Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Век Дракона - Заклинание для спецагента

ModernLib.Net / Фэнтези / Асприн Роберт Линн / Заклинание для спецагента - Чтение (стр. 2)
Автор: Асприн Роберт Линн
Жанр: Фэнтези
Серия: Век Дракона

 

 


      — Вечерний час пик, — сочувственно пояснил шофер. — Всякий раз на этом самом месте…
      Элизабет взглянула на часы. Самолет из Ирландии совершит посадку через сорок пять минут. Может быть, чуть-чуть вмешаться в ход событий? Вообще-то Элизабет воздерживалась от применения магии в личных целях, но здесь-то цели не личные? «Элизабет Мэйфильд, специалист по благовидным предлогам», — язвительно сказала она себе и попыталась припомнить, есть ли в штатном гримуаре подходящее заклятие. Конечно же, его не нашлось. Обезвреживание полтергейстов в сельской местности — пожалуйста. Проявление тайных письмен — само собой. Но о рассасывании дорожных пробок никто даже не подумал.
      Остается попробовать себя в стихотворных экспромтах.
      — Машины-машины, сместитесь вперед, — прошептала наудачу Элизабет, — мне дайте проехать в аэропорт.
      Конечно, не Байрон, но на водителей должно повлиять: пусть все слаженно проползут по дороге немножко подальше. Дело, безусловно, рискованное, но ведь и к прилету объекта опоздать нельзя. Бормоча заклинание-экспромт, Элизабет отмотала кусочек энергонити, почувствовала, как та змейкой поползла вперед, снуя между машинами. Кажется, получается… Но тут тоненькая ментальная нить наткнулась на неумолимое противодействующее поле, твердое, как бетонная стена, — то была Англия собственной персоной. «Принимайте вещи такими, каковы они есть, — отчеканил дух нации. — Воспитанные девочки не скандалят и не ловчат».
      Элизабет скрипнула зубами. Когда жизнь у тебя расписана наперед с точностью до минуты, хорошие манеры — излишняя роскошь. Позади Элизабет, на востоке бурлил Большой Лондон, похожий на сельские просторы, что раскинулись по обе стороны шоссе, не больше, чем амбициозный племянник — на свою чопорную старую тетушку. К нему-то Элизабет и воззвала о помощи. Ведь ей было нужно совсем немного: попасть в пункт назначения, не погибнув от рук разъяренных ее фортелем водителей и не растратив свой бережно сохраняемый запас энергии.
      То ли Англия смилостивилась, то ли Лондон поднажал, — но машины тронулись с места. Лимузин влился в поток машин, направляющихся к первому терминалу.
      К ужасу Элизабет, никакой курьер ее там не ожидал. Она достала свой крохотный сотовый телефон и, не переставая высматривать в толпе «косуху» цвета изумрудного ликера, позвонила на работу.
      — Говорит агент Мэйфильд, — представилась она и повернулась спиной к молодому бизнесмену в супердорогом костюме, который с любопытством на нее поглядывал, да еще и изумленно закатил глаза, подслушав ее слова. — Курьер так и не заехал ко мне домой. Более того, он вообще еще не появлялся.
      — Ой, не повезло вам, — отозвался голос секретарши, дребезжащий от помех на линии. — У него мотоцикл сломался, он на метро поехал. И только что нам звонил — на «Эктон-парке» поезда встали. Он с вами встретится у регистрационной стойки американского рейса. Мистер Рингволл просил напомнить, что объект прилетает рейсом 334 из Дублина. Вы ее встречаете, садитесь на самолет в Америку вместе с ней и ее людьми, занимаете место рядом и не отлучаетесь от нее до самой посадки в Новом Орлеане. Что бы ни случилось, глаз с нее не спускайте. Повторите-ка инструкции.
      — Здесь посторонние, — нервно пробурчала Элизабет в трубку и покосилась через плечо на бизнесмена, который весь скособочился в ее сторону, старательно избегая встречаться с ней взглядом.
      — Будем считать, что вы повторили инструкции, — проквакала ей на ухо секретарша. — Ни пуха ни пера.

