Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Аннабель, дорогая

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Вулф Джоан / Аннабель, дорогая - Чтение (стр. 7)
Автор: Вулф Джоан
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— А мне подарили новую удочку и еще… — начал он.

Я не одернула его, надеясь, что его болтовня отвлечет внимание Нелл от Стивена.

Ходжес, не бравший выходной в день праздника, торжественно вошел в холл:

— Вас хотели бы видеть на террасе, миледи.

— Спасибо, сейчас буду.

— Боже! — воскликнула Нелл. — Неужели уже пришло время благодарить тебя?

Каждый раз в конце праздника арендаторы преподносили мне огромный букет цветов.

— Вероятно, да, — сказала я. — Нелл, позаботься, пожалуйста, о Стивене. Он, должно быть, проголодался с дороги.

— Я не хочу есть, — отозвался Стивен. Нелл взяла его под локоть и слегка подтолкнула к библиотеке.

— Ты все еще очень бледен. Посиди здесь, а я принесу тебе что-нибудь.

Предоставив Стивена заботам Нелл, я удалилась на террасу, где ко мне обратился с галантным приветствием Эдмунд Беррес, старший из наших арендаторов.

***

К восьми часам оркестр смолк. Спустились сумерки, и гости начали расходиться. Не желая встречаться с мамой в гостиной, я отправилась с собаками на озеро.

Там было пустынно. Кто-то втащил лодки на берег и перевернул их вверх дном. Летом мы обычно спускаем на воду лишь одну лодку, другие же остаются в павильоне.

Сев на ступенях павильона, я наблюдала за собаками. Они резвились возле меня, радуясь свободе. Обхватив руками колени, я слушала тихий плеск воды.

Перед моим мысленным взором предстало ошеломленное лицо Стивена.

Да, он ничего не знал! Как же Стивен поступит теперь?

Ко мне подбежала Порция и потерлась о мои ноги.

Обе собаки были мокрые. Слава Богу, что мама не видит их сейчас.

Услышав приближающиеся голоса, Порция и Мерлин бросились встречать идущих по тропинке людей. Я поднялась и дрожащими пальцами оправила юбку, увидев Стивена, Нелл и Джаспера.

— Вы тоже прячетесь от моей мамы? — пошутила я.

Нелл покачала головой:

— Нет, к твоей матери мы уже притерпелись, Аннабель. А вот присутствие герцога трудно вынести.

— Жаль, что тебя не было за завтраком, Стивен, — усмехнулся Джаспер, — Джайлз сказал нам, что Джералд как-то назвал герцога старым пердуном.

Стивен ненатурально улыбнулся. Поймав себя на том, что смотрю на его губы, я тут же перевела взгляд на Джаспера, который провел весь день на озере, наблюдая за гостями.

— Ты потратил усилия не зря, — сказала я ему, — за весь день, слава Богу, никто не свалился в воду.

— Всем, кто садился в лодку, я строгим офицерским тоном давал точные инструкции, — ответил Джаспер. — Под моим недреманным оком даже самые резвые юнцы сидели смирно.

— Ты провел здесь весь день, Джаспер? — спросил Стивен.

— Нет, меня подменял Джек.

— В праздники я всегда боюсь, как бы кто-нибудь не утонул. — Теперь мне пришлось признаться в этом.

Мерлин отряхнулся, обдавая нас брызгами. Нелл, вскрикнув, отскочила.

Всецело поглощенная Стивеном, я не слышала, о чем еще они говорили. Мне было не обязательно даже смотреть на этого человека, чтобы ощущать его присутствие.

— А я-то ломал голову, куда вы все исчезли, — сказал подошедший к нам Адам.

— Боже, да мы же бросили бедную тетю Фанни на растерзание маме и герцогу, — воскликнула я.

— К. счастью, с ними в основном общался пастор, но час назад он ушел. Я убежден, что его причислят к лику святых. — Адам молитвенно сложил руки.

Мы все рассмеялись.

— Мисс Стедхэм просила передать тебе, Аннабель, что Джайлз неважно себя чувствует и хочет видеть тебя, — сказал Адам.

Я заметила, как напрягся Стивен.

