Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Многоярусный мир (№1) - Создатель вселенной

ModernLib.Net / Эпическая фантастика / Фармер Филип Хосе / Создатель вселенной - Чтение (стр. 3)
Автор: Фармер Филип Хосе
Жанр: Эпическая фантастика
Серия: Многоярусный мир

 

 


— Без паники, — сказал Вольф. — Я не думаю, что они могут очень быстро бегать на таких коротких кривых ногах. Где есть хорошее место, куда бы можно было скрыться от них, куда бы они не смогли последовать за нами?

— За море, — ответила она.

Голос ее дрожал.

— Я не думаю, что они смогут нас найти, если мы достаточно сильно опередим их. Мы можем переправиться на гистоихтисе.

Она ссылалась на одного из огромных моллюсков, которыми изобиловало море. Тела у них были покрыты тонкими как бумага, но прочными раковинами, похожими формой на корпус гоночной яхты. Из спины каждого ветикально выступал тонкий, но прочный хрящевой штырь, а из этой хрящевой мачты рос треугольный парус из кожи, настолько тонкой, что просвечивала насквозь. Угол наклона паруса, управлявшегося движением мускулов, и напор ветра на парус, плюс выбрасывание струи воды делали это существо способным быстро двигаться при ветре или штиле. Русалки и разумные существа, жившие на пляже, часто пользовались случаем прокатиться на них, руля давлением на нервные центры.

— Ты думаешь, что гворлам придется воспользоваться лодкой?

Он понял ее.

— Если так, то им не повезло, коль они ее сами не сделают. Я здесь ни разу не видел никакого морского судна.

Вольф часто оглядывался. Гворлы подходили более скорым шагом, тела их качались на каждом шагу, как у пьяных матросов. Вольф и девушка подошли к ручью примерно в семьдесят футов шириной и доходившем в самом глубоком месте им до пояса. Вода была прохладной, но не леденящей, чистая, с мелькавшими туда-сюда серебрянными рыбками. Когда они добрались до другого берега, то спрятались за большим деревом рога изобилия. Девушка побуждала его продолжать бегство, но он отказался.

— У нас будет преимущество, когда они окажутся посередине ручья.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Он не ответил. Положив рог за деревом, он огляделся кругом, пока не нашел камень. Тот был размером с половину его головы, округлый и достаточно шершавый, чтобы крепко держать его в руке. Он поднял и взвесил в руке один из рогов изобилия.

Хоть и огромный, он был полым и весил не больше двадцати футов. К тому времени, двое гворлов оказались на на противоположном берегу ручья. Вот тогда-то он и открыл слабость этих отвратительных тварей. Они ходили взад-вперед вдоль берега, в ярости потрясая ножами, и так громко рычали на своем горластоя языке, что он мог слышать их из своего укрытия.

Наконец, один из них сунул в воду широкую скошенную стопу. Он почти сразу выдернул ее, затряс ею, как трясет мокрой лапой кошка, и что-то сказал другому гворлу. Тот что-то проскрежетал в ответ, а затем наорал на него.

Гворл с мокрой ногой поорал в ответ, но шагнул в воду и неохотно принялся переходить вброд ручей. Вольф понаблюдал за ним и заметил, что другой собирался болтаться позади, пока его спутник благополучно не завершит свое путешествие.

Вольф подождал, пока тварь не пройдет середину ручья, затем взял в одну руку рог изобилия, в другую — камень и побежал к ручью. Позади него девушка пронзительно вскрикнула.

Вольф выругался, потому что это давало гворлу уведомление о его приближении.

Гворл остановился по пояс в воде, заорал на Вольфа и стал размахивать ножом. Вольф поберег дыхание, так как не хотел зазря запыхаться. Он мчался к краю воды, в то время как гворл возобновил свое продвижение к тому же берегу. Гворл на противоположной стороне замер при появлении Вольфа, теперь же он кинулся в ручей помочь другому. Это действие совпадало с планами Вольфа. Он только надеялся, что сможет разделаться с первым прежде, чем второй доберется до середины ручья.

