Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Исаак Лакедем

ModernLib.Net / Исторические приключения / Дюма Александр / Исаак Лакедем - Чтение (стр. 9)
Автор: Дюма Александр
Жанр: Исторические приключения

 

 


Конечно, о молодом учителе из Галилеи — как обычно называли Христа — слагалось множество легенд и волшебных историй, повестей о чудесах. Куда бы он ни направлял свои стопы, молва опережала его, сопутствовала и тянулась ему вослед подобно легиону ангелов, разбрасывающих цветы на его пути и усыпающих розами следы его ног, во мнении толпы наделяя его почти божественной властью.

Говорили, что его всеблаженная родительница — а уже тогда мать Иисуса почитали всеблаженной, — так вот, поговаривали, что родительница его происходит из царского рода Давида, сына Иессея.

Говорили, что Иоаким и Анна, ее отец и мать, прожив в Назарете двадцать лет бездетно, дали обет: если родится у них желанный плод супружества, посвятить его служению Господу. И родилась у них дочь, получившая сладчайшее имя Мариам, что значит «морская звезда».

Это имя и носила та, кого мы привыкли называть Марией.

И вот во исполнение обета юная Мария, которой суждено было нести в себе будущее мира, была отдана родителями в храм и воспитывалась среди своих сверстниц, читала священные книги, пряла лен, ткала облачения для левитов — все это вплоть до достижения четырнадцатилетнего возраста, когда храмовых воспитанниц возвращают их родителям. Однако, когда ей исполнилось четырнадцать, Мария отказалась покидать святое место, говоря, что, давая обет, родители посвятили Господу и душу, и тело ее. Первосвященник, затруднявшийся оставить ее, вопреки обычаю, при храме, воззвал к Всевышнему, и на него снизошло откровение: девушка должна была получить супруга из рук первосвященника, дабы сбылось предсказание Исайи: «Се, дева во чреве приимет и родит сына, и произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на нем Дух Господень».

Избранником оказался Иосиф, старец из дома Давидова. Его имя и имя Марии были выгравированы на брачных скрижалях в торжественном собрании, а затем супруги, так и не разделив брачного ложа, расстались: он отправился в Вифлеем, она — в Назарет.

При этом, едва молодая девственница вернулась в отчий дом, с ней, по рассказам, приключилось вот что.

Однажды, когда она преклонила колена и оставалась в молениях с вечера до поздней ночи, ее веки смежились, голова опустилась на соединенные в молитве руки, и вокруг нее, почудилось ей, разлилось как бы благоухание, а комнату наполнил столь сильный свет, что она различила его, не открывая глаз.

Подняв голову, она огляделась и увидела ангела Господня. С огненным ореолом вокруг чела и лилией в руке он слетел на облаке, еще хранящем золотистый отблеск заката.

Этот божественный вестник осветил и наполнил ароматами комнату Девы. Любой иной на месте Марии испугался бы. Но она уже не единожды видела ангелов в сновидениях и потому, вместо того чтобы ужаснуться, улыбнулась и — если не губами, то в мыслях — вопросила:

— Прекрасный ангел Господень, что привело тебя ко мне?

И он, улыбнувшись ей в ответ и прочтя ее мысли, отвечал:

— Радуйся, благодатная! Господь с тобою; благословенна ты между женами.

Она хотела ответить, но смутилась, и слова не пришли ей на язык. То, что в слабости своей она стала прикосновенна ангельской силе, растревожило и даже едва не устрашило ее. Но, вновь угадав ее мысли, он продолжал:

— Не бойся, Мария, ибо ты обрела благодать у Бога, избрав его единственным своим супругом. Ничто не оскорбит твоей непорочности, но ты зачнешь во чреве и родишь сына. Он будет велик, о благословенная, и наречется сыном Всевышнего, и будет царствовать от моря до моря, от впадения рек до неведомых земель. Рожденному на земле, ему уготован престол небесный, и даст ему Господь Бог престол Давида, отца его. И будет царствовать над домом Иакова вовеки, и царству его не будет конца. И останется царем над царями, господином над повелителями во веки веков!

