Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красный шторм поднимается

ModernLib.Net / Триллеры / Клэнси Том / Красный шторм поднимается - Чтение (стр. 32)
Автор: Клэнси Том
Жанр: Триллеры

 

 


— Что это, черт возьми? — донесся до него громкий возглас матроса. Он указывал на белый дымный след, который протянулся над самой поверхностью.

— Ракета! — воскликнул вахтенный офицер. — Боевая тревога! Капитан, впереди, в миле от нас, крылатая ракета, летящая на юг. Моррис выпрямился в кресле и замигал глазами, прогоняя сон.

— Оповестить конвой. Включить радиолокатор. Выбросить фольгу. — Он вскочил и побежал к трапу, ведущему в боевой пост. Резкие звуки колоколов громкого боя разорвали тишину еще до того, как Моррис успел добраться до рубки. Из кормовых установок вылетели в воздух две ракеты и взорвались, окутав фрегат облаком алюминиевой фольги.

— Вижу пять летящих в нашу сторону ракет, — сообщил оператор, наблюдавший за экраном радиолокатора. — Одна нацелена на нас. Пеленг ноль-ноль-восемь, расстояние семь миль, скорость пятьсот узлов.

— Мостик, право на борт, новый курс ноль-ноль-восемь, — скомандовал офицер, ответственный за тактические действия. — Приготовиться к выстрелу дополнительными ракетами с фольгой. Воздушная атака прямо по курсу, открыть огонь!

Носовое пятидюймовой орудие чуть повернулось, и выстрелы загремели. Ни один из снарядов не попал в летящую ракету.

— Расстояние две мили и сокращается, — доложил оператор.

— Выпустить еще четыре ракеты с фольгой. Моррис услышал, как взлетают ракеты. На экране радиолокатора было видно, как непроницаемое облако фольги снова укрыло фрегат.

— Боевой пост, вижу ракету, — доложил впередсмотрящий. Летит по правому борту, направляется к нам — пролетает мимо, видно, как меняется пеленг. Вот…, вот она пролетает, уходит за корму. Промах пара сотен ярдов.

Выброшенное облако фольги обмануло ракету. Если бы ее электронный мозг мог думать, он был бы немало удивлен, что она не попала в корабль. Вместо этого, вырвавшись из облака фольги, устройство радиолокационного наведения просто принялось искать другую цель, обнаружило ее в пятнадцати милях, изменило курс и ракета устремилась туда.

— Гидропост, проверьте пеленг ноль-ноль-восемь, — распорядился Моррис. — Там скрывается подводная лодка, вооруженная ракетами.

— Проверяю, сэр. Пусто. На этом пеленге нет ничего.

— Крылатая ракета класса «корабль — корабль», летит на малой высоте со скоростью пятьсот узлов. Их запускают с ракетоносца типа «чарли». Он скрывается где-то в тридцати милях от нас, — доложил оператор. — Пошлите туда вертолет, — приказал Моррис. — Я поднимусь на мостик.

Капитан появился на мостике в тот самый момент, когда на горизонте прогремел взрыв. Это взорвалось не транспортное судно. Взвившийся в небо огненный шар мог означать только одно — это военный корабль, в погреба которого попала ракета, возможно, та самая, что миновала «Фаррис». Почему им не удалось уничтожить ее? Последовало еще три взрыва. Звуки медленно распространялись по морской поверхности и достигли фрегата, как бой огромного басового барабана. Вертолет «Си спрайт» как раз взлетал с палубы корабля, направляясь на север в надежде захватить советскую субмарину у самой поверхности. Моррис приказал сбавить ход до пяти узлов, полагая, что на такой скорости гидролокатор фрегата будет функционировать более эффективно. Контакта все еще не было. Он вернулся в боевой пост.

С вертолета сбросили дюжину гидроакустических буев. Два из них услышали что-то, но контакт быстро исчез, и его не удалось восстановить. Скоро появился «Орион» и продолжил поиск, однако подводная лодка, ракеты которой потопили эсминец и два транспортных судна, сумела скрыться. Словно призрак, подумал Моррис. Без малейшего предупреждения.

Сторноуэй, Шотландия

— Новое оповещение о налете, — сказал полковник.

— «Риэлтайм»? — спросил Тоуленд.

