Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Словарь Брокгауза и Ефрона (№5) - Энциклопедический словарь (Е-Й)

ModernLib.Net / Энциклопедии / Брокгауз Ф. А. / Энциклопедический словарь (Е-Й) - Чтение (стр. 18)
Автор: Брокгауз Ф. А.
Жанр: Энциклопедии
Серия: Словарь Брокгауза и Ефрона

 

 


Военная жизнь Ж. продолжалась недолго. В конце 1812 г. он заболел тифом и в январе 1813 г. вышел в отставку. По возвращении в деревню он еще раз пытался смягчить сердце Е. А. Протасовой, но напрасно. Между тем, Мария Протасова, повидимому, разделяла чувства Ж. Суровые отказы матери сильно на нее действовали и отражались на ее здоровье, и без того довольно слабом. Еще больнее страдал Ж. Его дневник этого времени отчасти открывает пред нами его душевные муки. Скоро, однако, его любовь начинает принимать характер какого-то мистического поклонения. Позднее, в борьбе с препятствиями, которых поэт не мог, да и не желал разрушить насильственно, любовь его становится все более и более платоническою. «Разве мы с Машей — пишет он в 1814 г. — не на одной земле?.. Разве не можем друг для друга жить и иметь всегда в виду друг друга? Один дом — один свет; одна кровля — одно небо. Не все ли равно?..»

«Послание императору Александру», написанное Ж. в 1814 г., навсегда решило его судьбу. Императрица Мария Федоровна выразила желание, чтобы поэт приехал в Петербург. Перед своим отъездом, Ж., по-видимому, вполне уже примирившийся с своею судьбою (незадолго до того он еще раз говорил с Протасовой, и также неуспешно), писал своему «другу Маше»: «Я никогда не забуду, что всем тем счастием, какое имею в жизни, — обязан тебе, что ты давала лучшие намерения, что все лучшее во мне было соединено с привязанностью к тебе, — что наконец тебе же я обязан самым прекрасным движением сердца, — которое решилось на пожертвование тобой... В мыслях и чувствах постараюсь быть тебя достойным! Все в жизни — к прекрасному средство!.». В 1817 г. Мария Протасова вышла за профессора Майера. Мечты любви — грустной, меланхолической — и позже продолжают звучать в поэзии Ж. С любовью Ж. совершилось отчасти тоже, что некогда произошло и с любовью Данта: подобно тому, как Беатриче из флорентийской девушки мало-помалу превратилась в высокое и дивное творение католической теологии, предмет любви Ж. сделался для него символом всего высокого. идеального. После смерти Марии (1823) Ж. пишет ее матери: «Ее могила — наш алтарь веры... Мысль о ней — религия... Теперь знаю, что такое смерть, но бессмертие стало понятнее. Жизнь не для счастия; жизнь — для души, и следственно Маша не потеряна. Кто возьмет ее у души? Ее здешнею можно было увидеть глазами, можно было слышать, — но ее тамошнею можно видеть душой, ее достойною».

«Скорбь о неизвестном, стремленье вдаль, любви тоска, томление разлуки» остались существенными нотами поэзии Ж. Характер ее почти исключительно зависел от идеально мистического настроения поэта, вызванного неосуществившимися мечтами о счастливой любви. Обстоятельства времени, сантиментально-меланхолические литерат. вкусы, развившиеся в нашем обществе к этому времени, — как нельзя лучше пришлись к субъективному, личному чувству Ж. Внесением романтического содержания в свою поэзию Ж. значительно расширил утвердившийся до него сантиментализм нашей литературы; но, развивая романтические мотивы, Ж. опять следовал больше всего указаниям того же чувства. Из содержания средневекового романтизма он брал только то, что отвечало его собственным идеально-мистическим стремлениям и мечтам. Значение Ж. состояло в том, что поэзия его, будучи субъективною, в то же время служила общим интересам нашего умственного развития. Субъективизм Ж. был важным шагом вперед по пути отрешения русской литературы от холода псевдоклассицизма. Она внесла в русскую литературу малоизвестный ей дотоле мир внутренней жизни; она развивала идеи человечности и своим неподдельным, задушевным чувством возвышала нравственные требования и идеалы.

