Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шпоры - Очарование нежности

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хесс Нора / Очарование нежности - Чтение (стр. 11)
Автор: Хесс Нора
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Шпоры

 

 


–Я тут же вернусь, – очень серьезно до­бавил Трэй.

Лэйси ничего на это не ответила, но льдин­ки в ее глазах были красноречивей всяких слов.

Натянув на себя куртку и надев шляпу, муж еще раз повернулся к жене и с мольбой в глазах посмотрел на нее. Она, демонстративно повернувшись спиной, направилась в комнату. Сгорбившись, Трэй вышел на крыльцо и тихо закрыл за собой дверь.

Он чувствовал, что этот вынужденный ви­зит к Сэлли явится последней каплей, которая переполнит чашу терпения Лэйси.

ГЛАВА 15

Лэйси, стоя у окна, смотрела, как день постепенно сменяется сумерками. «Ночь будет безлунной, – подумала она. – Тяжелые, серые облака затягивают небо. Будет очень некстати, если опять пойдет снег».

Лэйси от души желала, чтобы он не пошел, поскольку собиралась завтра с утра в Маренго за покупками. В прошлый раз она видела на витрине магазина Дулитла мотки разноцветной пряжи. Ей нужно было купить голубую, чтобы из нее связать Мэтту шарф. Лэйси давно заметила, что его старый шарф весь чуть ли не в дырах.

Когда стало совсем темно, она зажгла лам­пу, стоявшую на кухонном столе и отправилась в большую комнату. Огонь в камине догорал и, взглянув на него, Лэйси решила подкинуть еще поленьев.

Выпрямившись и стряхнув с платья при­липшие к нему опилки, она обвела взглядом комнату и увидела стоявшую в углу елку, до сих пор не наряженную. Покачав головой, Лэйси пришла к выводу, что это зеленое дерево вы­глядит очень печально, под стать ее настрое­нию.

Открывать коробку с елочными игрушками у нее желания не было. Она решительно задви­нула ее подальше, с глаз долой, и подумала, что Трэй, уехав проведывать свою Сэлли, увез с собой и ее радость от предстоящего празд­ника.

Лэйси уселась в качалку и стала рассеянно смотреть на огонь. Три дня миновало с тех пор, как он, Трэй, отправился навестить свою вне­запно занемогшую певичку. Вчера Энни сооб­щила Лэйси, что эта женщина пошла на по­правку. Удивляться здесь нечему – ведь Трэй теперь с ней рядом… «Куда там умирать?» – подумала молодая женщина.

– Если хочешь знать, что я по этому по­воду думаю, – распиналась Энни, – так это то, что эта сучка здоровее нас с тобой. Мне кажет­ся, что она специально разыграла всю эту комедию, чтобы завлечь к себе Трэя. Она ведь знает, что имеет дело с человеком участливым, вот и прикинулась умирающей.

– Как бы то ни было, а ход был верный, – с каменным лицом констатировала Лэйси. – Он тут же сорвался с места и, не теряя времени, отправился к ней.

– Это еще не говорит о том, что он ее любит, – безапелляционно заявила Энни. —Трэй с таким же рвением и к любой другой побежал бы, если бы ему сказали, что она на грани смерти. А сейчас он наверняка раскусил ее и – могу поспорить – задал ей трепку. Вот посмотришь, он скоро явится. Теперь ты его можешь ждать со дня на день.

– Ха! – фыркнула Лэйси Сондерс. – Как же! Будет он тратить на меня время!

Она взглянула на Энни, в ее зеленых глазах кипело возмущение.

– Понимаешь, Энни, он позорит меня, бегая к своей любовнице! Все там видели, как он сам не свой примчался к ней. Даже ребенок в со­стоянии понять, куда и к кому его тянет больше, по-настоящему.

– Мне кажется, тут ты неправа. Я считаю, что ты должна дать ему еще один шанс. Он ведь тебя любит. В конце концов, на тебе же он женат, а не на ней!

Лэйси глубоко вздохнула. Ее добросердеч­ная подруга не была посвящена в детали их женитьбы. Откуда ей было знать, что сразу же после свадьбы Трэй ринулся в публичный дом?

