Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ключи власти (№1) - Наследство

ModernLib.Net / Фэнтези / Браун Саймон / Наследство - Чтение (стр. 23)
Автор: Браун Саймон
Жанр: Фэнтези
Серия: Ключи власти

 

 


Второе подобное существо впилось в его спину. Он побежал вперед, в панике размахивая руками возле головы, поскользнулся, вскочил и снова поскользнулся, но на этот раз силы ему изменили, и он не мог больше пошевелиться. Он свернулся клубком в ожидании следующего нападения, однако прошло несколько секунд, а никто словно и не собирался нападать на него. Тогда Линан медленно огляделся. Река блестела на расстоянии шагов двадцати, и твари не могли их преодолеть посуху. Добрый десяток людоедов извивался между водой и принцем, их белые зубы влажно блестели в свете лучей восходившего солнца.

Против его воли Линана затрясло, как в лихорадке. Он попытался подняться на ноги, однако они его не держали. Еле-еле ему удалось сесть на траву, и тотчас же он вспомнил о Гудоне и взглянул на баржу. Коням удалось невероятным образом освободиться от привязи, и они метались по палубе. Казалось, что их тела были покрыты сотнями черных полос. Кровь струилась по их головам и заливала их тела. Вот один конь упал, следом за ним упал и второй. Линан услышал отчаянное ржание умиравших животных. Ни Гудона, ни Прадо и его сообщников не было видно. Спустя мгновение баржа перестала раскачиваться, и над рекой повисла ужасающая тишина.

»Два коня? – внезапно подумал Линан. – Но ведь их было три…»

Наконец он смог подняться на ноги, вытер лицо ладонью и увидел на ней кровь. Его ладонь пересекал глубокий безобразный порез, однако вместо боли он чувствовал лишь странное онемение. Тогда он осмотрел свои ноги и заметил кровь еще в четырех местах.

Линан направился к берегу, стараясь оставаться недосягаемым для чудовищных летающих угрей, несмотря на то, что вода теперь была почти неподвижной. Здесь он позвал Гудона, однако никакого ответа на его зов не последовало. Тогда он пошел к небольшой рощице, где деревья стояли, едва ли не переплетаясь ветвями, склоненными к воде. Нигде поблизости не было никаких следов его спасителя. Он опять позвал его, и на этот раз услышал слабый, словно доносившийся издалека, ответ, но, оглядевшись, никого не увидел.

– Гудон! – позвал снова Линан, на этот раз погромче, и вновь ему откликнулся слабый голос. Голос этот доносился слева, и Линан поспешно пошел вдоль берега, и вскоре ему преградила путь небольшая рощица деревьев с шипами. Он хотел было обойти эту рощицу, однако из самой гущи деревьев донесся мужской голос.

– Это ты, Гудон?

– Верно, это я, маленький господин. Все оказалось гораздо хуже, чем я мог себе представить.

Линан отогнул несколько колючих ветвей, не опасаясь порезов и царапин. Лоцман лежал на спине, и из нескольких его ран шла кровь. Глаза его были открыты, а в одной руке он держал кожаный мешок.

– Я попросту не думал, что в тех зарослях окажется столько гнезд.

Линан опустился возле него на колени. Большинство ран Гудона были такими же пустяковыми, как его собственные, однако рана вокруг его правого колена выглядела ужасной и глубокой, из нее торчала белая кость.

Гудон похлопал по мешку.

– Поищи здесь. Здесь мое снадобье.

Линан поднял мешок и развязал его. Внутри он увидел небольшую деревянную бутылочку с пробкой, обмотанной проволокой и плотно закрывавшей сосуд.

– Это и есть мое зелье хэту, – слабым голосом сказал Гудон. – Налей немного на мое колено.

Линан размотал проволоку, зубами вытащил пробку и аккуратно накапал на рану немного зелья.

Гудон вздрогнул и закричал сквозь сжатые зубы.

