Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красный шторм поднимается

ModernLib.Net / Триллеры / Клэнси Том / Красный шторм поднимается - Чтение (стр. 30)
Автор: Клэнси Том
Жанр: Триллеры

 

 


— Боевое наблюдение. Поднять перископ! Поисковый перископ скользнул вверх. Макафферти наклонился к нему, едва он поднялся над палубой, и окинул взглядом горизонт.

— Я… Боже мой! — На экране монитора был отчетливо виден в полумиле от субмарины, справа по курсу, противолодочный «беар», направляющийся на север, в сторону эскадры. Командир видел семь кораблей, главным образом верхушки их мачт, но один эскадренный миноносец типа «современный» грузно сидел в воде на расстоянии примерно четырех миль. Дым, который был виден раньше, рассеялся. В воде слышались частые импульсы советских гидролокаторов, действующих в активном режиме.

— Поднять радиолокатор, дать питание, приготовиться к работе. Старшина нажал на кнопку, радар надводного поиска выдвинулся вверх и замер в режиме ожидания.

— Включить и сделать две развертки, — скомандовал Макафферти. Оставаться в таком положении было очень опасно. Советы почти наверняка обнаружат действующий радиолокатор и попытаются атаковать подлодку.

Радар находился над водой всего двенадцать секунд. За это время он «нарисовал» на экране картинку с двадцатью шестью целями, причем две из них находились рядом с тем местом, где раньше был крейсер «Киров». Оператор считал расстояния и пеленги, которые тут же ввели в систему управления огнем и далее в головки наведения ракет «гарпун», находящихся в торпедных аппаратах. Офицер систем вооружения проверил панель с индикаторами готовности и выбрал две наиболее перспективные цели для ракет.

— Готово!

— Затопить трубы. — Макафферти следил за тем, как оператор вводит команды на пульт. — Открыть наружные люки.

— Решение огневой задачи проверено, — спокойным голосом доложил офицер систем вооружения. — Последовательность пуска: вторая, первая, третья.

— Огонь! — скомандовал Макафферти.

— Вторая! — Корпус подлодки вздрогнул, когда мощный заряд сжатого воздуха вытолкнул ракету из торпедного аппарата. Затем послышался рев воды, заполнявшей пустую трубу. — Первая…, третья. Вторая, первая и третья запущены, сэр. Наружные люки труб закрыты, идет откачка воды для перезарядки.

— Зарядить аппараты торпедами Мк-48. Приготовиться к пуску «томагавков», — скомандовал Макафферти. Группа управления огнем переключилась на подготовку ракет, установленных в вертикальных носовых шахтах.

— Поднять перископ! — Старшина крутанул колесо. На этот раз командир дал перископу подняться на нормальную высоту и лишь затем прильнул к окуляру. Он увидел дымный след последнего «гарпуна» и тут же, позади него…

Макафферти щелкнул ручками вверх и отступил назад.

— К нам летит «хеликс»! Срочное погружение, полный вперед! — Субмарина устремилась в глубину океана. Советский противолодочный вертолет заметил запуск ракет и теперь мчался в сторону подводной лодки. — Лево на борт.

— Есть лево на борт!

— Глубина сто футов. Скорость пятнадцать узлов, — доложил старпом.

— Вот он, — сказал Макафферти. Импульсы от погружного радиолокатора с вертолета, работающего в активном режиме, ударили по корпусу. — Право на борт. Выпустить приманку. — Командир вернул лодку на прежний восточный курс и приказал снизить скорость, когда они начали проходить слой температурного скачка. Если повезет. Советы примут приманку за кавитационные шумы субмарины и атакуют ее, в то время как «Чикаго» оторвется от преследования.

— Рубка, я гидропост. В нашу сторону направляется эсминец, пеленг три-три-девять. Судя по шуму винтов, это «Современный». Торпеда со стороны кормы! На нас идет торпеда, пеленг два-шесть-пять.

— Право руля двадцать градусов. Вперед две трети хода. Новый курс один-семь-пять.