— Наверное, он объелся лакомствами и перевозбудился. Я ему что-нибудь почитаю, это обычно помогает ему заснуть.

— Он весь день носился взапуски с Джорджи Миллером, и каждый раз, когда я их видела, они что-нибудь жевали, — сообщила Нелл.

Мы с Адамом направились к дому. Джаспер, Нелл и Стивен последовали за нами.

Вглядываясь во тьму, я размышляла, удастся ли Стивену остаться со мной наедине.

Глава 11

Около десяти я заглянула в гостиную и увидела, что моя мать, герцог, тетя Фанни и дядя Адам пьют чай. Мне хотелось пожелать им спокойной ночи, но тетя Фанни посмотрела на меня с такой мольбой, что я приняла чашку чая, протянутую мне мамой.

— Как Джайлз? — спросила тетя Фанни.

— Спит, — ответила я. — Он был перевозбужден.

— Напрасно ты позволяешь ему якшаться с детьми арендаторов, Аннабель. — Герцог, даже сидя, смотрел на меня сверху вниз. Удивительно, как это удается ему?

— Ребенок должен играть с другими детьми, — возразила я.

Герцог высокомерно вздернул брови:

— Джайлз прежде всего граф Уэстон, потом уже ребенок. И ему следует внушать, что нельзя забывать об этом.

— Сайе дает тебе дельный совет, Аннабель, — проговорила моя мать.

— Ты всегда держалась на равных с чернью. Надеюсь, ты не будешь воспитывать в том же духе сына Джералда? Твой покойный муж никогда не снисходил до подобного общения с фермерами.

— Джералд играл с братом и кузенами, — возразила я, — Джайлз лишен столь счастливой возможности.

Мы с матерью обменялись пристальными взглядами.

— День прошел чудесно, Аннабель, — смущенно проговорила тетя Фанни.

— Да, — поддержал жену дядя Адам, — благодаря тебе, Аннабель, люди от души повеселились. Ты поступила правильно, устроив этот праздник.

Милые Фанни и Адам! Я улыбнулась им:

— Кажется, праздник и в самом деле удался на славу.

— И зачем только ты пустила весь этот сброд к себе в дом? — ворчала мама. — Я боялась, как бы они чего-нибудь не сломали. Даже украсть могли!

— Передай мне, пожалуйста, еще кусочек пирога, Регина, — попросил Адам.

Дождавшись, пока мать отрезала ему пирог, я сказала:

— Кроме портретов, в галерее нечего взять.

Я приказала все оттуда вынести не потому, что боялась воровства. Мне хорошо известно, как трудно родителям удержать в узде маленьких детей, которым хочется все потрогать. Меня пугала не разбитая ваза, а ужас родителей виновника происшествия.

Тетя Фанни попыталась перевести разговор:

— Видели бы вы, какой интерес проявили гости к портретам. Люди весь день толпились возле них.

— Эти люди заходили в столовую, Фанни, поглазеть на фамильное уэстонское серебро, стоящее в буфете, — возразила мать.

— Я и не предполагала, что кто-то зайдет в столовую. — Мне удалось разыграть изумление. — С чего бы это, а?

— Они желали посмотреть все семейные портреты, в том числе и мой портрет. Я разрешила Фанни впустить их в столовую, — с царственным видом произнесла мать.

Отведав лимонный пирог, Адам подмигнул мне, и я едва сдержала улыбку.

— Из-за этого герцогине и мне пришлось остаться в столовой, — заметил герцог. — Следовало присмотреть за фамильным серебром.

Поняв, что эта достойная чета весь день провела в столовой, карауля серебро, я прикрыла рот рукой и сделала вид, будто поперхнулась.

— Компанию нам составил мистер Дэвис, — сказала мама. — Он, видимо, человек ученый, но собеседник, признаться, скучноватый.

Я поняла, что мне придется сделать пожертвование на храм. Подумать только, что пришлось вынести нашему бедному пастору!

Между тем тетя Фанни уже едва сдерживала зевоту.

— Пойдем, дорогая, — сказал Адам. — Ты очень устала, и тебе пора отдохнуть.

