Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пират и язычница

ModernLib.Net / Хенли Вирджиния / Пират и язычница - Чтение (стр. 9)
Автор: Хенли Вирджиния
Жанр:

 

 


      Но священник проигнорировал приветствие и мрачно нахмурил мохнатые брови:
      – Я уже объяснял вашему слуге, что это невозможно, однако глупец настоял, чтобы я лично поговорил с вами.
      Рурк удивленно покачал головой. Саммер почти со страхом глядела на священника. Когда сталкиваются два сильных человека, поединок характеров неизбежен.
      – Сначала необходимо сделать оглашения, – с преувеличенной вежливостью начал священник. – После того как о вашем намерении жениться трижды объявят в церкви, буду счастлив освятить ваш союз, лорд Хелфорд.
      Но Рурк, хладнокровно усмехнувшись, возразил:
      – Я верховный комиссар и главный магистрат Корнуолла, и в моей власти отменить любые оглашения. Поэтому, мистер Рашли, вам придется смириться.
      Священник открыл было рот, но, видимо, поняв, что игра проиграна, счел за лучшее промолчать.
      Саммер и мистер Берк обменялись многозначительными взглядами. Оба с самого начала не сомневались, кто возьмет верх.
      Рурк приказал дворецкому собрать в холле всех слуг и, провожая священника до двери, тихо обронил:
      – Даю вам четверть часа, мистер Рашли.
      Жених с невестой остались наедине. Рурк одним прыжком оказался подле Саммер и прижал ее к себе.
      – Вы всегда так легко добиваетесь своего, милорд?
      – Всегда, – подтвердил он, улыбаясь глазами.
      – И с женщинами тоже? – допытывалась она.
      – Особенно с женщинами, – поддразнил он.
      – Возможно, я стану исключением, – дерзко шепнула девушка, отстраняясь. Рурк смешливо прищурился, но она, надменно дернув плечиком, повернулась к зеркалу и принялась укладывать волосы. Пусть ждет и гадает, что она выкинет в следующую минуту. Она не позволит этому богатому спесивому молодому аристократу посчитать ее слишком доступной. Правда, Саммер первая призналась ему в любви, но разве не ее страстная исповедь заставила его сделать предложение?
      Украдкой наблюдая за ним в зеркало, Саммер неожиданно почувствовала жгучую ненависть ко всем женщинам, лежавшим когда-либо с ним в постели. Она не вынесет даже мысли о том, что эти губы когда-то целовали других! Рурк принадлежит ей, и она не собирается ни с кем его делить!
      Саммер невольно устремила взгляд на четко очерченный рот Рурка и затрепетала. Еще совсем немного, и они навсегда соединятся!
      Рурк заметил, как побледнела девушка, и сразу же оказался рядом.
      – Любимая, что с тобой? Ты действительно желаешь стать моей женой?
      Саммер обернулась и посмотрела в глаза жениха.
      – Я хочу этого всем сердцем, – искренне призналась она.
      – Тем лучше, ибо я не в силах отказаться от твоей любви. Я жажду тебя и больше не могу ждать.
      Взор Рурка полыхнул изумрудным пламенем. Он подхватил невесту под руку и повел в парадный зал.
      При виде собравшихся слуг девушку охватила паника. Она самозванка, лгунья, которую того и гляди разоблачат! Вела жизнь уличной девчонки, вытворяла все, что вздумается, воровала кур, яйца и дичь из силков. Как может она разыгрывать роль высокородной леди, госпожи огромного поместья?
      Но тут она заметила ободряющий кивок мистера Берка и успокоилась. Погодите, она еще всем покажет!
      Сейчас Саммер была центром всеобщего внимания и, сознавая это, гордо стояла подле Рурка под любопытными взглядами собравшихся.
      Рурк поднял руку, и гул голосов мгновенно стих.
      – Это леди Саммер Сент-Кэтрин, моя невеста. С этого вечера она станет хозяйкой Хелфорд-Холла.
      Послышались приветственные крики.
      – Я хочу, чтобы все стали свидетелями нашей свадьбы. Откройте свои сердца и выкажите леди Саммер доброту и почтение. Господь явил чудо, поселив ее по соседству. Хотелось бы думать, что она предназначалась для меня судьбой.