— Рубка, я гидропост, новый контакт, два винта, по-видимому, «Удалой», только что начал активное излучение низкочастотным гидролокатором, по числу оборотов винтов скорость двадцать пять узлов, постоянный пеленг три-пять-один. Пеленг на торпеду меняется, уходит за корму, шум исчезает.

— Очень хорошо, — кивнул Макафферти. — Вертолет попался на приманку. С этим покончено. Вперед одну треть хода погружаемся на тысячу футов. — «Современный» не представлял особой опасности, а вот «Удалой» — другое дело. На новом советском эсминце находился низкочастотный гидролокатор, и его импульсы были способны при определенных условиях проникать сквозь термоклин. Кроме того, у него на борту два вертолета и дальнобойная ракетно-торпедная установка, по тактико-техническим данным превосходящая американскую ASROC.

Послышался звук, словно от удара по корпусу лодки. Это активный импульс низкочастотного гидролокатора засек их с первого захода. Сумеет ли «Удалой» обнаружить их теперь? Или антиакустическое покрытие «Чикаго» помешает ему?

— Пеленг на цель — три-пять-один. Число оборотов винтов уменьшилось, скорость десять узлов, — доложил старший акустик.

— Ясно, он уменьшил скорость и начал поиск. Гидроцентр, насколько мощным был этот импульс?

— На пределе обнаружения, сэр. Думаю, ему не удалось получить отраженного сигнала. Контакт маневрирует, сейчас его пеленг три-пять-три. Продолжает гидролокацию в активном режиме, но теперь генерирует импульсы с запада на восток, в сторону от нас. Второй вертолет тоже начал активную гидролокацию, сэр, пеленг ноль-девять-восемь. Он действует ниже термоклина, но сигнал относительно слабый.

— Старпом, отходим на запад. Попытаемся обойти их мористее и приблизиться к десантным кораблям с запада.

Макафферти вернулся в гидролокационный пост. Ему так хотелось пустить торпеду в «Удалого», но при атаке с такой большой глубины придется использовать слишком большой запас драгоценного сжатого воздуха. К тому же в его задачу входило топить крупные корабли, а не корабли охранения. Впрочем, группа управления огнем уже нашла решение огневой задачи, и в случае необходимости он мог бы потопить эсминец.

— Господи, в какую заваруху мы попали, — тяжело вздохнул старшина. — Взрывы глубинных бомб к северу от нас стали менее частыми. Русские корабли или вернулись на основной курс, или уходят прочь. Трудно сказать, что они выбрали. Ага, снова сбрасывают буи. — Старшина гидролокационного поста провел пальцем вдоль цепочки светящихся точек, протянувшейся в направлении «Чикаго». — Следующий буй упадет совсем рядом с нами, сэр. Макафферти просунул голову в боевую рубку:

— Отходим к югу, скорость две трети хода.

И тут же послышался шлепок гидролокационного буя прямо у них над головой. От него ниже слоя температурного скачка спустился на кабеле датчик и тут же начал действовать в активном режиме.

— Вот теперь нас точно засекли, шкипер!

Макафферти приказал изменить курс на западный и снова увеличить скорость до предельной, чтобы скрыться из этого района. Три минуты спустя в воду опустилась торпеда, то ли сброшенная с «беара», то ли выпущенная с «Удалого». Торпеда начала свой поиск с расстояния в милю и ушла в сторону. Снова их спасло

антиакустическое покрытие корпуса. Впереди был обнаружен погружной гидролокатор вертолета. Макафферти повернул к югу, чтобы увернуться от него, понимая, что его отгоняют от соединения советских кораблей, не имея возможности предпринять сейчас что-то иное. За ним охотились два вертолета, а для подводной лодки справиться с двумя погруженными гидролокаторами совсем не просто. Он не сомневался, что задача вертолетов заключалась не в том, чтобы потопить его, а скорее отогнать подальше, и Макафферти неспособен был маневрировать достаточно быстро, чтобы проскочить мимо них. После двух часов безуспешных попыток он был вынужден отойти. Советская эскадра осталась за пределами гидролокационного обнаружения, и их предполагаемый курс вел на юго-восток к острову Анде.