Общий характер поэзии Ж. вполне выразился в первый период поэтической деятельности его, к 1815 — 16 гг. : позднее его оригинальное творчество почти иссякает и воздействие его на русскую литературу выражается почти исключительно в переводах, принадлежащих к крупнейшим фактам истории нашей литературы. Помимо высокого совершенства формы, мягкого, плавного и изящного стиха, они важны тем, что ознакомили русского читателя с лучшими явлениями европейского литературного творчества. «Благодаря Жуковскому», говорил Белинский, «немецкая поэзия — нам родная». По тому времени это была высокая задача, открывавшая русскому читателю совершенно новые и широкие горизонты. Годы 1817 — 41 обнимают собою период придворной жизни Ж., сначала в качестве преподавателя русск. языка вел. княгинь Александры Федоровны и Елены Павловны, а с 1825 г. — в качестве воспитателя наследника престола, Александра Николаевича. К этому периоду относятся нередкие поездки Ж. заграницу, отчасти вследствие его служебных обязанностей, отчасти для леченья. Поэтические произведения его появляются теперь как бы случайно. Так, отправившись осенью 1820 г. в Германию и Швейцарию, Ж. в Берлине принимается за перевод «Орлеанской Девы» Шиллера, который и оканчивает к концу 1821 г.; под живым впечатлением осмотра Шильонского заика в Швейцарии он переводит «Шильонского узника» (1822), Байрона. К тому же времени относятся переводы из Мура «Пери и Ангел» и некоторых других пьес. Тяжелые утраты, понесенные поэтом в 1828 — 29 гг. — смерть императрицы Марии Федоровны и близкого друга, А. О. Воейкова, — вызывают перевод баллад Шиллера: «Поликратов перстень» и «Жалоба Цереры». Под влиянием Пушкина Ж. пишет «Спящую царевну», «Войну мышей и лягушек», и «Сказку о царе Берендее» (1831). Зиму 1832 — 3 г. Ж. проводить на берегах Женевского озера. К этому времени относится целый ряд переводов из Уланда, Шиллера, Гердера, отрывков «Илиады», а также продолжение перевода «Ундины» Ламотт-Фуке, начатого еще в 1817 г. и вполне оконченного лишь в 1836 г. В 1837 г. Ж. объездил с наследником цесаревичем Россию и часть Сибири, годы 1838 — 1839 Ж. проводит с ним в путешествии по Западной Европе. В Риме он особенно сближается с Гоголем; обстоятельство это не осталось, по-видимому, без влияния на развитие мистического настроения в последнем периоде жизни Ж.

Весной 1841 г. окончились занятия Ж. с наследником. Влияние, которое он оказал на него, было благотворное. Еще в 1817 г., приветствуя в послании к импер. Александре Федоровне рождение своего будущего питомца, Ж. выражал желание:

Да на чреде высокой не забудет

Святейшего из звания: человек.

В этом истинно-гуманном направлении Жуковский и вел воспитание наследника. 21 апреля 1841 г., в Дюссельдорфе, состоялось бракосочетание 58-летнего поэта с 18летней дочерью его давнишнего приятеля, живописца Рейтерна. Последние 12 лет жизни Ж. провел в Германии, в кругу своих новых родных — сначала в Дюссельдорфе, позднее во Франкфурте на Майне — чуть не ежегодно собираясь побывать в России, но, по болезненному состоянию своей жены, так и не успев осуществить этого желания. К первому году брачной жизни Ж. относятся сказки: «Об Иване царевиче и сером волке», «Кот в сапогах» и «Тюльпанное дерево». В начале 1842 г. он оканчивает перевод поэмы «Наль и Дамаянти», начатой еще в предыдущем году по немецким переводам Рюккерта и Боппа, и приступает к переводу «Одиссеи». В печати первый том «Одиссеи» вышел в 1848 г., второй — в 1849 г. Почти одновременно был окончен Ж. и другой обширный труд — перев. «Рустема и Зораба» (1848). Уже давно начата была Ж. поэма, к созданию которой он подготовлял себя продолжительным и усердным чтением. Она называлась «Странствующий Жид». Первая мысль о ней относилась еще к 1831 г.; в конце 40-х годов Ж. написал первые 30 стихов и снова принялся за поэму лишь за год до своей смерти, но окончить поэму почти совершенно ослепшему поэту не пришлось. Он умер в Баден-Бадене 7-го апреля 1852 г., оставив жену, сына и дочь. Тело его было перевезено в Петербург и с большими почестями предано земле в Александро-Невской лавре, подле Карамзина. В 1883 г. повсеместно в России праздновался столетий юбилей его рождения, а в 1887 г. в Александровском саду, на средства спб. думы, поставлен небольшой памятник-бюст из бронзы.

