Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Корсары Кайзера

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Бунич Игорь / Корсары Кайзера - Чтение (стр. 16)
Автор: Бунич Игорь
Жанры: Биографии и мемуары,
История

 

 


Вокруг немецкого крейсера шныряли обнаглевшие крокодилы и целые стаи экзотических рыб. Над мачтами рейдера с громкими криками кружились тучи птиц, обитающих в дельте. Раздраженные неведомым пришельцем, они так и не примирились с присутствием стального чудовища на своей территории, все светлое время суток выражая громкое недовольство. Преториус подумал, что «Кенигсберг» давно можно было обнаружить по одному скоплению птиц над ним, о чем, помимо всего прочего, и доложил адмиралу Кинг-Холлу, вернувшись на «Гиацинт» после успешного выполнения своего опасного задания.

VIII

А вокруг блокадного отряда английских крейсеров кружились акулы, всегда точно определяющие время, когда люди собираются убивать друг друга. Итак, «Кенигсберг» был снова обнаружен, но что делать дальше, было далеко не ясно. Кроме того, известие, что на «Кенигсберге» рассчитывают откуда-то получить уголь и прорваться в море, не на шутку встревожило англичан. Откуда идет этот пароход и как он намерен передать уголь на «Кенигсберг»? Каковы дальнейшие планы командира крейсера? Для подстраховки англичане объявили блокаду вдоль всего побережья Германской и Португальской Восточной Африки, посоветовав португальцам не очень вылезать с протестами. Все пароходы, включая каботажные суденышки местных линий, беспощадно останавливались и обыскивались англичанами, хотя было очевидно, что они не могут идти на помощь «Кенигсбергу».

Пароход, который так ждали на «Кенигсберге» и который так нервировал англичан, действительно вышел из Вильгельмсгафена еще 15 февраля. Им был бывший британский сухогруз «Рубенс», задержанный немцами в Гамбурге в начале войны. Посылая его в далекий и авантюрно-опасный рейс, немцы замаскировали судно под датский пароход «Кронборг», чьим портом приписки являлся Копенгаген. Маскировка парохода была продумана в мельчайших деталях. Все надписи на борту были заменены на датские, на пароходе даже не было ни одной книжки на немецком языке. Жалование команде платили в датских кронах.

Командовал пароходом лейтенант Карл Христиансен. Все документы «Кронборга» были оформлены на уругвайские и аргентинские порты в устье Ла-Платы, куда пароход якобы должен был доставить груз строительного леса. Все пространство верхней палубы было завалено бревнами, а в трюмах были сложены пиломатериалы. Истинный груз «Кронборга» был спрятан под шестью метрами древесины и состоял из 1600 тонн угля, 1000 снарядов к 105-мм орудиям, двух 60-мм орудий с комплектом снарядов, 1800 винтовок и карабинов и 3-х миллионов патронов. «Кронборг» должен был доставить на «Кенигсберг» также запчасти к машинам, сварочный аппарат, запас продовольствия, папиросы, алкоголь и санитарно-медицинские принадлежности. Для собственных потребностей «Кронборг» имел 1200 тонн угля и 700 тонн воды в цистернах.

Бывший «Рубенс» и фальшивый «Кронборг» имел настоящее название «Блокадопрорыватель А», что вполне соответствовало его миссии, так как пароход должен был сначала прорваться через блокаду англичан в Северном море, пройти полсвета, а затем прорвать блокаду тех же англичан в Германской Восточной Африке.

Выйдя из Вильгельмсгафена, «Блокадопрорыватель А» пошел вдоль норвежского побережья, а на широте фиорда Согне повернул на запад, взяв курс в проход между Исландией и Фарерскими островами. Погода благоприятствовала Христиансену, и в ночь с 23 на 24 февраля ему удалось незаметно проскользнуть через дозорные линии англичан. Налетевший с норд-веста шторм и снежная буря много способствовали прорыву, хотя и смыли с палубы часть бревен, предназначенных для маскировки истинного груза.

