Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Во сне и наяву

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / Басби Шарли / Во сне и наяву - Чтение (стр. 22)
Автор: Басби Шарли
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


От этих голодных яростных поцелуев у нее перехватило дух и явилось страстное желание быть любимой. Желание оказалось настолько сильным, что в голове начали путаться мысли. Сара принялась неуклюже раздевать его. Когда ее руки освободились от этой еще непривычной для нее работы и обрели свободу, чтобы блуждать по мускулистому телу, она удовлетворенно вздохнула. Ей казалось, что она никогда не насытится им. Сначала ее пальцы приласкали лицо мужа, потом перешли на широкую спину, опустились ниже - на твердые ягодицы и, наконец, отважились исследовать гладкую мускулистую грудь.
      Стоило ее тонким пальчикам дразняще прикоснуться к его соскам, как Янси вздрогнул и застонал. Его руки, охватывающие бедра Сары, напряглись. Желание овладеть ею было таким сильным, что вызывало острую, почти нестерпимую боль и требовало немедленного утоления. Он напрягся каждой жилкой, и ему показалось, что если он немедленно не возьмет ее сладкое тело, то тут же умрет от неудовлетворенной страсти.
      Он находился во власти жгучего желания, которое накапливалось в нем несколько последних дней. Шелковистая кожа Сары, ее волнующий запах и тихие стоны, вызываемые его ласками, сводили Янси с ума.
      Сара испытывала не менее сильное желание. Запирая дверь своей спальни, она лишала наслаждений не только мужа, но и себя. В то самое мгновение, когда он легко, как пушинку, подхватил ее на руки, она оказалась во власти предательской жажды. Сара ничего не могла с собой поделать, она хотела его. Хотела почувствовать, как он входит в нее, хотела ощутить его внутри себя. Хотела почувствовать ладони Янси на своих грудях, насладиться прикосновением его горячих губ к своим губам. С нетерпением ждала, когда Янси погрузится в самые ее глубины. Она вся горела от желания поскорее испытать вновь фантастическое наслаждение, подарить которое ей могла только любовь мужа.
      Наконец рука Янси скользнула между ее ног, пальцы осторожно раздвинули податливые влажные складки. Сара застонала от наслаждения, раздвинула ноги как можно шире и вся выгнулась навстречу его ласкам.
      Янси почувствовал, что она готова принять его. Он боялся, что в любую секунду может не выдержать этого нечеловеческого напряжения. Янси тут же перекатился на спину, захватив с собой легкое тело жены. Слегка напуганная Сара, оказавшись сверху, недоуменно смотрела на мужа, не зная, что делать. С глазами, пылающими от дикого желания, Кантрелл прошептал:
      - На этот раз ты будешь главной, все будет зависеть от тебя. Ты вознесешь нас обоих в рай...
      Зеленые глаза Сары изумленно расширились, когда он легко поднял ее, посадил так, что ее бедра находились по обеим сторонам его бедер, и медленно опустил на свой огромный и твердый, как железо, стержень. Она вся задрожала от непередаваемых словами восхитительных ощущений. Выражение блаженства на лице Янси усиливало ее наслаждение. На этом худощавом смуглом лице, как в зеркале, отразились восторг и наслаждение, когда Сара приняла его целиком, всего. Не понимая, как она, такая маленькая и хрупкая, может принять его огромный жезл, и желая помочь ему, Сара сама бросилась вниз.
      Она опустилась до самого основания его плоти, и из горла Янси вырвался стон... Она замерла, боясь шелохнуться. Потом попробовала слегка пошевелиться и вся задрожала от неземного наслаждения. Через нее пробежали волны сказочного удовольствия. Янси вновь обхватил бедра жены руками и заставил сначала приподняться, а потом опуститься обратно. Движения оказались такими простыми и приносили такое наслаждение, что Сара вся задрожала от ликования.
      Она посмотрела на супруга затуманенными страстью глазами и увидела на его губах напряженную улыбку.
      - Теперь попробуй сама делать так, как я показал, - попросил он. Скоро ты приведешь нас обоих в рай.
