Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Экспедиция - Куда ж мы попали?

ModernLib.Net / Алексеев Вячеслав / Куда ж мы попали? - Чтение (стр. 10)
Автор: Алексеев Вячеслав
Жанр:
Серия: Экспедиция

 

 


      Это сработало.
      Волхв отшатнулся и приподнял руку, как бы отгораживаясь от видений геолога, а потом прожег его ненавидящим взглядом. И понял, что этим жестом сам выдал себя — теперь Стас точно знает его тайну и сохранит только при благоприятном исходе всего дела. А заткнуть ему рот, как любому из присутствующих, волхв не мог — не властен он был над разумом пришельцев. Стас смотрел на Ромила уже спокойно, едва заметно улыбаясь уголками рта. Волхву было заметно.
      — Ты прав, воин, — сказал он, опустив глаза. — Пусть уезжают…
      Напряжение сразу спало. Воины, пришедшие с воеводой, расслабились и москвичи тоже успокоились, посчитав, что это Ведмедь уговорил волхва и более в обиду их не даст.
      — Ну, так мы пойдем собираться?.. — предложил Валя, подмигнув Червеньке.
      Дружинники во главе с Ведмедем и Ромилом медленно двинулась обратно к кремлю, местные стали потихоньку расходиться. Кокорь беспечной походкой направился за дружиной.
      Ромил же, отойдя от дома москвичей, остановил воеводу и повернулся к Кокорю.
      — А он! Наш, а покрыть чужого хотел! Ужели ты, Ведмедь, и здесь поперек будешь городить? — палец волхва потянулся в сторону Кокорева лица. — Это уж против всех богов будет, а прощения кому просить? Опять Ромилу, — ворчливый, волхв был еще страшнее гневного.
      Ведмедь задумался. Да, прав здесь Ромил. Во всем прав. Рядом с богами был чужой, не для поклонения был, не для жертвоприношения, а просто из любопытства. А ну как действительно обиделись боги за такое кощунство, а свой знал — и не воспрепятствовал. Чтобы задобрить — нужна очищающая жертва не пленных, не рабов, а — росса. И только отступник Кокорь может своей кровью искупить обиду идолов. Конечно, терять Кокоря жалко: и дружинник он добрый — не каждый одолеет, и уж человек-то — с таким только мед пить! Но если боги осерчают — весь род может погибнуть.
      Ничего не ответил Ведмедь, лишь головой кивнул и быстро зашагал в кремль. А Ромил поманил Стасова телохранителя, и тот послушно двинулся вперед, повесив голову.
      Слух о том, что искупление Стасова греха ложится на Кокоря, принес Звяга.
      — Сволочь этот волхв, в идолов он сам давно уже не верит, — процедил Стас. — просто ко власти рвется, через трупы цену себе набивает…
      — Не все же пряники есть, — заключил Валя, который даже и думать перестал о том, чтобы остаться. — Тикать, тикать отсюда надо. Со здешними порядками — долго не проживешь… вот примут за своих — в следующий раз не отвертимся! Когда наша дыра открывается?
      — Наша — не знаю, а та, что на севере — их главный волхв сказал — полдень полнолуния посередине между самым коротким днем и солнцестоянием. Я уж прикинул — как в тот раз, на последние числа февраля приходится. Плюс-минус одна трамвайная остановка. Более точную дату еще не рассчитал — сегодняшнюю фазу луны не знаю. Нужно будет недельку за ней проследить, тогда и определюсь.
      — Что-то больно хитро. Да еще недельку целую…
      — Видимо, только при таком взаиморасположении Луны, Земли и Солнца какие-нибудь гравитационные поля северную дыру открывают. Судя по всему — и наша точно также работает. Может вообще в этот день все дыры, какие есть на Земле — открываются? А впрочем, не ломай голову… Увидим — посмотрим.
      — Саныч, поехали? — неуверенно предложил Женька, оглядываясь на двух россиянок, стоявших чуть позади. На Оленьке его взгляд задержался.
      — Пока нет, — Стас смотрел в ту сторону, куда увели Кокоря. — Я ему кое-чего должен…
      Рассказывать о том, что Кокорь пару раз спасал его от смерти, о том, что добровольно, безо всяких просьб, лечил после осквернения капища, а еще о том, что он пообещал захватить Кокоря с собой, — Стас не стал.
      — Тут опоздание — еще на год нас задержит, — сказал Валентин. — Мы лучше на месте недели две поживем.
      — Да успеем мы, успеем! В этот самый полдень и прорвемся…
      — Что-то не вяжется, — засомневался Женя. — Мы разве в полдень в дыру проскочили?
      — В полдень, Жень, в полдень. Это ж еще до озер было — когда сознание потеряли. Аккурат астрономический полдень — наши часы были сдвинуты на декретное время, плюс поправка на местные условия. Солнце в самом зените было. Это я точно помню. Да, попутешествовали мы… Янки при дворе короля Артура…
      — Ить, главное — все ж специалисты. Грамотные, вроде… Специальности самые нужные в эту пору. А кроме самогонного аппарата — никаких благ цивилизации не сумели потомкам оставить…
      — Хм… Аппарата, говоришь? Да. Теперь, товарищ химик, понятно, почему водка — исконно русский напиток. Европейские алхимики перегон лишь в средневековье изобретут. А у русских — шестьсот лет форы… Вот они, корни-то, откуда тянутся!
      — Минуточку, — уточнил Валя, — ты, вроде, говорил, что это — мир параллельный, и у себя мы ничего не меняем!
      — Помнишь про три измерения времени? Вероятно — такие же оболтусы могли попасть и в наше прошлое…
      — Кстати, Саныч, — подозрительно вопросил Женя, — ты чего это с Кокорем удумал, а?..
      Стас помолчал.
      — Начальник я вам, или кто?
      — Шеня, — сказала Оленька, — вы уйдете?
      — Дураки мы, Стас, дураки… — бросил Женька после паузы, — и «янки» из нас никудышные. Может вернемся когда — погостить? — он виновато смотрел на Оленьку, пытаясь разглядеть в ее глазах осуждение. Но нет, осуждения не было. Ничего не было — только надежда.
      — Уйдем… уйдем.
      И как не было надежды.
      Похожий разговор был у Валентина с Червенькой — позже. Да только что это за разговор?