Она стала раскачиваться в кресле. Всю не­делю Лэйси строила планы. Как придет весна и она покинет этот свой первый настоящий дом. Ей опять захотелось усесться в фургон и отправиться по стране торговать лекарствен­ными снадобьями из трав. «Вот тогда пусть Трэй разводится с ней и сколько угодно вре­мени проводит со своей Сэлли Джо! Хм, будто он и сейчас не с ней!»

Она отправилась спать и, прежде чем за­снуть, долго плакала.


Целый час Трэй Сондерс сидел, безучастно глядя в окно и почти не замечая сновавших туда-сюда прохожих.

Молодой человек жил в комнатке Сэлли Джо уже четвертый день и теперь ясно понимал, что просто теряет время понапрасну. У него не было сомнений, что Сэлли Джо чувствовала себя поначалу неважно, но после того, как она на­мекнула, что он может перебраться к ней в постель, Трэй сильно усомнился в серьезности ее состояния. А утренний разговор с врачом подтвердил его предположение. Тот сказал, что угрозы для жизни никакой нет, да и не было вообще. Ребра ушиблены довольно сильно, но сломаны, однако, не были, так что ни о каком прободении легкого и речи быть не могло.

Сердитая складка пролегла через лоб ков­боя: значит, Сэлли умышленно подговорила Пита, чтобы тот послал на его поиски Айка.

Решительно поднявшись, схватив по пути свою куртку, Трэй проследовал через холл к «апартаментам» подруги. Войдя без стука, он увидел, как певица сидит за туалетным столи­ком, всецело поглощенная расчесыванием сво­их кудрей, и то, как она размашисто действует щеткой, никак не подтверждало версию о пере­ломанных ребрах.

Вздрогнув от неожиданности, Сэлли обро­нила щетку, и еще через секунду лицо ее буквально исказилось от несуществующей боли.

– Трэй, – слабым голосом обратилась она к нему. – Я как раз хотела послать кого-нибудь за тобой. Я, по дурости, захотела расчесать волосы – они совсем сбились в комья и тут же поняла, что самой мне до постели не до­браться.

Сэлли протянула к нему руку, чтобы он помог ей подняться.

Трэй, однако, проигнорировал этот проси­тельный жест и уселся в кресло, принесенное сюда специально для него, потому что другие, стоявшие здесь, его тяжести не выдерживали.

Он не стал тратить время на то, чтобы излагать свое мнение о происшедшем.

– Сэлли Джо, может быть, ты наконец прекратишь этот спектакль со смертельной болезнью? – без обиняков заявил Трэй. Когда она вспыхнула от смущения и опустила глаза, он продолжал: – Вполне возможно, что эта комедия будет стоить мне жены – единствен­ной женщины, которую я люблю по-настоящему.

– Прости меня, Трэй, – в глазах Сэлли Джо было непритворное раскаяние. – Я и подумать не могла, что твои чувства к ней настоль­ко глубоки. Просто мне показалось, что она для тебя – очередной твой постельный роман и что ты после того, как она надоест тебе, вер­нешься ко мне. Такое ведь уже не раз бывало, ведь так?

– Так, – признал он. – И я на тебя зла не держу. Однако Лэйси – моя жена, а это уже нечто совсем другое. Я собираюсь быть верным данному ей обещанию.

Рот его исказила ироничная усмешка.

– Честно говоря, у меня мало надежды на то, что она захочет иметь со мной дело, но – как бы то ни было – отныне места для тебя в моей жизни нет, и тебе придется в это пове­рить и с этим смириться.

– Хорошо, – женщина стала ногтями сни­мать со щетки катышки вычесанных волос. —Я видела ее на улице однажды. Она красива и молода.

Помолчав, Трэй спросил:

– Что ты собираешься делать теперь? Сэлли пожала плечами:

– Не знаю. Наверное, мне вообще не сле­довало здесь появляться.

– А чего ты решила остановить свой выбор на этом, городишке? – Ты, по-моему, слишком хорошо поешь для этого притона «Виски Пита».

– Дело в том, что я скрываюсь от одного человека, – на лице певицы промелькнула тень улыбки. – А Маренго я выбрала потому, что ему и в голову не придет искать меня в каком-то занюханном салуне.