* * *

      «Глаз с нее не спускайте», — повелело начальство. Что ж, оно не приняло во внимание обычаи, которых придерживаются особо важные персоны в путешествиях. Совершив марафонский забег по бесконечным коридорам, Элизабет влетела в зал первого терминала — как раз вовремя, чтобы увидеть, как знаменитая на весь мир зеленоволосая головка, почти незаметная в плотной толпе фанатов и журналистов, вынырнула из выхода номер 87 и нырнула в узкий коридор. Затем гуськом вышли остальные музыканты группы «Изумруд в огне». Толпа обезумела вконец. Элизабет, чувствуя себя маленькой и бессильной, добрела вслед за толпой до Третьего терминала. Она поклялась себе, что пробьется к Фионне как можно ближе. Так близко, как только можно без применения приемов рукопашного боя. Кстати сказать, многие фанаты явно владели боевыми искусствами. Вид у них был ой какой крутой.
      Как только Фионна Кенмар и ее спутники подошли к регистрационной стойке, их встретил служащий аэропорта. Началась проверка билетов и досмотр багажа. Тут Элизабет пришлось отлучиться с поста, чтобы найти справочное бюро, где ей оставили билет.
      В очереди было всего два человека, но оба, похоже, собирались поселиться у этой стойки навечно. То были старушка, полушепотом объяснявшая, что с ее баулом что-то не то, и толстый американец, громогласно возмущавшийся царапинами на своих чемоданах. Как только из каморки за стойкой появился еще один клерк, Элизабет незаметно для других показала ему свое удостоверение. Служащий беспокойно огляделся по сторонам. Ни старушка, ни крикун не обратили на его беседу с Элизабет ни малейшего внимания.
      — Да, мадам, мы вас ожидали, — вполголоса произнес клерк. Он достал из-под прилавка некий конверт и попросил ее расписаться в ведомости из бухгалтерии. Ведомость пришла по факсу всего несколько минут назад. Ну и копуши!
      — Спасибо, — выпалила Элизабет и открыла конверт, чтобы все перепроверить. — Минуточку, — тут же сказала она, подхватив клерка под локоть. — Это же в эконом-класс.
      — Согласно полученным инструкциям, мадам, — обиделся клерк. Он показал ей графу в ведомости, где вместо единицы красовалась тройка.
      — Но это же ошибка! Мне нужно находиться в первом классе!
      — Я был бы рад все уладить, но только с санкции начальства, — с надеждой произнес молодой человек голосом начинающего агента из фильмов о Джеймсе Бонде (что, несомненно, было сделано намеренно). Но Элизабет было не до того, чтобы ему подыгрывать. Ощерив зубы в злобной ухмылке, она помчалась регистрироваться. Нельзя бросать Кенмар в одиночестве. Звонить придется уже с той стороны барьера.
      Тут ей страшно повезло: свита Кенмар еще находилась в зале ожидания. Элизабет влилась в толпу фанатов и фотографов, медленно движущуюся к входу для отъезжающих.
      Музыканты и сопровождающие лица без особой спешки прошли паспортный контроль по «экспресс-коридору» и направились к VIP-залу. За группой по-прежнему следовала горстка фанатов, имевших на руках авиабилеты. Для Элизабет это был самый подходящий момент, чтобы нагнать Фионну и представиться. Схватив сумку с транспортера металлоискателя, она побежала рысью в сторону VIP-зала — но его двери захлопнулись прямо перед ее носом. Разочарованные фанаты Фионны разбрелись по магазинам беспошлинной торговли, а Элизабет осталась перед дверью в одиночестве.
      Безопасность в аэропорту поставлена на должном уровне, и это хорошо. Но начальство поручило не спускать с объекта глаз… — так плюсы превращаются в минусы. Элизабет постучалась в алую деревянную дверь. Произнесенная Элизабет речь имела только один результат — швейцар посмотрел на нее сверху вниз. Жалкую пассажирку эконом-класса он не впустил бы в свое святилище даже для обезвреживания бомбы. Будь у Элизабет официальные документы, подтверждающие ее полномочия, ей разрешили бы подождать в коридоре. Но коэффициент секретности, присвоенный операции, не позволял Элизабет даже предъявить служебное удостоверение, так что она с пылающими от унижения щеками была вынуждена отступить в торговую зону аэропорта. Найдя точку, откуда просматривалась дверь VIP-зала, она в третий раз позвонила начальству.