Макафферти выругался про себя. Он действовал правильно, сумел прорваться через внешнее советское охранение, четко представлял себе, как пронырнуть под эсминцами, образующими второе кольцо. Но кто-то сумел пробиться туда раньше «Чикаго», атаковал крейсер «Киров» — его цель! — и все ему испортил. Выпущенные три «гарпуна» попали, по-видимому, в цель — если Иван не сбил их, — но Макафферти даже не удалось убедиться, насколько точными были их попадания, вернее, действительно ли они попали в цель. Командир подводного ракетоносца составил доклад о попытке прорваться к тяжелым судам советского соединения для передачи по радио командующему подводными силами Атлантического флота, горестно думая о том, почему все получилось именно так, а не иначе.

Сторноуэй, Шотландия

— Дальний перелет, — заметил пилот истребителя.

— Совершенно верно, — согласился Тоуленд. — По последним данным соединение направлялось на юго-восток, уклоняясь от нападений подводных лодок. Мы полагаем, они снова повернули к югу, но, где находятся сейчас, нам неизвестно. Норвежцы послали свой последний RF-5, чтобы выяснить это, но он не вернулся. Нам нужно нанести по ним удар, прежде чем корабли прибудут в Буде. Чтобы нанести удар, надо знать их координаты.

— А спутниковая разведка?

— Мы ею не располагаем.

— О'кей. Я вылетаю с подвесной разведывательной аппаратурой, мне потребуется для полета туда и обратно…, четыре часа. В трехстах милях отсюда нужен воздушный танкер для дозаправки.

— Можете не сомневаться, — заверил его полковник британских ВВС. — Будьте поосторожнее, нам завтра понадобятся все ваши «томкэты» для сопровождения ударной группы.

— Буду готов через час. — Пилот ушел.

— Желаю удачи, старина, — произнес вслед ему английский полковник. Это была уже третья попытка обнаружить с воздуха советское соединение с десантными кораблями. После того как норвежский самолет не вернулся на базу, англичане попытались сделать это с помощью своего «ягуара», однако и он не вернулся. Наиболее очевидным решением проблемы было послать самолет дальнего радиолокационного обнаружения «хокай» в сопровождении истребителей, но англичане не решались отпускать самолеты Е-2 слишком далеко от своих берегов. Радиолокационные станции Соединенного Королевства сильно пострадали от советских налетов, и «хокаи» были нужны для защиты страны.

— Вряд ли это так безнадежно, — заметил Тоуленд. Перед ними появилась блестящая возможность нанести сокрушительный удар по советскому флоту. Стоит только обнаружить исчезнувшее соединение, и авиация НАТО завтра на рассвете сможет атаковать советские корабли, используя свои ракеты класса «воздух — корабль». Однако огромное удаление не позволяло самолетам союзников тратить время на поиски кораблей. Им нужно было знать точные координаты соединения еще до вылета. Предполагалось, что этим займутся норвежцы, однако планы НАТО не приняли во внимание то обстоятельство, что королевские норвежские ВВС могут оказаться практически полностью уничтоженными за первую неделю боевых действий. Советы полностью сумели использовать свои крупные тактические успехи на море, и следовало признать, подумал Тоуленд, что успехи действительно были значительными. В то время как сухопутная война на территории Германии превращалась в высокотехнологический тупик, хваленые военно-морские силы НАТО терпели поражение за поражением от считавшихся неумелыми и плохо подготовленными советских ВМС. Захват Исландии был проведен просто идеально. НАТО по-прежнему старалось восстановить противолодочный рубеж Гренландия — Исландия — Соединенное Королевство силами субмарин, которым следовало заниматься совершенно иными делами. Русские «бэкфайеры» проникали далеко в Северную Атлантику, ежедневно нанося удары по союзным конвоям, а ведь основная масса русских подводных лодок еще даже не успела достигнуть района, где проходили конвои. Когда самолеты противника начнут взаимодействовать с подводными лодками, подумал Тоуленд, это может привести к полному перекрытию Атлантики. В этом случае армии НАТО проиграют войну, несмотря на то что до настоящего времени они сражались блестяще.

