Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Миры и междумирье - Выбравший бездну

ModernLib.Net / Фэнтези / Арчер Вадим / Выбравший бездну - Чтение (стр. 11)
Автор: Арчер Вадим
Жанр: Фэнтези
Серия: Миры и междумирье

 

 


Пора было возвращаться в тонкие миры. Пора было оставлять стариков-родителей, друга с сестренкой, всех этих людей, которые надеялись на него, верили в него. Маг поймал себя на том, что размышляет слишком уж по-человечески. Чем дольше он жил здесь, тем труднее было покинуть это место, тем труднее было порвать образующиеся привязанности и обязательства. Может, не спешить, подождать еще?

Дурной запах снова ударил ему в ноздри, безошибочно сообщая о близости завистника. Маг отыскал его высшим зрением – тот крался за ним по улице. На его спине висел грязеед, в руках был топор. Зачем? Маг заглянул в его мысли и с отвращением отвернулся. Этот человечишка задумал убить его, творца. Хотя откуда ему было знать? Он хотел убить незнакомого Магу парня, погибшего в начале лета на охоте за ланью, потому что ему был невыносим чужой успех, чужое признание и слава.

Может, это был наилучший выход? Все пойдет естественным путем, а сам Маг освободится. Он чуть было не замедлил шаг, чтобы завистник скорее приблизился, но сдержал себя – как бы не спугнуть его. Вот впереди показались ворота родительского дома… Завистник был совсем рядом, за самой спиной. Мага тошнило от его близости.

Маг не почувствовал удара – он выскользнул из тела за мгновение до того, как тяжелый топор вошел ему в затылок. Безжизненное тело мягко осело на тропинку, убийца обрушил на него еще один удар, а затем несколько раз ожесточенно пнул ногой. Прислушавшись, он росился бежать, а Маг взмыл вверх, устремляясь в тонкие миры. Он не оглядывался назад. Ему не хотелось увидеть того, что будет потом, когда найдут его тело. Даже случайно. Это было не нужно, ни к чему. Что ему до этих людей, до их короткого, эфемерного бытия?

Так он и не погулял на свадьбе своей сестренки. Не сдержал слово. Как она, наверное, будет убиваться по нему!

Он молнией несся сквозь тонкие миры, раздираемый противоречивыми чувствами. Он узнал все, ради чего спустился к людям, он удовлетворил свое любопытство и выполнил задание Императора. Пока он летит до своего мира, у людей пройдут недели и месяцы, а его сестра выйдет замуж за его друга – хорошего парня, который и ее утешит, и о стариках позаботится. Его забудут.

И все-таки – он был убит ударом топора в затылок, а его любимая сестра плакала по нем.

Маг материализовался на своем любимом месте – у большого плоского камня на берегу озера. Он присел на камень, оперся локтями на колени, а лбом на подставленные кулаки и взглянул вниз.

– Так-то, веревочка, – прошептал он. – Ты была права, люди тоже творцы. Правда, пока они творят, что могут.

Талеста махнула кисточкой, показывая, что слышит хозяина, но промолчала. Она очень хорошо чуяла, когда ей лучше промолчать.

Маг зажмурился. Сколько же всего можно было вместить в этот короткий миг – частичку человеческой жизни! Пока он сидел здесь, на камне, его сестричка взрослела и старилась, растила детей и внуков для бытия, такого же короткого, как ее собственное. Он еще мог бы успеть к ней, взглянуть на нее годы спустя, но зачем? Те мгновения, когда он сидел рядом с ней, выслушивая ее наивное щебетание, уже никогда не повторить и не вернуть – это не под силу даже творцу.

Может быть, податься к сильфидам, создать там еще одну и назвать ее именем? Нет, Маг не хотел иметь перед глазами такое напоминание. Кроме того, в мимолетности ее бытия было какое-то грустное очарование, словно оставшийся аромат давно отцветшего цветка.

