Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Против культуры

ModernLib.Net / Культурология / Вербицкий Миша / Против культуры - Чтение (стр. 1)
Автор: Вербицкий Миша
Жанр: Культурология

 

 


Миша Вербицкий
Против культуры

Faster, Pussycat! Kill! Kill!

      Когда-то я воображал, что ложь — это враг, враг абсолютный, враг жизни и враг всего достойного в жизни; чума, разлагающая все величественное и благородное в жизни; чума, равно унижающая истину и красоту; чума, бросающая гадкую тень на самое существование. Потом я понял, что истина и красота и благородство вечны. Не могут быть унижены ложью. Не могут быть разрушены ложью. Истина и красота и благородство живут всегда. Одно только человечество может быть унижено ложью. Одно только человечество может быть оставлено светом, вдали от истины, от красоты, от очищения. И когда человек унизится в достаточной степени, вечные ценности произнесут ему приговор, и будут его судьями, будут его присяжными, будут его палачами. Теперь я научился любить ложь. Я люблю яд, который она разносит, и люблю слабость, которая насаждается ложью. Я люблю семя разрушения, которое посажено ложью, и строгий суд, который приближается ложью. Ложь — это не враг истины, нет, ложь — это союзник истины. Ложь прокладывает дорогу, ложь подводит баланс в приходной книге, и очищает страницы.
Boyd Rice, NEVER

 

1. Пистолет доктора Геббельса

      Что думает человек, когда слышит слово «культура»? Большинство представляют себя в консерватории или Большом театре. Культура — это нечто солидное. Эпитет «академическая» чувствует себя на месте рядом со словом «культура». Жесткая иерархия, позитивная система ценностей. Ради культуры некоторые готовы умереть. Доктор Геббельс, когда слышал слово «Культура», ужасно хватался за пистолет.
      Как говорят жители Брайтон-Бич о жителях Брайтон-Бич, "культура у них одна — бактериальная". Бактериальная культура не собирается в готические соборы, а предпочитает округлые колонии, на манер свалок или излюбленных беднотой Нового Света поселков из снятых с колес вагончиков. Бактериальная культура не имеет традиций. Бактериальная культура умеет одно — выжить и процвести, там, где более высокоорганизованные организмы не выживают. Так живут бедные — цепляясь за существования, заполняя кашей тел помойки третьего мира — цветные размножаются, как бактерии, а белая раса, пресыщенная академической «культурой», медленно умирает под аплодисменты социальных дарвинистов. Культуру бедных и для бедных следует уподобить бактериальной культуре.
      И на заре 21-го столетия, когда традиционная академическая культура превратилась в омерзительную травести, закаменелую в ригор мортис, но размягчаемую поминутными очагами коррупции — единственно жизнеспособной культурой можно назвать культуру без традиций и авторитетов — культуру для бедных. Трэш культуру.
