Современная электронная библиотека ModernLib.Net

ПРАВОСЛАВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ: святоотеческий курс врачевания души

ModernLib.Net / Религия / Влахос Ирофей / ПРАВОСЛАВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ: святоотеческий курс врачевания души - Чтение (стр. 5)
Автор: Влахос Ирофей
Жанр: Религия

 

 


 
      Профессор отец Иоанн Романидис, автор исследования на данную тему, пишет об утрате этого православного предания:
 
      "Однако с течением времени не удавалось повсюду находить об?женных или хотя бы просвещенных людей для рукоположения во епископов и пресвитеров. Если же они и были, их не всегда желали избиратели. Многократно предпочтение оказывалось просто хорошим и нравственным людям, которые, однако, не знали традиционного лечения через просвещение и об?жение. Следовательно, появляются епископы, которые в прошлом остались бы простыми мирянами, поскольку не имели Святого Духа, Который непрестанно молился бы в их сердцах. Так объясняет это Симеон Новый Богослов.
 
      Преподобный Симеон призывал восстать против описанного им состояния, чтобы на центральное место в Православии вернулась целительная миссия Церкви, а иерархией вновь овладел отеческий исихазм (?????????), как предусмотрено у Дионисия Ареопагита. Руководствуясь отеческим исихазмом, Церковь и народ продолжали жить и после распада империи, поскольку отеческое лечение, описанное нами, давало им силу сопротивления в нелегкие времена арабского, латинского и турецкого владычества...
 
      Пророки, будучи людьми об?женными и целителями, были подобны врачам из больницы, среди которых кто-то один избирался председателем, однако это не означало какого бы то ни было неравенства. То же самое произошло с апостолами, среди которых первым был Петр, хотя на собраниях апостолов в Иерусалиме и председательствовал Иаков, как епископ местной Церкви.
 
      Когда умножилось число приходов, не имевших об?женных людей или хотя бы одного такого человека, то есть тех, кого апостол Павел называет пророками, Церковь встала перед проблемой, можно ли рукополагать во епископов тех, кто еще не испытал об?жения, но, по крайней мере, находится в состоянии просвещения. Вместо того чтобы допустить это, Церковь предпочла рукополагать пресвитеров в качестве предстоятелей приходских собраний. Таким образом, епископы приобрели обязанность надзирать за такими предстоятелями-пресвитерами, как врачи за медпунктами, во главе которых стоят санитары. Это значит, что церковный собор, не найдя достаточного количества врачей, чтобы сделать их епископами, назначил санитаров-пресвитеров. Назвать же санитара врачом, то есть необ?женного человека епископом, было невозможно, поскольку это привело бы к развалу целительного труда Церкви.
 
      Со временем, однако, появляются епископы и пресвитеры, которые не были даже просвещенными. Этим были вызваны возмущения Симеона Нового Богослова и приход в иерархию исихастов, получивший размах со времени святителя Григория Паламы.
 
      Сохранение апостольского врачевания и в послеапостольское время, вплоть до появления латинства, а также русского и новогреческого Православия, связано со сосредоточением этого апостольского предания в монашестве. Это значит, что лечение просвещением и об?жением было перенесено из мирского прихода, где оно иссякло, в приход монастырский. Одновременно митрополии и епископии сделались монастырями. Вот почему в народной традиции Великим Монастырем называется даже константинопольский храм Святой Софии. Монашество сделалось своего рода школой врачевания, в которой будущие епископы изучали апостольское лечение. В то же время задачей каждого мирского прихода стало посильное подражание приходу монастырскому, и это потому, что просвещение и об?жение необходимы для лечения всех людей, поскольку каждому свойственно помрачение ума. С догматической точки зрения в том, что касается совершения таинств и потребности исцеления, нет никакой разницы между мирским и монашеским приходами. Разница заключается в количестве и качестве случаев успешного лечения" .

2. «ВОЗГРЕВАТЬ ДАР»

      Только что мы показали, что священство – это великий дар, который дается тем, кто исцелился от страстей и поставляется на место врача, чтобы исцелять страсти людей.
 
