Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Многоярусный мир (№1) - Создатель вселенной

ModernLib.Net / Эпическая фантастика / Фармер Филип Хосе / Создатель вселенной - Чтение (стр. 10)
Автор: Фармер Филип Хосе
Жанр: Эпическая фантастика
Серия: Многоярусный мир

 

 


Абиру склонил голову и коснулся лба кончиками пальцев.

— Пути Господни неисповедимы. Кроме того, кто кроме Господа знает истину? В любом случае, я везу своих рабов и определенные предметы в Кранзелькрахт. Я ожидаю получить огромную прибыль со своего предприятия, и те рыцари, которые достаточно храбры, чтобы последовать за мной, приобретут много золота, не говоря уже о славе.

Абиру замолк, чтобы отпить из стакана вина. Кикаха бросил в сторону Вольфа:

— Этот человек такой же большой лжец, как и я. Он намерен использо— вать нас для доставки его до самого Кранзелькрахта, который находится неподалеку от подножия монолита, а потом он заберет Хрисенду и рог в Атлантиду, где ему должны отвалить за них целый дом золота и алмазов, конечно, если его игра не идет дальше и глубже, чем я в данный момент думаю.

Он поднял свою кружку и долгое время пил или делал вид, что пьет.

С треском опустив кружку на стол, он зачвил:

— Будь я проклят, если в Абиру нет чего-то знакомого! У меня возникло такое странное ощущение, когда я увидел его в первый раз, но после я был слишком занят, чтобы думать об этом. Теперь я знаю, что видел его прежде.

Вольф ответил, что в этом нет ничего удивительного. Сколько лиц он перевидел за свои двадцатилетние странствия.

— Может ты и прав, — пробормотал Кикаха. — Но я не думаю, что у меня было с ним какое-то шапочное знакомство. Я, безусловно, хотел бы соскести его бороду.

Абиру поднялся, извинившись, вышел из-за стола, сказав, что настал час молитвы Господу и его личному божеству Тартартару. После отправления обрядов он вернулся. На это фон Элгерс жестом подозвал двух ратников и приказал им сопровождать гостя до его покоев и позаботиться о его безопасности.

Абиру поклонился и поблагодарил его за заботу. От Вольфа не усколь— знуло намерение, стоявшее за вежливыми словами барона.

Он не доверял хамшему, и Абиру знал это. Фон Элгерс несмотря на опьянение, отлично осознавал, что происходит, и замечал все из ряда вон выходящее.

— Да, ты прав насчет него, — подтвердил его мнение Кикаха. — Он очутился там, где находится, не потому, что поворачивался к врагам спиной. Постарайся скрыть свое нетерпение, Боб. У нас впереди долгое ожидание. Прикинься пьяным, сделай несколько пассов дамам. Тебя сочтут ненормальным, если ты этого не сделаешь. Но не уйди с какой-нибудь. Мы должны оставаться на виду друг у друга, чтобы суметь уйти вместе, когда придет нужное время.

Глава 13

Вольф выпил достаточно, чтобы распустить, казалось, опутавшие его провода. Он даже начал болтать с госпожой Алисон, женой барона Венцельбрихта Морча. Темноволосая и голубоглазая женщина величавой красоты, она носила облегавшее белое парчовое платье. Оно было с таким низким вырезом, что ей полагалось бы быть довольной его возбуждающим воздействием на мужчин, но она не переставала ронять веер и поднимать его. В любое другой время Вольф был бы счастлив нарушить с ней свой сексуальный пост. Было очевидным, что у него не возникло бы с этим никаких затруднений, так как она была польщена, что великий фон Вольф заинтересовался ею. Она слышала о его победе над Лаксфальком. Но он мог думать только о Хрисенде, которая должна была находиться где-то в замке. Никто не упомянул о ней, а сам он не посмел, И все же у него язык чесался от такого желания.Несколько раз он обнаруживал, что ему надо прикусить его, чтобы не дать сорваться с него вопросу.