В первых числах марта фальшивый «Кронборг» прошел Канарские острова, 6 марта миновал острова Зеленого мыса, а 22 марта никем не замеченный обогнул мыс Доброй Надежды. Для этого участка пути у лейтенанта Христиансена был заготовлен еще один комплект фальшивых документов, говорящих о том, что «Кронборг» везет груз леса из Швеции в Момбаесу. В ночь с 3 на 4 апреля «Блокадопрорыватель А» установил прямую радиосвязь с «Кенигсбергом», и капитан 2 ранга Лооф сообщил Христиансену, что тому следует идти в порт Танга, находящийся на севере колонии, напротив острова Пемба. В ночь с 7 на 8 апреля «Кронборг» миновал Коморы и стал на якорь у атолла Алдабра, ожидая дальнейших распоряжений. 11 апреля лейтенант Христиансен получил шифрованную радиограмму, содержавшую приказ подойти к Танге на рассвете 14 апреля и ждать на входе в залив Манса шлюпку с лоцманом.

Все эти радиограммы были перехвачены мощной французской радиостанцией на Мадагаскаре, о чем было немедленно доложено адмиралу Кинг-Холлу. Не теряя времени, адмирал на крейсере «Гиацинт» поспешил к Танге, где надеялся перехватить «Кронборг». Вечером 13 апреля «Кронборг» находился в 50 милях восточнее северной оконечности острова Пемба. Судно дрейфовало, ожидая наступления темноты, чтобы под ее прикрытием обойти остров с севера, войти в пролив, отделяющий остров от материка, и с первыми лучами зари встать у входа в залив Манса. Ночь была темной, и «Блокадопрорыватель А» с погашенными огнями шел полным ходом через объявленную англичанами блокадную зону.

Лейтенант Христиансен был спокоен. Из полученных шифровок он знал, что пролив Пемба патрулирует всего один слабовооруженный вспомогательный корабль «Дюплекс», бывший кабелеукладчик, который был тихоходнее «Кронборга». Зная о своем преимуществе в скорости, Христиансен не очень страшился случайной встречи с британским сторожевиком. На рассвете 14 апреля «Блокадопрорыватель А» («Кронборг») находился уже на расстоянии двух миль от входа в залив Манса. С недалекого берега до моряков доходил нестерпимо желанный запах земли, а на востоке полыхала заря. Сигнальщики водили биноклями, высматривая обещанную шлюпку с лоцманом.

Приближался последний этап долгого и рискованного похода. Еще час или два, и они будут, наконец, чувствовать себя в полной безопасности в германском порту. Лейтенант Христиансен, демонстрируя нервное нетерпение, также время от времени вскидывал бинокль, осматривая горизонт. Когда он сделал это в очередной раз, то увидел в окулярах подходящий с юга трехтрубный военный корабль. Английский крейсер!

Чтобы это понять, не нужно было много ума. Единственный свой крейсер (правда, тоже трехтрубный) не мог еще выйти из своего убежища в дельте. «Полный вперед!»— скомандовал Христиансен и без всякого лоцмана полным ходом пошел вглубь залива Манса.

Лейтенант Христиансен отдавал себе отчет в безнадежности своего положения, понимая, что рано или поздно его пароход будет так или иначе потоплен. Поэтому он решил, что лучше будет затопить пароход самому, поближе к берегу, чтобы спасти хотя бы часть ценного груза.

Британский крейсер, между тем, быстро приближался и с расстояния трех миль открыл огонь по германскому блокадопрорывателю. Маневрируя под беглым огнем противника, лейтенант Христиансен повернул на мелководье, стремясь уйти под защиту холмистого берега. На крейсере «Гиацинт», который вел огонь по «Кронборгу», в момент обнаружения противника произошла мелкая авария в правой машине, что и дало немецкому пароходу возможность проскочить в бухту Манса, скрывшись за ее высокими берегами. Однако, травившийся пар выдавал местонахождение парохода, и «Гиацинт», подойдя ближе, открыл по нему перекидной огонь. Войдя в глубину бухты, «Гиацинт» обнаружил, что пароход приткнулся к берегу и горит, а с него на берег выпрыгивают моряки. Лейтенант Христиансен приказал отдать якорь, открыть кингстоны и поджечь бревна, еще остававшиеся на палубе, облив их бензином. После этого экипаж покинул блокадопрорыватель.

