Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Приключения Виконта Адриланки (№1) - Дороги Мертвых

ModernLib.Net / Фэнтези / Браст Стивен / Дороги Мертвых - Чтение (стр. 15)
Автор: Браст Стивен
Жанр: Фэнтези
Серия: Приключения Виконта Адриланки

 

 


– И да и нет, мой друг. У меня дела в этом районе, это правда, но на самом деле здесь у меня одно единственное дело: проехать в совсем другое место, где я участвую в некоторых делах, связанных с благотворительностью. И только мысль о Кааврене заставила меня остановиться здесь.

Айрич кивнул. – Я верю вам, мой друг.

– И что? Вы можете съездить к нему?

Айрич покачал головой, – Я уже думал об этом, и даже несколько раз почти поехал, но-

– Да? Но?

– Но я не верю, что это поможет ему.

– Как так?

– Когда он увидит меня, мой друг, это напомнит ему лучшие времена его жизни, и то, что они прошли. Так что это загонит его еще глубже, и не имеет значения, что я ему скажу.

Пэл вздохнул. – Я боюсь, что вы правы. И тем не менее, мы должны что-то сделать. Мы не можем оставить его в таком состоянии.

– Да, верно, но что?

Айрич покачал головой. – Если бы я знал что, то, поверьте мне, я бы уже давно бы это сделал. Нам нужна идея, а наш друг, обычно полный идей, не с нами.

– Возможно, – сказал Пэл, – мы сможем найти другого Тиасу, который вдохновит нас.

– Да, – сказал Айрич, которого внезапно осенило. – Возможно мы сможем.

– Ба, но я пошутил, мой друг.

– А я нет, – ответил Лиорн.

– Что, вы думаете, мы сможем найти другого Тиасу?

– Да, но особого Тиасу.

– Боюсь, что я вас не понимаю.

– Хорошо, тогда я сейчас объясню.

– Сделайте это, я внимательно слушаю.

И пока Айрич объяснял, Пэл внимательно слушал. Закончив, Лиорн сказал, – Ну, что вы думаете о моем плане?

– Я верю, мой друг, что в нем есть некоторый смысл.

– Вы так думаете?

– Да, только-

– Только?

– Как вы убедите этого Тиасу сделать то, что вы хотите?

– На самом деле, мой дорогой Пэл, и для этого у меня есть план.

– Я был невероятно счастлив услышать его.

– Вот он: я хочу, чтобы это сделали вы.

– Как, я?

– Точно.

– И вы считаете, что я смогу убедить его?

– Я не знаю, сможете ли вы убедить его, Пэл, но я уверен, что вы сможете поставить дело так, чтобы он сделал то, что мы от него хотим, так или иначе. Он живет во дне неторопливой езды отсюда, а у вас всегда есть под рукой средства связи. Так что я не знаю, как вам удастся добиться нашей цели, но, повторяю, уверен, что вы сможете это сделать.

Пэл несколько мгновений думал, потом сказал, – Мой друг, я верю, что придумал способ.

– Меня это не удивляет.

– Хотите ли вы услышать его.

– Нет, я думаю, что нет. Мне это не нужно, так как я полностью доверяю вам.

Пэл хихикнул. – Очень хорошо. Тогда я займусь этим делом, а потом-

– Да?

– Потом я должен заняться делами благотворительности, которые и привели меня в вашу область.

– Как я узнаю в этом вас, мой друг!

– Ну, мы остались такими же, как и были.

– С вашей мыслью, мой дорогой Гальстэн, невозможно не согласиться.

– Ба. Сколько раз я должен напоминать вам, что для вас я всегда Пэл.

– Я не забыл; я просто напомнил вам, что хорошо знаю, что у вас есть не одна сторона.

– Мой друг, – сказал Пэл, – не показалось ли мне, или я действительно услышал намек на критику?