Ближайший гворл метнул нож.

Вольф поднял перед собой рог изобилия.

Нож ударился в его тонкую, но прочную скорлупу с силой, чуть не вырвавшей рог из его руки. Гворл начал вытаскивать из ножен второй нож.

Вольф не остановился вытащить нож из рога изобилия. Он продолжал бежать, как раз когда гворл поднял второй нож, чтобы резануть Вольфа. Вольф выронил камень, высоко поднял большой колоколообразный рог и трахнул им по гворла по башке.

Из-под скорлупы раздался приглушенный вопль. Рог изобилия опрокинулся вместе с гворлом, и оба начали плыть вниз по течению. Вольф выбежал из воды, подобрал камень и схватил гворла за одну из барахтавшихся ног.

Он бросил поспешный взгляд на другого и увидел, что тот поднял нож для броска. Вольф схватился за рукоять ножа, воткнувшегося в скорлупу, вырвал его, а затем бросился в укрытие за колоколообразным рогом. Он вынужден был выпустить ногу гворла, но зато избежал ножа. Тот пролетел над краем скорлупы и зарылся по рукоять в глину берега.

В то же время гворл, накрытый рогом изобилия, выскользнул отплевываясь. Вольф пырнул его в бок. Нож соскользнул с одного из хрящевых бугров. Гворл завизжал и повернулся к нему. Вольф поднялся и изо всех сил ткнул его ножом в брюхо.

Нож вошел по рукоять. Гворл схватился за него. Вольф шагнул назад. Гворл упал в воду. Рог изобилия уже уплыл, оставив Вольф без прикрытия, без ножа и только с камнем в руке.

Оставшийся гворл наступал на него, держа нож поперек груди. Он явно не собирался попытать счастья во втором броске.

Он намеревался вступить с Вольфом в ближний бой.

Вольф заставил себя задержаться, пока существо не оказалось всего лишь в десяти футах от него. В то же время он пригнулся так, чтобы вода доходила ему до груди и спрятала камень, который он переложил из левой руки в правую. Теперь он мог ясно видеть лицо гворла. У него был очень низкий лоб, двойной карниз кости над глазами, густые мшистые брови, близко посаженные лимонно-желтые глаза, плоский нос с одной ноздрей, тонкие черные зверинные губы, выдающаяся челюсть, выгибавшаяся далеко вперед и придававшая рту лягушачий вид, никакого подбородка и острые, широко разделенные зубы плотоядного. Голова, лицо и тело были покрыты длинным, густым, темным мехом.

Шея была очень толстая, а плечи сутулыми. Его мокрый мех вонял, как заплесневелый плод.

Отвратительный вид существа испугал Вольфа, но он удержался на месте. Если он сломается и побежит, то свалится с ножом в спине.

Когда гворл, попеременно шипя и скрежеща на своем отталкивающем наречии, оказался в пределах шести футов, Вольф выпрямился. Он поднял камень, а гворл, видя его намерение, поднял для броска нож. Камень полетел прямо и стукнулся о бугор на лбу. Существо качнулось назад, выронило нож и упало спиной в воду. Вольф подошел к нему, поискал на ощупь в воде камень, нашел его и поднял из воды как раз вовремя, чтобы столкнуться с гворлом лицом к лицу. Хотя у того было оглушенное выражение, а глаза — слегка скошены, он далеко не кончил драться. И он держал другой нож.

Вольф высоко поднял камень и обрушил его на макушку черепа. Раздался громкий треск. Гворл снова упал на спину, исчез под водой и снова появился в нескольких ярдах ниже по ручью, плывя лицом в воде.

Вольфа охватила реакция. Сердце его молотило так сильно, что ему думалось, что оно разорвется. Его всего трясло и тошнило. Но он помнил про воткнувшийся в глину нож и вытащил его.

Девушка все еще стояла за деревом. Она выглядела слишком пораженной ужасом, чтобы говорить. Вольф подобрал рог, взял девушку за руку и грубо встряхнул ее.

— Выскакивай из этого столбняка! Подумай как тебе повезло! Ты могла бы умереть вместо них!