      Сара сделала так, как он просил. Ее стройные бедра слегка приподнялись, затем опустились, и пышущий жаром стержень Янси вновь полностью погрузился в нее. Ощущения были настолько фантастические, что их невозможно было выразить словами, и скоро она уже больше не могла терпеть эту мучительно-сладкую пытку.
      Руки Янси переместились на груди Сары. Большие пальцы нежно потерли набухшие соски, и она задвигалась быстрее, Янси приподнимался, чтобы встретить бурный натиск ее бедер и громко стонал от наслаждения после каждого толчка в ее влажную теплоту. Неожиданно он весь задрожал и яростно набросился на ее теплый рот. Нежные соски Сары слегка касались его широкой мускулистой груди. Он прильнул губами к ее губам и начал повторять языком резкие движения нижней части тела.
      Сара не нуждалась в приглашении и столь же страстно ответила на поцелуй. Ее язык, горячий, как огонь, переплелся в дикой пляске с его языком. Сара хотела, чтобы эта головокружительная скачка длилась вечно. Это была самая сладкая и мучительная пытка на земле. И они вместе наслаждались ею до тех пор, пока их не охватил неописуемый восторг...
      Руки Янси неожиданно обхватили ее бедра и направили движения. После того как первая волна поразительного удовольствия пронеслась через ее тело, Сара откинула голову назад и громко вскрикнула от ликования и наслаждения. Тогда и только тогда Янси позволил переполнявшему его дикому желанию, которое он с огромным трудом сдерживал до этой минуты, вырваться на волю. И в это же самое мгновение он достиг экстаза, отголоски которого потрясли и Сару.
      Ошеломленная силой своего освобождения, Сара упала на бурно вздымающуюся грудь мужа. Она слышала, как гулко стучит его сердце, и это лихорадочное биение усилило ее наслаждение. Секунды медленно переходили в минуты, а они продолжали неподвижно лежать, не желая нарушать очарование сладкого мгновения. Щека Сары покоилась на груди Янси, он ласково гладил ее узкую спину и бедра.
      Губами Янси рассеянно водил по золотисто-каштановым локонам Сары. Наконец она зашевелилась, медленно сползла с него и легла рядом. Ее пальцы тут же очутились у него на груди и принялись играть короткими жесткими завитками.
      Янси нежно прижал к себе любимую. Сара, которой так много хотелось сейчас ему сказать, неожиданно обнаружила, что погружается в сладкую дремоту. Не прошло и пяти минут, как она крепко спала.
      Через несколько минут после того как она уснула, Янси, окончательно придя в себя, принялся изучать ее лицо. И внезапно его поразила странная мысль. Он с удивлением обнаружил, что сейчас безумно рад тому странному браку, который Сэм заключил с Сарой. Если бы Сэм не решился сделать столь рискованный шаг, с помощью которого надеялся обезопасить ее будущее, сердцем этой потрясающей девушки мог бы завладеть какой-нибудь другой мужчина. И тогда сейчас, такая ошеломительно сладкая и красивая, она лежала бы не рядом с ним, а, возможно, в чьей-нибудь чужой постели. Янси нахмурился, подумал вдруг, что Сэм мог жениться на Саре вовсе не для того, чтобы обезопасить будущее племянницы. Вообще-то у него могли возникнуть и другие причины для столь странной женитьбы. Ну, скажем.., он хотел, чтобы сердце девушки оставалось свободным до возвращения сына.
      Янси вновь нахмурился и покачал головой. Мысль показалась ему безнадежно запутанной и невероятно странной. Но ведь она, признался он себе, могла прийти и в голову его отца, безнадежного романтика, терзаемого угрызениями совести.
      Янси широко зевнул, закрыл глаза и крепче обнял Сару. Смешно, подумал он, засыпая, как он мог вообще додуматься до того, что Сэм женился на Саре, чтобы сберечь ее для него?
      Сара проснулась первой. Несколько минут она неподвижно лежала, наслаждаясь близостью теплого расслабленного тела мужа.
      Даже во сне Янси крепко обнимал ее, защищая от опасностей и тревог. Сара сонно улыбнулась. О, как же она любила этого невыносимого Янси Кантрелла! И ее не останавливало даже то, что хуже Янси мужчины на земле не отыскать.