Необходимо не допустить, чтобы русские захватили Буде в Норвегии. Расположившись там, их самолеты смогут наносить удары по Шотландии, отвлекая силы с немецкого фронта и затруднив усилия союзников, направленные на перехват бомбардировочных групп, вылетающих в Атлантику. Тоуленд покачал головой. Стоит нам обнаружить русское соединение, подумал он, и мы уничтожим его к чертовой матери. У союзников превосходное вооружение, отлично разработанная доктрина. Союзная авиация сможет запускать ракеты класса «воздух — корабль» за пределами досягаемости русских зенитных ракет, точно так же, как поступал Иван с конвоями. И ситуация изменится. Время для этого настало.

Первым взлетел самолет-заправщик, а полчаса спустя за ним последовал истребитель. Тоуленд и его британский коллега сидя дремали в помещении разведывательного центра, не обращая внимания на стук телетайпа в, углу. Случись что-то важное, младшие дежурные офицеры разбудят. К тому же старшим офицерам требовался сои.

— Что случилось? — спросил Тоуленд, когда его тронули за плечо.

— Возвращаются, сэр, — ваш «томкэт» заходит на посадку, капитан. — Сержант британских ВВС вручил Бобу чашку чая. — Приземлится через пятнадцать минут. Я решил, что вам понадобится время, чтобы освежиться.

— Спасибо, сержант. — Тоуленд провел ладонью по своему небритому подбородку и решил, что бриться не стоит. Зато полковник побрился, главным образом для того, чтобы сохранить великолепие усов, так любимых в королевских ВВС.

F— 14 изящно зашел на посадку, выключив двигатели и распрямив крылья, словно испытывая облегчение от посадки на что-то большее по размерам, чем палуба авианосца. Пилот зарулил в бетонный ангар и быстро выпрыгнул из самолета. Техники уже вынимали из подвешенной аэрофотокамеры кассету с пленкой.

— Ничего не могу сообщить вам о русском соединении, парни, — тут же заявил летчик. К нему подошел пилот-радист.

— Господи, сколько там истребителей! — воскликнул он. — Еще ни разу не видел такого, количества со дней обучения в авиашколе.

— Мне удалось сбить одного из ублюдков, — сообщил летчик. А вот о корабельном соединении ничего нового. Мы пролетели вдоль всего берега от Урланда до Скагена, прежде чем повернуть назад, и не обнаружили ни единого надводного корабля.

— Вы уверены в этом? — спросил полковник.

— Проверьте заснятую пленку, полковник. Ничего в видимом диапазоне, ничего в инфракрасном, никакого радиолокационного излучения — короче говоря, ничего, кроме тучи истребителей. Мы начали встречать их чуть южнее Стокке, и сколько мы насчитали, Билл?

— Семь звеньев, главным образом МиГи-29. Ни один не подлетал к нам на расстояние прямой видимости, но мы перехватили множество импульсов радиолокаторов «хайларк». Один подлетел слишком близко, и мне пришлось сбить его, потратив один «спэрроу». Мы заметили вдали вспышку взрыва. Сбили его, без сомнения. Как бы то ни было, наши друзья не высаживаются в Буде, разве что из подводной лодки.

— Значит, вы повернули назад у Скагена?

— Да, у нас кончилась фотопленка и подходил к концу запас топлива. Вражеские истребители начали пощипывать нас по-настоящему к северу от Буде. Если вас интересует моя точка зрения, я думаю, что не мешало бы проверить Анде, но для этого нужен какой-то другой самолет, вроде сверхвысотного разведчика SR-71, пожалуй. Не думаю, что нам удастся подлететь туда и целым улететь обратно — разве что на форсаже. В этом случае придется заправляться совсем близко от района скопления истребителей, даже если нам захочется попробовать.