      Однако врачу необходимо постоянно обновлять свои познания, иначе он не сможет использовать новые методы для лечения людских болезней. То же самое в какой-то степени относится и к священникам: они не могут постоянно удерживать дар священства без неусыпного внимания и великого борения. Священник несет в себе священство Христово, которое должен хранить от осквернения. В этом заключен глубокий смысл.
 
      Есть священники, которые не очистились сами. Тем не менее они могут служить литургию и совершать таинства при содействии Божией благодати. Внешне их священство ничем не повреждено, коль скоро они не осуждены Церковью. Однако такое священство не имеет силы, поскольку они оскверняют его своей жизнью. Как говорит Николай Кавасила, они могут освящать святые дары, но не могут сами освятиться от них.
 
      В чем же проявляется их духовное бессилие? Прежде всего в том, что они не могут и не умеют лечить. Ведь возможность совершать таинства зависит от благодати Божией, которая дается в таинстве священства. Дар же лечить людские немощи есть та благодать, которая дается человеку, достойно сохранившему благодать крещения, этот царский дар. Вот почему многие священники не умеют и не могут лечить людские страсти, не зная методов, которые им следует применять. Они не имеют представления о том, что такое сердце и ум, каким образом ум может быть пленен, а сердце умерщвлено. Зачастую они считают, что учения об этом имеют отношение только к монахам. Таким образом, они разделяют Христово и отеческое учение на монашеское и мирское. Однако такого разделения не существует в учении нашей Православной Церкви.
 
      В дальнейшем мы попытаемся изложить по творениям апостолов и святых отцов учение Церкви о том, что священник должен быть достоин дара священства и возгревать дар, полученный им в таинстве рукоположения. Ведь иначе он не сможет исцелять духовные недуги людей.

ОСНОВНЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ВРАЧЕВАТЕЛЯМ-СВЯЩЕННИКАМ

      Апостол Павел призывает своего ученика Тимофея: «Не неради о пребывающем в тебе даровании» (1Тим. 4:14). Это обращение аналогично обращению к христианам: «Мы же, как споспешники, умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами» (2Кор. 6:1) и уверению самого апостола: «...и благодать Его во мне не была тщетна» (1Кор. 15:10). Кроме того, он дает заповедь апостолу Тимофею: «По сей причине напоминаю тебе возгреватъ дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2Тим. 1:6).
 
      В своих так называемых пастырских посланиях апостол Павел часто обращается к этому предмету. Епископ, и вообще священнослужитель, должен вести борьбу, чтобы сохранить в себе дар священства, чтобы достойно служить Богу и людям, охраняя вверенное ему.
 
      Из многих высказываний на эту тему мы хотели бы привести некоторые наиболее характерные: «...упражняй себя в благочестии» (1Тим. 4:7); «...будешь добрый служитель Иисуса Христа, питаемый словами веры и добрым учением, которому ты последовал» (1Тим. 4:6); «будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте» (1Тим. 4:12). Апостол просит Тимофея соблюсти заповедь чисто и неукоризненно, даже до явления Господа нашего Иисуса Христа (1Тим. 6:14) и убеждает его сохранять предание: «Храни добрый залог Духом Святым, живущим в нас» (2Тим. 1:14). Это хранение предания должно осуществляться Духом Святым, живущим в Тимофее. Апостол требует от него проявлять трезвение, внимание, неусыпную заботу о том, чтобы отвечать великому призванию Божию: «Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое» (2Тим. 4:5).
 
      В отеческом учении упомянуты все основные достоинства, которые должны украшать священника, чтобы он мог отвечать своей великой задаче и высокому призванию. В дальнейшем мы попытаемся сделать небольшую подборку цитат из святоотеческих сочинений, прежде всего святителя Иоанна Златоуста и преподобного Феогноста. Учение этих двух отцов является выражением всего учения святой Православной Церкви.
 
      По словам преподобного Феогноста, священник должен не удовлетворяться одними человеческими преданиями, но иметь внутри себя таинственную и сокровенную благодать Божию: «Но смотри, в совершении божественных тайн не удовлетворяйся человеческими только преданиями, но да будет с тобою и благодать, сокровенно и таинственно дающая тебе уразумевать при сем и высшее» (Преп. Феогност. Добр. Т.3. С.381-382). Достоинство и облачение души будет блистательным, если священник «имеет при сем внутри и душу, блестящую чистотою» (Добр. Т.3. С.392). Потому священник должен хранить этот божественный дар, «яко зеницу ока», и блюсти честь незапятнанной (Там же. С.390).
 