– А этот человек ищет тебя, чтобы причи­нить тебе зло или просто потому, что любит тебя?

– Он меня, конечно, любит, но еще боль­ше он любит играть. Я его предупредила однажды, что если он не перестанет проигрывать­ся до последнего гроша, своего и чужого, я просто уйду от него. И вот в один прекрас­ный день, когда он вытащил у меня из сумочки весь мой недельный заработок до последнего цента, чтобы оставить его за покерным столом, я собрала вещички и села в первый попавший­ся поезд. Доехала до последней станции, а потом дилижанс привез меня в Маренго.

– Значит, я не ошибся. Я всегда думал, что ты из большого города.

– Да. Из Сан-Франциско.

В голосе женщины была такая печаль, что молодой человек не выдержал и тихо спросил:

– И ты его до сих пор любишь?

–Да, черт бы его побрал, люблю, – в глазах ее стояли слезы. – Я действительно себе простить не могу, что из-за меня у тебя нелады с женой. Мне знакомо чувство, когда теряешь того, кого любишь по-настоящему. Он поднялся и натянул куртку: – Я сейчас поеду на ранчо. Мне необходимо хорошо подумать, что сказать Лэйси. Если я могу тебе чем-то помочь, Сэлли, то дай мне знать – но, пожалуйста, без спектаклей.

– Спасибо тебе, Трэй, – она проводила его до двери. – Я никогда не забуду годы, проведенные с тобой.

Женщина смотрела ему вслед, когда он спускался по лестнице, потом, печально вздох­нув, повернулась и стала одеваться. Скоро идти выступать. А пока надо крепко призадуматься, что делать со своей дальнейшей жизнью. Здесь, в этом захолустном городишке, затерявшемся в миллионе миль от настоящей жизни, она оста­ваться навечно никак не собиралась, особенно теперь.


Часы пробили два, Лэйси отложила в сто­рону наполовину связанный шарф Мэтта. Ско­ро придет время отправляться в сарай и зани­маться делами, так как сегодня рано стемнеет, потому что облака, застилавшие небо ночью, до сих пор висят плотной, тяжелой пеленой.

Она налила себе кружку кофе, чтобы со­греться и, поставив его на подоконник, взгля­нула на улицу. Две белки беспокойно суетились на снегу, очевидно в поисках чего-нибудь съес­тного, что можно было бы прихватить с собой в дупло.

Внимание Лэйси привлекла черная точка далеко в поле. Она росла и вскоре превратилась во всадника. Молодая женщина насторожилась. Лошадь была ей незнакома. «Какой-нибудь оче­редной бродяга», – недовольно подумала она. Лэйси надеялась, что наездник не станет подъезжать к коттеджу, а двинется прямиком в го­род – ей уже до смерти надоело посылать их всех куда подальше.

Когда всадник приблизился ярдов на двад­цать, она разглядела, что это был человек, не похожий на тех, кого ей доводилось видеть в здешних местах. Разумеется, никаким бродягой он не был. Это был хорошо одетый, гладко выбритый джентльмен лет сорока или чуть стар­ше.

Однако, несмотря на его респектабельный внешний вид, в нем присутствовали беспокойство и настороженность, которые свидетельство­вали о том, что он привык находиться в по­ложении преследуемого.

Остановив белого коня, незнакомец спешил­ся у крыльца коттеджа. Поднявшись по ступенькам и увидев Лэйси в окне, он широко улыбнулся.

– Мисс, – приветливо обратился стран­ник, – скажите, попаду я по этой заснеженной дороге в какой-нибудь город?

– Попадете. Маренго расположен в двух милях отсюда по прямой.

Мужчина кивнул, но уезжать не торопился:

– Может быть, вы угостите меня кружкой горячего кофе, мисс. Я очень замерз.

Лэйси отрицательно покачала головой:

– Сожалею, но я никогда не впускаю к себе в дом незнакомых людей.

Приезжий кивнул.

– Понимаю вас, – улыбнувшись на про­щанье, он повернулся, но сделал это слишком резко и неосторожно и поэтому упал на бок, сильно ударившись о доски обледеневшего крыльца. Скрючившись, с искаженным болью лицом, мужчина схватился за ногу.