— Нет, от нашего агента в Норвегии. Инверсионные следы, направляющиеся на юго-запад. Он насчитал больше двадцати, но не сумел определить тип самолетов. Сейчас у нас к северу от Исландии патрулирует «нимрод». Если это «бэкфайеры» и они встретятся там с заправщиками, может быть, что-то и прояснится. Посмотрим, насколько эффективной окажется твоя идея. Боб.

Четыре перехватчика «томкэт» стояли на взлетной полосе в полной боевой готовности. Два были вооружены ракетами «воздух-воздух», еще два снабжены топливными баками и могли осуществлять в воздухе дозаправку других самолетов. Для успешного перехвата нужно было пролететь расстояние в две тысячи миль. Это означало, что только два истребителя могли достичь цели и то на самом пределе.

«Нимрод» барражировал в двух сотнях миль к востоку от острова Ян-Майен. На этот норвежский остров было Произведено уже несколько налетов, уничтоживших радиолокационную станцию, хотя русские так и не попытались захватить остров, как предполагали союзники. Британский патрульный самолет весь ощетинился антеннами, однако у него на борту не было никакого вооружения. Если русские пошлют с группой бомбардировщиков и самолетов-заправщиков истребители сопровождения, «нимрод» способен только попытаться уклониться от атаки. Одна группа операторов вела прослушивание на частотах, применяемых русскими для переговоров между самолетами, другая не сводила глаз с экранов радиолокаторов.

Напряженное ожидание затянулось. Через два часа после предупреждения о вылете бомбардировочной группы радисты перехватили неясную передачу, истолкованную как разговор между пилотом «бэкфайера» и самолетом-заправщиком, к которому он приближался. Удалось отметить пеленг, и «нимрод» повернул на восток, надеясь получить засечку во время перехвата следующего сигнала. Но сигналов больше не было. Без надежной привязки шансы на успешный перехват были ничтожными. Истребители так и не взлетели. В следующий раз, решили сотрудники разведывательной службы, нужно отправить два самолета дальнего радиолокационного наблюдения.

Подводный ракетоносец ВМС США «Чикаго»

Вызов по каналу QZB поступил вскоре после ленча. Макафферти подвсплыл на перископную глубину, поднял антенну и получил приказ следовать в Фаслейн — базу Королевского подводного флота в Шотландии. «Чикаго», потеряв контакт с русским надводным соединением, не сумел установить больше ни единого надежного контакта. Какое-то безумие, мелькнуло в мозгу Макафферти. По всем оценкам он находился в районе, где целей — великое множество. А пока великим было только его недоумение. Старший помощник отдал команду о погружении на большую ходовую глубину, и Макафферти отправился писать отчет о патрулировании.

Бибен, Федеративная Республика Германия

— Ты здесь слишком уж на виду, — заметил капитан, приседая позади танковой башни.

— Пожалуй, — согласился сержант Маколл. Его тяжелый танк М-1 «абрамс» был скрыт за земляным бруствером на обратной стороне холма, и пушка едва возвышалась над грунтом под прикрытием кустарника. Маколл окинул взглядом неглубокую долину перед собой, которая заканчивалась лесом в полутора километрах от него. В лесу скрывались русские, явно осматривавшие долину в мощные полевые бинокли, и сержант надеялся, что они не заметят зловещего вида приземистую башню тяжелого американского танка. Маколл занимал одну из трех заранее оборудованных огневых позиций — глубокую наклонную траншею, вырытую для его танка саперными бульдозерами с помощью местных немецких фермеров, готовых оказать любую помощь своим защитникам. Впрочем, не все было так уж хорошо. Чтобы перейти на другой огневой рубеж, требовалось пересечь пятьсот метров открытого поля, засеянного чем-то всего шесть недель назад. Сержант знал, что на этот раз урожай будет более чем скудный.

— Ивану, должно быть, нравится такая погода, — заметил Маколл. Тучи нависали над головой на высоте чуть больше тысячи футов. Воздушная поддержка, которая может понадобиться, будет длиться всего пять секунд — за это время им нужно опознать и уничтожить цели, прежде чем скрыться с поля боя. — Чем вы можете помочь нам, сэр?

— Я могу вызвать четыре штурмовика А-10, может быть, несколько немецких «птичек», — ответил капитан ВВС. Он рассматривал местность с несколько иной точки зрения. Как лучше всего навести сюда штурмовики и куда они улетят после выполнения боевой задачи? Первое наступление русских войск на эти позиции было отражено, но на поле виднелись обломки двух сбитых самолетов союзников. — Кроме того, должны прилететь три вертолета.