      Из этого ясно, что от священника требуется великое трезвение, которое, в свою очередь, дается большими усилиями. Божественная литургия должна совершаться священником «трезвенно и болезненно, во-первых, о себе самом» (Добр. Т.3. 393).
 
      Святитель Иоанн Златоуст также настаивает на необходимости этого постоянного внимания ради сохранения священнической благодати. Он говорит, что священник «должен быть бодрствующим и осмотрительным и иметь множество глаз со всех сторон» (Свт. Иоанн Златоуст. Указ. соч. Т.1. Ч.2. С.432). Он должен уподобиться многоочитым херувимам, чтобы в чистоте служить Господу сил, и «со всех сторон оградить себя... тщательною бдительностию и постоянным бодрствованием над своею жизнию», чтобы не потерпеть ущерба (там же, с.435). Согласно Иоанну Златоусту, как огонь нуждается в дереве, так и благодать «нуждается в нашем произволении, чтобы кипеть постоянно». От нас зависит, угаснет ли или возгорится сей дар. Дар «церковного предстательства» гаснет «из-за уныния и лености», пробуждается же «трезвением и вниманием» (PG. Т.62. Col.603).
 
      Трезвение необходимо, чтобы сохранить себя в чистоте и тем самым удержать священническую благодать и благословение. Согласно преподобному Феогносту, пречестное священство требует «ангельского устроения» и чистоты, «а по принятии его – еще большей, чем прежде, твердости и целомудрия» (Добр. Т.3. С.390). Согласно Иоанну Златоусту, священнослужителю должно быть столь чистым, как будто он пребывает среди сил небесных (Свт. Иоанн Златоуст. Указ. Соч. Т.1. Ч.2. С.425). По словам того же отца, «священник должен иметь душу чище самых лучей солнечных, чтобы никогда не оставлял его без Себя Дух Святой» (там же, с.468).
 
      Покаяние – это еще одно качество, необходимое для священника. Пусть он убеляется паче снега «потоками слез» и затем с чистой совестью касается «святых тайн как святой» (Преп. Феогност Добр. Т.3. С.381).
 
      Чистота священника должна сиять сама и освещать своими лучами христиан. Священнослужитель должен очищаться от страстей, «особенно же от блуда и злопамятства, о коих даже легких помышлений иметь не следует» (Добр. Т.3. С.381). Многие отцы подчеркивают, что эти две страсти (блуд и злопамятство) должны находиться далеко от священника, поскольку в противном случае благодать Божия не может участвовать в лечении его недугующих духовных чад. В этом случае священство, как мы отметили, страдает. Самого себя нужно «иметь принесенным в жертву умерщвлением страстей и сластей плотских» (там же, с.380). Впрочем, по словам аввы Дорофея, «жертвенным называется все, освященное на жертву Богу, как, например, овца, вол и тому подобное» (Авва Дорофей С.197-198). Священник должен быть всецело посвящен Богу.
 
      Евангельские слова, описывающие путь подвизающегося христианина к общению с Богом, относятся в первую очередь к Его служителю, то есть священнику. Аскетика Церкви, которой посвящена эта книга, должна быть известна ее пастырям. И когда мы говорим «известна», то имеем в виду не теоретическое знание, почерпнутое из книг, но знание на жизненном опыте. Ведь все, что исходит из сердца, должно помогать верным христианам. Человек жертвует свою кровь, чтобы напитать другого, он режет себя на куски и кормит людей.
 
      Однако наряду с очищением и покаянием, трезвением и бдением священнослужитель должен быть исполнен всех даров Духа, всех добродетелей. Главная же добродетель – это святое смирение, которое, согласно преподобному Исааку Сирину, является одеянием божества, ибо Христос, чтобы спасти человека, смирил Себя (Флп. 2:8), по словам апостола. Кроме того, сама божественная евхаристия, которую совершает священник, показывает нам это смирение Христово. Евхаристия дает нам возможность вступить в область святого смирения и приобрести жертвенный нрав. Ведь мы совершаем божественную литургию не просто для того, чтобы хлеб и вино преложились в тело и кровь Христову, но чтобы приобрести нрав Христов. А это и есть смирение. Мы стремимся погрузиться в дух божественной евхаристии, который заключается в уничижении себя.
 
