Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Меч Перемен (№3) - Правосудие Девлина

ModernLib.Net / Фэнтези / Брей Патриция / Правосудие Девлина - Чтение (стр. 13)
Автор: Брей Патриция
Жанр: Фэнтези
Серия: Меч Перемен

 

 


Магахаран сидел молча в течение долгого времени, по-видимому, раздумывая.

– Думаю, мне удастся навести справки, – наконец вымолвил он.

– Что ж, буду у вас в долгу, – произнесла она.

– А Арнульф – у вас, – широко улыбаясь, добавил он.

– Точно, – улыбнулась ему в ответ Сольвейг. – Приятно общаться с человеком, который понимает все тонкости придворных игр.

– У вас новые друзья, – заметил посол. – Советник – член группировки короля при дворе, не так ли? А совсем недавно вы поддерживали Избранного и его радикальных соратников.

Магахаран – не единственный, кто удивлялся переменам в ее предпочтениях.

– Эскеру необходим сильный союзник при дворе. У Девлина был потенциал. Он поднялся из ниоткуда и стал генералом королевской армии. Он обладал мощью, но не знал, как ею воспользоваться. Он промотал свой политический капитал, а потом испарился, выполняя очередную миссию, да еще впутал в историю моего брата, – проговорила она со злостью.

Сольвейг знала, что граф воспримет ее слова так, словно она обвиняет Избранного в потере брата, который, по предположениям многих, был убит теми же ворами, которые лишили жизни Девлина.

– В смутные времена полезно иметь влиятельных друзей, – заявил посол. – Вот ваш король увидел преимущества в союзе с нами.

– Да, протекторат – дерзкий ход. Принц Арнауд обезопасил восток, и у вас есть возможности расширить свое влияние, – поделилась Сольвейг.

Граф Магахаран приподнял в удивлении бровь.

– Считается, что Эскер – ключ к северо-западным землям, – продолжала Сольвейг. – Мой отец не воспользовался своим влиянием, он никогда не любил находиться при дворе. Я, со своей стороны, вижу только преимущества от создания частного союза.

– Ваша сестра Мадрин…

– Моя сестра красива, однако она – не наследница отца, – перебила она. – И не пользуется доверием народа. А меня на родине знают: я патрулировала границы, следила за сбором налогов, принимала решения от имени отца. Когда придет время, возможно, много времени, народ примет меня как баронессу. Меня и моего мужа.

– Вы тщательно обдумали вопрос, – сказал посол.

– Пустой каприз, даже не стоило уделять этому столько времени, – ответила Сольвейг. Зерно посеяно, теперь пришло время сменить тему разговора, пока он не стал слишком напряженным. – Лучше поделитесь последними новостями. Вы уже решили, станет ли участвовать ваша лошадь в летних скачках? Я слышала, сын леди Венделы тренирует жеребца, который поразит наше воображение.

Граф Магахаран подхватил инициативу, и они разговаривали о всяких пустяках, пока не пришло время расставаться.

Сольвейг знала, что дала графу немало тем для размышления. Только глупец мог поверить, что сельваратцы удовлетворятся правлением в западных провинциях и так называемым протекторатом. Очевидно, укрепив свою власть, они станут искать способы расширить владения и на остальной территории Джорска.

Но война, как правило, изматывающее и дорогостоящее дело. Если северо-западные провинции можно будет убедить в преимуществе союза с Сельваратом, а, скажем, один из их лидеров свяжет себя узами брака с кем-то из сельваратской знати, тогда центральная часть королевства будет окружена с обеих сторон. И у короля Олафура больше не останется выбора, кроме как сдаться.

Не то чтобы у Сольвейг были намерения найти себе выгодную партию. Просто она хотела немного подразнить посла. Интересно, как быстро он попадется на удочку. Если он поддержит союз, это откроет многое о положении Сельварата и планах захватчиков.

Сольвейг отдавала себе отчет, что играет в опасные игры. Она будет в безопасности до тех пор, пока все верят, что она причастна к союзу. Но как только все заметят обман, ей придется спасать свою жизнь. Это вопрос времени. Как долго она сможет участвовать в этой партии, вернется ли Девлин до того, как она откроет свои истинные намерения?

А если Избранный не вернется? Вдруг спасители появятся слишком поздно? Сольвейг каждую ночь молилась за безопасность Девлина и своего брата, и если самые ужасные предчувствия сбудутся, только ей придется решать, что нужно делать. Она найдет в себе силы осуществить все необходимое и обеспечить безопасное будущее своему народу.