Вскоре — и как раз в самое нужное время для него, поскольку он не мог больше пропускать мимо ушей смелые намеки госпожи Алисон, не оскорбляя ее — ему пришел на выручку Кикаха. Он привел с собой мужа Алисон, чтобы дать Вольфу резонный предлог покинуть ее. Позже Кикаха открыл, что уволок фон Венцельбрихта от другой женщины под тем предло— гом, что жена потребовала чтобы он подошел к ней. Кикаха с Вольфом ушли, предоставив отупевшему от пива барону объяснять, что именно ему от нее понадобилось. Поскольку ни он ни его жена этого не знали, у них должен был произойти интересный, если не озадачивающий, разговор.

Вольф жестом предложил фунем Лаксфальку присоединиться к ним.

Все трое прикинулись бредущими, пошатываясь, в туалет.

Как только они скрылись из поля зрения сидевших в пиршественном зале, трое поспешили вперед по коридору, удаляясь от своей предполага— емой цели. Они без помех одолели четыре лестничных марша.

Вооружены они были только кинжалами, так как являться на пир при мечах и в доспехах было бы оскорблением.

Вольф однако сумел отвязать длинный шнур от штор в своих покоях. Он обмотал его вокруг талии под рубахой.

— Я подслушал, как Абиру говорил со своим помощником Рамнишем, — сказал идишский рыцарь. — Они говорили на торговом языке х'вайкум, не зная, что я путешествовал по реке Гузирит в районе джунглей. Абиру спросил Рамниша, выяснил ли он куда фон Элгерс забрал Хрисенду. Рамниш ответил, что он потратил немало золота и времени на разговоры со слугами и часовыми. Все что он смог выяснить — она находится на восточной стороне замка. Гворлы кстати сидят в подземной темнице.

— Зачем бы фон Элгерсу отбирать Хрисенду у Абиру? — не понял Вольф. — Разве она не собственность Абиру?

— Может быть у барона имеются касательно ее некоторые замыслы, — предположил Кикаха, — если она такая необыкновенная и прекрасная, как ты говоришь…

— Мы должны найти ее!

— Не перегревайся. Найдем. Ого, в конце коридора часовой. Продол— жайте идти к нему, пошатываясь чуть посильнее.

Часовой поднял копье, когда они закачались перед ним. Вежливым, но твердым голосом он сообщил им, что они должны идти обратно. Барон запретил всем, под страхом смерти, проходить дальше.

— Ладно, — произнес заплетавшимся языком Вольф.

Он начал поворачивать, а затем внезапно прыгнул и схватился за копье. Прежде, чем пораженный охранник смог испустить крик из открытого рта, его стукнули о дверь и с силой прижали к горлу древко копья. Вольф продолжал давить на него.

Глаза караульного выскочили из орбит, лицо побагровело, затем посинело. Минуту спустя он рухнул мертвый вперед.

Идше уволок тело дальше по коридору и в боковую комнату. Вернувшись он доложил, что спрятал труп за большим сундуком.

— Очень жаль, — весело отозвался Кикаха. — Он мог быть милым парнем. Но если нам придется вырываться с боем, у нас на пути будет одним меньше.

У покойника, однако, не имелось ключа, чтобы отпереть дверь.

— Вероятно, фон Элгерс — единственный человек, у кого он есть. Мы поднимем большой тарарам добывая ключ у него, — сказал Кикаха.

— Ладно пойдем в обход.

Он повел их обратно по коридору в другую комнату. Они пролезли через ее высокое заостренное кверху окно. За его карнизом находилась серия выступов, камней вырезанных в форме драконьих голов, бесов, кабанов.

Украшения были размещены отнюдь не для того, чтобы обеспечивать легкий подъем, но храбрый и отчаянный человек мог взобраться по ним. В пятидесяти футах под ними тускло поблескивала в свете факелов с подъем— ного моста поверхность рва.

К счастью, луну закрыли густые черные облака и не давали тем, что внизу, увидеть влезавших.

Кикаха посмотрел вниз на Вольфа, цеплявшегося за каменную гаргулью, стоя одной ногой на змеиной голове.