Не успев ахнуть, молодая хозяйка поняла, что человек что-то серьезно повредил себе! Она быстро выскочила на крыльцо и склонилась над ним. Покачав головой, Лэйси с сочувствием заметила:

– Боюсь, сэр, что вам не повезло – нога сломана. Давайте-ка я вас отведу в дом.

Белый как снег, незнакомец кивнул.

– А вы не практикуете, случайно? – он попытался шутить, хотя ему было явно не до шуток.

– Нет, что вы, – улыбнулась она. – Но у нас здесь есть своя система сообщения, что у тебя стряслась беда. Сейчас я подниму красный флаг над своим домом, и мой сосед, заметив его, очень скоро будет здесь. Потом он съездит за доктором в Маренго.

Лэйси протянула руку незнакомцу:

– А теперь давайте попытаемся зайти в дом.

Передвигаясь кое-как, с черепашьей ско­ростью, они одолели порог, кухню и добрались до большой комнаты. Усадив своего неожидан­ного гостя у камина, хозяйка сказала:

– Я только подам сигнал бедствия и тут же вернусь. Потерпите, пожалуйста.

Лэйси молила Бога, чтобы ее верный друг оказался сейчас дома и заметил сигнал тревоги над коттеджем. Но если Мэтт отправился в го­род, тогда конец – вернется он лишь затемно и ее гостю предстоит мучительная бессонная ночь.

Стуча зубами от холода, она вбежала в дом. Похолодало довольно сильно. А после того как зайдет солнце, вообще жди мороза. Человек тихо стонал. Лэйси, сбросив шаль, поспешила в кух­ню, где хранила бутылку виски на случай при­езда Мэтта. Наполнив стакан до середины, она склонилась над несчастным.

– Может, это немного облегчит вашу боль до приезда доктора. А он даст вам что-нибудь болеутоляющее.

Благодарно кивнув, мужчина сделал внушительный глоток и слегка поморщился.

– Спасибо вам, мисс. Если боль не отсту­пит, то, по крайней мере, хоть согреюсь. – Он протянул Лэйси руку. – Меня зовут Джейсон Крэйн.

Она ответила на его рукопожатие:

– Я – Лэйси Сондерс.

Крэйн выпил еще немного и огляделся:

– Знаете, у вас в доме не чувствуется при­сутствия мужчины. Предполагаю, что вы не замужем.

Лэйси поднялась и, пройдясь по комнате, уселась в свою качалку:

– Я замужем. Но с мужем мы не живем.

Крэйн понимающе улыбнулся:

– Значит, у нас есть нечто общее.

Она хотела было спросить у него, что имен­но, но воздержалась, так как тогда он имел бы полное право поинтересоваться о том, что у нее с Трэем. А на эту тему Лэйси распростра­няться не желала.

Вскоре в кухню влетел взволнованный Мэтт. – Где ты, Лэйси? – громко позвал он.

–Здесь, Мэтт, – отозвалась она.

– С тобой ничего не…? – вопрос его повис в воздухе, так как Карлтон заметил незнакомо­го человека, сидевшего у камина на полу.

– Мэтт, это Джейсон Крэйн, – объяснила Лэйси. – Он поскользнулся у меня на крыльце и сломал себе ногу.

Карлтон пристально посмотрел на незна­комца и, склонившись, протянул руку. Мужчи­ны представились друг другу. Судя по всему, на Мэтта приезжий произвел хорошее впечатле­ние.

– Сейчас я поскачу в Маренго и привезу оттуда доктора Карсона. А пока, Лэйси, советую тебе немедля браться за дело и заняться птицей и скотом, а то скоро уже стемнеет.

Когда он ушел, она обратилась к Крэйну:

– Если вы согрелись, то давайте снимать куртку. Я помогу вам.

– Да, да, мне уже тепло. Повесив куртку на крючок в стене, Лэйси спросила, не желает ли он еще виски.

– Да, конечно, хотелось бы. Нога болит ужасно, – виновато улыбнулся Джейсон Крэйн.

Выйдя из дома, молодая женщина взгляну­ла на небо. Оно все было покрыто серыми облаками.

– Наверняка, опять снег пойдет, – пробор­мотала Лэйси и направилась к сараю. Распахнув двери, она подошла к статному белому жеребцу своего нового знакомого и, взяв его под уздцы, поставила рядом с мулом.