Горящее судно опустилось на грунт, приткнувшись носом к берегу. Лейтенант Христиансен и двое матросов получили ранения. Между тем, «Гиацинт» послал на горящий пароход шлюпку с призовой партией. Те обнаружили лишь карты и фальшивые судовые документы о том, что датский пароход везет из Швеции груз леса в Момбассу.

Сделать что-либо еще не представлялось возможным, и адмирал Кинг-Холл принял решение добить пароход артиллерийским огнем прямой наводкой. Пожар на судне усиливался, и после трех попаданий адмирал приказал возвращаться к дельте Руфиджи, считая, что с блокадопрорывателем и его грузом покончено.

Как только «Гиацинт» ушел, лейтенант Христиансен и его люди вернулись на свое судно и быстро потушили горящие на палубе бревна. Большая часть доставленного «Кронборгом» груза уцелела!

Через некоторое время англичане отбили у ополченцев полковника фон Леттова-Форбека одну из деревень, где захватили пленного. Тот рассказал им, что собственными глазами видел, как немецкие солдаты получали новенькие винтовки, а через деревню ехали повозки, груженные артиллерийскими снарядами. Все это было добыто с какого-то пришедшего блокадопрорывателя. Англичане тут же послали в залив Манса патрульный миноносец. «Кронборг», обгоревший и разбитый снарядами, лежал на месте, но трюмы его были пусты. Помимо снарядов и угля, в котором сильно нуждались германские озерные корабли на Танганьике и Виктории, ополченцы фон Леттова-Форбека получили 1700 винтовок и 3 миллиона патронов, медикаменты, папиросы и многое другое, включая комплект «Железных крестов» для награждения наиболее достойных.

Гибель «Блокадопрорывателя А» у самой цели его долгого и опасного рейса, окончательно уничтожила и без того не очень большие шансы на то, что «Кенигсбергу» удастся вырваться из той западни, в которую он сам себя загнал. Хотя на следующий день после затопления блокадопрорывателя германские водолазы в часы отлива занялись его разгрузкой, большую часть угля, который судно везло для «Кенигсберга», в таких условиях достать из трюмов было невозможно. А без угля у «Кенигсберга» не было никаких шансов, воспользовавшись высокой скоростью своего хода, под покровом темноты вырваться из дельты Руфиджи, как он сделал это 31 июля 1914 года, вырвавшись из Дар-эс-Салама. А факт появления крейсера «Гиацинт» как раз в тот момент, когда блокадопрорыватель стоял у входа в бухту Манса, ожидая подхода шлюпки с лоцманом, говорил о том, что британцы без труда читают германские военно-морские шифры.

IX

Вскоре англичане получили сведения еще об одном немецком пароходе, идущем на помощь «Кенигсбергу». Однако пароход не показывался. Предполагалось, что он выжидает до конца месяца, когда снова должен был наступить период высокой воды, дающей возможность «Кенигсбергу» выбраться из реки. Если бы это произошло, то преградить путь немецкому крейсеру эскадра адмирала Кинг-Холла вряд ли бы смогла, поскольку «Гиацинт» с трудом давал средний ход и требовал серьезного ремонта. Поэтому к устью Руфиджи срочно был направлен крейсер «Корнуэлл», всего неделю назад прибывший из Англии в Кейптаун. К дельте возвращался и крейсер «Чэтэм», наконец, закончивший ремонт в Бомбее.