— Это так. — Тетя Фанни поднялась.

— И мне тоже пора на покой, — объявила мама. — Ты пойдешь со мной, Сайе, или тебе заказать вина?

У герцога был утомленный вид.

— Я поднимусь с тобой, Регина, — проговорил он. — День был очень долгий. — Его тон не оставлял никаких сомнений в том, что вместо слова «долгий» ему хотелось сказать «ужасный».

— Спокойной ночи. — Я поклонилась всем.

Мать поджала губы и холодно кивнула мне.

Я догадывалась о причине ее холодности. Маме очень хотелось выдать меня замуж за Джералда, однако ей было не по душе освобождать хозяйские апартаменты. Всякий раз, поднимаясь по лестнице, она испытывала досаду и обиду на меня.

Проходя мимо библиотеки, я услышала смех и приоткрыла дверь. Там сидели Стивен, Джаспер и Джек. На столе стояли бутылки вина. Джаспер, расположившийся в большом удобном кресле, увидел меня и поднялся:

— А вот и наша щедрая хозяйка. — Он поднял полупустой бокал. — За здоровье Аннабель, самой красивой леди во всей Англии!

Джаспер слегка запинался, и я поняла, что он осушил уже не один бокал.

Светловолосый Джек посмотрел на меня:

— За здоровье Аннабель!

Поднял свой бокал и Стивен, но смотрел он в сторону.

— Предлагаю выпить также за здоровье Нелл, — сказал он, — самой доброй девушки во всей Англии.

Тут только я заметила кузину.

— Спасибо, Стивен, — тихо сказала она.

— За Нелл! — подхватил ее брат, так широко взмахнув рукой, что едва не выплеснул вино.

— За Нелл! — воскликнул Джек.

Мужчины осушили бокалы, а я постаралась подавить охватившую меня ревность. Мне не понравилось, что Стивен назвал Нелл «самой доброй».

Я медленно подошла к Джеку, сидевшему напротив Стивена:

— Эти жадные мужчины не хотят угостить тебя вином, Нелл?

— Я отказалась от вина, — ответила она.

Нелл, сидевшая в глубоком кресле, напоминала разрезом глаз дикого зверька.

Перехватив неприязненный взгляд Стивена, я попросила Джаспера налить мне вина:

— Мне надо выпить, ибо я целых полчаса провела в обществе мамы и герцога. — И быстро обведя взглядом всех присутствующих, добавила:

— Как вам не совестно! Вы покинули бедных тетю Фанни и дядю Адама.

Джаспер, наполнив бокал, предложил мне занять его место. Налив вина и себе, он спросил:

— Джек? Стивен?

Джек протянул свой бокал.

— Не надо. Спасибо, Джаспер, — отказался Стивен.

Он сидел совсем близко ко мне. С вызовом взглянув на него, я выпила полбокала и почувствовала, как приятное тепло разливается по моему телу.

— Аннабель! — Джаспер схватил меня за руку. — Нехорошо пить вино залпом.

Я заглянула в его серые, более обыкновенного блестящие глаза. От него сильно пахло портвейном.

— Боюсь, ты выпил слишком много, Джаспер, — дружелюбно заметила я.

Он сильнее стиснул мою кисть, его голова качнулась ко мне.

— Лучше отпусти Аннабель, пока не упал ей на колени, — рассудительно проговорила Нелл. Джаспер отпустил мою руку и выпрямился.

— Я трезв, — сказал он медленно и внятно.

— Если и нетрезв, то самую малость, старина, — утешил его Джек.

Джаспер старался не покачиваться.

— Только самую малость, — согласился он. Обведя взглядом друзей моего детства, я ощутила внезапный прилив любви к ним:

— Много времени утекло с тех пор, как мы в последний раз сидели все вместе. Во мне проснулись очень светлые воспоминания.

Они удивленно поглядели на меня.

— Мы уже не дети, Аннабель, — заметила Нелл, — и каждый из нас сильно изменился.

Ее тон вызвал у меня раздражение. «Уж мне-то это лучше известно»,

— подумала я. Странно, почему Нелл в последнее время явно недолюбливает меня?

Джек встал, допил вино и сказал:

— Я иду спать.

