможности пня, погасил фонарик и, заталкивая его в карман, вышел к Каролеку на обочину картофельного поля. Он наклонился рядом, щёлкнул аппаратом, потом присел на корточки и пощёлкал ещё.

— Жук, — проговорил он глухим голосом.

— Что?

— Жук. Колорадский.

— Что ты говоришь! — удивился Каролек. — Это колорадский жук? А ты откуда знаешь?

— Я видел. Интересовался когда-то. Теперь узнаю в лицо.

— Не может быть!… Ёлки-палки, такой красивый. Ты в самом деле уверен, что это колорадский жук? Его, по слухам, к нам американцы сбросили?

— Железно. Ты же сам видел, как он жрёт. Колорадский и есть.

Он присел на соседней грядке и сделал несколько снимков другим аппаратом. Каролек недоверчиво оглядел поле.

— Но их же чёртова прорва! — воскликнул он изумлённо. — Тысячи!

— Ну так! — мрачно поддакнул Каролек. — И картошку они, считай, пожрали.

Каролек возобновил свой променад вдоль картошки, но шагал на сей раз побыстрее. Только теперь он рассмотрел листья ботвы. Они были потрёпаны по краям, обгрызены, и по ним всюду ползали цветные полосатые жучки. Оргия колорадских жуков!

Он сделал ещё несколько шагов, наклонился и снова подозвал Влодека.

— Слушай, иди сюда! Посмотри! Здесь нету. Может, я плохо вижу? Почему там есть, а тут нет?

Влодек подошёл поближе, посмотрел на растительность под ногами, потом поднял голову и посмотрел вперёд.

— Фазаны, — провозгласил он радостно.

— Что фазаны?

— Глянь-ка туда. Лопают так, что любо-дорого посмотреть.

Каролек проследил за взглядом Влодека и в самом деле заметил поодаль какое-то шевеление на картофельном поле. Присмотревшись внимательнее, узнал серых птиц, в стайке которых время от времени проскакивала золотая искра. С бешеной скоростью птицы обрабатывали ботву, и за ними оставалась замечательно чистая полоса без малейших следов полосатого жучка.

Каролека восхитило это зрелище.

— Невероятно! Действительно, фазаны. Как они это делают?

— Ну как делают, обыкновенно. Клюют. Фазаны питаются колорадским жуком.

— Но ведь это невозможно. Они успевают слопать невероятное количество!

— Да у них скорость, как у машин. Одна стая фазанов может уничтожить пару гектаров колорадского жука. Даром и эффективно.

Стайка фазанов удалялась по картофельному полю, со страшной интенсивностью склёвывая жучков. Влодек лёг на меже и сфотографировал на фоне неба исключительно добросовестно объеденный лист. Каролек за это время успел продумать различные стороны вопроса.

— Фазаны должны быть под охраной, — заявил он страстно. — Разве это не лучше, чем все эти стиральные порошки… тьфу ты, ядохимикаты? Опасаюсь только, как бы теперь соседние колорадские жуки не притопали сюда вон с тех листьев!

— Не успеют, — ответил злорадно Влодек, поднимаясь с межи. — В конце поля фазаны развернутся и прочешут следующую полосу, и так до заката солнца. Все поле обскачут. При условии, что никакая сволочь не придёт сюда на охоту, скажем, через час.

— Подождём, — решил без колебаний Каролек. — Час — это не вечность. И тому, кто придёт с орудиями убийства, я лично натолкаю колорадского жука в пасть. Пусть сам жрёт.

— А яйца?

— Плевать я хотел на яйца. Час погоды не делает!

— И подумать только: были времена, когда о колорадском жуке у нас слыхом не слыхивали! — вздохнул Влодек и перелез с грядки на дорогу. — Прилетели и высыпали. Свиньи.

Каролек ясно почувствовал, как в глубине его обычно спокойной души начинает кипеть, расти и клубиться непреодолимая жажда мести. Праведного отмщения!

— По справедливости надо бы собрать эту пакость и отослать им обратно, — сказал он ожесточённо. — Пускай не все, но хотя бы часть!

— Верно. Они у себя с ними уже расправились, теперь жуки эти размножаются только у нас.