Айрич покачал головой. – Меньше всего на свете. Вы не можете быть другим, чем вы есть, и я люблю вас за боль и славу, которые мы разделили на всех, и ничего не изменил бы, даже если бы смог. Но вы должны простить меня, тоже, если я не в состоянии помочь, но впомните, что я никогда не лгу.

Йенди улыбнулся, – Вы не можете помочь мне больше, оставаясь собой, чем я могу помочь оставаясь мной.

– Тогда давайте выпьем, в этот раз за нас.

– Согласен.

Этот план был выполнен в тот же момент, что и был согласован. Пэл, осушив свой стакан, сказал, – А пока, прощайте, мой друг, так как я должен идти и позаботиться об огне.

– И пускай он будет гореть светло и жарко, – сказал Айрич.

Пэл уехал на следуюшее утро, тепло обняв Айрича, который вернул ему еще более теплое объятие, после чего он сел на лошадь, еще раз поклонился и повернул голову лошади от Брачингтонс-Мура. Проезжая через арку, он неслышно прошептал, – Как хорошо иметь друзей, и как редко это бывает. – Несколько часов он ехал, дав возможность своей лошади – а это была коричневая с белым кобыла крамерийской породы, и именно эту породу всегда предпочитал Айрич за ее выносливость и благородный внешний вид – идти шагом. Прошло несколько часов, и он тихонько выдохнул еще несколько слов, – Я надеюсь, что не будет необходимости убивать слишком много невинных людей.

Читателю, возможно, будет интересно узнать, что эти два утверждения, разделенные часами и милями, были, на самом деле, продуктом одной цепочки мыслей. В случае, если читатель стало интересно, каким образом можно соединить две такие далекие мысли, мы возьмем на себя смелость вторгнуться в мысли Йенди, чтобы удовлетворить любопытство читателя.

Начнем с того, что в сознание Пэла всплыли не только те воспоминания, которые он делил с Айричем, но также и с Каавреном, которому он собирался помочь, если сможет это устроить, что и вызвало первое замечание. После чего он вспомнил Тазендру, которую он всегда особенно любил, возможно из-за ее простоты, которая выгодно подчеркивала сложность его самого. Когда позади осталось несколько миль, он вспомнил множество случаев, которые случились с той блестящей четверкой, частью которой он был, и, более того, он припомнил множество проявлений взаимной дружбы, закаленной в топке совместных испытаний, и хотя эта мысль сделала его счастливым, она же и вызвала некоторую печаль, так как, хотя дружба осталась, юность, окружавшая и обогащавшая ее, ушла навсегда.

– Но, – рассуждал он дальше, – так много вещей исчезло навсегда. – «Ча», мог бы сказать мой старый друг Кааврен. Я видел, что делал трактирщик, когда должен был раздобыть лед, чтобы подать клиентам охлажденное вино. И я пересекал реки, когда в ходу были гигантские, сделанные человеком лодки, называвшиеся «баржами», нынче полностью исчезнувшие, да и вообще почти все дороги разрушены до основания. Кстати о реках, половина мостов разрушена, а оставшиеся ненадежны. Лендлорды не могут торговать один с другим, и, точно так же, купцы не в состоянии безопасно привести крестьянину то, в чем он нуждается. И, хотя я в состоянии проезжать мимо страдающих людей, которых я не знаю, как будто ничего не произошло – действительно, я всегда находил, что мне нетрудно оставаться спокойным перед лицом тех, кому не повезло – тем не менее я видел многое, даже слишком многое со времени падения Империи, не говоря уже о Чуме, которая, похоже, возникает каждый раз, когда мы думаем, что избавились от нее. А что мы можем сделать? Такое совершенно обычное дело, как уборка мусора, проблема, которая была решена сотни тысяч лет назад, снова возникла из небытия, и каждая деревня должна решать ее заново, без всякого волшебства, и даже без возможности легко передать свое решение другим. Да и искусство врача так сильно опирается на магию, что те болезни, которые раньше лечились без малейших затруднений, нынче чаще всего смертельны, хотя и не всегда.