— И мне не стоит засиживаться, не то я усну в этом кресле. — Нелл тоже поднялась, зевнула и запоздало прикрыла свой розовый рот. Маленькая, с всклокоченными волосами, она более чем когда-либо походила на зверька.

Стивен ласково взял ее за руку:

— Я провожу тебя до твоей комнаты, Нелл.

Она сонно улыбнулась:

— Спасибо, Стивен.

— Полагаю, Джасперу не обойтись без твоей помощи, — сказала я Джеку.

Он забрал у Джаспера полупустой бокал.

— Пойдем, старина. Тебе пора спать.

— Не хочу, — отрезал Джаспер.

— Поздно, — уговаривал его Джек. — Аннабель устала.

— Мне так хорошо, Джек, а утром, боюсь, будет скверно, — печально ответил Джаспер.

— Ты прав, мой друг. Совершенно прав, — усмехнулся Джек.

— Вы все сегодня хорошо потрудились, — сказала я. — Не знаю, как благодарить вас за помощь.

— Дорогая Аннабель, мы готовы сделать для тебя все, что в наших силах, — весело сказал Джек и подтолкнул Джаспера к двери.

— Да. — Джаспер кивнул. — Мы готовы на все ради тебя, Аннабель.

— Спасибо вам.

— Спокойной ночи, — сказал Стивен, даже не поглядев в мою сторону.

Все ушли, а я сидела в библиотеке, размышляя, идти ли мне к себе. Стивен наверняка скоро вернется, но вот хочу ли я разговаривать с ним сегодня?

Так ни на что и не решившись, я рассеянно уставилась на свои руки. Пальцы, казалось, расплывались, я протерла глаза и тут только поняла, что портвейн ударил мне в голову.

Рано или поздно придется встретиться наедине со Стивеном. Не лучше ли покончить с этим сегодня, когда вино приободрило меня? Облокотившись на стол, я закрыла глаза.

Минут через двадцать открылась дверь. Я подняла голову. Встретив пылающий взгляд Стивена, я тотчас протрезвела.

— Как ты могла так поступить со мной? — В его голосе прозвучала такая неистовая ярость, что мне показалось, будто меня ударили. Открыв рот, я так и не нашла, что ответить.

Он шагнул ко мне:

— Джайлз — мой сын, да?

Я замерла, как кролик перед удавом. Слова застряли у меня в горле.

Опершись руками о стол, он склонился надо мной:

— Да, Аннабель?

Сколько раз я проигрывала в уме эту сцену. Заготавливала горькие язвительные слова, которые брошу ему при встрече. Но теперь, под обжигающим взглядом голубых глаз, я не могла вспомнить ни одного из них.

— Д-да, Джайлз — твой сын. — Мой голос срывался.

Он вздрогнул и отпрянул от меня.

— Господи Иисусе! — Стивен всплеснул руками, потом запустил пальцы в волосы таким знакомым мне жестом, что сердце мое сжалось от боли. — Господи Иисусе!

Треугольник вокруг его рта побелел — дурной признак!

— Но почему?

У меня перехватило дыхание. Вот уж не ожидала, что наша встреча обернется именно так.

— Ты же слышал: я не подозревала о том, что Джералд ввел тебя в заблуждение. Мне и в голову не приходило такое. Не получая от тебя писем, я решила, что тебе нет до нас никакого дела.

— Я совсем не об этом. — Стивен отчетливо произносил каждое слово:

— Почему… ты… вышла… замуж… за… Джералда?

Я стиснула пальцы:

— В моем положении, Стивен, выходят замуж хоть за кого угодно, а Джералд был под рукой. — Я уже не скрывала горечи. — Ты же находился в это время на Ямайке.

Его взгляд, казалось, заглянул в самую глубь моей души.

— А разве до моего отъезда ты не знала, что у тебя будет ребенок?

— Нет, не знала.

Стивен подошел к окну и, стоя спиной ко мне, вглядывался во тьму. Свой сюртук он оставил наверху, и сейчас я видела, как напряглись его плечи под тонкой сорочкой. До чего же широкими они стали за эти пять лет!