–Ничего, потерпи, – успокоила она жи­вотное, снимая с него седло. – Чуть попозже получишь от меня овса.

К тому времени, как Лэйси закончила свои хлопоты, набрав предварительно на ночь дров, дернулся Мэтт с доктором Карсоном. Карсон, едва кивнув ей, сразу поспешил к Джейсону. Боль в ноге Крэйна немного стихла – сказа­лось выпитое спиртное.

После того как хозяйка представила их друг другу, доктор пошутил:

– Ну вот, еще чуть-чуть виски, и вы смо­жете плясать. – Ощупав сломанную ногу, он повернулся к ней: – Где ножницы?

– Вот здесь, в корзинке для шитья. Если будете разрезать брючину, то поаккуратнее, я потом ее зашью.

– Ох, женщины, женщины! Предусмотри­тельный народец.

– Весьма кстати, – заметил Джейсон Крэйн. – В свое время мне эти брюки влетели в копеечку.

Доктор Карсон стал осторожно разрезать их по шву, а Лэйси отправилась на кухню процеживать молоко. Она не могла смотреть на то, как доктор будет манипулировать со сломанной ногой.

Из кладовки, куда Лэйси относила молоко, она услышала крик гостя. Молодая хозяйка вздохнула с облегчением – конец! Кость вста­вили на место. Войдя в комнату, она увидела, как доктор Карсон тщательно бинтует голень.

Джейсон был без сознания.

– Ну а теперь, – произнес Карсон, ни к кому не обращаясь, – вопрос только в том, куда мы его положим.

– На мою кровать, – подсказала Лэйси.

– Вот уж не знаю, – не то смутился, не то нахмурился Мэтт. – А может, не стоит?

– А вы что же, предлагаете оттащить его в сарай? – сухо осведомился врач. – О том, чтобы везти его в город, и говорить нечего. Он тут же воспаление подхватит.

– Вообще-то, вы правы, – не очень охот­но согласился Мэтт. – К тому же для Лэйси он в таком состоянии совершенно не опасен.

Все трое стояли и глядели на бесчувствен­ного Джейсона.

– Я уверена, что будь этот человек даже в добром здравии, он ни за что не позволил бы себе приставать к женщине. Пойду расстелю постель.

Мэтт вместе с доктором перенесли так и не пришедшего в себя Крэйна на ее постель в спальню, сняли с него верхнюю одежду и по­старались уложить поудобнее. Затем они отправились в кухню к Лэйси.

– Тяжелый перелом? – спросила она Карсона.

Тот покачал головой:

– Слава Богу, обошлось без осколков. Если он будет соблюдать осторожность, то скоро начнет прыгать. Нога сломана выше колена.

– А как насчет оплаты? – спросила Лэй­си, но Карсон отрицательно замотал головой.

– Можете не беспокоиться, миссис Сондерс, Крэйн уже расплатился со мной. У него куча денег при себе. Целая пачка. Он и вам заплатит за то, что вы будете за ним ухаживать.

– А я не из-за денег помогаю ему, – за­протестовала она.

– Вот это по-христиански, миссис Сон­дерс, – улыбнулся доктор, надевая свою курт­ку. – Ничего, возьмите с него хотя бы за питание. Он же вон какой здоровый мужчина – будет за двоих есть.

Отперев Карсону дверь, Лэйси увидела, что снова повалил снег.

– Я через пару деньков обязательно загля­ну к вам, – предупредил он, вскакивая на лошадь. – Надо будет навестить пациента.

Мэтт тоже стал собираться.

– Сейчас съезжу к себе на ранчо и привезу сюда свою старую походную армейскую койку. Мы ее вместе поставим. А потом, денька через два, когда приедет доктор, мы перенесем на нее Джейсона Крэйна и ты опять будешь спать на своей постели.

Лэйси не знала, как благодарить друга за его заботу о ней. Она, конечно, с сожалением уступила незнакомцу свою кровать, и вообще его присутствие не могло не стеснять ее, но другого выхода Лэйси не видела.

Мэтт, заверив ее, что вскоре вернется, уехал, а она зашла в спальню посмотреть, как там ее больной постоялец. Глядя на его красивое, благородное лицо, Лэйси задала себе вопрос: вправду ли он спит или же просто одурманен виски?