      В этой связи преподобный Феогност призывает: «Смиряй себя, как овча заколения, почитая всех воистину превосходящими тебя» (Добр. Т.3. С.397). Тому же святому отцу принадлежит следующее характерное требование: «почитая себя землею, пеплом и сором, плач всегда...» (там же, с.381) Священническое служение надлежит исполнять «со страхом и трепетом» и таким образом право править слово истины, совершая дело своего спасения (там же, с.391). Однако святые отцы знают и реальную действительность. Они не отрицают существования многих недостойных священников, которые, не располагая необходимыми качествами, дерзают совершать святые таинства. Согласно святителю Иоанну Златоусту, священство не покрывает страсти человека, но, напротив, открывает их, делает более явными.
 
      «Как огонь испытывает металлические вещества, так и клир испытывает человеческие души и распознает, гневлив ли кто, или малодушен, или честолюбив, или горд, или имеет какой-либо другой порок, открывает и скоро обнаруживает все слабости, и не только обнаруживает, но и делает их тягчайшими и упорнейшими» (Свт. Иоанн Златоуст. Указ. соч. Т.1. Ч.2. С.475).
 
      Преподобный Иоанн Синайский сообщает, что видел «престарелых священников, поруганных бесами» (Леств. 14:11).
 
      Святые отцы не останавливаются и перед тем, чтобы сделать явным и наказание, которое понесут недостойные священники, принимающие великое служение без должного испытания, подготовки и жизни. И это потому, что те соблазняют души пасомых, вместо того чтобы лечить их.
 
      Исидор Пелусиот пишет: «Не будем предавать божественное поруганию» .
 
      Святитель Иоанн Златоуст говорит, что само священство осудит нас, если мы не будем исполнять свое служение как должно: «Так само священство осудит нас, распоряжающихся им неправильно» (Свт. Иоанн Златоуст. Указ. соч. Т.1. Ч.2. С.430).
 
      Согласно преподобному Феогносту, неисправимый священник, который не воздерживается добровольно от священнодействия, впадает «в руки Бога Живого, Который не пощадит тебя человеколюбиво» (Добр. Т.3. С.392). Он приводит сведения о том, что «многие из недостойно священнодействующих восхищены быв отселе внезапною смертию, пересланы прямо в тамошние мучилища» (там же, с.382).
 
      Преподобный приводит два примера недостойных священников, имевших разную судьбу. Один, «по внешней видимости почитаемый досточестным, внутри же открыто сластолюбствовавший и осквернявшийся», в момент Херувимской песни начал читать молитву «Никтоже достоин...» и «внезапно оказался мертвым» (там же). Другой священник впал в блудную страсть и потому, заболев неизлечимой болезнью, оказался при смерти. Когда же он осознал свое недостоинство и дал обет, что больше не будет священнодействовать, «за словом сим тотчас последовало и уврачевание болезни, так что и следа ее никакого не осталось» (там же, с.392).
 
      Мы так долго говорили об этом предмете, казалось бы, далеком от занимающего нас вопроса, главным образом потому, что хотели подчеркнуть значение священства как пастырского служения народу. Священнику и епископу принадлежит эта великая честь – служить народу. Служение же народу – это главным образом и в первую очередь врачевание. В самом деле, Церковь существует не для того, чтобы попросту служить обществу и обслуживать социальные нужды людей, но чтобы направлять их к спасению, то есть к исцелению души. Это занятие требует от человека многих достоинств. В священнослужителе должна пребывать благодать Божия, и ему надлежит не просто совершать таинства, но и освящаться ими, чтобы его личность, освящаясь, сообщала святость и другим людям. Это высочайший труд, и потому Иоанн Златоуст выражает такое мнение:
 
      «Я думаю, что среди священников не много спасающихся, но гораздо более погибающих. Причина же в том, что дело это требует величия души» (PG. T.60. Col.39).

