Подвенечное сари. Русские девушки в объятиях Болливуда

Юлия Монакова

Подвенечное сари

Русские девушки в объятиях Болливуда

Часть 1

НЕПРИДУМАННЫЕ ИСТОРИИ

Несомненно, любое художественное произведение – это вымысел, даже если в основу положены реальные события. Как говорится, «любые совпадения – просто случайность». Но все же смею вас заверить, что в «Подвенечном сари» нет ни капли надуманности. Все это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО могло произойти в жизни и, быть может, даже когда-то происходило…

В качестве же доказательства того, что я ничуть не утрирую, описывая индийские нравы и обычаи, начну с абсолютно реальных, я бы даже сказала, документальных историй любви наших соотечественниц и индийцев. В них нет ни грамма вымысла, все это случилось на самом деле, хотя кто-то может сказать, что любая из этих историй – готовый сценарий для индийского фильма. Каждая героиня написала или рассказала свою историю сама. Я лишь взяла на себя смелость немного отредактировать эти рассказы и, разумеется, кое-где изменила имена участников (дорогие мои девчонки, простите, если что!). Героини – мои подруги и знакомые; более того, здесь есть и МОЯ реальная история…

ИСТОРИЯ 1: ЮЛЯ

Откуда: Самара, Россия Муж: Санни Дети: нет

Место жительства: Агра, Индия

Начать, наверное, надо с того, что Индией я болела с детства, как и многие девчонки моего поколения. Фильмы, музыка, танцы, кухня, национальная одежда – все это заставляло мое сердце учащенно биться еще в восьми-девятилетнем возрасте. Я грустила о том, что не родилась индианкой, заворачивалась в шторы (это были мои сари), рисовала точку на лбу маминой помадой и мечтала выйти замуж за Митхуна Чакроборти, а все надо мной посмеивались.

Шло время, я взрослела, в жизни моей появлялись новые интересы и увлечения, но Индия все равно владела кусочком моего сердца…

Когда я переехала в Москву, то с удивлением и радостью обнаружила, что здесь поклоннику Индии есть где развернуться!

Во-первых, в столице нашей родины можно было без проблем доставать индийские фильмы на видео, причем не только классику, но и новинки. Во-вторых, здесь частенько проводились всевозможные фестивали индийской культуры и устраивались концерты. В-третьих, я начала изучать танец «бхаратнатьям», и это мне безумно нравилось. Ну и, в-четвертых, в Москве жило полным-полно индийцев! Дома, в своем маленьком провинциальном городке, я и мечтать о таком не могла…

Постепенно у меня появилось много друзей среди индийцев. Притам, у которого был прекрасный голос, – индийские песни в его исполнении я могла слушать бесконечно… Рамеш, добродушный увалень, очень стеснительный, краснеющий при разговорах со мной… Санни, влюбленный в меня… Вот такая у нас была компания, «великолепная четверка». Мы гуляли по Москве, распевали хором песни, болтали обо всем на свете, ходили на концерты… Словом, было весело и легко. Единственное, что меня немножечко напрягало, – это то, что Санни постоянно смотрел на меня обожающими глазами и регулярно предлагал пожениться. Мне он, конечно, нравился (внешне был немного похож на актера Шахрукха Кхана), но только как хороший друг, не более того.

Потом Санни пришлось по семейным обстоятельствам уехать обратно в Индию. Никогда не забуду, как он смотрел на меня при прощании – как побитая собака. Ему ужасно не хотелось уезжать, но он был вынужден… Он звонил мне из Индии практически ежедневно, говорил о том, как скучает, что очень хочет увидеться…

А без него и компания наша как-то распалась. То есть мы созванивались с Рамешем и Притамом регулярно, говорили – да, надо бы встретиться… И все не получалось… А потом мне самой стало не до этого – в моей жизни начался не самый простой период. Не хотелось бы на этом подробно останавливаться, отмечу только, что у меня были все признаки нервного истощения. Я периодически впадала в депрессию, ревела, не хотела никого видеть и слышать, ничего не ела…

Моя мудрая мама сказала:

– Лучший способ избавиться от депрессии – сменить обстановку. Ты всегда мечтала поехать в Индию – почему бы не сделать себе такой подарок?

Эх, знала бы тогда мама, на что она толкает дочку своими собственными руками!..

Я позвонила Санни и спросила:

– А как ты смотришь на то, чтобы я прилетела в Индию?

Надо ли объяснять, что он смотрел на это с большим удовольствием! Ни о каких гостиницах он даже слышать не хотел – мол, будешь жить у нас в доме, родные будут счастливы с тобой познакомиться…

Итак, я отправилась в страну своей мечты…

Санни встречал меня в аэропорту в Дели, едва ли не подпрыгивая от удовольствия. Будь у него хвост – он бы им, наверное, завилял! Родные его приняли меня приветливо. Меня устроили в комнате вместе с младшей сестрой Санни. Мы достаточно легко нашли общий язык, несмотря на то что поначалу понимать их английский мне было достаточно сложно, ибо они говорили, как и все индийцы, очень быстро, глотая слоги и порой целые слова. Постепенно я перестала впадать в ступор и тупо мычать: «Э-э-э… Sorry?»[1] – в ответ на какое-нибудь «Викаюро?» (что означает всего лишь «Which country are you from»?[2]), а вполне бодренько поддерживала светскую беседу.

На второй день пребывания в Дели случилось страшное – Санни (очевидно, на радостях от моего присутствия) навернулся с лестницы и сломал ногу. В общем, люди ломают ноги довольно часто, так что ничего опасного, жить будет. Но настоящая трагедия заключалась в том, что мне не с кем стало гулять по городу! Я рассчитывала на него в качестве моего личного гида, да и он сам запланировал целую культурную программу, а тут такой облом… Естественно, первое время я еще крепилась и дни напролет просиживала у постели больного – мы болтали, смотрели индийские фильмы… Но спустя пару дней я взвыла. Я приехала в Дели, я хочу осмотреть город! И пусть это эгоистично… Как на грех, пойти со мной гулять никто не мог. Мужчины днем на работе, дети учатся, а по возвращении домой вскоре принимаются за уроки; женщины целый день заняты домашним хозяйством, да и вообще для них выбраться куда-нибудь из дому на несколько часов – настоящая трагедия.

– Поехать в Красный форт? О боже, это же так далеко!.. А где и что мы будем кушать, когда проголодаемся?..

Иногда, конечно, кто-нибудь из членов семьи уделял мне внимание и немного «выгуливал». Но этого для меня было явно недостаточно. И тогда я приняла решение пойти гулять одна. Что тут началось! Со всеми родственниками Санни случилась истерика.

– Как?! Одна?! По городу?! Мы не можем тебя отпустить! Это так опасно! Там полно нехороших, злых людей, тебя могут ограбить, изнасиловать или убить!

После длительной дискуссии мне удалось убедить их, что я уже взрослая девочка и вполне могу сориентироваться в незнакомом городе сама. Мне прочитали лекцию – напутствие («Никогда не заговаривай с незнакомцами, не гуляй по узким и малолюдным улочкам, внимательно смотри на дорогу, возвращайся до темноты») и со скрипом отпустили.

