Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Убить ее!

ModernLib.Net / Гасанов Эльчин / Убить ее! - Чтение (стр. 3)
Автор: Гасанов Эльчин
Жанр:

 

 


      - Ну и как она тебе?
      - Кто - она?
      На лице ночного дежурного заиграла мерзкая ухмылка.
      - Перестань, ты ж не дура, не корчь из себя благородную девицу. Эта история уже облетела весь городок.
      Наконец до Нонны дошло, на что намекает Джейхун.
      - Ах вот ты о чем! Насчет того, что я отвез Цыбина домой!
      - И об этом, и о том, что он кричал, когда нализался! Это ж надо.., старый дурак! В его годы жениться на девчонке, которая во внучки ему годится! Ребята говорили, что она милашка.
      - Так оно и есть.
      - Рыжая?
      - Рыжая.
      - И молоденькая?
      Лет семнадцати, я бы сказала.
      Джейхун облизнулся, Нонна заметила, как во рту у него тусклым золотом блеснул зуб.
      - Вот так всегда! - вздохнул он. - Везет же некоторым! А мне, когда приходит охота побаловаться, приходится искать шлюху! - И, поколебавшись, добавил:
      - Само собой, из заведения.
      - Не знаю, о чем это ты. Я не мужик, чтобы облизываться на девушек, - буркнула Нонна и захлопнула за собой дверь. Спустившись по ступенькам, она направилась через двор туда, где оставила машину.
      Приятная тяжесть револьвера слегка давила ей на бедро, это придавало ей уверенности. Чем больше она размышлял о тех двух попытках прикончить ее, тем более бессмысленной казалась ей вся эта затея.
      Само собой, за те два года, что она служила в системе МВД, ей довелось упрятать за решетку немало подонков. Но если даже кому-то из них вздумалось ей теперь отомстить, думала Нонна, к чему было ждать так долго?
      Нонна медленно выехала из городка. Постепенно погасли огни реклам, стихла музыка, немилосердно раздиравшая барабанные перепонки, наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь мерным стрекотанием цикад да резкими криками ночных жаб.
      Было что-то странное в этих двух попытках покушения на ее жизнь, думала Нонна, что-то, что неопровержимо свидетельствовало о том, что стрелял непрофессионал. К тому же стрелок явно спешил.
      Ее неудачливому убийце было позарез нужно, чтобы Нонна исчезла. Причем не завтра или через месяц, а сейчас, сегодня.
      Это мог быть один из тех, кто затаил на нее злобу. Мог быть Тарик. Правда, большинство из тех, с кем она имела дело, слыли отличными стрелками. Будь это кто-то из них, Нонна была бы уже давно мертва. А у Тарика не было машины. Да и к тому же он почти не знал здешние края.
      Оставались еще шеф Назиев и Акиф Алиев. Раз и навсегда отказавшись участвовать в их делишках, Нонна стала им как бельмо на глазу.
      Отлично зная, чем они занимаются, она могла бы свидетельствовать против них, им обоим было это хорошо известно. Поэтому любой из них мог взять на себя труд избавиться от свидетеля. И все-таки... все - таки она сомневалась, что они так уж желали ее смерти.
      Правда, Акиф не раз и не два по-дружески советовал ей не зарываться, вести себя как подобает женщине, то бишь потише, мягче, но убить?!
      Какого фига?! Замять такое вряд ли удастся, а им обоим меньше всего хотелось бы сейчас привлекать внимание начальства к тому, что творилось на острове Артем.
      Нонна вышла из машины и заглянула в почтовый ящик. Он был пуст. Вынимать почту и приносить ее домой последнее время входило, так сказать, в обязанности Тарика.
      Не иначе, усмехнулась Нонна, как милый мальчик взял на себя эту обязанность в качестве компенсации за стол и кров. Вряд ли в этом можно было заподозрить что-то угрожающее. В конце концов, что там могло быть?.. Неоплаченные счета, скорее всего.