А. Архангельский.

Не считая отдельных произведений и переводов, соч. Ж. выдержали 8 изданий (1815, 1818, 1824, 1835 — 44, 1849 — 57, 1869, 1879, 1885; последние два — под ред. П. А. Ефремова). Ж. любил рисовать виды, о чем свидетельствуют его швейцарские виды и «Шесть видов г. Павловска» (СПб., 1824, скопированы в книжке Шторха: «Путеводитель по саду и по городу Павловску»). «Письма» Ж. к имп. Александре Федоровне (1874), к вел. кн. Константину Николаевичу (1867) и имп. Александру Николаевичу, к А. И. Тургеневу, И. Козлову, А. О. Смирновой и др. и письма к нему вел. кн. Александры Николаевны, Карамзина, Гоголя, И. И. Дмитриева, К. Н. Батюшкова, Е. А. Баратынского, П. А. Плетнева, А. С. Пушкина и др. помещены в "Русск. Арх. " разных годов (см. в указат. «Русск. Арх.», 1884 г., отдел «Русские писатели»). О Ж. сведения разбросаны в воспоминаниях и записках Ф. Вигеля, С. Глинки, Жихарева, «Мелочах» М. Дмитриева и др. Ср. также свящ. И. Базарова, "Последние дни жизни Ж. " (СПб., 1852, из. «Ж. М. Н. Пр.», перепеч. в "Русск. Арх. 1869 г. № 1); И. Давыдова, «Памяти Ж. от II-го отд. акд. наук» («Изв. Акд. Н.», т. I); «Очерк жизни и поэзии Ж.» (речь Я. К. Грота на акад. собр. 30-го янв. 1883 г., по случаю празднования столетия рождения Ж.); П. Загарин, «Ж. и его Произведения» (М., 1883); ценнейшая биография Жуковского принадлежит другу его доктору К. К. Зейдлицу (первоначально по-немецки, Митава, 1870; по-русски СПб., 1883); Лучшая критическая оценка Ж. сделана Белинским. Ср. также «О стихотворениях Ж.», П. Плетнева (СПб., 1852); «Ж. и романтизм», М. Достоевского («Пантеон» 1852, № 6); А. Никитенко, «Ж. со стороны его поэтического характера и деятельности» (СПб., 1863); С. Шевырева, «О значении Ж. в русской жизни и поэзии» («Москвитянин» № 1 и в «Акте моск. унив. 1853»); Пономарева, «Странствующий жид. Предсмертное произведение Ж.» (СПб., 1885); И. А. Бычков: "Бумаги Ж., поступившие в Импер. публ. библиотеку в 1884 г. (СПб., 1887) и в «Русском Вестнике» (1888, № 5) — «Из неизданных сочинений Ж.».