Первый мой выход в народ был феноменальным. Ибо я, по своей глупости и неопытности, решила прогуляться по Дели в европейской одежде (теперь-то понимаю, какой я была дурой). Мои джинсы и майка оказали эффект разорвавшейся бомбы. Складывалось такое ощущение, что по улицам гуляла не девушка, а инопланетянка! На меня пялились и оборачивались абсолютно все! Прохожие, рикши, уличные торговцы, старики и дети, мужчины и женщины… Пожалуй, только коровы да собаки были ко мне равнодушны. Конечно, я предполагала, что буду несколько выделяться в индийской толпе – другой цвет кожи, волос и глаз, другая одежда… Но ТАКОГО, чересчур повышенного внимания я все равно не ожидала. Настолько неприкрытое, откровенное любопытство меня безумно смущало. Многие смельчаки пытались со мной даже заговаривать – особенно мужчины; школьники тайком, думая, что я ничего не замечаю, фотографировали меня на свои мобильные телефоны, женщины рассматривали мою одежду… В общем, я зареклась носить джинсы, пока я в Индии. По крайней мере, если выхожу куда-либо без сопровождения.

Следующий выход в свет был уже более грамотным – я облачилась в шальвар-камиз.[3] Честное слово, даже дышать стало легче! По крайней мере, меня хотя бы не было видно издалека; люди замечали, что я не индианка, только приблизившись ко мне. Во всяком случае, водители и седоки проезжающих мимо машин, рикш, мотоциклов и велосипедов уже не сворачивали шеи мне вслед. Я научилась гордо игнорировать все взгляды и оклики, и постепенно мне действительно стало на это наплевать. Я так освоилась за пару-тройку дней, что, когда рассказывала по вечерам родным Санни: «Сегодня я была в Джама Масджид… А еще видела Раштрапати Бхаван…» – они только ахали, качали головами и разводили руками.

Скоро нахальство мое дошло до того, что я решилась самостоятельно поехать в Агру, посмотреть на Тадж-Махал. Санни и родственничков чуть не хватил инфаркт. Боже, как они развопились, не желая меня отпускать!

– Давай подождем до выходных и поедем все вместе на машине! – предлагал мне папа Санни.

Но я знала, что этой семье проще пообещать, лишь бы меня успокоить, чем реально сделать, и потому была непреклонна – я поеду сама, пусть не беспокоятся обо мне, я обещаю вернуться в Дели в тот же вечер. Купила в одном из туристических бюро билет до Агры; за мной пообещали заехать в шесть утра (вот это сервис, помнится, подумала я – у нас за туристами автобусы не заезжают, изволь добираться до вокзала или еще какого-нибудь условленного места).

Естественно, автобус опоздал часа на полтора (тогда я еще не знала о знаменитой индийской «пунктуальности» и уже мысленно распрощалась со своими денежками, отданными за билет, – думала, что меня попросту надули).

Среди пассажиров я была единственной русской. Путешествие в целом было весьма приятным, если бы не два обстоятельства. Первое: со мной рядом сидела ветхая старушенция, настоящий божий одуванчик в сари; так вот, она постоянно доставала из сумки какие-то сладости и жевала их, громко при этом чавкая, а потом заснула и принялась храпеть прямо мне в ухо. Второе: я не думала, что дорога в каких-нибудь паршивых двести километров займет у нас чуть ли не полдня! Автобус постоянно останавливался, поворачивал куда-то и снова возвращался, пассажиры периодически требовали перекура, чтобы покушать или пописать… Казалось, никто никуда не торопится, всем наплевать, доедем мы до Агры в обед или к вечеру… или вообще к завтрашнему утру…

Потом выяснилось, что я отчасти была права – из всех пассажиров автобуса никто, кроме меня, не собирался возвращаться в Дели в тот же день, поэтому часом больше, часом меньше – никто об этом не волновался.

В Агре нас встречали представители местного филиала фирмы. Поскольку мне нужно было вернуться в Дели вечером, для меня составили отдельную программу – в мое распоряжение поступал персональный гид с машиной! Он должен был возить меня по городу целый день, показывать местные достопримечательности, а вечером доставить меня на вокзал к поезду. «Поди, еще и денег потом потребуют за такой сервис!» – скептически подумала я и с весьма хмурой физиономией села в машину. Я-то думала, нас просто повозят всех вместе на автобусе по городу, а затем тихо и мирно отвезут обратно… Ехать в Дели на поезде в мои планы как-то не входило (насмотрелась я на индийские поезда в фильмах, увольте-с!), но делать нечего – сама виновата, надо было заранее обговаривать в турфирме детали поездки…

Итак, немного раздраженная, я уселась в машину, еще не догадываясь о том, что встречаюсь в данный момент со своей СУДЬБОЙ…

…Уже много позже, когда мы вспоминали нашу первую встречу, он так описывал мне свои эмоции:

– Сижу в машине, и тут из туристического автобуса выходит девушка… Я просто дар речи потерял, думаю – ой, какая красавица!.. Я даже в самых смелых мечтах не мог представить, что мы познакомимся… И вдруг… она садится в мою машину!..

Сейчас он уверяет, что влюбился в меня по уши с первого взгляда. Не знаю, да и как проверишь? Впрочем, теперь это уже не важно… Знаю одно – я с первого взгляда не влюбилась, это уж точно! Я просто не обратила на него поначалу абсолютно никакого внимания. Ну, шофер и шофер… Ну, повозит меня по городу. Ну, расскажет что-нибудь, и только. Честное слово, я даже не сразу разглядела, старый он или молодой – настолько мне было все равно. Единственное, что я заметила с самого начала, – он очень сильно волновался. Заикался, мямлил что-то (может быть, даже краснел), задавал дурацкие вопросы типа:

– Мэм, что вы хотите посмотреть в Агре?

На что я ему раздраженно отвечала:

– Откуда я знаю, что у вас можно посмотреть, я тут в первый раз! Ты уж сам решай, что мне показывать, ты же здесь живешь, а не я!

Он от моего хамства еще больше терялся… Потом он признался мне, что действительно был жутко смущен и растерян, не знал поначалу, о чем со мной вообще можно говорить, настолько обомлел… Наконец я смягчилась:

– Валяй в Тадж-Махал вези!

Он, кажется, безумно обрадовался, что появилась хоть какая-то программа действий. Некоторое время мы ехали молча, затем он собрался с духом и спросил, как меня зовут.

– Джулия, – говорю, привычно переиначивая свое имя на удобоваримый для индийцев вариант.

– Очень приятно, Джулия-джи…[4] – почтительно говорит он. Я от этого обращения «Джулия-джи» чуть не скончалась от смеха. Нашел, думаю, «джи»! Посмотрела на него повнимательней, гляжу – он совсем смешался, сидит такой весь сконфуженный, несчастный… Мне даже жалко его стало.

– А тебя как зовут? – спрашиваю.

– Санни, – отвечает, обрадованный моим вниманием к своей персоне.

– Как?! Санни?! – Тут я еще больше расхохоталась.

Он, бедняга, совсем растерялся, не соображает, что, собственно, происходит. Отсмеявшись, я слегка устыдилась своего поведения – парень-то в чем виноват?

– Извини, – говорю, – очень хорошее у тебя имя. У меня так зовут друга…

Постепенно мы с ним разговорились, он перестал смущаться. Я с удивлением обнаружила, что он прекрасный собеседник. Больше всего мне понравилось, что у него был идеально правильный английский, во всяком случае, для моего восприятия: он не тараторил, проглатывая слоги и слова, а очень даже понятно все произносил… Я впервые расслабилась, общаясь с индийцем: не нужно было заставлять извилины усиленно скрипеть, чтобы понять, что человек только что сказал. Еще у него оказалось потрясающее чувство юмора, а вот это я в мужчинах вообще очень люблю! В общем, когда мы подъехали к Тадж-Махалу, я уже была им полностью очарована как собеседником. Единственное – он упорно продолжал называть меня «джи», несмотря на мою просьбу: «Зови меня просто Джулия». «Хорошо, Джулия-джи!» – кивал он и продолжал в том же духе.