Она разразилась диким воем, а потом начала плакать. Он подождал, пока в ней, казалось, не осталось больше горя, прежде чем говорить.

— Я даже не знаю твоего имени.

Ее огромные глаза раскраснелись, а лицо выглядело старше.

Даже и так он подумал, что не видел землянки, которая могла бы с ней сравниться.

Ее красота заставила померкнуть ужас схватки.

— Я — Хрисенда, — представилась она.

Словно гордясь этим, но в то же время робея от своей гордости, она сказала:

— Я здесь единственная женщина, которой позволено носить это имя. Господь запретил другим принимать его.

— Снова Господь, — проворчал он. — Всегда Господь. Кто такой Господь, черт побери?

— Неужели ты действительно не знаешь? — ответила она, словно не могла ему поверить.

— Да, не знаю.

Он с минуту помолчал, а затем произнес ее имя, словно пробуя на вкус.

— Хрисенда, а? Оно небезызвестно на Земле, хотя боюсь, что университет, где я преподавал, полон неграмотных, никогда не слышавших этого имени. Они знают, что Гомер сочинил «Иллиаду», и это примерно все.

«Хрисенда, дочь Хриса, жреца Аполлона. Она была захвачена греками в плен во время осады Трои и отдана Агамемнону. Но Агамемнона вынудили вернуть ее отцу из-за насланной Аполлоном бубонной чумы».

Хрисенда молчала так долго, что Вольф почувствовал нетерпение. Он решил, что им следует убираться из этого места, но был не уверен, какое выбрать направление и как далеко идти.

Хрисенда произнесла нахмурившись:

— Это же было давным-давно. Я едва могу вспомнить про это. Все это теперь так смутно.

— О чем ты говоришь?

— О себе, о моем отце, о Агамемноне, о войне.

— Ну и что насчет них?

Он думал, что хотел бы отправиться к подножию гор. Там он может получить некоторое представление о том, что влекло за собой восхождение.

— Я — Хрисенда, — сказала она, — та самая, о которой ты говорил. Ты высказывался так, словно только что явился с Земли. Ах, скажи мне, это правда?

Он вздохнул. Эти люди не лгали, но ничто не мешало им верить, что их росказни были правдой. Он слышал достаточно невероятных вещей, чтобы знать, что они были не только страшно неправильно информированы, но и вероятно, реконструировали прошлое на свой вкус. Делали они, конечно, это со всей искренностью.

— Я не хочу разбивать мир твоих маленьких грез, сказал он, — но та Хрисенда, если она когда-нибудь существовала, умерла по меньшей мере три тысячи лет назад. Более того, она была человеческим существом. У нее не было волос в тигровую полосу и глаз с кошачьими зрачками.

— И у меня не было… тогда. Это Господь похитил меня, привез в эту вселенную и изменил мое тело точно так же, как он похитил других, изменил их или же вставил их мозги в созданные им тела.

Она показала в сторону моря и ввесь.

— Он живет теперь там, и мы не очень часто видим его. Некоторые говорят, что он давным-давно исчез, и его место занял другой Господь.

— Давай-ка уберемся отсюда, — предложил он. — Мы можем поговорить об этом позже.

Они прошли всего лишь четверть мили, когда Хрисенда хестом велела ему спрятаться с ней за густым кустом с пурпурными ветвями и золотистыми листьями. Он пригнулся рядом с ней и, раздвинув немного ветки, увидел что ее встревожило. В нескольких ярдах от них стоял волосатоногий человек с тяжелыми бараньими рогами на макушке головы, а на низкой ветке сидел на уровне глаз человека гигантский ворон.

Он был таким же крупным, как золотой орел, и у него был высокий лоб. Череп выглядел таким, словно мог содержать мозг размером не меньше, чем у фокстерьера.

Массивность ворона не удивила Вольфа, так как он повидал немало довольно громадных существ. Но он был потрясен, обнаружив, что птица и человек вели разговор.

— Око Господне, — прошептала Хрисенда.

В ответ на озадаченный взгляд она ткнула пальцем в ворона.