      Она свернула за угол и поехала по дорожке, вдоль которой в два ряда тянулись деревья, к задней двери старого господского дома, который принадлежал их семье вот уже более ста пятидесяти лет. Было время, когда она надеялась перестроить его, обставить новой мебелью, да что там - когда-то она вообще мечтала возродить его во всем его былом блеске и великолепии.., для Альберта, для своего Алика.
      Это была всего лишь еще одна несбывшаяся мечта. Мечта, которая умерла в этой дыре, именуемой остров Артем.
      Выбравшись из машины, Нонна миновала открытую веранду, рассчитывая заглянуть в дом через окно. И замерла.
      Перед телевизором сидел совершенно голый Альберт, слушал грустную музыку. Он был великолепен, греческий нос, мышцы, это конечно, не бицепсы, но все же, тело Алика было сексуальным.
      Он перевел взгляд с мужа на лицо шурина - и побагровел. Впрочем, так было всегда, стоило ему только увидеть Тарика.
      Толкнув дверь, он вошел в гостиную. Альберт оглянулся и поднялся ей навстречу:
      - А, ты уже дома!
      Нонна бросила кепку на стол.
      - Похоже на то.
      - Тише, прошу вас, - зашипел на них Тарик. - Как раз самое интересное начинается!
      Нонна уже открыла было рот, чтобы одернуть его, но передумал. Что толку, устало подумала она.
      Бог их знает, как им это удавалось, но каким-то непостижимым способом эта парочка всегда умудрялась дать ей понять, что она лишняя в собственном доме.
      Альберт и ухом не повел, что слышал слова брата.
      - Наверное, ты проголодался? Я надеюсь, ужин еще не успел остыть.
      - Спасибо, - коротко кивнула Нонна, - но я успела перекусить в кафе.
      Она прошла в отделанный дубовыми панелями уютный рабочий кабинет, чтобы налить себе выпить, перед тем, как отправиться в постель. И удивленно присвистнула - в бутылке оставалось коньяка не больше чем на палец.
      Судя по всему, она побывала в руках у Тарика. А ведь еще утром была полна. Интересно, прикинула Нонна, чем это был так озабочен Тарик, что чуть было не прикончил в одиночку целую бутылку?
      Подойдя к стойке, где хранилось оружие, он снял с гвоздя винтовку. Винчестер калибра 7,62 мм. Судя по всему, им недавно пользовались, но потом тщательно вычистили, и сейчас он вряд ли мог бы сказать, когда из него в последний раз стреляли.
      Нонна вернула винтовку на прежнее место и поднялась по лестнице на второй этаж, где была их общая с Альбертом спальня.
      Здесь, в небольшой комнатке под самой крышей, царила такая же удушающая жара, как и в фургоне Цыбина. Расстегнув кобуру, Нонна вытащила из нее свой "Макар", положила его на ночной столик возле супружеской кровати.
      Стащив с себя одежду, она отправился в душ, потом, как была, обнаженной, бросилась в постель. Было слишком жарко, чтобы надевать пижаму.
      Она попыталась уснуть, но не могла. Сон бежал от нее. Когда слегка стукнул дверь и в спальню вошел Альберт, Нонна лежала и молча глядела в потолок.
      Странно, подумала она, несмотря на все его усилия выглядеть настоящим кавказцем, в речи его все еще чувствуется русопецкий акцент. Впрочем, было время, когда это ей даже нравилось.
      - А я все думал, где ты. Оказывается, ты уже легла. Что, выдался тяжелый день? Нонна пожала плечами:
      - День как день. А у тебя? Альберт стянул с себя трусы - трико.
      - Как говорят по телику, ничего особенного. Да и потом, я все равно весь день просидел дома.
      Сбросив трусы, он прилег рядышком с Нонной.
      Нонна лежала и гадала, как ей угораздило выйти за него.
      Не могла же она не видеть, что даже в первые месяцы после свадьбы Альберт отнюдь не испытывал к ней каких-то особенных чувств. А вся эта искусно имитируемая пылкая страсть, упоительные движения мужского тела - не более чем игра, необходимая часть коммерческой сделки, которую он заключил с тем, кого считал состоятельным человеком.
      "Эх, дура ты, дура - с горечью подумала она. - Ну кто же ставит все до копейки на одно число?!"