Ничего не ответив, девушка покраснела, поскольку о том, что пришло ей на ум, она не осмелилась сказать ангелу; а думала она вот о чем: «Как же, оставаясь в девичестве, я смогу стать матерью?»

Но ангел снова улыбнулся, продолжая читать в ее мыслях:

— Не надо полагать, о всеблаженная Мария, что ты зачнешь путем человеческим. Нет, ты понесешь и вскормишь дитя, оставшись девственницей, ибо Дух Святой найдет на тебя и сила Всевышнего осенит тебя. Вот почему твой ребенок станет святым: ведь только он будет зачат и рожден без греха, и это позволит назвать его сыном Божьим.

Тогда только юная Мария, возведя очи горе и воздев руки к небесам, произнесла те единственные слова, в которых отдала всю себя святому таинству:

— Се, раба Господня; да будет мне по слову твоему. Ангел отошел от нее, свет погас, а сама она впала словно в полудрему, в некое блаженное воодушевление. И очнулась матерью.

В то же время ангел явился и Иосифу в Вифлееме, предупредив: хотя его жена и понесла сына Божьего во чреве, но осталась чистой и незапятнанной.

А вот что еще рассказывали.

В 369 году эры Александра вышел эдикт императора Цезаря Августа, приказывающий сделать перепись всем жителям империи и предписывающий всякому мужу отправиться с женой и детьми в место, где он родился, и там объявиться переписчикам.

Поэтому Иосиф, после явления ангела переселившийся к жене в Назарет, вынужден был отправиться вместе с ней в Вифлеем. Но по дороге у Марии начались схватки, она вошла в пещеру, служившую яслями для скота, а Иосиф поспешил за помощью в Иерусалим.

Очутившись в пещере, Непорочная Дева поискала, на что облокотиться. Она увидела старую засохшую пальму, ствол которой пробил свод, а корни прочно ушли в землю, и села, прислонившись к ней спиною.

А Иосиф тем временем шел в Иерусалим за повитухой, но вдруг ноги его словно бы приросли к земле: что-то необычайное творилось в природе.

Прежде всего он глянул вверх. Небо потемнело, и птицы застыли в воздухе.

Он опустил глаза и огляделся окрест.

Справа от него сидели землекопы и ели; но странное дело: тот, кто тянулся к блюду, замер с протянутой рукой, жевавший остался с приоткрытым ртом, подносивший пищу к губам продолжал держать кусок у лица — и все они уставились в небо.

Слева паслось стадо овец, но и они перестали жевать, а пастырь, поднявший посох, чтобы ударами вывести их из оцепенения, так и стоял, оцепенев сам, с поднятой палкой.

Прямо перед ним тек ручей, куда пришли пить козы с козлом, но вода не текла, а пригнувшиеся к ней животные не пили.

И луна остановила свой бег, и земля уже не вращалась.

Ведь в этот миг Мария произвела на свет Спасителя, и все сущее замерло в нетерпеливом ожидании этого чуда!

Потом во всей природе разнесся какой-то вздох облегчения и жизнь пошла своим чередом.

Спаситель родился!

В эту же минуту некая женщина спустилась с горы и направилась прямо к Иосифу.

— Ты не меня ищешь? — спросила она.

— Я разыскиваю кого-нибудь, кто бы помог моей жене Марии разродиться.

— Тогда, — произнесла незнакомка, — веди меня. Зовут меня Гелома, я повитуха.

И они направили свои шаги к пещере.

Там было благоуханно и светло без каких-либо следов огня или светильника. Они увидели Марию с младенцем, сосавшим ее грудь.

А засохшая пальма оделась зеленью; молодые побеги выросли из ствола, и гигантские листья давали желанную тень.

Иосиф и повитуха, изумленные, остановились у входа в пещеру. И старуха спросила у Марии:

— Женщина, это ты мать ребенка?

— Да, — ответила Мария.

— Ну, тогда ты не походишь на остальных дочерей Евы.