– Вот поэтому, – продолжал он, – мы и занялись восстановлением Империи. Или, по меньшей мере, это хорошая причина для того, чтобы сделать это, даже если это далеко не моя цель, так как я сам стремлюсь занять и сохранить достаточно важное место, с Империей или без нее. А почему я не должен? Пока заклинание Андрона не вышло из-под контроля, я упорно добивался своей цели – стать Его Доверительностью, а из этого положения я мог бы получить доступ к достаточно секретным знаниям, что помогло бы мне достичь всего, что бы я не захотел. Так как теперь всего этого не достичь, не важно, я должен добиться власти другим путем, и можно ли себе предствить лучший способ, чем стать важным инстументом для построения Империи? Возможно, обо мне даже упомянут в истории, что было бы восхитительно. Не исключено, однако, что Империя будет построена на телах многих из тех, кто этого добивается. Но, тем или иным способом, если я достигну своих честолюбивых целей, и, при случае, помогу тем несчастным, которые сейчас страдают от отсутствия того, что давала им Империя, это дожно быть сделано. Я надеюсь, что не будет необходимости убивать слишком много невинных людей.

Как раз в этот момент он сообразил, что находится в деревне, которую он искал, маленькой и убогой, похожей на тысячи других таких же в этой области, и тем не менее именно в этой деревне, как сообщили ему шпионы, был маленький анклав людей с Востока, которые, как и Валабары в Адриланке, жили здесь с незапятных времен.

Не торопясь он поехал по грязной главной улице деревни, пока не оказался перед маленьким кирпичным домом в конце ее, после чего стреножил свою лошадь и постучался. Дверь открылась, и маленькая, хрупкая на вид женщина вышла наружу. Пэл не сумел угадать ее возраст, так как ее волосы были по большей части черные, а лице не было слишком морщинистым. Она боязливо посмотрел на него.

– Нет ли у вас друга, который шьет камнями? – сказал он.

Ее глаза расширились, она смутилось, но спустя несколько мгновений ответила, – Он не шьет, он вяжет крючком.

– Ну, и это достаточно хорошо.

– Пожалуйста, заходите, – сказала она.

Пэл так и сделал, но даже не потрудился снять шляпу. Без всякого предисловия он сказал, – Мне требуется заклинание.

– Не хотите ли сесть?

– Нет.

– Может быть хотете освежиться?

– Нет.

– Хорошо, какое заклинание вам нужно?

– Весьма изощренное.

– О?

– Надо поместить в голову одного человека некоторую мысль.

– Это несложно, особенно в том случае, если эта мысль не слишком отличается от его обычных мыслей.

– О, эта мысль достаточно обычна для него; на самом деле он всегда ищет что-нибудь в этом роде.

– Очень хорошо. Я могу это сделать.

Пэл вынул золотую монету и осторожно положил ее на стол. Женщина с Востока, которая не только не назвалась, но и не спросила имя Пэла, посмотрела на нее и пожала плечами. – Вы должны, – объяснила она, – дать мне имя человека, который должен получить эту мысль, и вы должны высказать мне эту мысль, причем чем чем больше деталей, тем лучше.

– Я так и сделалю. Я назову имя этого человека, и в точности объясню эту мысль, во всех деталях.

– Тогда вы можете сделать это прямо сейчас.

– Очень важно, – сказал Пэл, – чтобы эта мысль не только пришла ему в голову, но чтобы он даже не заподозрил, что эту мысль внушил ему кто-другой.

– Конечно, – сказала женщина с Востока. – Он поверит, что сам додумался до нее.

Пэл кивнул. – Очень хорошо, – сказал он. – Я полагаюсь на тебя.

– Вы можете, – ответила женщина с Востока.