      — Не обессудьте, Мэйфильд, — вздохнул Рингволл. — Сами знаете, экономия прежде всего. Я попробую уговорить бухгалтерию найти резервы, но вы же сами понимаете. Они и так обомлели, как только услышали про четыре тысячи фунтов на транспортные расходы одного-единственного агента. Сделайте все, что в ваших силах, Мэйфильд. Не спускайте с этой дамочки глаз.
      — Мне уже пришлось спустить с нее глаза, сэр, — выпалила Элизабет. — Она в зале первого класса, а с моим билетом туда не пускают.
      — Проклятие! Придумайте что-нибудь! — отрезал Рингволл. — Вы агент секретной службы Ее Величества. Проявите смекалку.
      — Да, сэр, — покорно согласилась Элизабет. — И курьера я пока не видела, сэр.
      — Появится. Уж к посадке-то он должен успеть. Ну, удачи, и держите нас в курсе дела.
      Элизабет закончила разговор. Что ж, если внутрь не пройти, остается лишь следить за всеми входящими и выходящими из зала, а также надеяться, что курьер с документами подоспеет прежде, чем что-нибудь стрясется. В качестве НП она избрала книжный магазин и попыталась поправдоподобнее прикинуться обычной туристкой с обычными туристическими интересами.
      К журнальным стендам было не пробиться: их надежно заслоняли спины авиапассажиров, жадно разглядывающих цветные глянцевые обложки. Элизабет нашла отдел музыкальных журналов и стала их просматривать в поисках имени Фионны Кенмар — надо же собрать о ней хоть какую-то информацию, раз уж курьер с досье где-то завяз. Как оказалось, Элизабет несколько недооценила известность Фионны. О ней писали буквально во всех журналах. Элизабет выбрала пять, где текст не сводился к однострочным подписям под фотографиями, надеясь извлечь из обычной пиаровской белиберды крупицы полезных знаний.
      Тут двое мужчин богатырского роста, дотоле копавшихся в компьютерных журналах на нижней полке, встали с колен и, загородив от Элизабет алую дверь, начали рассуждать о «мамах» и «писюках». Элизабет поднялась на цыпочки и едва не полезла к ним на плечи. Компьютерщики сурово вытаращились на нее, и ей пришлось изобразить живой интерес к стеллажу со сборниками кроссвордов. Кроссворды она вообще-то любила, но теперь разве до них? Ее ждали восьмичасовая смена в должности охранника и минимум неделя оперативной работы. Отобрав на всякий случай три брошюрки, Элизабет переместилась поближе к выходу, к следующему стеллажу.
      Прошел час. У Элизабет забурчало в животе: ведь она с самого завтрака ничего не ела. Продавцы книжного магазина стали на нее коситься — они не могли не заметить, что она впилась в двери VIP-зала немигающим совиным взглядом. Чтобы успокоить их опасения и утихомирить свой пустой желудок, она купила несколько шоколадок, все время исподтишка оглядываясь на коридор, отлично сознавая, что точно соответствует профилю «подозрительного лица».
      Ее страхи оправдались: вскоре за спиной у нее замаячили двое исполинов, источающих самоуверенность. Полицейские в штатском. Вероятно, кассирша нажала кнопку беззвучной сигнализации. Элизабет улыбнулась им с невинно-озадаченным видом, прошла к кассе и, держа журналы под мышкой, отошла от магазина. Присела на самый дальний стул, откуда коридор был виден из конца в конец, и принялась сдирать обертку с шоколадного батончика. Удовлетворенные полисмены удалились. Продавщица, обеспокоенная тем, что Элизабет никуда не ушла, продолжала на нее нервно поглядывать через стеклянную стену магазина. Элизабет жадно проглотила шоколад, моля небеса, чтобы курьер появился побыстрее. В VIP-зале наверняка нормально кормят. Может быть, даже чаем поят…
      Из динамиков раздалось невнятное объявление. «Ре-трым-хым-ор-вход номер 21». Элизабет подняла глаза к табло. Рядом с надписью «Новый Орлеан» мерцало слово «посадка». До вылета всего полчаса, а нужно еще пройти последний досмотр. Опоздаешь — вообще на борт не пустят. Да где же эта Кенмар?