— А сын мой, — произнесла Мария, — не похож ни на одного из младенцев, как и его мать — на всех прочих женщин.

— Когда же ожила старая пальма? — недоумевала повитуха.

— В минуту разрешения от бремени, — ответила Мария, — я обхватила ствол руками, и это произошло.

Тут настал черед заговорить Иосифу. Старец провозгласил:

— Твое дитя, Мария, это действительно Мессия, обещанный нам Писанием. И зваться он будет Иисусом, что значит «Спаситель».

Если бы Иосиф еще в чем-то сомневался, то через полчаса и тень сомнения исчезла бы: у входа в пещеру остановились три пастуха, и на вопрос, что за причина привела их, один из троих возвестил:

— Зовут нас Мисраил, Стефаний и Кириак, мы пасли в горах овец, но вдруг со звезды спустился ангел небесный и повелел: «Ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь. И вот вам знак: вы найдете младенца в пеленах, лежащего в яслях. Идите и поклонитесь ему». — «А в какую сторону нам идти?» — спросили мы, убоявшись страхом великим. — «Следуйте за этой звездой, — ответил он. — Она приведет вас». И звезда двинулась сюда, а мы пошли за ней, собирая цветы по дороге… Вот мы и пришли. Где же Спаситель? Мы хотим поклониться ему.

И Богородица показала им младенца, лежащего в яслях; они рассыпали вокруг него цветы и воздали ему хвалу.

Час спустя у входа в пещеру появились трое знатных волхвов с целой свитой служителей, принесших дары, с мулами и верблюдами, нагруженными драгоценными тканями, благовониями и курениями.

Иосиф спросил, что им угодно от него, а они отвечали:

— Мы трое волхвов с Востока, зовут нас Гаспар, Мельхиор и Валтасар. С месяц назад нам явилась звезда и некий голос возвестил нам: «Следуйте за этой звездой, она приведет вас к колыбели Спасителя, обещанного миру Зороастром». И мы пустились в путь, а проходя через Иерусалим, посетили царя Ирода Великого и сказали ему: «Мы пришли с Востока поклониться царю иудеев, который только что родился. Где же он?» — «Я ничего не ведаю, — отвечал Ирод. — А разве у вас нет проводника?» — «Есть!» — сказали мы и указали на звезду. «Так идите за ней! — приказал царь, — и не забудьте на обратном пути сообщить мне, где этот царь Иудейский, чтобы я тоже мог ему поклониться». Вот мы и здесь. Где же Спаситель, которому мы должны воздать почести?

Тогда Непорочная Дева взяла на руки младенца и вынесла к ним. Волхвы пали на колени и целовали его руки и ноги и поклонялись ему, как до них пастухи, а затем, подобно пастырям стад, осыпавшим его полевыми цветами, они уставили все место вокруг него серебряными и золотыми кубками, кадильницами, треножниками и чашами.

А пастухи с грустью глядели на эту роскошь и говорили между собой:

— Ну вот, эти волхвы с их богатыми дарами затмят наши скромные приношения.

Но в тот же миг, словно бы угадав их мысли, младенец Иисус опрокинул ножкой великолепный сосуд и, подобрав скромную полевую маргаритку, поднес ее к губам и поцеловал.

С этих самых пор у полевых маргариток, до того вовсе белых, появились розовая каемка на лепестках и золотистые тычинки.

Пастухи, счастливые тем, что младенец Иисус предпочел их полевые цветы золотым и серебряным сосудам, кубкам, треножникам и кадильницам, вернулись в свои горы, распевая хвалы Господу.

Волхвы, также исполненные радости, потому что им удалось облобызать руки и ноги Спасителя всего сущего, отправились к себе, но не через Иерусалим, как требовал Ирод; звезда повела их другим путем.

Увидев все это, старуха воскликнула:

— Благодарю тебя, Господи, Бог Израиля! Ибо моим глазам дано узреть рождение Спасителя мира!