Двадцать Вторая Глава

Как Ибронка, единственная дочь Её Высочества Сеннии, пустилась на поиски приключений

Примерно в трехсот десяти или в трехсот двадцати лигах на юго-запад от Горы Кана находится область, называемая Харата, имя которой происходит от слова «Хвар-итха», которое, на древнем языке, все еще имеющим хождение в Доме Дракона, означает «несколько холмов», или что-то в этом роде. Мы должны добавить, что его не нужно путать с городом Хартр, на юге, который произошел от «Хара-итха», что означает «несколько ветров».

В Харате, действительно, находятся несколько скругленных холмов, в добавление к большому числу маленьких прудов, роскошных лугов, и, тут и там, множества рощиц, а живут в ней главным образом Дзуры и Лиорны, немного случайных Тиас и, конечно, Теклы; но овец намного больше, чем всех их вместе взятых.

Хорошо известно, что большинство Императорского леса шло из этой области. В дни Империи лес, чаще всего, сплавляли по реке Локоть до того места, где его можно было погрузить на корабли, которые отвозили его в Хартр и на остров Элде, или на огромные баржы, которые плыли Большим Каналом от Кандлтауна до города Драгейра. Из этого читатель может заключить, что река Локоть была жизненно необходима для всей области; мы можем только сказать, что это заключение абсолютно правильно.

Река Локоть получила свое имя от некоего Тиасы, который, увидев ее с вершины горы Черная Птица, вообразил, что она напоминает согнутую в локте руку, так как ее западное русло делает резкий поворот на юг, когда соединяется с другими речками, бегущими с горы, о которой мы только что имели честь упомянуть. Что касается самой горы Черная Птица, то, откровенно говоря, о ней мало что можно сказать, за исключением того, что на ней нет изобилия черных птиц; ее назвали так скорее по имени Лорда Черная-Птица, из Дома Ястреба, который первым открыл ее и назвал своим именем. Он также дал имя и речке, текущей с нее, реке, в которую впадет эта речка и которая впадает в реку Локоть как раз в районе локтя, и окружающей их области.

Впервые область была заселена во время Правления Креоты в Восьмом Цикле, и, когда в Девятое Правление Иссолы, здесь было основано герцогство, первый герцог, который, кстати, был Дзурлордом, естественно принял титул Герцог Черная-Птица. Еще более естественно, что Леди Черная-Птица из Дома Ястреба бурно запростестовала, следствием чего стала судебная битва под председательством Йоричей. Леди Черная-Птица наняла знаменитого адвоката Сэра Нивья, а Герцог Черная-Птица попросил помощи у блистательной Леди Джулатил, после чего битва между адвокатами длилась семьсот лет и породила несколько прецедентов, на которые часто ссылаются в делах такого рода. В конце коцов был достинут компромис: Леди Черная-Птица была признана единственной обладательницей своего титула, а имя герцогства была изменено с Черная-Птица на Река-Черная-Птица; вот почему единственная и огромная политическая структура географической области Харата названа, на самом деле, по имени крошечной речки, почти ручейка, которая течет через герцогство на расстояние не больше мили.

Читатель должен понимать, что для всей этой области Междуцарствие, во время которого прервалась торговля, было самой настоящей катастрофой; тем не менее необходимо сказать, что в графстве Ларкшпур, в котором находилась сама Герцогиня Река-Черная-Птица, дела была далеко не так плохи, как во многих других местах, в основном из-за сочетания низменности с горами, что, благодаря исключительно теплому лету и умеренной зиме, позволяло выращивать рис, который, вместе с бараниной, по меньшей мере давал возможность сопротивляться голоду, а это было намного больше, чем можно была сказать о большинстве тех мест, которые раньше были Империей.