18

Сосновая веточка, которую Девлин подкинул в костер, зашипела и щелкнула, прежде чем загореться. Костер получился маленький и не давал достаточно тепла. И все же это было что-то родное и хорошо знакомое. Огонь – его давний друг. Огонь домашнего очага, жар кузнечного горна, бесчисленные костры походов – все они были ниточками, которые связывали его с прошлым.

Девлин поднес руки поближе к пламени. Он еще раньше вымыл их в ручье, но ему все еще казалось, что на ладонях кровь принца. Арнауд умирал долго и сопротивлялся отчаяннее, чем предполагал Девлин, но в конце концов сдался. И открыл абсолютно все секреты, пока у Избранного не иссякли вопросы. Даже после этого Девлин не мог остановиться. Его охватила жажда мести, и он продолжал наносить удары, пока каждая рана на теле Стивена, нанесенная по прихоти принца, не была оплачена в десятикратном размере.

Нелегко было пытать человека до смерти, однако Избранный довершил начатое без колебаний. Темная сторона его натуры наслаждалась мучениями принца, который пал жертвой своих же мук, которым раньше подвергал других.

Кто-то назвал бы поступок Девлина правосудием, но он вершил казнь не во имя справедливости. То была месть. Беспристрастный человек наказал бы Арнауда за его преступления, предоставив вести суд над его душой Хаакону, Владыке Смерти. Только Избранный больше не верил в богов. Он привел в исполнение свой приговор, позаботившись, чтобы принц провел свои последние часы в агонии и унижении.

Девлин не сожалел о содеянном, он только подумал, что стал совершенно другим, если смог совершить подобное.

Еще два года назад он, простой кузнец, полубезумный от горя, пришел в Кингсхольм и представился кандидатом на должность Избранного. Год спустя тот же самый человек, разоблачив предателя, стал генералом королевской армии и доверенным советником короля.

Теперь Девлин не мог сказать, кто же он. Остался ли он Избранным? Король, которому он поклялся служить, предал его и отправил в руки врагов. Олафур лишился права на преданность Девлина. Разве можно считать честью подчинение клятвам, которые давались человеку, потерявшему доверие?

Он прислонился спиной к дереву, пряча руки под чужой плащ, а потом вытянул перед собой ноги и сморщился от боли, которую причиняли слишком узкие сапоги.

Покончив с принцем, Избранный снял его одежду и собрал вещи убитых стражников. Теперь на нем были сапоги, которые сильно жали, более или менее сносный плащ, три кинжала, кошелек с доброй пригоршней монет, а также кремень с огнивом.

И, естественно, Меч Света. Сейчас меч никак не проявлял себя, хотя до этого сверкал белым огнем, когда Девлин зарубил солдата, имевшего несчастье оказаться на пути во время побега. Он предполагал, что придется пробиваться с боем, но удача была на его стороне. Лишь один человек стал свидетелем скоропалительного бегства, и тело Девлин спрятал в надежном месте, где его не скоро обнаружат.

Теперь, наверное, кто-нибудь из свиты уже решился прервать забавы принца и обнаружил обезображенный труп. Девлин получил фору, но знал, что ненадолго. К восходу солнца лес будет кишеть солдатами из ближайшего лагеря.

К рассвету у него будет план. И цель.

Девлин рассчитывал добыть пропитание охотой, хотя это, конечно, замедлит продвижение. Можно было податься в ближайшую деревню или на ферму и купить еды, понадеявшись, что риск быть обнаруженным окажется ничтожным по сравнению с преимуществом в скорости.

Карты у Девлина не было, и все же он знал, что находится в Коринте, неподалеку от границы с Росмааром. Вся территория контролировалась войсками захватчиков, патрулировавших Большую Южную дорогу и провинции к востоку. Скорее всего преследователи решат, что он продвигается на запад в безопасный пока Росмаар или в другие контролируемые Джорском земли. Сельваратцы усилят патрули на границе, опасаясь, что Девлин вернется в Кингсхольм и соберет армию для борьбы с захватчиками. Они будут искать человека-легенду, героя, который стремится вернуться к своим обязанностям. Им не придет в голову, что Девлин направляется на юг.