      Отдохнувшая после сна Сара, голова которой не была сейчас затуманена страстью задумалась над словами, произнесенными Янси во дворе. Она хотела разбудить его и попросить объяснить, что он имел в виду, но постеснялась сделать это. Он ведь так и не произнес слов любви, не сказал, почему настоял на женитьбе. И хотя Сара не могла отрицать того, что его поведение и поступки доказывают его сильные и глубокие чувства к ней, она так хотела услышать от него три простых коротких слова: "Я тебя люблю".
      Наконец-то Сара могла убедить себя в том, что желание Янси получить "Дом голубки" было по крайней мере не единственной причиной, заставившей его жениться на ней. Однако она все еще отказывалась верить в то, что Янси любит ее.
      Конечно, она ни капельки, ни секунды не сомневалась, что он хочет ее... То, что какой-то час назад произошло в этой самой постели, являлось несомненным доказательством силы его желания! Но Сара не была еще уверена, что будила в нем какие-то высокие и вечные чувства, которые были глубже физического желания. Он необыкновенно добр и внимателен к ней, изъявляет горячее желание выполнять ее капризы, защищает и заботится о ее безопасности и благосостоянии, но ведь точно так же вел бы себя и хозяин дорогой породистой кобылы, необходимой ему для разведения чистокровного потомства!
      Сара слегка повернула голову и посмотрела на высокомерное даже во сне лицо мужа. Она печально вздохнула и подумала, что и теперь его лицо оставалось непроницаемым. Оно всегда будет скрывать его мысли и чувства до тех пор, пока сам Янси не решит снять с него маску. Янси прятался за воздвигнутой им же самим стеной и лишь время от времени позволял себе делать маленькие интригующие намеки о своих истинных настроениях и побуждениях. Сара спросила себя, а доведется ли ей вообще когда-нибудь узнать, что же скрывается за его таинственным и равнодушным взглядом. Она снова взглянула на мужа, и ей отчаянно захотелось разбудить его и потребовать ответа на вопрос: какие же чувства он испытывает к ней? Но нет! Ее испугала и остановила мысль, что этот ответ может не устроить ее. Губы Сары скорбно поджались.
      Чего она боится? Очень сомнительно, что ей удастся вообще добиться от него однозначного ответа на этот не дающий ей покоя вопрос! Янси, черт бы его подрал, обладал противнейшей привычкой, которая часто выводила ее из себя, - отвечать на вопрос вопросом!
      Часы, стоящие на камине, неожиданно пробили три часа.
      Янси проснулся и резко сел в кровати.
      - Cristo! Я и понятия не имел, что уже так поздно! - Он спрыгнул с кровати, торопливо собрал с пола одежду и, крепко поцеловав супругу, хрипло бросил на прощание:
      - Мне очень не хочется оставлять тебя, дорогая, но я договорился в два часа встретиться с Эстебаном и уже опаздываю на целый час!
      Янси выскочил из комнаты, не дав Саре времени спросить, когда он вернется. Поскольку она уже выспалась и оставаться в постели дольше было бессмысленно, Сара тоже собрала вещи, журя чересчур страстных мужей, которые разбрасывают одежду жен по всей комнате! Сара быстро оделась, счастливо улыбаясь.
      Когда Янси принес ее в эту комнату, у нее не было времени толком разглядеть ее. Да тогда ей, честно говоря, было не до этого! Сейчас же, когда рядом не было Янси и он не владел всем ее вниманием и мыслями, Сара с любопытством оглядела спальню. Просторная комната была обставлена простой, но элегантной мебелью. Другого выхода, кроме того, через который они вошли, не было. Сара внимательно посмотрела на дверь и, увидев, что в ней нет замка, нахмурилась. Она не сомневалась, что находится в хозяйской спальне, а в "Доме голубки", конечно, нет другой спальни, где бы владелица ранчо могла отдохнуть от мужа. И запереться от него!