— Это вряд ли имеет смысл, — заметил полковник. — У наших самолетов недостаточный радиус действия для нанесения удара на таком расстоянии без мощной поддержки самолетов-заправщиков, а большинство воздушных танкеров задействовано в другом месте.

Глава 25 Переходы

Выбравшись с луга, они снова оказались на местности, именуемой на карте пустошью. На протяжении первого километра она была ровной, затем началось восхождение на крутую гору Глимсбреккур высотой в семьсот футов. Как быстро отвыкают ноги от настоящих усилий, подумал Эдварде. Дождь не переставал, а поскольку им приходилось двигаться в густых сумерках, идти приходилось медленно. Нередко камень при попытке наступить на него выскальзывал из-под ног. Приходилось выбирать каждый шаг, любая неосторожность могла оказаться роковой. Их лодыжки болели от того, что приходилось ставить ступни на неровную почву под самыми невероятными углами, и туго зашнурованные ботинки, казалось, ничуть не помогали.

Проведя шесть дней в этой местности, Эдварде и его морские пехотинцы начали понимать, что значит настоящая усталость. При каждом шаге колени сгибались на дюйм больше, и потому следующий шаг становился более трудным. Ремни рюкзаков жестоко резали плечи. Руки устали от тяжелого оружия, к тому же приходилось постоянно поправлять что-нибудь. Даже шеи подгибались. Чтобы оглянуться по сторонам, требовались немалые усилия, а ведь следовало неизменно оставаться настороже, ожидая засаду каждую минуту.

Зарево пылающего дома исчезало позади, за горным гребнем, — первая приятная вещь, случившаяся с ними за последнее время. Пока не появилось ни вертолетов, ни машин, приехавших туда, чтобы выяснить причину пожара. Это хорошо, но как долго может продлиться? Сколько пройдет времени, прежде чем хватятся исчезнувших солдат? думал каждый.

Каждый, кроме Вигдис. Эдварде шел в нескольких шагах впереди нее, прислушиваясь к рыданиям девушки, ее тяжелому дыханию. Ему хотелось сказать ей что-нибудь, утешить, но он не знал как. Насколько правильно он поступил? Было ли это убийством? Или суровой необходимостью? Или актом правосудия? Да и вообще имело ли это значение? Как много вопросов… Он выбросил их из головы. Лишь одно имело сейчас значение — нужно выжить, это самое главное.

— Привал, — скомандовал он, — Десять минут. Сержант Смит проверил, где остальные, и опустился на землю рядом со своим офицером.

— Хорошо идем, лейтенант. Думаю, нам удалось пройти за последние два часа четыре или пять миль. Пожалуй, можно немного сбавить темп.

По лицу Эдвардса пробежала угрюмая улыбка.

— А почему бы совсем не остановиться и не разбить здесь лагерь?

— Хорошая мысль, шкипер, — усмехнулся в темноте Смит. Лейтенант взглянул на карту и посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, насколько хорошо совпадает увиденное на карте с тем, что находится вокруг.

— Что, если мы обойдем вот это болото слева? На карте здесь обозначен водопад, Скулафосс. Похоже, там должно быть глубокое ущелье. Глядишь, нам повезет и мы найдем пещеру или какое-нибудь другое укрытие. Как бы то ни было, ущелье кажется глубоким. Вертолеты не смогут туда забраться, а мы укроемся в тени. Пять часов пути?

— Пожалуй, — согласился Смит. — Нам придется пересекать дороги?

— На карте обозначены только пешеходные тропы.

— Это хорошо. — Сержант повернулся к девушке, которая молча наблюдала за ними, прислонившись спиной к валуну.

— Как вы себя чувствуете, мэм? — спросил он мягким голосом.