— Это один из шпионов Господа. Они летают над миром и смотрят, что происходит, а потом приносят новости Господу.

Вольф подумал о явно искреннем замечанииХрисенды насчет вставления Господом мозгов в тела. На его вопрос она ответила:

— Да, но я не знаю, вставил ли он человеческие мозги в головы воронов. Он мог вырастить маленькие мозги по образцу больших человеческих, а затем обучить воронов. Или он мог использовать только часть человеческого мозга.

К несчастью, хоть они и напрягали слух, им удалось уловить только несколько отдельных слов. Прошло несколько минут. Ворон, громко прокаркав «прощай» на искаженном, но понятном древнегреческом, сорвался с ветки. Он тяжело упал, но его громадные крылья быстро забили и унесли его вверх прежде, чем он коснулся земли.

Через минуту он пропал за чистой листвой деревьев. Немного позже Вольф уловил, как он мелькнул через разрыв в растительности. Гигантская черная птица медленно набирала высоту, целью его полета была гора за морем.

Вольф заметил, что Хрисенда вся дрожит, и сказал:

— Что может ворон рассказать такого Господу, так тебя пугающего?

— Я боюсь не столько за себя, сколько за тебя. Если Господь обнаружит, что ты здесь, он захочет убить тебя. Он не любит незванных гостей в своем мире.

Она положила руку на рог и снова затрепетала.

— Я знаю, что тебе его дал Кикаха, и что ты не можешь не владет им. Но господь может не знать, что тут нет твоей вины. Или, даже если он знает, ему может быть все равно. Он будет ужасно разгневан, если подумает, что ты имеешь какое-то отношение к похищению рога. Он сделает с тобой стрвшные вещи. Ты скорее, лучше отделаешься, прикончив себя сейчас, чем дожидаясь, когда попадешь в руки Господа.

— Кикаха похитил рог? Откуда ты знаешь?

— О, поверь мне, я знаю. Он — Господа. Кикаха должен был похитить его, потому что Господь никогда бы никому его не отдал.

— Я сбит с толку, — признался Вольф. — Но может быть, в один прекрасный день мы сумеем все уладить. Что меня беспокоит прямо сейчас, так это вопрос: где Кикаха?

Хрисенда показала на гору и сказала:

— Гворлы взяли его туда. Но прежде чем они увели его…

Она закрыла лицо руками.

— Нет. Они сделали что-то с…

Вольф отнял руки от ее лица.

— Если ты не можешь об этом говорить, то, может, покажешь мне это?

— Я не могу. Это слишком ужасно. Мне дурно.

— Все равно, покажи мне.

— Я отведу тебя к тому месту. Но не проси меня смотреть на нее снова.

Она пошла, и он последовал за ней. Время от времени она останавливалась, но он мягко побуждал ее идти дальше.

После зигзагообразного курса свыше полумили она остановилась.

Перед ними стоял маленький лес из кустов выше Вольфа. Листья ветвей одного куста переплетались с листьями соседних. Листья были широкими и напоминали формой слоновые уши, светло-зеленые, с широкими красными прожилками и кончавшиеся ржавыми цветками лилий.

— Она там, — показала Хрисенда. — Я видела, как гворлы поймали ее и уволокли в эти кусты. Я пошла следом. Я…

Она больше не могла говорить.

Вольф с ножом в руке оттолкнул в сторону ветви кустов. Он оказался на естественной поляне. Посередине ее на короткой траве лежали разбросанные кости женщины-человека. Кости были серыми и лишенными мяса и носили следы мелких зубов, по которым он понял, что до нее добрались двуногие лисицы-мусорщики. Он не испытал ужаса, но мог себе представить, что должна была чувствовать Хрисенда. Она, должно быть, увидела часть того, что имело место, вероятно изнасилование, а потом убийство.

Она прореагировала, как и все другие обитатели Сада.

Смерть была чем-то ужасным, что обозначающее ее слово давным-давно стало табу, а потом выпало из языка.