— Эй, я забыл тебе сказать, что барон держит во рву кучу водяных драконов. Они не очень крупные, всего околодвадцати фетов длиной, и у них вообще нет ног, но они обычно недокормлены.

— Бывают времена, когда я нахожу твой юмор безвкусным, — свирепо отозвался Вольф. — Двигай.

Кикаха тихо рассмеялся и продолжал подниматься. Вольф следовал за ним, после того как взглянул вниз, чтобы удостовериться, что у идше все идет как надо. Кикаха остановился и сообщил:

— Здесь есть окно, но оно зарешеченное. Я не думаю, что внутри кто— то есть. Там темно.

Кикаха продолжал подниматься. Вольф остановился и заглянул в окно.

Там было черно, как в глубине рыбьего глаза. Он просунул руку сквозь прутья и пошарил кругом, пока его пальцы не сомкнулись на свече. Осторожно поднимая ее так, чтобы она вышла из посвечника, он вытащил ее за решетку. Зацепившись согнутой рукой за стальной прут, он некоторое время повисел, выуживая другой рукой спички из маленькой сумки на поясе.

Кикаха сверху поинтересовался:

— Что ты делаешь?

Вольф сказал ему, а Кикаха возразил:

— Я пару раз произнес имя Хрисенды. Там никого нет. Кончай терять время.

— Я хочу удостовериться.

— Ты слишком основателен. Ты обращаешь слишком много внимания на детали. Если хочешь срубить деревоо, надо отсекать щепу покрупнее. Лезем дальше.

Не потрудившись ответить, Вольф чиркнул спичкой. Она вспыхнула и чуть не погасла на свету, но он сумел достаточно быстро засунуть ее за окно. Вспышка света показала спальню без всякого обитателя.

— Удовлетворен? — донесся голос Кикахи, более слабый, так как он влез выше. — У нас есть еще один шанс — сторожевая башенка. Если и там никого нет… В любом случае, я не знаю как — уф!

После Вольф был благодарен тому, что не хотел расстаться с надеждой, что Хрисенда окажется в этой комнате. Он дал спичке догореть до тех пор, пока она не стала угрожать обжечь ему пальцы, и только тогда выпустил ее.

Сразу же после этого и приглушенного восклицания Кикахи, его ударило падающее тело. Столкновение ощущалось таким, что оно чуть не вырвало ему руку из гнезда. Он крякнул, отозвавшись эхом на звук сверху, и повис на одной руке. Несколько секунд Кикаха дрожа цеплялся за него, а затем глубоко вздохнул и возобновил подъем. Ни тот ни другой не сказали ни слова об этом, но оба знали, что если бы не упрямство Вольфа, то падение Кикахи сшибло бы и Вольфа с ненадежной опоры горгульи.

Возможно не удержался бы и фунем Лаксфальк, так как он находился прямо под Вольфом.

Сторожевая башенка была большой.

Она находилась примерно на трети пути вверх по стене, выступая из стены далеко наружу, и из ее крестообразного окна лился свет. Стена на небольшом расстоянии выше была лишена всяких украшений.

Внизу раздался громкий шум и послабее — из замка. Вольф остановился посмотреть вниз на подъемный мост, думая что их, должно быть, заметили. Однако, хотя на подъемном мосту и прилегавшей территории было много ратников и гостей, причем многие с факелами, ни один не глядел на верхолазов. Они, казалось, искали кого-то в кустах и среди деревьев.

Он подумал, что заметили их отсутствие и тело часового.

Им придется выбираться с боем. Но пусть они сперва найдут и освобо— дят Хрисенду. Потом будет время подумать о битве.

Впереди него Кикаха скомандовал:

— Лезь сюда, Боб!

Голос его был таким взволнованным, что Вольф понял — он должно быть обнаружил Хрисенду. Он вскарабкался быстро, быстрее чем разрешал здравый смысл. Необходимо было влезать по одной стороне башенки, так как нижняя ее сторона выступала наружу под углом. Кикаха лежал на плоской вершине башенки и занимался как раз оттаскиванием себя от ее края.