И еще рассказывали, что, не дождавшись волхвов, Ирод Великий встревожился, собрал всех первосвященников и книжников. Он спрашивал у них:

— Ваши писания предсказывают появление Спасителя, где же должно ему родиться?

Первосвященники и книжники отвечали:

— В Вифлееме иудейском; ведь недаром Авраам назвал город Вифлеемом, что значит: дом хлеба, а по имени жены Халева его нарекли Еврафа, то есть Плодоносный, а кроме того, это место еще зовется град Давидов.

Меж тем Ирод узнал, что, когда младенца Иисуса принесли в храм, первосвященник Симеон, почти столетний старец, лишь только увидел его в сиянии, окруженного сонмом ангелов, признал в нем посланца Господня, возблагодарил Бога и сказал:

— О Господи, ныне отпускаешь раба твоего, Владыко, ибо исполнены слова псалмопевца: «Долготою дней насыщу его и явлю ему Господа, посланного мною, и, узрев его, он умрет, славя его».

И проговорив это, Симеон упал навзничь и умер.

Тут уже Ирод более не сомневался, что этот младенец — истинный Мессия. Но, будучи верным прислужником римлян и опасаясь, как бы из новорожденного не получилось второго Иуды Маккавея, готового развязать войну ради освобождения Израиля, он замыслил истребить всех невинных младенцев.

Провидя это, Господь послал ангела к Иосифу, и тот во сне явился блаженному супругу Марии и произнес:

— Встань, возьми младенца и матерь его и беги в Египет.

Тот поступил по слову ангельскому и наутро, с первыми петухами разбудив Марию, отправился в путь с ней и младенцем Иисусом.

На следующий после его отъезда день Ирод повелел умертвить всех мальчиков младше двух лет.

И случилось по предсказанию Иеремии: «Голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание: Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет».

А поскольку убийцы сновали всюду с мечами в руках и охотились за малыми детьми, рассказывают, что два наемника приблизились к Богородице и Иосифу, угрожая их ребенку. Те, дрожа, уже приготовились к худшему, но огромная сикомора, к которой они прислонились, растворила свой ствол и укрыла святое семейство от глаз преследователей.

Напрасно воины, бывшие уже в полусотне шагов от них, рыскали вокруг. Никого не найдя, они удалились. Тогда сикомора выпустила беглецов, и они вновь отправились в путь.

Но с тех пор дерево так и осталось разверстым.

Святое семейство прибыло в большой город и остановилось на постоялом дворе, расположенном около храма с каким-то идолом. Но едва они разместились в маленькой комнатке, как услышали сильный шум: по улицам, воздевая руки, бежали горожане, слышались крики ужаса и отчаяния.

Ибо в тот самый миг, когда Иисус вошел в городские ворота, идол упал со своего основания и разбился на тысячу кусков. То же случилось и с другими идолами в этом городе.

Так оправдывались слова Исайи: «Господь грядет в Египет, и потрясутся от лица его идолы».

Однако, заслышав эти крики, Иосиф устрашился за судьбу Марии и младенца Иисуса. Он сошел с ними вниз, оседлал осла и выехал через задние ворота, даже не захватив еды на остаток дня.

Когда же настал полдень, Богоматерь, испытывая сильный голод и жажду, вынуждена была сойти с осла и сесть под сикомору. Напротив нее стояло финиковое дерево, усыпанное плодами, и Мария сказала:

— Ох, как бы мне хотелось поесть этих фиников. Неужто нельзя их собрать?

Иосиф лишь грустно показал головой:

— Разве ты не видишь, что я не только не могу до них дотянуться, но и палки не доброшу?

И тут младенец Иисус попросил:

— Пальма, наклонись и дай плодов моей милой матушке. Пальма склонилась, и Пречистая Дева смогла сорвать столько плодов, сколько хотела, после чего дерево распрямилось, и на нем оказалось больше фиников, чем до этого.

Пока Богоматерь собирала плоды, Иисус, которого положили на землю, проделал пальцем дырочку в песке меж корнями сикоморы. Когда Мария утолила голод и сказала: «Я хочу пить» — ей оставалось только нагнуться, так как из ямки, проделанной пальцем маленького Иисуса, забил родник чистой воды.