— А что же ты сказала Джералду? — спросил он, не оборачиваясь.

— Он думал, что Джайлз — его сын, — твердо ответила я.

Тут он обернулся. От резкого движения волосы упали ему на лоб. Сквозь расстегнутый ворот сорочки виднелась загорелая шея. Чтобы скрыть охватившее меня желание, я потупила взгляд.

— Но ведь Джералд был не дурак, — заметил Стивен, — неужели он не понял, что ты не девственница?

— Я объяснила это тем, что езжу верхом в мужском седле. — Я задержала взгляд на нефритовом пресс-папье, стоявшем на бухгалтерской книге. — И убедила его, что никогда не спала с мужчинами.

— Боже! — выдохнул Стивен. Мы оба слишком хорошо знали, когда я лишилась невинности.

— Ты сказала ему, что ребенок родился преждевременно?

— Да.

— И он поверил тебе?

— Я всегда думала, что поверил.

Стивен вернулся к столу. Взяв гладкое пресс-папье, я откинулась на спинку стула.

Стивен расположился в том самом кресле, где сидела Нелл, и мы пристально смотрели друг на друга.

— «Всегда думала», — повторил он. — А что ты думаешь сейчас?

— Я была потрясена, узнав, что Джералд скрыл от тебя точную дату рождения Джайлза.

Теперь его лицо было искажено не гневом, а болью.

— Когда мне сообщили, что ты вышла замуж за Джералда, я не мог поверить в это, поскольку не подозревал об истинной причине.

— У тебя были основания догадываться, — заметила я.

— Но ведь наша близость продолжалась целый год. Мне и в голову не пришло…

— Для меня тоже это стало неожиданным открытием.

Почему-то у меня бывали необычайно обильные месячные. Мать сказала, что то же самое и у нее. Она считала, что из-за этого не забеременела вторично. Я боялась остаться бездетной, но потом поняла, что моя физиологическая особенность почти на целый год избавила меня от нежелательных последствий близости со Стивеном.

— Джералд ничего не знал, — уверенно сказал Стивен. — Иначе не назначил бы Джайлза наследником.

— Если у Джералда и были подозрения, он знал, кто отец ребенка, а значит, не сомневался и в том, что Джайлз — Грэндвил.

Стивен болезненно поморщился.

— В конце концов, как он мог поступить иначе? — безжалостно продолжила я. — Общество считало, что мы с ним вступили в связь до брака. Ведь все знали его репутацию. Джералд был слишком горд для роли одураченного мужа. Не легче ли поверить, что ребенок родился преждевременно? Он и поверил. — Я пожала плечами. — Никто и не подозревал, что красивый, обаятельный и веселый Джералд — закоренелый эгоист.

— Но ты это знала.

— Да. И даже, признаюсь, использовала это в своих целях. Джералд получил то, что хотел» Стивен, а вместе с тем спас мою репутацию.

Воцарилось молчание. Я стиснула нефритовое пресс-папье.

— Прости меня, Аннабель, — вымолвил наконец Стивен.

— Я никогда не прощу тебе того, что ты бросил меня в такое трудное время. Никогда. — Поднявшись и положив пресс-папье на стол, я добавила:

— Ненавижу тебя. — И вышла из комнаты.

Глава 12

Войдя в будуар, я отпустила Марианну, бросилась в кресло и дала волю слезам, которые сдерживала несколько долгих лет. Теперь они доставили мне неизъяснимое облегчение, словно очистив мою душу.

Я плакала по семнадцатилетней полудевочке-полуженщине, вспоминая, как однажды мать взяла меня за подбородок и, сурово посмотрев в лицо, спросила:

«Ты, кажется, беременна, Аннабель?»

«Н-нет, мама, — запинаясь, пробормотала я. — С чего ты взяла?»

«Я вижу это по особому блеску твоих глаз, — мрачно объяснила мать.

— Так же было и со мной, когда я ожидала тебя».

Я плакала по совсем еще юной девушке, которую гнев и страх побудили выйти за нелюбимого человека, да еще и солгать при этом.

«Вчера я упала, Джералд, но скрыла это, боясь встревожить тебя. Возможно, ребенок родится до срока».