Короче, мы провели с ним вместе весь день… Это было здорово! Он возил меня по городу, рассказывал о тех или иных достопримечательностях, угощал мороженым и шоколадками, мы просто болтали, лучше узнавая друг друга… Меня поразило, что все мои фразы (даже вскользь оброненные) он запоминал сразу и – как выяснилось позже – навсегда. Спустя какое-то время я с удивлением обнаруживала, что он все помнит: и как зовут мою маму, и в каком городе я родилась (не думаю, что рядовому индийцу так уж знакомо слово «Самара»), и сколько лет моей сестре, и где я работаю, и когда у меня день рождения, и так далее…

Он рассказал, что работает в турфирме под началом старого друга, но планирует в скором времени открыть свой собственный, не зависимый ни от кого бизнес. Еще он поведал, что увлекается игрой в крикет, – тогда, помнится, меня это здорово повеселило: я еще не была знакома с повальной индийской страстью к этой игре! Также он оказался бешеным меломаном (причем поклонником не только индийской музыки). Выяснилось, что мы любим одни и те же индийские песни… Никогда не забуду, как мы хором распевали их в машине, катаясь по городу… Особенно вот эта у нас хорошо получалась: «Tujhe dekha to yeh jaana sanam Pyaar hota hai deewana sanam…» из фильма «Непохищенная невеста» («Когда я увидел тебя, дорогая, я понял, что любовь – это безумие…»). Мне с ним было так легко и хорошо!

Потом он набрался смелости и спросил, есть ли у меня парень. Я решила его подразнить и ответила, что есть, хотя на тот момент была совершенно свободна. Он прямо в лице переменился, мне даже его жаль стало немного… А он только и сказал убитым голосом:

– Какой же он счастливчик…

А еще он очень огорчался, что я не оставалась в Агре, а уезжала в этот же вечер обратно в Дели. Он очень хотел провести со мной и завтрашний день… Когда пришла пора отвозить меня на вокзал, он дрожащим голосом спросил, не могла бы я ему оставить номер своего телефона. Я сказала, что мой мобильный здесь все равно не работает (уезжая, не подключила услугу роуминга, балда!), а звонить на домашний в Дели я бы ему не советовала… Тогда он написал на листочке свой номер и протянул мне:

– Если когда-нибудь… вдруг… вы просто захотите услышать мой голос… поговорить с самым преданным вашим другом… Джулия-джи, я буду очень счастлив…

Перед тем как отвезти меня к поезду, он забежал в магазинчик и принес оттуда какие-то чипсы, шоколадки, печенье, воду:

– Это вам в дорогу…

Я была так тронута!

Он довез меня до вокзала, мы попрощались, он объяснил мне, с какой платформы отходит мой поезд и как на эту платформу выйти (ему самому было пора возвращаться в офис, да и машинам там проезд был запрещен). Он чуть не плакал – даже через стекло машины это было видно, когда я помахала ему рукой…

Итак, сижу на вокзале, жду поезда… Грустно как-то… Думаю, надо же, какой парень-то хороший… Ко мне периодически подкатывают то попрошайки, то дети, то навязчивые ухажеры, я вяло от них отбиваюсь, и на душе как-то муторно… Понимаю в глубине души, что мне не хочется уезжать, и это меня саму пугает… Вдруг кто-то трогает меня за руку… Поднимаю глаза – как вы думаете, кто это? Санни собственной персоной!..

Я, естественно, некоторое время в глубочайшем шоке на него молча взираю, думая, что мне это чудится… Затем, немного опомнившись, спрашиваю:

– Ты что здесь делаешь?!

– Да вот, – смущаясь, объясняет он, – решил вас все-таки посадить в поезд, чтоб быть уверенным, что с вами все в порядке…

Оказывается, он приехал обратно в офис, оставил машину там и бегом помчался на вокзал! Беспокоился за меня… Я была жутко рада его видеть, но даже себе пока в этом не признавалась, а объясняла свою радость какими-то бытовыми причинами: «Вот и хорошо, теперь он мне покажет, где мой вагон, где мое место, а то бы я сама долго блуждала, в билете все так непонятно написано…» А еще именно в тот момент я впервые заметила, какие у него потрясающие глаза… Такие внимательные, добрые, умные… и очень красивые… И еще у него была очень обаятельная улыбка… Мне вообще нравилось, как он смеется – громко, заливисто, очень свободно и заразительно, сразу же хотелось засмеяться тоже… В общем, мне уже начинало в нем нравиться очень многое, но я делала вид, что ничего не происходит…

Он усадил меня на мое место, подозрительно изучил моих попутчиков. К счастью, они не вызвали у него опасений: семейная пара с младенцем, какой-то парень, по виду студент, и дедушка непередаваемо преклонных лет. Видимо, Санни решил, что с их стороны мне ничего не угрожает, и если я не отправлюсь разгуливать по вагону, то все со мной будет нормально до самого Дели.

Поезд тронулся…

– Ты поедешь со мной в Дели? – пошутила я, втайне желая, чтобы эта шутка обернулась правдой…

Санни горестно вздохнул и поспешил к выходу. Выскочил на ходу, потом побежал за поездом, я ему махала рукой, он мне тоже… Напоследок он прокричал:

– Джулия-джи, я ни на что не надеюсь, я знаю, что у вас есть парень, но… Просто имейте в виду – я никогда вас не забуду. Я всегда буду вас ждать, что бы ни случилось…

Естественно, эту пламенную речь слышали все мои соседи; мало того что на меня и так пялился весь вагон (иностранка! одна! в поезде!), так теперь все еще смотрели с таким пониманием, улыбались, одобрительно свистели, кивали. Я уткнулась носом в окно и постаралась с ним слиться. На меня напал какой-то ступор, почему-то на редкость паршивое было состояние, на душе кошки скребли, казалось, что я упустила что-то важное и теперь оно ко мне никогда не вернется… Так и провела все время пути.

На вокзале в Дели я села в рикшу и доехала до дома… Вся родня Санни была уже в предынфарктном состоянии и стояла на ушах – еще бы, так поздно, а я все еще не вернулась из Агры! Они же были не в курсе, что там все так затянется, да еще и на поезде обратно ехать придется…

– Мы тебя больше никуда одну не отпустим! – торжественно заявили они мне.

Конечно, в чем-то они были правы – я живу в их доме, ем их хлеб, какую-то ответственность они за меня несут, а я заставляю их так волноваться… Но в тот момент мне было не до их переживаний – голова была полна своих собственных… Зашла проведать Санни – он по-прежнему практически никуда не выходил из своей комнаты: неудобно с костылем-то… Вижу – он какой-то странный. Мнется, мнется, словно сказать что-то пытается и никак не решится.

– Что с тобой? – спрашиваю.

– Я поговорил с родителями, – начинает он нерешительно. – Ты им понравилась очень, они говорят, что ты хорошая девочка… (ага, особенно после сегодняшнего, когда хорошая девочка ни свет ни заря умотала из дому, а вернулась ближе к ночи). Я им сказал, что ты мне тоже очень нравишься… Они мне посоветовали – сделай ей предложение! Они хотят, чтобы мы с тобой поженились!