      Направляясь на встречу с Эстебаном, Янси думал о том же, что и Сара, и по лицу его блуждала довольная улыбка. Когда он вошел в маленькую sala, расположенную в задней части дома, где он договорился встретиться со своим старшим ковбоем, он все еще улыбался. Когда же он увидел, что, несмотря на опоздание, Эстебан по-прежнему терпеливо ждет его, он заулыбался еще приветливее. Поздоровавшись с Чавесом, он извинился за опоздание. Усевшись в темно-зеленые кожаные кресла, стоявшие перед массивным столом из красного дерева, украшенным резьбой, они заговорили о деле.
      Эстебан без обиняков заявил:
      - Я выяснил, откуда взялась змея, сеньор. По крайней мере я точно знаю, что это одна и та же змея.
      - Откуда? - резко спросил Янси Кантрелл, всю беспечность которого сразу же как рукой сняло.
      - Знаете Гильермо, сына Лупе, кузена Марии? - спокойно спросил Эстебан и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил; - Примерно две недели назад Гильермо играл с деревенскими мальчишками в лесу. Они нашли большую змею.
      Вы ведь помните, какая громадная она была? Никто из ребят не видел такой большой гремучей гадины. Они поймали ее, сунули в мешок и принесли домой.
      - Так это была змея Гильермо? - изумленно пробормотал Янси. Он недоверчиво смотрел на своего главного помощника, отказываясь верить своим ушам. Никто из его людей не мог желать вреда Саре. - Ты хочешь сказать, что это Гильермо подложил гремучую змею в кровать сеньоре?
      Эстебан энергично замотал головой.
      - Сеньор, как вы могли такое подумать? Нет, нет и еще раз нет! Гильермо никогда не причинит вреда ни вам, ни сеньоре! Никогда!
      Янси смущенно отвел взгляд в сторону.
      - Конечно, я знаю это... Прости, сам не понимаю, как такая идиотская мысль могла прийти мне в голову. Расскажи, что же произошло.
      - Честно говоря, я и сам не знаю, что же произошло. Все дело в том, что отчасти я виноват в случившемся. Мария рассказала мне о находке мальчишки, но у меня это совсем вылетело из головы. И я не пошел к нему, чтобы спросить, где сейчас его змея. Я вообще забыл, что Гильермо нашел ее. Навел справки, как вы велели, но ничего не узнал. Переговорил со всеми слугами на ранчо и с жителями деревни, но никто не видел, чтобы кто-то из трех гринго выходил из деревни. Сам не понимаю, как я мог забыть о Гильермо. Я совсем запамятовал о гадине, и мне поэтому нечего было вам докладывать, - сокрушенно вздохнул Эстебан. - Я был уверен, что подвел вас. И только вчера, после возвращения на ранчо за новыми припасами для "Дома голубки", я заглянул к Лупе. На глаза попался Гильермо, и я обратил внимание на то, что у него какой-то мрачный вид. Я поинтересовался, в чем дело. Парень ответил, что змея исчезла. Кто-то открыл крышку бочки и выпустил ее. Возможно, даже украли. - Уголки губ Эстебана печально опустились. - Простите меня, сеньор. Сам не пойму, как это могло вылететь у меня из головы. Я обязан был вспомнить о ней и собственноручно проверить, по-прежнему ли тварь находится в бочке, но я этого не сделал. - Он виновато посмотрел на хозяина. - Я хотел рассказать вам все это еще вчера, но вы уехали на весь день, а я должен был вернуться в "Голубку" с припасами. Мне очень жаль, что мы потеряли столько времени даром.
      Янси отмахнулся от извинений Эстебана:
      - Не извиняйся, все в порядке. Ты хорошо потрудился. Узнал еще что-нибудь?
      - Совсем немного, сеньор, - пожал плечами Эстебан Чавес. - Гильермо обнаружил пропажу змеи в утро вашей свадьбы. Парень хорошо запомнил день. Еще бы, ведь это был грандиозный праздник для всех жителей ранчо!
      На лице Янси появилось задумчивое выражение, золотисто-карие глаза угрожающе блеснули.
      - Не выяснил, гринго знали о змее? - спросил он.