— Тебе придется повиснуть вверх ногами, чтобы заглянуть в окно, Боб. Она там и она одна. Но окно слишком узкое, чтобы пропустить тебя или ее.

Вольф свесился через край башенки, в то время как Кикаха схватил его за ноги. Он выползал все дальше с черным рвом внизу и нагнулся так, что упал бы, если бы его не держали за ноги. Щель в камне показала ему перевернутое лицо Хрисенды. Она улыбалась, хотя по щекам у нее катились слезы.

После он не мог точно вспомнить, что они сказали друг другу, так как он пребывал в лихорадке экзальтации, сменившейся холодом отчаяния и последовавшей затем новой лихорадкой. Он чувствовал, что мог говорить вечно.

Он протянул руку, чтобы коснуться ее ладони. Она в каменном проеме тщетно пыталась дотянуться до него.

— Ничего, Хрисенда, — ободрил он ее. — Ты знаешь, что мы здесь. Мы не собираемся уходить, пока не заберем тебя с собой, клянусь в этом.

— Спроси ее, где рог, — вмешался Кикаха.

Услышав его, Хрисенда ответила:

— Я не знаю, но думаю, что у фон Элгерса.

— Он тебя беспокоил? — свирепо спросил Вольф.

— Пока нет, но я не знаю, долго ли придется ждать, прежде чем он потащит меня в постель, — ответила она. — Он сдерживается только потому, что не хочет понизить ту цену, какую получит за меня. Он говорит, что никогда не видывал такой женщины, как я.

Вольф выругался, а потом рассмеялся. Это было похоже на нее — гово— рить так откровенно, так как в мире Сада самовосхищение было общеприня— той позицией.

— Кончай ненужную болтовню, — разозлился Кикаха. — Для этого будет время, когда мы вызволим ее.

Хрисенда по возможности сжато и ясно ответила на вопросы Вольфа. Она описала путь в свою комнату. Она не знала сколько часовых было расстав— лено за дверью ее комнаты или по дороге.

— Я знаю одно, чего не знает барон, — сказала она. — Он думает, что Абиру везет меня к фон Кранзелькрехту. Мне-то лучше знать. Абиру намерен подняться на Дузвиллиаву в Атлантиду. Там он продаст меня Радаманту.

— Он никому тебя не продаст, потому что я собираюсь убить его, — вскипел Вольф. — Сейчас я должен уходить, Хрисенда, но я вернусь как можно скорее. И я приду не этим путем. А пока, я люблю тебя!

Хрисенда заплакала.

— Я тысячу лет не слышала таких слов ни от одного мужчины! Ах, Роберт Вольф, я люблю тебя! Но я боюсь! Я…

— Ты не должна ничего бояться, — сказал он. — В этом нет нужды, пока я жив, а я не намерен умирать.

Он дал указание Кикахе втащить его обратно на крышу сторожевой башенки. Он поднялся и чуть было не упал от головокружения, вызванного приливом крови к голове.

— Идше уже начал спускаться, — сказал Кикаха. — Я отправил его выяс— нить, сможем ли мы вернуться тем же путем, которым пришли, а также посмотреть, чем вызван этот шум и гам.

— Нами?

— По-моему, нет. Первое, что бы они сделали, это проверили бы Хрисенду, чего они не сделали.

Спуск проходил еще медленнее и опаснее, чем подъем, но они одолели его без происшествий. Фунем Лаксфальк ждал их у окна, давшего им доступ на стену.

— Они нашли убитого вами часового, — сообщил он, — но не думают, что мы имеем к этому какое-то отношение. Гворлы вырвались на свободу из темницы и били множество ратников. Они также захватили собственное оружие. Некоторые вырвались из замка, но не все.

Трое покинули комнату и быстро слились с людьми, искавшими гворлов. У них не было шанса подняться по лестничному маршу, в конце которого находилась комната, где была заточена Хрисенда. Фон Элгерс, несомненно, удостоверился, что охрану увеличили.

Несколько часов они бродили по замку, знакомясь с его расположением.