Я чуть не упала! Вот те раз! И что делать? И как прикажете выкручиваться? Естественно, замуж за него я не собиралась, но вот так в лоб сказать человеку: «Нет, я за тебя не выйду, я тебя не люблю…» В Москве, конечно, я всегда отшучивалась по этому поводу, но здесь немного другой контекст – меня и родня его, видимо, за потенциальную невесту принимает, тут шутками не отделаешься…

Вот ведь дурацкая ситуация! С одной стороны, я ему никогда ничего не обещала, мы всегда были просто друзьями, с какой стати мне должно быть стыдно? А с другой – я же пользуюсь его гостеприимством, его семья меня приютила… Словом, стою в полнейшей растерянности, лицо, вероятно, донельзя несчастное… В общем, Санни сам все понял.

– Ты не хочешь? – спрашивает.

А я только головой мотаю – нет, мол, не хочу… Он мне ничего больше не сказал и вроде бы принял мое решение как данность. Но с того самого дня наши с ним дружеские отношения как-то дали трещину. Все не так стало… И если Санни еще держался хорошо, то его семья, я чувствовала это, меня обсуждала и отзывалась с явным неодобрением – что-то в духе «вертихвостка, окрутила мальчика, а у самой на уме непонятно что, замуж не собирается!». Никто меня, конечно, из дому не выживал, но прежней душевной атмосферы уже не чувствовалось, и мне было очень неуютно…

Надо ли говорить, что спустя два дня, промаявшись в Дели, я не выдержала и… позвонила в Агру другому Санни! Волновалась при этом страшно, руки тряслись, пока я номер набирала… А еще жутко боялась, что он мог номер неправильно записать, в какой-нибудь циферке ошибиться, и тогда у меня не останется вообще никакой связи с ним! К счастью, номер оказался правильным. Он ответил почти сразу.

– Привет, – говорю, – это Джули. Помнишь еще меня?

– Джулия-джи, – он просто ошалел от счастья, – я вашего звонка уже третий день жду…

Да и я, чего уж лукавить, была безумно рада его слышать – оказывается, я очень хорошо помнила его голос и даже скучала по нему…

– Я завтра приеду в Дели, – говорит он, – по делам. Мы могли бы с вами встретиться?

– Ну, конечно, могли бы! – ору я в восторге.

Договорились встретиться в час дня.

Не буду описывать, как долго я готовилась к встрече – как к настоящему свиданию… Наряжалась, по сто раз переодевалась… На место притащилась аж на полчаса раньше. Решила пока зайти в кафе и выпить холодной колы, чтобы не торчать на улице и не привлекать любопытных взглядов.

В час дня я собралась было выходить (не торопилась, потому что считала: все равно опоздает, индиец же), и вдруг в кафе заходит торопливыми шагами не кто иной, как Санни!

– Добрый день, Джулия-джи! – говорит. – Извините, я задержался – пробки…

Я была поражена! Во-первых, потому что за опоздание максимум в четыре минуты он извинился! Во-вторых, потому что мы договаривались встретиться в совсем другом месте, в кафе я зашла случайно…

– Ты… ты как меня нашел?! – спрашиваю.

Смеется:

– Ходил по улицам и у всех подряд спрашивал: «Где Джулия-джи? Где Джулия-джи?»

Шутник…

(Кстати, так и не раскололся до сих пор! Предполагаю, его навел кто-то, кому он описал меня по приметам.)

– Ну что, с делами уже разобрался? – спрашиваю.

– С какими делами? – удивляется он.

– Ты же в Дели по делам приехал…

Смотрю – смутился, вспыхнул как маков цвет, даже при смуглой коже заметно.

– На самом деле про дела я все придумал… Я ведь ради вас сюда приехал, – говорит.

Ну, что тут скажешь? Приятно, черт побери! Стоим как два дурака, смотрим друг на друга и улыбаемся…

– А тебе сегодня надо уезжать обратно? – спрашиваю я.

– Да, нужно вернуться к вечеру… Я бы и сам хотел остаться подольше, но не могу…

– Ну, тогда я с тобой поеду в Агру! – пошутила я. Он шутки не понял, как засияет!

– Правда, поедете?!

А я тут думаю – а вай бы, собственно, и нот?..[5]

…Подробно описывать, какую жуткую чушь я плела родственникам первого Санни по телефону, объясняя, что сегодня не вернусь домой, я не буду. Наврала что-то про якобы неожиданно свалившуюся на меня поездку в Джайпур вместе с другими русскими туристами. Уж не знаю, что они про меня подумали, поверили ли, но, если честно, в тот момент это меня совсем не волновало.

– Может, хочешь заехать домой и взять с собой какие-нибудь вещи? – предложил Санни. Я отказалась. Лишний раз показываться на глаза «родственничкам» не хотелось. А кроме того, студенческие годы наградили меня милой привычкой всегда держать в сумочке на всякий случай зубную щетку и другие мелочи, необходимые для того, чтобы спонтанно переночевать не дома. Тем более я не собиралась задерживаться в Агре надолго – завтра надо было в любом случае вернуться в Дели.

У него в машине я заметила фотографию двоих карапузов.

– Это кто, твои дети? – пошутила я.

Он аж испугался:

– Нет, что вы! Это мои племянники! Дети старшего брата… А у меня нет детей!

– А жена есть? – продолжаю поддразнивать я.

– И жены нет… И девушки тоже нет…

– Почему? – искренне удивилась я. Вроде такой классный парень, милый, добрый, умный, юморной, симпатичный – и один…

– Почему? – Он задумался. – А я и сам не знаю… Наверное, еще просто не встретил такую девушку, с которой по-настоящему захотел бы встречаться… Такую, как… как вы. И вот теперь я ее наконец встретил… А она разбила мне сердце…

К чему лукавить, мне было очень приятно, что он так сказал, но я засмущалась и отвернулась к окну:

– Да ты же меня совсем не знаешь…

– То, что я хотел о вас узнать, – я узнал… У вас прекрасная душа, очень добрая, искренняя и открытая. Это самое главное в людях, разве нет? Мое сердце говорит, что вы – очень близкий мне человек, несмотря на то что мы знакомы всего два дня… А вы разве не чувствуете то же самое? Вряд ли бы вы согласились поехать с человеком, которому не доверяете…

Что ответить ему, я так и не нашлась… Больше мы не касались серьезных тем в разговоре. Дорога до Агры была веселой! Мы болтали, пели песни, шутили, смеялись… Мне казалось, что я знаю этого человека всю свою жизнь… Но я все равно пока что упорно продолжала думать, что он мне нравится всего лишь как обычный друг.

Помню, как хлынул дождь: я была в полном восторге, открыла окно, высунула руку наружу, стала собирать капли…

– Вам не холодно? – спрашивает Санни.

– Нет, что ты! – отвечаю. – Я очень люблю дождь.

Он, не моргнув глазом:

– Так, может, остановимся, я вас выпущу, и вы побежите рядом с машиной, раз это так вам нравится?..

Шутничок…

В Агре я попросила его помочь мне найти гостиницу, где можно было бы остановиться на ночь. Он сказал, что я могу переночевать у него дома (пожалуйста, никаких пошлых мыслей, он жил не один, а с родственниками), но я решила, что в гостинице мне будет удобнее. К тому времени я уже разобралась, что, по индийским обычаям, девушке останавливаться в доме у парня не совсем прилично, если она не является его женой. Кроме того, остановившись в гостинице, я тем самым обозначила свою независимость, понимаете ли, подстраховалась, что ли…

Впрочем, никакой независимости не получилось. Он привез меня в отель и сам оплатил номер. Даже слушать не стал мои бурные протесты:

– Вы – уже не моя клиентка, вы мой друг, моя гостья. Пожалуйста, не обижайте меня!