В нем росло странное ощущение собственного одиночества. Вокруг ничего не изменилось, все было таким же как прежде. Изменился он сам.

– Нерея! – послал он вызов.

– Это ты? – Ему показалось, что в ее голосе прозвучала радость.

– Приходи сюда, – позвал ее Маг.

Мгновение спустя Нерея очутилась рядом с ним и присела на соседний камень. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Ты сегодня совсем не такой, как вчера, – нарушила она молчание.

Вчера? Ну да, конечно, для нее это было вчера.

– Я был в другом времени и месте, – сказал он. – Для меня прошло почти полгода. Полгода среди людей.

– Как это могло случиться? – удивилась Нерея.

– Я прожил несколько месяцев в человеческом теле.

– Но почему?

– Проще всего ответить, что по поручению Императора. – Маг оперся подбородком на сцепленные руки и взглянул на нее. Ей показалось, что он чем-то очень опечален. – На самом деле… дурная голова, наверное, все можно было бы проследить и сверху. Я попал туда внезапно, но даже если бы у меня было время подумать.. я не смог бы предвидеть этого.

– Чего? – спросила она, потому что он замолчал.

– Что я приму все так близко к сердцу. – Маг начал рассказывать Нерее обо всем, что произошло с ним у людей. Он не утаил ничего – ни событий, ни своего отношения к ним. Если бы он хотел что-то утаить, он не вызвал бы ее сюда, не затеял бы этот разговор.

– Вот и все, – закончил он. – Каждый раз, когда идешь к людям, нужно быть готовым терять. Радости могут и не случиться, но потери неизбежны.

– Ты так горюешь по своей сестре?

– Нет, – встряхнул головой Маг. – Не горюю. Просто пусто как-то… словно у меня вынули кусочек сердца, словно он остался там.

Он нахмурился и перевел взгляд на спокойную, прозрачную воду. Нерея могла беспрепятственно рассматривать его лицо, на первый взгляд казавшееся спокойным, как эта вода. Но уголки его глаз устало опустились, он казался приоткрывшимся и от этого неожиданно близким.

– Хочешь, я буду твоей сестрой?

Они растерянно взглянули друг на друга, словно вопрос Нереи застал врасплох обоих.

– А у тебя получится? – шевельнул губами Маг.

– Не знаю.

Она не представляла, что такое – быть сестрой, она узнала это только с его слов. Но ей вдруг до боли захотелось стереть с его глаз эту усталость, эту печаль.

* * *

На следующий день Маг не отправился к Воину, рассудив, что имеет право отвлечься – все-таки не каждый день тебя убивают топором по затылку. Вместо этого он перенесся в Литанию навестить своих сильфид и вспомнил там, что у него осталось неоконченное дело. Маг приготовился послать вызов, но в последний миг передумал.

Он сосредоточился на переходе в Тартар – Эрида наверняка была там, – и мгновение спустя перед ним возникли черные, дышащие жаром пески этого сурового мира. Безжизненные пески. Порождения творящих в том мире Сил предназначались не для жизни – они предназначались убивать и умирать.

Маг пристукнул ногой об ногу, и братья Трапабаны понесли его над равниной, утыканной колючими выступами черных скал. В багровом небе Тартара клубились черно-лиловые тучи, в лицо бил мелкий песок, смешанный с пылью. Вскоре впереди показались остроконечные вершины гор. Перевалив через горный кряж, Маг оказался на краю огромного кратера и опустился на ближайший выступ.

Дно кратера кишело чудовищными тварями. Здесь были и бронированные, шипастые глыбы на коротких ногах, с веером рогов на тяжелых головах, и гибкие, скользкие многоногие ленты, плюющиеся едкой жидкостью, и когтистые хищники с сабельными клыками, и двуногие гиганты, верхние конечности которых заканчивались мощными клешнями. Все это грызлось, дралось, неутомимо нападало друг на друга.