Жуковский Николай Егорович

Жуковский (Николай Егорович) — проф. моск. унив. и Имп. технического училища, род. в 1847 т.. Воспитывался в 5-й моск. гимназии, а затем получил высшее образование в моск. унив. Окончив курс в 1868 г. со степенью кандидата по математическому разряду, поступил в Имп. техническое училище, от которого был командирован за границу. В 1876 г. Ж. защищал на степень магистра прикладной математики диссертацию: «Кинематика жидкого тела», напечатанную в VIII т. «Математического Сборника», издаваемого московским математическим обществом. Уже и эта первая работа по своей обширности, законченности и по самостоятельности представляет собою ценный вклад в гидромеханику. После этого Ж. написал несколько статей по различным отделам механики. В конце 1879 г. на VI съезде естествоиспытателей в СПб. Ж. сообщил результаты своего исследования «О прочности движения», а в 1882 г. напечатал в ученых «Записках» московского университета полный интереса трактат о прочности движения; это сочинение он защищал в том же году, как диссертацию, в степень доктора прикладной математики. До 1886 г. Ж. был проф. Имп. технического училища и только в этом (1886) году утвержден проф. университета. Из работ Ж. называем следующие: «Кинематика жидкого тела»; «Случай движения жидкой площади по инерции» ("Мат. Сб. " т. VШ); «Sur la percussion des corps» и «Sur un cas particulier de mouvement d'un point materiel» (в журнале Лиувилля, 3-e Serie, т. IV); «К вопросу о наибольшем ударе»; «Связь между вопросами о движении матерьяльной точки и о равновесии гибкой нити» («Мат. Сб.», т. IX, 1878); «К вопросу о движении матерьяльной точки под притяжением одного и двух центров» («Зап.» Имп. моск. общ. ест. пр., 1881), «О реакции втекающей и вытекающей жидкости» («Журн. русск. физ.-хим. общ.» т. XIV, 1882); «О прочности движения» («Универс. Известия», 1882); «О влиянии колебаний штатива на время качания маятника» ("Зап. моск. общ. исп. прир., 1882); «О характеристических функциях Якоби и Гамильтона» (1882); «Приложение теории центров ускорения высших порядков к направляющему механизму Чебышева» («Журн. рус. физ.-хим. общ.», т. XV, 1883); «Упрощенное изложение Гауссова способа определения планетных орбит» («Мат. Сб.» т. XI, 1883); «Об ударе двух шаров, из которых один плавает в жидкости» и «О графическом решении основного уравнения при вычислении планетных орбит» («Записки» Новороссийского общества естествоиспытателей); «Геометрическое разъяснение некоторых вопросов теории уравнений с частными производными»; «О начале наименьшего действия» («Математ. Сборн.» т. IX, 1879); «Sur une demonstration nouvelle du theoreme de Lambert» («Зап. моск. общ. исп. прир.», 1884, "Sur lа construction des courbes syndynamiques et synchroniques (в «Annales de 1'Observ. de Moscou»); «Решение одной задачи из теории комет» («Зап. моск. общ. исп. прир,», 1884); «Вывод основных формул теории упругости („Мат. Сб.“, т. XI); „Об ударе абсолютно твердых тел“ (две статьи в „Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1884, XVI и 1885 XVII); „О движении твердого тела, имеющего полости, наполненные однородною капельною жидкостью“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1885, т. XVII); „О реакции втекающей b вытекающей жидкости“ (2-я статья, „Мат. Сб.“, т. XII, 1885); „О гидродинамической теории трения хорошо смазанных тел“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1888, т. XVIII); „Решение одной задачи гидростатики“ („Bull. d. 1. Soc. Imper. des naturalistes de Moscou“, 1886); „О движении вязкой жидкости, заключенной между двумя вращающимися эксцентрическими цилиндрическими поверхностями“ („Сообщения харьк. математич. общ.“, 1887); „Теоретическое исследование о движении подпочвенных вод“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, 1889, т. XXI), „О влиянии давления на насыщенные водою пески“ („Труды отделения физ. наук общ. люб. естествознания“, т. III, 1890); „О форме судов“ („Труды О. Ф. Н. О. Л. Е“, т. III); „Об артиллерийских снарядах Шапеля“ (там же); „Ueber den Mittelwerth des kinetischen Potentials“ („Записки матем. общества новороссийского унив.“, т. VIII); „К теории летания“ („Журн. русск. физ.-хим. общ.“, т, XXII, 1890); „Определение силовой функции по данному семейству траекторий“ („Труды О. Ф. Н. О. Л Е.“, т. III»; «Видоизменение метода Кирхгоффа для определения движения жидкости в двух измерениях при постоянной скорости, данной на неизвестной линии тока» («Мат. Сб.», т. XV, 1890); «О парадоксе Дюбуа» и «Прибор для определения коэффициента вязкости масл» («Труды О. Ф. Н. О. Л. Е.», т. IV): «О парении птиц» (там же); «Sur un appareil nouveau pour la determination des moments de l'inertie des corps»; «Определение движения жидкости при каком-нибудь условии, данном на линии тока» («Журн. русск. физ.хим. общ.» т. XXIII); «Условия конечности интегралов одного уравнения» («Мат. Сб.», т. XVI); «Локсодромический маятник Гесса» («Труды О. Ф. Н. О. Л. Е.», т. V); «О гироскопическом шаре Д. К. Бобылева» (там же, т. VI). К этому нужно еще присоединить лекции по гидродинамике, напечатанные в «Университетских Известиях» за 1886 год, и труды ,биографического характера. Как видно из этого списка, работы проф. Ж. довольно многочисленны и весьма разнообразны; он принимал живое участие в разработке всех вопросов механики, возникавших в течение последних 15ти лет; особенно замечательны труды по гидромеханике. Соч. «О движении твердого тела, имеющего полости, наполненные однородною капельною жидкостью» увенчано премиею проф. Брашмана. «Видоизменение метода Кирхгофа» имеет особенное значение — в нем решены весьма многие вопросы о давления текущей жидкости на стенки различного вида.