      Что такое трэш культура? Это слово возникло в Америке для обозначения культуры "белых отбросов" (уайт трэш) — американцев белой расы, неспособных адаптироваться к европеизированному американскому мэйнстриму, и цепляющихся за уходящую американу — кинотеатры под открытым небом, яркие, сенсационные журналы, дешевые фильмы ужасов — инцестуозное, вымирающее племя. Постепенно под трэш культурой стали понимать отказ от традиций, наивность и уничижение необразованного халтурщика, озабоченного в основном (или только) быстрым заработком.
      Появление трэш культуры следует отнести к 30-м годам — очередной бум книгопечатания вызвал к жизни десятки цветастых журналов мистического или авантюрного содержания, с названиями вроде Удивительные Истории и неизменными нарисованными полуодетыми женщинами на обложках. Журналы эти давали хлеб нескольку замечательных писателей, из которых самые известные — Х.Ф. Лавкрафт и Роберт Ховард, автор Конана. Данная ветвь трэш культуры просуществовала до конца 1950-х под именем Sci-Fi (неадекватно переведенным на русский как научная фантастика). В 1960-х фантастика стала модной, фантасты начали зарабатывать кучу денег, некоторые из них (Брэдбери, Хайнлайн) были канонизированы и ассимилированы системой, другие (Ховард, Шекли, Каттнер) — преданы забвению, зачастую абсолютному (книги тех же Каттнера и Шекли в Америке нельзя купить ни за какие деньги). А на смену им пришли прекрасные новые люди — не знающее фантазии и вдохновения племя борзописцев с дипломами от английского языка.
      В момент ее наивысшего расцвета, научная фантастика несла на себе все черты трэш-культуры. Фантасты жили с писательского заработка, и работали за нищенскую плату из кармана бизнесменов от фантастики, не заинтересованных ни в чем, кроме быстрого заработка. Научная фантастика не считалась литературой, культурному человеку признаться в чтении фантастики значило потерять лицо. Ценности и традиции академической литературы в научной фантастике аккуратно игнорировались, причем чем талантливее был автор, тем старательнее, зачастую, он игнорировал бытующие в "большой культуре" конвенции. Научная фантастика напоминала гетто для прокаженных.
      Культура есть эталон (чего?) (да культуры же!) — культура есть язык, который цивилизация относит к себе, и одновременно абсолют этого языка. Культура гармонична, поскольку культура содержит в себе все слова для гармонии; культура абсолютна и тотальна, поскольку вне культуры нету слов для обозначения абсолютности и тотальности. Вне культуры нету слов точка. Любая сила, противостоящая культуре, обнаруживает себя в гетто для прокаженных.
      Ближе к концу ее самостоятельного существования, фантастика стала контр-культурой — она противопоставила себя культуре, но, чтобы противопоставить себя культуре, субкультура должна выработать механизмы рефлексии и критики культурного процесса. Выработав такой механизм на заре вьетнамской кампании, фантастика слилась в единое целое с контр-культурой битников и хиппи, и ухнула с ними в коллективное небытие на исходе 1960-х. Не будем об этом.