Это удивило и обеспокоило Маколла. Какое же наступление ожидалось на этом участке фронта?

— О'кей. — Капитан встал и повернулся к своему бронированному штабному автомобилю. — Когда вы услышите по радио «Зулу, Зулу, Зулу», это означает, что наши штурмовики и вертолеты появятся здесь меньше чем через пять минут. Если заметите зенитные ракетные установки или зенитные орудия, ради Бога, постарайтесь сразу уничтожить их. «Уортхоги» и так понесли тяжелые потери, сардж.

— Понял, капитан. А теперь побыстрее уносите ноги отсюда, сражение вот-вот начнется. — Маколл уже понял, насколько важно установить хороший контакт с офицерами ВВС, обеспечивающими поддержку с воздуха, а этот капитан три дня назад выручил его танковую роту из чертовски трудного положения. Сержант смотрел вслед офицеру, пробежавшему пятьдесят ярдов к ожидавшему его с уже включенным двигателем бронеавтомобилю. Задняя дверца еще не успела захлопнуться, как водитель рванул машину вперед и помчался зигзагами вниз по склону и затем через вспаханное поле к командному пункту.

Во второй роте первого батальона Одиннадцатого танкового полка было когда-то четырнадцать танков. Пять из первоначального количества были подбиты русскими и всего два прибыли для пополнения. Из оставшихся ни один не избежал какого-нибудь повреждения. Командир его взвода погиб уже на второй день войны, оставив Маколла во главе взвода из трех танков, защищающих участок фронта длиной почти в километр. Между тяжелыми танками в землю закопались солдаты немецкой пехотной роты — «ландвера», местного эквивалента американской национальной гвардии, состоящего главным образом из фермеров и лавочников, призванных из запаса и защищающих не только свою страну, но и свои дома. Они тоже понесли тяжелые потери. В «роте» осталось сейчас не больше двух полноценных взводов. Не может быть, чтобы русские не подозревали, как растянута наша линия обороны, подумал Маколл. Все закопались поглубже в землю. Мощь русской артиллерии потрясла всех, несмотря на предвоенные предупреждения, поступавшие в войска.

***

— Американцам наверняка нравится такая погода. — Полковник показал на нависшие облака. — Их проклятые самолеты летят слишком низко, и наши радары не способны обнаружить их, пока штурмовики не окажутся практически над нашими головами.

— Они действительно наносят такие мощные удары?

— Посмотрите сами. — Полковник сделал жест в сторону поля боя. Там виднелись остовы пятнадцати сгоревших танков. — Все это работа одного американского штурмовика, летящего на малой высоте, — «тандерболта». Наши солдаты называют его «чертов крест».

— Но ведь вчера вы сбили два вражеских самолета, — возразил Алексеев.

— Это верно, но какой ценой? Мы потеряли три зенитных орудия из четырех. Оба самолета сбило одно орудие — командир расчета старший сержант Лупенко. Я представил его к ордену боевого Красного знамени. Посмертно. Второй самолет врезался прямо в него. Мой лучший артиллерист, — с горечью заметил полковник. В двух километрах от них остов германского штурмовика «альфа-джет» лежал на том, что осталось от зенитного орудия. Несомненно, летчик сделал это намеренно, подумал полковник, этот немец захотел умирая прихватить с собой еще нескольких русских. Подошел сержант и передал командиру дивизии наушники и микрофон. Полковник выслушал говорящего по радио и произнес несколько коротких слов, после чего кивнул.

— До начала наступления осталось пять минут, товарищ генерал. Мои подразделения заняли исходные рубежи. Прошу вас пройти со мной.

Дивизионный командный пункт представлял собой наспех сооруженную землянку с метровым накатом крыши. Сюда набились двадцать человек — связисты двух полков, переходящих сейчас в наступление. Третий полк дивизии находился в резерве, и полковник намеревался бросить его в атаку, чтобы расширить прорыв и открыть путь для бронетанковой дивизии, стоящей сзади. Если, напомнил себе Алексеев, все будет развиваться в соответствии с планом.

Вражеских войск или машин, разумеется, не было видно. Они расположились на вершине гряды холмов, глубоко закопавшись в землю. Генерал наблюдал за командиром дивизии, который подал знак начальнику артиллерии. Тот поднял трубку полевого телефона и произнес два слова:

— Открыть огонь.