      «Верно, – подумала Саммер. – Это поистине откровение! Само небо послало мне этого человека».
      Она смутно помнила подробности церемонии и почему-то все время смотрела на пальцы священника, покрытые табачными пятнами. Должно быть, и он не прочь при случае прикупить контрабандного товара!
      Потом девушке пришло на ум, что почти все слуги, если не считать тех, кто трудился на конюшне, едва не лопаются от обжорства. Они набивали желудки хозяйским добром, пока она и Спайдер умирали с голоду!
      Но тут до ее сознания дошли слова священника, обращенные к Рурку:
      – Муж да возлюбит жену как самое себя. Муж и жена соединяются, чтобы стать единой плотью. Это есть тайна великая.
      Не пройдет и нескольких часов, как их тела действительно сольются.
      Саммер исподтишка метнула взгляд на Рурка. Иисусе, он так сдержан, так спокоен! Темные волосы аккуратно зачесаны назад и стянуты в косу. Суровое лицо непроницаемо. И Саммер неожиданно захотелось увидеть его искаженные страстным желанием черты. Сумеет ли она свести его с ума, заставить потерять голову?
      – Да, да! – вырвалось у нее, и слуги радостно загудели, услышав, сколько чувства вкладывает новая леди Хелфорд в свои обеты. Муж наклонился, собираясь поцеловать новобрачную, но вместо того, чтобы скромно опустить ресницы, Саммер взглянула ему в глаза и увидела, что они медленно темнеют от вожделения. Рурк, похоже, был готов сию минуту подхватить ее и унести в спальню.
      – Ты, кажется, счастлив, – пробормотала она.
      – Мои вкусы очень просты: я всегда довольствуюсь лучшим, – шепнул он в ответ и, быстро обняв ее, обернулся к слугам. Мистер Берк, выступив вперед, протянул Саммер большое кольцо с ключами от всех дверей дома, и экономка во главе стайки горничных, поварих, служанок и посудомоек приблизилась, чтобы поклониться госпоже. Оказалось, что даже поздравления приносятся в строгой очередности. Что же, вот еще один урок, который надо усвоить!
      Теперь пришел черед представляться мужчинам. Сначала мальчишки на побегушках, потом конюхи, садовники, грумы, лакеи, пузатый егерь и, наконец, мистер Берк, который и забрал обратно ключи – символ власти. Саммер благодарно улыбнулась дворецкому, и тот не упустил случая украдкой подмигнуть ей.
      Лакеи разносили бокалы с вином и кружки с элем. Присутствующие пили за здоровье молодых. Рурк взял у Саммер кубок и поставил на серебряный поднос.
      – Я зажгу твою кровь и без спиртного, дорогая, – тихо прошептал он. Его снедало лихорадочное нетерпение поскорее остаться наедине с молодой женой. Он собрал слуг, желая, чтобы все было как полагается. Саммер стала леди Хелфорд, следовательно, ее должны уважать и любить. Пусть любой и каждый знает, что она пришла к нему невинной девушкой.
      Однако чем дольше затягивался праздник, тем больше росло раздражение Рурка. Ему приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы заглушить пожирающий его голод.
      Но всему приходит конец. Слуги один за другим покидали холл и собирались в буфетной, чтобы вволю посудачить о знаменательном событии. К тому времени как они остались вдвоем, Саммер почти физически ощущала его близость. Стоило лишь представить, что их губы соприкасаются, как она слабела от желания. Рурк сжал ее ладонь, но вместо того, чтобы повести наверх, проводил на крыльцо.
      Саммер вопросительно уставилась на Рурка, но он, улыбнувшись, подхватил новобрачную на руки и перенес через порог. Обхватив шею мужа, Саммер с манящей улыбкой прошептала:
      – Не отпускай меня! Отнеси в спальню!
      Господи, как же милостива к нему фортуна! Его неопытная жена не краснеет, не опускает глаз, не пытается отстраниться! Она безгранично верит ему!
      Рурк молча кивнул и стал подниматься по ступеням.
      – Ты так и не успела посмотреть дом, любимая, но, умоляю, не проси показать его сейчас, – пошутил он.