Я плакала по юной матери, держащей в руках своего младенца и мучительно страдающей от того, что рядом нет его отца, который порадовался бы рождению сына.

Я плакала, вспоминая, как погубило наше счастье роковое признание Стивена: «Во всем виноват только я. И никто другой».

Когда поток слез наконец иссяк, силы покинули меня. Голова раскалывалась, ноги налились свинцом. Поняв, что мне не добраться до постели, я свернулась клубком в кресле, закрыла глаза и снова позволила воспоминаниям унести меня в прошлое.

Мне шестнадцать лет. Мы со Стивеном отправились одни на озеро.

В апреле Уэстон был всегда очень красив. В лесах цвели колокольчики, дикие гиацинты, фиалки, а перед домом ярко пестрели клумбы с красивыми желтыми тюльпанами. К югу от дома зеленели газоны. Дубы и вязы оделись молодой листвой, а вишни стояли в белом цвету.

Ранним утром мы со Стивеном тайком отправились на озеро и, наслаждаясь пением птиц, подошли к павильону для рыбной ловли.

Собаки резвились на берегу. Опершись на перила крыльца, я смотрела на озеро, сверкающее в лучах солнца.

— Как хорошо дома! — воскликнула я.

В середине марта мать возила меня в Лондон, чтобы обновить мой гардероб. В предыдущее Рождество она объявила, что мне пора сделать взрослую прическу и сменить стиль одежды.

Я очень жалела, что из-за этого придется прервать охотничий сезон. С моих шестнадцати лет жизнь в Уэстоне утратила прежнюю безмятежность, ибо Стивен все чаще отсутствовал.

В тот раз мы с ним не виделись с января. После Рождества он отправился погостить к своему дяде Фрэнсису, а потом я уехала с мамой в Лондон. Вернулась я лишь накануне вечером, и это была наша первая встреча.

— Как тебе понравилось в Лондоне? — Стивен стоял рядом со мной, и, взглянув на него, я заметила, что он напряжен.

— Мне понравилось не все. Мама накупила для меня кучу новых платьев. Она хочет, чтобы в этом году я начала выезжать и приготовилась к следующей весне, когда впервые появлюсь в лондонском высшем свете.

Стивен хмуро молчал.

— Значит, он не хочет нам помогать?

Стивен отвел глаза:

— Нет, не хочет.

— Понятно.

Мы возлагали большие надежды на Фрэнсиса Патнема, очень любившего Стивена, и полагали, что он поможет нам добиться согласия графа и моей матери. Мы также надеялись, что Фрэнсис позволит нам жить у него, когда мы повенчаемся. Ведь он уже назначил своим наследником Стивена и всегда, по-видимому, испытывал симпатию ко мне. Конечно же, Фрэнсис Патнем будет на нашей стороне.

Мы хорошо понимали, что без его помощи нам не на что рассчитывать. Мать явно не желала выдавать меня за младшего сына. Вероятно, она и граф полагали, что я стану женой Джералда. Мать давным-давно решила выдать меня за старшего пасынка, граф пришел к такому решению значительно позднее, заметив во время рождественских праздников, какими глазами смотрит Джералд на юную Аннабель.

Влюбленные взгляды Джералда, а также явные намерения графа и его жены побудили Стивена поговорить с Фрэнсисом.

Я видела, как напряжены плечи Стивена. Его худые руки крепко сжимали перила.

— Он сказал, что мы еще слишком молоды и не понимаем своих желаний. Поэтому нам следует повидать мир и людей. Мне дядя советует отправиться в Оксфорд. Ты же впервые выедешь в свет. Если наши чувства не изменятся и после того, как я окончу университет, он попытается помочь нам.

— А он знает о Джералде?

— Дядя уверен, что никто не выдаст тебя за Джералда против твоей воли.

— Он ничего не понимает, — с горечью бросила я.

Стивен откинул волосы со лба:

— Я пытался объяснить ему, Аннабель, какие чувства связывают нас, но он и слушать не стал. По мнению дяди, граф поступил неблагоразумно, позволив нам часто бывать вместе. Он считает, что мой отъезд в Оксфорд очень кстати.