Прошло несколько секунд, прежде чем они услышали грохот орудий. Все артиллерийские установки, усиленные батареей танковой дивизии, заговорили одним грозным голосом. По округе разнеслось громовое эхо. Снаряды пронеслись дугой над головами офицеров, сначала упали с недолетами, а затем накрыли цель. То, что еще недавно было невысоким холмом, поросшим густой травой, превратилось в отвратительную мешанину глины и дыма.

***

— Думаю, на этот раз они настроены весьма серьезно, сардж, — заметил заряжающий, закрывая люк.

Маколл поправил шлем и микрофон, затем посмотрел в смотровую щель командирской башни. Толстая танковая броня поглощала почти все звуки, но когда под ними сотрясалась земля, ударная волна передавалась через гусеницы и подвеску, раскачивая огромный танк. Каждый танкист подумал о том, какая сила требуется для того, чтобы колыхать шестидесятитонную махину. Маколл вспомнил, как погиб лейтенант, — снаряд, выпущенный из тяжелого орудия, ударил прямо в крышу башни, где броня наименее мощная, пробил ее и взорвался внутри танка.

Слева и справа от Маколла солдаты ландвера, состоящего из военнослужащих запаса главным образом пожилого возраста, съеживались в своих глубоких узких окопах, испытывая попеременно то страх, то гнев за то, что происходило с ними, их страной — и с их домами, в которых они родились, выросли и жили теперь!

***

— Отличная огневая подготовка, товарищ генерал, — негромко произнес Алексеев, обращаясь к полковнику, командующему дивизией. Над головой с ревом пронеслись самолеты. — А вот и поддержка с воздуха.

Четыре русских штурмовика повернули и промчались вдоль линии холмов, сбрасывая канистры с напалмом. Едва они успели развернуться в обратную сторону, как один из них взорвался в воздухе.

— Что с ним?

— Наверно, попала зенитная управляемая ракета «роланд», — ответил полковник. — Похожа на нашу СА-8. Сейчас начнется. Осталась одна минута.

В пяти километрах позади командного блиндажа открыли огонь две батареи системы залпового огня, выбрасывая непрерывные струи пламени. Одна половина реактивных снарядов несла разрывные боеголовки, другая — ставила дымовую завесу.

***

Тридцать снарядов взорвалось в секторе Маколла и тридцать в долине перед ним. Взрывная волна ударила по танку, и сержант слышал, как забарабанили по броне осколки. Самым страшным, однако, показался ему густой дым. Это означало, что Иван начал атаку. Из тридцати различных точек в долине взвились вверх клубы бело-серого дыма, образуя непроницаемую дымовую завесу, затягивающую все находящееся на земле. Маколл и его наводчик включили тепловизионные прицелы, способные улавливать инфракрасное излучение.

— «Буффало», говорит Шестой, — донесся из наушников голос командира роты. — Сообщите о готовности.

Маколл внимательно прислушивался к доносящимся ответам. Все одиннадцать танков остались невредимы, укрытые в своих глубоких ямах. В который раз он помянул добрым словом саперов — и немецких фермеров, — которые помогли подготовить столь надежные укрытия. Больше приказов не поступало. В них не было необходимости.

— Вижу противника, — доложил наводчик.

Тепловизионные прицелы измеряли разницу в температуре и проникали сквозь милю дымовой завесы. К тому же на стороне обороняющихся был ветер — бриз дул со скоростью десять миль в час, отгоняя дымовое облако назад на восток. Старший сержант Терри Маколл сделал глубокий вдох и взялся за дело.

— Цель — танк на десять часов. Подкалиберным! Огонь! Наводчик повернул башню чуть влево и навел перекрестье прицела на ближайший советский тяжелый танк. Большим пальцем он нажал на кнопку лазерного дальномера, и тонкий луч света отразился от цели. На дисплее сверкнули цифры расстояния — 1310 метров. Компьютер, управляющий огнем, рассчитал расстояние до цели, скорость ее движения, повернул ствол орудия в требуемом направлении, учел температуру воздуха, его влажность и плотность, так что наводчику оставалось одно — поместить цель в перекрестье прицела. На все это потребовалось меньше двух секунд, и пальцы наводчика нажали на спусковые крючки.