      - Знали, сеньор, - кивнул Эстебан. - Все трое знали. - Он заколебался, потом честно признался:
      - Все гости знали, в том числе и Бартоломью с Танси. На следующий день после приезда их провели по деревне. Я спросил Гильермо, показывал ли он им змею? Он сказал, что показывал. Все видели эту страшную тварь. Гильермо рассказал, что белокурая гринго закричала и подпрыгнула от страха, когда он поднял крышку и показал змею.
      - Лупе с семьей живет в том же самом доме, что и раньше? В первом справа от ворот?
      - Si! - Словно желая закончить мысль Янси, Эстебан добавил:
      - Любой из них мог легко тайком выйти за ворота и, оглушив змею, сунуть ее в мешок или коробку и принести в дом. На все это ушло бы совсем мало времени, каких-нибудь несколько минут...
      - И еще минуту, чтобы отнести ее в комнату Сары.
      - Si, сеньор, - кивнул Эстебан. - Все дело заняло бы считанные минуты.
      Янси вскочил с кресла и сделал несколько быстрых шагов. Повернувшись спиной к Эстебану, он надолго замолчал.
      - Не могу представить, чтобы кто-то хотел убить Сару или хотя бы причинить ей вред, - наконец прервал он молчание и оглянулся через плечо на своего старшего ковбоя. - Ты поручил кому-нибудь присматривать за ней здесь?
      - Мальчику в доме, - кивнул Эстебан, - и двум ковбоям за его стенами.
      - Bueno! По крайней мере здесь у нас под ногами не будут путаться Шеллдрейки, а уж с Хайрамом Барнеллом я как-нибудь справлюсь! - проговорил Янси Кантрелл, вновь усаживаясь в кресло.
      Эстебан смутился. От Янси не укрылось его замешательство. Он прищурил глаза и поинтересовался:
      - В чем дело, Эстебан? Говори же!
      Мексиканец заерзал в кресле, почесал затылок и пожал плечами.
      - Я не хотел говорить вам об этом, но Шеллдрейки здесь! - выпалил он.
      Следующие несколько минут Эстебан Чавес с открытым от восхищения ртом слушал смачные ругательства, которыми Кантрелл осыпал Тома и его супругу. Запас крепких словечек оказался большим и закончился не скоро. Но в конце концов даже изобретательный ум Янси был уже не в состоянии придумывать все более изощренную брань в адрес Шеллдрейков и их родителей. Даже богатое воображение Янси иссякло, суля страшные кары, которые ждут супругов в недалеком будущем.
      Заметив, что начал повторяться, Янси наконец замолчал.
      - Когда они приехали? - устало спросил он.
      - Полчаса назад, со всеми остальными. Белокурая гринго пожаловалась на скуку в "Солнечном ранчо", когда все уехали оттуда. Она посетовала, что ей даже не с кем там поговорить.
      Еще она захотела снова повидать "Голубку", взглянуть на перемены, которые произошли на ранчо. - Эстебан презрительно хмыкнул. - Она быстро поумерила свой восторг, когда увидела, что работа здесь только началась и что ей придется жить в маленькой, скудно обставленной комнатушке с мужем. Улыбка его стала шире. - Танси предложила ей вернуться в "Солнечное ранчо", если госпоже не нравится комната, и намекнула, что сюда ее никто не приглашал. По-моему, эта женщина не очень нравится Танси.
      - Танси не одинока в своей неприязни к Энн, - сухо согласился Янси. Сомневаюсь, что Энн Шеллдрейк вообще кому-то может нравиться. Многие, в том числе и я, не стали бы возражать, если бы миссис Шеллдрейк присоединилась к своей сестрице в аду!
      Когда несколькими минутами позже Янси вернулся к себе, он еще не решил, как поступить с Шеллдрейками. Он был в такой ярости, что его первым желанием было посадить Тома и Энн на лошадей и насильно вывезти их подальше отсюда... И отправить с ними еще и Хайрама Барнелла! Однако он сомневался, что это решит все проблемы.
      Когда Янси Кантрелл вошел в комнату, Танси и Сара распаковывали вещи. Услышав звук открываемой двери, Сара оторвалась от работы. По выражению ее лица он сразу догадался, что жена уже услышала неприятную новость.