Творцы этого кошмарного выводка расселись по стенам кратера и увлеченно наблюдали за побоищем. Они даже не заметили появления Мага, сияющим пятном выделявшегося на черной скале. Магу было известно, что здесь собирались Силы, предпочитающие подобные развлечения всему остальному. Они и выглядели соответственно. Большинство из них были темнокожими, словно впитавшими в себя краски этого мира, некоторые были зелеными или бледно-серыми. Широконосые, клыкастые лица, которым больше подошло бы называться мордами, отвислые животы, вздувшиеся из-за злоупотребления пищей промежуточных миров.

На каменном выступе неподалеку от Мага сидел Хтон. Краснокожий громила, не обремененный даже набедренной повязкой, яростно молотил кулаком по скале. Из-под кулака сыпались мелкие камешки. Пасть здоровяка широко распахнулась, огромное брюхо ходило ходуном от могучего рева. На соседнем с ним выступе подскакивал тощий синекожий Гаргус. Он то и дело подхватывал обломок скалы и швырял вниз, подгоняя свою команду и получая в награду свирепые взгляды соседей – правилами было запрещено вмешиваться в битву.

Как и предполагал Маг, Эрида тоже была здесь. Она стояла поодаль на краю отвесной стены, прижав к груди костлявые кулачки, маленькая, щуплая, похожая на гвоздик – как выглядят гвозди, Маг узнал от людей. Ее острый нос вытянулся еще острее, щелевидные зеленые глаза горели азартом. Отсюда не было слышно, но Маг был уверен, что она подвизгивает от возбуждения – ему была знакома эта ее привычка.

Он отвернулся от Эриды и стал смотреть вниз. Число подвижных тварей на дне кратера быстро убывало. Оставшимся в живых все труднее было отыскивать проходы в грудах лежащих тел. Наконец там остались трое шестиногих чешуйчатых тварей со змеиными головами, среди которых бешено щелкал клешнями и размахивал ядовитым шипом огромный скорпион. Он сразил одного змееголова, но остальные двое в конце концов задавили свирепое членистоногое.

Хтон вскочил с места и победно заревел. Вслед за ним завизжала Эрида – это ее скорпион остался последним из побежденных. Прочие тоже загалдели, но поднявшийся шум тут же начал стихать – все один за другим замечали Мага. Эрида догадалась, что он пришел к ней, и телепортировалась к нему.

– Ты видел, скрытный? – восторженно захлебнулась она. – Их осталось всего двое, оба еле живые! Еще немного – и я сочиню таких бойцов, которые уроют этого Хтона!

Правила боя были нехитрыми: все дрались со всеми, твари могли быть какими угодно, но их выставлялось одинаковое количество от каждого участника.

– Поздравляю, – сказал Маг. – Ты, кажется, уже догадалась, что я надумал проверить, как ты выполнила одно мое поручение?

Эрида догадалась не только об этом, но и о том, что Магу вздумалось посмотреть бой чудовищ, – иначе он мог бы просто послать ей вызов, – поэтому она не слишком испугалась его инспекторского тона.

– Все сделано наилучшим образом, скрытный, – деловито кивнула она. – Андульи в Аратоне, я слегка переделала их, чтобы они туда вписались.

– Надеюсь, ты не повредила им?

– Они даже ничего не почувствовали, – клятвенно сказала Эрида. – Видишь ли, – призналась она, – там допустимы либо стабильные творения, либо размножающиеся, а у андулий были оба свойства. Я убрала стабильность.

Маг перенесся в Аратон. Это был большой, зеленый промежуточный мир со сложной и разнообразной жизнью, напоминающей плотный мир людей. Эрида поселила андулий в обширном южном лесу, где было много плодов и ягод. Маг понаблюдал немного за стаей – разумные зверьки, кажется, прекрасно чувствовали себя здесь. Они выглядели сытыми и упитанными, их коричневая шерстка блестела. Ведь может, негодница, если захочет, подумал он о своей бывшей приятельнице.