Пришлось согласиться…

Он оставил меня в гостинице, чтобы я немного отдохнула, а сам умчался по каким-то своим срочным делам (из-за которых, собственно, он так и торопился обратно в Агру). Мы договорились, что часа через два он заедет за мной. Надо ли говорить, что в эти два часа я просто не знала, куда себя деть. Я безумно скучала по Санни… Мне уже не хватало его, хотя мы только что расстались. А что же будет дальше, с ужасом спрашивала себя я…

Гуляла в гостиничном саду, играла с местной собачкой, «только мысли все о нем и о нем…». Он приехал, как и обещал, ровно через два часа (на редкость пунктуальным оказался). В этот вечер он свозил меня в те достопримечательные места, где я не успела побывать в первый свой приезд. А затем под каким-то предлогом (будто бы ему что-то срочно понадобилось) все-таки завез меня к себе домой – видимо, ему не терпелось познакомить меня с родственниками. Семья его показалась мне довольно милой, я им, кажется, тоже, но ни о чем серьезном я тогда не думала и как на потенциальных родственников на них не глядела. Правда, кое-кто из этой семьи уже тогда пожелал со мной породниться – маленький племянник Санни, Аман, очаровательный мальчишка лет девяти. Он жутко смущался и стеснялся, прятался за Санни и поглядывал на меня робко из-за его спины, а затем шепнул что-то Санни на ушко. Тот засмеялся и сказал:

– Аман говорит, что вы ему очень понравились и он хочет на вас жениться!

Я тоже засмеялась:

– Хорошо, я согласна выйти за тебя замуж, Аман! Только ты сначала окончи школу, я подожду!

Аман осмелел и откровенно заявил:

– Нет, я хочу жениться сейчас, потому что, когда я окончу школу, ты будешь уже старая!..

Как мы хохотали!..

Потом Санни повез меня в ресторан… За ужином я ему в приказном порядке заявила, чтобы он обращался ко мне только на «ты», хватит уже всяких «Джули-джи»!

– Ты очень понравилась моим родным, – сказал он.

– Они мне тоже… – пожимаю плечами.

– А может… – И он замолчал.

– Что? – спрашиваю.

– Да так, ничего, – отвечает. – Я просто сейчас подумал: как я жить-то без тебя буду? Я тебя не смогу забыть…

– Но ведь раньше-то жил как-то… – говорю ему, а у самой в голове та же мысль: Господи, как же я жить-то без него буду?!

– Это я думал, что жил… А оказывается – нет…

Потом он отвез меня в гостиницу…

На прощание вдруг берет меня за руку. Нежно так… Только я расстроилась. «Ну вот, – думаю, – как пить дать, сейчас приставать начнет, напрашиваться остаться у меня на ночь… А такой парень казался хороший, порядочный!» Нет, конечно, я не говорю, что заняться сексом с понравившимся парнем – это непорядочно, на этот счет у меня предрассудков нет и не было, но почему-то вот именно от него я такого не ожидала… Хотя по идее должна была ожидать – нормальный, здоровый мужчина, с естественными желаниями, тем более он говорит, я ему нравлюсь (тогда я еще не знала, что в Индии все не так просто, что для парня и девушки провести вместе ночь, если они не женаты, вовсе не является нормой)… Так вот, значит, уже стою и думаю, как бы так интеллигентно его послать, чтобы не обидеть… Ну не хочется мне с ним спать, вот не хочется! Не хочется портить впечатление от такого вечера… А он мне руку поцеловал и говорит:

– Спокойной ночи, Джули… Приятных снов…

Я аж обалдела. Думаю – ничего себе, а где приставания?! Я тут уже мысленно целую защитную речь приготовила… А он попрощался и уехал. УЕХАЛ!!! ОТ МЕНЯ!!!

Всю ночь, конечно, я промаялась одна в этом гостиничном номере, сна не было ни в одном глазу, я постоянно ворочалась и думала – ну и что дальше? Ты по уши влюбилась, дорогая, а что будет, когда ты уедешь из Агры? А уехать придется – не завтра, так послезавтра (вот уже какие у меня мысли появились, хотя до этого я задерживаться в Агре больше чем на сутки не собиралась), и мы никогда больше с ним не встретимся… Ну, зачем это все надо?.. Разбитое сердце и полный бесперспективняк?.. Нет уж, увольте-с…

К утру я приняла решение – все, мне не нужны никакие проблемы, я должна уехать в Дели этим же вечером, и мне придется поскорее забыть Санни, а ему – меня…

Утром раздался стук в дверь. Открыла… и только увидела его сияющую улыбку и счастливые глаза – тут же пропала…

– Доброе утро, Джули… Как спалось?

– Отлично, – вру я и понимаю, что рот сам собой расплывается в ответной улыбке до ушей…

– У тебя потрясающая улыбка, – говорит, – когда ты улыбаешься, я чувствую себя таким счастливым…

«Я тоже!» – думаю, но вслух, понятное дело, не говорю ничего, помалкиваю…

Очередной незабываемый день, который мы провели вместе… Вроде бы ничего особенного – гуляли, катались на машине, пели песни, разговаривали, он знакомил меня со всеми своими друзьями с плохо скрываемой гордостью, затем пригласил меня на обед к себе домой – сестра специально наготовила всяких вкусностей… Решено – я остаюсь в Агре еще на одну ночь… Естественно, звоню в Дели и предупреждаю; естественно, семья другого Санни не в восторге, хотя подчеркнуто дает понять: «Делай что хочешь, нам уже все равно…» Снова вечер, мы ужинаем в ресторане, и под конец ужина он торжественно надевает мне на шею очень красивое серебряное колье с топазом… Я пытаюсь слабо протестовать, он не слушает никаких возражений… А потом, набравшись смелости, говорит:

– Джули, выходи за меня замуж, а?..

У меня даже голова закружилась, чуть со стула не рухнула, сижу, а в мыслях только одно: «Я счастлива, я счастлива, я счастлива!» Но вслух говорю ему:

– Ты что, с ума сошел? Мы знакомы всего несколько дней…

– Ну и что?

– И ты собираешься всю жизнь со мной прожить? Да ты же меня не знаешь совсем…

– Поверь мне, я знаю…

– Ты не можешь знать…

В общем, ведем бессмысленный разговор, на протяжении которого я тщетно пытаюсь внушить ему, что мы совершенно не готовы к этому и что это огромная ошибка, а он твердит: «Если это и будет ошибкой, то я хочу ее совершить, – это будет самая прекрасная ошибка в моей жизни…»

Договариваемся, что он дает мне время подумать и не будет торопить. После этого он отвозит меня в гостиницу. Далее все развивается по вчерашнему сценарию – он целует мне руку и желает спокойной ночи, собираясь уехать… «Э-э-э, нет, – думаю, – так дело не пойдет!» У меня вообще по жизни принцип: лучше что-то сделать и потом жалеть об этом, чем не сделать и потом жалеть еще больше.

– Мне тут одной очень одиноко и грустно, – говорю ему.

Он (нерешительно):

– Может быть… мне остаться с тобой?..

Я киваю… У него в глазах – целая буря эмоций: сначала недоверие, сомнение, осознание, смятение, затем шок и, наконец, безумный, безумный восторг… И он остается…

Разумеется, обойдусь без подробностей, но вот чего я никогда не забуду: всю ночь он просто не отпускал меня никуда, даже во сне так крепко прижимал к себе, словно боялся, что я убегу, а первые его слова, когда я проснулась, были:

– Как же я раньше жил без тебя? Я так счастлив…

Наутро он просто сам не свой от мысли, что я сегодня уезжаю в Дели… Уговаривает меня еще остаться, но я непреклонна… Обещает приехать в Дели, чтобы проводить меня в аэропорт, но я отказываюсь – не хватало еще такого «подарочка» родственникам другого Санни: обнаружить, что я мало того что отказалась от брака с их сыночком, но еще и кого-то в Агре себе нашла!

