Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Google. Прорыв в духе времени

ModernLib.Net / Интернет / Малсид Марк / Google. Прорыв в духе времени - Чтение (стр. 19)
Автор: Малсид Марк
Жанр: Интернет

 

 


Она зарабатывала сотни миллионов долларов ежегодно, ее объем продаж рос как на дрожжах – и это притом, что ей не было еще и семи лет от роду. Компания становилась все крупнее и крупнее, а темпы ее роста – все выше и выше. Google заработала большие деньги за сравнительно небольшой период времени, а потому не имела долгов. К тому же главным источником ее доходов было размещение рекламы в Интернете – быстрорастущем рынке. Люди все больше времени проводили в Сети, поэтому компании устремились туда в погоне за потребителями.

«Мы были только рады тому, что в период, предшествовавший IPO, превалировал так называемый «фактор СНС» (страх, неопределенность сомнения), обусловивший снижение начальной цены продажи акций до 85 долл., при которой биржевая стоимость компании составляла примерно 23 млрд. долл., – говорит Миллер. – Нескончаемым потоком шли сообщения СМИ о том, что основатели самонадеянны и неопытны, что двухклассовая структура акций попахивает скверным внутрифирменным управлением, что компания предоставляет далеко не всю информацию о своем бизнесе, что она отказывается делать прогнозы относительно перспектив своего развития и т. д.» Из-за всей этой шумихи цена акций Google упала, но падение это не имело ничего общего с долгосрочным потенциалом компании. «Мы считаем, что для нас тогда открылись прекрасные возможности», – отмечает Миллер.

По указанию Миллера Legg Mason в ходе IPO приобрела около четырех миллионов акций компании, поставив, таким образом, на кон сотни миллионов долларов. Фонд Миллера, и до этого интересовавшийся Всемирной сетью, уже владел крупными пакетами акций Amazon.com и eBay, двух ведущих интернет-компаний, которые скоро отпразднуют свое десятилетие. Рядовому инвестору, которому цифры в финансовом отчете компании мало о чем говорят, остается только копировать шаги финансовых воротил. Для тех, кому не терпелось узнать, стоит ли покупать акции Google, приобретение фонда Миллера, обнародованное осенью 2004 года, стало прямым руководством к действию.

Пока другие пребывали в раздумьях, Билл Миллер был уверен в перспективности рекламной модели Google. В деловом мире происходили большие перемены: миллиарды рекламных долларов перетекали из традиционных средств массовой информации в интернет-пространство. И Google быстро сориентировалась, как в этих новых условиях зарабатывать деньги, став ИТ-компанией со стабильным и прибыльным бизнесом. Телеканалы, газеты и журналы в течение десятилетий «подпитывались» рекламой, получая хорошие прибыли.

Google же отличалась от них лишь тем, что функционировала в Интернете.

Многие ассоциировали акции Google с акциями амбициозных фирмочек эпохи интернет-бума. Тогда отдельные интернет-компании тоже рапортовали о больших доходах от размещения рекламы, но размещали они в основном рекламные предложения других интернет-компаний. Рекламные же доллары Google поступали, главным образом, от тысяч малых и средних компаний, многие из которых ранее не рекламировались в Сети. Среди них были как интернет-магазины, так и «обычные» фирмы. И Amazon, и eBay стали для Google одними из главных рекламодателей. Google также избегала тех видов рекламы, которые ненавидели пользователи. Она получала прибыль от текстовых рекламных объявлений, «привязанных» к словам (словосочетаниям), набранным в окне поиска. Система, которую она внедрила, была полной противоположностью традиционной маркетинговой политике. Поиск и интернет-серфинг по ссылкам Google можно сравнить с ездой по автостраде, по ходу которой взору открываются только те бигборды, содержание которых непосредственно связано с тем, о чем вы думаете или говорите в данный момент времени.