– О всемогущие боги! Никогда еще я не испытывал такой страшной боли!

Линан снова заткнул сосуд пробкой и тщательно замотал ее проволокой.

– Как ты здесь оказался?

– Это было единственное место, до которого я смог доползти, чтобы спастись от угрей.

Он показал наверх, и Линан увидел нескольких тварей, прижавшихся к ветвям.

– Сейчас чудовища уже успокоились, – сказал он. – Я вытащу тебя отсюда.

Гудон взял его за руку.

– Пока не нужно. Следует подождать, пока хэту подействует. Ты должен найти коня.

– Коня? Тебе удалось спасти одного из коней с баржи?

– Да. Я оседлал одного из них, а он был так напуган, что мне не составило труда заставить его перепрыгнуть через борт. Однако нужно было сильно сдерживать его, потому что он сильно брыкался, пытаясь отогнать людоедов, и если бы не я, он бы попросту утонул. К несчастью, это означало, что я не мог оторвать своих ног от его боков, и вот теперь расплачиваюсь за это.

– Где же он?

– Как только мы выбрались на берег, он сбросил меня и убежал. Ты должен найти его, а иначе нам придется идти пешком, и тогда, мой маленький господин, мне не поможет весь мой запас хэту.

– Я мог бы соорудить укрытие, и ты бы отдыхал там…

– Нет, нет. Мы должны убраться отсюда как можно скорее. Когда злодеи не доберутся до Даависа в положенный срок, то кто-нибудь может отправиться на их поиски.

Об этом Линан не успел подумать.

– Тогда жди. В какую сторону побежал конь?

Гудон слабо улыбнулся.

– Я был почти без сознания и не смог за этим проследить. Прочь от реки.

Линан кивнул, осторожно выбрался из зарослей и внимательно осмотрел землю возле берега. Он без труда нашел следы конских копыт и отправился туда, куда они вели. Перед ним оказался пологий склон холма, который через некоторое время стал более крутым. Линан поднимался по склону до тех пор, пока не вышел на его вершину, на которой начинался густой лес. Теперь Линану оставалось только молить Бога о том, чтобы конь не успел убежать слишком далеко. Неожиданно он услышал справа ржание, остановился, огляделся и увидел коня не более чем за километр от себя. По мере того, как он приближался, конь смотрел на него настороженно, однако не убегал прочь, а стоял на месте, точно вкопанный. Линан старался подходить к животному с большой осторожностью, чтобы нечаянно не спугнуть его, и это ему удалось. То ли благодаря тихим ласковым уговорам подходившего, то ли потому, что конь сам решил вернуться в людское общество, когда Линан преодолел последние два десятка шагов, конь обнюхал его ладони, ожидая найти в них лакомство в качестве награды за послушание.

– Прости, сейчас у меня ничего для тебя нет, однако если ты поможешь мне и моему товарищу добраться до безопасного места, то обещаю тебе купить для тебя столько сладкого сена, сколько смогу.

Линан внимательно осмотрел все тело животного, покрытое десятками укусов, однако никаких чересчур серьезных ран не обнаружил, хотя и не удержался от мысли о том, не может ли помочь коню зелье Гудона. Он взял поводья и повел коня обратно в сторону реки. Поначалу конь шел за ним без всякого сопротивления, но по мере того, как запах речной воды становился более отчетливым, он стал тянуть поводья назад и в конце концов вовсе остановился. Линан попробовал сильнее потянуть за поводья, но его попытка закончилась тем, что они вырвались из его руки. Конь отступил на несколько шагов и замер на месте. До того места, где лежал Гудон, оставалось добрых полкилометра. Линан должен был дотащить его до коня. Под нос себе он пробормотал проклятие.