Замок Ларкшпур был динным, низким сооружением, постоенным вместо старого, не сумевшего пережить землятресения, последовавшие за Катастрофой Андрона. Новое здание было не только низким, но и было выстроено надежно и прочно из камней, привезенных к реке Локоть с большими издержками и трудностями из-за разрыва в коммуникациях, о котором мы уже упоминали. В общем и целом это было удобный особняк, хотя и не такой впечатляющий, какого можно было ожидать от леди Дзур, к тому же Наследницы. Но учитывая ее переживания во время последних лет перед Междуцарствием – описание которых, мы надеемся, читатель разрешит нам пропустить – Сенния решила, что, вместо выставления напоказ гордости, обычной для Принцессы ее дома, он построит дом, в котором сможет вырастить свою дочь – а в настоящее время дочь была единственной целью и причиной ее жизни.

Это дочь, о которой мы уже несколько раз упоминали, был молоденькой девушкой, не достигшей и девяноста лет. Она обладала миндлевидными глазами и острыми ушками ее дома, но природа наделила ее и такими густыми длинными волосами, что, если бы она не стригла их, они опускались бы ей до пояса. Хотя она была невысока, но не производила впечатления хрупкости, скорее наоборот, от нее веяло силой и здоровьем, заключенными в маленький футляр, из которого они могли вырваться в любой момент; и, хотя она была слишком молода для тех особенностей характера, которые читались по чертам ее лица, тем не менее можно было, глядя на нее, угадать скрытую жестокость, пока спрятанную под задорной улыбкой, и острый ум, намного более острый, чем обычно ожидают от Дзура. На вид она была одной из тех, кто часто улыбается и громко смеется; и, во всяком случае по мнению ее матери, ей требовался только удобный случай, чтобы прославить свое имя, а заодно принести честь своему клану и своему Дому; действительно, ее колыбельной песней была «Танец Битвы Шести Флагов» Бид'на, которая не слишком помогала ей заснуть, зато, по меньшей мере по мнению Сеннии, исподволь внушала ей здоровый военный дух и стремление к победе и славе.

Мы глядим на нее в то самое мгновение, когда наша история требует, чтобы мы уделили определенное внимание ей и ее действиям, и видим, что она сидит перед окном своей комнаты. Мы должны добавить, что она довольно часто сидела таким образом, глядя в окно. Среди многих великолепных и поражающих воображение чудес этого мира, которые боги соизволили нам даровать, вид из окна комнаты Ибронки, должны мы признаться, не слишком впечатлял. Действительно, помимо плоских, ничем не украшенных травянистых степей, по которым бродили овцы, единственной заслуживающей упоминания особенностью местности была пара серых камней, каждый высотой в шесть или семь метров, которые остались здесь после постройки замка и не были увезены. Ибронка, как ребенок с необычайно богатым для Дзура воображением, решила, что эти камни были людьми, назвала одного из них Хергер, а другого Бергер, сочинила целую историю об этих воображемых людях, и таким образом приятно проводила многие часы. Читатель немедленно поймет, насколько такая умственная деятельность необычна для характера леди Дзур; и тем не менее она была неотъемлимой частью характера Ибронки, и поэтому мы чувствуем себя обязанными привлечь к ней внимание читателя.

Но как раз именно сейчас, когда она глядела из окна, ее мысли были связаны не с ее каменными друзьями, но, скорее, с живым человеческим сушеством – точнее с тем, кого, сидевшего на старой измученной лошади, цвет которой мы определим как смесь белого со странный оттенком рыжего, она увидела на дороге, ясно видной из ее окна. Когда всадник приблизился к замку, изгиб дороги скрыл его из вида, так как из ее комнаты, находящейся в задней части особняка, не была видна дорога к парадному входу в замок, а именно туда, судя по всему, и направлялся всадник.