Когда же семейство снова тронулось в дорогу, Иисус обернулся к финиковому дереву и молвил:

— Благодарю тебя, пальма; в знак уважения одну из твоих ветвей ангелы посадят в раю моего отца. Да сбудется, чтобы о каждом одержавшем победу за веру, сказали: «Он стяжал пальму победителя!»

В то же мгновение появился ангел и унес одну из ветвей пальмы на небеса.

Однажды вечером Иосиф, Мария и маленький Иисус оказались в тех местах пустыни, где развелись разбойники. Неожиданно они заметили двух разбойников, стоявших на часах недалеко от своих спящих товарищей. Звали их Димас и Гестас.

Гестас уже собирался схватить беглецов, но другой разбойник обратился к нему со словами:

— Оставь в покое этих путников, не говори с ними и не обижай их. А я отдам тебе сорок драхм — все, что у меня есть. И еще я дам тебе перевязь в залог того, что заплачу столько же после первого удачного дела.

И, упрашивая не будить остальных, Димас всыпал ему в руку сорок драхм.

Мария же, увидев, что разбойник готов оказать им услугу, произнесла:

— Да поддержит тебя Десница Господня и дарует тебе отпущение грехов твоих!

А малыш сказал ей:

— Матушка, запомни, что я тебе сейчас скажу. Через тридцать лет иудеи распнут меня, а эти двое будут висеть на крестах у меня по бокам: Димас справа от меня, а Гестас — слева. И в этот день Димас, добрый разбойник, опередит меня на пути в рай!

— Что ты, милое дитя! — воскликнула Богоматерь. — Да отведет от тебя Господь подобную напасть!

Хотя она хорошенько не поняла, что сын имел в виду, материнское сердце наполнилось ужасом от этого предсказания.

Злой разбойник взял деньги и перевязь у своего сердобольного товарища и пропустил беглецов, не причинив им вреда.

На следующий день на перекрестке дорог они столкнулись с громадным львом. Иосиф с Марией устрашились его, а осел отказался двигаться дальше.

Тогда Иисус обратился к дикому зверю:

— Великий лев, я знаю, зачем ты здесь стоишь: ты хотел бы задрать быка. Но тот принадлежит бедному человеку, это его единственное добро. Иди-ка лучше вон туда: там лежит верблюд и издыхает.

Лев послушался, отправился, куда ему было указано, нашел павшего верблюда и пожрал его.

Меж тем семейство провело в пустыне уже много дней, и Иосиф, шедший пешком, страдал от жары. Наконец он взмолился:

— Господин мой Иисус, не позволишь ли нам свернуть к морю, чтобы отдохнуть в одном из городов на побережье?

Иисус ответил:

— Не беспокойся, Иосиф, я сокращу дорогу: за несколько часов мы пройдем столько же, сколько иные — за месяц!

И дитя еще не кончило говорить, как стали видны горы и селения Египта. Много чего рассказывали и о трех годах жизни Иисуса в Мемфисе…

Например, что Мария мыла своего сына в одном и том же источнике, и в дальнейшем его вода обрела свойство излечивать прокаженных, после того как они туда окунались.

К этому источнику стали относиться с особым почтением. Так, однажды некий житель Мемфиса, имевший рощу деревьев, дававших благовонную смолу, после того как несколько лет этот сад оставался бесплодным, в отчаянии решился:

— Что, если напитать мои растения водой, в которой купали Иссу ибн Мариам?

Он оросил сад этой водой, и в тот же год деревья принесли втрое больше благовоний, нежели у других владельцев.

На исходе третьего года жизни в Мемфисе Иосифу вновь явился ангел и возвестил:

— Теперь можешь вернуться в Иудею: Ирод мертв, и пророчество Исайи о том, что сын Божий придет из Египта, должно исполниться.

Тогда Иосиф покинул Мемфис, пришел в Иудею и обосновался в Назарете, чтобы сбылось и другое пророчество Исайи, предсказавшего, что нового пророка будут называть Назореем.