Журавли

Журавли (Gruidae) — семейство болотных птиц (Grallae). Клюв длинный, суженный в области ноздрей, верхняя и нижняя половинки его с плоской бороздкой, доходящей до середины, носовые ямки спереди уплощены, лоб сужен и уплощен, шея очень длинна, длиннее плюсны, крылья длинны с удлиненными ручными маховыми и кроющими перьями, хвост прямой и короткий, плюсна очень длинна, из коротких передних пальцев средний соединен при основании с наружным, задний мал и прикреплен выше передних, когти малы. Большие птицы с стройным сложением, живут на влажных низменностях и питаются преимущественно растительной пищей, особенно зернами, а также почками, кончиками листьев и пр.; едят также насекомых, мелких земноводных и других позвоночных. Поедая хлебные зерна, Ж. приносят иногда значительный вред, особенно в Индии во время зимовок; очень любят горох. Ж. ходят обыкновенно размеренным шагом, выражают возбуждение пляской и прыжками, летают быстро и выносливо, совершая необыкновенно быстро далекие перелеты. Очень общительные птицы, но в период размножения разбиваются на пары; гнездятся на болотах, кладут 2 яйца, которые высиживаются обоими родителями. В противоположность остальным болотным, Ж. — птенцовые птицы. Ж. очень осторожны и потому охота за ними трудна; они легко приручаются и обнаруживают сравнительно высокое развитие умственных способностей; так они часто приучаются пасти скот. Перелетные птицы, 3 рода с 16 видами (1883), живущими преимущественно в Старом Свете, особенно в Азии. Род Gras, с 12 видами, населяет всю палеарктическую область, а также остальную Азию, Австралию и часть Америки. Голова частью голая, клюв длиннее головы, З и 4-е маховые перья самые длинные, плюсна очень длинна с поперечными щитками, задний палец очень короток, кроющие перья крыла удлинены и курчавы. Ж. серый (G. cinerea) — пепельно-серого цвета), голова с щетинистыми перьями и голым, у самца красным, теменем; клюв у корня красноватый, на конце чернозеленый, ноги черноватые. Длина 140 см., вышина до 120 см. Населяет весь север Старого Света, зимою перелетает до Сиама, Индии, Средней и Западной Африки; во время перелета стадо держится в виде острого неравностороннего угла, гнездится по большей части на Севере. В Петербургскую губ. прилетает в половине апреля, яйца откладываются уже в конце апр. Белый Ж. (G. leucogeranus), белого цвета с черными маховыми перьями и красным клювом и ногами; дл. 120 см. Азия. Род Anthopoides похож на предыдущий, голова вся покрыта перьями, на задней части головы с каждой стороны по пучку перьев, клюв длиною с голову. Малый Ж. (A. virgo) — пепельно-cерого цвета, пучки перьев на затылке белого цвета, передняя часть шеи и ноги черные, маховые перья серо-черные; клюв зелено-бурый с красным концом, дл. 85 см. ЮВ. Европа и Средняя Азия, редко залетает в Среднюю Европу, у нас при устьях Волги, по прибрежьям Каспийского моря и в Туркестане. Род Balearica отличается коротким бархатистым пучком перьев на темени и стоячим хохлом из выгнутых, щетинистых перьев на затылке; клюв короче головы, щеки голые, основание клюва и горло покрыты бородавками, шея и передняя часть груди с удлиненными перьями, 3 маховое длиннее всех. 2 вида в Эфиопской области, кроме Мадагаскара. Венценосный или павлиний Ж. (В. pavonina) — черного цвета с сероватым налетом, хохол окрашен смесью золотисто-желтого и черного цвета, кроющие перья крыльев белые, часть маховых — от золотисто-желтого до ржавобурого, клюв черный, ноги черно-серые, дл. 1 м. Средняя Африка, на север до 17° с. ш.