2. Ты и небытие

(очерки спама)

      Небытие следует обсуждать. В нашу эпоху, любой достойный культурный феномен, любое революционное контр-культурное начинание превращается в гниющую яму с нечистотами при жизни того поколения, которое начинало благородный процесс!Почему так?
      Светлые начинания и культурные феномены живут в сфере коммуникации и знания, по-научному ноосфере. Поэтому надо изучать ноосферу. Ноосфера населена живыми существами. Живые существа — существа, способные спонтанно размножаться и эволюционировать. Идеи являются живыми существами. Рассмотрим, например, такое интересное явление, как junk mail, она же коммерческая почта она же спам. Junk mail (джанк мэйл) — ненужная почта, приходящая жителям развитых стран в количестве до 1–2 фунтов (полкило до киллограмма) в день. Обещания выиграть 10 миллионов, стереосистему машину и колье с бриллиантами в лотерее; предложения подписаться на Плэйбой, Нью-Йорк Таймс и газету социалистов «Милитант»; извещения из специализированных магазинов, торгующих электроникой, удобрениями и старинным оружием; простые как мычание газеты с фотографиями еды из ближайшего супермаркета. Нет никакой защиты от этого отравленного потока — в России, говорят, такие газеты издаются ворами с целью узнать, в какой квартире не достают почту, а потом ограбить. Главный «вор» — это, видимо, издатель вредной для окружающей среды газеты «Центр-Плюс» Андрей Мальгин, бывший издатель «Столицы». Но если подумать, то чем другим была убыточная, скучная как насморк Столица, как не массированной коммерческой атакой на население? Кто покупал «Столицу»? Кто покупал «Столицу», я спрашиваю? Я не покупал.
      В истории «Столицы», как в зеркале, наблюдается окончательное стирание грани между коммерческим шумом и либеральной культурой, основанной на «гуманизме» — неотъемлемом праве дегенератов жить и оставлять потомство. Об этом ниже.
      Слово «спам» — это компьютерный жаргон. На самом деле, спам — это такие консервы, вроде китайского колбасного розового фарша, популярного в годы застоя. Расшифровывается SPiced hAM, перченая ветчина. Слово это придумано (и зарезервировано, методом трэйдмарка) корпорацией Hormel, у которой в 1930-е годы скопилось чудовищное количество неликвидного мяса 3-й свежести. В грозный 1937-й, Хормель начал маркетинговую кампанию по сбыту залежей. Так появился спам. Кампания была победоносной: американцы не купили спама, зато Хормель всучил убойные дозы нового изобретения американскому военному ведомству и флоту. А те тоже не смогли столько сьесть, и отдали дружественным странам по лендлизу. В послевоенной Англии, посреди экономического кризиса, спам был основным продуктом питания англичан. "Розовые кусочки мяса", описываемые Орвеллом в «1984» — это спам 1948 года.
      В начали 1970-х, английские анархисты Monty Python отомстили американцам за преступления против человечности. Питоны сочинили сюрреальный скетч о спаме. Действие происходит в кафе, в котором меню состоит из спама, яичницы с бэконом из спама, спама с яичницей, и бэконом из спама, яичницы со спамом и сосиской из спама, спама, яичницы, сосиски из спама и спама, сосиски из спама, спама и помидоров со спамом… (тут официантку прерывает компания викингов, сидящих за соседним столиком. Викинги поют: Спам, спам, спам! вкусный спа-а-ам!)
      Спам абсолютно несъедобен.
      Сюжет Питонов получил развитие в 1980-е, когда была изобретена текстовая мульти-пользовательная динамическая программа виртуализации бытия, под названием MUD (multi-user dungeon — мульти-пользовательное подземелье). Жители мадов — студенты, общающиеся с программой MUD по 5-15 часов в сутки (иногда больше) — эта аддикция пострашнее наркомании вместе с сатанизмом. Многие западные оккультисты целиком перешли на магические практики внутри MUDа. Общение с программой заключается в сообщении ей коротких текстовых команд (например, пойти на запад, или же наложить заклинание "кислотный душ" на вампира.4— типичный пример). Программа в ответ выдает подробные описания эффектов действия (в описанной выше ситуации, вампир.4, а также, вероятно, вампир.1, вампир.2 и вампир.3, и возможно, другие вампиры, а также прочая нечистая сила, если таковая есть поблизости, нападут на обидчика и постараются расправиться с ним когтями и заклинаниями). Программой пользуются несколько сотен человек, в «подземельи» имеется несколько тысяч комнат с красивыми описаниями (описания пишет наиболее продвинутая часть коллектива) и пропорциональное количество монстров, мечей, амулетов и прочих магических устройств.