Патрульные корабли тщательно обыскивали все острова Мозамбикского пролива в поисках второго парохода, о котором ходило много слухов, но обнаружить ничего не могли. При таких обстоятельствах необходимость покончить с «Кенигсбергом» как можно быстрее ощущалась еще более, чем когда-либо. Присланные из метрополии гидросамолеты типа «Шорт» также не оправдали возложенных на них надежд, главным образом, из-за экваториальной жары и влажности. Подняться высоко они не могли, и планы адмирала Кинг-Холла использовать их для бомбежек «Кенигсберга» осуществить в очередной раз не удалось. Более того, один из этих самолетов 5 мая упал в море и разбился. Адмирал Кинг-Холл стал планировать осуществление торпедной атаки на «Кенигсберг», но Адмиралтейство не разрешило ему рисковать миноносцами. Сухопутные операции из-за недостатка сил также затихли. Ожидать помощи из Индии больше не приходилось. Все наличные войска перебрасывались в Месопотамию. В результате операции против «Кенигсберга» снова свелись лишь к поддержанию блокады, которую крейсер, наверняка, легко бы преодолел, будь у него уголь.

Но угля не было. Лейтенант Христиансен, который должен был доставить уголь на крейсер и потерял свой блокадопрорыватель у самой цели, добрался по суше до «Кенигсберга» и сообщил капитану 2 ранга Лоофу, что больше ему ждать помощи неоткуда. Война в колониях на суше отныне считалась более важным делом, и Лооф получил приказ передать 100 из своих 313 человек в распоряжение полковника фон Леттова. Оставалось только ждать конца и достойно встретить его.

Между тем, терпение британского Адмиралтейства лопнуло. Подобного положения вещей на восточном конце глобального морского пути больше терпеть было нельзя, и Адмиралтейство решило направить в распоряжение адмирала Кинг-Холла два монитора, вооруженных 152-мм артиллерией. Когда в конце августа 1914 года наступающие германские войска достигли побережья Фландрии, то для обстрела с приморского фланга англичане стали применять мониторы — плоскодонные канонерские лодки с тяжелой артиллерией, способные, по уверению их создателей, проплыть даже по лебединым канавкам парка Кенсингтон.

Мониторы, как известно, появились еще во время Крымской войны и Гражданской войны в Америке. С тех пор они, как и все другие классы боевых кораблей, постоянно совершенствовались.

К счастью для англичан, они начали строительство мониторов еще до войны по заказу правительства Бразилии, которой подобные корабли были нужны для патрулирования протоков Амазонки и Ориноко.

В августе 1912 года фирма Викерса начала строительство трех кораблей этого класса. Они имели 1520 тонн полного водоизмещения, длину 81,3 м, ширину 14,9 м и осадку всего 1,7 м. Две паровые машины, работающие от двух котлов, сообщали монитору скорость, примерно, 9 узлов. Вооружены мониторы были двумя 152-мм орудиями, первоначально размещенными в носовой двухорудийной башне, двумя 120-мм гаубицами, четырьмя 47-мм пушками и шестью пулеметами Гочкисса.

Все три монитора, названные «Солимос», «Жавари» и «Мадейра», были достроены к февралю 1914 года. Однако Бразилия не сумела за них заплатить, и корабли стояли на реке Борроу в Девоншире, ожидая покупателя. Накануне войны британское Адмиралтейство, опасаясь как бы мониторы не попали в руки противника, выкупило их по цене 155 тысяч фунтов за каждый, и 3 августа 1914 года эти корабли вошли в состав Королевского флота. Разумеется, их немедленно переименовали по названиям британских рек: «Северн», «Хамбер» и «Мереей».

В октябре-ноябре 1914 года мониторы приняли участие в операциях у бельгийского побережья, где настолько расстреляли свои орудия, что в декабре башни на «Северне» и «Мерсее» были сняты, а вместо них на носу и корме мониторов были установлены два 152-мм орудия, а по бортам — две 120-мм мортиры. В дополнение на каждый корабль поставили 76-мм зенитку.

В феврале 1915 года «Северн» и «Мереей» было решено отправить в Дарданеллы, и в марте-апреле оба монитора были отбуксированы на Мальту, где и находились, когда кому-то в Адмиралтействе пришла в голову мысль использовать эти корабли против «Кенигсберга» в дельте реки Руфиджи.