Рассказывали, что, оказавшись в Назарете, божественное дитя совершило немало чудес.

Так, говорили, что однажды в день субботы Иисус играл вместе с другими детьми на берегу ручья. Они копали маленькие каналы и отводили воду в крошечные озерца. На берегу своего прудика Иисус поставил дюжину птиц, вылепленных из глины. Птицы как бы пили, склонившись над водой. Некий иудей, проходя мимо, набросился на него:

— Как ты смеешь осквернять день субботний работой пальцев твоих?

На что маленький Иисус отвечал:

— Я не работаю, а творю! И простер руку со словами:

— Птицы, летите и пойте!

И тотчас птицы, щебеча, взлетели на деревья, а те, кто разумеет птичий язык, уверяли, что их песнь не что иное, как хвала Господу.

В другой день Иисус и несколько детей играли на плоской крыше дома и, забавляясь, толкали друг друга. Случилось так, что один из них упал и убился насмерть. Все дети разбежались, кроме Иисуса, оставшегося подле умершего.

Тут прибежали родители несчастного. Схватив Иисуса, они закричали:

— Это ты столкнул ребенка с крыши!

Иисус хотел разубедить их, но они лишь еще громче взывали о мщении:

— Наш ребенок убит, и вот убийца! Тогда Иисус сказал:

— Я разделяю ваше горе, но да не ослепит вас скорбь: ведь вы обвиняете меня в преступлении, которого я не совершал, и не можете доказать обратное. Спросим лучше у этого мальчика, пусть его устами возглаголет истина.

— Но ведь он мертв! — в отчаянии повторяли родители.

— Он мертв для вас, это так, — продолжал Иисус. — Но не для меня и не для моего Отца Небесного.

А после, нагнувшись к голове умершего, спросил:

— Зенин, Зенин, кто столкнул тебя с крыши? Мертвец, приподнявшись на локте, отвечал:

— Господин, не ты причина моей гибели. Другой из тех, кто играл здесь, столкнул меня.

Произнеся эти слова, ребенок вновь упал замертво.

Все, кто был при этом, изумились и проводили Иисуса к дому Иосифа, хваля и прославляя божественное дитя.

А однажды случилось, что Иисус играл и бегал с другими детьми около лавки красильщика по имени Салим. У того лежало много тканей, принадлежавших некоторым горожанам; Салим приготовился выкрасить их в разные цвета. Иисус вошел в лавочку, схватил все куски материи и бросил их в один красильный чан. Вошедший за ним Салим счел, что ткани испорчены, и начал укорять Иисуса:

— Что ты наделал, сын Марии? — вскричал он. — Ты навредил мне и моим заказчикам. Каждому нужен был свой особый цвет, а теперь все куски будут одинаковые!

Но Иисус отвечал:

— Помолись, чтобы каждая материя сделалась того цвета, какой тебе нужен.

Он принялся вынимать ткани из чана, и каждая оказалась того цвета, которого желал Салим.

В другой раз царь Ирод Антипа призвал Иосифа и заказал ему деревянный остов для трона; он предназначался для своего рода ниши и должен был заполнить ее целиком без зазоров. Иосиф снял мерку и вернулся к себе выполнять работу.

Но, вероятно, он ошибся в расчетах, так как через два года, когда вещь была закончена, оказалось, что основание на пол-локтя короче, чем нужно. Царь рассвирепел и пригрозил Иосифу. Бедняга, совершенно убитый, возвратился домой, не стал есть и собирался уже лечь спать голодным, но Иисус, заметив, как он опечален, спросил его:

— Что с тобой, отец?

— А то, — отвечал Иосиф, — что я плохо снял мерки и работа, на которую я потратил два года, испорчена. Но и это не самое страшное. Гораздо хуже то, что царь Ирод очень сердит на меня!

На это Иисус с улыбкой сказал:

— Оставь свой страх и не теряй бодрости. Возьмись за один конец трона, а я — за другой, и давай растянем его до нужного размера.

