ModernLib.Net

ModernLib.Net / / / - (. 8)
:
:

 

 


Жизнь показывает также, что полнокровная творческая деятельность Генштаба возможна только в том случае, если она не скована слишком жестко политическим руководством. Маршал Конев в 1957 г., когда было приказано вовсю клевать Жукова, писал: "Являясь начальником Генерального штаба, т. Жуков обязан был разобраться в обстановке и разработать конкретные предложения в Центральный Комитет партии и правительство, направленные на повышение боевой готовности Вооруженных Сил. Однако всем известно, что своевременных мероприятий, связанных с заблаговременным приведением войск в боевую готовность и занятием ими соответствующих оборонительных рубежей для организованного и подготовленного отпора врагу, осуществлено не было". Да, не было. Но Иван Степанович не стал объяснять, почему не было. В отличие от многих военачальников и историков Жуков не валил все на Сталина, а самокритично анализировал причины допущенных ошибок. "Я не снимаю с себя ответственности -- писал он -- за то, что может быть, недостаточно убедительно обосновал перед Сталиным необходимость заблаговременного приведения нашей армии в полную боевую готовность для отражения надвигающейся агрессии. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков, ни руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов". Дело усугублялось тем, что запуганные репрессиями (только в предвоенные годы было расстреляно три начальника разведуправления) руководители разведорганов и другие должностные лица стремились докладывать только то, что соответствовало оценкам Сталина. В самом начале своей деятельности в должности начальника Генерального штаба Жуков предложил Сталину некоторые срочные меры по усилению обороны западных границ, присутствовавший при этом В.М. Молотов бросил возмущенную реплику: "Вы что же, воевать думаете с немцами?". И это в период, когда подготовка к нападению Германии на СССР была уже в полном разгаре и до войны оставалось всего несколько месяцев. Вопреки всем сообщениям разведки о сосредоточении у советских границ 170 дивизий в мае 1941 г. Берия заверял Сталина: "Я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 г. Гитлер на нас не нападет". Начальник разведуправления Ф.И. Голиков, сообщив Сталину данные разведки о завершении Германией подготовки к агрессии, в конце доклада сделал вывод: "Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки". Такой же вывод в записке Сталину сделал нарком Военно-морского флота адмирал Н.Г. Кузнецов. "Конечно, на нас -- писал Жуков после войны, -- военных -- лежит ответственность за то, что мы недостаточно требовали приведения армии в боевую готовность и скорейшего принятия ряда необходимых на случай войны мер. Очевидно, мы должны были это делать более решительно, чем делали. Тем более что, несмотря на всю непререкаемость авторитета Сталина, где-то в глубине души у тебя гнездился червь сомнения, шевелилось чувство опасности немецкого нападения. Конечно, надо реально себе представить, что значило тогда идти наперекор Сталину в оценке общеполитической обстановки. У всех на памяти еще были недавно минувшие годы; и заявить вслух, что Сталин не прав, что он ошибается, попросту говоря, могло тогда означать, что, еще не выйдя из здания, ты уже поедешь пить кофе к Берии. И все же это лишь одна сторона правды. А я должен сказать всю. Я не чувствовал тогда, перед войной, что я умнее и дальновиднее Сталина, что я лучше него оцениваю обстановку и больше него знаю. У меня не было такой собственной оценки событий, которую я мог бы с уверенностью противопоставить как более правильную оценкам Сталина. Такого убеждения у меня не существовало. Наоборот, у меня была огромная вера в Сталина, в его политический ум, его дальновидность и способность находить выходы из самых трудных положений. В данном случае -- в его способность уклониться от войны, отодвинуть ее. Тревога грызла душу. Но вера в Сталина и в то, что в конце концов все выйдет именно так, как он предполагает, была сильнее. И, как бы ни смотреть на это сейчас, это правда". К началу войны недостаточно подготовленным оказался и сам Генштаб. К тому же в первые дни войны Сталин разослал весь руководящий состав Наркомата обороны, Генштаба по фронтам и тем самым еще более усложнил управление. В частности, Г.К. Жуков был направлен в войска Юго-Западного фронта. Крупные ошибки допустили командующие войсками, особенно командующий войсками Западного фронта генерал Павлов. Не раз писали, что если бы на месте Павлова был Жуков, все равно бы ничего не изменилось. Действительно, общая стратегическая обстановка складывалась таким образом, что даже такому способному военачальнику, как Жуков, не удалось организовать достаточно эффективный контрудар нескольких мехкорпусов Юго-Западного фронта по танковой группировке противника в районе Соколя, хотя по сравнению с другими именно этот контрудар был наиболее удачным и противнику были нанесены серьезные потери и задержано его продвижение. Это был вынужден признать и Гальдер в своем дневнике. Но даже в этой крайне тяжелой обстановке Жуков показывает не только умение проникать в глубинную суть складывающейся обстановки, но и далеко предвидеть ее развитие. Так, благодаря своей исключительной прозорливости, умению мыслить не только за свою сторону, но и противника, разгадать скрытые процессы не только происходящих, но и назревающих событий, он распознал план германского командования, связанный с поворотом 2-й полевой и 2-й танковой групп немецко-фашистских войск на юго-восток для нанесения ударов по правому флангу и тылу Юго-Западного фронта. Против такого решения Гитлера выступали даже его наиболее опытные генералы. В сложившейся тогда обстановке казалось просто невероятным, что можно решиться снять силы с главного московского направления, где наметился наибольший успех, и повернуть на юго-восток. А Жуков, посоветовавшись с начальником оперуправления Генштаба В.