Приняв это решение, Адмиралтейство приказало адмиралу Кинг-Холлу не предпринимать ничего до прихода мониторов, а вместе с тем отозвало крейсера «Чэтэм» и «Корнуэлл» в Дарданеллы, оставив Кинг-Холлу лишь один крейсер, способный догнать «Кенигсберг» в случае прорыва им блокады — «Веймут».

Подготовка мониторов к походу в воды Восточной Африки велась в исключительной спешке. Буксировать их было некому, так что большую часть пути «Северн» и «Мереей» должны были идти самостоятельно, к чему совершенно не были приспособлены. Предназначенные для действий на реках эти мониторы, по словам очевидца, фактически состояли из одних трюмов; а тот, кто проектировал на них жилые помещения, явно был счастлив, что ему не придется там жить.

10 апреля, в соответствии с планом, отряд мониторов под командованием капитана 1 ранга Эрика Фуллертона, державшего флаг на «Северне», оставил Мальту и в сопровождении посыльного судна «Трент», четырех буксиров и угольного транспорта взял курс на Порт-Саид.

Пройдя каким-то чудом через весенние штормы, характерные для восточной части Средиземного моря в это время года, оба монитора попали в ужасающую жару, царящую над Суэцким каналом и Красным морем, когда температура в их машинных отделениях достигала 60 градусов Цельсия, но, тем не менее, 15 мая благополучно прибыли в Аден.

Уже через двое суток капитан 1 ранга Фуллертон снова вывел отряд в море. Условия плавания вдоль африканского побережья были чрезвычайно трудными. Мониторы захлестывались волнами и не могли выгрести против сильного встречного течения. «Тренту» приходилось брать их на буксир, а угольному транспорту — маленькие речные буксирчики. Однако, героическая самоотверженность экипажей мониторов и, особенно, машинной команды дала возможность благополучно закончить этот беспрецедентный поход, и 3 июля 1915 года отряд стал на якорь у острова Мафия.

Там, в бухте Тирена, была устроена база блокирующих сил, а на берегу построен аэродром, куда были переброшены четыре бомбардировщика типа «Фарман», которые по плану предстоящей операции должны были бомбить «Кенигсберг», одновременно корректируя огонь мониторов. Не успели «Северн» и «Мереей» прогреметь якорь-цепью на рейде острова Мафия, как капитан 2 ранга Лооф узнал об этом от своих лазутчиков.

О том, что противник собирается применить против его крейсера мониторы, Лооф знал заранее из опроса захваченных пленных. В частности, первым ему об этом поведал бывший английский командир пароходика «Адъютант» лейтенант Пирс. Будучи реалистом, Лооф понимал, что последний акт трагедии приближается. Уничтожение «Кенигсберга» становится просто вопросом времени. Но, будучи человеком военным, Лооф, прошедший жесткую школу прусского военно-политического воспитания, собирался сражаться до конца.

Более того, у Лоофа для англичан был приготовлен еще один сюрприз. В распоряжении крейсера имелся небольшой речной пароходик «Вами», служивший в разное время то таможенным катером в Дар-эс-Саламе, то разъездным катером при военных кораблях, то речным пассажирским подкидышем. На «Вами» силами экипажа установили снятый с «Кенигсберга» торпедный аппарат, вооружили двумя торпедами и под командованием лейтенанта Апеля в ночь с 4-го на 5-е июня направили, в торпедную атаку к острову Мафия.

По замыслу катер должен был пробраться на рейд бухты Тирена и торпедами уничтожить оба монитора. Выйти в море «Вами» должен был через довольно мелководный рукав Киомбони, добраться до которого от стоянки «Кенигсберга» можно было через лабиринт проток, большей части которых вообще не существовало на картах. Зная о мелях и перекатах в рукаве Киомбони, англичане не очень наблюдали за его устьем. На это, как на фактор достижения внезапности, и делался главный расчет. Поздно ночью лейтенант Апель отвел катер от борта «Кенигсберга» и в кромешной тьме пустился петлять по протокам, ведущим к рукаву Киомбони. Зная, что джунгли кишат английскими лазутчиками, никаких огней не открывали, ориентируясь по компасу и звездам.