Н. Кн.

Стреляют Ж или крупною дробью или картечью. По закону 8 февраля 1892 г., охота на Ж. в Европейской России запрещается с 1 марта по 29 июня.

С. Б.

Завет

Завет. Союз Бога с человеком, вообще обозначаемый именем религии христианская церковь в частности определяет как завет, т. е. договор. Бог, по христианскому учению, дает человеку откровение, а также содействие благодати; человек сознательно в свободно, в силу внутреннего влечения и потребности в истине, усвояет Богооткровенное учение верою и посильным разумением в осуществляет его в своей жизни, при помощи Божественной благодати. Этот З. Бога с человеком получил начало еще в раю (Быт. II, 16 — 18), затем яснее формулирован во времена последующих праотцев рода человеческого и патриархов еврейского народа (Лев. XXVI, 42; Исх. II, 24), а особенно во времена Моисея, в Синайском законодательстве (Гал. IV, 24); но до времени И. Христа З. Бога с человеком не содержал в себе полного откровения Божества человечеству. Так называемый Ветхий Завет (2 Кор. III, 14) был тенью и прообразом Богооткровения, данного в З. Новом (Лук. XXII, 20; 1 Кор. XI. 25, Евр. VIII, 7 — 8; IX, 4; XII, 24 и др.). Сообразно с этим древние еврейские священные книги назыв. Ветхим Заветом, а книги церкви христианской, излагающие Богооткровениe в лице и учении И. Христа, получили название Нового Завета.

Загадка

Загадка — метафорическое выражение, в котором один предмет изображается через посредство другого, имеющего с ним какое-нибудь, хотя бы отдаленное сходство; на основании последнего вопрошаемый и должен отгадать задуманный предмет. В древнейших З. отражалась первобытная мифическая символизация; поэтический образ служил здесь отчасти для описания, отчасти для объяснения явлений природы и окружающей обстановки. С течением времени это значение З. утратилось; осталась лишь ее иносказательная, аллегорическая форма, уцелел ее сильный, образный язык, и народ стал смотреть на З., как на простое упражнение ума. В древности З. приписывалось особое таинственное значение: в народном эпосе она является одним из видов так назыв. «Божьего суда»: отгадывание З. ведет к исполнению желаний, освобождает от опасности (напр., при встрече с русалками). Загадывание и отгадывание З., состязание в З. составляет весьма распространенный мотив народного эпоса и создавшейся под его влиянием книжной литературы. Эта специальная литература «вопросов и ответов» обнимает массу произведений всех веков и народов и в индийской поэзии, и в Эде, в Калевале встречаются повторения одного и того же мотива. Русские и другие славянские песни с З. в общем примыкают к циклу сказаний о «мудрой девице» и клонятся к доказательству того, что невеста не глупее жениха (ср. А. Потебня, «Объяснение малорусских и сродных народных песен», т. II, XLVIII и L, 1887). Несравненно меньше известно сказок с З.; некоторые недавно записаны Манжурой («Сборник харьковского историкофилологического общества», т. III, 1890). Есть и З. в чисто сказочной форме; этих еще меньше (у Афанасьева № 185). По своей форме народные З. примыкают к пословицам: та же мерная, складная речь, то же частое употребление рифмы и созвучия слов. Иногда только вопросительная форма делает из пословицы, присловья или поговорки загадку; пример: «Сидит на овчине, а бьет соболей» (промышленник). В более позднее, христианское время, под влиянием чтения книг священного писания, где З. местами также играют видную роль (Самсон, царица Савская), появилось множество произведений, содержанием которых служат «мудрые вопросы» о предметах библейских или о происхождении всего существующего. Из герм. поэзии сюда относится Вартбургская война (V, 550) и стихотворение XIV в. Trougemund, в котором повторяется весьма распространенный мотив о состязании в З. между многостранствовавшим путником и хозяином; на русской почве — стих о Голубиной книге (IX, 116), Беседа трех святителей (III, 627), Пчела, Даниил Заточник.