      Прошло Бог знает сколько лет с того времени, когда его семья купалась в золоте. Богатство уже давно стало не более чем семейным преданием, Альберт вырос с сознанием того, что его везение, особенно его мощное здоровье - это единственный шанс, благодаря которому он может вернуться вновь в те райские кущи, где пребывают лишь избранные. И вот, узнав, что его красавица Нонна, этот денежный мешок - не более чем обычная девка, да еще к тому же без гроша в кармане, вынужденная двумя руками хвататься за любую работу, чтобы не умереть с голоду, он понял, что проиграл. Фортуна повернулась к нему спиной. И в тот же миг его великая страсть иссохла...
      Похоже, тогда Семен Рохман расстроился ничуть не меньше самой Нонны. "Мне страшно жаль, Нонна. Право же, жаль, - чуть не плакал он. - Но все, к кому я обращался, в один голос твердят, что такое случается сплошь и рядом. Ты только посмотри кругом, сколько заброшенных скважин - уму непостижимо! А ведь живем чуть ли не над сплошным нефтяным океаном - и вот поди ж ты!.."
      Альберт обернулся на бок, взгляд его упал на ночной столик, где лежал пистолет, Нонна увидела, как глаза мужа изумленно округлились.
      - А для чего ты принесла домой оружие?
      - Кто-то сегодня пытался меня убить, - нехотя объяснила Нонна.
      - Ты имеешь в виду тот выстрел, что я слышал утром?
      - Да. А потом стреляли еще раз - вечером. Она готова была поклясться, что успела заметить проблеск недоверия в его прозрачных голубых глазах, но тут же убедила себя, что ей просто показалось.
      - О! - едва слышно прошептал он. - Х-мм!
      Нонна уже ждала, что сейчас перед ее глазами будет разыгран очередной фарс. Она давно чувствовала, насколько противна ему, да и неудивительно, ведь в его глазах она была попросту низкой обманщицей, ухитрившаяся затащить его в супружескую постель. Однако не зря же он родился и вырос в России, где любого парня с пеленок учат тому, что первый его долг - ублажать жену, почаще ласкать.
      И не важно, насколько все это ему омерзительно, ее тело - не более чем игрушка, предназначенная для утех ее властелина.
      Уже положив руку на выключатель, он вдруг поднял на нее глаза:
      - Тебе что-нибудь еще нужно? А то я сейчас засну.
      - Нет, - покачала головой Нонна. - Ничего. Альберт выключил ночник, вытянулся рядом с ней. Нона почувствовала горячее тело супруга.
      - Тогда спокойной ночи.
      Она вдруг осознала, как с каждой минутой в ней нарастает возбуждение. Глаза ее открылись сами собой. Сначала та рыженькая, теперь Альберт. Интересно, подумала она, до каких пределов можно испытывать терпение женщины?
      Она лежала, перебирая в памяти все, что с ней случилось, и вдруг вспомнила о разговоре с Семеном Рохманом.
      - Ах да, кстати...
      В темноте голос жены показался ему неожиданно низким.
      - Да?
      - Я сегодня случайно встретила Рохмана, ну Семена этого.
      - И что же?
      - В кафе, где я ужинала. Он сказал, что хотел бы познакомиться с Тариком. И поэтому пригласил нас всех троих как-нибудь на следующей неделе поужинать с ним.
      Как он и ожидал, Альберт пришел в восторг:
      - Шикарно! Без проблем!
      - Ты реши, какой вечер нам подойдет, хорошо? Немного подумав, он сообщил, что следующий вторник устроит ее как нельзя лучше.
      Нонне вдруг пришло в голову: а почему, собственно, во вторник? Они никуда не собирались ни в понедельник, ни в среду. Они вообще никуда не собирались на той неделе. Да если вспомнить, подумала она, они с Альбертом вообще редко куда-то ходили, если, конечно, не считать убогой летней киношки под открытым небом, куда изредка ездили, когда позволял их нищенский бюджет.
      - Ладно, вторник так вторник, - согласилась она. - Завтра предупрежу Сему.