      Словно бы в ответ, алая дверь распахнулась, и в коридор высыпали ирландцы. Элизабет вскочила, на ходу запихивая в сумку третий, недоеденный батончик.
      Стоило Фионне Кенмар появиться, как ее с воплями: «Распишитесь!», «Можно с вами сфотографироваться?», «Вам какая помада больше нравится — „Макс Фактор“ или „Мэри Кей“?» обступили фаны. Щуплый лысоватый мужчина в дорогом темном костюме — вероятно, менеджер — беззлобно прикрикнул на них и попросил дать звезде дорогу. Элизабет запаниковала. Подобраться поближе? Это же идеальный момент для убийцы. В любом из миллиона рюкзаков или сумок, возможно, таится магическое или обычное оружие, смертельно опасное для всех присутствующих — и для жертвы, и для случайных свидетелей. Попытавшись протолкаться к Фионне, Элизабет раз двадцать получила локтем под ребра. Застряв между высоким парнем в камуфляжной футболке и дамой в шелковом деловом костюме цвета ржавчины от Армани, Элизабет видела лишь отблески колец на длинных, ухоженных пальцах: звезда что-то черкала на журнальных обложках и билетных книжечках.
      Толпа постепенно продвигалась по коридору к стеклянным дверям накопителя. Там Фионну со свитой пропустили незамедлительно; посторонним же преградили дорогу служащие аэропорта. Во мгновение ока Фионна переместилась в самолет — такова привилегия знаменитостей. Да и билет первого класса тоже не мешает. Элизабет ринулась было вслед, но у стойки ее остановили.
      — Ваш билет, мадам? — спросил симпатичный молодой брюнет с синими глазами.
      — Пожалуйста, — выпалила Элизабет, отчаянно пытаясь заглянуть ему через плечо. — Я должна немедленно попасть в самолет.
      — Да-да, — с ангельским терпением произнес служащий. — Мы все ее видели. Но вам придется немного подождать. Посадка в эконом-класс скоро начнется. А пока посидите, хорошо.
      Элизабет с тоской поглядела туда, где скрылась Фионна. Пока объект не защищен, катастрофа может произойти в любой момент. Элизабет задумалась, не предъявить ли удостоверение — но тогда возникнут вопросы, на которые она не вправе отвечать. А власти аэропорта вполне резонно поинтересуются, почему их не уведомили о потенциальной «нештатной ситуации». Начнут жаловаться в министерство транспорта, в «Интеллидженс-Сервис», в полицейское управление Лондона… Глядишь, вопрос будет поднят даже на заседаниях парламента — вообще конфуз выйдет. Что тогда скажет мистер Рингволл? При этой мысли Элизабет невольно передернулась.
      Отойдя от толпы, она вновь достала телефон.
      — Не обессудьте, милочка, — проговорила секретарша полусочувственно, полунасмешливо. — Ваш курьер все еще сидит между «Хэттон-Кросс» и «Интернэшнл-Терминэл». Рельс лопнул. Вам придется действовать самостоятельно. Документы отправят по факсу в ФБР. Связной их вам доставит в Новом Орлеане.
      — Значит, весь рейс я должна сидеть, ровно ничего не зная о том, что ей угрожает? И в эконом-классе? Черт бы побрал всех этих бюрократов, — выпалила Элизабет… и слишком поздно вспомнила, что все звонки записываются на пленку.
      Секретарша хихикнула:
      — Вас поняла, агент Мэйфильд. Ни пуха ни пера.