Жажда отмщения в душе Каролека превратилась в твёрдое решение.

— Отлично, раз никто не хочет этим заниматься, я сам сделаю!

— Сделаешь что?

— Насобираю жучков и отошлю в Соединённые Штаты!

— Ты спятил?!

— Не знаю. Пусть так! Но даже это не помешает мне набрать жучков. Паралич может для меня иметь значение, а безумие — никакого. У тебя какая-нибудь коробочка есть?

Отправившийся было на поиски очередного объекта для фотографирования Влодек остановился. Идея Каролека показалась ему соблазнительной, хотя и сложной для воплощения.

— Коробочка-то есть, но как ты себе это представляешь? Эту пересылку. Почтой?

— Бог с тобой, какой почтой! С оказией! Найду человека, который едет, и всучу ему! Уговорю высыпать на картофельном поле, где попало. Может, кто-нибудь сознательный поедет.

— Много не возьмёт и сознательный. Кроме того, неизвестно, как отнесётся таможенный контроль…

— А он контрабандой. Не такие вещи люди контрабандой перевозят. Нужно-то совсем немножко, насколько я знаю, вредители легко размножаются…

Влодек решился и повернул к машине.

— Я взял коробку под яйца, — сказал он, вручая Каролеку большую коробку из-под обуви. — Дырок, наверное, просверливать не надо, коробка не герметичная.

— Говорят, колорадского жука не так легко уморить. Что он жрёт?… Ах да, картошку. Отлично, прямо сразу подкину им ботвы.

Через несколько часов они отправились в обратную дорогу в обнимку с полной коробкой полосатых жучков, перемешанных с картофельной зеленой ботвой. Одиннадцать яиц, с трудом отвоёванная добыча их экспедиции, уместились в обычном бумажном пакете.

* * *

— Не могу понять, почему деревенские неохотно продают яйца, — раздражённо сказала Барбара. — После стольких усилий — двадцать три штуки.

— Они говорят: невыгодно, — сообщил Януш. — И вообще смотрели на нас как на дураков.

— Подозрительно, — оценил положение Каролек. — И смотрели недоверчиво, и упорствовали — нет, мол, яиц, а если и есть, то им невыгодно продавать.

— При этом мы давали хорошую цену!

— Ну и что из этого? Им невыгодно. В толк не возьму, что с этими яйцами делают, но продавать им явно ни к чему — и привет!

— Факт! — подтвердил Януш. — И обратите внимание — мы ездили в разные стороны, значит, это прямо-таки сговор вокруг Варшавы. Остаётся только развести руками.

— И испытывать только моральное удовлетворение, — мрачно подвёл итог Лесь и ткнул пальцем в коробку из-под обуви на столе Каролека:

— Как ты это отошлёшь? В коробке?

Каролек одновременно встрепенулся и огорчился:

— Да нет, коробка слишком большая, хотя им там хорошо. Но надо бы разделить на двоих…

— Предпочтительнее стеклянная банка, — подсказал Януш. — С завинчивающейся крышкой. Проколоть в крышке мелкие дырочки…

— У меня найдётся подходящая коробочка, — произнёс с порога вошедший в комнату Влодек. — Плоская, её удобно упаковать, но туда не много войдёт. Вот такая. Зато закрывается плотно. Не знаю, может, наделать им там дырочек…

Акция отмщения Соединённым Штатам была в полном разгаре. Со вчерашнего дня Каролек, уже вполне ожесточившийся сердцем, и Влодек, активно проникающийся духом идеи, успели обзвонить весь город. Нашли двух человек, которые собирались за океан на будущей неделе. Не зная наверняка, перенесёт ли колорадский жук ожидание отъезда, Каролек не прекращал поисков, одновременно занимаясь проблемой упаковки. Дополнительных хлопот потребовал вопрос надлежащего применения орудия мести, живое возмездие требовалось поместить в благоприятные условия жизнедеятельности.