Он прогулялся по берегу изумрудно-зеленого моря, незаметно переходящего на горизонте в зеленоватое небо. С моря веял легкий ветер, под ногами поскрипывала гадкая галька, в прозрачной воде колыхались водоросли, между которыми сновали рыбы и шныряло мелкое водяное зверье. Маг присел на корточки и опустил ладони в воду, чтобы смыть с лица черную пыль Тартара, – он не сразу вспомнил, что в тонком теле к нему не пристает никакая грязь. Человеческая привычка. Тем не менее он взял пригоршню воды и ополоснул лицо. Рядом раздался тихий смех, струя брызг плеснула ему в глаза. Он поднял взгляд и увидел морскую нимфу, по плечи высунувшуюся из воды. Нимфа лукаво улыбалась, не сводя любопытных глаз с незнакомца. Светлые упругие завитки ее волос не разгибались под тяжестью стекавшей с них воды, мокро поблескивала кожа, такая нежная, такая не похожая на бронированные шкуры чудовищ Тартара.

– Чья ты? – спросил Маг. – Кто твой творец?

Нимфа заулыбалась в ответ – она не понимала вопроса.

– Ничья, – певуче ответила она. – Давай поиграем?

– Как?

– В камешки. – Она подобрала плоскую гальку и запустила вдоль самой поверхности воды. Камень зашлепал по воде, образуя на ней вереницу кругов. – У кого получится больше кругов.

– Я не умею, – сказал Маг.

– Я научу тебя. – Нимфа выбралась на самый край воды и уселась рядом с ним, подобрав под себя хвост. – Бери камень.

Они смеялись и кидали камни, смеялись и подсчитывали круги.

Наконец Маг сказал, что ему пора уходить. Нимфа огорчилась, но затем пожелала доброго пути и попросила приходить еще.

Можно было бы посмотреть в хрониках Акаши, кто ее творец, но Маг не стал этого делать. Пусть будет – ничья.

Когда он вернулся в Аалан, там прошло уже несколько дней. Маг вспомнил, что время Тартара было одним из самых быстрых в проявленных мирах. Зря он туда сунулся – Тартар был подходящим местом только для любителей убивать время. Да и Гелас, наверное, рвет и мечет оставшись без помощника. Однако вместо того, чтобы предаться вполне обоснованным угрызениям совести, Маг почувствовал, что на его губы сама собой наползает проказливая усмешка.

– Где ты болтался, бездельник? – накинулся на него Воин, когда он наконец появился в плотном мире.

– С нимфой играл в камешки.

Рыжий остолбенело уставился на него, но не сказал ничего – кажется, у него отнялся язык. Пожалуй, не следовало подвергать такому испытанию его чувство несерьезного.

– Не обращай внимания, это я так, – поправился Маг. – Я, кажется, узнал, откуда здесь взялось столько грязеедов. Но это еще нуждается в дальнейшей проверке.

– Говори, – поощрил его Воин. – Проверим!

Маг рассказал ему, при каких обстоятельствах наблюдал порождение человеком нового грязееда. Оба стали следить за поселениями, чтобы обнаружить подобные случаи. Теперь, когда было известно, что и как наблюдать, это было гораздо легче.

Пока Маг разгуливал по промежуточным мирам, людей стало значительно больше. Поселки разрослись в города, окруженные мелкими деревеньками, к которым тянулись дороги, появились ремесленные и торговые сооружения. Развитие некоторых рас приближалось к стадии, на которой Воин в прошлый раз принял решение о наводнении.

– А как они ведут себя теперь? – спросил Маг, указав на эти расы.

– Точно так же, – поморщился Воин. – Видимо, в тот раз я не упустил ничего – это закономерный ход их развития. Они по-прежнему убивают своих. Соседние расы кое-где уже разыскали друг друга и, конечно, воюют. Практичные ребята – они не только убивают друг дружку, но также ловят и заставляют работать на себя. Может быть, во всем виноваты эти грязееды?