 

Глава 3

      Объявили посадку в бизнес-класс, и перед турникетом выстроилась очередь человек в десять. Элизабет, сдувая со лба пряди непослушных волос, мерила накопитель из угла в угол, от всего сердца надеясь, что кажется со стороны не подозрительно нервной особой, а самой обыкновенной истеричкой, страшно боящейся летать. Вообще-то в этот самый момент ей следовало пыжиться от гордости. Все-таки первое в жизни заграничное задание, неслыханное доверие со стороны начальства. «Растешь по службе, дорогая», — сказала она себе. О, эти зеленые лица сослуживцев по Уайтхоллу! О, эта щекочущая воображение история о Настоятельной Просьбе Сверху и Загадочной Опасности — а ведь вместо нее могли послать сотрудника с практическим опытом в области похищений и анонимных угроз… Но Элизабет никак не удавалось совладать с беспокойством. В висках заныло. Аспирина у нее при себе не было. Чтобы его купить, пришлось бы покинуть накопитель. Отлучиться с поста. А это не дело. Элизабет принялась растирать затылок — от тревоги его прямо судороги сводили.
      Сотрудница аэропорта вежливо пригласила на посадку пассажиров эконом-класса. Не глядя на контролера, Элизабет предъявила билет и галопом помчалась в самолет. У дверей ей пришлось ждать целую вечность: веселые носильщики и носильщицы занимались погрузкой багажа и верхней одежды пассажиров первого класса. Встав на цыпочки, Элизабет различила зеленую макушку Фионны: та, наклонив голову, чокнулась фужером с плечистым мужчиной — типичным вышибалой, — что сидел по ту сторону прохода. В фужерах пенилось шампанское. Господи, ну и стрижка: голова, считай, почти голая. Впрочем, какая прическа, такой и макияж. Кенмар обернулась, чтобы потребовать у ближайшей стюардессы еще шампанского, — и Элизабет впервые как следует разглядела лицо панк-звезды. Красиво очерченные скулы, тонкие черты — все это использовалось лишь как твердая подложка для грима, который накладывали не иначе как лопатой. Верхняя часть лица, от век до самых волос, была оштукатурена белым тональным кремом, а поверх разрисована символами, которые должны были изображать собой что-то мистическое. Скулы были подчеркнуты оранжево-красными стрелочками, а губы — чтобы у окружающих окончательно зарябило в глазах — покрашены в цвет фуксии, который был тут вообще ни к селу ни к городу.
      — Она бы еще огнетушитель в нос воткнула вместо серьги, для полного-то комплекта, — пробурчала Элизабет. Тем временем стюардессы учтиво, но твердо оттесняли пассажиров третьего класса в хвостовую часть самолета. «Ладно бы пела хорошо, — продолжала возмущаться Элизабет, много раз слышавшая Фионну Кенмар по радио. — Правда, голос у нее есть, но она это умело скрывает: вопит как оглашенная. Неужели ее поклонников не смущает, что слова невозможно разобрать? Или нынешних фанатов слова не интересуют?»
      Возможно, вы спросите, почему Элизабет так внимательно слушала «Изумруд в огне», если вокал ее раздражал? Ответ прост: не ради вокала. А ради чего — пока секрет.

* * *

      Теперь Элизабет было необходимо как можно скорее вступить в непосредственный контакт с объектом. Как только погасла надпись «Пристегните ремни», агент Мэйфильд вскочила с кресла и, улыбнувшись соседу, кое-как выбралась в проход.
      Сосед захлопал глазами.
      — У некоторых не мочевой пузырь, а мочевой наперсток, — пробормотал он себе под нос.
      Элизабет почувствовала, как запылали ее щеки. Ну ладно, пусть думает, что хочет. Ей это лишь на руку. Она служит благу Британской Империи, перед этим и самолюбие, и все личные интересы — ничто. Но обида не отступала. Элизабет начала пробираться по узкому проходу в нос самолета. Сколько времени потеряно! Вдруг неведомый враг уже нанес удар?
      Прощупав лайнер своим врожденным магическим нюхом, Элизабет не обнаружила на борту ни грана волшебства. У авиационного транспорта есть один плюс: стихия Холод-Железа не допустит внутрь эльфов. Если Фионну Кенмар преследует кто-то из Прекрасных Жителей Холмов — в них Элизабет верила всей душой, хотя ей пока так и не довелось видеть их воочию, — в течение воздушного перелета ей ничто не угрожает.