Они заметили, что хотя шок от побега гворлов несколько отрезвил тевтонов, они все еще были очень пьяны. Вольф предложил им вернуться в свои покои и обговорить возможные планы. Наверно, они смогут придумать что-нибудь разумно работоспособное.

Их комната находилась на пятом этаже и у окна наискось и ниже окна башенки Хрисенды.

Чтобы добраться до нее, им пришлось пройти мимо множества мужчин и женщин, без исключения вонявших пивом и вином, пошатывавшихся, невнятно и без удержу болтавших и очень мало чего достигавших. В их комнату не могли войти и обыскать, потому что ключи были только у них и у главного привратника, а тот был слишком занят где-то в другом месте, чтобы добираться до их комнаты. Кроме того, как гворлы могли войти через запертую дверь?

В тот же миг, когда Вольф шагнул в комнату, он понял, что они каким-то образом все-таки вошли. Он втащил спутников внутрь и быстро запер дверь, а затем обернулся с кинжалом в руке. Кикаха тоже, раздувая ноздри и зыркая глазами, держал в руке нож. Только фунем Лаксфальк не сознавал, что тут что-то не так, за исключением неприятного запаха.

Вольф шепотом объяснил ему. Идше подошел к стене, чтобы взять мечи, а затем остановился. Подставки были пусты.

Молча и медленно Вольф прошел в другую комнату. Кикаха — следом за ним, держа факел. Пламя заколебалось и отбросило горбатые тени, заставившие Вольфа дернуться. Он был уверен, что это гворлы.

Свет приблизился, тени улетели или изменились в безвредные формы.

— Они здесь, — тихо произнес Вольф, — или только что ушли. Но куда?

Кикаха показал на закрывавшие окно высокие шторы. Вольф широким шагом подошел к ним и принялся протыкать красно-пурпурную бархатную ткань.

Его клинок встретил только воздух и камень стены. Кикаха отдернул шторы, открыв то, что уже сказал ему кинжал.

Никаких гворлов там не было.

— Они забрались через окно, — сказал идше. — Но зачем?

В этот момент Вольф поднял глаза и выругался. Он шагнул назад, чтобы предупредить своих друзей, но они уже смотрели вверх. Там, зацепившись согнутыми коленями за тяжелый железный каркас штор, висели вверх тормашками двое гворлов. В руках оба держали длинные окровавленные ножи, а один вдобавок сжимал рог.

Два создания напрягли ноги в ту же секунду, как поняли, что их обна— ружили. Оба сумели перекувырнуться и приземлиться на ноги. Тот что справа нанес удар ногой. Вольф покатился, а затем вскочил, но Кикаха промахнулся со своим ножом, а гворл — нет. Нож сорвался с его ладони через короткое расстояние в руку Кикахе.

Другой бросил нож в фунем Лаксфалька. Тот ударил идше в солнечное сцепление с силой, заставившей его согнуться и, пошатнувшись, отступить.

Спустя несколько секунд он выпрямился, открыв почему нож не смог войти в его тело. Сквозь порванную рубаху блеснула сталь легкой кольчуги.

К тому времени гворл исчез за окном. Другие не могли броситься к окну, так как оставшийся гворл дал им жестокий бой. Он снова сшиб Вольфа, но на этот раз кулаком.

Он словно вихрь налетел на Кикаху, молотя кулаками, и отогнал его назад.

Идше с ножом в руке прыгнул на него и пырнул его в брюхо, только для того, чтобы его схватили за запястье и вывернули его, пока он не закри— чал от боли и нож не выпал из его кулака.

Лежавший на полу Кикаха поднял ногу, а затем врезал пяткой гворлу по голени. Тот упал, хотя и не ударился об пол, потому что его схватил Вольф.

Они кружили сцепив друг друга в объятиях. Оба пытались сломать друг другу хребет, а также пытались дать подножку. Вольф сумел перебросить его через бедро. Они опрокинулись на стену, и большая часть повреждений пришлась на долю гворла, когда он ударился затылком о стену.

На долю секунды он был оглушен.

Это дало Вольфу достаточно времени, чтобы крепко прижать к себе вонючую волосатую бугристую тварь и изо всех сил нажать на хребет гворла. Слишком мускулистый и слишком толстокожий гворл устоял против хребтоломства.