– У меня сейчас такое чувство, что в жизни моей будут какие-то очень серьезные переме­ны, – вслух произнесла она.

ГЛАВА 16

Уже на следующее утро половина Маренго и все соседние ранчо были в курсе того, что у Лэйси Сондерс в коттедже поселился посторон­ний мужчина.

Доктор Карсон поставил точку на этих сплетнях, прежде чем они успели разрастись.

– Если кто-то падает и ломает себе ногу на ее крыльце, что ей остается? Оставить человека околевать на холоде?

Никто не решился оспаривать слова докто­ра. Люди пришли к единому мнению, что каждый на ее месте действовал бы точно так же. Так что никаких перешептываний и злословия в адрес Лэйси не последовало и никто ей ни­чего не сказал, когда она приехала в город за покупками.

Тремя днями раньше, когда Энни нанесла свой очередной визит за молоком, Карсон и Мэтт помогли Джейсону перебраться на рас­кладушку.

Когда Лэйси представила его Энни, тот произвел на женщину неизгладимое впечатление. Он был тщательно выбрит и пребывал в прекрасном настроении. Не прошло и несколь­ких минут, как Джсйсон вогнал бедную жен­щину в краску, словно школьницу.

Стоя поодаль, юная миссис Сондерс наблюдала всю эту сцену. «Ты – дьявол-искуситель, Джейсон Крэйн», – думала она.

Когда Энни, просидев на добрый час боль­ше обычного, собралась уходить, Джейсон крикнул ей вслед:

– Так как же насчет обещанного яблочного пирога? Не забудете?

Женщина настолько потеряла голову от его шутливых ухаживаний, что Лэйси вынуждена была ей напомнить, чтобы она не забыла моло­ко, за которым явилась.

– Нет, нет завтра же приеду с пирогом, – заверила Энни уже с порога.

С улыбкой глядя вслед своей подруге, Лэй­си от души надеялась, что та не проскачет мимо своего собственного дома. Видимо, не часто ей предоставлялась возможность флирта с интересным кавалером.

– Энни покорена вами, – поддразнила Лэй­си Джейсона, входя в комнату, чтобы забрать бритвенные принадлежности и тазик с водой. – Постыдились бы охмурять замужних женщин.

– Полно, Лэйси. Энни милая женщина, к тому же не думаю, чтобы в жизни ее очень многие, как вы изволили выразиться, охмуря­ли. – Джейсон снова улегся на свою раскла­душку. – Всем женщинам время от времени необходимо, чтобы кто-нибудь пообщался с ними именно таким образом. Тогда, по край­ней мере, эта жуткая жизнь становится хоть чуточку легче.

Эта фраза заставила молодую женщину взглянуть на Джейсона другими глазами. За внешним обликом легкомысленного повесы скрывалось глубокое знание человеческой натуры. И еще она подумала, что на супружеском ложе ему наверняка есть что показать своей жене.


Прошло около недели, пока Трэй узнал о том, что его жена не одна в коттедже Джасперса.

С тех пор как он вернулся из города, по­рвав отношения с Сэлли Джо, Трэй практичес­ки все время проводил на ранчо. Он проверял пластины для клеймения скота, следя за тем, чтобы на них не было ржавчины – клеймо на телятах должно быть очень четким. Трэй ос­матривал седла, сбруи, канаты, веревки – сло­вом, работы было хоть отбавляй.

Он изо всех сил старался в мыслях отвлечь­ся от Лэйси. Эта программа включала в себя и бесконечные картежные игры с приятелями на постоялом дворе и кутежи, но все равно Трэй оставался угрюмым и злым. Большинство его друзей даже начали сторониться его.

– Черт его знает, что ему в башку взбре­дет? Словно с цепи срывается! Ну его! – сказал один из них.

– Это все потому, что родная жена знать его не хочет, – пояснил другой.

– Интересно, а ему известно, что у нее там кое-кто поселился? – спросил третий.

– А если и неизвестно, то черта с два я ему скажу об этом, он ведь может выхватить свой кольт, да и пальнуть.

Зато Булл Сондерс с большим восторгом выложил своему сыну эту новость.