Оркида одновременно забавляло и удовлетворяло то обстоятельство, что Арива и Сендарус вместе появились перед обществом. Забавляло то, что они изо всех сил пытались сосредоточиться и проявить должное внимание к текущим проблемам, в данный момент заключавшимся в организации приема для ведущих коммерческих деятелей столицы, однако ни королева, ни принц были не в состоянии отвести глаза друг от друга больше, чем на минуту. Удовлетворение же канцлера было вызвано тем, что их взаимная любовь представляла собой то, к чему он стремился с тех самых пор, когда еще юношей начал работать в Кендре. Решение влюбленных объявить об их намерении вступить в брак в день коронации Аривы недолго оставалось тайной для всего королевства, и в то время, как Двадцать Домов испытывали плохо прикрытую враждебность по отношению к Сендарусу, все остальные члены двора, казалось, были вполне удовлетворены этой новостью, а поскольку и все горожане оставались вполне довольными, то для Оркида это стало единственным лучом света, прорвавшимся сквозь сплошную черноту нескольких последних недель.

Конечно, огромную роль в отношении окружающих к Сендарусу сыграли его личные достоинства, такие, к примеру, как благородство натуры. К нему было попросту невозможно относиться плохо, а те, кто, несмотря на это, был настроен против замужества королевы за пределами Двадцати Домов, постепенно становились страстными приверженцами союза. Такие люди, как Шант Тенор, чье предубеждение ни для кого не было секретом, не смог долго противостоять обаянию аманского принца и теперь льнул к нему, как льнут к скалам моллюски. Он даже начал говорить о выгодах и преимуществах предстоявшего более тесного союза между Кендрой и провинциями, что еще несколько недель тому назад считал неприемлемым.

Остальные же горожане, такие, к примеру, как Кселла Повис, относились к идее предстоявшей свадьбы с большей осторожностью, однако благоразумно держали свое мнение на этот счет при себе.

Кроме того, при дворе были и такие приближенные особы, как примас Гирос Нортем, который вот и сейчас беседовал с королевой и Сендарусом, и эти люди стали бы поддерживать Ариву абсолютно во всем. Оркид не сомневался в добродетелях почтенного Нортема, однако ему хватало мудрости, чтобы видеть, что королева теперь станет оказывать самую сильную поддержку его церкви. Несмотря на то, что бедные горожане никогда не перестали бы молиться, в таком королевстве, в котором вера всегда противостояла явной и демонстративной магии разного рода, что королевская поддержка дала бы толчок к развитию церкви и вселила бы уважение к ней со стороны аристократии к Богу Нортема. Отец Поул, правая рука Нортема, не внушал Оркиду достаточного доверия. Это был невысокий тщедушный человечек, всегда готовый приветливо заулыбаться, однако взгляд его серых стальных глаз оставался неизменно тяжелым. Недавно он сделался духовником Аривы, однако сама Ашарна говорила Оркиду о том, что Нортем не станет назначать Поула своим преемником. Оркид подозревал, что таково было желание Ашарны, которое Нортем обещал ей исполнить. По церковным правилам только сам Нортем и его названный преемник имели право знать истинное имя своего божества; надеялся ли отец Поул когда-нибудь услышать это имя, или ему было известно о том, что в качестве преемника Нортема он был отвергнут? Кто-то мог стать для Оркида еще одним рычагом, на который ему придется нажимать.

К королеве и ее собеседникам присоединился прелат магии Эдейтор Фэнхоу, обменявшийся с Нортемом церемониальным приветствием. Оркид всегда считал величайшим достижением Ашарны как королевы то, что церковь и теургии она сделала союзниками, а не противниками. С тех пор, как она приняла церковь под свое покровительство, не отказывая при этом в поддержке кабинету прелата, она жила в уверенности, что две эти могущественные силы станут опорой трона вместо того, чтобы вести перед его лицом вечную войну. Раскол между ними предоставил бы в руки врагов трона мощное оружие, и потому Оркид делал все, что только было в его власти, чтобы этого никогда не смогло произойти.