Плоская металлическая коробочка Влодека оказалась просто замечательной, хотя вместимость не удовлетворяла разбушевавшуюся душу Каролека. Взвесив предложение Януша, он выскочил в магазин, купил банку смородинового компота, заставил коллег проглотить содержимое, а сам с пылом стал дырявить крышечку. Рядом с ним Влодек крутил дырки в своей коробочке в виде декоративного орнамента. Барбара, Януш и Лесь взирали на них с дружелюбным любопытством.

Только подготовили оба контейнера для путешествия — в комнату вошёл главный инженер. В руках он держал обувную коробку, которую взгромоздил на стол Каролека.

— Слушайте, не смейтесь надо мной, — попросил он с явным смущением. — Стефан надо мной издевается, а я совсем зашёл в тупик. Вот пришёл с вами посоветоваться. Не возражаете?

— Валяй смело, — ободрил его Януш, ставя на стол тщательно осмотренную компотную банку. — Мы будем серьёзны, как на похоронах. Так что случилось?

Главный оглянулся на Барбару.

— У меня приглашение на свадьбу на субботу, — признался он со вздохом. — Свадьба дьявольски изысканная, а я свидетель. Мне придётся одеться как следует, никаких там джинсов, ничего в этом роде…

— Так у тебя проблемы с одеждой? — догадалась Барбара.

— Вот именно. Точнее говоря, у меня нет ботинок. Не ботинок вообще, а под выходной костюм. И тут подвернулась оказия — один из отдела озеленения как раз продаёт ботинки, даже размер мне подходит… Но я уже голову сломал — покупать или нет.

— Раз тебе ботинок не хватает, что ж тут мучиться?

— Беда в том, что они лакированные… Вот!… Главный инженер снял крышку с коробки, и всем в глаза ударило ослепительное сияние чёрной, безукоризненно лакированной поверхности. Барбара тихо выдохнула.

— Ангидрид твою! — высказался Януш, вытаскивая один ботинок и рассматривая его поближе. — Проблесковый маяк, а не обувь!

— Так на свадьбе не будет ничего примечательнее твоих ног! — предупредил Влодек. — Ты во фраке идёшь?

— Он прав, — печально сказала Барбара. — Это лаковые туфли к фраку. В крайнем случае к смокингу, но обычный костюм отпадает.

— Если, конечно, ты намереваешься почаще ходить на балы, — вмешался ободряюще Лесь, — или дипломатические приёмы…

— Правильно, в таком случае пусть сошьёт себе фрак!

— Хватит смокинга. Пусть шьёт смокинг.

— Я же просил без глупостей! — с упрёком напомнил главный и решительным движением отобрал у Януша ботинок. — Мне тоже кажется, нет смысла так выставляться, но не идти же босиком!

— Хоть какие-то ботинки у тебя должны быть?

— Коричневые и бежевые. А костюм — чёрный.

— Хочешь сказать, у тебя никогда в жизни не было чёрных ботинок?

— Были у меня чёрные ботинки, были, — признался главный инженер, отбирая вторую лакированную туфлю у Леся и упаковывая обе в коробку. — До вчерашнего дня я не сомневался, что они у меня есть, но, увы, ошибся. На них вылилась белая масляная краска — и каюк. Кроме того, она вылилась пару месяцев назад, теперь засохла, как камень… Не о чем говорить. Да они своё отслужили, старые были.

— Но в этом тебе идти нельзя, — твёрдо изрёк Януш, ткнув в коробку на столе Каролека.

— Как же быть?

— В магазинах, конечно же, нет?

— Нет. Я ещё вчера пробежался по городу — ничего подходящего.

Весь коллектив, озабоченный и полный сочувствия, погрузился в размышления, пытаясь найти выход для главного инженера. Лесь заглянул в коробку и ещё раз пошевелил лакированные туфли, с наслаждением вызывая искры на их поверхности. Затем закрыл коробку и слегка отпихнул, словно отмахиваясь от искушения.

Каролек задумчиво играл банкой, вращая её на столе. Влодек сосредоточенно смотрел на ноги сослуживца.

— Ты какой размер носишь? — спросил он вдруг.

— Восемь с половиной.

— Ну, тогда выход один — одолжить обувку на такой случай. Собственные ты себе купишь, когда попадутся.

— Великолепная идея, — оценила Барбара.

— А у кого одолжить?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16