Столь смелое предприятие, к сожалению, не удалось. На входе в рукав Киомбони сильное течение выбросило «Вами» на камни, так сильно повредив катер, что более без серьезного ремонта использовать его было невозможно. Попытка снова взять инициативу в свои руки не удалась.

Оставалось ждать, что предпримет противник. Готовясь к предстоящему бою с мониторами, на «Кенигсберге» оставили только комендоров и сигнальщиков. Все остальные были списаны с корабля и отправлены в распоряжение полковника фон Леттова на сухопутный фронт и на импровизированную флотилию великих озер.

Импровизированный миноносец «Вами» был снят с камней, отремонтирован и позднее на железнодорожной платформе также отправлен на озеро Танганьика. В последний момент были укреплены береговые посты, на которых дополнительно установили 37-мм орудия, снятые с «Мове» и «Планеты». На «Кенигсберге» пристреливали рукав Ссимба-Уранга.

Примерно, в четырех милях ниже «Кенигсберга», посреди рукава реки, находился заросший мангровыми растениями островок. Предполагалось, что мониторы, если они войдут в дельту, выше этого островка подниматься не станут, открыв через островок перекидной огонь по «Кенигсбергу», корректируя его с помощью авиации. Все орудия крейсера были нацелены на пространство, примерно, в 200-300 метрах ниже этого островка. На ближайших деревьях были сооружены платформы, на которых должны были расположиться артиллерийские корректировочные посты. Из пустых бочек изготовлялись имитаторы мин заграждения, чтобы англичане не очень уютно чувствовали себя на фарватере. Через лазутчиков была организована утечка информации о том, что немцы заминировали все рукава дельты Руфиджи.

Все, казалось, было сделано, и капитан 2 ранга Лооф с нетерпением ждал последнего боя. Он часто цитировал Гете: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Это крылатое выражение великого немецкого мыслителя вслед за командиром стали повторять все моряки «Кенигсберга». Но шли дни, складываясь в недели, а англичане не появлялись.

X

Английским мониторам после небывало тяжелого похода от Мальты до острова Мафия необходимо было, прежде всего, привести в порядок свои машины и механизмы. Затем надо было подготовить свои корабли к бою: оборудовать защиту палубы и бортов от осколков снарядов, блиндировать посты управления и, главное, — понять поставленную перед ними боевую задачу.

Задача же состояла в следующем: совместными ударами артиллерии мониторов и авиабомб бомбардировщиков уничтожить немецкий крейсер, укрывшийся в тропических зарослях реки, примерно, в десяти милях от ее устья. Экипажи мониторов работали круглосуточно, приводя в порядок машины. Когда те были налажены, начались учения в стрельбе по невидимой цели. Деревянную мишень установили на другую сторону крошечного островка; «Северн» и «Мереей» вели по этой мишени огонь, а кружившийся над ними самолет вел корректировку стрельбы.

Все ремонтные работы и учения удалось завершить лишь к 5 июля 1915 года. Чтобы отвлечь внимание противника, в районе Дар-эс-Салама было решено провести имитацию высадки с целью овладения городом. Транспорт «Лаурентик» с большим шумом, под музыку корабельного оркестра 5 июля высадил в районе Дар-эс-Салама несколько подразделений индийской пехоты, возглавляемой «бульдогообразными» британскими сержантами. Пошумев и постреляв от души, с наступлением темноты десантники вернулись на транспорт.

Глубокой ночью с 5 на 6 июля капитан 2 ранга Лооф был разбужен вестовым. Командир крейсера вскочил с койки. Вошедший к нему в каюту вахтенный офицер доложил:

«Господин капитан 2 ранга, получено телефонное донесение наблюдательного поста между устьями Ссимба-Уранга и Мсунга. К дельте приближаются, по меньшей мере, 15 кораблей противника».

«Начинается! — сказал Лооф. — Все по местам!»