– Они образуются достаточно редко, – обратил его внимание Маг. – Для этого мало одних дурных чувств – нужна четко оформленная дурная мысль. Не каждый из людей способен на это.

– Пока, – подсказал Воин.

– Пока, – согласился с ним Маг. – В дальнейшем их способность к направленному мышлению разовьется.

Они продолжили наблюдение. Смотрели довольно долго, где-то около местного месяца, пока не набрали достаточно примеров, чтобы подтвердить догадку Мага. Большинство грязеедов было местными творениями, которые создавали сами люди.

– Не нравится мне их поведение, – заметил Маг.

– Грязеедов?

– Людей.

– Думаешь, мне оно нравится? – иронически хмыкнул Воин.

– Я не о том. Я хочу сказать, что для такого поведения одних грязеедов мало. Если бы дело было только в них, элемент случайности был бы выше. Но в поведении людей присутствует отчетливая закономерность.

– И что, по-твоему, это означает?

– Их поведение заложено в законы этого мира, – вывел неизбежное заключение Маг. – В социальные. Ты проверял, что там натворили наши девочки?

– Думаешь, это было нужно?

– Теперь думаю.

– Как мне помнится, там не было ничего особенного, – пожал плечами Воин. – То же, что и обычно.

– Обычно? Мы что, занимаемся опекой людского мира в сотый раз?

– Вообще-то – нет, – признал Воин, – в первый. Согласен, поведение людей не соответствует обычным законам промежуточных миров. Как мне известно, в стайных законах для животных убийства взрослых особей внутри стаи очень редки, а убийства детенышей вообще немыслимы. Да, иерархия там развита, но не убийства. Между стаями – это, конечно, другое дело.

– Нам пока неизвестно, как обычные стайные законы промежуточных миров взаимодействуют с божественной искрой, – задумался Маг. – Нужно бы как-то проследить и за этим…

– Нам делать, что ли, больше нечего? – взвился Воин. – Девчонки сами заложили сюда эти законы, пусть сами и следят! Мое дело – доложить об этом Императору!

– Ну, докладывать вроде бы пока рано, – попытался утихомирить его Маг.

– Лучше рано, чем поздно, – веско заявил Воин. – Сейчас мы с тобой слетаем к Императору с отчетом, и я потребую, чтобы он заодно собрал и остальных. Пусть и они поработают!

Маг, как обычно, прибыл в Аалан задолго до Воина и подождал общего вызова. Услышав вызов Императора, он направился в Вильнаррат. Смешно, но он опять оказался там раньше остальных. Сидя за столом, он наблюдал, как в портале по очереди появлялись Жрица, Иерофант, Императрица, Судья, Воин. Последним явился Император.

– Наши ответственные за людей получили интересные сведения, – начал он собрание. – Гелас, расскажи остальным.

Воин подробно сообщил о случаях, которые наблюдали они с Магом. Все слушали внимательно. Император даже кивал на некоторых его словах.

– Мы убедились, что искра уже сейчас проявляет себя, – подытожил он, когда Воин закончил говорить. – Не могу сказать, чтобы меня это радовало. Наверное, все согласятся со мной, что это несколько преждевременно. Загрязнение человеческого мира становится заметной проблемой, да и у людей создается привычка к такому, хм… творчеству.

– Но они не знают, что творят, – вставил слово Маг.

– Трудно сказать, как они поведут себя, если узнают, – возразил Император. – У меня нет никаких причин полагать, что это остановит их.

На это Магу нечего было ответить. У него, как и у Императора, тоже не было таких причин.

– Возможно, это каким-то образом связано с их социальными законами, – веско сказал Воин. Он успел проникнуться идеей Мага и теперь высказывал ее как собственную. – Как мне известно, за основу социальных человеческих законов были взяты законы для стайных животных промежуточных миров. Не исключена возможность, что при взаимодействии с искрой они работают неправильно.