В тот день Булл отсутствовал на ранчо це­лый день и Трэй, сидя у камина, от души желал одного – чтобы старик и на ночь не явился. Без этого дьявола, который способен отравлять жизнь уже одним фактом своего присутствия, было тихо и спокойно.

Когда кухонная дверь вдруг скрипнула, ков­бой смачно выругался. Он уже был внутренне готов к конфликту, которого, Трэй знал, все равно не избежать. И дело было не только в груде грязной посуды, которую он оставил по­сле ужина, и не в забрызганной жиром плите.

Когда отец плюхнулся на свой любимый стул, сын мгновенно понял, что у его папочки есть для него новость, причем такая, которая должна была сразить его наповал.

Булл, вопреки своей обычной манере, не стал ходить вокруг да около.

– Я тут намедни слышал в городе, что твоя женушка поселила у себя какого-то мужчину.

Трэй покосился на отца:

– О чем ты говоришь, черт возьми? Кто здесь в округе отважится цепляться к Лэйси? Тот презрительно отмахнулся:

– Может, местные и струхнут перед тобой и твоим кольтом, а вот залетные… Мне говори­ли что симпатичный, чертяка! Из приличных вроде.

Хитро прищурившись, Булл посмотрел на сына:

– Так что можешь отправляться к своей певунье. К женке в постель тебе все равно дорога заказана.

– Да заткни ты свою вонючую пасть, при­дурок! – Трэй вскочил на ноги, ринулся в кухню и, схватив с крючка куртку, на ходу стал надевать ее. Когда он выскакивал на улицу, вслед ему долетел издевательский хохот отца. Молодой человек решил обо всем справиться у Мэтта – тот наверняка знал, в чем там дело.

Проезжая мимо коттеджа Джасперса и видя в окнах его свет, он поддался искушению и подъехал к нему. Остановив своего жеребца, Трэй неподвижно застыл в седле, вглядываясь в освещенное оконце. «Может, Лэйси пробе­жит мимо и я смогу увидеть ее?» – думал он.

И он увидел, как его жена подошла к столу и задула лампу. Парень тут же натянул поводья и пришпорил своего Принца – желания оста­ваться здесь и ждать, когда погаснет свет и в большой комнате, у него не было.

Как выяснилось, Мэтт отправился в город. С виноватой улыбкой Хосе сообщил это Трэю. Вскочив в седло, молодой человек некоторое время продолжал сидеть, не двигаясь с места, Трэй не сомневался, что все его приятели из Маренго сейчас в салуне и, появись он там, на него тут же обрушится беззвучный шквал со­чувственных взглядов.

Прикинув все за и против, Трэй все же повернул своего жеребца к городу. Должен же он выяснить, в конце концов, действительно ли его Лэйси пустила к себе мужчину!

К его великому удивлению, никаких выра­жений сочувствия не последовало. Все, как обычно, шумно и радостно приветствовали его:

– Эй, Трэй, подходи к нам – выпьем по маленькой! Давай сюда, сейчас растопим лед в твоих замерзших конечностях!

Увидев на дальнем конце стойки Мэтта, Трэй сразу же направился к нему. Пит плеснул ему виски, а он, понизив голос, обратился к своему старому другу:

– Что там за незнакомец живет у Лэйси?…

– А ты что, только узнал об этом? – изу­мился Карлтон, отметив в глазах друга плохо скрываемую злость. – Уже прошла почти неде­ля, как он поселился там. Это – Джейсон Крэйн. Остановился у крыльца Лэйси кофе попросить. Она, естественно, не стала ему отпирать. Он развернулся, чтобы уйти, да неудач­но – упал, да так, что ногу себе сломал. Перелом серьезный. Наш док починил его, но пока ему нельзя шевелиться.

Взгляд Трэя потеплел, однако он озабочен­но спросил:

– Сейчас, наверное, все тут только об этом и говорят?

– Да брось ты! Никто ни гу-гу. Вот если бы она оставила его лежать и подыхать на морозе со сломанной ногой, тогда бы ее ду­шеньке досталось, можешь не сомневаться. А так – все в порядке, ты голову себе этим не забивай. Не будь идиотом.