      Добравшись до верхней площадки, он повернул в южное крыло и вошел в свои покои.
      – Есть кое-что еще, чего я не видела, и это гораздо важнее.
      Он неспешно поставил ее на пушистый ковер и прижал к себе.
      – О чем ты, дорогая?
      – Я еще никогда не видела обнаженного мужчину… и хочу…
      Она вынула черную ленту из его косы и запустила пальцы в густую смоляную гриву, ероша длинные пряди, пока они не разметались по плечам Рурка.
      – Раздевайся первым, – коварно предложила она, зная, что сегодня муж ни в чем ей не откажет.
      – Всего полчаса замужем и так бессердечна к своему супругу! – посетовал Рурк, снимая рубашку. – Я так долго ждал, чтобы как следует рассмотреть твои ноги, а теперь ты снова оттягиваешь неизбежное!
      Саммер, смеясь, подняла юбки и показала стройные ножки в кружевных чулках. У Рурка мгновенно пересохло во рту. На свете нет ничего соблазнительнее! Саммер опустила подол платья и принялась сосредоточенно наблюдать, как он отстегивает пояс. Глаза ее ни на секунду не отрывались от захватывающего зрелища.
      Рурк взялся за о’де шосс и уже спустил их до бедер, но отчего-то побоялся спугнуть ее игривое настроение и быстро сел на край кровати, чтобы сбросить башмаки.
      – Подойди поближе, позволь мне дотронуться до тебя, – попросил он.
      Но Саммер, шагнув к нему, упрямо покачала головой.
      – Я первая, – возразила она и, сев рядом, осторожно обвела пальчиком контуры его лица. Его плечи были невероятно широкими и мускулистыми, и пальцы Саммер скоро запутались в густой поросли черных завитков на торсе, переходившей в узкую дорожку и исчезавшей под штанами.
      Она уже протянула руку, чтобы коснуться его, но в последний миг струсила и заколебалась. Рурк мягко, но решительно накрыл ее ладонь своей и положил на свой набухший фаллос. Могучая плоть тут же вздрогнула, словно от прилива крови. Удивленно охнув, Саммер поспешно отдернула руку.
      – Ласкай меня, любимая, – умоляюще попросил Рурк.
      Она послушалась, но на этот раз старательно принялась гладить его могучую грудь.
      – Рурк Хелфорд, ты олицетворенное искушение! Соблазнителен, как сам грех! – выдохнула она.
      Не выдержав сладостной пытки, он рывком привлек Саммер к себе.
      – Ты еще не познала грех… пока.
      – Но я не все успела рассмотреть! Это лишь начало.
      Рурк довольно рассмеялся и, подмяв жену под себя, широко развел ее руки и навис над ней, с каждым биением сердца все сильнее влюбляясь в это непредсказуемое существо.
      – Неужели твое любопытство еще не удовлетворено?
      – И никогда не будет, – заверила Саммер.
      Рурк припал к ее губам.
      – Я оправдал твои ожидания? – спросил он, поднимая голову.
      – Да, и даже более того. Но ты такой огромный… там…
      Ее пальцы ловко развязали гульфик и обхватили рубиновую головку восставшего орудия любви. Рурк вздрогнул, как от ожога.
      – Не думала, что ты весь покрыт черными волосами… особенно внизу, но мне ужасно нравится!
      – А разве между твоими прелестными ножками нет эдакого темного шелковистого газончика? – поддразнил Рурк.
      – Верно, но откуда ты знаешь? – простодушно удивилась Саммер, и, ошеломленный такой наивностью, Рурк в очередной раз уверился, насколько неопытна его молодая жена. Он снова занялся крохотными пуговками ее нарядного платья. Непорочно-белый цвет напомнил ему об их первой встрече. Тогда Саммер была в одной сорочке.
      Жажда плоти заливала глаза багровым пламенем. Но Рурк упрямо твердил себе, что торопиться нельзя – слишком доверчива Саммер, и он не может грубо пробудить ее от сладкого сна. Недаром она без споров и сопротивления подняла руки, чтобы Рурк смог без помех снять с нее платье.