Мы бы пренебрегли своим долгом историка, если бы упустили отметить, что в то время, в течении Междуцарствия, любой посетитель возбуждал тревогу и волнение; этот посетитель, вместе со своей лошадью – или, более точно, пони – которая брела опустив голову чуть ли не ниже колен, не стал исключением. Ибронка, на которой не было почти ничего, а это едва ли подходило для встречи с незнакомцем любого рода, бысто оделась, даже не дожидаясь своей служанки, после чего понеслась через весь замок к парадной двери, которую мгновенно распахнула только для того, чтобы к своему изумлению, если не сказать замешательству, обнаружить, что перед ней никого нет. И в самом деле, не только перед дверью не было никого, но и на дороге не было видно ни малейшего следа лошади или всадника, сколько бы она не всматривалась. Это, подумала она, настоящая загадка: каким образом могли лошадь и всадник исчезнуть за такой короткой промежуток времение в наше время, когда, как она была уверена, можно найди только самую малость волшебства, да и то самого ничтожного и мелкого сорта?

Вполне возможно, что она провела бы несколько минут или даже часов, обдумывая эту тайну, если бы ее не прервала служанка, которая подбежала к ней со следующими словами, – Миледи, к вам посетитель.

Ибронка повернулась и сказала, – Прошу прощения, Клари – Клари, если читатель не понял, было имя служанки, – но я никак не могу понять, каким образом у меня может быть посетитель, когда ясно, что здесь никого нет. И, тем не менее, я еще больше не мог понять, как у меня не может быть посетителя, когда я своими глазами видела мужчину на лошади, и видела его настолько отчетливо, что, на самом деле, могу подробно описать даже лошадь, на которой он ехал. Теперь ты видишь, Клари, что я совершенно растеряна.

– Ну, миледи, я думаю, что смогу избавить вас от растерянности при помощи трех слов.

– Как, ты можешь? Уверяю тебя, что я будут тебе вечно благодарна, если ты это сделаешь.

– Хорошо, я так и сделаю.

– Я слушаю Клари, но, прошу тебя, говори немедленно, так как я думаю, что умру, если не пойму этого как можно скорее.

– Тогда вот: Дверь для прислуги.

– Как, он у двери для прислуги?

– Точно.

– Но, если так, он Текла?

– В точности, миледи. Он Текла.

– Но почему Текла хочет видеть меня?

– Он утверждает, миледи, что он посланец.

– Посланец?

– Да, миледи.

– Тогда у него есть послание?

– Ваше Лордство совершенно точно поняло меня.

– Но от кого это послание?

– О, что до этого?

– Да?

– Я уверяю Ваше Лордство, что знаю об этом меньше всего на свете.

– Тогда, – сказала Ибронка, подавив свое разочарование и успев подумать о том, что лучше такой посетитель, чем никакого, и втайне надеясь, что, по меньшей мере, это послание от какого-нибудь экстравагантного принца, или от похитителя, требуюшего выкуп за пленика, или еще что-нибудь интересное, – приведи посланника ко мне и я выслушаю его послание.

– Как пожелает Ваше Лордство.

Клари вышла привести посланника, и Ибронка, как можно точнее вспомнив, как ее мать принимала послания, села в любимое кресло матери, положила руки на колени и, когда служанка вернулась с Теклой, величественно кивнула ему и сказала, – Ну, милейший, где же это знаменитое послание?

Текла, рыжеволосый человек примерно девятисот лет, поклонился ей и сказал, – Миледи, это от вашей матери, и она говорит-

– Как, от моей матери?

– Да, миледи,

– Очень хорошо. И что она говорит?

– Миледи, она сказала, чтобы вы собирали чемоданы и готовились к поездке.

– Как, к поездке? – воскликнула Ибронка, и ее сердце внезапно забилось быстрее.

Текла утвердительно поклонился.

– Но, поездке куда? И когда я должна уехать? И как в буду путешествовать?

– О, что до этого-

– Да?

– Уверяю Ваше Лордство, что знаю об этом меньше всех на свете.

– Что это? Ты не знаешь?

– Я невежествен как человек с Востока, уверяю вас.

– Но как я буду путешествовать, если не знаю всего этого.