Н. Злобиным, его заместителем А.М. Василевским, уловил возможность такого решения и предложил конкретные меры, упреждающие действия противника. Причем такое предвидение возможного развития событий было плодом не одной лишь хорошей интуиции, но основывалось на тщательном анализе обстановки, оперативных расчетах и глубоком понимании внутренней логики развития военных действий. Прежде всего было учтено, что немецко-фашистские войска, несмотря на достигнутые ими крупные успехи, понесли большие потери. Общий фронт противника значительно расширился. Оперативная плотность войск стала резко снижаться, и теперь их уже не хватало для одновременного наступления на всех стратегических направлениях. Враг был еще силен и очень опасен, но все же он был уже надломлен. Поэтому Жуков пришел к выводу, что германское командование не рискнет в ближайшее время наступать на Москву. Оно не было готово к этой операции, так как не располагало ни необходимым количеством ударных войск, ни их должным качеством. Внимательное рассмотрение различных вариантов возможных действий противника показывало, что противник, видимо, не решится оставить без внимания опасный для группы армий "Центр" участок -- правое крыло группы -- и будет стремиться в ближайшее время разгромить Центральный фронт, который к тому времени имел в своем составе всего две армии. Было ясно, что если это произойдет, то германские войска получат возможность выйти во фланг и тыл нашему Юго-Западному фронту, разгромят его и, захватив Киев, обретут свободу действий на Левобережной Украине. Поэтому только после того, как была бы ликвидирована угроза для них на фланге центральной группировки со стороны Юго-Западного направления, гитлеровцы могли начать наступление на Москву. Готовность германского командования к решающему наступлению на Москву лимитировалась и действиями на Ленинградском направлении. Только после овладения Ленинградом и соединения с финской армией оно могло повернуть свои силы тоже на Москву, обходя ее с северо-востока и надежно обеспечивая левый фланг группы армий "Центр". Но Сталин не согласился с доводами Жукова и такой оценкой обстановки. Исходя из изложенной оценки обстановки, Жуков предложил Сталину укрепить Центральный фронт, передав ему не менее трех армий, усиленных артиллерией. Для этого одну армию взять из западного направления, другую -- за счет Юго-Западного фронта, третью -- из резерва Ставки. Поставить во главе фронта опытного и энергичного командующего. Конкретно предлагал назначить Н.Ф. Ватутина. (Последнее тоже было важным, поскольку А.И. Еременко своими безответственными заверениями вводил Сталина в заблуждение относительно действительно складывающейся обстановки). Сталин все это отвергал из опасений ослабить Московское направление. Но Жуков был уверен, что противник на этом направлении пока вперед не двинется, а через 12--15 дней можно было перебросить с Дальнего Востока не менее восьми боеспособных дивизий и использовать их для усиления обороны Москвы. Последующие события подтвердили правильность таких выводов. Весьма обоснованным было и предложение Жукова своевременно отвести войска Юго-Западного фронта на восточный берег р. Днепр. При этом одновременно предлагалось в районе Конотопа, Прилуки сосредоточить необходимые резервы для парирования удара противника по флангу Юго-Западного фронта. Настойчивость Жукова в отстаивании этого предложения вызвала у Сталина негодование, и он был отстранен от должности начальника Генштаба. Игнорирование же мнения Жукова привело к окружению и катастрофическому поражению войск Юго-Западного фронта, поставив Москву в сентябре-октябре 1941 г. перед смертельной опасностью. Если бы Сталин более внимательно прислушивался к мнению Генштаба, если бы Жуков как нач. Генштаба обладал правом более самостоятельно решать оперативно-стратегические вопросы, в том же 1941 г. наши войска могли действовать более организованно и успешно. Но, как справедливо писал Г.К. Жуков, "нет ничего проще, чем, когда уже известны все последствия, возвращаться к началу событий и давать различного рода оценки. И нет ничего сложнее, чем разобраться во всей совокупности вопросов... сведений и фактов непосредственно в данный исторический момент". Надо сказать, что сам Георгий Константинович не только задним числом правильно оценивал и судил о многих из прошедших событий, но еще до того, как они случались, умел предвидеть их, находить оптимальные решения, в наибольшей степени соответствующие обстановке того времени. Не все его прозорливые выводы и предложения по изложенным выше причинам удалось реализовать. Но печальный, трагический опыт 1941 г. многому научил и послужил еще одним крупным пластом в фундаменте формирования полководческого искусства Жукова.