      Она лежала под ним в тонкой кружевной сорочке и чулках, и Рурк пожирал ее глазами, потемневшими от сдерживаемой страсти.
      – Позволь и мне раздеться, – пробормотал он, вставая. Саммер немедленно села. Огромные округлившиеся глаза не отрывались от его рук.
      О’де шосс соскользнули с бедер, и Рурк остался обнаженным. Из жестких густых завитков гордо, как молодое деревце, поднималась рвущаяся в битву плоть. Мощные, подобные мраморным колоннам ноги бугрились мускулами.
      – Ру! – испуганно охнула восхищенная Саммер. Но он, не давая ей опомниться, притянул к себе и с облегчением понял, что сумел развеять ее страхи. Он бережно спустил с плеч Саммер бретельки, и теперь между ними почти не осталось преград. – Интересно, что я почувствую, когда мои груди начнут тереться о твой мех?
      Привстав на носочки, она тут же удовлетворила свое любопытство, и Рурк, стиснув зубы, застонал. Однако желание продлить любовные игры оказалось сильнее.
      – Теперь твоя очередь ждать. Я еще не насмотрелся, – сообщил он, отстранив жену. Ее кожа мерцала подобно редкостной жемчужине. И хотя она никогда раньше не была с мужчиной, все же не испытывала ни малейшего смущения.
      Он запустил руки в тяжелую массу волос, поражаясь их блеску и шелковистости. Ощутив свежий тонкий аромат, Рурк поднес к губам длинный локон. Саммер почти бессознательно повторила его жест, целуя упавшую ему на плечо прядь. Рурк задрожал. Ее чуть раскосые глаза пылали желанием, и в это мгновение она казалась Рурку прекраснейшей из женщин.
      – Святой Боже, ты так же неукротима и великолепна, как тропический ураган! – поклялся он, прижавшись губами к ее шее.
      Кружевная сорочка Саммер с тихим шелестом упала на ковер. Только сейчас девушка немного пришла в себя и увидела массивную кровать под парчовым балдахином. На подушке лежал багряный цветок гибискуса, как символ утраченной невинности. В эту минуту Саммер поняла, что ее муж, как и она сама, – настоящий язычник в душе. Дикий и свободный.
      Пока Рурк, стоя на коленях, снимал с Саммер кружевные чулки, она пристально вглядывалась в его лицо, словно хотела запомнить каждую черту. Веки Рурка отяжелели, губы упрямо сжались. Как она мечтает о его неистовых поцелуях!
      Он слегка развел ее ноги, чтобы наконец увидеть таившееся между ними сокровище, и она осмелилась негромко спросить:
      – А я? Оправдала твои ожидания?
      – Абсолютно! Именно такой я тебя и представлял. Нет, неправда, ты в тысячу раз соблазнительнее!
      Он нежно поцеловал узкую ступню и признался, не боясь испугать и шокировать девушку:
      – И всякий раз, вспоминая о тебе, я воображал, что возлежу на твоем лоне.
      Саммер тоже встала на колени.
      – Посвяти меня в тайны плотской любви, – прошептала она, и Рурк понял, что любит эту женщину. Любит безумно, безрассудно и безоглядно.
      Он приник истосковавшейся плотью к входу в ее пещерку, и Саммер вздохнула от удовольствия. Снова и снова он настойчиво скользил по сомкнутым створкам, срывая бессвязные стоны с губ девушки. Непонятные ощущения внизу живота росли, становясь все острее, и ей хотелось громко кричать от неизведанной доселе томительной боли-наслаждения.
      – О Иисусе, как же долго я мечтал очутиться в тебе! Позволь мне уложить тебя на постель, чтобы ты смогла принять меня.
      – Да ты шутишь, Рурк! Это просто невозможно! – засмеялась девушка, и Рурк смутился. Она, такая любящая и доверчивая, именно потому, что воображает, будто между ними больше не осталось секретов. – О, Ру, прошу тебя, не останавливайся, – взмолилась она, выгибаясь, и он попросил Бога лишь о том, чтобы Саммер всегда оставалась такой пылкой. Он должен сделать так, чтобы эта ночь запомнилась ей на всю жизнь. Пусть в памяти сохранится не боль, а экстаз, бесконечный, будоражащий, греховный. Но как этого добиться?..