      На этот раз и на лице Янси можно было прочитать все, что он думает о приезде Шеллдрейков.
      - Ты слышал, что у нас гости? - спросила Сара, мило сморщив носик.
      - Слышал, - хмуро кивнул Янси, - но пока еще не решил, кого из них задушить первым!
      - Не стоит... - рассмеялась Танси. - Хотя эта женщина такая противная, хитрая и жадная. Она только и делает, что устраивает всем пакости! Служанка задумалась на секунду, затем сказала:
      - В ловкости плести интриги с ней могла бы поспорить разве что ее сестра!.. Но вот мистера Тома мне жаль.
      Она веревки из него вьет, а он, бедняга, похоже, не в силах бороться с женушкой. - Она посмотрела на Янси. - Мистер Том не хотел ехать в "Голубку". Он очень смутился, когда она стала настаивать на поездке, и попытался отговорить ее. По-моему, он тут ни при чем.
      - Что ты с ними будешь делать? Отправишь назад? - с надеждой спросила Сара, не сводя огромных зеленых глаз с лица мужа.
      Янси, привычно сунув большие пальцы за пояс и широко расставив ноги, пристально смотрел на Сару.
      "Интересно, а как бы она поступила на моем месте?" - мысленно спрашивал он себя.
      - А что, по-твоему, я должен сделать? - поинтересовался он.
      Сара поджала губы.
      - Я бы хотела, чтобы ты немедленно отослал их обратно в "Солнечное ранчо", - прямо ответила она, - но, боюсь, сделать это будет нелегко. Уверена, что поездка, какой бы короткой и легкой она ни была, сильно утомила Тома. Танси сказала, что он не хотел ехать в "Голубку" и, наверное, очень стесняется их поступка. Мне бы не хотелось еще больше унижать его.
      - Ты хочешь, чтобы они остались? - удивленно приподнял брови Янси.
      - Да, - с несчастным видом кивнула Сара. - Но только ненадолго. Может, подождем день-другой, а потом вежливо намекнем, что им будет намного удобнее в "Солнечном ранчо".
      Танси фыркнула и, взяв несколько предметов туалета Сары, положила их в ящик комода. С шумом задвинув его, она многозначительно взглянула на Сару.
      - Послушай меня, мисси! Провалиться мне на этом месте, если эта мегера не затевает очередную пакость! Сюда ее заставили приехать какие-то неизвестные причины, а не желание вновь увидеть "Голубку". Только не рассказывай мне, что она приехала сюда потому, что не может без тебя жить.
      Сара решилась было возразить, но Янси вмешался в разговор и холодно сказал:
      - Я согласен с Танси. По-моему, Энн замышляет что-то плохое. Но чтобы узнать, что именно у нее на уме, нам придется разрешить им остаться чуть дольше, чем на один-два дня.
      - Сколько они здесь пробудут? - тревожно воскликнула Сара. Она не скрывала, что не в восторге от идеи жить с Шеллдрейками в одном доме.
      - Только до тех пор, пока я не выясню, какие козни собралась на этот раз подстроить Энн и кто ее жертва. - Немного поколебавшись, он добавил:
      - Сара, запомни: "Голубка" - твой дом. Если ты настаиваешь на их отъезде, я вышвырну их отсюда сию же минуту!
      Предложение мужа застало Сару врасплох. Она переспросила с хитрой усмешкой:
      - Значит, "Голубка" - мой дом и мы можем вышвырнуть их сию же минуту, да? - Встретившись с прямым взглядом мужа, она недоверчиво покачала головой. - Но ведь мы не вышвырнем их, не так ли?
      - Твой дом, тебе и решать, - повторил Янси.
      Сара помолчала и пожала плечами.
      - Ладно, пусть поживут какое-то время... - Лицо ее осветила улыбка. Остается утешаться мыслью, что я могу прогнать их в любую минуту.
      ***
      Несмотря на неожиданный приезд Шеллдрейков и так до конца и не прояснившуюся ситуацию между ней и Янси, следующие несколько дней Сара пребывала в прекрасном расположении духа. Она любила своего мужа! Она была в восторге от "Голубки"! И ее радовали изменения, которые происходили у нее на глазах.