К тому времени на него набросились с ножами двое остальных. Они несколько раз пырнули его и продолжали бы попытки найти смертельную точку в жесткой, упроченной хрящами шкуре, не вели им Вольф прекратить.

Шагнув назад, Вольф выпустил гворла, упавшего на пол, истекавшего кровью и со стеклянным взглядом. С минуту Вольф игнорировал его, высмат— ривая в окно бежавшего с рогом гворла. Отряд державших факелы всадников прогромыхал через подъемный мост и удалился. Свет показал только гладь черных вод рва. Не было никакого спускавшегося по стене гворла. Вольф снова повернулся к оставшемуся гворлу.

— Его зовут Дискибибал, а другого — Смил, — уведомил его Кикаха.

— Смил, должно быть утонул, — сказал Вольф. — Даже если бы он умел плавать, его могли сцапать водяные драконы; но он не умел.

Вольф подумал о роге, лежащем в иле на дне рва.

— Никто явно не видел, как упал Смил. Так что на некоторое время рог там в безопасности.

Гворл заговорил. Хотя он употреблял немецкий, он не мог точно овладеть звуками. Его слова скрежетали у него в глубине горла.

— Вы умрете, человеки. Господь победит. Арвур — Господь. Ему не может нанести поражения такая падаль, как вы. Но прежде чем умрете, вы будете страдать большую…

Он начал кашлять, харкая кровью, и продолжал харкать, пока не умер.

— Нам лучше избавиться от его тела, — предложил Вольф. — Нам может оказаться тяжело объяснить, что он здесь делал. И фон Элгерс может связать пропажу рога с их присутствием здесь.

Взгляд из окна показал ему, что поисковая партия ускакала далеко по ведущей к городу утоптанной дороге.

На данную минуту на мосту никого не было. Он поднял тяжелый труп и вытолкнул его из окна.

После того, как была перевязана рана Кикахи, Вольф и идше стерли все следы борьбы.

Только после того, как они закончили, фунем Лаксфальк заговорил. Лицо его было бледным и мрачным.

— Это был рог Господа. Я настаиваю, чтобы вы рассказали мне, как он попал сюда, и какова ваша роль в этом кажущемся кощунстве.

— Теперь самое время сказать всю правду, — заметил Кикаха. — Расскажи ты, Боб. На сей раз я не испытываю желания перехватывать разговор.

Вольф был озадачен состоянием Кикахи, так как его лицо тоже было бледным, и сквозь толстую перевязку сочилась кровь. Тем не менее, он как можно быстрее рассказал идше все, что мог.

Рыцарь слушал хорошо, хотя не мог удержаться от перебивающих вопросов и ругательств, когда Вольф говорил ему что-нибудь особенно изумительное.

— Клянусь Богом, — произнес он, когда Вольф кончил, — эта повесть о другом мире заставила бы меня назвать вас лжецом, если бы раввины уже не рассказывали мне, что мои предки и предки тевтонов пришли именно из такого места. И потом, есть Книга Второго Исхода, которая гласит то же самое и также утверждает, что Господь явился из другого мира. И все же я всегда считал эти сказки тем, что пригрезилось святым людям, которые чуточку безумны. Мне и присниться никогда не могло сказать об этом вслух так как я не хотел быть побитым камнями за ересь. К тому же, всегда есть сомнение, что они могут быть правдой. И Господь карает тех, кто отрицает это. В этом-то никаких сомнений нет. Теперь же вы ставите меня в такое положение, какому ни один человек не может позавидовать. Я знаю вас обоих как самых грозных рыцарей, каких мне когда-либо выпало счастье встретить. Вы такие люди, которые не станут лгать. В этом я готов пору— читься своей жизнью. Ваша повесть звучит столь же правдиво, что и доспехи великого драконоборца фун Зильбербергла. И все-таки, я не знаю.

Он покачал головой.