Глава вторая Характерные черты полководческого искусства в важнейших операциях и сражениях 1. Командование Резервным фронтом Ельнинская операция После освобождения от должности начальника Генерального штаба Г.К. Жуков 30 июля 1941 г. вступил в командование Резервным фронтом. Разобравшись с обстановкой и убедившись в относительной устойчивости положения войск фронта, он приступил к подготовке Ельнинской операции. Для характеристики полководческого искусства Жукова эта операция, проведенная с 30.08 по 8.09. 1941 г., примечательна прежде всего тем, что это была первая успешно проведенная наступательная операция в ходе начавшейся Великой Отечественной войны. До этого многие попытки наших войск предпринять наступательные действия кончались неудачей. Было исключительно важно добиться перелома в этом отношении и удалось это сделать именно Г.К. Жукову. Прежде всего, еще будучи в Генштабе он своевременно оценил опасность Ельнинского выступа, образовавшегося в результате прорыва в середине июля войск 2-й немецкой танковой группы южнее Смоленска и захвата (19 июля) г. Ельня. С этого плацдарма германское командование имело возможность нанести удар по флангу Западного фронта и развить по кратчайшему направлению наступление на Москву. Позднее стало известно, что ссылаясь на потери, командование группы армий "Центр" просило Гитлера разрешить оставить Ельнинский выступ. Он эту просьбу отклонил, рассматривая район Ельни как выгодный плацдарм для нанесения удара на Москву. Жуков правильно уловил также момент для разгрома вражеской группировки в этом районе, когда основные силы немецко-фашистских войск были связаны на других участках Смоленского сражения, главные силы 2-й танковой группы Гудериана уже двинулись на юг, а в глубине немецкой обороны не было крупных подвижных резервов. Исходя из этого Жуков предложил Сталину до начала решающих сражений за Москву ликвидировать Ельнинский плацдарм противника. В течение августа наши войска несколько раз предпринимали наступление, но продвижения не имели. "Ельнинская операция, -- вспоминал он, -- была моей первой самостоятельной операцией, первой пробой личных оперативно-стратегических способностей в большой войне с гитлеровской Германией. Думаю, каждому понятно, с каким волнением, особой осмотрительностью и вниманием я приступил к ее организации и проведению". Побывав в первые же дни командования фронтом на КП 24-й армии, которой отводилась главная роль в предстоящей операции, в боевых порядках соединений и частей, он убедился, что противник успел основательно укрепиться на Ельнинском выступе и поэтому вместо требования любой ценой продолжать наступление, как это было до его прибытия на фронт, он, во избежание излишних потерь и во имя обеспечения успеха операции, решил временно прекратить наступательные действия, перегруппировать силы и более тщательно подготовить новую наступательную операцию. Замысел операции предусматривал решительный оперативный маневр -- двусторонний охват выступа с тем, чтобы ударами с севера и юга под основание Ельнинского выступа окружить и уничтожить группировку противника в этом районе. Одновременно предусматривались активные наступательные действия с востока, чтобы сковать его, расчленить и уничтожить по частям. Несмотря на примерно равное соотношение сил командующему войсками фронта удалось на направлениях ударов создать существенное превосходство над противником в силах и средствах. 30 августа 1941 г. после короткой артиллерийской подготовки войска 24-й армии под командованием генерала К.И. Ракутина перешли в наступление, преодолевая ожесточенное сопротивление, прорвали укрепленную оборону противника и уже к 6 июля создали угрозу окружения всей Ельнинской группировки. Германское командование дополнительно ввело в сражение четыре пехотные дивизии, но все контратаки противника были отражены, хотя временами возникали весьма острые ситуации. Опасаясь полного окружения, оно начало спешный отвод своих войск. Преследуя противника, наши войска продвинулись на 25 км, освободили город Ельня, разгромили опасную группировку противника. Только крайне ограниченное количество танков и авиации не позволило нашим войскам завершить окружение и полный разгром Ельнинской группировки немецко-фашистских войск. Первоначально на предложение Жукова организовать контрудар в районе Ельни, Сталин сказал, что это чепуха, опыт показал, что наши войска не умеют наступать; и такое настроение было распространенным. Поэтому сравнительно ограниченная по масштабам ельнинская наступательная операция имела не только оперативно-стратегическое, но и большое морально-психологическое значение, наглядно продемонстрировав, что войска Красной Армии при надлежащей организации и управлении могут не только обороняться, но и успешно наступать против немецко-фашистских войск, что очень трудно и важно было осуществить еще задолго до перелома в ходе войны. С точки зрения проявления полководческого искусства Жукова, наиболее характерными являются: -- Большое внимание уделено разведке противника, в том числе личное наблюдение за его действиями на основных направлениях предстоящего наступления. Это обстоятельство имело особенно большое значение для успеха операции, ибо одна из основных причин неудач предыдущих наступательных операций состояла в том, что артиллерия, не имея точных целей, стреляла в основном по площадям. -- В отличие от ранее предпринимавшихся в 1941 г. частных наступательных операций на различных фронтах, где пассивность на остальных участках позволяла противнику перебросить силы с других направлений и локализовать наше наступление, в Ельнинской операции для содействия 24-й армии и обеспечения успеха были предприняты наступательные действия войск 16-й и 20-й армий Западного фронта на Смоленском и 43-й армии Резервного фронта на Рославльском направлениях.


  • :
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49