— Давай убежим в Шотландию, Стивен, — предложила я.

В Англии несовершеннолетние не имеют права вступить в брак без согласия родителей или опекунов, а в Шотландии нет строгого возрастного ценза и угрозы отлучения от церкви. Там нужно лишь написать в присутствии свидетелей заявление о взаимном согласии вступить в брак. Английские юноши и девушки обычно направляются в городок Гретна-Грин, в десяти милях севернее Карлайла.

— Если побег не удастся, нас непременно разлучат. — Стивен нахмурился. — Ну как, рискнем?

Губы у меня дрогнули, и я покачала головой.

— Не грусти, любовь моя. — Стивен крепко обнял меня.

Я прильнула к нему, наши полуоткрытые губы слились, мы сжали друг друга в объятиях.

За последние шесть месяцев мы уже овладели искусством целоваться, но этот поцелуй отличался от всех прежних. В нем сказалась мучительная горечь трехмесячной разлуки и боль, нанесенная отказом Фрэнсиса Патнема.

Мое тело пылало под старым ситцевым платьем, которое давно уже стало мне тесным. Когда Стивен сжал мою грудь, меня захлестнул восторг. Изнемогая от счастья, я прижалась к нему.

— Аннабель… — Он оторвал свои губы от моих и впился в меня сверкающими от желания глазами. — Мы должны остановиться, — глухо пробормотал Стивен. — Иначе я не ручаюсь за себя.

— Не надо останавливаться, — попросила я. Он судорожно вздохнул:

— Ты сама не знаешь, что говоришь.

Я стукнула его кулачками в грудь.

— Не смей так держаться со мной, Стивен Грэндвил. Твой наставительный тон напоминает мне других твоих родственников. — Я вновь ткнула его кулачками, на этот раз сильнее. — Я знаю, чего хочу, всегда знала. Я хочу тебя.

Он поймал мои руки.

— Аннабель! Милая Аннабель! Я так тебя люблю!

В павильоне стоял старый шезлонг, в нем мы и расположились. Это место мало подходило для занятий любовью, но наша страсть была слишком сильна. Нас ничто не могло остановить. Однако Стивен с трудом вошел в меня. При этом не обошлось и без крови.

Но ни боль, ни кровь не имели значения. Важно было одно: мы наконец переступили запретную черту, отныне нас связали нерасторжимые узы. Я принадлежала Стивену, а он — мне.

— Теперь ничто не разлучит нас, — сказал он, когда мы, прижавшись друг к другу, лежали в шезлонге, от которого пахло плесенью и рыбой.

Я верила ему.

Теперь я лежала в кресле рядом с нашей с Джералдом спальней. Муж был очень искусным любовником и в отличие от Стивена имел богатый опыт. Но его любовь не согревала меня. Мое тело отзывалось на его ласки, но после я часами не могла уснуть, испытывая глубокое разочарование и горько жалея об утраченном.

Сказав Стивену, что ненавижу его, я не солгала. Но при этом я не сомневалась в том, что моя любовь к нему не пройдет никогда.

Изнемогая от головной боли, я вызвала колокольчиком Марианну и попросила положить мне на лоб холодный компресс.

***

Утром я проснулась поздно. Головная боль прошла, но, неважно себя чувствуя, я решила не спускаться в столовую, поэтому выпила чай и съела булочку в спальне.

Накануне мне пришлось так интенсивно общаться с людьми, что теперь хотелось побыть в одиночестве. Позвав собак, я выскользнула из задней двери и отправилась к озеру.

К своему удивлению, я увидела там Стивена и Джайлза. Стоя по колено в воде, они бросали камни в озеро.

В теплом летнем воздухе разносился звонкий голосок Джайлза:

— Я знаю, как это делать, дядя Стивен. Смотри на меня.

— Кидай, — сказал Стивен.

Слегка размахнувшись, мой сын метнул камешек, и тот трижды подпрыгнул, прежде чем погрузиться в воду.

— Видел? — возбужденно воскликнул Джайлз, — Да, — ответил Стивен.

— Камень подскочил три раза. Это здорово.