В 5 часов 20 минут утра 6 июля 1915 года мониторы «Северн» и «Мереей» вошли в рукав Ссимба-Уранга и, разрезая своими тупыми форштевнями мутные воды великой африканской реки, стали подниматься вверх по течению. Над дельтой появились самолеты, которые должны были бомбить «Кенигсберг», пока мониторы не выйдут на позицию огня.

Не успели мониторы войти в реку, как одна из пушек, замаскированных в окружающих джунглях, угрюмо рявкнула в их направлении. Взрывы распугали крокодилов, лениво ползавших в тишине тропической ночи по берегу реки. Они с шумом шлепнулись в прибрежную грязь и ушли в темную воду. Через несколько минут большая часть их всплыла, оглушенная, брюхом вверх.

Бой начался, разгораясь с каждой минутой. Многочисленные 52— и 47-мм орудия, замаскированные на оборонительных постах отряда «Дельта», скучавшие на своих минифортах в течение полугода, открыли яростный огонь по появившимся мониторам. Им вторили очереди крупнокалиберных пулеметов и пачковый винтовочный огонь.

Вслед за мониторами в протоку вошли колесные пароходы «Эхо», «Флай» и «Чилдерс».

Ведя огонь с обоих бортов по немецким опорным пунктам, они медленно продвигались вверх по течению, подавляя артиллерийские и пулеметные гнезда противника. За ними, круша немецкую оборону, в устье Ссимба-Уранга вошел крейсер «Веймут».

Медленно и величественно он «переполз» через песчаный бар, открыв огонь по немецким наблюдательным постам на высотах Кумбини.

Легкий крейсер «Пирамис», обойдя флагман, поднялся по реке, примерно, на милю, ведя огонь с обоих бортов по мангровым зарослям, быстро приведя к молчанию передовые посты германской обороны. Укрепления в самом устье Ссимба-Уранга смели огнем легкие крейсера «Гиацинт» и «Пионер».

В 06:30 мониторы отдали якорь, приблизительно, в 55 кабельтовых от «Кенигсберга» и открыли огонь.

Позиция, выбранная для мониторов, находилась, как и предполагал капитан 2 ранга Лооф, ниже островка, расположенного в четырех милях выше устья. В течение, примерно, десяти минут мониторы вели огонь, корректируемый кружащимся над джунглями «Фарманом». Слышался непрерывный грохот залпов, «мягкий шелест» снарядов, затем — взрывы в джунглях, взлет гейзеров грязной воды по мере того, как артиллеристы мониторов пытались взять «Кенигсберг» в вилку.

Получив сообщения с наблюдательных постов о позиции мониторов, капитан 2 ранга Лооф приказал открыть ответный огонь из всех шести орудий правого борта.

Капитан 1 ранга Эрик Фуллертон, находившийся на «Северне», был ошеломлен точностью огня «Кенигсберга». Снаряды падали в воду всего в нескольких метрах от борта его флагманского монитора, поднимая фонтаны воды и выбрасывая на поверхность тонны оглушенной рыбы и десятки несчастных крокодилов.

Каким-то чудом немцы долго не могли добиться прямых попаданий. Не могли добиться попаданий и англичане.

Только в 07:40 снаряд с «Кенигсберга» попал в носовое 152-мм орудие монитора «Мереей», выведя его из строя, убив трех и ранив четырех комендоров. Через несколько минут еще один снаряд попал «Мерсею» в район ватерлинии. Носовой трюм монитора стал заполняться водой. «Мереей» задним ходом отошел на пять кабельтовых ниже по течению.

Следующий залп «Кенигсберга» упал прямо на прежнее место его стоянки. «Северн» продолжал бой один. С него заметили место, откуда германские наблюдатели корректировали огонь «Кенигсберга».

Несколькими залпами монитор повалил эти деревья, после чего точность огня «Кенигсберга» заметно снизилась. Видимо, или пост был уничтожен, или был убит корректировщик.

Первый британский снаряд попал в «Кенигсберг» лишь около 8 часов утра, взорвавшись в носовой части крейсера. Нанесенные им повреждения были несущественны, но были убиты два матроса.