      Разумеется, никто из пользователей не станет печатать от руки " наложить заклинание "кислотный душ" на вампира.4". Для этого есть сокращения. Пользователь печатает свои команды MUD-у через программу «клиент», которая превращает сокращения в целиком напечатанные фразы. Но раз клиент научили превращать сокращения в целиком напечатанные фразы — то почему бы не научить клиента чему-нибудь еще? И жители MUD-а приобретают склонность к автоматическим действиям в ответ на те или иные раздражители. Зачастую, это приводит к поразительным эффектам. Пусть, например, Варвар Торазин Победитель Драконов всегда скалится, когда ему кто-то улыбается. А Гном Амитриптилин Подземный Страж, со свойственной гномам вежливостью, кланяется и улыбается, когда на него кто-то скалится. И предположим, например, встретятся Торазин и Амитриптилин. Амитриптилин, со свойственной гномам вежливостью, кланяется Торазину. Торазин кланяется улыбается в ответ — такая малявка, а какой серьезный. Амитриптилин улыбается Торазину — смейся, смейся, мол, мы, гномы, подземный народ. Амитриптилин и Торазин попали в замкнутый круг дурной бесконечности кивка и оскаливания: на каждую улыбку Амитриптилина скалится Варвар Торазин, а на каждый оскал варвара Амитриптилин улыбается и кланяется. Поскольку программа реагирует мгновенно, происходит не меньше нескольких сотен оскалов и поклонов в минуту. Это покрывает сплошным слоем оскалов (и поклонов) экраны стоящих окрест пользователей; что хуже, такой мощный поток поклонон (и оскалов) приводит к смерти программы — подземелье приходится восстанавливать заново. Эта печальная (зачастую фатальная) ситуация получила название «спам»: поведение обезумевших Торазина и Амитриптилина не сильно отличается от поведения викингов и официантки из скетча.
      Условием существования капитализма является неограниченный рост потребностей, что вызывает неограниченный рост сверхприбылей у архитекторов капиталистического проекта. Но в "обществе изобилия", единственное употребление этих сверхприбылей — промывание мозгов, реклама, призывы "потребляй, потребляй, потребляй": доходы от сверхприбылей направлены на дальнейшее увеличение потребностей. Ситуация, структурно повторяющая печальные приключения Торазина и Амитриптилина в симулированном подземельи компьютера.
      До 1994 года, Интернет был сетью сугубо не коммерческой, а пользователями Интернета были студенты и профессора университетов. В 1994–1995 доступ к интернету был открыт человеку с улицы, то есть торговцу (в Америке рабочих от силы процентов 5-10, но практически все население чего-нибудь продает или в крайнем случае адвокатствует). Каналы информации, прежде заполненные научными дискуссиями, порнографией или пустым трепом, были украшены сотней сообщений под одинаковым заголовком "MAKE MONEY FAST" (ДЕЛАЙ ДЕНЬГИ БЫСТРО). В однотипных текстах, следовавших за этой шапкой, сообщалось о грустной судьбе некого Давида Родса, который потерял дом, машину и прочие радости капиталистической жизни в силу банкротства, и раздумывал о самоубийстве. Но тут взгляд Давида Родса падает на пожелтевший листок бумаги — письмо, полученное им много месяцев назад, распечатанное на принтере, и забытое на столе. Давид Родс читает письмо (озаглавленное "MAKE MONEY FAST"), рассылает его своим знакомым по электронной почте, и становится миллионером. Теперь Давид Родс, рассказывается дальше в письме, живет безбедно в собственном трехэтажном доме с бассейном и парком новых машин, а когда у него кончаются деньги, шлет своим знакомым "MAKE MONEY FAST", с предложением разослать его дальше и стать миллионерами, и получает нужные ему $100,000.
      После рассказа о судьбе Дэвида Родса следовали собственно инструкции: разослать один доллар каждому из 10 индивидов, из списка адресов, приложенных к письму, потом убрать первую фамилию в этом списке, добавить свою в конец, и опубликовать письмо в Интернете, разослав его по электронной почте и поместив в телеконференции.
      Так родился спам.
      Эта форма мошенничества хорошо знакома и в России; у нас, впрочем, более популярны некоммерческие варианты "MAKE MONEY FAST" ("Святое Письмо", "Письмо Счастья" и пр.). Но распространители "Святых Писем" коммерчески не заинтересованы в успехе предприятия, и "Святые Письма" остаются не более чем забавным артефактом спонтанного народного творчества. Распространение посланий Давида Родса в сети приняло угрожающие размеры, и начало серьезно мешать работе Интернета. К счастью, "MAKE MONEY FAST" попадает под ту же статью закона, которая запрещает "торговлю воздухом" финансовых пирамид типа памятных в России МММ и Чары, и старожилам сети удалось натравить ФБР на мэйк-мани-фастеров. Сейчас ФБР сканирует сеть на ключевые слова, встречающиеся в "MAKE MONEY FAST" и его вариантах, и автоматически возбуждает уголовние дело против нарушителей. Это несколько улучшило ситуацию. Но спаммер, подобно Протею, непобедим, поскольку не имеет формы.
      Спам — это коммерческое сообщение, рассылаемое по Интернету.