3. ДУХОВНОЕ СВЯЩЕНСТВО

      Мы уже изложили ту точку зрения, что священник выполняет двойной труд. Это, во-первых, совершение святых таинств и, во-вторых, лечение верующих, чтобы они могли достойно приходить и причащаться пречистых тайн. Мы уже подчеркнули, что есть много священников, чье священство внешне не повреждено, наделе же осквернено ими, и явствует это из того факта, что они неспособны исцелять. Хотя они и совершают таинства, освящая святые дары, однако не могут ни лечить людей, ни спасти свою собственную душу.
 
      С другой стороны, существуют миряне и монахи, не получившие священство через таинство, но обладающие духовным священством, которое позволяет им лечить людей. Именно на этом нам хотелось бы ненадолго остановиться.
 
      Все мы, христиане, стремящиеся соблюдать заповеди Христовы, облекаемся во Христа в святом крещении и таким образом становимся причастниками Его царственного, пророческого и архиерейского званий.
 
      Учение об этом присутствует в новозаветных текстах. Евангелист Иоанн пишет в своем Откровении: «Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Откр. 1:5-6). Апостол Петр говорит: «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел» (1Пет. 2:9). И апостол Павел пишет христианам Рима: «Итак, умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12:1).
 
      Это учение, согласно которому каждый человек является священником Христовым, – в том смысле, какой мы определили ранее и подробнее объясним в дальнейшем, – встречается у многих отцов. Святитель Иоанн Златоуст, говоря об Аврааме, изображает его как священника. Ведь там, где есть огонь, жертвенник и нож, «как можно сомневаться относительно священства»? Авраамово жертвоприношение было двойным. Он принес в жертвуй своего единородного сына, и овцу, «вернее же, принес свой разум за всех». Кровью овцы он освятил свою правую руку, закланием же ребенка, которое был готов совершить, освятил свою душу. «Так он был рукоположен во священника: кровью единородного, жертвоприношением агнца». Сразу же после этого Иоанн Златоуст призывает своих слушателей:
 
      «Так и ты стань в купели царем, священником и пророком: царем – низвергнув все лукавые деяния и заклав свои прегрешения; священником же – принеся себя Богу, пожертвовав тело и заклав себя самого» (PG. Т.61. Col.417).
 
      Все верующие, крещенные во имя Святой Троицы и живущие по воле Святого Триединого Бога, являются священниками, обладая духовным священством. Термин «духовное священство» для нас предпочтительнее всех других (например, «всеобщее», или «мирское», священство), потому что обладать таким священством могут и клирики, и миряне, а также потому, что им обладают не все крещеные, но лишь те, кто соделался обиталищем Святого Триединого Бога. Духовным священством обладают те верующие, которым присуща умная молитва, и главным образом те, которые достигли степени благодати, позволяющей им молиться за весь мир. Таково духовное священнослужение, совершаемое ради вселенной. Молитвы таких людей, которые приносят себя в жертву, молясь за всех, удерживают вселенную и исцеляют людей. Ведь молитва делает их экзорцистами, способными изгонять бесов, которые господствуют в человеческих обществах. Это великий труд тех, кто непрестанно молится обо всем мире.
 
      Преподобный Григорий Синаит сказал об этом духовном священстве, что оно является существенным условием и для священства таинственного. Ведь, как написано выше, тех верующих, которые исцелялись и приобретали умную молитву, некогда избирали для того, чтобы они получили и особую благодать священства. По словам преподобного Григория, умная молитва – это «тайное священнодействие ума». Характерно его высказывание: «Начало умной молитвы есть очистительное действо или сила Духа Святого и таинственное священнодействие ума» (Добр. Т.5. С.204. Гл.111). Тот, кому достается дар умной молитвы, ощущает в своей душе действие благодати, которая бывает очистительной, просветительной и таинственной. Таково внутреннее священство и внутренняя божественная литургия.
 
      Те, кто достиг этого состояния, являются священниками. Истинное священство – это сердце, движимое Духом и свободное от помыслов. «Истинное священство, еще прежде будущего жития, есть без помыслов сердце, воздействуемое Духом. Ибо там все совершается и говорится духовно...» (Св Григорий Синаит Добр Т.5. С.181) Это высказывание святого отца дает нам основание утверждать, что именно духовное священство перейдет в будущий век, в Царствие Небесное. Не имея намерения особо рассуждать о неизгладимом или нетаинственном священстве, подчеркнем ту истину, что таинственное священство предназначено для народа, для того чтобы обслуживать его нужды, в то время как духовное священство продолжит свое служение на небесном жертвеннике, в будущей жизни. Обладающие этим духовным священством составляют «истинное священство», которое начинается здесь, «прежде будущего жития». В это святилище могут войти люди всех категорий, в том числе, конечно, и женщины. Поэтому не имеет большого значения то обстоятельство, что женщинам, согласно православному преданию, не разрешается принимать таинственное священство. Ведь они могут сделаться «истинным священством».
 