      За день Сара успевала побывать везде. Она наблюдала, как настилают крышу на амбаре, восстанавливают полуразвалившиеся загоны для скота, ездила смотреть, как отлавливают мустангов и лонгхорнов, слушала истории о былых поездках в "Голубку", которые рассказывали Мария и Танси, готовя еду в большой старомодной кухне. Везде, куда бы она ни приходила, Сара, к своему восторгу и удовольствию, видела, что новая жизнь все прочнее утверждается на старом ранчо. Но самое главное - у нее был ее любимый супруг!..
      Сара каждый день выезжала на несколько часов в прерии со своим замечательным мужем, который предпочитал лично руководить работой своих ковбоев. Иногда они проводили в прерии почти целый день, уезжая на рассвете и возвращаясь домой в багровых сумерках. Бывали вечера, когда после ухода Шеллдрейков они подолгу засиживались за столом, за которым много лет назад любили посидеть родители Янси, и мирно беседовали. Говорили об обычных вещах - о ранчо и о работе, которую надеялись довести до конца. Но самыми лучшими часами, краснея от стыда, признавалась себе Сара, были ночные. Они были восхитительны - ночи, которые она проводила в объятиях мужа. Янси учил ее давать полную свободу своей чувственности и постигать бездонные глубины возбуждающей плотской любви, которой занимался с ней.
      Сердце Сары переполняло чувство к мужу, и ее так и подмывало заговорить о любви. Много раз по ночам, когда Янси доводил ее до экстаза, она громко вскрикивала, но слова "Я люблю тебя" так и оставались непроизнесенными. Кантрелл ни разу не обронил слова "любовь", как не заговаривал и о причинах, побудивших его жениться на ней, он держал свои чувства в тайне. Но Сару, как это ни странно, такое положение дел вполне устраивало.
      Конечно, у нее не было никакого опыта в сердечных делах, но она обладала здравым смыслом и интуицией, что было большой редкостью для красивой молодой женщины. И здравый смысл подсказывал Саре, что Янси не мог бы так страстно каждую ночь заниматься с ней любовью, не мог бы испытывать такого удовольствия от ее общества и ежеминутно дарить ей взгляды, от которых у нее перехватывало дыхание и взволнованно колотилось сердце, не мог бы обращаться с ней с такой согревающей душу заботой и вниманием, так ласково поддразнивать ее, если бы за всем этим не скрывались более глубокие, чем простая физическая страсть, чувства.
      Да, Янси до сих пор не признался ей в любви, но Сара была уверена, что это вопрос времени. "Он обязательно произнесет волшебные слова", - уверенно говорила она себе. И не сомневалась, что ждать ей осталось недолго!
      В эти дни ничто не омрачало счастья молодой хозяйки "Дома голубки". Все складывалось как нельзя лучше. Бартоломью и Танси быстро устроились в новом месте и были довольны жизнью здесь. И даже Энн Шеллдрейк старалась побольше молчать и не изводила Сару своими постоянными ехидными намеками.
      Янси подобрел к Барнеллу и был с ним подчеркнуто вежлив. Он выделил Хайраму один из новых домиков в деревне, которые росли как грибы после дождя, и бывший управляющий "Магнолиевой рощи" жил там, когда возвращался из полевого лагеря. К удивлению Сары, Янси настолько сменил гнев на милость, что время от времени даже приглашал Барнелла в дом на ужин. Сара была довольна жизнью и встречала каждый новый день с радостной улыбкой и весело блестящими глазами.
      После пяти недель безмятежной жизни Сара чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она не ходила, а буквально летала по воздуху. Глаза ее всегда весело смеялись, а на нежных губах играла мечтательная улыбка.
      Июль выдался жарким, но в августе солнце, словно желая отомстить людям, залило землю опаляющим жаром. Янси попросил Сару оставаться дома, когда отправлялся в прерии на весь день. Он пообещал брать ее с собой в короткие поездки, а для того чтобы хоть как-то смягчить удар, подарил жене пылкий поцелуй и пообещал как можно больше времени проводить с ней.