      Она уже решила было, что муж заснул, как вдруг в темноте снова раздался его голос:
      - Так ты говоришь, кто-то пытался тебя убить? Нонна перевернулась на спину.
      - Точно.
      - Как?
      - Выстрелом из винтовки. - Она пожала плечами.
      - Но тебя же не ранили, нет?
      - Нет.
      - Слава Аллаху!
      Черт их разберет, этих мужиков, молча чертыхнулась Нонна. Что кроется за этим спокойствием мужа - чувство вины? Может, он заранее все знал?
      А может.., может, он и вправду рад? Порой она готова была поклясться, что ему одиноко, что Альберт страстно мечтает о том, чтобы она подошла к нему, чтобы он сжал ее в своих объятиях, целовал бы долгим поцелуем.
      В тех человеческих джунглях, где прошла ее жизнь, среди множества самых разных человеческих особей мужчины всегда казались ему особенно таинственными и непредсказуемыми, словно существа с другой планеты.
      - Спи, - сказала она.
 

Глава 6

 
      Медленно тянулась жаркая ночь. С каждым часом духота становилась все более нестерпимой. Уныло и монотонно звенел в тишине одинокий комар, проникший в комнату сквозь щель в шторах, но, сколько Нонна ни старалась, так и не смогла прихлопнуть надоедливое насекомое.
      Она молча обернулась в сторону Альберта, он не спал, лишь веки закрыты. Его тело было соблазнительным, красивые мускулы блестели при свете луны, - только руку протяни! - и почему - то Нонна стала думать об Элле. И чем больше она размышляла о представившейся ей возможности завести однополый роман на стороне, тем меньше ей нравилась эта идея.
      Само собой, думала она, если бы она действительно захотела ее, то не вела бы себя как глупая девчушка. Она бы взяла ее прямо там, на узком диванчике трейлера, или же на заднем сиденье машины, и к черту храпевшего в двух шагах Цыбина!
      Из того немногого, что она к тому времени знала о ней, и из того, что рассказала она сама, она могла бы догадаться, что рыжеволосая девка попала в нелегкий переплет.
      И она прекрасно понимала, что в тот вечер она оказала ей немалую услугу. Но то, что она чувствовала по отношению к ней, было не более чем физической тягой к красивой женщине. Любой мужик на ее месте не мог бы дать ей то, чего она так страстно желала, в чем так отчаянно нуждалась.
      К тому же она сильно сомневалась, что она и в самом деле сидит без гроша, как она говорила. Просто, скорее всего, как всякая здоровая женщина на ее месте, она страдает от отсутствия в своей жизни молодого, полноценного мужчины, а то и вовсе секса, и тут старый Цыбин Рафа вряд ли был способен ей помочь.
      Нонна вовсе не горела желанием обманывать себя. Удовольствие, которое она могла бы ей дать, скорее всего, было бы лишь мимолетным проблеском света в ее серой жизни. На самом деле Элле куда больше подошел бы какой-нибудь дюжий молодой рабочий из тех, что нанимались на нефтепромыслы, который мог бы удовлетворять ее аппетит ночь за ночью. Это не лесбийская любовь, что тут спорить.
      А если бы она думала только о том, как бы бескорыстно помочь ей, то наилучшим способом было бы отыскать возможность сделать ее независимой в финансовом отношении.
      Она была молода. И чертовски привлекательна. Обладала восхитительным телом. Стоило лишь ей найти работу, ну хотя бы официанткой в кафе "Хазар", и все бы изменилось, как по мановению волшебной палочки.
      Девочка явно неглупа, думала она. И месяца бы не прошло, как какой-нибудь рабочий, да хотя бы обычный старатель, возбужденный тем, что она не польстилась на его деньги, сам предложит заплатить за бракоразводный процесс, стоит ей лишь пообещать выйти за него замуж.
      С другой стороны, думала Нонна, она ей ничем не обязана. Обычная, почти незнакомая женщина. До той самой минуты, как она, привлеченная визгливыми воплями Цыбина, не подошла к фургону, она вообще не подозревала о ее существовании.