– Да, понимаешь, просто не хочется, что­бы люди о ней сплетничали.

– Да нет никаких сплетен, Трэй, – отмах­нулся Карлтон. – Энни Стамп живо мозги вправит каждому, кто осмелится говорить пло­хое о твоей жене.

– А ты что можешь сказать об этом при­езжем? Что он за фрукт?

Мэтт подумал:

– Знаешь, он из тех, кто бабам нравится. И не только бабам. Как-то располагает к себе, понимаешь. Ему, наверное, уже за сорок: та­кой же высокий, как ты, только постройнее. В волосах уже седина вовсю. Очень симпатич­ный. А насчет того, кто он и откуда – рот держит на замке. Я пару раз пытался задавать ему, так сказать, наводящие вопросы, но без­результатно – он их словно не слышит.

– Как ты думаешь, когда он на ноги вста­нет?

– Ты меня об этом спрашиваешь? Доктор Карсон сказал, что позволит встать ему на костыли не раньше, чем недели через две. Конечно, это не исключает того, что его можно посадить на коня и пустить на все четыре сто­роны. Короче говоря, он еще поживет у Лэйси какое-то время. А почему бы тебе не съездить туда и самому не познакомиться с ним?

– Ха! – фыркнул Трэй. – Да она мне и дверь не отопрет, будто ты не знаешь.

Мэтт озабоченно кивнул: – Да, Лэйси последнее время очень на тебя сердита. Даже говорить о тебе не хочет.

– Я ее за это не виню. Как бы мне хоте­лось убедить ее, что я тогда не мог не поехать к Сэлли Джо. Я же действительно думал, что ее дела совсем ни к черту, – он издевательски ухмыльнулся. – Тем более в дураках оказался. Лишь три дня спустя я понял, что меня надувают. Сэлли была здоровехонька. Она сочинила байку о якобы сломанных ребрах, чтобы меня к себе заманить.

– Знаю, и сейчас она простить себе этого не может. Мне кажется, она просто не представляла себе, что у вас с Лэйси.

–А мне от того, что она себе этого про­стить не может, лучше не становится.

– Да, – согласился Мэтт. – Потом спро­сил: – А почему бы тебе не отправиться к ней как-нибудь днем? Выбери время, когда она обычно ходит в сарай, и заставь ее выслушать себя. Не отпускай, пока не выскажешься. Не подействует в первый раз – что из того? Еще раз приедешь. Надоедай ей, изводи, если хо­чешь. В конце концов, Лэйси поверит тебе. И, разумеется, ни ногой в салун! К чертям со­бачьим всех твоих закадычных дружков! Ей ведь вмиг сообщат, что ты по-другому стал себя вести.

– Ты думаешь?

– Уверен.

Как только на сцене появилась Сэлли Джо и собралась петь, Трэй, оставив деньги на стойке, мгновенно исчез. Его никак не грела пер­спектива толков, которые могут возникнуть в результате их встречи. Вскочив на своего Прин­ца, он направился в сторону магазина Дулитла.

Там Трэй недавно заказал для жены пода­рок к Рождеству. Эрвин, владелец магазина, в свое время заверил его, что все будет исполне­но как полагается. Хотелось бы надеяться – Рождество уже через день!

Эрвин и Нэлли приветствовали ковбоя как родственника, шумно и с улыбкой на лице.

– Догадываюсь, зачем ты пришел к нам, – сказала Нэлли.

– А у вас уже есть то, что я просил?

– Есть, конечно. Мы это еще до послед­него снегопада получили, – ответил Эрвин, —

Штуковина эта на самом деле выглядит еще красивее, чем в каталоге.

И он выложил на прилавок длинную плос­кую коробочку.

– Знаешь, как у твоей Лэйси глаза заго­рятся, когда она ее увидит.

Открыв футлярчик, Трэй увидел великолеп­ную нитку жемчуга на черном бархате. Он даже невольно дотронулся до ее матовой, гладкой поверхности. «Как подойдет оно к нежной шее Лэйси», – подумал он.

– Думаешь, ей понравится? – беспокойно спросил молодой человек Нэлли.

– Конечно, понравится. А какой женщине не понравилось бы? Хотя она вполне может упрекнуть тебя за то, что ты выложил такую кучу денег.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17