      Но, куда вероятнее, неведомый враг — такой же смертный, как и сама певица, а значит, может нанести удар здесь, в салоне. Элизабет намотала на палец коротенький кусочек энергетической нити…
      Усилием воли, подкрепленным малой толикой магии, она отвела глаза стюардессам — и прошмыгнула за занавеску, в салон бизнес-класса.
      Там находилось всего шесть-семь человек. Одна пассажирка, элегантная, «тридцати-с-лишним-летняя» дама, смерила Элизабет презрительным взглядом. «Защищает территорию от соперниц», — подумала Элизабет и слегка дунула в сторону дамы. Та, мигом забыв о существовании нарушительницы, уставилась в иллюминатор, где за облаками маячили быстро удаляющиеся к горизонту Британские острова.
      В бизнес-классе работало ровно столько же стюардесс и стюардов, сколько в экономическом — только пассажиров было намного меньше. Элизабет, не мешкая, пронеслась через салон, не скупясь на чары типа «меня здесь не было». Пока жаловаться не на что…
      Проблемы начались прямо у занавески, отделяющей бизнес-класс от первого. Одного стюарда Элизабет отвлекла, еще двоих очень ловко запутала, но еще одну стюардессу, которая вышла из кладовой именно в тот миг, когда Элизабет дошла до ряда Фионны, просто проглядела. Молодая стюардесса поспешно преградила Элизабет путь к ее объекту.
      — Мадам, пожалуйста, вернитесь на свое место, — произнесла эта светловолосая, плотная англичанка, державшаяся с решительностью школьной старосты или старшей над дежурными по столовой.
      — Мне просто нужно переговорить с мисс Кенмар, — произнесла Элизабет дружелюбно, пытаясь одновременно произвести впечатление твердого, здравомыслящего человека. Ей не хотелось, чтобы стюардесса посчитала ее сумасшедшей фанаткой певицы. Элизабет было отлично известно, что ныне весь персонал авиалиний вооружен пластиковыми ремнями для обуздания опасных пассажиров. Потом стыда не оберешься…
      — Простите, но это невозможно, — возразила стюардесса с профессиональной, любезно-стальной интонацией. Тут очнулась от морока прочая обслуга и, заметив нарушительницу границы, двинулась к Элизабет. — Пожалуйста, немедленно вернитесь на свое место.
      Зеленоволосая певица лениво оглянулась посмотреть, кто это над ней стоит. И вновь безразлично занялась своим шампанским, журналом и плеером. Блондинка-стюардесса, брезгливо поджав губы, перевела взгляд с Кенмар на Элизабет. Последняя решила, что проще отступить, чем объясняться.
      — О, простите меня, пожалуйста, — проворковала она. — Я думала, что никого не побеспокою. — И, повернувшись на каблуках, с достоинством удалилась в хвост самолета. Попозже представится другой случай, получше…

* * *

      — Ох ты Господи, опять вы… — насмешливо пропищала Фионна Кенмар, когда примерно через час Элизабет вновь материализовалась рядом с ней. Тонкие пальцы певицы с коротко подстриженными ногтями (игра на гитаре требует жертв) схватили со столика салфетку, вооружились ручкой и изобразили на салфетке росчерк. — Придется вознаградить вашу чертовскую настырность, дорогуша. — Фионна протянула салфетку Элизабет. Та машинально потянулась к ней рукой… и тут же дико обозлилась, во-первых, на саму себя, а во-вторых, на эту эгоистку, которая возомнила, будто все эти линии укреплений Элизабет преодолела ради автографа. Вновь обретя достоинство, приличествующее спецагенту, Элизабет начала произносить заклятие-оберег, которому научилась от бабушки еще в детстве. Авось постороннему уху оно покажется чем-то вроде смущенного «Спасибо, спасибо, как вы добры…» По крайней мере оберег даст ей знать, если с Кенмар что-нибудь стрясется. Достаточно лишь коснуться ее тела…
      Но как только влажная салфетка оказалась у Элизабет в руке, стюардессы и стюарды, бросив свои тележки с икрой и шампанским, навалились на нее.
      — Мадам! — сурово окликнула давешняя блондинка-англичанка.