      Да, она была молоденькой и хорошенькой и с радостью отдалась бы ей, пожелай она только. И даже возможность провести с ней несколько часов на продавленном матрасе в каком-нибудь дешевом мотеле была бы приятнее, чем вот так лежать и мучиться неразделенным желанием.
      Она повернулась на бок, ее мощные груди вывалились на белую постель. И сразу поняла, что это было ошибкой. Она оказалась лицом к лицу с Альбертом. Стоило ей перевернуться, и тела их соприкоснулись. Нонна дернулась, как от ожога.
      - Ты не спишь? - спросила она.
      - Нет, - признался он.
      Она сделала было попытку отодвинуться на край постели и не смогла. Ее коралловые соски, просвечивающие через тонкую ткань сорочки, тянули Альберта словно магнитом. Он не мог отвести от них глаз. Под простыней угадывались соблазнительные округлости тела.
      - И я не могу, - вздохнул она. И улыбнулась. - Не иначе как по той же самой причине.
      Альберт всегда был на редкость практичным мужчиной, подумала Нонна.
      - Может быть, хватит глупить?
      Из груди у нее вырвался стон, Алберт молча навалился на нее.
      Нонна вновь перевернулась, Альберт прижался к ней сзади, обняв ее за пояс. Она повернула голову, подставила ему свои губы.
      Они смачно и страстно целовались.
      Нонна подставляла под его поцелуи свою шею, щеку.
      Ее огрубевшая кожа требовала ласк, Альберт это знал, запах его одеколона возбуждал Нонну.
      Тело Нонны дрожало, дрожь передалась на постель. Нонна приподнялась наполовину, взглянула ему в глаза. В них были похоть и желание.
      Альберт взяв ее за руки, уложил на спину, раскинул руки в разные стороны, удерживая их, грубо овладел ею. Нонна была как пьяная механическая кукла, совершенно не сопротивлялась.
      Это уже был не строгий полицейский, а нежная любящая жена.
      Нонна чувствовала, как приятно и тепло Альберту, она принимала его, она давно ждала его, очень давно.
      Это было незабываемое наслаждение.
      Вершины наслаждения они добились вместе. Через три секунды Альберт выпустил пар, рухнул рядом, шепнув ей:
      - Ты прелесть.
      Нонна лишь хлопала глазами, глядя на люстру.
 
      Так они лежали минут 15-20, истомленные, приятно уставшие.
      - Я хочу встать, пойду в ванную, умоюсь, - сказав, Нонна набросила на себя тонкий пеньюар, присела на край постели. Ее тело дрожало.
 
      Потянув на себя простыню, она вытерла пот с плеч, промокнула влажную грудь, убежала в ванную.
      "Ну что ж, по крайней мере одно теперь ясно: хорошенькой рыжеволосой женушке Цыбина придется поискать себе другого любовника, или любовницу. Надо отдать Альберту должное - уж ежели он за что берется, то делает это на совесть. Мужик что надо!" - пронеслось в ее голове.
      Она вышла из ванной, Альберт еще лежал в постели.
      Он зажег стоявшую на ночном столике лампу.
      - Надо оправить постель, - пробормотала она. Нонна подошла к окну и выглянула. Еще стояла ночь. Облегчение, которое она испытала, увидев мужа, растаяло, словно снег под яркими лучами солнца от звука его невыразительного, тусклого голоса.
      - Все хорошо? - не поворачивая головы, поинтересовалась она.
      - Да - равнодушно ответил он.
      Нонна не отрываясь, смотрела в окно. В ее нынешнем состоянии все вокруг: заросли кустов, темные силуэты деревьев на фоне угрюмого неба, даже безмятежная синева залива - все казалось ей подозрительным.
      Но по какой-то ей самой неведомой причине, а может, просто потому, что спало так долго терзавшее ее напряжение, ей вдруг представилась Элла. И она предстала перед ней такой, какой она увидела ее в последний раз: тоненькая фигурка, беспомощная и безмерно одинокая посреди открытой всем ветрам пустоши.
      Теперь она гадала, правильно ли поступила, когда привезла ее домой, вернее, даже не домой, а в этот убогий трейлер, ставший ее временным жилищем. Может быть, было бы лучше засунуть Цыбина в одну из камер для таких, как он, а ее отвезти в какую-нибудь скромную гостиницу?