      Он положил Саммер на постель, раздвинул ей ноги и, склонившись над ними, положил ее бедра себе на колени. И только тогда нежно погладил крохотные складочки.
      Вскрикнув, Саммер бессознательно выгнулась и раскинула ноги еще шире. Взяв в руку истомившуюся плоть, Рурк направил копье прямо в сердцевину цветка и прижался к нерасцветшему бутону ее женственности. Саммер, застонав, стала самозабвенно извиваться.
      – Господи Боже, только не двигайся, – хрипло приказал он, и Саммер на мгновение замерла, но Рурку этого было достаточно, чтобы овладеть собой и сохранить неспешный восхитительно-чувственный ритм. Он неотрывно наблюдал за ней. Видел, как опускаются ее ресницы, как запрокидывается голова, как розовеют щеки и шея.
      – Рурк, пожалуйста, – шептала она, сама не зная, чего просит. Зато, к счастью, знал он. Остановившись, он начал вращать бедрами в противоположном направлении, и Саммер вмиг затрепетала. Розовые лепестки стали судорожно сжиматься вокруг головки дерзкого «гостя». Она выкрикнула его имя, и Рурк жадно впился ей в губы.
      – Тебе понравилось, любимая?
      – О да, Ру, и, подумать только, ты действительно был во мне! – потрясенно пробормотала девушка. Рурк с трудом перевел дыхание.
      – В следующий раз я проникну немного глубже, – пообещал он, не зная, чего ожидать от жены. Но та даже бровью не повела.
      – О, у меня столько вопросов, – выдохнула она.
      – Спрашивай о чем угодно, любимая, – кивнул Рурк, пытаясь унять бушующее пламя похоти.
      – Мы можем… можем повторить это завтра утром или придется ждать до вечера?
      – Кровь Христова, да нам не придется ждать даже пяти минут.
      Он осыпал поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер и снова развел ей ноги. На сей раз он осторожно раздвинул пухлые влажные складки большими пальцами и слегка нажал, пока створки не приоткрылись. Тогда Рурк вошел в нее и, едва почувствовав, что не может продвинуться дальше, мгновенно отстранился. Еще раз, еще и еще…
      Душа Саммер возликовала. Вот что это такое – быть женщиной! Ее шелковистые ножны плотно обхватили грозный меч; раскаленные недра едва не обожгли его плоть.
      Пальцы Рурка осторожно открывали ее все шире, так что он мог войти чуть глубже. Пока она не чувствовала боли, но главное испытание было впереди.
      Саммер, потеряв голову, так билась и металась, что Рурк едва не поддался соблазну вонзиться в нее до основания, но любовь оказалась сильнее. Он понял, что должен принести в жертву собственное удовольствие, чтобы сначала подарить ей неземное блаженство. Саммер плакала, впивалась в его плечи острыми зубками и, когда ее вновь сотрясли конвульсии, приподнялась, чтобы насадить себя на его могучее копье. Но Рурк успел выйти из нее и тут же застонал, содрогаясь, словно от удара молнии. Опустив глаза, Саммер с удивлением заметила, что ее бедра покрыты вязким, горячим любовным медом. Рурк обмяк и придавил ее к постели своей тяжестью, и она крепко прижала его к себе. Он постарался поскорее откатиться, но Саммер, протестующе пробормотав что-то, прильнула к нему.
      Острые соски опалили грудь Рурка, и его естество вмиг восстало.
      Он принялся шептать Саммер непристойные любовные словечки, подробно описывая, что именно, как и сколько раз собирается сделать с ней. Руки шарили по ее телу, лаская потаенные местечки и изгибы, пока она вновь не начала метаться и не приоткрыла распухшие губы, моля о поцелуе. И Рурк, без слов поняв ее жажду, приник к ее губам. Их языки встретились, и хотя Саммер несколько мгновений сопротивлялась восхитительному вторжению, все же сдалась и позволила ему отведать хмельную влагу ее нежного рта. Поцелуй длился целую вечность. Наконец они разомкнули губы, но не объятия.