— Я устала. — В ее тоне звучит нечто большее, чем просто усталость, подумал Эдварде. Никаких эмоций, полное равнодушие. Он не мог понять, хорошо это или плохо. Как лучше всего поступать с жертвой столь серьезного преступления? На глазах девушки убили родителей, изнасиловали ее саму. Какие мысли могут быть сейчас у нее в голове? Нужно отвлечь ее, решил он.

— Вы хорошо знаете эту местность? — спросил лейтенант, — Мой отец ловить здесь рыбу. Я часто приходить с ним. — Ее голова отклонилась назад и скрылась в тени, голос дрогнул, и она всхлипнула.

Эдвардсу хотелось обнять девушку, прижать к груди, сказать ей, что теперь все будет хорошо, но он боялся, что это только все испортит. К тому же кто поверит, что теперь все действительно будет хорошо?

— Как у нас с продуктами, сардж?

— Консервов, думаю, хватит дня на четыре. Я тщательно обыскал дом, сэр, — прошептал Смит. — Взял пару удочек и несколько блесен. Если не будем особенно спешить, сможем прокормить себя. Здесь повсюду ручьи полны рыбы, может быть, есть такой ручей и в том месте, куда мы направляемся. Лосось и форель. Самому мне не приходилось ловить рыбу — слишком дорогое удовольствие, — но я слышал, рыбалка здесь отменная. Вы говорили, что ваш отец рыбак?

— Да, занимался ловлей омаров. Вы сказали, что не могли позволить себе…

— Лейтенант, за день рыбалки здесь с вас берут две сотни баксов, — объяснил Смит. — Дорогое удовольствие, верно? На жалованье сержанта много не половишь. Но если с вас берут такие деньги, в ручьях должна быть уйма рыбы, правда?

— Пожалуй, — согласился Эдварде. — Пора двигаться. Когда подойдем к этой горе, расположимся поудобнее и дадим возможность отдохнуть всем.

— Вот это мне нравится, шкипер. Но мы можем запоздать с приходом к…

— Наплевать. Опоздаем так опоздаем. Теперь обстоятельства изменились. Иван наверняка возьмется за поиски. С этого момента будем двигаться медленно. Если нашим приятелям, с которыми мы поддерживаем радиосвязь, это не понравится — ну что ж, очень жаль. Пусть придем туда позже, чем намечалось, но зато придем.

— Правильно, шкипер. Гарсиа! Пойдешь первым. Роджерс, будешь замыкающим. Еще пять часов, морская пехота, и отдых.

Фрегат ВМС США «Фаррис»

Брызги от волн, рассекаемых форштевнем, жалили лицо, но Моррису это нравилось. Конвой загруженных балластом судов направлялся навстречу шторму с ветрами, превышающими сорок узлов. Поверхность моря превратилась в уродливую вспененную зеленоватую массу. Белые гребешки, сорванные ветром, превращались в капельки морской воды, которые летели горизонтально. Фрегат то карабкался на крутые склоны бесконечных двадцатифутовых волн, то обрушивался вниз. Это продолжалось уже шесть часов. Жестокая качка сотрясала корабль. Всякий раз, когда нос фрегата обрушивался вниз, врезаясь в подошву катящейся навстречу волны, создавалось впечатление, что кто-то изо всех сил жал на тормоза мчащегося автомобиля. Матросы, держась за стойки, широко расставляли ноги, чтобы сохранять равновесие. Те из них, кто, подобно Моррису, находились на палубе, надели спасательные жилеты и альпаковые куртки с капюшонами. При обычных обстоятельствах молодые матросы страдали бы от морской болезни — даже опытные моряки старались избегать подобных штормов, — но сейчас почти все из них спали. «Фаррис» вернулся к нормальному плаванию в режиме номер три, и это позволило команде отдохнуть.