Здесь нельзя было созерцать ничего, кроме приятных мыслей и действий и от всего прочего нужно было отгораживаться.

Он вернулся к Хрисенде, смотревшей на него огромными глазами, словно она хотела, чтобы он сказал ей, что на поляне ничего нет. Он же сказал:

— Она теперь всего лишь кости и давно минула любые страдания.

— Гворлы поплатятся за это! — в ярости бросила она. — Господь не позволяет причинять вред его созданиям! Это его Сад, и все вторгшиеся сюда наказываются!

— Вот и хорошо, — сказал он. — Я уж начал думать, что ты могла окоченеть от шока. Ненавидь гворлов, сколько угодно — они этого заслуживают. А тебе нужно порвать путы.

Она завизжала и прыгнула на него, колотя по груди кулаками. Затем она принялась плакать, и вскоре он заключил ее в объятия. Он поднял ей лицо и поцеловал ее. Она ответила ему страстным поцелуем, хотя из глаз ее все еще лились слезы.

После она сказала:

— Я побежала на пляж рассказать о том, что видела, моему народу. Но они не слушали. Они поворачивались ко мне спиной и притворялись, будто не слышат меня. Я продолжала пытаться заставить их выслушать, но Овисандр — человек с бараньими рогами, беседовавший с вороном — ударил меня кулаком и велел убираться вон. После этого никто из них не станет иметь со мной никаких дел. А я… Мне нужны друзья и любовь.

— Ты не добьешься ни дружбы, ни любви, говоря людям то, что они не хотят слушать, — сказал он, — ни здесь, ни на Земле. Но у тебя есть я, Хрисенда, а у меня есть ты. По-моему, я начинаю влюбляться в тебя, хотя я, может, просто реагирую на одиночество и на самую странную когда-либо виденную мной красоту. И на свою новую юность.

Он сел и показал на гору.

— Если гворлы вторглись сюда, то откуда они явились? Почему они охотятся за рогом? Почему они забрали с собой Кикаху? Кто такой Кикаха?

— Он тоже прибыл оттуда. Но я думаю он — землянин.

— Что значит землянин? Ты же говоришь, что ты с земли.

— Я имею в виду, что он — новоприбывший. Я не знаю. У меня просто было такое чувство, что он здесь недавно.

Он встал и поднял ее, взяв на руки.

— Давай отправимся за ним.

Хрисендавтянула в себя воздух и, положив руку на грудь, отпрянула от него.

— Нет!

— Хрисенда, я мог бы остаться здесь с тобой и быть очень счастлив какое-то время. Но я всегда гадал бы, что значит все это насчет Господа, и что случилось с Кикахой. Я видел его только несколько секунд, но я думаю, что он мне очень понравился. Кроме того, он бросил мне рог не просто потому, что мне случилось оказаться там. У меня есть предчувствие, что он сделал это по веской причине, и что мне следует выяснить, почему. Я не могу успокоиться, пока он в руках этих тварей, гворлов.

Он отнял ее руку от груди и поцеловал ей ладонь.

— Тебе самое время покинуть этот Рай, который вовсе и не Рай. Ты не можешь вечно оставаться здесь, вечно быть ребенком.

Она покачала головой.

— От меня тебе не будет никакой помощи. Я просто встану у тебя на пути. И покинув… Я, ну я просто кончусь.

— Тебе придется научится новому словарю, — сказал он. — Смерть будет только одним из многих слов, которые ты сможешь произнести без дальнейших раздумий и дрожи. Благодаря этому ты будешь лучшей женщиной. Отказ признать название явления не помешает, знаешь-ли, ему происходить. Кости твоей подруги находятся там, можешь ты говорить об этом или нет.

— Это ужасно!

— Истина часто бывает такой.

Он отвернулся от нее и тронулся к пляжу. Через сто ярдов он остановился и оглянулся. Она как раз начала бежать следом за ним. Он дождался ее, заключил в объятия, поцеловал и сказал:

— Ты можешь обнаружить, что идти трудно, Хрисенда, но скучать ты не будешь, и тебе не придется напиваться до столбняка, чтобы вынести эту жизнь.