– Если Ваше Лордство захочет узнать мое мнение-

– О, если тебе есть что сказать, говори, я с удовольствием выслушаю тебя.

– Тогда во, что я хотел сказать: Я считаю, что, возможно, ответы на некоторые из ваших вопросов находятся в письме, которое мне поручили вам вручить.

– Как, у тебя есть письмо?

– Точно.

– Тогда дай его мне.

– Я немедленно сделаю это, если вы захотите.

– Да, немедленно.

Текла поклонился, открыл свою дорожную сумку и вынул оттуда свиток пергамента, который был как запечатан, так и перевязан красной ленточкой. С поклоном он протянул его, а Ибронка выхватила его из руки Теклы, сорвала ленточку и сломала печать. Так как, согласно нашему обычаю, мы всегда стараемся, по возможности, приводить текст таких сообщений, мы не отступим от своего обычая и сейчас: «Моя дорогая дочь», – было написано там, – «вам необходимо немедленно отправляться в дорогу. Я хочу, чтобы вы взяли то, что требуется для достаточно долгой поездки, и ожидали караван Его Светлости Герцога Кана, который пройдет через Лоримель через один или два дня; Герцог согласился разрешить вам ехать с этим караваном. Вы должны оставаться с караваном, пока он не достигнет побережья, недалеко от Хартра, после чего вам придется найти другой караван и вместе с ним ехать на восток до города Адриланки, также расположенного на берегу. Там вы найдете нашего родственника, Лорда Шеллара, Барона Эльбона, который будет извещен о вашем приезде, и предоставит вам место, в которым вы будете жить до того времени, пока я не опять не свяжусь с вами.

Мы не в состоянии, как бы мы этого не хотели, заставить читателя полностью осознать, какой эффект это письмо произвела на Ибронку; тем не менее читатель должен помнить, что эта юная девушка родилась после Катастрофы Андрона, и что на всем протяжении ее короткой жизни ей внушали, что нет и никогда не будет возможности для того сорта приключений, о которых мечтают юные Дзурлорды и которыми наслаждаются взрослые Дзуры. Быть может это покажется странным читателю, живущему в наше счастливое время, который привык считать годы Междуцарствия переполненными такими приключениями; действительно, нам представляется, что конец Междуцарствия послужил концом любым опасностям и роматическим приключениям, которые питали мечты молодежи о действии и вдохновляли их; и тем не менее невозможно отрицать, что тому, кто жил в это время, казалось, что именно сама Империя обеспечивала структуру и фон, внутри которых можно было завоевать славу, и что опасности того времени, безусловно угрожавшие жизни и здоровью, были бедного и презренного сорта; к тому же не было Императора, перед которым можно было предстать и получить награду за рыцарство. Другими словами, опасности того времени считались обыденными и неинтересными, с которыми нельзя было ничего поделать; так что приходилось оставаться дома, чтобы избежать унизительной смерти, которая ничего не могла добавить к чести или престижу.

Для Ибронки, которой не только дали разрешение, но, на самом деле, приказали выйти из дома и окунуться в то, что была за его пределами, это было равнозначно утверждению, что она, возможно, неправа, и надежда на приключения еще не покинула этот мир.

Прошло несколько мгновений, в течении которых Ибронка не делала ничего, но только предавалась счастливым мыслям, в конце которых она сказала посланнику, – Передай моей матери, что я поняла ее инструкции и буквально последую им. А ты, Клари, сходи к мальчику-конюшему и скажи ему приготовить Трики для путешествия, после чего упакуй мой чемодан, так как я должна ехать в Лоримель и там ждать караван, о котором моя мать говорит в этом письме. Кстати, начисти мои сапоги.

– Как, начистить ваши сапоги, миледи?

– Да, точно.

– Перед началом поездки?

– Да, так как во всех историях, которые я читала, лакеям приказывают начистить сапоги их хозяев перед началом приключения, так что и мы сделаем, как они.