Избранный и раньше много путешествовал пешком, поэтому хорошо знал, как при необходимости бороться с голодом. Одинокий путник легко проскользнет через любые патрули. Даже если он весь путь проделает пешим, то сможет добраться в Дункейр до начала сбора урожая.

Пришла пора решать, как поступить дальше. Девлин не сразу осознал, что после многих дней у него снова появился выбор. Он добрался до относительно безопасного леса, разбил лагерь для ночлега и только тогда обратил внимание на новые ощущения. В течение двух лет Заклятие Уз постоянно присутствовало в его мыслях. Иногда оно дремало, время от времени взывая к нему, заставляя идти вперед, не позволяя думать ни о чем, кроме своей миссии и клятвы королю.

Последнее заклинание Арнауда, должно быть, уничтожило Заклятие Уз. И вместо того, чтобы управлять чарами, принц выпустил на свободу магию, которая погубила его самого. Девлин взял принца в плен прежде, чем тот успел прийти в себя.

Теперь Избранный на свободе. Не просто на воле, вне власти тюремщиков, а по-настоящему свободен впервые за два года. Он снова стал человеком, который сам определяет свою судьбу.

Девлин служил народу Джорска, насколько хватало сил человеческих и даже более того. Он сражался с чудовищами, чтобы защитить свой народ, вершил правосудие над злодеями и пытался предотвратить вторжение. На искалеченной правой руке остались следы дуэли, в которой ему пришлось сражаться, чтобы разоблачить предателя герцога. Раз за разом Избранный проливал кровь за этих людей.

Больше он им ничего не должен. Теперь он может вернуться на родную землю, где близкие встретят его с распростертыми объятиями. Не как Избранного, а как друга. Он больше не станет работать кузнецом, но в его силах научить других ремеслу. А если гильдия не захочет принять его, Девлин сумеет найти себе дело по душе. Он выберет честное ремесло, от которого не остается горечи и пустоты в душе.

В Джорске его больше ничто не держит. Значит, нет причин оставаться.

Однако есть человек, который не поймет, почему Девлин решил уйти с поста Избранного.

Стивен ожидает от него большего. Стивен, который, возможно, и сейчас ищет друга.

Вырвав принцу сердце, Девлин склонился над телом, наблюдая, как жизнь покидает его. Он отвернулся, только когда полностью убедился, что Арнауд мертв. И тогда он посмотрел на плиту, на которой лежал труп менестреля.

Это был не Стивен. Убитый юноша лишь немного напоминал Стивена, но его волосы оказались белокурыми, а не светло-русыми, а на открытых участках кожа загрубела и потемнела от загара, как у фермера.

Каким-то загадочным образом принц заставил несчастного походить на Стивена. Арнауд воспользовался сведениями о менестреле, которые выудил из воспоминаний Девлина, воссоздал его облик и манеру разговаривать. Избранный видел и слышал то, что ожидал увидеть и услышать. Теперь, когда принц умер, колдовство рассеялось.

Безымянный юноша погиб, лишенный своего облика, голоса и даже возможности самому сказать последние слова. Девлин закрыл его невидящие глаза и в знак уважения накрыл тело плащом принца. Это все, что он мог для него сделать. Девлин сомневался, что слуги принца достойно похоронят парня. А какая-то крестьянская семья с тревогой ожидает сына, который никогда не вернется.

Арнауд рвался к власти точно безумец, пренебрегая на своем пути несчастьями, которые навлекал на других. И хотя провинции находились под его властью всего несколько месяцев, очень вероятно, что безымянный юноша оказался не первой жертвой неистового принца. Девлин успел хорошо изучить характер здешних жителей в прошлом году, когда путешествовал по Коринту. Угнетаемые несправедливым сюзереном, постоянно страдающие от набегов береговых пиратов, они на первый взгляд казались забитыми овцами, которые покорно ждут бойни.

Потом Девлин познакомился с Магнильдой, которая убила сборщика налогов, ошибочно полагая, что этим защитит свою деревню. Ее отец Магнус признался в совершении преступления и принял на себя смертный приговор, как того требовал закон. Магнус был храбрым человеком, и дочь его тоже смелая женщина, только уж очень горячая.

Интересно, что стало с Магнильдой и ее деревней? Приняли ли они власть новых хозяев, посчитав, что безразлично, кому присягать, королю или императрице? Или же сопротивлялись захватчикам, воспользовавшись искусством, которому Девлин постарался обучить их? Как они жили во время правления Арнауда? Что с ними будет, когда Сельварат перебросит дополнительные войска и усилит давление на вновь приобретенные территории? Не лишатся ли они своих земель, как намекал принц?