      – Мне в голову пришла поистине дьявольская мысль! – с коварной улыбкой сообщил Рурк. – Пожалуй, стоит сохранить твою невинность до конца медового месяца и постоянно возбуждать тебя ласками, чтобы ты откликалась на мое легчайшее прикосновение. Когда я возьму тебя в Стоув, ты сведешь с ума всех мужчин голодным блеском в глазах. Они будут умирать от зависти, глядя, как ты льнешь к моей груди, стараешься дотронуться до меня.
      Саммер недоверчиво взглянула на мужа:
      – Хочешь сказать, я все еще девственница?
      – Конечно, ведь на простынях нет крови.
      – И ты в самом деле собираешься держать меня в напряжении весь наш медовый месяц?
      – Нет, любимая, я пошутил.
      – Но я ничуть не боюсь, Рурк, хотя считаю справедливым отплатить тебе той же монетой, – поддразнила она и, соскользнув по его телу, обвела ямку пупка розовым язычком. И тут терпение Рурка лопнуло. Его закружил водоворот любви и вожделения.
      – Откровенно говоря, я не смог бы сдержаться, даже если бы от этого зависела моя жизнь. И больше я не в силах ждать, – признался он, укладывая ее на спину. Кровь тяжело пульсировала в висках, чреслах и даже кончиках пальцев.
      – Мне будет больно? – тихо, но без дрожи в голосе спросила она.
      – Да, любимая, и тут ничего не поделать. Так всегда бывает в первый раз, но я стану любить тебя снова и снова, и вскоре ты почувствуешь безграничное наслаждение.
      – Тогда я постараюсь забыть о боли и буду помнить только твои слова, – прошептала она.
      Он вновь раскрыл нежные створки, коснулся чувствительного бугорка и, ощутив трепет пьянящей плоти, стал медленно входить в нее.
      Обнаружив, что ей ничуть не больно, Саммер немного удивилась и, расслабившись, отдалась ласкам Рурка. Но тут его пальцы открыли ее для неизбежного вторжения, и он вонзился в нее быстрым рывком.
      У Саммер зашлось сердце от непереносимой боли. Казалось, ее безжалостно разрывают. Еще чуть-чуть, и кровь брызнет фонтаном из растерзанного тела.
      Несмотря на решимость выдержать все испытания, девушка пронзительно вскрикнула.
      – Останься со мной, дорогая. Не сжимайся так, – запинаясь, упрашивал Рурк. Саммер глубоко вздохнула, но ничего не ответила. Рурк старался не двигаться, чтобы не причинять ей лишних страданий.
      Постепенно ей стало легче. Новое, странное ощущение было не столь уж неприятным. Она чувствовала, как пульсирует, проникает все глубже, растягивает ее стальной стержень, и с удивлением ощутила биение его сердца. Но стоило Рурку осыпать ее поцелуями и начать двигаться, как Саммер забылась в любовной лихорадке. Через несколько минут произошло чудо. Она неожиданно подладилась под его ритм и позволила вознести себя на вершину блаженства. Они одновременно задрожали в пароксизме страсти, и Рурк с криком излился в ее глубины. Саммер трепетала в его объятиях. Что может быть прекраснее этого слияния двух тел, ставших единым целым!
      Супруги уютно устроились в теплом гнездышке из одеял, наслаждаясь чудесными мгновениями близости. Оба сознавали: с этой ночи уже ничто не будет таким, как раньше. Саммер впервые в жизни чувствовала себя в полной безопасности. Все беды кончились. Муж, ее защитник и покровитель, не даст свою жену в обиду. Как она ошибалась, считая, будто все мужчины – негодяи и воплощение зла. Видно, судьба решила смилостивиться и послала ей одно из редких исключений.
      – Ты все еще любишь меня после всего, что я сделал с тобой? – виновато прошептал Рурк.
      – Больше, чем прежде. Сердцем, душой и плотью, – кивнула Саммер, едва заметно улыбаясь. Рурк мысленно поклялся беречь и лелеять эту женщину до конца дней своих. Столь редкостная драгоценность нуждается в прекрасной оправе!
      – Ты, кажется, что-то сказал о Стоув? – сонно пробормотала Саммер.