      От неожиданности Элизабет дернулась, не отнимая руки от спинки кресла. Стюарды с профессиональной ловкостью оторвали ее пальцы от сиденья. Элизабет, тщетно пытаясь довести заклятие до конца, потянулась к Фионне свободной рукой. Но ее взяли за запястье и решительно отстранили — и Элизабет вместо Фионны взяла под защиту соседа певицы, того самого мужчину с внешностью вышибалы. Правда, в данный момент он и Фионна держались за руки. Быть может, древний симпатический принцип волшебства — «Магия заразна» — все-таки распространит оберег на Кенмар?
      — Мадам, разве так можно? — процедила стюардесса и, взяв Элизабет под локоть, потянула ее к выходу. — Пожалуйста, немедленно вернитесь на свое место.
      — Но… — Элизабет попыталась высвободиться… и поняла, что никакой аргумент тут не властен.
      — Нам очень жаль, но этот салон предназначен только для гостей с билетами первого класса, — заявила другая стюардесса, высокая негритянка со светло-карими глазами, в которых читалась стальная воля. — Мы уверены, что и вы это понимаете.
      — Но…
      — Сюда, мадам. — И англичанка, стиснув локоть Элизабет, решительно направилась к серой завеске между салонами. Элизабет оглянулась через плечо. Зеленая голова вновь втянулась в серый кожаный кокон. Фионна Кенмар уже позабыла о ее существовании. Нет, хуже. Она и ее спутник обменивались шуточками по поводу нахальной поклонницы. Ну ничего, по крайней мере объект жив, здоров и даже весел.
      Элизабет вывели в бизнес-класс и сдали с рук на руки местной обслуге. Стюарды бизнес-класса, в свою очередь, высказали свое неудовольствие старшей стюардессе эконом-класса. У той явственно побагровели щеки. Она проводила Элизабет до ее кресла и прочла ей целую лекцию. Элизабет было велено не покидать кресла — ну разве что очень понадобится по соображениям гигиенического толка. И даже в этих случаях ей разрешалось пользоваться лишь туалетами в задней и средней частях салона. Если же она вновь попытается выйти за занавеску, ее билет аннулируют, а ее саму отошлют в Лондон первым же обратным рейсом.
      — Да, мадам, — промямлила Элизабет, тщетно пытаясь сберечь в себе остатки гордости. Сражение было проиграно. Затиснутая между недружелюбными соседями, она наугад вытащила из сумки журнал, чтобы спрятаться от их издевательских ухмылок.
      Будь они прокляты, эти стюардессы. Еще одна попытка окончательно убедит обслугу самолета в том, что Элизабет — террористка. Что скажет начальство, когда узнает, что она не смогла удержать объект в поле зрения — пусть даже по совершенно не зависящим от нее причинам? Оборванное на полуслове заклятие тяжелым грузом легло на сердце. Элизабет гневно сжала кулаки… и тут ее лицо медленно расплылось в улыбке. Все в порядке. У нее есть салфетка с подписью Фионны Кенмар. То есть она уже вступила с объектом в контакт, которого вполне достаточно для симпатической магии.
      Развернув бумажный квадратик, Элизабет прикоснулась к зеленому росчерку. Ага, дело в шляпе. Силы Небесные милосердны. Каждая написанная человеком буква — даже если он, как Фионна Кенмар, пишет машинально — дышит его индивидуальной жизненной силой. Элизабет поставила свой палец в точку, где ручка, дорисовав безумный вензель, оторвалась от бумаги. Сосредоточилась. Перед ее мысленным взором поползла энергетическая нить, складываясь в слова оберега, переползая из салона в салон под занавесками, чтобы опутать Фионну Кенмар защитной сетью вплоть до момента посадки. Волшебство это было слабенькое, нестойкое, как проведенная авторучкой черта. Но — как тут же почувствовала Элизабет — оно зацепилось за Фионну. Элизабет погрузилась в глубокий транс — и ощутила слабый отзвук чужих эмоций. Тревога… приятное волнение… и перекрывающая все это скука… Элизабет призвала заклятие поплотнее укутать Фионну, защитить. Тревога немного отступила.