И они сделали это.

А после Иисус велел отцу возвратиться с работой во дворец.

Тот повиновался.

И — о радость! — все оказалось впору, без зазоров.

Тут Ирод спросил Иосифа, как случилось такое чудо.

— Не знаю, — отвечал плотник. — Но в доме у меня есть сын, и от него исходит благословение на меня и весь свет!

А в один из дней адара, последнего, двенадцатого месяца в еврейском календаре, что соответствует второй половине февраля и началу марта, Иисус собрал вокруг себя детей, которые, как уже сделалось у них обычаем, провозгласили его царем над ними, сложили из своих одежд подобие тронного ложа, куда он сел и, в подражание Соломону, стал творить суд. Когда же кто-нибудь проходил мимо, дети силой останавливали его и кричали:

— Воздай хвалу Иисусу из Назарета, царю Иудейскому!

А тут как раз шли мимо люди с носилками. На них лежал без сознания молодой человек лет двадцати трех — двадцати четырех. Этот юноша с товарищами ходил в горы за хворостом. Он нашел там гнездо куропатки, сунул руку, желая вытащить яйца, но притаившаяся в гнезде гадюка ужалила его. Он позвал друзей на помощь, однако, пока те прибежали, юноша уже не подавал признаков жизни. И вот его несли в город, надеясь найти там помощь. Когда они с носилками проходили мимо Иисуса, дети преградили им дорогу, как прочим прохожим, крича:

— Придите и воздайте хвалу Иисусу из Назарета, царю Иудейскому!

Люди с носилками не были в настроении играть с озорниками, но те силой повернули их к месту, где сидел Иисус. Он спросил, что приключилось со злополучным юношей, а они ему ответили:

— Сын Марии, его укусила змея.

— Пойдемте все вместе, — обратился Иисус к спутникам юноши, — найдем и убьем змею!

Те, кто нес носилки, стали отказываться, опасаясь потерять драгоценное время, но дети сказали:

— Разве вы не слышите приказа владыки Иисуса?.. Пойдем и убьем змею! И, несмотря на сопротивление несших носилки, дети заставили их вернуться к гнезду. Там Иисус спросил у друзей страдальца:

— Здесь спряталась гадюка?

Те закивали, и тут Иисус позвал змею, которая, к великому изумлению стоявших вокруг, приползла на зов. Но им предстояло удивиться еще больше, поскольку Иисус обратился к ней с такими словами:

— Змея, приди и высоси яд, что ты пустила в жилы этого юноши!

Гадюка тотчас подползла к умирающему и, припав пастью к ране, всосала в себя весь яд, после чего проклятие Господне возымело над ней силу, и она в корчах издохла. Иисус же тронул юношу рукой, и тот выздоровел.

Маленький целитель обратился к нему:

— Ты сын Ионин, по имени Симон; потом ты будешь зваться Петром, станешь моим учеником и отречешься от меня.

И наконец, случилось так, что в один из дней, когда Иисус играл с другими детьми, среди них оказался мальчик, одержимый бесом. Он сел на правую руку от Иисуса, и тут бес, как обычно, стал мутить его. Мальчик попытался укусить Иисуса, но не смог, и тогда он так сильно ударил его в правый бок, что Иисус заплакал и сквозь слезы приказал:

— Бес, обуявший дитя, приказываю тебе выйти из него и вернуться в ад! В тот же миг дети увидели большую черную собаку: извергая из пасти дым, она бросилась от них и пропала, провалившись сквозь землю. А исцеленный ребенок возблагодарил Иисуса, который в ответ сказал ему:

— Ты станешь моим учеником и предашь меня. В то место, куда угодил твой кулак, иудеи поразят меня копьем, и из раны выйдет последняя кровь и остаток жизни.

И все эти чудеса, как говорили, длились до тех пор, пока Иисус не достиг двенадцати лет. Тут его ни с чем не сравнимая мудрость сделалась явною всем. Иосиф и Мария в тот год посетили Иерусалим, и вдруг Иисус пропал. Родители искали его три дня и наконец нашли в храме. Там он удивлял священников и книжников, толкуя им темные места в священных книгах. Наиболее сведущие не могли прояснить их, а Иисус понимал все, поскольку сам был живым вместилищем священного Слова.