      Но как ни крути, подумала Нонна, тяга женщины к женщине может любого сбить с пути истинного. Любая женщина, даже она сам, всего лишь животное, не более. А как же иначе? Для нее не было тайной, что Алберт не любит ее!
      И однако, стоило ей лишь коснуться его тела, и зов плоти оказался сильнее. Он просто не мог не взять ее.
      И мысли ее потекли в другом направлении. Никак не меньше пятидесяти человек стали свидетелями той сцены, что разыгралась сегодня вечером перед баром "Огни Апшерона".
      Строго говоря, открыто расписавшись перед всеми в своей полной неспособности удовлетворить молодую жену и вслух усомнившись в ее верности, Цыбин, можно сказать, недвусмысленно дал понять всем и каждому в этом городе, что любой из молодых парней может попытать счастья с юной рыжеволосой красоткой.
      "Ну и как она тебе?" - спросил тогда Джейхун Налов.
      Налов нисколько не сомневался, что Нонна неплохо провела с Эллой время, в полиции уже сомневались на счет ее нормальной ориентации. Грубоватая полицейская женщина, которая практически не спит с мужем, не смотрит на мужчин, получит кайф разве что от женщин.
      За последние два года, что она прослужила в полиции, Нонна припомнила три случая криминального изнасилования. В одном из них пострадала молодая турчанка, в двух других - хорошенькие ученицы выпускного класса местной школы. К счастью, все девушки остались живы, хотя мерзавцы, напавшие на них, не ограничились одним лишь насилием. Все девушки были зверски избиты и подверглись немыслимым унижениям. Одна из них до сих пор находилась в психиатрической лечебнице.
      Правда, призналась себе Нонна, надо было отдать должное начальнику и его людям: во всех подобных случаях и сам Назиев, и даже Акиф Алиев мгновенно превращались в строгих ревнителей закона.
      Все они, от шефа до последнего из его людей, работали тогда круглые сутки, забыв об отдыхе. Они сбились с ног, проверяя каждый след, даже самый незначительный. Камеры в местной тюрьме до отказа были забиты подозреваемыми.
      Любого, когда-либо замеченного в сексуальных домогательствах, немедленно доставляли в контору шефа и его алиби на ту ночь, когда было совершено преступление, проверяли поминутно.
      Тем не менее насильника, а все были уверены, что это был один и тот же человек, так и не нашли. К несчастью, все три случая нападения произошли почти в полной темноте, а перепуганные насмерть девушки так и не смогли более или менее связно описать преступника.
      Вдруг голос Альберта вернул ее в настоящее.
      - Куда это ты смотришь? - спросил он. Нонна нехотя отвернулась от окна:
      - Никуда. Так... в ночь.
      Собрав со стула разбросанную одежду, она натянул ее на себя. Надо бы все-таки наведаться к трейлеру, подумала она, убедиться, что с Эллой все в порядке. Мертвецки пьяный Цыбин, храпевший в их крошечной спальне, вряд ли мог служить ей защитой. Немногие женщины могут дать отпор озверевшему подонку, который сам не сознает своей силы. Она стала одеваться.
      - Собираешься снова выйти?
      - Да.
      - Так поздно?
      - Мне тут кое-что пришло в голову.
      Усевшись на постель, Нонна принялась зашнуровывать кроссовки, удивляясь про себя, как это она раньше не додумался до этого. Можно было бы разом убить двух зайцев.
      Трудно вообразить себе, чтобы тот, кто стрелял в нее через прогалину возле дома Цыбина, вернется подобрать стреляные гильзы. Конечно, Нонна знала, насколько жаден до денег был Джейхун Налов, но надо и отдать ему должное: этот парень был отличным экспертом по баллистике, прошедшим в МВД хорошую школу.
      Если у него появятся гильзы, Джейхун без всякого труда сможет установить марку и модель винтовки, из которой стреляли в Нонну. И тогда круг подозреваемых значительно сузится.
      Между тем Альберт задумчиво провел рукой по лбу, разглаживая складки.