У греков З. в древнейшее время находились в связи с изречениями оракулов и большею частью излагались гекзаметрами. Семь мудрецов прибегали к З. в дидактических целях; особенно много З. оставил Клеобул. Поэты также охотно вплетали в свои произведения изречения в форме З. (ср. Ohlert, «Ratsel und Gesellschafts Spiele der alten Griechen», Б., 1886). Римляне были менее склонны к подобным упражнениям ума; однако и Виргилий, и Цицерон забавлялись, в часы досуга, сочинением З. В ХVII в. вновь возникла мода на З. Во Франции их сочиняли Фенелон, Буало, Жан-Жак Руссо и др. В Германии Шиллер оставил несколько истинно поэтических З. Не столько поэтичностью формы, сколько юмором и остроумием отличаются З. Гебеля и Шлейермахера, затем Гауффа, Шмидлина, Брентано. и др. нем. поэтов. У нас В. Левшин издал в 1773 г. «Загадки, служащие для невинного разделения праздного времени» (Москва). Превосходная поэтическая З. составлена В. А. Жуковским («На пажити необозримой, не убавляясь никогда, скитаются неисчислимы сереброрунные стада» и т. д.), в основу ее положена одна из наиболее характерных народных З., с мифологическим содержанием — малорусская: «Поле немиряне, вивци нещитани, пастух рогатый», или великорусская: «поле полянское, стадо лебедянское, пастух вышинский» (т. е. месяц, пасущий звездное стадо). Научное собирание народных З. началось с Сахарова (в его «Сказаниях русск. народа», 1837); затем появились сборники сначала малорусских, а вскоре и великорусских З.: Г. Илькевич, «Галицкие приповедки и загадки» (В., 1841); А. Сементовский, "Малороссийские и галицкие З. « (Киев, 1851 и СПб., 1872); Худяков, „Великорусские З.“ (М., 1861); В. Даль, „Пословицы русского народа. Сборник пословиц, поговорок,.. З., поверий и проч.“ (М., 1862 и СПб., 1879); Евлентьев, „Сборник З.“ („Псковские Губ. Ведом.“, 1864, № 35 — 39, 44 и 45 и 1865, № 2 — 5; преимущественно книжные З.); Номис (M. Т. Симонов), „Украiиньскi присказки, прислiвья и таке инше“ (СПб., 1864 — до 500 З.); „Труды этнографическо-статистической экспедиции в зап. русский край. Материалы, собранные Чубинским“ (т. I, СПб., 1872); Д. Садовников, „З. русск. народа“ (СПб., 1875, 2504 З.); Романов, „Белорусский сборник“ (т. I, Киев, 1886); М. Комаров, „Нова збирка народних малоруських прыказок, прысливъив, помовок, загадок и замовлянь“ (Од., 1890); П. Шейн, „Материалы для изучения быта и языка русск. населения Сев.-Зап. края“ (т. II, СПб., 1893). З., относящиеся до малорусской хаты, сообщены П. И(вановым) в „Харьковском сборнике“ (вып. 3, 1889). В Зап. Европе первый нем. сборник З. вышел в Страсбурге в 1505 г. (новое издание его Brutsch'a, там же 1875). Во Франции аббат Cotin изд. „Recueil des enigmes de се temps“ (1646), a Menetrier составил „Traite des enigmes“ (1694). Старинные нем. З. издал Simrock, „Deutsches Ratselbuch“ (3 изд., 1874). Из новейших сборн.: Ohnesorg, „Sphinx“ (Б., 1833 — 35) и Hoffmann, „Grosser deutscher Ratselschatz“ (Штутг., 1874). З. встречаются у всех народов, на какой бы ступени развития они не стояли; см., напр., якутские З. в „Верхоянском сборнике“ Худякова (Ирк., 1890). Ср. Friedreich, cGescbichte des Ratsels» (Дрезд., 1860).