– Как желает миледи, – сказала Клари, придержав свое мнение при себе, как и должна действовать хорошая служанка.

Текла, имя которого, увы, не появилось ни в одной из летописей того времени, уехал, а Клари без единого слова жалобы бросилась выполнять возложенные на нее поручения. Ибронка, оставшись одна, отправилась в свой гардероб, нашла одежду, подходящую для леди Дзур, отправляющуюся в свое первое путешествие, взяла меч с ножнами, плащ путешественника из черной шерсти и шляпу с пером, после чего тщательно изучила себя в зеркале размером с нее саму, висевшем в комнате.

– Ну, Ибронка, – сказала она сама себе, – ты начинаешь свой путь, и, честно говоря, выглядишь весьма неплохо. – Все еще глядя в зеркало, она распустила свои волосы, которые волной упали на ее плечи и опустила руку на рукоятку меча тем жестом, который однажды видела у своей матери, когда та поспорила с соседом, который использовал то, что Сенния назвала «наподходящей лексикой» по поводу убийства какой-то овцы. Ибронка решила, что жест ей нравится и поэтому стоит использовать его; приняв решение, она отвернулась от зеркала и пошла посмотреть, приготовила ли Клари ее чемодан.

На самом деле Клари была более чем готова. Не только чемодан был упакован, ни и сама служанка переоделась в одежду, подходящую для путешествия, а также собрала небольшой мешок, на котором, как и на чемодане, были крючки и его можно было легко подвесить к седлу.

– Что это? – сказала Ибронка. – Ты оделась для путешествия, Клари?

– Да, миледи. Я оделась для путешествия.

– Да, но я хочу знать почему ты оделась для путешествия.

– Почему? Потому что я ожидаю, что буду путешествовать, миледи.

– Ты? Путешествовать? Куда?

– С Вашим Лордством, – просто сказала Клари.

– Как, ты хочешь путешествовать вместе со мной?

– Признаюсь, миледи, что это и есть моя мысль.

– То есть ты думаешь, что когда я уеду, ты поедешь со мной?

– Да, миледи.

– Но почему?

– Ваше Лордство делает мне честь и спрашивает меня, почему я считаю, что буду сопровождать вас в вашем путешествии?

– Да, это именно то, что я хочу знать.

– Ну, чтобы служить Вашему Лордству, как я это делала последние несколько лет.

– Да, но ты служанка, а не лакей!

– И что с того?

– То есть ты хочешь служить мне во время путешествия?

– Если Ваше Лордство будет так добро, я не хотела бы ничего лучшего.

– Но…что скажет Ее Высочество моя мать?

– Что она скажет? Ну, я думаю, что Ее Высочество будет очень довольна.

– Клянусь перьями Феникса! Ты так думаешь?

– Абсолютно.

Ибронка обдумала эту новую мысль, потом сказала, – Я согласна, что будет приятно видеть знакомое лицо во время путешествия, и, более того, будет очень хорошо получать помошь время от времени, но я не знаю, что ты будешь делать между приключениями. – Читатель должен понимать, что Ибронка имела о приключениях весьма смутное и неполное представление; тем не менее мы должны добавить, в ее защиту, что несмотря на то, что она хорошо понимала это, ее это не пугало ни в малейшей степени и не удерживало от стремления вперед.

Добрая Текла, Клари, поклонилась после слов Ибронки, резонно приняв их как знак, что она может идти; потом она сказала, – Я пойду и оседлаю пони. Я имею в виду гнедого, Корка.

Ибронка кивнула, соглашаясь с ее словами, и сказала, – Ну, если так, возьми мой чемодан и в дорогу.

– Как, даже не позавтракав, миледи? Подумайте сами: До Лоримели где-то три или четыре часа, и по дороге поесть негде. Более того, мне нужно приготовить запасы для путешествия, на случай, если еда в караване окажется неподходящей для нас.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26