Последний мой день в Агре я помню плохо. Единственное, что отпечаталось в памяти: мы разговаривали с каким-то очередным другом Санни, и тот по традиции спросил меня, нравится ли мне Индия и собираюсь ли я еще раз сюда когда-нибудь приехать. Прежде чем я успела что-либо сказать, Санни ответил за меня:

– Она вернется сюда насовсем, потому что выйдет за меня замуж…

Я пыталась показать ему взглядом, как возмущена (мол, что это он распоряжается за меня?!), а он в ответ состроил такую невинную гримаску – типа, а ты что, еще сомневаешься, что все так и будет?..

Все оставшееся время перед отлетом в Россию – как в тумане. Меня даже родственнички Санни в Дели не донимали – видимо, у меня на лице было написано что-то такое, из-за чего они не решались ко мне приставать. Тот Санни не звонил, да я ему и не давала номер телефона в Дели, а мой мобильный, как я уже упоминала, в Индии не работал. Я сказала, что сама буду звонить, если понадобится… Несколько раз набирала его номер, но потом вдруг становилось страшно, и я бросала трубку. Мне почему-то казалось, что ничего хорошего у нас с ним не выйдет, что я напрасно втюрилась по уши, а он на самом деле вовсе и не собирается на мне жениться…

Аэропорт в Дели, перелет, «Шереметьево-2»… Не успела я пройти паспортный контроль, как зазвонил оживший мобильный. Это был Санни… Оказывается, за последние сутки он набирал мой номер каждые пятнадцать минут, надеясь, что я буду в зоне доступа…

– Как ты, моя девочка? Что случилось, почему ты мне не звонила все эти дни? Я так волновался… Как ты долетела? Я по тебе ужасно скучаю, я люблю тебя…

Тут нервы у меня сдали. Я разревелась прямо в аэропорту, наплевав на то, что все смотрят, и только и повторяла в трубку: «I love you, I love you, I love you…»[6]

…На этом, пожалуй, можно закончить. Нет, конечно, сама наша история на этом не заканчивается, после этого много еще чего было – и хорошего, и не очень, и сомнения, и терзания, и счастье, и слезы, и, наконец, мое согласие выйти за него замуж, и многое другое, как, впрочем, у всех влюбленных… но это уже не история знакомства и завязывания отношений, это – история ПАРЫ, и соответственно совсем другая история, которая еще продолжается, и я надеюсь, будет продолжаться еще очень, очень долго…

ИСТОРИЯ 2: КСЮША

Откуда: Казань, Россия Муж: Суприт Дети: дочь Сония

Место жительства: Нью-Дели, Индия

Мы познакомились по переписке. Я хотела улучшить свой английский язык и поэтому с радостью ухватилась за предложение нашей «англичанки» в универе вступить в Международный клуб друзей. Мы с одногруппницей заполнили одну анкету на двоих, заплатили по три доллара, выбрали страны, в которых хотим завести друзей.

Парень из Индии ответил мне первым из всех адресатов. Как сейчас помню – это было накануне экзамена по физике после второго курса универа. Я прибежала в универ и дрожащими руками показывала всем письмо: оно же было первое, и это было так в диковинку!

Индийца я поразила своими познаниями о его стране, в первом же письме попросив его писать часть письма на хинди (для практики), а потом еще спросив: «А правда, что Шах Джахан планировал построить другой Тадж-Махал – из черного мрамора – и соединить эти два дворца черно-белым мостиком?» Заставила беднягу полезть в книги и выяснить, что я была права.

Переписывались мы по простой почте три года, весь мой остаток учебы в универе. Причем переписывались не так уж часто – по моей вине, так как для меня было тогда большим подвигом сочинить письмо на английском, я обкладывалась словарями и сидела писала… А еще он мне казался таким серьезным, что я вечно боялась написать какую-нибудь глупость. Он к тому же прислал такое устрашающее свое фото, на котором он сам себе кажется жутко крутым, а мне показался ужасно важным и умным.

Опыта общения с противоположным полом у меня тогда не было абсолютно никакого, у нас была девчачья компания, все – в розовых очках и живущие в своем мире. Мне было 22 года, но о замужестве я даже не думала, факт отсутствия бойфренда тоже пока не заботил, я, как Скарлетт, говорила: «Подумаю об этом завтра», а точнее, лет в 27–28. В общем, когда в его письме в первый раз проскользнуло что-то типа «как хорошо было бы, если бы рядом со мной был такой человек, как ты», я намека абсолютно не поняла, даже вообще не заметила. Окончание универа было сложным – диплом, мамина операция, затем поступление на работу, испытательный срок – честно говоря, я и думать забыла про переписку.

Один раз, уже работая, я получила от него письмо-напоминание: мол, что случилось, почему я не пишу? У меня совесть проснулась, помучила меня немного, но я снова так и не собралась написать. Тут мне на рабочий комп подключили Интернет. Коллега установил мне аську и научил ею пользоваться. Эх, руки чешутся, с кем бы поболтать, кому бы написать? Вдруг я вспомнила, что в последнем письме Суприт мне писал и номер своей аськи, и адрес электронной почты. Я тут же нашла его и черкнула пару строк, типа «Помнишь меня?». Ответ был на следующий день – он меня помнил, и очень хорошо! В общем, с той поры пошло-поехало…

Мой рабочий день начинался с того, что утром я читала письмо от Суприта, которое он писал накануне вечером, до обеда писала ему ответ, а потом вторую половину дня ждала, когда он в пять вечера выйдет в онлайн. Я стала ненавидеть праздники и выходные, потому что во время них у меня не было доступа в Интернет…

Писать что-то для меня совсем не понятное, личное, он стал довольно быстро… Я опять же не сразу поняла, к чему он клонит, а когда поняла, то жутко испугалась. Старалась убедить его, что мы друг друга не знаем, что вот так, виртуально, невозможно узнать человека; а что, если я кривая-косая и вообще с дурным характером? Его почему-то ничего не пронимало. Я описала ему все свои недостатки – лень, неряшливость, неумение готовить и вообще хозяйничать, упрямство, раздражительность и т. д. и т. п. И опять почему-то его это не огорчило. В общем, постепенно я поняла сама, что эти письма, это общение стали для меня как наркотик, я думала только об этом все время. Причем удивительно было то, что у нас во многом совпадали мысли, взгляды, мы даже стали чувствовать друг друга. Один раз мы поссорились и не успели помириться до окончания моего рабочего дня. Я весь остаток дня ходила дома смурная, потом все собиралась с силами и наконец решилась ему позвонить. И в тот самый момент, когда я вознамерилась звонить, позвонил он сам!