25

      Кокоря они нашли сидящим на пне, до которого у русичей никак не доходили руки — выкорчевать. Дружинник смотрел прямо перед собой и, казалось, ничего не замечал. Аборигены ходили мимо, словно и не было его. Погода уверенно портилась и еще утром светлое небо покрылось пятнами туч, которые незамедлительно начали сыпать крупными хлопьями снега.
      — Хорошо еще ветра нет, а то б он тут и примерз к пню-то, — глубокомысленно заметил Женька.
      — Как бы нам самим не примерзнуть. — Стас наклонился вперед. — Кокорь, ты чего?
      — Ничего, — отозвался тот и продолжил тупо разглядывать непонятно что.
      — Странный какой-то, — Стас выпрямился и повернулся к ребятам, — может, его Ромил чем опоил?
      — Черт его знает! — все так же глубокомысленно отозвался Женька. — Но похоже, Стас, похоже… ты бы стал вот так сидеть и ждать, когда тебя накажут, а чего доброго и убьют?
      — Да для них это в порядке вещей, я же говорил. Он наверняка считает, что виноват и что должен быть наказан!.. Кокорь! Что с тобой Ромил сделал?
      — Ничего, в глаза посмотрел и завтра мы с ним пойдем в капище — просить у богов прощения.
      — Ясно. А с прощением вернется только Ромил. Нет, все-таки урод какой, червяк эллинский!..
      — Саныч, а может и впрямь — прощения попросят и вернутся. Ведмедь, вроде, говорил — дружинник ценный, и все такое…
      — Я тут уже почти никому не верю, Жень, а Ромил может и тайком от воеводы чего-нибудь учинить, — Стас стряхнул с себя снег и поежился. — Кокорь, мы сегодня ночью уезжаем. Ты, я помню, с нами хотел?..
      — Хотел.
      — А сейчас что?
      — А сейчас надо прощения просить.
      — Стас, он не в себе, это ж видно и без стетоскопа!
      — Да вижу, хоть со стетоскопом хоть без! Ладно, будем уезжать — прихватим его. От водки, я думаю, он не будет отказываться?