Сорокафутовая струя раскаленных газов вырвалась из дула орудия и уничтожила кусты, посаженные здесь немецкими бойскаутами пару лет назад. Стопятимиллиметровое танковое орудие откатилось, назад, выбросив стреляную алюминиевую гильзу. Снаряд распался в воздухе, оболочка отделилась от сердечника и сорокамиллиметровое жало, изготовленное из вольфрама и отработанного урана, помчалось в воздухе со скоростью почти миля в секунду.

Меньше чем через секунду сердечник ударил в основание башни вражеского танка. Внутри его русский заряжающий как раз брал снаряд для своей пушки, когда тяжелый сердечник прожег мощную защитную броню. Танк взорвался, и его башня взлетела на тридцать футов вверх.

— Попадание! — произнес Маколл. — Цель — танк на двенадцать часов. Подкалиберным — огонь!

Русский и американский танки выстрелили одновременно, однако снаряд русского танка пролетел слишком высоко, на метр выше башни вкопанного в землю М-1. Русскому танку повезло меньше.

— Пора уходить! — скомандовал Маколл. — Задний ход! Направляемся на запасную позицию.

Механик— водитель уже включил сцепление и дал газ. Танк рванулся назад, развернулся вправо и проехал пятьдесят ярдов к другой заранее подготовленной огневой позиции.

***

— Проклятый дым! — выругался Сергетов. Ветер относил дым назад, прямо им в лица, и они не могли рассмотреть, что происходит на поле боя. Исход битвы зависел теперь от капитанов, лейтенантов и сержантов. Старшие офицеры видели только оранжевые огненные шары от взрывающихся машин и не могли понять, где свои танки и где танки противника. Командир дивизии надел наушники и кричал в микрофон, командуя подразделениями.

***

Маколл занял первую запасную позицию меньше чем через минуту. На этот раз она была вырыта параллельно вершине холма, и массивная башня танка повернулась налево. Сержант видел теперь русских пехотинцев, выпрыгивающих из бронетранспортеров и бегущих вперед. Артиллерия союзников как немецкая, так и американская косила их, но недостаточно быстро…

— Цель — танк с высокой антенной, выползающий из леса!

— Вижу! — отозвался наводчик. В прицеле он увидел тяжелый русский танк Т-80 с высокой радиоаннтеной на башне. Это, должно быть, командир танковой роты, может быть, даже батальона. Он выстрелил.

Русский танк развернулся в тот самый момент, когда снаряд вылетел из канала ствола. Маколл увидел, как трассирующий след чуть миновал моторный отсек танка.

— Дай мне кумулятивный! — крикнул наводчик в переговорное устройство.

— Готов!

— Ну, поверни же ты, мать…

В русском танке сидел опытный механик-водитель, который вел танк по долине зигзагами. Он поворачивал то в одну сторону, то через пять секунд — в другую…

Наводчик выстрелил. Американский танк подпрыгнул при отдаче, и стреляная гильза со звоном ударилась о заднюю стенку башни. Внутри закрытого танка уже воняло селитрой, которая входила в состав метательного заряда.

— Попадание! Молодец, Вуди!

Снаряд попал в русский танк между последней парой задних катков и уничтожил дизельный двигатель. Через мгновение его экипаж, ища спасения, начал выпрыгивать из танка в окружение летящих осколков.

Маколл приказал своему механику-водителю снова сменить позицию. Когда его танк занял ее, русские танки находились уже меньше чем в пятистах метрах. М-1 успел выстрелить еще дважды. Первым выстрелом он уничтожил боевую машину пехоты и вторым разбил гусеницу у танка.

— «Буффало», это Шестой, отходим на вторую линию, выполняйте.

Как командир взвода Маколл оставил огневой рубеж последним. Он увидел, как оба танка из его взвода спускаются по открытому обратному склону холма. Немецкая пехота тоже покидала свои окопы. Солдаты бежали к своим бронетранспортерам или просто отступали бегом. Союзная артиллерия обстреляла вершину холма бризантными и дымовыми снарядами, чтобы прикрыть отступление. Получив команду, американский танк рванулся вперед, набрал скорость тридцать миль в час и помчался к следующему оборонительному рубежу, стараясь достигнуть его, прежде чем русские успеют занять покинутый союзными войсками холм. На них сыпались снаряды, уже взорвавшие два немецких бронетранспортера.

— Зулу, Зулу, Зулу!

***

— Дайте мне машину! — скомандовал Алексеев.