— Пытаться вступить в цитадель самого Господа, нанести удар по Господу! Это пугает меня. Первый раз в своей жизни я, лейб фунем Лаксфальк, признаю, что я боюсь!

— Вы дали нам клятву, — сказал Вольф. — Мы освобождаем вас от нее, но просим чтобы вы действовали так, как поклялись, то есть не говорили никому о нас или нашем поиске.

— Я не говорил, что брошу вас! — возмутился, рассердившись идше. — Я этого не сделаю, по крайней мере, пока. Существует нечто такое, что заставляет меня думать, что вы может быть говорите правду. Господь — всемогущ, и все же его священный рог побывал в ваших руках и у гворлов, а Господь ничего не сделал. Наверно…

Вольф ответил, что у него нет времени ждать, пока тот примет решение, рог должен быть возвращен сейчас, пока есть возможность, и Хрисенду надо освободить при первом же удобном случае. Он вывел их из этой комнаты в другую, в данный момент не занятую.

Там они взяли три меча взамен своих, которые гворлы, должно быть, выбросили из окна в ров. Через несколько минут они были за пределами замка и притворялись, что ищут гворлов.

К тому времени большинство вышедших на поиски тевтонов вернулись в замок. Трое подождали, пока отставшие ратники не решили, что никаких гворлов поблизости нет.

Когда последние из них прошли через подъемный мост, Вольф и его друзья погасили факелы. На конце моста в караульной осталось двое часовых. Эти, однако, находились в ста ярдах от них и не могли видеть в тени, где притаилась троица. Более того, они были слишком заняты обсуждением событий этой ночи и выглядыванием во тьму леса. Они не были первоначальными часовыми, ибо тех убили гворлы, когда совершили свой рывок к свободе через мост.

— Точка как раз под нашим окном, вот где должен находиться рог, — подумал вслух Вольф. — Только…

— Водяные драконы! — Кикаха понял его с полуслова. — Они уволокут тела Смила и Дискибибола в свои логова, где бы те ни были. Но поблизости могут крейсировать другие. Я бы нырнул, но эта моя рана сразу же привлечет их.

— Я говорил как раз о себе, проворчал Вольф.

Он принялся снимать одежду.

— Насколько глубок этот ров?

— Узнаешь, — лаконично ответил Кикаха.

Вольф увидел что-то блеснувшее красным в отраженном свете факелов с отдаленного моста. Он подумал, что это глаза зверя. В следующий миг он и другие были пойманы во что-то липкое и вяжущее. Материал этот, чем бы он ни был, закрыл ему глаза и ослепил его.

Он дрался жестоко, но молча. Хоть он и не знал, кем были напавшие на него, он не собирался поднимать обитателей замка. Каким бы ни был исход борьбы, их это дело не касалось, он знал это.

Чем больше он трепыхался, тем туже цеплялась к нему и связывала его паутина. В конечном итоге, ирясь и тяжело дыша, он оказался беспомощным. Только тогда раздался низкий и скрипучий голос.

Нож разрезал паутину, оставив открытым его лицо. В тусклом свете отдаленных факелов он увидел две другие фигуры, завернутые в материал, и дюжину кривобоких силуэтов. Вонь гнилых фруктов была мощной.

— Я — Гагрилл, здррих'аг.Аббкмунга. Вы Роберт Вольф и наш великий враг Кикаха, а третьего я не знаю.

— Барон фунем Лаксфальк, — процедил идше. — Освободи меня и ты скоро выяснишь, хорошо ли со мной знаться, вонючая свинья!

— Тихо! Мы знаем, что вы каким-то образом убили двух моих лучших убийц, Смила и Дискибибола, хотя они не могли быть столь свирепыми, если дали себя разбить таким, как вы. Оттуда, где мы спрятались в лесу, мы видели, как упал Дискибибал, и мы видели как выпрыгнул с рогом Смилл.

Гагрилл помолчал, а затем сказал:

— Ты Вольф, отправишся за рогом в воды и принесешь его нам. Если ты это сделаешь, то клянусь честью Господа, мы освободим вас всех троих. Кикаху Господь тоже хочет иметь, но не так сильно как рог, и он сказал, что мы не должны убивать его, даже если нам, воздерживаясь от убийства его, придется дать ему скрыться. Мы повинуемся Господу, потому как он — величайший убийца из всех.