26

      Третий день автомобиль барражировал на предполагаемом пятачке межвременного окна. По ночам Стас с надеждой смотрел в небо, пытаясь определить полнолуние. Но, как назло, небо было затянуто серой пеленой.
      Сыпал мелкий льдистый снег. Светилось размытое белесое пятно. Луна не показывалась.
      Отошедший от дурмана Кокорь лежал в кузове, надежно укутанный всем, что годилось для этой цели, ждал — ждал, когда наконец увидит обещанный ему небывалый мир…
      Он был готов ждать еще долго, и Стас за это благодарен. После того, как они напоили безынициативного дружинника до потери сознания и погрузили в кузов, им пришлось еще пару минут выслушивать истеричные крики Ромила, выскочившего не на шум, а, судя по всему, по какому-то наитию… Когда грузовик удалился на приличное расстояние, крики волхва затихли, но поселение он разбудил — позади, еле видно, появились огоньки факелов…
      Но это было неделю тому назад, а потому казалось нереальным — вокруг была знакомая степь и где-то рядом должно было открыться окно.
      — Следы, следы справа! — вдруг заорал Женька из кузова и застучал кулаком в крышу кабины. — Смотрите, следы автомобиля!
      Валентин резко вертанул вправо и через пару минут действительно пересек свежий автомобильный след, глубоко впечатавшийся в рыхлый снег.
      — Чего шумишь? Наши, небось, мы вчера тут ездили.
      — Наши уж снегом засыпало. По ним езжай! — закричал Стас.
      Через четверть часа напряженной езды по следу у ребят закружились головы, накатила знакомая тошнота…
      Глазастый Валентин кинул взгляд в боковое окно — через пелену плохой погоды быстро шагал человек с небольшим рюкзаком за плечами… На секунду он повернулся и махнул рукой. Водителю показалось, что у человека было Женькино лицо. Но Женька сидел рядом, в напряженном ожидании, пытаясь побороть неприятные ощущения. Человек растворился в воздухе и Валентин списал видение на действие тоннеля. Мало ли чего привидится!..
      Тошнота прошла — сознания на это раз никто не терял, и через минут пятнадцать езды показалась до боли знакомая автозаправка.
      В эту самую минуту Стасу подумалось: «Хитеp соболишка…» Hо pубикон был наконец пеpейден и по сю стоpону его ждала семья. Hавеpное ждала.
      — Ура-а-а! — завопил маленький отряд в три горла и грузовик во весь мах понесся к родному строению.
      Знакомые красные колонки, стайка пацанов лет тринадцати-четырнадцати, отъезжавший по проселку в сторону Астрахани «жигуль»… Вот он дом!
      А еще через пару минут стайка подростков с ведрами и тряпками кинулась наперегонки к причалившему грузовику — протирать стекла и обмывать с крыльев пыль веков…
      Стас недоуменно оглядел витрину бензоколонки, набитую самым дефицитным импортом и спросил Валентина:
      — А ты уверен, что мы к себе приехали?
      — Ты у меня спрашиваешь?
      — …???!
      — Все… Ребята, мы прошлое порушили и наше настоящее изменилось. — Женька заметно побледнел.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

      Стас сидел на скамейке у подъезда своего дома, приглядываясь к прохожим — но пока это были незнакомые люди.
      Не прошло и двух сигарет, как надежды оправдались — из дома вышла женщина с собачкой, которую он и поджидал…
      — Стасик? Привет! Ты чего здесь делаешь? Ой… Простите, я кажется ошиблась, — собачка уже натянула поводок, и женщина двинулась дальше.
      «Собачка подождет», — подумал Стас.
      — Здравствуйте. Извините, но если вы имеете в виду Стаса Медведева, то ошибиться не сложно. Я его двоюродный брат; все говорят, что мы очень похожи.
      — Да-а-а? Ну надо же! Как вылитый, но только Стас — постарше будет…
      — Я только сегодня приехал в Москву, вот тут у меня записан адрес и телефон брата. Ткнулся, а там мне сказали, что такие здесь давно уже не проживают. И новый адрес не знают…
      — Да, они переехали. Уж года три тому назад. Не далеко — всего четыре остановки на трамвае.
      — У вас не будет его телефонного номера?
      — Конечно, записывайте…

КОHЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10