– Как законы могут работать неправильно? – возмутилась Судья. – Ты, Гелас, сам смотрел их и одобрил. Ты еще потребовал тогда, чтобы эти законы способствовали уменьшению количества людей, когда их станет много, потому что договорился с Императрицей создать им благоприятные условия на ранней стадии развития. Я внесла соответствующие поправки. Надеюсь, они работают?

– Даже слишком хорошо, – смущенно пробормотал Воин. – Теперь людей много и они рьяно убавляют друг друга.

– Что и требовалось. – Юстина победоносно взглянула на Геласа.

Нахмуренный взгляд Императора поочередно задержался на каждом из них.

– Что это еще за поправки?

– Это известное правило для больших стай, я только увеличила некоторые параметры, – отчеканила Судья. – При достижении определенной численности у людей возрастает уровень агрессии по отношению друг к другу. В первую очередь к удаленным особям, но если их нет или они недосягаемы – и к ближним тоже. Правило обеспечивает выживаемость наиболее пригодных к воспроизведению особей.

– Та-ак, – протянул Император. – Неужели мне требуется напоминать вам, что люди – не животные?

– Но их искра еще недостаточно развита, чтобы следовать законам творцов, – заспорила с ним Судья. – На ранних этапах развития наши законы только вредны людям – они ухудшат их выживаемость.

– А когда у них вступят в действие наши законы?

– Но я решила… мы с Хризой решили, что, когда искра людей разовьется, они сами начнут следовать законам творцов. Естественный инстинкт искры…

– Почему вы решили, что следование нашим законам относится к естественным инстинктам искры? – сдвинул брови Император.

– Ну, а как же… – растерянно взглянула на него Судья.

– Да как угодно. Значит, вы обеспечили людям только эти законы?

Судья кивнула. За столом воцарилось неприятное молчание. Теперь ошибка была очевидна всем.

– Может быть, мы введем туда дополнительные законы? – предложила расстроенная Жрица. Ни от кого не укрылось, как сильно она переживает этот промах. – На будущее. Ведь еще не поздно…

– Поздно, – остановил ее Император. – Я же предупреждал вас – никаких переделок после заселения этого мира людьми. Мы, Власти, не можем нарушать собственные законы.

– Есть хороший выход, – высказался Воин. – Искра большинства людей пока еще в зародыше, но у них неплохо развито временное сознание. Мы можем просто явиться им и обучить их новым законам. Сейчас в плотном мире есть группа людей, с которыми я поддерживаю отношения. Относятся они ко мне уважительно, ловят каждое слово. Я дам туда список новых законов, чтобы люди следовали им, – уверен, что это подействует. Правда, развитие остальных рас уже на такой стадии, что действовать нужно быстро, а один я везде при всем желании не успею – людей стало слишком много. Но если мы возьмемся за это вместе, то довольно скоро переучим их.

– По крайней мере, это не противоречит нашим законам, – поддержал его Маг. – Это не насильственное вмешательство, а добровольное обучение.

– Все равно нужно что-то делать – нельзя же оставлять так… – пробурчал немногословный Иерофант.

– Имеет смысл попробовать, – согласился с ними Император. – Но при таком подходе там и семерых мало. Наверное, придется привлечь к обучению младших Сил: не такое это сложное дело, чтобы они с ним не справились. На этом закончим – продолжайте работу, а я сделаю объявление Силам.

Глава 12

После собрания Маг с Воином вернулись в плотный мир и продолжили наблюдения за людьми. Они сидели на колеснице бок о бок, словно закадычные друзья. Маг рассеянно блуждал взглядом по вращающемуся внизу миру и вспоминал друга с сестренкой, которых там давным-давно уже не было.

– Опять они за свое… – проворчал Воин себе под нос, но в расчете на то, что его услышат.

– За что? – поддержал беседу Маг.

– Опять они с общего согласия потащили убивать одного из своих, – разъяснил тот. – Это у них называется «принести жертву богу». Или богам.