      Элизабет отложила салфетку. В данных обстоятельствах она предприняла все, что было в ее силах. И утешало ее лишь одно: если только недруг Фионны Кенмар летит не первым классом, до самой посадки в Новом Орлеане он до нее не доберется.

* * *

      Чтобы заняться хоть чем-нибудь полезным, Элизабет взялась за музыкальные журналы. Конечно, глупо искать среди этого глянцевого пиара правду о таинственных нападениях на Фионну Кенмар — нападениях, которые Наверху почему-то принимают за чистую монету, — но все же, все же… И Элизабет, набравшись терпения, принялась читать.
      Музыкальные журналы ничуть не изменились с тех времен, когда Элизабет в последний раз покупала их сама — а было это еще в начальной школе. Сказать точнее, умнее эти издания не стали. Жуть. Куда ни глянь — неотличимые одна от другой немытые гривы, размалеванные лица, полуголые тела, унизанные серьгами. Ага, а вот и нужное тело.
      «Подлинная» биография Фионны Кенмар по неправдоподобию превосходила даже «легенды», сочиняемые специальными сценаристами МИ-5 для законспирированных агентов. Но биографы Фионны ни перед чем не остановились, дабы обеспечить своей подопечной сочувствие и благоговейное уважение аудитории.
      Фионну — сообщал, утирая слезу, журналист — осиротила бомба, взорванная во время очередного теологического диспута между католиками и протестантами на многострадальной земле Ольстера. Тут Элизабет недоверчиво сморщилась, несмотря на то что решила воспринимать информацию непредвзято. Малышку приютила нищая и больная тетя. В их хибарке не было ни водопровода, ни электричества. Первым музыкальным инструментом, которым овладела Фионна, стала облупившаяся глиняная свистулька — девочка выучилась играть сама, подражая пению птиц за окном.
      «Очевидно, стекла в окне не было, — фыркнула Элизабет, переворачивая страницу. — А вместо матрасов им, верно, служили набитые соломой пластиковые пакеты».
      Маленькая Фионна помогала тетушке, играя на волынке у пабов и магазинов. Свою первую гитару она выудила из мусорного бака. Струны были перегрызены крысами. Чтобы заменить их, Фионна полгода прибиралась в доме учительницы музыки. В струнах Элизабет не разбиралась, но их дороговизна ее весьма озадачила. «Ах вот почему рок-звезды вечно рвут струны на концертах, — подумала она, — это они своим богатством кичатся. А некоторые вообще гитары ломают». Исключительно благодаря своему таланту Фионна Кенмap превратилась из нищей провинциальной девочки в звезду мирового масштаба. Но она красит волосы в зеленый цвет — чтобы не забывать о своих корнях.
      «А также листьях», — мысленно добавила Элизабет при виде ядовито-зеленых вихров на портрете, иллюстрирующем статью. Автор текста, конечно, постарался, но изображение вышеупомянутой звезды, обряженной в мини-рясу камуфляжной расцветки и строящей рожи, которых испугались бы даже монстры Вселенной, пробуждало все, что угодно — кроме сочувствия. Ну ладно, а где же о происках незримого врага?
      «С детских лет Фионна не мыслила своей жизни без магии», — такую подпись придумали в другом журнале к еще более дурацкой фотографии: одной рукой певица прижимала к себе черного кота с блудливыми глазами, а другой — сердитого черного петуха.
      «Не мыслила, значит? — проворчала про себя Элизабет. — Ага, за что боролась, на то и напоролась». Но почему этим должна заниматься МИ-5? Все перечисленные Рингволлом жалобы Фионны — типичные симптомы наркотических галлюцинаций. Тут не Интерпол нужен, а психиатр. И единственная мистическая загадка тут одна — кто и зачем спустил МИ-5 установку Сверху?
      — Ого, да это же Фионна Кенмар, — заметил сосед Элизабет — американец, примерно ее ровесник. Ткнув пальцем в фото, он лениво сообщил:
      — А я вроде бы видел в аэропорту, она в наш самолет села. Видели ее? Вот с такой же прической и вся накрашенная? Понты еще те, да?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17