Ну, в общем, не буду в лирику вдаваться, со стороны эти аспекты всех историй похожи, это только нам они кажутся уникальными…

За год общения по Интернету мы умудрились договориться о свадьбе. Причем я же себя считала вполне здравомыслящим человеком, а тут меня как будто течение подхватило и понесло, сейчас вспоминаю и удивляюсь – а в чем была моя роль во всем этом? Все как будто происходило само собой. Итак, ни разу не видев друг друга вживую, мы договорились о том, что он приедет за мной и попросит у родителей моей руки, а потом мы с ним вместе поедем в Индию, чтобы там пожениться. Это я выдвинула условие: если я ему нужна, то он приедет за мной, потому что я не могу так поступить со своими родителями – взять и уехать в незнакомую страну. Они бы умерли от беспокойства, они же знали, какая я стеснительная – в Казани и шагу без них сама не могла сделать. Конечно, год работы и общения с будущим мужем добавили мне уверенности, но комплексов все равно было хоть отбавляй. Кстати, ухажеров у меня никогда не было, потому что у меня всегда был очень неприступный вид, да и когда женщина не уверена в своей привлекательности, другие это сразу чувствуют. Когда я почувствовала себя любимой, все разом изменилось – в тот год перед отъездом на меня стали обращать внимание и русские парни, может, и правда, внутренние перемены видны извне. В общем, мы обо всем договорились, и я рассказала родителям. Вернее, я рассказала давно, они ни словом не препятствовали, но папа упорно надеялся, что я встречу хорошего русского парня и выброшу эту историю из головы. Рады они были или нет, но они сделали все, чтобы мне помочь – и морально, и материально.

Итак, встреча… 2001 год… Я еду в Москву встречать Суприта. В первый раз в жизни в поезде одна, в незнакомый город… Боже, как я боялась! Я распечатала себе карту аэропорта «Шереметьево», все способы доехать до него, карту московского метро и даже адреса интернет-кафе на всякий случай.

Знакомых и друзей у меня тогда в Москве не было, остановиться не у кого. Мой поезд прибыл в три часа дня, а самолет Суприта прилетал в семь утра на следующий день. Деваться мне было некуда, и я сразу поехала в Шереметьево. Ух, и изучила я его! Хорошо, что в Интернете я вычитала про дешевую столовую для персонала на третьем или четвертом этаже, а то сидела бы там голодная при тамошних ценах…

Уснуть в аэропорту я так и не смогла. К тому же там было так мало кресел, что, заняв одно, приходилось не вставать с него, чтобы другие не заняли. Но мы там в итоге познакомились с одной женщиной, которая ждала дочь с Кипра. У нее тоже самолет прилетал утром, так что мы по очереди караулили наши места.

Всю ночь я представляла себе возможные варианты нашей встречи с Супритом, причем преобладал вариант, когда он, высокий и красивый, появляется, видит меня, и тут его всего передергивает от отвращения. Всю ночь я бегала в туалет смотреться в зеркало… В общем, такой нервной ночи у меня никогда в жизни не было.

Ночь закончилась! Шесть утра… семь… Я вся как на иголках, уже несколько раз бегала и к табло, и к выходам – самолет не прилетел… Восемь утра – ура, объявили! Я пошла к выходам и стала ждать. Жду, жду… вокруг много других индийцев, тоже встречающих этот рейс… Девять утра… начали выходить пассажиры, обниматься с встречающими, уходить… Десять утра… почти все люди «индийского вида» уже ушли, уже начал выходить рейс из Токио… Одиннадцать утра… никого нет, а я стою и стою, мобильных в ту пору у нас не было, никакой связи, да я даже не знала, сел ли Суприт в самолет, а как узнать – не представляла. Просто тупо стою, еще ничего не соображаю, но внутри меня уже потрясывает – после такой ночи, да еще и неожиданные треволнения…

И тут слышу по радио объявление:

– Встречающая Ксения Иволгина, просьба подойти к справочной.

Думаю: «Блин! Как он мимо меня прошел?! Замуж собралась, а человека не узнала!» Бегу к справочной: никакого индийца там нет, а стоит русский дядька с какой-то картонкой в руке. Дядька отдает мне эту картонку, и я вижу, что это послание от Суприта! Оказалось, что его задержали наши таможенники, требуя от него мое приглашение в Россию. Оригинал приглашения забрало наше посольство, когда он делал визу, а копия лежала у него в чемодане в багаже, который отдавали только после прохождения таможенного досмотра!

Дальше я вся как в тумане… Кто руководил мной, какие высшие силы – не представляю. Помню, как я гигантскими скачками неслась по лестнице, игнорируя лифт (слишком долго!), на верхние этажи, где сидело руководство. Помню, как ломилась во все двери, требуя начальника таможни. Когда я к нему наконец попала, то вместо членораздельных звуков разразилась слезами, судорожно крутя перед его носом этой картонкой-письмом. Сейчас я сама себе удивляюсь, как это я (я!!!) решилась вот так ворваться в кабинет начальника! В общем, начальник приставил ко мне таможенника, и меня провели внутрь, туда, где пассажиры проходят таможенный досмотр.

Там, в стеклянной комнате, я и увидела Суприта – высокого, в темно-зеленой рубашке, грустно меряющего помещение шагами из угла в угол… Мне было уже все равно, какой впервые увидит меня он – зареванной, с трясущимися после бессонной ночи и от волнения руками…

С меня взяли обещание, что через месяц ноги его не будет на российской земле, и, спросив, сколько у него денег, отпустили со мной.

В первый момент у меня абсолютно отнялся язык, я совершенно забыла даже самый элементарный английский. Но довольно скоро мы разговаривали так, как будто знали друг друга давно, и темы легко находились… В общем, мы как будто продолжили общение в онлайне, только оно перешло в реальное измерение.

Вечером того же дня мы сели на поезд, идущий в Казань, куда и прибыли на следующий день утром. Нас встречал мой папа, который мужественно выдавил из себя фразу:

– Хау ду ю ду, велкам ту Казань![7]

Мы поселили Суприта в пустующей малосемейке наших знакомых, так как он заранее сказал, что в нашем доме не остановится – это не положено по индийским обычаям. История наша была необычная по тем временам, и поэтому даже мои родственники из Екатеринбурга в полном составе примчались в Казань смотреть на него. Он всем понравился, бабушка даже бросалась к нему на шею с воплями: «Ай лав ю!» Это после его речи о том, что он обещает заботиться обо мне всю свою жизнь. Папа, правда, моим переводом не удовлетворился и вызвал с работы свою переводчицу. Отослав меня прочь, он поговорил с Супритом с глазу на глаз и после разговора вполне успокоился. О чем они беседовали тогда, для меня до сих пор остается тайной…

В общем, Суприт пробыл у нас две недели, а потом мы с ним вместе уехали в Москву, а оттуда – в Индию, где начиналась моя новая жизнь…

Наш самолет опоздал на пять часов. Нас встречала вся семья в полном составе – свекор, свекровь и золовка Долли. Сейчас, хорошо зная их, я просто недоумеваю, что подвигло их всех приехать ночью в аэропорт и спать на креслах пять часов в ожидании нас. Скорее всего, простое человеческое любопытство, потому что за последующие пять лет я вообще не видела, чтобы они кого-нибудь встречали, даже на вокзале!

Мы вышли. Мне сказали: «Welcome to India!»[8] и вручили букет цветов. Нас повезли в квартиру его родителей, где мне предстояло делить комнату с золовкой. А Суприт снимал комнату отдельно (у него были нелады с отцом, вот он и отселился). Меня сразу же спросили, когда мы планируем пожениться. А я и сама не знала точной даты. Ради спокойствия своих родителей пообещала им, что не буду выходить замуж сломя голову, а сначала присмотрюсь хорошенько, а затем уж решу. Конечно, у нас с Супритом была любовь, все было решено, и я, как декабристка, была готова ехать хоть куда; я верила в наши силы, верила, что мы справимся, но родителей я не могла разочаровать, вот и пообещала им, что буду благоразумной.