— А если я откажусь? — спросил Вольф. — С водяными драконами во рву мне верная смерть там.

— Тебе будет верная смерть, если ты откажешься.

Вольф подумал. Он вынужден был признать логичность выбора. Свойства и отношение идше были гворлам неизвестны, поэтому они не могли позволить ему отправится за рогом. Он мог и не вернуться. Кикаха был призом, уступавшем в ценности только рогу. Кроме того, он был ранен, а кровь из раны привлекла бы водяных чудовищ. Вольф же, если ему не наплевать на Кикаху, вернется. Они конечно не могли быть уверены в глубине его чувств к Кикахе. Это был риск, на который им приходилось идти.

Наверняка же было одно: ни один гворл не рискнет сунуться в такую глубокую воду, если у него есть кто-то, способный сделать это за него.

— Ладно, — согласился Вольф. — Освободите меня, и я отправлюсь за рогом. Но дайте мне хотя бы нож для защиты от дракона.

— Нет, — отказал Гагрилл.

Вольф пожал плечами. После того как его вырезали из сети-паутины, он снял с себя всю одежду, кроме рубахи. Она прикрывала обмотанный у него вокруг талии шнур.

— Не делай этого, Боб, — заговорил тут Кикаха. — Гворлу можно дове— рять не больше, чем его хозяину. Они отберут у тебя рог, а потом сделают с нами все что пожелают, и посмеются над нами за то, что мы были их орудиями.

— У меня нет выбора, — ответил Вольф. — Если я найду рог, то вернусь. Если не вернусь, ты будешь знать, что я погиб.

— Ты все равно погибнешь, — возразил Кикаха.

Раздался глюкающий удар кулака по телу. Кикаха выругался, но сделал это тихо.

— Поговори еще, Кикаха, — сказал Гагрилл, — и я отрежу тебе язык. Этого Господь не запрещал.

Глава 14

Вольф поднял глаза на окно, из которого все еще лился свет факела.

Он вошел в воду, которая была прохладной, но не очень холодной. Его ноги погрузились в густой клейкий ил, вызывавший образы множества трупов, чья гниющая плоть, должно быть и образовала часть этого ила. Вольф не мог удержаться от мыслей о плававших там ящерах.

Если ему повезет, то в непосредственной близости их не будет. Если они уволокли тела Смила и Дискибибала…

Лучше бросить размышлять о них и пускаться плыть.

Ров в этом месте был по меньшей мере в двести ярдов шириной. Вольф даже остановился посередине и, усиленно работая ногами, обернулся посмотреть на берег. С этого расстояния он не смог увидеть никаких признаков группы.

С другой стороны, они тоже не могли его видеть. Гагрилл не дал ему предела времени на возвращение. Вольф однако знал, что если он не вернется до рассвета, то не найдет их там.

В точке непосредственно под светом из окна он нырнул. Он погружался все глубже, и вода становилась все холодней чуть ли не с каждым гребком. У него начали зудеть, а затем интенсивно болеть уши. Он выпустил неско— лько пузырьков воздуха, чтобы облегчить давление, но это мало помогло.

Как раз, когда показалось, что он не сможет погрузиться глубже, без того, чтобы у него не лопнули барабанные перепонки, его рука вонзилась в мягкий ил. Удерживаясь от желания сейчас же повернуться и плыть к поверхности за благословенным облегчением от давления и абсолютно необходимым воздухом, он пошарил по дну рва. Он не нашел ничего, кроме ила и, один раз, кости.

Он насиловал себя, пока не понял, что должен глотнуть воздуха.

Дважды он поднимался на поверхность, а затем снова нырял.

К тому времени он знал, что даже если рог лежал на дне, он мог проплыть в дюйме от рога и никогда не узнать о нем. Более того, возможно Смил упав отбросил рог подальше от себя, или водяной дракон мог утащить его вместе с трупом Смила и даже проглотить его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13