Заем

Заем (mutuum, le pret, Darlehn) — договор, по которому одна сторона предоставляет другой в собственность вещи известного рода и количества или известную сумму денег, с обязанностью получателя, по истечении определенного времени, возвратить столько же вещей того же рода и качества или такую же сумму денег. От имущественного найма З. отличается тем, что предметом последнего может быть только движимое имущество, поступающее, притом, в собственность заемщика (mutuum — ex meo tuum); отдавать же в заем можно всякое имущество, как движимое, так и недвижимое, но исключительно в пользование, за определенную наемную плату. От договора ссуды З. отличается тем, что с ссудою соединено лишь право пользоваться вещью; получатель обязан возвратить ту же самую, индивидуально определенную вещь(ст. 2064 и 2067 гр. зак.). Юридическое значение такого различия проявляется в вопросе о риске сторон. При случайном уничтожении вещи (напр., во время пожара), если она предоставлена по ссуде, убыток несет хозяин вещи, а если она предоставлена по З. — заемщик (ст. 2068). Ссуда по существу своему безмездна; З. может быть и безвозмездный, но, вообще, возмездность его предполагается, так как пользование деньгами всегда имеет известную рыночную ценность, выражаемую процентом. В Св. Зак. и в позднейших узаконениях слово: ссуда часто, впрочем, употребляется в смысле займа. Вместо передачи вещи или денежной суммы от заимодавца должнику, допускается, при заключении З., обмен или зачет ценности, образовавшейся из прежних отношений (ст. 568, 2017 и 2045 зак. гр.).

Личная способность вступать в договор З. подвергалась и подвергается ограничениям. Еще около 70 г. по Р. Хр. вышел римский закон (sc. Macedonianum) о безусловной недействительности З., которые совершались лицами, состоящими под отеческою властью. В древнем русск. праве первые постановлены о договоре З. встречаются в пространной «Русск. Правде». Предметом З. могут быть деньги, медь, жито, при чем дозволяется условие о платеже роста. З. совершался без всякого письменного акта, но, по общему правилу, в присутствии свидетелей. Ко времени Иоанна IV при совершении договора займа стали входить в употребление письменные акты. Рассрочка платежа долга делалась князьями посредством грамот, называвшихся полетными. Купец, который, взявши деньги или товар в долг для торговли, пропил или другим безумием погубил свой товар, выдавался истцу (заимодавцу) головою. Псковская судная грамота требовала, чтобы заем был обеспечен закладом и утвержден записью; по наступлении срока заимодавец должен явить запись правительству; он может требовать данных в ссуду денег и до наступления срока; точно также должник может возвратить долг до срока. По законам Иоанна IV давать заемные обязательства (кабалы) могли только лица, которым исполнилось 15 лет от роду. В Уложении царя Алексея Михайловича говорится о З. денег, хлеба и других тому подобных вещей. Условие о платеже процентов, в случае денежного З., совершенно запрещено, как противное правилам св. апостол и св. отец. Без письменного акта о З. нельзя производить иска. В случае неплатежа в срок производится в установленном порядке взыскание. Заемную кабалу на деньги можно передавать другому лицу. Законы, изданные после Уложения, говорят только о денежном З., не упоминая о З. хлеба и других вещей. Запрещалось брать деньги в З.: несовершеннолетним, неотделенным детям и крестьянам (государственным, помещичьим, дворцовым, синодальным, архиерейским и монастырским), без дозволения родителей, опекунов, управителей, помещиков и мест, в ведомстве которых крестьяне состоят. Это запрещение распространено было в 1796 г. на нижних воинских чинов. В 1754 г. разрешено было условливаться при З. о платеже процентов, но не свыше 6 на сто в год. З. определено считать ничтожным, если по суду найдено будет, что он безденежный, что он учинен подложно во вред конкурса, что он произошел по игре или произведен для игры, с ведома о том заимодавца.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50