– Не помню такого, – в селении, где побывал Маг, так не поступали. Там даже не упоминали о богах.

– Люди по-разному уничтожают друг друга, – начал просвещать его Гелас. – Могут просто убить – если не на войне, то это осуждается другими людьми. Могут убить за проступок – это называется «казнить» и принимается без протестов. И то и другое я еще как-то могу понять. Но они убивают и для того, чтобы задобрить творца, – не понимаю, почему они считают меня таким кровожадным.

– Кое-кто когда-то утопил их, – напомнил Маг.

– Ну, когда это было… – с заметной неловкостью отозвался Гелас. – Кроме того, новым людям это неизвестно. Они даже не знают обо мне наверняка, а только догадываются, но почему-то считают, что меня можно задобрить подобным образом. Им-то я никогда не давал никакого повода.

– Они все так поступают?

– Как правило, в этих районах. – Гелас указал на среднюю часть плотного мира. – За остальными я пока не замечал такого.

– За всеми не уследишь, – понимающе кивнул Маг. – Видимо, это одна из людских особенностей, как и производство грязеедов.

– Может быть, ты спустишься вниз, в плотное тело, и узнаешь, чем они при этом руководствуются? – Воину явно понравилось, как Маг справился с предыдущей задачей. – Все-таки для тебя это не в новинку.

Чем руководствовались люди, убивая своих сородичей, Маг уже знал. Убийства на войне не требовали разъяснений. Но почему люди считали, что кровавая жертва может задобрить Геласа, было непонятным. Чтобы у них сложилось такое мнение, в ответ на жертву нужно было получить что-то полезное, а Маг, разумеется, не подозревал рыжего в таких подачках. Однако кто знает…

– Ты, случайно, не помогаешь им после того, как они принесут жертву? – спросил он. – Не за жертву, а из-за их бедственного положения?

– Уж не за дурака ли ты меня считаешь? – возмущенно взглянул на него Гелас. По правде говоря, мнение Мага было довольно близким к этому. – Я вообще стараюсь не вмешиваться в жизнь людей, с которыми не поддерживаю контакта, а тем более в подобных случаях.

– Должно же у них откуда-то взяться такое мнение, – начал рассуждать Маг, – не на пустом же месте оно сложилось. Возможно, они так сводят счеты, но если бы жертва не оправдывалась, она не получила бы общей поддержки. Должно же быть какое-то практическое объяснение…

– Вот именно, – поддержал его Воин. – Поэтому я и хочу, чтобы ты разобрался с этим прямо на месте.

– Опять туда? – передернуло Мага. – Лучше уж я посижу на твоей колеснице, а ты сам туда слетаешь.

– Кое-кто, между прочим, недавно прогулял уйму местного времени, – ехидно напомнил Воин. – Проиграл в камешки с нимфой. Чем спорить, лучше спускайся вниз, да побыстрее.

– А ты что здесь будешь делать?

– Продолжу наблюдение за миром. Нужно же кому-то иметь общее представление о его развитии.

Маг вынужден был признать, что для этой цели лучше всего подходил исполнительный Воин. Ни у кого другого просто не хватило бы усидчивости.

– Ладно, спущусь, – вздохнул он.

На этот раз Маг предпочел остаться в тонком теле. Невидимый, он спустился в указанное Геласом поселение и повис над толпой собравшихся на жертвоприношение людей. Они столпились перед сооружением, внутри которого Маг разглядел грубо сделанную скульптуру местного идола.

Это было небольшое селение на берегу пересохшей от летнего зноя речушки. Жители засевали поля, растили овощи, разводили скотину для пищи и на продажу в ближний город. Климат здесь был жарче, леса почти не было, а в остальном местный быт походил на быт тех людей, среди которых побывал Маг, поэтому ему были знакомы их заботы. Он стал заглядывать в их головы и читать мысли.