      – Меня ненадолго пригласили в Стоув, так что первые дни медового месяца мы проведем там, – сообщил Рурк, укладывая ее голову себе на плечо.
      – Но ведь Стоув – огромный замок, где живут Гренвилы, самое знатное семейство в Корнуолле, – всполошилась Саммер.
      – Верно. И самое богатое. Роскошный дворец. За стулом каждого гостя стоят два лакея. И это не считая бесчисленных горничных и служанок для каждой приглашенной дамы. Единственное место, где могут достойно разместиться король и двор, если не считать плимутского замка, который представляет собой не что иное, как груду развалин. Но, уверяю, Джек и Банни Гренвилы – люди сердечные и добрые. Ни малейшего чванства, никакой спеси.
      – Слава Богу, – облегченно вздохнула Саммер, но тут до нее дошел истинный смысл его слов, и ей стало не до сна. – Король и двор?!
      Рурк крепко обнял жену.
      – Утром прикажешь горничной собрать вещи и принести сюда. Мы отправляемся в полдень. Все, в чем ты будешь нуждаться, купим в Плимуте.
      – Я… я отпустила горничную. Она такая лентяйка, – заикаясь, солгала Саммер.
      – Кажется, ты не очень ладишь со слугами? – снисходительно улыбнулся слегка удивленный такими странностями Рурк.
      – Почему? Мне нравится мистер Берк, – честно призналась Саммер.
      – И ты ему нравишься, любовь моя. По-моему, ты заняла в его душе место моей покойной матушки. Он приехал сюда из Ирландии вместе с ней. Он был предан ей, как верный пес.
      – Ру, неужели нам обязательно ехать в Стоув? – нерешительно спросила она.
      – Приказ короля, дорогая, и, согласись, не могу же я оставить тебя! Кроме того, ты уже видела и завоевала Карла, так что твои колебания совершенно неуместны. Не понимаю твоих треволнений.
      Вот именно. Не понимает. Не знает, что она никогда не имела модных нарядов, не училась танцевать и, если не считать уроков тетушки Лил, не умеет вести себя за столом. И всего раз в жизни была на балу в обществе аристократов. И не представляет, как обращаться к графу или герцогу. Не может вынести мысли о том, что, пока она будет веселиться в Стоуве, бедному Спайдеру придется гнить в темнице.
      Низкий звучный голос мужа вернул Саммер к действительности:
      – Сердце мое, позволь полюбоваться тобой!
      Он откинул одеяла, упиваясь несказанной красотой новобрачной. Капли девственной крови багровели на простыне лепестками гибискуса. Рурка вновь захлестнуло желание.
      Увидев, как растет и наливается его плоть, Саммер поняла, что обладает безмерной властью над этим человеком. Он ласкал руками и губами потаенные уголки ее обнаженного тела, обводя языком камешки сосков и гладя каждый изгиб и впадинку, пока кинжал сладострастия не пронзил девушку. Пряный манящий дух ее вожделения коснулся ноздрей Рурка, и он отозвался на безмолвный зов, войдя в жаркие тесные врата. Саммер отвечала с таким же пылом, сцепив ноги у него за спиной. Именно об этом он мечтал в бессонные ночи, но никогда и подумать не мог, что она будет такой тугой и раскаленной.
      Они выпили до дна хмельное вино любви и наконец, не размыкая объятий, насытились и заснули. Эта ночь, казалось, навсегда соединила их. Поистине большая редкость, чтобы мужчина и женщина так идеально подходили друг другу, так горячо любили…

Глава 15

      Когда Саммер открыла глаза, в комнате по-прежнему стоял непроглядный мрак. Неужели ночь еще не кончилась?
      Но остатки сна мгновенно улетучились, стоило ей убедиться, что Рурка нет рядом. Она никогда не чувствовала себя такой бодрой и свежей. Вскочив с постели, Саммер решила приветствовать рассвет обычным языческим ритуалом, отпраздновать великое событие, поблагодарить богов за драгоценный дар.
      В воздухе разливалось благоуханное тепло, столь редкое для этого уединенного уголка Корнуолла. Саммер взяла со стула тонкую белую рубашку Рурка и просунула руки в длинные рукава. Просторное одеяние доходило только до бедер, но для Саммер и этого было вполне достаточно. До нее донесся терпкий запах мужчины, и Саммер жадно раздула ноздри.