— Надеюсь, что так, — произнесла она тихим голосом. — Но я боюсь.

— Я тоже, но мы пойдем.

Глава 4

Он взял ее за руку, и они пошли бок о бок к реву прибоя.

Они прошли не более ста ярдов, когда Вольф увидел первого гворла. Тот шагнул из-за дерева и, казалось, столь же удивился, как и они. Он закричал, выхватил нож, а затем повернулся крикнуть других позади него. Через несколько секунд образовался отряд из семи гворлов, и каждый держал длинный кривой нож.

Вольф и Хрисенда имели фору в пятьдесят ярдов. Все еще держа Хрисенду за руку, а в другой руке — рог, Вольф бежал как можно быстрее.

— Не знаю! — в отчаянии ответила она. — Мы могли бы спрятаться в дупле дерева, но окажемся в западне, если нас найдут.

Они побежали дальше. Время от времени он оглядывался. Кустарник здесь был густой и скрывал некоторых гворлов, но один-два всегда были в наличии.

— Валун! — воскликнул он. — Он как раз впереди. Мы воспользуемся этим выходом!

Он вдруг понял, как сильно ему не хотелось возвращаться в свой родной мир. Даже если это означало дорогу к спасению и временное укрытие, он не хотел вернуться туда. Перспектива застрять там и оказаться не в состоянии возвратиться сюда была такой ужасной, что он чуть было не решил не трубить в рог, но должен был это сделать. Куда ему еще деваться?

Решение было отнято у него спустя несколько секунд. Когда они с Хрисендой мчались к валуну, он увидел несколько темных фигур, сгорбившихся у подножия. Они поднялись и стали гворлами со сверкающими ножами и длинными белыми клыками.

Вольф и девушка свернули когда трое у валуна присоединились к погоне. Эти были ближе, чем другие, всего лишь в двадцати ярдах позади беглецов.

— Неужели ты не знаешь никакого места? — выдохнул он на бегу.

— За краем, — ответила она. — Это единственное место, куда они не смогут за нами последовать. Я бывала ниже грани. Там есть пещеры. Но это опасно.

Он не ответил, сберегая дыхание для бега. Он ощущал тяжесть в ногах, а легкие и горло горели. Хрисенда, казалось, находилась в лучшей форме, чем он. Она бежала легко, ее длинные ноги ритмично поднимались и опускались, и дышала она глубоко, но без мучительных усилий.

— Еще минуты две, и мы там. — сообщила она.

Две минуты показались намного длиннее, но каждый раз, когда он чувствовал, что должен остановиться, он бросал еще один взгляд назад и возобновлял свои силы. Гворлы, хотя и отстали еще больше, были по— прежнему видны. Они качались на своих коротких прямых ногах, и на их бугристых лицах была написана решимость.

— Может быть, если ты отдашь им рог, — предположила Хрисенда, — они уберутся? Я думаю им нужен рог, а не мы.

— Я сделаю это, если буду вынужден, — выдохнул он, — но только в качестве последнего средства.

Внезапно они побежали вверх по пологому склону. Теперь его ноги чувствовались, как в веригах, но он обрел второе дыхание и думал, что сможет пробежать еще какое-то время.

Затем они выбежали на вершину холма и на край утеса.

Хрисенда не дала ему бежать дальше. Она подошла к краю вперед его, остановилась, посмотрела вниз и жестом подозвала его. Когда он оказался рядом с ней, он тоже глянул вниз.

Желудок у него сжался в кулак.

Утес, состоящий из твердой черной блестящей скалы, шел несколько миль прямо вниз. Затем — ничего, кроме зеленого неба.

— Так значит, это край Света! — произнес он.

Хрисенда не ответила ему. Она бежала вперед него, глядя за край утеса, время от времени ненадолго останавливаясь изучить грань.

— Еще около шестидесяти ярдов, — сказала она. — За теми деревьями, которые растут прямо на краю.