Засуха, жестокая засуха. Урожай погибнет, и многих людей ждет голодная смерть. Бог разгневался на них и хочет уморить их голодом, но если его умилостивить кровавой жертвой, он, может быть, смягчится. Здесь не обойдешься мешком зерна или бараном, ему нужно принести самое дорогое.

Маг просматривал людские мысли и везде видел одно и то же. Люди готовились отдать своему идолу одного из них, чтобы выжили остальные. Неужели это могло помочь им?

Для жертвы была выбрана красивая девочка из богатой семьи. Одетая в самое лучшее, она стояла перед обтесанным прямоугольным камнем, видимо, специально предназначенным для подобных жертв. Она была достаточно подросшей, чтобы понимать, что ее сейчас убьют, но еще слишком маленькой, чтобы понять, для чего это нужно. От испуга она почти не плакала, из ее расширенных, немигающих глаз катились мелкие слезинки, оставляя дорожки на пухлых щечках.

Столпившиеся вокруг люди подавленно глядели на нее. К их унынию примешивалась тайная радость, что они не самые лучшие, что выбор пал не на них. А вот и семья девочки. Маг чувствовал зажатое, запрятанное внутрь горе отца, безмолвный крик ужаса всхлипывающей у него на груди матери, страх детей, отчаяние стариков. Вмешаться, что ли… но он пришел сюда как исследователь, а не как добротворец. Он обязан досмотреть все до конца.

Несколько человек в белых одеждах – видимо, служители этого идола – стояли у камня рядом с девочкой. Главный читал нараспев обращение к идолу. Маг не особенно вслушивался в молитву, ему было наперед известно ее содержание – услышать, не гневаться, простить, сжалиться. Взять жертву и смилостивиться. Когда слова отзвучали, один из служителей взял девочку за руку и подвел вплотную к жертвеннику. Девочка безропотно позволила уложить себя на камень, словно послушание могло спасти ее. Главный взял с услужливо подставленного подноса нож и наклонился над ней.

Яркая кровь брызнула из перерезанного горла на камень. Девочка даже не вскрикнула – главный был мастером своего дела. Хорошо еще, что здесь не додумались до предсмертных пыток, подумал Маг. Потрясенная толпа стояла молча, не шевелясь. Среди всеобщей тишины закричала, забилась в руках мужа убитая горем мать, запричитала старая бабка.

Маг почувствовал, что здесь стало душно. Общее отчаяние вызвало мгновенный перерасход тонких энергий. Конечно же люди были творцами, а значит, их потребителями. Сейчас смятенные чувства толпы требовали подпитки, и над селением создался недостаток энергии промежуточного плана. В образовавшуюся брешь потекла энергия из соседних мест, внося возмущение в плотные слои мира. Небо над селением потемнело, стали сгущаться тучи.

– Бог услышал наши мольбы! – выкликнул главный в молчаливо стоявшую толпу. – Он принял нашу жертву, так воспоем же ему хвалу!

Толпа запрокинула головы вверх и затянула вслед за ним протяжную песню, похожую скорее на панихиду, чем на хвалу. На лица людей упали первые капли дождя.

– Быстро ты обернулся! – одобрительно воскликнул Воин, когда Маг снова появился перед ним. – Ты что-нибудь выяснил?

– Да.

– Садись. – Он освободил половину сиденья на колеснице. – Рассказывай.

Маг хмуро уселся рядом с ним.

– Что-то ты понурый, – взглянул на него Воин.

– Попробовал бы сам, – проворчал Маг. – А то мозоль здесь насидишь, пока сверху пялишься.

– Кто-то же должен…

– Знаю, – перебил его Маг. – Ну, если должен, то сиди.

– Да не тяни ты, рассказывай. Что ты узнал?

– Видишь ли, погода там засушливая. Если я правильно понял, люди приносят человеческие жертвы не везде, а только в засушливых районах?

Гелас взглянул вниз:

– Пожалуй, да.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25