Сейчас я считаю, что тянуть три месяца со свадьбой – это была моя самая большая ошибка (одна из многих, но самая критическая), хотя тогда я об этом, конечно, не знала и считала, что все делаю правильно, умно и обстоятельно.

Первые несколько недель все шло просто прекрасно. Свекор заявил, что я «very innocent»[9] и вообще у меня чистое сердце. Свекровь водила меня по магазинам, покупала одежду и вкусности. Долли занималась со мной английским – мы с ней читали тексты, и она работала над моим произношением.

Когда все пошло наперекосяк, в какой момент, из-за какой моей ошибки? Я не знаю до сих пор. Но примерно через месяц я начала ощущать, что взгляд свекрови, направленный на меня, стал уже не таким добрым, как раньше. В доме установилась какая-то враждебная атмосфера, а уйти мне было некуда – квартира в три комнаты, причем сквозные, одна в другую, никуда даже не скрыться.

Позже, после пяти лет анализирования, я пришла к выводу, что основной причиной стало то, что я слишком долго мозолила им глаза. Посудите сами – вы живете в малюсенькой квартирке, вам самим мало места, а тут приезжает незнакомка, к которой неизвестно с какого боку подойти и непонятно что у нее в голове. И вот вы начинаете видеть ее перед собой каждый божий день, двадцать четыре часа в сутки. У родителей нелады между собой, а я была свидетельницей их ссор. Долли любит поспать до полудня, а мне, живущей с ней в ее комнате, это неудобно. Я часто плакала – как получу письмо из дому, так и в слезы, а им это непонятно, они начали думать, что я таким образом играю на чувствах их сына. Я ничего по дому не делала – свекровь мне не давала, зато потом одно из обвинений было на этот счет. Наверное, это тоже моя ошибка, надо было делать все равно, это я сейчас понимаю, а тогда – нет.

Суприт меня поддерживал в любых ситуациях, поэтому, несмотря на напряжение, у меня почему-то и мысли не возникало все бросить и уехать. Я пыталась поговорить со свекровью по душам, объяснить ей, что я приехала сюда не портить им жизнь, я приехала быть счастливой и делать счастливыми других (наивная – жуть!). Это я сейчас знаю, что разговоры по душам такого типа тут, в Индии, ни к чему не приводят, наоборот – их ни в коем случае нельзя затевать. Но тогда я этого не знала, а мои родители меня учили, что любую проблему можно решить, если обговорить ее начистоту. Я в это свято верила до двадцати трех лет!

Мы подали заявление на брак, прошел месяц, но с назначением даты свадьбы все тянули. Свидетелями мы записали родителей Суприта и друзей их семьи – семейную пару.

В конце сентября 2001 года родители сняли нам квартиру неподалеку от себя, в которой мы должны были жить после свадьбы. Квартирка была дешевая – 4000 рупий в месяц; договорились, что половину будем платить мы, половину – свекор, так как у мужа пока была маленькая зарплата – 6000 рупий (примерно 120 долларов).

В квартире даже не было раковины – ни на кухне, ни в ванной, а в туалет надо было идти через большую террасу.

Мы перевезли туда вещи Суприта, кое-какую мебель. Родители нам купили кровать, матрасы и стиральную машину. Я же должна была переехать после свадьбы, а ее день все никак не назначали.

Да, забыла сказать, что где-то в это же время я устроилась веб-дизайнером в одну компанию – просто как практикант, без зарплаты. Я согласилась на это, так как хотела, во-первых, пересилить себя (а я уже поняла, что мне надо избавляться от своей застенчивости), а во-вторых, хотела посмотреть на обстановку в индийском офисе. Ну и выбраться на время из дому, который становился уже невыносимо враждебным… Ох, я до сих пор помню это чувство: я иду по улице одна (а внутри все сжимается от страха), гордо игнорируя все взгляды и крики «Хэлло!».

Второе октября – праздник, день рождения Ганди, выходной день. Мы с Супритом решили поехать в Агру, проведать мою казанскую подругу Гульнару, которая изучала там хинди по стипендии. По возвращении я обнаружила, что во время моего отсутствия Долли почистила всю свою комнату и перевезла мои вещи в новую квартиру. Мне даже не во что было переодеться, чтобы лечь спать (мы приехали поздно ночью). Надо сказать, у меня был пунктик насчет того, что жить вместе с Супритом мы будем только после брака: это был какой-то мой внутренний сигнал «стоп», и я не могла его перебороть. Но что тут было делать – я не такая тупая, чтобы не понимать явных намеков: «Не ясно тебе – убирайся!» И я подумала – ну кому я что хочу доказать, эти люди все равно уверены, что у нас с Супритом все давным-давно было, ведь я же «развращенная иностранка». А с другой стороны – вот человек, который меня любит и ради меня идет на противостояние с семьей. Отсюда меня явно выгнали, и идти мне больше некуда – только в нашу с ним квартиру. Ну, мы и переехали…

День свадьбы все не назначали, Суприт уже устал ездить и ругаться с ними. А тут еще я из того дома уехала, и теперь в каждый приход Суприта к ним начиналась его обработка:

– Она тебя бросит… она тебя бросит через шесть месяцев… она убежит с русским пилотом… она бросит тебя с ребенком на руках – у них, белых, никаких ценностей в жизни нет… если ты отошлешь ее назад, то все тебе будет: квартира, машина, бизнес, звезда с неба!

Ну и так далее, всего не упомнишь, да я и не старалась специально…

Ура, нам назначили день – 25 октября! За несколько дней до этого из Агры приехала Гульнара с подругой, чтобы присутствовать на нашей свадьбе. Утром за два дня до свадьбы раздался звонок в дверь – свекровь и тетка Суприта. Ворвались в квартиру, решительным шагом прошлись по ней, заглянули на кухню, в которой от страха спрятались Гульнара с подругой. Свекровь прокричала:

– Вот! Грязь! Она не умеет ни за домом следить, ни готовить – ничего!

Потом начала кричать на меня, что она меня ненавидит, что я специально захомутала ее сына, прикинувшись «nice»,[10] что я испорчу ему жизнь… Меня била мелкая дрожь, и я только лепетала:

– Ну что вы говорите, что вы говорите, зачем вы…

Тетка и Суприт силой увели ее. Уходя, она обернулась и напоследок прокричала:

– Ты думаешь, у него никого не было до тебя? Да у него были девушки, и он с ними спал!

Честно говоря, единственная мысль в тот момент у меня была – как она, мать, может про сына так говорить?! Но, видимо, она просто пыталась использовать все возможные средства поссорить нас. Суприту в тот вечер сказали, что они не будут свидетелями на свадьбе. Мы стали судорожно думать, где искать новых свидетелей. Потом другие свидетели – семейная пара, друзья семьи, – все-таки уговорили свекровь. Сказали, что я тоже чья-то дочь; а если и с их дочкой так обойдутся?.. Родители согласились, но заявили Суприту, что если он не передумает и свадьба все-таки состоится, то все связи между ними будут порваны окончательно и у него больше не будет семьи.

Примечания

1

Простите? (англ.)

2

Из какой вы страны? (англ.)

3

Национальная индийская одежда, наряду с сари: состоит из просторных шаровар, рубахи и накидки (хинди).

4

Приставка джи употребляется в знак особого почтения и уважения, чаще всего – в обращении к старшим по возрасту или вышестоящим по званию (хинди).

5

Why not? – Почему бы и нет? (англ.)

6

Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя (англ.).

7

Как поживаете, добро пожаловать в Казань! (англ.)

8

Добро пожаловать в Индию! (англ.)

9

Очень невинная (англ.).

10

Милая (англ.).

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.