Канцлер неспешно обошел весь приемный зал, спокойно и с достоинством отвечая на льстивые речи и исподтишка рассматривая тех гостей, которые держались ближе всех к Ариве и Сендарусу. Незаметной тенью возле них стоял Деджанус, на лице которого играла его вечная полуулыбка, а глаза выражали полную готовность отразить любой выпад против королевы. На какой-то миг взгляды Оркида и Деджануса встретились, и канцлер почувствовал пробежавшие по спине мурашки – так холоден был взгляд Деджануса. Ну что ж, подумал он. Слишком много нам известно друг о друге для того, чтобы стать врагами, но и друзьями мы никогда стать не сможем. Это, по мнению Оркида, было даже к лучшему: намного труднее стало бы уничтожить друга.

Эта мысль возникла у него неожиданно, и на мгновение он испытал нерешительность. Тотчас же его окружила толпа льстецов. Приветливо улыбнувшись, он извинился и притворился слушающим, однако его сознание лихорадочно работало, отыскивая источник посетившей его мысли.

Невольно его взгляд устремился к собственным рукам, к тем самым рукам, которыми он сжимал руки Береймы в тот миг, когда Деджанус перерезал горло короля. Тогда Оркида ошеломило количество крови, залившей королевский кабинет. Тем не менее ни на секунду канцлер не ощутил сожаления. Он никогда не испытывал любви к Берейме, и целых двадцать лет Оркида поддерживала величайшая идея. С такой же легкостью он мог бы поступить подобным образом и с тем щенком Линаном. Но каково же было его истинное отношение к оставшимся в живых детям Ашарны?

Он снова посмотрел на Ариву, и на мгновение ему показалось, что он увидел старую королеву такой, какой она была два десятка лет назад. Сердце замерло у него в груди. Да, он очень любил Ариву, он мог бы даже научиться поклоняться ей, как он поклонялся ее матери, но было в ней что-то большее, что-то такое, что в глубине души волновало его. Лишь теперь он понял, что испытывал острую боль от ревности, от ревности к собственному племяннику. Осознав это, он усилием воли заставил себя перейти мыслями к Олио.

Застенчивый, даже робкий принц за последние недели сильно изменился, стал сильнее и увереннее. Его по-прежнему мучило его ужасное заикание, однако в его манере держаться появилась властность. Что могло настолько изменить его – Ключ Сердца или то, что его сестра нуждалась в поддержке? Оркиду всегда нравился Олио, однако сейчас канцлер подумал, что недалек тот час, когда принца придется бояться. Олио всегда со всей пылкостью юности ставил Гренду Лиар выше самой Кендры с ее самовлюбленными Двадцатью Домами и торговцами, и потому Оркид долгое время благосклонно смотрел на него как на наследника, но, более того, он видел в юноше принца, чьей обязанностью должна была бы стать работа при дворе, в то время как Арива и Сендарус могли бы составить союз, пагубный для интересов Амана. Оркид подумал, что ему непременно нужно будет обратить самое пристальное внимание на юного принца.

А где же тем временем находился принц? Оркид обвел глазами зал и увидел Олио в окружении высоких чиновников, окруживших его и жаждавших его внимания. Еще совсем недавно Олио был бы чрезвычайно смущен такими проявлениями внимания к собственной персоне, однако за последнее время он научился относиться к подобным ситуациям спокойно, даже почти безразлично. Не успел Оркид отвести глаз от молодого принца, как тот оставил окружавших его чиновников и направился к сестре. Они с Аривой обменялись несколькими словами, после чего принц в сопровождении Эдейтора Фэнхоу покинул зал.

»Эти двое в последние недели слишком много времени проводят вместе, – подумал Оркид. – На какие только общие темы могут они беседовать?»

Как только Олио обрел уверенность в том, что сестра не могла его слышать, он спросил прелата о том, какие новости тот принес относительно приюта.