— Не могу. Не имею права рисковать жизнью генерала…

— Я приказываю, черт побери! Дайте мне машину, чтобы я мог лично видеть происходящее, — повторил Алексеев.

Минуту спустя он, Сергетов и полковник сидели в БМП командира дивизии, мчавшемся к позициям, только что оставленным войсками НАТО. Они спрыгнули в окоп, в котором укрывались двое немецких солдат — точнее, пытались укрыться, пока в метре от них не разорвалась ракета.

— Боже милостивый, мы потеряли уже двадцать танков! — воскликнул Сергетов, оглядываясь назад.

— В укрытие! — Полковник столкнул обоих в яму, наполненную кровавыми человеческими останками, и прыгнул следом. Шквал вражеских снарядов через мгновение накрыл вершину холма.

***

— Смотри, это шестиствольное зенитное орудие! — заметил наводчик. Самоходная зенитная установка русских перевалила через гребень холма. В следующую секунду кумулятивный снаряд разнес ее на части, как пластмассовую игрушку. Их следующей целью стал русский танк, спускающийся по склону холма, только что покинутого ими.

— А теперь внимание, летит наша авиация! — проворчал Маколл и съежился в углу своего отсека, от всей души надеясь, что летчик сумеет отличить волков от овец.

***

На глазах Алексеева вдоль долины промчался американский штурмовик. Из его носа вырывался длинный язык пламени — летчик открыл огонь из противотанковой пушки. В течение нескольких секунд взорвались четыре танка. «Тандерболт» словно качнулся в воздухе и повернул на запад, преследуемый зенитной ракетой. Она не догнала самолет и упала на землю.

— Это и есть «чертов крест»? — спросил генерал у командира дивизии, тот кивнул, и Алексеев понял, откуда взялось такое название. Со стороны американский штурмовик действительно походил на стилизованное православное распятие.

— Я только что отдал приказ о вводе в бой резервного полка. Может быть, нам удастся опрокинуть их, — сообщил полковник.

Неужели это считается успешным наступлением? — изумленно подумал Сергетов.

***

Маколл наблюдал за тем, как две противотанковые ракеты промчались к рубежу, занятому русскими. Одна попала в цель, другая пролетела мимо. С обеих сторон снова появились дымовые завесы, и союзные войска отступили еще на пятьсот метров. Теперь уже была видна деревня, которую они обороняли. Сержант насчитал пять танков, подбитых им сегодня. Пока в его танк попаданий не было, но Маколл знал, что это не может продолжаться долго. Артиллерия союзников включилась в бой очень активно. Русских пехотинцев было теперь вдвое меньше, чем он видел вначале, а их боевые машины держались сзади, стараясь обстреливать позиции союзных войск из своих ракетных установок. Дела шли не так уж плохо, как вдруг на поле боя появился третий полк русских.

Пятьдесят танков пересекли гребень высоты перед ним. Штурмовик А-10 промчался над ними и подбил пару, но тут же был сбит зенитной ракетой. Пылающие обломки рухнули в трех сотнях ярдов перед танком Маколла.

— Цель — танк, на один час. Огонь! — «Абраме» дернулся назад от еще одного выстрела. — Попадание.

— Тревога, тревога, тревога! — послышался в наушниках голос командира роты. — С севера приближаются вертолеты противника.

Десять боевых вертолетов «хайнд» Ми-24 прилетели поздно, зато в качестве компенсации за опоздание меньше чем за минуту подбили два американских танка. Тут же появились немецкие «фантомы» и началась беспорядочная битва в воздухе. Истребители обстреляли вертолеты ракетами «воздух-воздух» и из пушек, затем внезапно вверх устремились зенитные ракеты. Небо казалось пересеченным дымными следами ракет, и вдруг оно опустело.

***

— Атака захлебывается, — произнес Алексеев. Он только что усвоил важный урок: боевые вертолеты не имеют никаких шансов в бою с вражескими истребителями. Он только успел подумать, что Ми-24 внесут перелом в битву, как их прогнали немецкие истребители. Артиллерийская поддержка ослабевала. Артиллеристы противника умело вели при поддержке штурмовиков контрбатарейную борьбу с советской артиллерией. Необходима более активная поддержка фронтовой авиации.

— Вовсе не захлебывается! — проворчал полковник и передал новые приказы батальонам на левом фланге дивизии.

***

— Похоже, вон там штабной бронеавтомобиль, в направлении на десять часов, у опушки леса. Сможешь достать?