      - Можно спросить, куда это ты собралась?
      Нонна привычно потянулась за своей белой кепкой и тут вспомнила, что оставила ее в гостиной.
      - По делам.
      Альберт раздраженно передернул плечами. Несколькими нетерпеливыми движениями взбив подушку, он что-то неразборчиво буркнул на своем родном языке и повернулся к стене, сделав вид, что собирается спать.
      Нонна задержалась в дверях:
      - Что это значит? Что ты сказал?
      Он объяснил:
      - В этой стране... я сдаюсь.
      Нонна закрыла за собой дверь спальни. Он сдается? И это после того, как обращался он с ним все эти годы? Ну и что же, он сейчас ее так фундаментально отшлифовал, даже завел. Ну и что? Уже поздно все это, слишком поздно...
      Тарик уже выключил телевизор и перебрался в кабинет. Когда туда вошла Нонна, юнец с недовольным видом разглядывал почти пустую бутылку коньяка.
      Нонна украдкой бросила взгляд на парня. Белокурый, как и его брат, Тарик был высоким и мускулистым, как профессиональный борец. Как он убивал все свое время и зачем вообще приехал в Азербайджан, до сих пор оставалось для Нонны загадкой.
      Наверное, пора вышвырнуть его из дома, угрюмо подумала она про себя.
      Услышав его шаги, Тарик обернулся.
      - Коньяк почти на донышке, - обиженным тоном пробурчал он.
      - Ну и допей, - кивнула Нонна. - А еще лучше съезди, купи еще парочку. - Она мельком взглянула на висевшую на стене винтовку. - Кстати, Тарик, ты не брал сегодня мое ружье?
      Тарик одним махом опрокинул в себя то, что еще плескалось в бутылке.
      - Честно говоря, брал. Отправился на болота, подстрелил парочку водяных, или, как вы их тут называете, мускусных крыс. - И с ребяческой обидой добавил:
      - Но я его потом вычистил!
      - Я заметила. - Вытащив из ящика стола, где она держала снаряжение, коробку с патронами, Нонна вышла из дому. Миновав открытую веранду, она подошла к своей машине.
      Тарик до сих пор казался ей наиболее вероятным кандидатом на роль человека, вознамерившегося отправить ее на тот свет. Нонна чувствовала, что шурин смертельно ненавидит ее.
      Но Тарик никогда особенно и не скрывал, что один вид Нонны действует на него как красная тряпка на быка.
      Да, подумала который раз мент в юбке, Тарик был бы просто счастлив собственными руками уложить ее в могилу.
 

Глава 7

 
      Нонна заставила себя рассуждать логически. Само собой, если она умрет, у Альберта будут развязаны руки и он не преминет снова жениться.
      И все же она временами думала, что Тарик никак не мог быть тем человеком, который в нее стрелял: тот, кто вчера скрывался в зарослях кустов за домом Цыбина, должен был превосходно знать окрестности острова Артем.
      Кроме того, он должен был быть уверен, что на обратном пути с винокурни Абоева Нонна непременно проедет мимо дома Цыбина. Следовательно, убийца должен знать, зачем ее послали к Абоеву.
      Нонна оставила машину неподалеку от общежития нефтяников, на соседней улице, и по застланной ковром лестнице поднялась на второй этаж. Как она и ожидала, Акиф Алиев был здесь. Закрывшись в комнате, играл в покер по-крупному.
      Игроки настолько погрузились в расчеты, что даже не удосужились поднять головы от карт, когда вошла Нонна. Пришлось ждать, пока Акиф, не ожидавший, что ставки так взлетят, оторвался от игры. Воспользовавшись этим, Нонна спросила, не могут ли они переговорить наедине.
      Первый помощник шефа полиции поднялся из-за стола, отпихнув от себя стул. Конечно, поговорить можно было только в пустующей спальне - туда и направился Акиф.
      - Что это у тебя на уме, Нонна? - проворчал он и ткнул пальцем в стул. - Ну, садись и выкладывай.
      Нонна уселась и пристально взглянула на первого помощника шефа.