Она помчалась быстрее, и он не отставал от нее. В то же время один гворл вырвался из кустов, росших по внутренней грани холма. Он раз обернулся и крикнул, явно уведомляя своих собратьев, что нашел добычу, а затем атаковал, не дожидаясь их.

Вольф побежал к гворлу. Увидев, что тварь подняла для броска нож, он швырнул в него рог. Это захватило гворла врасплох, или наверно переворачивающийся рог отразил ему в глаза солнечный луч. Какой бы не была причина, его колебания хватило Вольфу для получения преимущества. Он налетел во весь дух, когда гворл пригнулся и протянул руку к рогу. Огромные волосатые пальцы обвились вокруг рога, тварь издала скрежещущий крик восторга, и Вольф набросился на него. Он ткнул ножом в выпирающее брюхо. Гворл поднял собственный нож, два клинка лязгнули.

Промахнувшись при первом ударе, Вольф хотел было снова бежать. Эта тварь, несомненно, владела искусством боя на ножах. Вольф очень даже неплохо знал фехтование и никогда не бросал практиковаться в нем, но была большая разница между поединком на рапирах и грязной поножовщиной без всяких правил, и он это знал. И все же он не мог убегать. В первую очередь гворл свалит его, метнув нож в спину прежде, чем он успеет сделать четыре шага. Также существовал еще и рог, стиснутый в бугристом левом кулаке гворла. Вольф не мог его оставить.

Гворл, понимая, что Вольф оказался в очень неприятной ситуации, оскалился. Сверкнули его длинные, мокрые, желтые и острые клыки. Вольф подумал, что с ними эта тварь не нуждалась в ноже.

Мимо Вольфа пронеслось что-то золотисто-коричневое, с развеваю— щимися волосами в черно-каштановую полоску.

Глаза гворла расширились, и он повернулся налево. Утолщенный конец шеста, длинной палки, лишенной листьев и части коры, врезался гворлу в грудь. На другом конце находилась Хрисенда. Она бежала во весь дух, держа мертвый сук, словно шест прыгуна, но как раз перед столкновением она опустила его, и он ударил чудовище с достаточной скоростью и весомостью, чтобы опрокинуть его на спину. Рог выпал из кулака, но нож остался в другом.

Вольф прыгнул вперед и воткнул конец лезвия между дух хрящевых бугров на толстой шее гворла. Мускулы там были толстыми и сильными, но не настолько, чтобы остановить лезвие.

Оно застряло только тогда, когда перерезало трахею.

Вольф вручил Хрисенде нож гворла.

— Вот возьми его.

Она приняла его, но, казалось, пребывала в шоке. Вольф жестоко надавал ей оплеух, пока ее глаза не перестали быть стеклянными.

— Ты действовала отлично! — приободрил он ее. — Кого бы ты предпочла увидеть мертвым, его или меня?

Он снял с трупа пояс и пристегнул его себе. Теперь у него было три ножа. Он сунул окровавленное оружие в ножны, взял в одну руку рог, а в другую — руку Хрисенды и снова пустился бежать. Позади них поднялся вой, когда первые из гворлов перевалили за край холма. Однако, Вольф и Хрисенда имели фору в тридцать ярдов, которую они и сохраняли, пока не добрались до группы росших на грани деревьев. Хрисенда вышла вперед.

Она опустилась на грань лицом вниз и перекатилась. Вольф посмотрел разок, прежде чем слепо последовать за ней, и увидел примерно в шести футах от грани маленький карниз. Она уже опустилась на этот карниз и теперь висела на руках. Она снова упала, на этот раз на куда более узкий карниз. Но и это был не конец. Он тянулся под углом в сорок пять градусов вниз по поверхности утеса. Они могли воспользоваться им, если встанут лицом к каменной стене и будут двигаться боком, раскинув руки, чтобы приобрести трение о скалу.

Вольф тоже воспользовался обеими руками, рог он заткнул за пояс.

Сверху раздался вой. Вольф поднял голову и увидел первого из гворлов, падавшего на первый карниз. Затем он оглянулся на Хрисенду и чуть не упал от потрясения. Хрисенда исчезла.