Стивен, видимо, изо всех сил старался подружиться с сыном. Сердце у меня сжалось, но я пошла вперед. Собаки лаем оповестили рыболовов о моем приближении.

— Мама! — Джайлз выскочил из воды и запрыгал передо мной. — Ты видела? Видела, как прыгал камушек?

— Видела, дорогой. Он подпрыгнул три раза. У тебя прекрасно получается.

— Этому научил меня дядя Стивен.

— Не знаю почему, но мужчины испытывают неодолимое желание бросать камни в воду.

Усмехнувшись, Стивен размахнулся и далеко запустил свой голыш.

Джайлз издал восхищенный возглас.

— К счастью, — холодно заметила я, — женщины не испытывают столь примитивного желания.

Мой сын, приняв эти слова за самоуничижение, решил приободрить меня:

— Для женщины ты делаешь это очень хорошо.

— Спасибо, дорогой. — Я взглянула на Стивена, все еще стоявшего в воде:

— Ты пришел сюда учить Джайлза метать камни?

— Нет. — Он вышел на берег. — Мы только хотели опробовать его новую удочку. А камни запускали так, между прочим.

— Дядя Стивен обещал поудить со мной рыбу с лодки, — сообщил Джайлз. — Тогда я наловлю ему рыбы на ужин.

— Если ты будешь вылавливать столько рыбы, Джайлз, скоро в озере ее совсем не останется, — пошутила я.

Мальчик радостно рассмеялся:

— Тогда я начну ловить рыбу в океане.

Стивен встал рядом с Джайлзом. Чтобы научить моего сына кидать камни, он сбросил с себя голубой однобортный сюртук, шейный платок, чулки, башмаки и закатал рукава сорочки по локоть. А сейчас, казалось, даже не замечал, что его шея, руки и ноги обнажены.

«Ну и что, — с раздражением подумала я, — почему он должен заботиться об этом? Бог свидетель, Аннабель, ты видела его в куда менее пристойном виде».

И все же это смутило меня. Сама я была в легком зеленом ситцевом платье, без нижней юбки, в туфельках на босу ногу. Мне бы очень хотелось не так остро ощущать присутствие Стивена.

— Но вы еще и не начинали удить рыбу, — заметила я.

— Пока нет, — ответил Стивен.

— Поедем с нами, мама, — предложил Джайлз. — В лодке есть место и для тебя.

— Ты же знаешь, я не люблю кататься на лодке.

— Озеро сегодня гладкое, как стекло, — вставил Стивен. — Так что тебя не укачает, Аннабель.

Взглянув на него, Джайлз одобрительно улыбнулся.

И вдруг я почувствовала ком в горле, а мои глаза затуманили слезы. Я полуотвернулась, изобразив нерешительность.

— Ну ладно, только не удаляйтесь от берега.

— Озеро небольшое, Аннабель, — успокоил меня Стивен.

Он и Джайлз взяли удочки, после чего мы все пошли к небольшому причалу.

— Весла в павильоне, — напомнила я. — Сейчас принесу.

Когда я вернулась, Джайлз уже сидел на носу и всем своим видом выражал нетерпение.

— Позволь помочь тебе, Аннабель. — Стивен обнял меня за талию.

Затрепетав от прикосновения Стивена, я вывернулась из его рук:

— Мне вполне по силам самой спуститься в лодку.

Он лишь молча посмотрел на меня. Подобрав подол платья, я прыгнула в лодку и замахала руками, пытаясь обрести равновесие. Стивен поспешил мне на помощь.

— Сядь, Аннабель, тогда все будет в порядке.

Держась за его руку, я осторожно опустилась на сиденье. Вслед за мной опустился в лодку и Стивен, ловко балансируя, закрепил весла в уключинах, сел рядом со мной и оттолкнулся от мостков.

— Не люблю кататься на лодке, — повторила я.

— А вот мне нравится! — воскликнул Джайлз, сидевший лицом к нам. — Можно погрести, дядя Стивен?

— Чуть погодя, Джайлз, — ответил его отец, а я тут же воскликнула:

— Ни в коем случае!

— Почему, мама? — Мальчик обиженно надулся.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15