Это была первая боевая потеря, понесенная крейсером. По роковой случайности, оба погибших матроса (Хельфферих и Аппелль) прибыли на «Кенигсберг» всего пару недель назад, проделав опасный и, полный приключений путь на открытой шлюпке под парусом из Мозамбика.

Второй снаряд разорвался вблизи командного мостика крейсера, легко ранив в руку капитана 2 ранга Лоофа, а также штурмана крейсера капитан-лейтенанта Генрихса и сигнальщика.

После разрушения огнем «Северна» корректировочной платформы в чаще мангровых деревьев в Дело вступил корректировочный пост на вершине горы Пемба, на высоте 160 метров и на удалении 4600 метров от британских мониторов. Снаряды падали вокруг монитора «Северн», но он продолжал огонь, выпустив к полудню по «Кенигсбергу» и его огневым точкам в дельте в общей сложности 635 снарядов.

Экипаж монитора работал в невыносимой жаре без передышки в течение семи часов и уже не имел сил продолжать бой. Кроме того, самолеты-корректировщики, израсходовав горючее, были вынуждены вернуться на аэродром острова Мафия.

Дав вслед уходящему «Северну» несколько залпов смертельное «ауфвидерзеен», по словам англичан, «Кенигсберг» прекратил огонь.

В 13:30 над дельтой снова появился самолет-корректировщик. «Мереей» и «Северн» снова поднялись по реке и стали на якорь невдалеке от мест их первоначальной стоянки.

Артиллерийская дуэль разгорелась вновь, хотя результатов, фактически, не было никаких. «Кенигсберг» не прекращал огня, но стрелял с меньшей точностью и из меньшего числа орудий.

В 15:45 оба монитора спустились вниз по течению. Экипажи окончательно выбились из сил, многие были ранены осколками, но, главное, — все пали духом, видя, что бой не принес никаких результатов. Английские корабли отошли в бухту Тирена, но измученным экипажам отдыхать не пришлось. Не теряя ни минуты, были начаты приготовления к продолжению операции.

Стрельба на больших углах возвышения сильно расшатала корпусы мониторов. Необходимо было поставить временные дополнительные крепления, отремонтировать орудие и пробоины на «Мерсее» и снова начать отработку взаимодействия между мониторами и самолетами-корректировщиками. На учениях корректировка шла превосходно, а в бою она дала весьма посредственные результаты.

Из 635 сделанных мониторами выстрелов только 78 получили корректировку с самолета. Попаданий же было отмечено только шесть.

В действительности же, в бою 6 июля «Кенигсберг» получил девять попаданий 152-мм снарядами и четыре попадания 120-мм снарядами. Четыре человека были убиты, десять — тяжело ранены. Многие получили легкие ранения.

Крейсер выпустил по противнику около 400 снарядов, повредив монитор «Мереей», на котором четыре человека были убиты и четыре тяжело ранены (двое из них позднее умерли). «Кенигсберг» получил ряд повреждений, которые, однако, никак не повлияли на его боеспособность.

XI

11 июля «Северн» и «Мерсей» снова вошли в дельту. При входе их ждала такая же жаркая встреча, что и 6 июля. Мониторы сразу же получили несколько попаданий 47-мм снарядами с передовых рубежей немецкой обороны, чьи огневые точки адмирал Кинг-Холл считал подавленными. Монитор «Мереей», подойдя к своему старому месту, отдал якорь и — с целью отвлечь внимание противника на себя — открыл огонь, в то время, как «Северн» продолжал подниматься вверх по реке.

Адмирал Кинг-Холл убедил капитана 1 ранга Фуллертона подойти как можно ближе к «Кенигсбергу». «Кенигсберг», дав по «Мерсею» всего один залп, перенес огонь на «Северн», который шел засыпаемый снарядами, но не отвечал.

Не получив каким-то чудом ни одного попадания, «Северн» в 12:30 стал на якорь на несколько сот метров ближе к германскому крейсеру и открыл огонь. Летчик самолета-корректировщика старший лейтенант Джей Килл на бреющем полете носился над «Кенигсбергом», чтобы точнее отмечать места падения снарядов.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28