      В другом месте преподобный Григорий Синаит выражается не менее ясно. «Все благочестивые цари и иереи помазуются в новой благодати, как преобразовательно были помазываемы тогда и древние». Ветхозаветные священники были «прообразами для нашей истины», но, несмотря на это, наше священство и царство не является «единообразным и одинаковым» (Добр Т.5. С.215).
 
      Когда человеческий ум делается открытым, освобожденным от своего пленения и принимает воздействие Святого Духа, он становится «священством духовным», и тогда человек таинственно священнодействует на жертвеннике своей души, причащаясь обручения Агнца Божия. В умном жертвеннике души это духовное священство вкушает Агнца Божия, но одновременно само уподобляется Агнцу. Отсюда хорошо ясно, что, когда внутри нас действует умная молитва, там совершается некая непрестанная божественная литургия, питающая наше существование. Преподобный Григорий Синаит пишет:
 
      «Священство духовное есть – прежде будущего паче ума наслаждения – умное ума действо, таинственно на жертвеннике душевном и священнодействующего и причащающегося Агнца, в обручение Божие. Вкушать же Агнца на мысленном жертвеннике души есть не разуметь только Его или причаститься, но быть, как Агнец, по образу Его в будущем. Здесь мы имеем только словеса, а там уповаем получить самые предметы таинств» (Добр. Т.5. С.204).
 
      Тот же святой пишет, что «Царствие Небесное подобно скинии богозданной, ибо и оно в будущем веке, подобно Моисеевой, будет иметь две завесы». И в первую скинию войдут «все освященные благодатию», во вторую же те, кто служил «в облаке богословия, как совершенный святитель», и для кого первым совершителем и святителем перед лицем Троицы является Иисус (там же, с.43).
 
      Следовательно, те, кто приобрел дар богословствования таким путем, о котором мы говорили выше, то есть те, кто через естественное созерцание вошел в божественное облако, являются священниками Божиими, составляющими это истинное и духовное священство. Составляя духовное священство, они могут исцелять немощных.
 
      Никита Стифат учит, что всякий священник, диакон или даже монах, ставший причастником божественной благодати и обладающий всеми качествами, которые описывают отцы, «является истинным епископом», если даже он не рукоположен людьми во епископа и иерарха. Напротив, непосвященный в эту духовную жизнь является «поистине ложным, если, даже гордясь достоинством рукоположения, будет восседать выше всех других, насмехаясь и превозносясь над ними» .
 
      Возможно, приведенное нами выражение, согласно которому те, кто «составляет духовное священство, могут исцелять немощных», звучит не очень удачно. Однако в этом отношении очень показательно учение преподобного Симеона Нового Богослова.
 
      Святой пишет, что право вязать и разрешать грехи принадлежало только архиереям, получившим его через апостольское преемство. Однако, когда те стали негодными, «это страшное поручение перешло к священникам, обладающим непорочным житием и удостоившимся божественной благодати». Когда же и эти священники вместе с архиереями предались духам прелести, оно «было передано, как мы сказали, избранному народу Божию, то есть монахам, не как отнятое у священников или архиереев, но потому, что те сами сделались чуждыми ему» .
 
      По словам святого отца, право вязать и разрешать грехи не было дано «просто так и через одно только рукоположение». В рукоположении митрополиты и епископы получили право «только священнодействовать». Власть отпускать грехи была дана «только тем из священников, архиереев и монахов, кого можно причислить к лику учеников Христовых за чистоту» .
 