Вести боевые действия при такой погоде практически невозможно. Почти все подводные лодки оснащены только гидролокатором и обнаруживают цели с помощью прослушивания морских глубин. Грохот бушующих волн маскировал корабельные шумы, к которым прислушивались акустики. Самые отчаянные командиры могли рискнуть, всплыв на перископную глубину и включив поисковый радиолокатор, но при этом они рисковали потерять управление, так что шкиперы атомных подводных лодок этого старались избегать. Во время шторма субмарина должна была буквально натолкнуться на корабль, чтобы обнаружить его, а вероятность этого приближалась к нулю. Не приходилось опасаться и атак с воздуха. Взбаламученная морская поверхность несомненно собьет с толку головку самонаведения русской ракеты.

С другой стороны, и гидролокатор фрегата, расположенный в носовой части, тоже был бесполезен, потому что постоянно описывал двадцатифутовую дугу, временами и вовсе поднимаясь над поверхностью. Буксируемая антенна, оборудованная пассивными гидролокационными датчиками, при нормальных условиях находилась на глубине в несколько сотен футов и потому теоретически могла функционировать успешно, однако на практике подводная лодка должна была мчаться вперед на полной скорости, чтобы ее шум выделялся на фоне беснующихся волн, и даже в этом случае оказалось бы очень трудно атаковать ее. Вертолет «Фарриса» стоял, надежно принайтовленный к палубе. Вообще-то он мог взлететь, а вот совершить посадку при такой погоде было совершенно невозможно. Для атаки подводной лодки требовалось, чтобы она оказалась в пределах дальности действия ракетно-торпедной установки ASROC, которая составляла пять миль, но даже и при этом вероятность поражения оставалась минимальной. Моррис мог вызвать на помощь противолодочный самолет «Орион» Р-3 — в настоящее время два «Ориона» сопровождали конвой, — однако он отнюдь не завидовал экипажам этих машин, которые пробивались сквозь сплошную облачность на высоте менее тысячи футов.

Таким образом, для обеих сторон шторм означал временный отдых от войны, возможность немного отдохнуть до возобновления боевых действий. Русским было гораздо проще. Их самолеты с большим радиусом действия стоят сейчас на аэродромах и проходят техобслуживание, в котором так нуждаются, а русские подводные лодки затаились на глубине футов четыреста и прослушивают пассивными гидролокаторами морские глубины в тишине и спокойствии.

— Кофе, шкипер? — Боцман Кларк вышел из рулевой рубки, держа в руке чашку, прикрытую сверху блюдцем, чтобы предохранить содержимое от брызг соленой воды.

— Спасибо. — Моррис взял чашку и выпил половину одним глотком. — Как там команда?

— Все слишком устали от качки, чтобы травить, сэр. — Кларк засмеялся. — Спят, как младенцы. Как вы думаете, скоро мы выйдем из этого дерьма?

— Еще двенадцать часов, а там погода ожидается более спокойной. Позади шторма следует зона высокого давления. — Только что поступил метеопрогноз из Норфолка. Шторм уходил дальше на север. В ближайшие две недели погоду обещали главным образом ясную. Просто великолепно.

Боцман наклонился за борт, чтобы рассмотреть, как выдерживает удары волн оборудование на юте. «Фаррис» глубоко зарывался форштевнем в каждую третью или четвертую волну, иногда волны прокатывались по носовой палубе. Тогда массы воды разбивались о размещенные там механизмы и задачей боцмана было поддерживать их в порядке. Подобно большинству фрегатов типа 1052, плавающих в бурной, с частыми штормами Северной Атлантике, «Фаррис» во время последнего капитального ремонта был оборудован барьером, защищающим от летящих тучами брызг, и в районе носа наварили настил, что уменьшило, но не устранило полностью опасность, известную людям с тех времен, как они начали плавать в море: океан сделает все возможное, чтобы прикончить тех, кто не проявляет к нему должного уважения. Опытный взгляд Кларка успел заметить сотни мельчайших подробностей, прежде чем он повернулся обратно.

— Похоже, наш корабль отлично справляется со штормом.

— Черт побери, мне бы хотелось, чтобы такая погода продержалась до самого конца плаванья, — произнес Моррис, допивая кофе. — Впрочем, после того как прибудем в порт, нам придется сопровождать кучу купцов.