      Осторожно ступая босыми ногами по мягким коврам, девушка вышла из дома и направилась к конюшне. Она на ощупь нашла стойло Эбони, вывела жеребца во двор и вскочила ему на спину, забыв о седле и поводьях. Чуть сжав коленями бока коня, она пустила его вниз по горной тропинке. Когда копыта Эбони коснулись песка, наездница вцепилась в густую гриву жеребца и ударила его голыми пятками.
      Эбони полетел как стрела, наслаждаясь быстрой скачкой ничуть не меньше своей хозяйки.
      На самом краю света, за морем едва протянулась светлая полоска. Саммер мчалась, сама не зная куда. Она словно заново родилась! И теперь всесильна! К ней пришла любовь!
      Неожиданно из темноты возник силуэт всадника, скакавшего навстречу лихим галопом. Саммер насилу успела перевести дыхание. Поворачивать было поздно. Но незнакомец оказался настолько опытным, что остановился всего в нескольких дюймах от нее и, протянув руки, схватил Саммер и усадил ее перед собой.
      – Рурк! – восторженно ахнула она.
      – Я знал, что ты придешь! – торжествующе воскликнул он. – Наша встреча была неизбежной!
      Прижавшись к мужу, она поняла, что он совершенно обнажен. Саммер с радостным криком сорвала с себя рубашку, швырнула на землю, и они полетели, как ветер, по пустынному берегу на свидание с солнцем и светом.
      Обратно супруги возвращались, обгоняя прилив, лизавший копыта коней. Добравшись до подножия скалы, Рурк развернул привязанный к седлу плащ и укрыл себя и жену на случай, если кто-то из слуг слишком рано поднимется.
      Они проскользнули через стеклянные двери, и не успели розово-сиреневые стрелы рассвета пронизать серое небо, как влюбленная парочка уже была в тишине и покое спальни. Оба весело смеялись, беззаботные, точно дети, счастливые возможностью улизнуть из-под присмотра взрослых.
      – В самое первое утро после приезда я видел, как ты несешься на своем жеребце, прекрасная, недоступная язычница! Случайно поднялся на крышу и пал жертвой твоего колдовства.
      – Я всегда буду помнить сегодняшнюю скачку, – призналась Саммер, жадно оглядывая великолепно сложенного мужчину, стоявшего перед ней. Рурк тотчас оказался рядом.
      – Дорогая, пообещай, что не станешь кататься верхом в темноте и, конечно, больше не будешь выбегать из дома нагишом. Этот берег – настоящее гнездо пиратов и контрабандистов.
      – Ерунда, опасность лишь горячит кровь, – улыбнулась Саммер, потянувшись к губам мужа. Рурк покрыл ее неистовыми поцелуями.
      – Тот мастер, что вырезал фигуру женщины на носу моего корабля, наверное, скопировал ее с тебя!
      Он понес Саммер к кровати, но едва отпустил, как она вскочила, прислонилась к кроватному столбику и, заложив руки за спину, приняла позу деревянной богини, красовавшейся на носу судна.
      Рурка до глубины души потрясла ее безыскусная, естественная манера держаться с ним. Их любовные игры не омрачала даже тень смущения или застенчивости. Рурк обнял ее и, повалив на подушки, снова принялся целовать, а потом перекатился на спину, так что Саммер очутилась сверху.
      – Давай любить друг друга, пока дух скачки еще не выветрился из нашей крови, – прошептал он.
      Саммер не нуждалась в дальнейших просьбах. Притянув его голову к себе, она слилась с ним в поцелуе. Ноги ее сами собой раздвинулись, чтобы принять его. Он, казалось, пронзил ее в самое сердце своим раскаленным орудием страсти. Оба были возбуждены до такой степени, что никак не могли насытиться друг другом.
      Рурк словно тонул в безбрежном океане и, ощутив теплую влагу ее естества, не сдержался. Они вместе достигли пика наслаждения. Саммер, дрожа, упала на мужа и громко зарыдала от счастья.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32