      - Мне бы хотелось узнать одну вещь. Вчера, когда я взяла ордер и отправилась к Абоеву, меня никто не спрашивал? Никто не интересовался, куда я поехала?
      Акиф принялся раскуривать погасшую сигару:
      - Если честно, не помню. У нас было дел по горло. А почему ты спрашиваешь?
      - Да все гадаю, кому это понадобилось в меня стрелять.
      Акиф нетерпеливо вздохнул:
      - Ради всего святого, Нонна, да выкинь ты все это из головы! Ну, скажи на милость, а ты чего хотела? Нельзя же прижимать людей так, как ты, а потом надеяться, что они будут посылать тебе вслед благословения, а не пули?!
      - О чем ты, Акиф? Я ведь просто делаю то, за что мне платят!
      - Да, да, конечно, но зачем же так надрываться? Ну вот, возьми, к примеру, Борю Абоева. Для чего я послал тебя к нему, как ты думаешь? Хотел, чтобы ты разжилась парой лишних долларов. Я ведь тебе сказал тогда - тебе решать, что с ним делать, помнишь? Дал понять, что нужно только прикрыть его лавочку, верно? Или дело обстояло не так?
      - Нет, ты прав, так.
      - А ты что сделала? Поволокла его в кутузку! Ну и что дальше? А дальше вот что, Нонна. Только ты ушла, как появился один из молодых щелкоперов, которых полным-полно в офисе Семена Рохмана. Один из тех, что он вывез из Питера, чтобы переложить на них часть бумажной работы. И мигом вытащил Абоева. Потребовал освободить его под залог. Три сотни зеленых наличными - и Абоев на свободе. Да и Семен в накладе не остался, уж ты мне поверь - скорее всего, ему тоже перепало не меньше сотни. Вот так-то, девочка! Я понимаю, ты хотела сделать революцию, мол, первая женщина а Азербайджане - сыщик, коп, но ты просчиталась, лапонька. И десять против одного, что дельце это так и не дойдет до суда. Все выиграли, верно? Кроме тебя, дурында! - Тут изборожденное морщинами, обветренное лицо Акифа неожиданно смягчилось. - Послушай меня, крошка. Послушай старика, который собаку съел на этом деле. Притормози немного, слышишь? Полегче, помягче.., вот и все. В конце концов, Артем остров - не единственное место, верно? И не последнее. Ну что, кумекаешь, о чем я толкую? Эх, молодость, молодость! Небось, презираешь старика?
      Нонна молча уставилась в пол.
      - Ну все, - вздохнул Акиф. - Не стану водить тебя за нос. Да, да, мы с шефом Назиевым - просто пара грязных старых мошенников. Мы увязли по самые уши. Конечно, когда-нибудь этому придет конец. Но пока что мы с ним намерены выдоить из этого островка сколько можно. Хочешь знать, почему? Вот уже давно мы с ним чувствуем, как это приближается. Назиев отслужил почти тридцать лет, я - двадцать пять, и все эти годы мы с ним честно пытались навести хоть какой-то порядок в этом вонючем болоте под названием Артем - остров! Мы каждый день рисковали головой, работали как проклятые, а платили нам не больше, чем обычным поденщикам. Ты говорила, что была в Карабахе, верно? Так вот, ты уж мне поверь - уцелеть здесь так же непросто, как и там. Любой подонок может всадить в тебя пулю - ты и глазом моргнуть не успеешь. Поверь, я знаю, о чем
      говорю, - знаешь, сколько раз стреляли в меня самого?
      - Но ведь это было давно!
      - Ну, не так уж давно. Сколько тебе лет, Нонна? Двадцать девять, угадал?
      - Тридцать.
      - А мне пятьдесят. И большую часть этих лет я провел, стараясь, чтобы у меня не поехала крыша от вечных воплей ночных жаб да жалобного воя ветра. Впрочем, чего скрывать, я уже давно привык ко всему этому. Мне нравится испытывать возбуждение. Мне нравится, когда у меня в карманах похрустывают новенькие доллары. Да, у нас открытое место, так что с того? Кому от этого плохо? Ты когда-нибудь видела, чтобы я или старик взяли деньги от толкача наркотиков?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9