Кларк кивнул, соглашаясь с капитаном. В таких условиях все равно нелегко нести охранную службу.

— Пока все идет гладко, капитан. Не отвалилось ничего крупного.

— А хвост?

— Тоже в порядке. Я поставил там одного матроса присматривать за ним. Думаю, все будет в порядке, если только нам не придется увеличить скорость. — Оба знали, что скорость останется прежней. Фрегат делал десять узлов и не мог двигаться быстрее при таком волнении, как бы это не было необходимо. — Пойду на корму, сэр.

— О'кей. Пусть там все смотрят повнимательнее. — Моррис поднял голову, чтобы убедиться, что его впередсмотрящие несут вахту как положено. Как бы маловероятна ни была атака, опасность ее существовала. Отовсюду.

Сторноуэй, Шотландия — Значит, Анде. Выходит, они направлялись совсем не в Буде, — сказал Тоуленд, разглядывая спутниковые фотографии Норвегии.

— Как вы думаете, сколько войск они высадили на остров?

— По крайней мере бригаду, полковник. Может быть, дивизию неполного состава. Много гусеничных машин, ракетных установок «земля-воздух». Там уже размещаются истребители. Скоро начнут прибывать бомбардировщики — возможно, уже прибывают. Эти снимки сделаны три часа назад. — Русское соединение, высадившее на остров Анде десант, направилось обратно в Кольский залив. Теперь переброска будет осуществляться по воздуху. Тоуленд пытался разобраться, какова судьба норвежского полка, базировавшегося на острове.

— Теперь мы находимся в пределах радиуса действия их легких бомбардировщиков «блайндер». Эти сволочи могут прилетать сюда и после бомбардировки скрываться на сверхзвуке. Перехватить их чертовски трудно. — Советы постоянно нападали на радиолокационные станции королевских ВВС, расположенные вдоль побережья Шотландии. Эти нападения производились то ракетами класса «воздух-земля», то с подводных лодок крылатыми ракетами. Один налет был осуществлен даже истребителями-бомбардировщиками при массированной постановке радиолокационных помех, но он обошелся русским слишком дорого. Перехватчики королевских ВВС «торнадо» сбили половину атаковавших самолетов, главным образом когда русские возвращались обратно. Зато двухмоторные «блайндеры» могли наносить мощные бомбовые удары, подлетая к цели на малой высоте и с большой скоростью. Наверно, именно поэтому Ивану и понадобился аэродром на Анде, подумал Тоуленд. Идеальное расположение. Легко снабжать с авиабаз Кольского полуострова, да и находится слишком далеко для истребителей-бомбардировщиков союзников, базирующихся в Шотландии, чтобы нанести по нему бомбовый удар без большого количества самолетов-заправщиков.

— Мы можем добраться до них, — произнес американец, — но для этого потребуется загрузить половину наших «птичек» подвесными баками.

— Ничего не выйдет. Командование никогда не согласится отдать их из стратегического резерва. — Полковник уныло покачал головой.

— Тогда мы будет вынуждены организовать массированное патрулирование над Фаррерскими островами, а это лишит нас возможности принимать меры против советских сил в Исландии. — Тоуленд окинул взглядом сидящих за столом. — Как приятно, когда твой план осуществляется на практике. Давайте подумаем, каким образом перехватить инициативу у этих ублюдков. Сейчас мы играем по их правилам, реагируем на их действия, не предпринимаем собственных. Вот так и проигрывают войну, парни. У Ивана «бэкфайеры» стоят на аэродромах из-за фронта низкого давления, двигающегося через центральную Атлантику. Завтра они снова вылетят, хорошо отдохнув, и опять начнут атаковать наши конвои. Если мы не можем нанести удар по Анде и не в состоянии предпринять что-то против их сил в Исландии, то чем тогда занимаемся здесь, черт побери? Сидим и думаем, как лучше защитить Шотландию?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63