Вольф медленно повернул голову посмотреть через плечо и вниз. Он вполне ожидал увидеть ее падавшей по поверхности утеса, если не миновавшей уже его и погружавшейся в зеленую бездну.

— Вольф! — окрикнула она.

Голова ее высовывалась из самого утеса.

— Здесь есть пещера. Поспеши.

Дрожа и потея, он дюйм за дюймом пробирался к ней по карнизу и вскоре оказался внутри отверстия. Потолок пещеры был на несколько футов выше его головы. Вытянув руки в стороны, он мог почти коснуться ладонями стен. Внутренняя часть уходила в темноту.

— Насколько далеко она тянется?

— Не очень далеко, но тут есть естественная шахта, изьян в скале, ведущая вниз. Она выходит на дно мира, ниже ничего нет, кроме воздуха и неба.

— Этого не может быть, — медленно произнес он, — но это есть. Вселенная основанная на совершенно иных физических принципах, чем принципы моей вселенной. Плоская планета с краями. Но я не понимаю, как здесь действует гравитация. Где ее центр?

Она пожала плечами и ответила:

— Может Господь и рассказывал мне давным-давно, но я забыла. Я даже забыла, что он рассказывал мне, будто Земля круглая.

Вольф снял кожанный пояс, выдернул из него ножны и поднял овальный черный камень, весивший примерно десять фунтов. Он просунул ремень через пряжку, а затем поместил камень внутри петли. Проткнув острием ножа дырку поблизости от пряжки, он затянул петлю. Ему потребовалось лишь застегнуть пряжку ремня, и он был вооружен плетью, на конце которой был тяжелый камень.

— Встань позади и сбоку от меня, — велел он ей. Если я по кому промахнусь, если кто проскочит мимо меня, толкай его, пока он не обрел равновесия, но не свались сама. Как ты думаешь, ты сможешь с этим справиться?

Она кивнула, но явно не доверила себе сказать.

— Это требует от тебя многого. Я бы понял, если бы ты полностью сломалась. Но, в основном, ты сделана из крепкой древнеэллинской породы. В те дни люди были весьма жестокими. Ты не могла потерять всех сил даже в этом омертвляющем псевдо-Раю.

— Я была не ахейка, — поправила она его. — Я из сминтейцев. Но ты, в некотором смысле, прав. Я чувствую себя не так уж плохо, как мне думалось. Только…

— Только к этому требуется привыкнуть, — закончил он за нее.

Он воодушевился, так как ожидал иной реакции. Если она сможет продержаться на этом уровне, то, может они вдвоем сумеют выпутаться. Но если она расклеится и ему придется утихомиривать истеричную женщину, то могут оба пасть под атакой гворлов.

— А вот, кстати, и они, — пробормотал он.

Он увидел, как черные, волосатые, бугристые пальцы выскользнули из-за угла пещеры. Он с силой взмахнул ремней, так что камень на его конце раздробил руку. Раздался рев удивления и боли, затем долгий завывающий вопль, когда гворл упал.

Вольф не стал дожидаться появления следующего. Он подобрался насколько смел поближе к краю карниза пещеры и снова взмахнул камнем. Тот хлестнул за угол и стукнулся о что-то мягкое. Снова раздался вопль, и он тоже растаял в ничто зеленого неба.

— Три долой — осталось семь! Допуская, что к ним не присоединились другие.

Он обратился к Хрисенде:

— Они, может, не сумеют ворваться сюда, но они могут уморить нас голодом.

— Рог?

Он рассмеялся.

— Они не отпустят нас теперь, даже если я отдам им рог, а я не намерен допускать, чтобы рог попал к ним. Скорее уж я выброшу рог в небо.

Фигура образовалась силуэтом во входе в пещеру, когда упала туда сверху. Гворл, влетев, приземлился на ноги и секунду покачался. Но он бросился вперед, покатился волосатым шаром и снова очутился на ногах.

Вольф был настолько удивлен, что не сумел сразу же среагировать. Он не ожидал, что они сумеют забраться выше пещеры и спуститься вниз, так как скала над пещерой выглядела гладкой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13