– Все готово, Ваше Высочество, – широко улыбаясь, ответил Эдейтор. – Примас Нортем держит свое слово. Уже поставлены десять кроватей для больных, он прислал еще одного священника, который будет все время заботиться о них. Ну и я уже нашел нескольких магов для ухода за больными.

– Значит, теперь все, что нам нужно, – это сами больные.

– Об этом для нас позаботятся священнослужители. Они постоянно навещают бедняков и тех, кто особенно нуждается, будут доставлять в приют. А когда пройдет еще немного времени, больные станут приходить сами.

– Д-д-достаточно ли будет десятка кроватей?

– На первое время достаточно. Однако примас сейчас обдумывает план постройки специального здания, в котором можно будет излечивать менее серьезных больных.

Олио удовлетворенно кивнул.

– Все это намного лучше, чем я ожидал. В конце концов я могу сделать что-то для моего народа.

Эдейтор, задумавшись, приложил палец к губам, но заговорить не решился.

Олио вздохнул.

– Не думайте об этом, сэр.

– Но ведь мне не все равно, как целительство станет действовать на вас. Вы сами помните, как вы были утомлены после первого случая.

– Я убежден, что по мере того, как мы будем набираться опыта, исцелять станет намного легче.

Эдейтор пожал плечами.

– Для меня это тоже новое занятие, Ваше Высочество. Конечно, чем больше человек применяет магию на практике, тем легче это ему дается, однако Ключ не простой талисман. Я помню, как ослабла ваша матушка после того, как исцелила горбуна.

– Но ведь она была уже больна и в преклонных годах.

– Это не подлежит сомнению, однако ни один из нас не может быть уверенным в том, что если вы будете продолжать исцелять людей с помощью Ключа, это не окажет на вас определенного ослабляющего воздействия.

– Я буду осторожен, – заверил его Олио.

Эдейтор уловил в голосе принца волнение и решимость и подумал, что одной осторожности может оказаться мало. Он верил, что необходимо дать самые строгие указания своим магам для того, чтобы они не позволяли Олио изнурять себя.


Вниз по реке двигалось много барж, однако лишь час спустя после восхода солнца Дженроза увидела парус баржи, шедшей в противоположном направлении. Девушка позвала остальных, и когда баржу уже можно было хорошо рассмотреть, они начали размахивать руками и кричать. Лоцман в ответ тоже помахал рукой, однако к берегу не повернул и продолжал свой путь. Друзья все еще посылали проклятия ему вслед, когда заметили вторую баржу, поднимавшуюся вверх по течению, и повторили свои действия. На этот раз лоцман, невысокая женщина крепкого телосложения, приблизила баржу к берегу.

– Что вам нужно?

– Подняться по реке! – прокричал в ответ Камаль. – Да еще немного подкрепиться!

Несколько мгновений лоцман оглядывала их самих и их лошадей, потом спросила:

– Что я за это получу?

– Денег у нас нет, но вместо платы мы можем оставить тебе одну из наших лошадей, – крикнул Камаль.

Лоцман немного подумала, затем подвела баржу так близко к берегу, чтобы можно было бросить якорь, и достала две крепкие длинные доски, которые перебросила на берег. Когда друзья начали переводить на борт лошадей, она предупредила Камаля, что ее судно должно было дойти только до Даависа.

– Нам это подходит, – угрюмо буркнул он. Он не мог даже представить себе, куда Прадо намеревался доставить Линана, однако, оказавшись в Даависе, друзья, по крайней мере, получили бы хоть какой-то шанс обрести почву под ногами и напасть на след.

Они привязали лошадей к центральной мачте и помогли лоцману убрать доски и поднять якорь.

– Однако твой груз не тяжел, – заметил Эйджер.

– Обычно я зарабатываю другим путем: доставляю в Спарро руду. Этот груз лишь покроет мои расходы.

Она кивком показала на лошадей.

– А в этот раз одна их них даже принесет мне доход.