Убитый юноша вполне мог быть одним из рода Магнильды. Эта мысль опечалила Девлина, и он пожалел, что не знает имени крестьянина и не может рассказать родным о его гибели. Несмотря на то что удар нанес Арнауд, Девлин чувствовал вину за смерть юноши.

Когда-то Избранный знал, что такое быть честным человеком. Тогда его жизнь была проста и незамысловата. Долг перед родными и близкими, перед гильдией и теми, с кем связан узами дружбы. А кто он теперь? Кому и что он должен?

Правильно ли будет вернуться в Дункейр и снова стать прежним человеком? Или так думают только трусы?

Королю Олафуру Девлин не должен ничего. На самом деле король для него вообще умер. В течение многих недель Избранный думал о возвращении в Кингсхольм, мечтая отомстить, однако теперь страсть перегорела в нем.

А как же долг перед народом Джорска? Перед людьми, которые верили, что он Избранный, и искали у него защиты? Лорд Бринйольф, барон Эскера, восстал против анархии в северных землях, защищая свой народ, когда король оказался бессилен. Бринйольф не пожалел ничего, даже собственных детей, перед лицом смертельной опасности. Или Магнильда, которая тоже сделала все возможное, чтобы защитить свою деревню.

Девлин давал обещания Бринйольфу и Магнильде, своим друзьям и многим другим, высокопоставленным лордам и простолюдинам. Он поклялся сделать все от него зависящее, чтобы защитить народ Джорска и оберегать его.

Эти слова не были клятвой, он не произносил их под влиянием дьявольских чар. Они шли от сердца. Обещания давал человек, который нашел новую цель в жизни, когда понял, что его сила и мастерство могут защитить тех, кто сам не в состоянии постоять за себя.

Олафур отказался от помощи Девлина, растоптав все его усилия служить честно. Арнауд снял зловещее Заклятие Уз. Однако ночь близилась к рассвету, и Избранный понял, что ни один из них не изменил его души. Он все еще Девлин из Дункейра. У него есть меч и желание им воспользоваться. А этого вполне достаточно.

С рассветом он двинулся на север.

* * *

– В деревне вроде бы безопасно. Мы подобрались близко, насколько смогли, и не обнаружили никаких признаков сельваратских отрядов, – отрапортовал Дидрик.

Капитан Драккен повернулась к Олуве:

– Ты с этим согласна?

Олува кивнула:

– Ничего подозрительного я не видела. На полях работают крестьяне, ухаживают за скотом. Как и полагается в это время года.

Капитан Драккен все еще сомневалась. Им нужны сведения, однако маленькая деревенька вся на виду. Если это ловушка, им некуда будет бежать, негде спрятаться.

– Олува, отправляйся в деревню. Только будь осторожна. Узнай, что сможешь, и ничего не говори о том, зачем пришла. При первых признаках опасности мы разделимся и отступим к месту ночлега, где останавливались два дня назад. Понятно?

Нестройный хор голосов подтвердил согласие с планом. Олува отдала честь и направилась через лес в противоположную от деревни сторону. Она выйдет из-под прикрытия деревьев подальше, чтобы не привлекать внимания к маленькой сосновой роще, где ждали остальные. Отсюда на лигу были видны луга, а за ними деревня. Все выглядело довольно безобидно.

Несколько минут спустя фигура Олувы появилась на дороге. У Драккен мурашки побежали по коже, когда она заметила, что на краю деревни собралась группа людей. Гостеприимные хозяева? Разумная осторожность при виде чужака? Или вражеский отряд? Кем бы ни были эти люди, они окружили Олуву, когда та приблизилась, и повели за собой к центру деревни.

– Я подежурю, – предложил майор Миккельсон.

У него было право оспорить старшинство Драккен в этом странном походе, однако он встал под ее командование. Такое положение дел устраивало Морвенну, поскольку ей больше не хотелось следовать ничьим приказам, кроме своих собственных. Тем не менее она старалась не отдавать распоряжений ему лично, а формулировала их как предложение или совет.