      Во вторую среду августа Янси Кантрелл уехал из дома до вечера. Бесцельно пробродив по ранчо и деревне почти весь день, Сара отправилась к уютному домику, в котором временно поселились Танси и Бартоломью. Бартоломью уехал вместе с Янси рано утром, и Танси, как и Сара, осталась одна.
      Сара заглянула в открытую дверь и увидела темнокожую служанку в уютном кресле-качалке. Танси раскачивалась в ней и с довольным видом потягивала из высокого стакана лимонад.
      Перед наступлением вечера жара и влажность были особенно нестерпимы. Танси жестом пригласила гостью войти, показала на мягкий стул, стоящий рядом с креслом-качалкой, и протянула ей стакан с лимонадом. Сара с удовольствием приняла освежающий напиток. Несколько минут они просидели молча, наслаждаясь кисловатым, с ароматом лимона напитком и прохладой, царящей в маленьком доме.
      Сара вспомнила, сколько им пришлось пережить за прошедшие годы, и мечтательно заметила:
      - Правда здесь совсем не так, как в "Магнолиевой роще"?..
      Мерно раскачиваясь в кресле, Танси пробормотала;
      - О Господи, конечно, ты права! Здесь все другое. Вчера вечером мы с Бартоломью как раз говорили о том, как сильно все изменилось за последнее время. Кто бы мог подумать еще каких-то два месяца назад, что ты выйдешь замуж за мастера Янси и что мы все очутимся в "Доме голубки"! - Танси как бы в удивлении покачала головой. - Жизнь - неожиданная , штука, это точно!
      Женщины еще несколько минут вспоминали прошлое, изредка улыбаясь своим словам. Когда же говорили о грустном, а таких воспоминаний тоже было немало, то становились серьезными и печальными. "Да, неприятных воспоминаний больше, чем приятных, - с грустным вздохом подумала Сара. Убийство Маргарет... Долгие страшные годы войны... Ужасные раны Сэма и его мучительная смерть..."
      Потягивая лимонад, Сара старалась прогнать неприятные воспоминания, но не смогла избавиться от мысли о том, какой была бы ее жизнь, не будь Маргарет убита! Она подумала о Маргарет, беспокойно зашевелилась и импульсивно выпалила:
      - Ты никогда не спрашивала себя, какой была бы наша жизнь, если бы Маргарет не убили в ту ночь?
      Танси сделала большой глоток лимонада, прежде чем ответить.
      - Не думай об этой ужасной женщине! Она заслужила то, что с ней случилось! Я до сих пор не могу поверить, что она хотела отправить моего Бартоломью собирать хлопок! - Танси отпила еще глоток, и ее глаза заблестели от гнева. - Кроме сестрички, которая постоянно плетет интриги и делает всем пакости, мне не доводилось встречать другой подобной женщины, существа, которому бы так нравилось приносить людям несчастье! Подумать только, ведь она наслаждалась каждой такой минутой! Не знаю, как ты, а я рада, что Маргарет умерла! И сестрица ничуть не лучше ее! Я много раз думала: вот бы кто-нибудь взял испанский кинжал, да и заколол ее так же, как Маргарет!
      Сара замерла. Несмотря на удушающую жару ей внезапно стало очень холодно, и она отвела глаза, стараясь не встречаться взглядом с Танси. У нее закружилась голова, и ее сразу замутило. Все знали, что Маргарет закололи. Это ни для кого не было секретом, но никто все эти долгие годы не знал, что орудием убийства был красивый испанский кинжал! Серебряный кинжал, который принадлежал Бартоломью Андерсону и к которому Танси, боготворившая мужа, имела легкий доступ... Неужели, с ужасом подумала Сара, Танси настолько сильно любила Бартоломью, что решилась ради него пойти на убийство?
      Глава 23
      Сара торопливо попрощалась и вернулась в дом, но долго еще слова Танси оглушительным эхом звучали у нее в ушах. Она не верила, просто отказывалась поверить в то, что Танси могла убить Маргарет. Но с другой стороны, откуда негритянка знала об испанском кинжале? А может, Маргарет убила не Танси, а Бартоломью, а она все это видела и поэтому знала о кинжале?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26