После этих слов лоцман не была расположена продолжать разговоры, поэтому друзья нашли для себя место неподалеку от носа баржи среди тюков и ящиков.

– Как же мы сможем снова найти Линана? – спросила Дженроза.

Камаль пожал плечами.

– Мы доберемся до Даависа и там узнаем все, что возможно, о барже, на которой его увезли. Если судно там не останавливалось, тогда мы продолжим подниматься вверх по реке до тех пор, пока не найдем какого-нибудь указания на его местонахождение.

– А если они вернутся?

– С этим мы ничего не сможем поделать, – угрюмо отозвался Камаль. – Мы не всесильны, и делаем только то, что можем.

– А по-моему, Прадо слишком спешил, чтобы ему пришла на ум такая хитрость, – произнес Эйджер. – Мне кажется, что он направляется в Даавис либо для того, чтобы там с кем-то встретиться, либо для того, чтобы оттуда верхом отправиться на север в Хьюм.

– Дело становится все более и более странным, – сказала Дженроза. – Похоже, что они увозят Линана подальше от всех, кому только есть дело до того, жив он или мертв.

– Возможно, что королева Чарион могла бы оценить, если бы Линан оказался у нее, – произнес Эйджер, размышляя вслух. – Если бы она вернула его Ариве, то такой поступок непременно стал бы для нее средством победить в вечных торговых спорах с Чандрой.

– Если так, то все пропало, – мрачно заметила Дженроза. – Нечего и сомневаться в том, что они окажутся в Даависе раньше нас, а ведь это столица Чарион.

Неожиданно Камаль поднял глаза и неуверенно предположил:

– А может быть, Прадо везет его в Хаксус.

– К королю Салокану? – ошеломленно спросил Эйджер. – Что может Салокан сделать с сыном своего злейшего врага?

– Убить его! – в ужасе воскликнула Дженроза.

Камаль покачал головой.

– Нет. Салокан далеко не глуп, и в Кендре есть его шпионы, так же, как наши шпионы есть при его дворе в Кобли, так что ему непременно станет известно обо всем, что произошло за последние несколько недель. Он использует Линана как оружие против Гренды Лиар, выдвинет его в качестве претендента на трон и завладеет королевством. В таком случае многие переметнутся под знамя Салокана или, по крайней мере, станут лишь делать вид, что сопротивляются ему.

– Что ж, это не сильно отличается от наших намерений, – заметил Эйджер.

– Вовсе нет! Здесь огромная разница! – с неожиданной страстью воскликнул Камаль. – Мы собирались навести порядок в королевстве, восстановить Линана в его правах и положении и увидеть, как истинные убийцы Береймы будут схвачены и понесут наказание. Салокан же хочет нанести ущерб королевству и не станет колебаться, используя Линана для того, чтобы осуществить свои планы. Его не заботят поиски справедливости и правосудия. Это наше дело!

Дженрозу обескуражила горячность Камаля, и девушка не могла понять, говорил ли он все это в свою защиту или беспокоился о судьбе Линана. Камаль был – все еще оставался в собственных глазах – начальником Королевской Стражи Гренды Лиар, и навести порядок в королевстве было его прямой обязанностью. Ей захотелось, чтобы ее цели были бы хоть отчасти так же благородны, однако на самом деле ее задача представлялась ей более неотложной: спасти Линана. Неожиданно ей открылось, что между ней и Камалем куда больше общего, чем ей казалось до сих пор. Она внимательно посмотрела на него, и на миг ей подумалось, что она смогла разглядеть под формой начальника стражи и всеми его обязанностями человека. Его заботы о Линане были вызваны более сильным чувством, чем преданность юноше или память о генерале. Он был Линану скорее отцом, чем охранником, и сейчас он боролся за жизнь собственного сына.

Эта внезапная догадка помогла девушке наконец разобраться в ее отношении к Линану. Он был для нее братом, а не возлюбленным.