Она встала, передавая Миккельсону арбалет и несколько стрел, потом отступила шагов на сто глубже в лес, туда, где прошлой ночью они разбили лагерь. На случай немедленного бегства все было готово. Лошади оседланы, дорожные сумки упакованы, воины готовы к отступлению при первых признаках опасности. Драккен надеялась, что ситуация не выйдет из-под контроля.

Стивен стоял посреди опушки, держа в руках топор Девлина. Он трижды повернулся вокруг своей оси и наконец замер, когда топор показал на северо-восток.

– Убери его, – сурово сказала Драккен.

– Он снова изменил направление, – пояснил Стивен. – Вчера он указывал к северу, а сегодня в восточном направлении. И мне кажется, начал светиться сильнее.

– Это ни о чем не говорит, – возразила Драккен. – Однажды мы уже последовали за ним. В дальнейшем будем разбавлять надежду здравым смыслом.

Стивен упрямо покачал головой.

– Мы зря теряем время. Может быть, прямо сейчас Девлин уходит все дальше.

Драккен устала от бесконечных споров. Неужели Стивен не сделал никаких выводов? Топор всего лишь грубое оружие, не более того. Повинуясь ему, они добрались до армейского лагеря и обнаружили, что, по всей вероятности, Девлина держат в ближайшем поместье, где в роскоши купается принц Арнауд. Что еще хуже, освободив Миккельсона, они привлекли к себе внимание солдат. Пришлось обходить бесчисленные патрули, которые начали прочесывать местность. У них нет второго шанса на спасение Девлина.

Стивен своей настойчивостью доводил Морвенну до бешенства. Он собирался вернуться к поискам Девлина. Даже в одиночку, если остальные слишком трусливы, чтобы присоединиться к нему. Однажды Драккен даже грозилась заткнуть ему кляпом рот и привязать к лошади. Возможно, она так бы и поступила, если бы топор не начал показывать, что Девлин не находится на одном месте.

В отличие от Стивена Драккен извлекла урок. Зная, что Девлин поблизости, они постараются разведать, где его держат, но не станут бездумно вслепую бросаться вперед. Когда на пути появилась известная Олуве деревня, она вызвалась пойти поговорить с теми, кому доверяет, и разузнать, нет ли поблизости вражеских подразделений.

– Мы ничем не поможем Девлину, если нас самих захватят в плен, – начала убеждать Драккен. – Олува поговорит с друзьями. Узнает, не видели ли они солдат и где находится вражеский лагерь.

– А если Избранного везут к морю? Что тогда делать?

До побережья можно было добраться пешком за день. Пока они следовали за Девлином, мысль о море не покидала капитана. Если бы она руководила сельваратскими войсками, освобождение Миккельсона послужило бы знаком. Она бы приняла решение обезопасить пленника, возможно, вообще увезти его из страны.

Даже если Девлина попытаются доставить на корабль он сам и его охрана будут уязвимы, пока находятся в пути. Оставалось только обнаружить их, не раскрыв себя.

Прошел час. Стивен ходил кругами и бормотал что-то себе под нос. Дидрик отошел куда-то, однако помнил о приказе не удаляться за пределы слышимости. Он возвратился с пригоршней почти спелых ягод, которые они поделили между собой. Впрочем, горсть ягод не могла утолить голод. Запасы провизии истощились, поскольку у них не хватало времени добывать продовольствие, а рисковать и идти в деревню они не могли.

– Если Олува не вернется через час, будем предполагать худшее и отправимся к предыдущему месту стоянки, – сказала Драккен.

– Мы не можем бросить ее! – воскликнул Стивен.

– Олува рискует сознательно. Потерять одного солдата лучше, чем погибнуть всем. А если мы дождемся темноты, отступать будет опасно.

Дорога ночью станет смертельной ловушкой, если их начнет преследовать конный отряд, а звериными тропами можно пробираться, пока достаточно светло.

Стивен повернулся к Дидрику за поддержкой, однако тот молчал. Он тоже понимал, насколько опасен поход в деревню, и настаивал, чтобы его, а не Олуву, послали налаживать контакт.

Стивен снова посмотрел на Драккен, и, судя по упрямому выражению лица, он не собирался подчиняться ее решению. В который раз она удивилась, что Девлин так долго терпел менестреля, не испытывая время от времени желания задушить его.

Тихий свист раздался прежде, чем Стивен пустился в спор.

– Приготовьтесь, – приказала Драккен.

Она оставила Стивена и Дидрика заниматься лошадьми, а сама направилась к Миккельсону.