      Следующим громким эпизодом в войне спаммера с человечеством была "Green card lottery" — лотерея, разыгрываюшая вид на жительства в США: зеленую карту. Адвокатская фирма Кантера и Сигеля забила Интернет предложениями участвовать в бесплатной лотерее, обьявленной госдепартаментом; разумеется, Кантер и Сигель требовали около ста долларов за эту (бесплатную) привилегию. Адвокаты прославились на весь Интернет. Про них были написаны грубые порнографические рассказы. Их телефонный номер был оборван интернетчиками, ежесекундно посылавшими им ругательные факсы и сообщения. Кантера и Сигеля прогнали все службы интернет-провайдеров, к которым те обращались: хакеры взламывали и разушали провайдерские фирмы, не гнушавшиеся адвокатскими долларами. Адвокаты были подвергнуты массированному остракизму. Но это им не помешало: с 1994 года, Кантер и Сигель заработали не одну сотню тысяч публикацией книг о том, как заработать рассылкой спама по Интернету.
      Основной способ заработать на спаме — это продавать программы, рассылающие спам, или писать руководства по спаму. Точно также, больше половины расходов крупных фирм, таких как Кока-Кола или Майкрософт, идет на маркетинг. Рекурсивная референция коммерческой активности — и каждый новый виток референции приносит гораздо больше доходов, чем предыдущий.
      Довольно скоро, на телеконференциях Юзнета был положен предел спаму. Спасителями были законспирированные организациями хакеров-террористов, которые автоматически изымали коммерческие статьи из некоммерческих конференций Юзнета. Через год или два после появления этих террористов (самым знаменитым из которых был Cancelmoose, Лось-разрушитель), обнаружилось, что без них Юзнет функционировать не может, и автоматическое изьятие коммерческих писем, посланных больше, чем в одну-две телеконференции, было официально одобрено — теперь это делается совершенно открыто. Тем не менее, многие конференции остаются на 70–80 % забиты спамом.
      Начав с конференций Юзнета, спаммеры переключились на е-майл (электронную почту). Составив списки из миллионов адресов, спаммеры рассылают рекламу для похудания на бедрах, гербалайф, виртуальных любовниц и прочие сомнительные продукты. В последнее время, впрочем, основным продуктом рекламы являются программы для рассылки спама. Купив такую программу, желающие могут разослать по 90 миллионам адресов предложение купить у них какой-нибудь товар. В большинстве случаев, этим товаром оказывается опять программа для спама.
      Если подходить к торговле с точки зрения семиотики, «означаемое» будет товаром, а «означающее» — коммерческой структурой и маркетинговой компанией по продаже товара. Финансовая пирамида — это бесконтрольный рост маркетинговых и коммерческих структур, никак не обеспеченный увеличением услуг или производства. Другими словами, спам — это доминирование «означающего» над «означаемым».
      Спам — это форма существования цивилизации. К примеру, современная биржевая система основана на том, что определенные акции растут в цене, отчего на них повышается спрос, что в свою очередь вызывает дальнейшее повышение в цене. При этом совершенно неважно, какие товары обеспечивают акции и ценные бумаги. Американский доллар, например, обеспечен товарами едва ли на один процент рыночной стоимости доллара — но в связи с большим спросом на доллар, его цена в товарном эквиваленте остается стабильной и даже растет. Доллар, как и постмодернизм — наиболее вопиющий пример спама, или же доминанты «означающего» над «означаемым».
      Искусство есть не менее яркий пример спама. Цена картины определяется тем, сколько в нее согласен вложить денег покупатель. Покупка картин — это выгодный бизнес, поскольку цена картин известных художников растет гораздо быстее банковских процентов. Причина роста цены картины — желание покупателей вложить деньги в картины известного художника. Известность художника, в свою очередь, определяется (в первую очередь) рыночной стоимостью картин, и (во вторую очередь) мнением критиков. При этом, сама картина совершенно не важна. По реалистичным оценкам, до половины картин Пикассо являются подделками; тем не менее, разоблаченные подделки (неотличимые, без специальной аппаратуры, от картин Пикассо) обесцениваются в сотни раз. Но подлинность картины могут установить только профессионалы — критики и искусствоведы. Для определения репутации (а значит, и цены картин) художника, важно мнение критиков, а одобрение профанов не нужно, и, наоборот, очень вредно. Поскольку искусствоведы и критики связаны с крупными галереями и аукционами, их мнение определяется коммерческими интересами, то есть тем, сколько денег потрачено их владельцами на того или иного художника. Сама картина в этих финансовых махинациях не фигурирует вообще. Писсуар, выставленный Марселем Дюшаном в 1921 году под названием «Фонтан», сейчас оценивается в несколько миллионов долларов. Разумеется, «Фонтан» ничем не отличается от сотен тысяч писсуаров того же времени — цена этого конкретного писсуара определяется здравой оценкой перспектив ее (цены) роста.