      Мы уверены, что преподобный Симеон развил это учение, во-первых, для того, чтобы подчеркнуть, что если человек не обладает внутренним духовным священством, то таинство священства не может магическим путем сообщить ему власть отпускать людские грехи; во-вторых, чтобы обрисовать жалкое состояние, в котором духовенство пребывало в его время; в-третьих, чтобы обратить внимание на значимость духовного священства, то есть умной молитвы и созерцания Бога, которым, к сожалению, тогда пренебрегали точно так же, как и теперь; и, в-четвертых, по той причине, что этот вопрос был ему известен на собственном опыте: ведь его старец, не получивший рукоположения от архиерея, обладал благодатью Духа Святого и силою прощать грехи.
 
      Тем не менее его старец, то есть Симеон Благоговейный, не пренебрегал таинством священства. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет, что благодать вязать и разрешать грехи дается
 
      «ставшим подлинными Его сынами и святыми рабами. И сам я учился у такого отца, который не имел рукоположения от людей, однако избрал меня для учения рукою Божией, то есть Духа Святого, и, как было описано, убедил благоразумно принять такое рукоположение, в то время как я, движимый Святым Духом, давно имел к этому горячее желание... Он, услышав заповеди Христовы, сделался причастником благодати и даров Его и, воспламененный Духом Святым, от Него принял и власть вязать и разрешать грехи» (Архиеп. Василий Кривошеин. Op cit. ?.180-181).
 
      Когда мы говорим об отпущении грехов, следует подразумевать главным образом лечение страстей. Отсюда хорошо видно, что «благодатные» монахи лечат нас, не имея таинственного священства. Будучи прозорливыми, они умеют противостоять мучающим нас проблемам, назначая лекарства и курс лечения, так что мы исцеляемся от того, что беспокоило нас изнутри. Существование такого рода святых людей – это утешение для народа.

4. ПОИСКИ ВРАЧЕВАТЕЛЕЙ

      Наконец мы дошли до четвертого раздела этой главы, где пойдет речь о поиске врачевателей. Осознав свою духовную немощь, равно как и потребность в священниках-врачевателях, нам необходимо приступить к поискам такого врачевателя, чтобы избавиться от ран, гнетущих наши души. И действительно, требуется большой подвиг, чтобы обрести таких руководителей народа, целителей душ и телес (ведь, конечно, многие болезни тела вызваны немощами духовными).
 
      Святитель Григорий Палама в своей гомилии на Евангелие Новой Недели советует: пусть каждый христианин, посетив в воскресный день церковь, «со тщанием ищет» того, кто, подражая апостолам, находившимся в горнице после распятия Христова,
 
      «как бы замкнувшись вполне, пребывает ждущим Господа – через молитву в тишине, и псалмопение, и через иной, соответствующий сему, образ жизни. Пусть и он присоединится к такому человеку и с верою войдет в его келлию, как бы в некое небесное место, имеющее внутри освящающую силу Духа; и пусть сядет рядом с обитателем и пребывает с ним насколько возможно долго; и да беседует с ним о Боге и о божественных вещах, вопрошая, и со смирением поучаясь, и молитвенно призывая себе помощь».
 
      Тогда, говорит святитель, как мне хорошо известно,
 
      «невидимо придет Христос, и внутренний мир подаст размышляющему таким образом, и приложит к вере, и придаст непоколебимость, и в свое время сочетает со избранными во Царствии Небесном» (Свт. Григорий Палама. Беседы. М., 1994. Т.1. С.186).
 
      Необходимо искать такого духовного отца. В этой связи достойны внимания слова преподобного Симеона Нового Богослова. Проси, говорит он, Бога, чтобы Он показал тебе человека, «способного как должно упасти тебя», которому ты должен будешь следовать с послушанием. Мы должны проявлять послушание перед тем, кого явил нам Бог, – тайно или явно, через Своего раба, – и почитать его, «как Самого Христа» (SC. Vol.104. P.334).
 
      К духовному отцу, бесстрастному человеку, явленному нам Богом, следует относиться с такими же чувствами доверия и любви, какие испытывает к своему врачу больной, ожидающий от него лечения и исцеления. Или, вернее, мы должны питать еще большее доверие и любовь, памятуя о различии между телом и душой. В духовнике пребывает Сам Иисус Христос. Духовник – это «уста Божий».
 
      Далее преподобный Симеон уподобляет отношение апостолов ко Христу тому отношению, которое должно существовать у нас к духовному отцу. Ведь только так может совершиться исцеление нашей души. Как апостолы следовали за Христом, так должны поступать и мы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21