– Олува возвращается. Но не одна. С ней двое, – сообщил Миккельсон.

Его зрение явно лучше. Драккен отстегнула меч, продолжая наблюдать, как расплывчатые очертания принимают формы трех пеших людей. Олува шла немного впереди, за ней по обе стороны спешили два ее спутника. Блики солнца подсказывали, что за спиной одного из них висит меч или арбалет.

Троица быстро приближалась, однако двигались они без лишней спешки. Никаких признаков погони не чувствовалось. Возможно, Олува идет с новостями, которые помогут Драккен и ее отряду. Или же заманивает этих двоих в западню, где друзья помогут от них избавиться.

Миккельсон вставил в арбалет стрелу и натянул тетиву. Драккен вынула из ножен меч.

Маленькая группа остановилась вне досягаемости полета стрелы. Казалось, Олува о чем-то спорит с человеком справа. Довольно продолжительное время спустя она с досадой всплеснула руками и направилась к лесу.

– Капитан, я привела друга, но он отказывается подходить ближе, пока вы не выйдете на открытое место, так, чтобы мы могли вас видеть, – закричала она.

– Ты привела двоих, – отозвалась Драккен, оставаясь под прикрытием дерева.

Отсюда она рассмотрела, что у женщины в руках дубина, а у мужчины действительно меч за спиной. Но теперь он держал его в правой руке. Мудрая предосторожность. Они зашли достаточно далеко, теперь ей нужно сделать шаг навстречу и пересечь разделяющий их луг.

– Не показывайтесь, – велела она Миккельсону. – Если почувствуете опасность, застрелите человека с мечом.

На таком расстоянии задача была под силу только очень искусному стрелку. Миккельсон молча кивнул.

Драккен вышла из-под прикрытия деревьев. Меч она держала в правой руке острием вниз, показывая, что не представляет непосредственной угрозы.

Крестьяне ждали, все так же держась за пределами полета стрелы, пока капитан приближалась к Олуве.

Та скорчила недовольное лицо и развела руками.

– Он все еще уверен, что это ловушка, – пояснила она. – Возможно, вам удастся разубедить его.

Олува и Драккен вместе приближались к сельским жителям. Фигура мужчины кого-то ей напомнила, но лица под капюшоном не было видно. В Морвенне проснулось подозрение.

– Кто он? – настойчиво спросила Драккен.

Прежде чем Олува успела ответить, мужчина откинул капюшон плаща свободной рукой.

Перед ней был Девлин. После стольких недель поиска он сам нашел их.

– Девлин! – радостно воскликнула она и быстрым движением убрала меч в ножны.

Странно, но Девлин даже не подумал сделать то же самое.

Драккен перевела взгляд на его спутницу из деревни. Но Девлин никак не проявлял своего беспокойства на ее счет. Его внимание было приковано к лесу за ее спиной, словно он ожидал немедленной атаки.

– Капитан Драккен, – начал он. Ни тени улыбки, ни теплоты в голосе. – Кто пришел с вами? – спросил он.

– Там, в лесу, – Миккельсон, у него арбалет. Стивен и Дидрик поблизости.

– Это все? – уточнил он.

– Вот видите, я вам так и говорила, – вставила Олува.

На нее не обратили внимания.

– Пусть выйдут, – приказал Девлин.

– Ты что, не доверяешь нам? – с обидой спросила Драккен.

Она бросила свой пост, пренебрегла клятвами и рисковала жизнью ради человека, который не верит ее слову.

Девлин одарил ее грустной улыбкой.

– О доверии поговорим потом. А пока прикажи остальным выйти из леса, чтобы я мог их видеть.

Все происходящее как-то не вязалось с ее предчувствиями. Однако поиски Девлина показали Драккен, как много она еще не знает. Что ж, она пересечет этот последний рубеж.

– Олува, скажи Миккельсону, чтобы позвал остальных.

Олува бросилась выполнять приказание. Драккен сунула пальцы за ремень и начала слегка раскачиваться на каблуках. Прошло более полугода с тех пор, как она видела Девлина в последний раз. Он похудел, в волосах добавилось седины. На лице появились новые морщинки, а выражение стало жестче. Ее поразила легкость, с которой он держал в искалеченной руке длинный меч. Потом взгляд капитана скользнул по эфесу клинка, и она заметила темный камень на его рукоятке.