      Спам — это форма жизни. Рассмотрим, например, письмо "Make Money Fast", Святое Письмо, или программу по рассылке спама. Это письмо зарождается как бы из ничего, подобно мышам в корзине с грязным бельем, затем распространяется в десятках тысяч экземпляров, захватывает все подходящие ниши, мутирует, переходя из бумаги в факсы и оттуда в Интернет. Конца этому не видно. Выживают наиболее приспособленные из мутантов.
      Спам — это форма жизни, агрессивная и враждебная по отношению к человеческой. На бумажный спам, подобный журналу Столица и дочернему изданию, уходят кубометры леса, что известно как отражается на окружающей среде. Электронный спам разрушает возможность осмысленной коммуникации, чем атомизирует общество и лишает смысла человеческое существование.
      Спам — это ростовщичество. Ростовщичество есть по определению заработок от прав не используемой собственности (чем отличается от заработка производителю товара). Собственность, которая превращается в источник доходов — это символ, поскольку она не используется, используется не собственность (означаемое) а ее символ (означающее). Означающее превращается в конструкт, значение которого, позволяющее получать деньги, совершенно отделено от означаемого — материальных слитков золота, или смешных зеленых бумажек. Таким образом доллары превратились в форму жизни того же порядка, что святые письма, гербалайф и пирамидные схемы.
      Спам — это капитализм. Главной движущей силой и единственным смыслом капитализма является власть ростовщичества и недвижимого (символического) капитала. В этом состоит определениекапитализма.
      Спам — это либерализм. У либерализма есть две ипостаси. Либерализм есть защита мифических "прав человека", и вместе с тем либерализм есть защита (не менее мифических) прав "частной собственности", то есть прав ростовщика. На самом деле, смыслом и значением жизни либерала является размножение спама. Частная собственность — символическое «владение» предметами производства и денежными знаками, приносящее доход. Индивид рассматривается как носитель прав на предметы производства и ценные бумаги — генетический код индивида, его текстздесь совершенно не важен. Генетический код и личность (индивид-означаемое) заменяется правами индивида — индивидом-означающим. Именно поэтому либерализм враждебно относятся к социальному дарвинизму, учению, утверждающему необходимость продолжения эволюции человеческой расы через выживание сильнейших индивидов и уничтожение вырожденцев силой естественного отбора: ницшеанское "падающего — подтолкни". Либерал утверждает абсолютность прав индивида на продолжение существования — по той же логике, либерал утверждает абсолютность существования экономической пирамиды капитализма. Либерал отрицает права индивида на насильственное прекращение жизни другого индивида (на этом праве основано учение социального дарвинизма) — по той же логике, либерал отрицает права индивида (или большинства населения) на разрушение пирамиды ростовщичества.
      В иудео-христианской традиции, Слово есть Бог — абсолютная форма существования трактуется как текст. Человеческое существование есть не более чем текст — генетический код, определяющий способности, которые передаются по наследству, есть не более и не менее чем текст. Человек есть Живая Книга — текст, способный к непроизвольному размножению в присущей ему среде. Способны к непроизвольному размножению в присущей им среде письма спаммеров, самиздат диссидентов, "Война и Мир" Толстого. Но не все тексты равноценны. Уважение к правам спаммера — то же самое, что уважение к правам выродков и социальных паразитов. Либерализм устанавливает насильственное равенство шансов на продолжение жизни в потомстве между выродком-алкоголиком (текстом безнадежно испорченным, текстом с аномально высокой энтропией) и атлетом гением с высоким IQ (текстом вирулентным, имеющим в естественной ситуации гораздо больше шансов на продолжение жизни). Это приводит только к одному — увеличению уровня шума, генетическому вырождению. Точно также, постмодернистское-либеральное равноправие рекламного шумового текста (текста, со структурной точки зрения, испорченного, текста высокой энтропии) и текста сакрального (вирулентного, текста низкой энтропии) приводит к растворению сакральности в равномерном шуме испорченного текста — либерализм это сила, единственной целью которой является увеличение генетического и онтологического спама. Спам это самоорганизующаяся энтропия.