Делало ли это Камаля и ее отцом? Подумав так, она не удержалась от улыбки. Нет, отцом он ей не был. Возможно, она испытывала к нему гораздо большее чувство, которое она сама пока не могла назвать. Невольно она покраснела и, отведя взгляд, стала смотреть на реку. Пока что ей самой было не под силу разобраться в своих чувствах.

Эйджер улегся на палубу и прикрыл глаза рукой, защищаясь от солнечных лучей.

– Что ж, все равно мы не можем решить, что делать дальше, пока не доберемся до Даависа, так что я собираюсь немного вздремнуть.

Камаль фыркнул, но, казалось, и он был бы не прочь отдохнуть. Дженроза отошла от них, встала на корме и начала вглядываться в коричневую речную воду. На мгновение ей захотелось стать рыбкой там, внизу, и плыть по жизни, не зная никаких забот.

»Нет, ты не должна даже думать о таких вещах, – мысленно сказала она самой себе. – В конце концов ты впервые в жизни начинаешь испытывать от нее наслаждение». Эта мысль заставила ее снова улыбнуться.

Глава 23

Линан и Гудон вместе ехали верхом до тех пор, пока не добрались до подножия заросшего лесом горного хребта. Здесь Линан спешился, чтобы облегчить для коня подъем и провести его между выступавшими из земли переплетенными корнями старых деревьев. Гудон изо всех сил держался в седле, время от времени жалуясь на свою ужасную рану. Около полудня они перебрались через небольшой ручеек, и Линан предложил ненадолго остановиться. Он помог Гудону слезть с коня и устроил его как только было возможно удобнее, прежде чем еще раз накапать на его рану целебного снадобья хэту.

– Я должен перевязать твою рану, – сказал он четту.

Гудон отрицательно покачал головой.

– Она уже перестала кровоточить. В самом деле, воздух будет для нее полезнее.

– Но она будет плохо заживляться.

Гудон достал бутылочку с хэту.

– Только не с этим снадобьем, маленький господин. – Он протянул бутылочку Линану. – Смажь свою раненую челюсть. Тогда рана быстрее затянется.

Чтобы не обижать четта недоверием к целебным свойствам его зелья, Линан слегка смазал им свою рану. Рана и кончики его пальцев почти мгновенно онемели. Он с благодарностью вернул снадобье Гудону.

– С тобой все будет в порядке, если ты на время останешься один? Я должен найти для нас что-нибудь съедобное.

– Нам надо было прихватить с собой нескольких погибших угрей. Из них получается замечательное жаркое.

Лицо Линана перекосила гримаса отвращения.

– После всего, что случилось сегодня утром, я ни за что не смогу взять в рот ни крошки этой гадости.

– Но ведь они были готовы съесть тебя, и было бы только справедливо закусить ими в свою очередь.

Линану не пришлось уходить далеко в поисках еды. Он быстро набрал ягод и орехов, нашел стайку грибов, а на обратном пути ему встретились белые цветы с медовыми стеблями. Они с Гудоном быстро насытились и напились свежей воды из ручья.

– Этот хребет находится недалеко от середины гор Уферо, – сказал Линану Гудон. – Много-много лет назад этой дорогой я шел на восток. Если мы дальше направимся на северо-запад, то мы будем надежно скрыты от чужих глаз, а на пути нам будет встречаться множество ручьев и достаточно пищи до тех пор, пока мы не окажемся на другой стороне горной цепи.

– А что потом?

– Там ты должен будешь сам решить, что делать дальше. Я должен идти в Зеленые Океаны, в Океаны Трав. Настала пора для меня вернуться к своему народу. Но ты, если только пожелаешь, сможешь повернуть на север в Хаксус, или обратно на юг.

– Меня похитили, разлучив с друзьями. Они станут искать меня.

– А куда вы направлялись?

– Мы собирались добраться до Океанов Травы.

Гудона это, казалось, удивило.