Увидев Марию, священники и книжники спросили:

— Так этот ребенок — твой?

И когда Мария ответила утвердительно, вскричали:

— Счастлива мать, произведшая на свет такое дитя! Однако Иосиф и Мария, объятые почти что ужасом от тех чудес, что всякий день являл их сын, увезли его назад в Назарет. Там он, во всем им повинуясь, продолжал жить, «преуспевал в премудрости и возрасте, и в любви у Бога и человеков».

Таковы некоторые из легенд о детстве Иисуса из Назарета, снискавших ему, как мы уже говорили, почти мистическое поклонение толпы.

III. ИСКУШЕНИЕ В ПУСТЫНЕ

Прошло восемнадцать лет с тех пор, и никто более не слышал разговоров о божественном ребенке, которому людское воображение приписывало чудеса, о каких мы уже упоминали, и множество других невероятных деяний, которые мы не станем тревожить, оставив их покоиться в евангелии детства, как в колыбели, напоенной свежими ароматами народной поэзии.

В это время умер Цезарь Август, который дал передышку всему миру, уставшему от побед, завоеваний, переворотов и всякого рода потрясений и нуждавшемуся в кратком отдыхе, чтобы приготовиться к новым поворотам судеб.

На римский трон взошел Тиберий. Он явился в Вечный город с Родоса, подобно Августу, пришедшему из Аполлонии. Но на двенадцатом году царствования его устрашило мрачное предзнаменование: любимую змею, с которой он никогда не расставался, нося на шее как ожерелье или в подвернутой поле тоги, — его любимую змею пожрали муравьи. Приближенный к нему астролог Трасилл истолковал это в том смысле, что и самого императора может растерзать толпа. Тиберий удалился на свой остров Капрею и более не показывался в Риме.

А тем временем исполнилось тридцать лет некоему человеку по имени Иоанн, что значит «Благодать Божья», сыну Захарии и Елисаветы, родственницы Девы Марии. Юность свою он провел на берегах Иордана, у кромки пустыни, а само его рождение тоже было чудом: его мать, к огорчению своему, до пожилых лет была бесплодна, а такой изъян навлекает на еврейскую женщину всеобщее осуждение. Но к ней, как и к Марии, явился ангел и возвестил, что она стала матерью, что сына ее будут звать Иоанн и сделается он предтечею Мессии, о чем она узнает, когда в присутствии Божьего посланца дитя впервые зашевелится в ее лоне.

И вот на четвертом месяце беременности Елисаветы Дева Мария, тоже зачавшая дитя, пришла навестить свою родственницу. Она постучалась в дверь Елисаветы, кроме которой в доме никого не было. Та открыла ей и, увидев ее, радостно воскликнула:

— Благословенна ты между женами! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?

Мария попросила объяснить, что случилось, и та поведала:

— Когда голос приветствия твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем и благословил тебя!

И она рассказала о благой вести, принесенной ей ангелом.

Когда Ирод повелел умертвить младенцев Иудеи, Елисавета, как и прочие матери, бежала с ребенком на руках, но, в отличие от других, ее не ждала столь же скорбная участь. Преследуемая стражниками, она оказалась у подножия неприступного утеса. Тогда она пала на колени и, подняв свое чадо к небесам, взмолилась:

— Господи, разве не правда, что я выносила во чреве предтечу Мессии?

И скала растворилась, Елисавета вошла под каменный свод, и за ее спиной проход замкнулся, не оставив снаружи и следа на камне. Стражники решили, что беглянка только привиделась им.

Вот этот человек, проповедовавший и крестивший на берегу Иордана, проведший молодость в пустыне, питаясь акридами и диким медом, не имея на плечах иной одежды, кроме балахона из верблюжьего волоса, перетянутого кожаным поясом, — он-то и был Предтечей.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49