3. Амуниция тотальной войны

      Основной рычаг власти в пост-индустриальную эпоху — это контроль информационных потоков. Основой власти капитализма индустриальной эры была нехватка товаров первой необходимости. Общественно одобренные виды деятельности поощрялись товарами, социально отверженные индивиды наказывались недостатком товаров. Повышение производительности труда привело к обществу изобилия — товаров первой необходимости производится больше или столько же, сколько нужно обществу. С нехваткой покончено. Еще в XIX веке, был изобретен маркетинг— создание в обществе новых потребностей посредством рекламных кампаний. Таким образом экономика нехватки продолжает существовать в ситуации изобилия товаров первой необходимости: создаются новые виды товаров, а затем посредством маркетинговых кампанийобществу внушается необходимость обладания этими товарами. Искусственно созданная нехватка позволяет функционировать анахроничному, изжившему себя механизму экономики спроса и предложения.
      Фокус экономического процесса переместился с производства и обмена на создание потребностей — маркетинговую кампанию. Большинство корпораций расходует больше половины бюджета на рекламу, а такие гиганты как Кока-Кола, сигаретные и пивные гиганты тратят на рекламу до 80–90 % бюджета. Разработанные в рекламе Кока-Колы и сигарет методы успешно используются во всех сферах жизни, начиная от шумных политических и милитаристских кампаний и кончая созданием дутых репутаций художников и актеров. Западное общество тотально контролируется и тотально манипулируется тем, кто контролирует масс-медиа.
      Парадокс состоит в том, что масс-медиа не контролирует никто — общие тенденции устанавливаются хозяевами, но процесс составления контента (содержания) газеты, скажем, Нью-Йорк Таймс, совершенно спонтанен, и больше похож на неконтролируемое размножение Святых Писем чем на сознательный труд человеческого муравейника в орвелловском Министерстве Правды. Либеральное общество основано на спаме, самораспространяющемся организованном шуме, и заполненные спамом страницы и экраны масс-медиа служат идеальным средством контроля и формирования субъектов либерализма.
      У актуальной, деятельной революционной силы есть единственный способ выжить в ситуации информационного террора — быть более жестокой, более беспощадной, более аморальной, более агрессивной, более разрушительной, чем официоз. Атомной бомбе информационного мэйнстрима надо противопоставить выведенную в пробирке чуму простых, разрушительных, антиобщественных ценностей. Это тотальная война, и в тотальный войне нет недозволенного — погибает тот, кто стесняется идти до конца.
      Но если мы, контр-культура, перенимаем ценности и приемы террористов от официоза — то кто отличит нас от мэйнстрима? И будет ли разница? Контр-культура должна балансировать на тонкой грани между ассимиляцией и растворением в культуре — и пуризмом методов, приводящем к сектантству и отрыву от реальности. Мы должны быть бесхитростны как дети (ассимилировать без рефлексии все самое вредное, разрушительное и антиобщественное, что есть в официозной культуре — только так можно культуру разрушить и уничтожить) — и мудры, как змеи, чтобы острой как алмаз рефлексией отделять общественное от антиобщественного, культуру от контр-культуры, официоз спама от спонтанного зарождения революционных образов в коллективном подсознании нашей расы.

4. Контр-культура

      Контр-культура противопоставляет себя культуре. В этом и состоит определение контр-культуры. Контр-культура пользуется рефлексией, языком культуры, и уже это делает ее частью культуры — но интроспективная (вовнутрь) ориентация культуры (ориентация на " литературный процесс", культурный эстаблишмент или хит-парады) в контр-культуре заменяется на ориентацию вовне, ориентацию на разрушение здания культуры во имя той или иной внекультурной (политической, онтологической, экзистенциальной) системы ценностей. Контр-культура есть анти-система — часть системы, зеркальный двойник, спрятанный в сердце — чьей целью является уничтожение здания системы. Для этого необходимы внешние, экстракультуральные ориентиры. Футуристы, сюрреалисты и ситуационисты в культурном строительстве ориентировались на политику. Но к после 1968 года стало очевидно, что организованная политика, даже и самая радикальная, вплоть до партий анархистов и фашистов, является частью организации спектакля, выставкой в зоопарке в вольере с надписью «экстремисты». Политика стала частью культуры спектакля — "следующая революция будет транслироваться в прямом эфире", гласило известное предсказание 1960-х. Революция стала одним из зрелищ, и ориентация на революцию в искусстве не выводит художника из культуры мэйнстрима. Именно поэтому основным ориентиром контр-культуры 1980-х был трэш — внекультурное, причудливое явление — искусство на грани жульничества и попрошайничества — творения «артистов», лишенных рефлексии, не видящих контекста, едва-едва умеющих читать и писать. Их чудовищные, безграмотные и нелепые тексты (фильмы, картины, песни…) и сейчас звучат чище, актуальнее и свежее, чем любой Антониони, Окуджава и Набоков — штрейкбрехеры от официоза.
      Спам — это когда означающее доминирует означаемое, когда рефлексия подменяет собой конкретику, содержание, телесный низ текста. Спам это зеленые, ненавистные, отравленные доллары с масонскими знаками и мордами американских президентов. Спам это культура. Чтобы разрушить культуру, надо разрушить спам — требуется тотальный пересмотр отношений между означаемый и означающим. Контр-культура нуждается в новой модели искусства, модели, основанной на конкретике и телесном низе. Искусстве, не запятнаном отношениями с культурным текстом и присущем этим отношениям съедающей душу, разъедающей художественную ткань ложной рефлексии. Контр-культура нуждается в трэш-культуре.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4