– Люди с юга редко приходят туда.

– У нас были для этого свои причины, – мрачно сказал Линан.

– В этом я не сомневаюсь. – Гудон слегка похлопал Линана по плечу. – Значит, мы должны идти дальше вместе. Твои друзья непременно придут туда и найдут там тебя.

– Этого не случится, если они решат, что меня нет в живых.

– Если они действительно твои друзья, то они должны быть уверены в том, что ты все еще жив, маленький господин.

– Гудон, пожалуйста, не называй меня так. Ведь я не господин тебе.

Однако прежде, чем Линан успел глазом моргнуть, Гудон протянул руку к его шее и вытащил из-под его рубашки Ключ Союза.

– Прости меня, маленький господин, но ты ошибаешься.

Линан схватил Ключ и спрятал его снова.

– Откуда ты узнал..?

– Когда благородный господин принес тебя на борт моей баржи, Ключ свешивался с твоей шеи. Конечно, я его узнал. Да и какой четт не узнал бы его? Это символ правления вашей семьи нашим народом. Должно быть, я выглядел слишком ошеломленным, потому что Прадо ударил меня.

Линан невольно отступил от Гудона.

– Что ты будешь делать теперь? – подозрительно спросил он.

– То же, что я делаю сейчас. Я буду помогать тебе добраться до тех мест, где ты окажешься в безопасности.

Линан сглотнул от волнения.

– Прости меня. Я научился быть недоверчивым.

– Если вы научитесь доверять мне, я почту это за великую честь… Ваше Величество, – с величайшим почтением ответил Гудон.

Линан покачал головой.

– Нет, не так. Я вовсе не король. Теперь моя сестра Арива правительница Кендры.

– То же самое слышали мы на реке, – осторожно подбирая слова, произнес Гудон. – Я не стану извиняться за то, как обратился к вам, но лучше всего будет, если я приведу вас к своему народу. Там живут люди, которые даруют вам убежище, а может быть, и более того.

– Более того?

– Я не могу пока сказать вам всего. Вы должны пойти и увидеть все своими глазами.

Как только конь достаточно отдохнул, Линан и Гудон отправились дальше. Земля на склоне становилась все более каменистой, и теперь им приходилось двигаться медленнее. Над их головами нависали тяжелые ветви деревьев, воздух постепенно стал тяжелым и влажным.

После недолгого молчания Линан спросил:

– А долго ли ты был лоцманом на барже?

– Много, много лет. Вся моя юность прошла на реке.

– Но ведь ты не собирался становиться лоцманом?

– Нет. Я не мог знать, как закончится мой путь из Океанов Травы. Судьба заставила мои ноги идти по той тропе, которая привела меня к Барде.

– Судьба и указания, – спокойно произнес Линан.

– Что хочет сказать этим маленький господин?

– Как у лоцмана, у тебя есть причина путешествовать между столицами Хьюма и Чандры, ты выслушиваешь от своих пассажиров плетни и разные истории, ты видишь, какие перевозятся грузы, в том числе и передвижение армий, и у тебя есть возможность беседовать с путешественниками.

Лицо Гудона осветила улыбка.

– Судьба может принимать множество образов и форм. Что касается меня, то для меня это был не король, а принцесса, хотя сейчас она и стала королевой. А теперь моя очередь спросить вас: что вы теперь будете со мной делать?

– То же самое, что делаю сейчас, – ответил Линан, не пытаясь скрыть легкую иронию. – Буду помогать тебе добраться до безопасных мест.


Женщина-лоцман увидела опустевшую баржу и громко выругалась. Камаль поднялся, чтобы посмотреть, что случилось.

– Бедняга Гудон! – запричитала лоцман. – Уж кто-кто, а он ничем не заслужил такой судьбы!

Теперь поднялись и Эйджер с Дженрозой. Им не понадобилось много времени, чтобы понять, о чем сокрушалась лоцман.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28