– Так это он и есть?

Девлин кивнул.

– Нашел эту безделушку в одном из походов.

Драккен не терпелось потребовать объяснений. Как получилось, что она нашла Девлина свободным, а не пленником, да еще с легендарным Мечом Света в руках? Да и был ли он вообще в плену? Неужели они неправильно трактовали сведения, полученные в Кингсхольме? Возможно, слухи что Избранный подался в разбойники, не беспочвенны?

Она заметила, что Девлин слегка расслабился, услышав голос Стивена. Тот промчался мимо Драккен, и Избранный едва успел опустить меч, когда менестрель бросился обнимать его.

– Я никогда не верил, что ты погиб, – объявил Стивен. – Я все время надеялся.

Когда Стивен наконец разжал свои медвежьи объятия, Девлин убрал меч в ножны. Потом обратился к ним по очереди:

– Дидрик, Миккельсон, Драккен. Многое изменилось со времени нашей последней встречи.

Он больше не остерегался. Казалось, одного присутствия Стивена было достаточно, чтобы он поверил друзьям.

– Нужно поговорить и обдумать, что делать дальше, – сказал Девлин. Он повернулся к женщине, которая все это время молча наблюдала за происходящим. – Магнильда – глава деревни. Она предложила нам кров на эту ночь. В ее доме мы будем в безопасности.

– На дорогах полно патрулей, – предупредила Драккен.

– С тех пор как Избранный лишил жизни иностранного принца, патрули повсюду, – сообщила Магнильда. – Мои люди не дремлют. Нас предупредят задолго до наступления опасности.

Итак, принц Арнауд мертв? Кажется, им есть что рассказать друг другу.

– Олува, Дидрик, уничтожьте следы лагеря, потом присоединяйтесь к нам, – приказала Драккен, приноравливаясь к широкому шагу Девлина.

– Что с тобой произошло? – спросил Стивен.

– Меня предали те, кому я доверял, – ледяным тоном ответил Девлин, а взгляд его скользнул по Драккен.

– Король Олафур объявил о твоей смерти, – сообщила она, наблюдая за его реакцией.

Холодная улыбка заиграла у него на губах.

– Что ж, это не первая ошибка Олафура, но очень возможно, что последняя.

Драккен пробрала дрожь, но не от угрозы, а от его невозмутимого тона. Даже Стивен пораженно молчал. Воссоединение обещало быть радостным, а вместо этого мрачная группа усталых людей вошла в деревню.

19

Девлин поднял глаза, когда в комнату вошла Магнильда.

– Я принесла вам кавы, – сказала она, поставив на грубо сколоченный стол глиняный кувшин.

– Спасибо, – отозвался он. – Все тихо?

Девлин знал, что Магнильда в случае опасности предупредит их, и необходимость задать этот вопрос лишний раз доказывала, в каком напряжении он находился.

– Да, все тихо, – терпеливо повторила она.

– Присоединяйся, нам важно знать, что ты думаешь.

Магнильда пожала плечами и присела рядом с Миккельсоном. Майор подвинулся, освобождая для нее место. Женщина была коренаста, широкоплеча, с сильными руками, мощи которых хватило, чтобы задушить человека. Когда ее выбрали деревенской главой после смерти отца, она стала спокойнее, не такой агрессивной. Она не питала добрых чувств к господам, которые повелевали провинцией. Однако радушно приняла Девлина в своем доме и помогла ему продумать ход дальнейших действий. Предварительный план пришлось пересмотреть по прибытии друзей и единомышленников.

Девлин поднял кувшин с кавой и снова наполнил свою кружку, потом передал его Стивену. К этому моменту Избранный выпил уже столько кавы, что кровь у него, наверное, стала коричневой, а не красной, но ясность мыслей все не приходила.

Капитан Драккен сидела напротив. Она настороженно следила за каждым его движением, как, впрочем, и Миккельсон. Девлин понимал, что все они встревожены его холодностью при встрече, но извиняться за осторожность не стал. Слишком уж хорошо ему запомнилась та ночь, когда его захватили в плен. Девлина предал не только король Олафур. Маршал Ольварсон, главнокомандующий армией в отсутствие Девлина, стоял бок о бок с королем. И двое стражников тоже находились в комнате. Именно они убили Саскию и оглушили его самого.

Время в плену позволило ему поразмыслить и сделать выводы о том, кто предпочел союз с королем.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20