— Далековато, я…

Бум! Вражеский снаряд со звоном отлетел от лобовой брони башни.

— Танк на три часа, совсем близко…

Наводчик повернул траверсу автоматики. Ничего. Он тут же схватился за траверсу ручного наведения. Маколл обстрелял цель из пулемета; пули отскакивали как горох от брони неизвестно откуда взявшегося Т-80. Наводчик отчаянно вращал колесо ручного наведения, когда в броню М-1 ударил еще один снаряд. Механик-водитель старался помочь наводчику, разворачивая танк, чтобы сделать ответный выстрел.

Бортовой компьютер вышел из строя, поврежденный, по-видимому, сотрясением от первого попадания вражеского снаряда. Т-80 находился на расстоянии менее тысячи ярдов, когда наводчику удалось наконец навести орудие. Он выстрелил кумулятивным снарядом и промахнулся. Заряжающий тут же вставил в досылатель другой снаряд. Наводчик прицелился и выстрелил снова. Попадание.

— Там надвигаются другие танки, — предупредил он Маколла.

— Шестой, докладывает Тридцать первый, противник обходит нас с фланга. Нуждаемся в помощи, — передал по радио Маколл, затем скомандовал водителю:

— Выворачивай налево и быстрее назад!

Механика— водителя можно было не подгонять. Он пригнулся, глядя через призмы крошечной смотровой щели, и до предела потянул на себя рукоятку газа. Танк рванулся назад и налево. Тем временем наводчик пытался прицелиться в другой танк, но автомат стабилизации тоже вышел из строя. Вести точный огонь можно было, только стоя на месте, но замереть на месте и не двигаться означало верную смерть.

Над полем боя снова появился «тандерболт» и на бреющем полете стал сбрасывать на русских кассетные бомбы. Он подбил еще два танка противника, но исчез за холмами, волоча за собой дымный след. Загрохотала союзная артиллерия, старающаяся остановить наступление русских.

— Ради Бога, остановись и дай мне подстрелить одного из этих сволочей! — выкрикнул наводчик. Танк тут же замер на месте. Послышался выстрел, и снаряд попал в гусеницу Т-72. — Заряжай!

Рядом с танком Маколла, в сотне метров слева, появился другой американский танк, выпустил три снаряда, два из которых попали в цель. Тут же появился советский вертолет и взорвал ракетой танк командира роты. Немецкие пехотинцы, успевшие занять новые позиции, сбили вертолет «стингером». Маколл наблюдал за тем, как со стороны немецких позиций, слева и справа от его башни, в приближающиеся советские танки устремились две противотанковые ракеты «хот». Обе поразили цель.

— Танк с командирской антенной, прямо перед нами.

— Вижу. Подкалиберный! — Наводчик вручную снова повернул башню направо. Ствол приподнялся вверх, и прогремел выстрел.

***

— Капитан Александров! — крикнул в микрофон командир дивизии, не понимая, почему доклад командира батальона прервался на середине слова. Полковник слишком много пользовался рацией. Немецкая батарея 155-миллиметровых самоходных артиллерийских орудий засекла источник радиосигналов и беглым огнем выпустила двадцать снарядов.

Алексеев услышал свист приближающихся снарядов, мгновенно спрыгнул в немецкий окоп и затащил за собой Сергетова. Через пять секунд загремели разрывы, и все вокруг окуталось дымом.

Генерал высунул голову из окопа и увидел, что полковник по-прежнему стоит, продолжая отдавать приказы. Позади него горел штабной бронетранспортер и вместе с ним радиостанция. Вокруг валялось пять трупов и еще несколько человек корчились от полученных ранений. Алексеев с раздражением посмотрел на кровь, пропитавшую его рукав.

***

Маколл подбил еще один танк, однако атаку все-таки удалось отразить с помощью последних оставшихся у немецких подразделений противотанковых ракет «хот». Командир русского танкового батальона не выдержал, увидев, что потерял половину своих танков. Уцелевшие машины включили генераторы дыма, прикрылись дымовой завесой и отступили с холма на юг. По ним продолжала бить артиллерия союзников. На некоторое время бой прекратился.

— Как там у вас дела, Маколл? — запросил по радио заместитель командира роты.

— Где Шестой?

— Слева от вас. — Маколл повернулся и увидел горящий танк командира роты. Так вот значит чей это был танк…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63