Масштабы бизнес-модели Google, а также аппаратного и программного обеспечения, составлявшего ее основу, впечатляли. Развиваясь и расширяясь, компания по-прежнему привлекала новых рекламодателей. Это обеспечивало снижение затрат, рост доходов и расширение возможностей для всех участников процесса – рекламодателей, веб-издателей, клиентов и самой Google.

Еще одним конкурентным преимуществом компании, импонировавшим Миллеру, была известность ее бренда. Ни одна компания еще не смогла достигнуть такого уровня известности без затрат на рекламу и маркетинг. Серьезным преимуществом стала и сеть сайтов-партнеров: логотип и окно поиска Google присутствуют на главных страницах тысяч веб-сайтов, в том числе AOL, The New York Times и Univision. Чем шире сеть, тем известнее бренд.

Так как Google поставляет рекламные объявления на страницы тысяч крупных и мелких сайтов, в Интернете она стала чем-то вроде рекламного агентства. На страницах сайтов-партнеров ее рекламные объявления зачастую (но не всегда) помечаются как «Реклама от Gooooooogle». Партнеры Google получают щедрую долю дохода от рекламных предложений, поэтому они заинтересованы в том, чтобы финансовое положение компании только улучшалось. Вместе с тем, ежемесячно отправляя чеки их хозяевам, Google не раскрывает информацию о том, как она определяет суммы, подлежащие выплате. Из соображений конкуренции она также отказывается выдавать информацию о кликах по конкретным рекламным объявлениям за прошедший месяц, а потому веб-издателям остается лишь верить Google на слово.

Участие в этой сети столь выгодно, что многие сайты-участники не скрывают своего восторга. Первую позицию в этом списке занимает Ask Jeeves – воплощение успеха системы Google. Стоимость компании Ask Jeeves резко выросла: к 2005 году она стала потенциальным объектом приобретения, который оценивался в 1,86 млрд. долл. Практически весь ее доход строится на том, что Google привлекает рекламодателей и размещает их рекламные объявления на страницах сайта Jeeves.

Но миллионы поклонников Google по-прежнему не понимали, каким образом компания зарабатывает деньги, если они ничего не платят за пользование ее поисковой системой. Многие не видели разницы между результатами запроса и рекламными объявлениями, которые появлялись в колонке справа. Даже те, кто эту разницу видел, не могли понять (потому что щелкали по рекламным ссылкам довольно редко), каким же образом Google умудряется получать миллиардные доходы – особенно учитывая то, что стоимость щелчка зачастую измеряется не долларами, а центами.

Здесь, как и во многих других аспектах деятельности Google, все сводится к чистой математике. Так как поисковик обрабатывает сотни миллионов запросов в день, для выхода на уровень квартальной прибыли, которого компания достигла в 2004 году, ей необходимо, чтобы по отдельно взятому рекламному объявлению щелкал каждый десятый или хотя бы пятнадцатый пользователь (при средней стоимости клика 50 центов).

Если рядовым пользователям было трудно понять, как же Google зарабатывает свои миллиарды, то аналитики с Уолл-стрит по-прежнему были озадачены ее нетрадиционными методами. Компания давала ответы на миллионы вопросов, но в определенных вещах окутывала себя завесой тайны. В отличие от подавляющего большинства других фирм, она намеренно не обнародовала информацию о проектах, находящихся на стадии разработки, и о предполагаемой квартальной прибыли. Да, Сергей и Ларри вынуждены были вывести Google на фондовую биржу, но это не означало, что компания раскроет информацию, из которой конкуренты могут почерпнуть представление о ее стратегии на будущее. Трое руководителей компании не уставали повторять, что Google будет стараться использовать любую благоприятную возможность для развития, оставаясь при этом верной своей миссии.

Экспертам приходилось ломать голову над целым рядом вопросов. Какую квартальную прибыль объявит Google, особенно с учетом того, что ранее она заявила, что работает, ориентируясь на долгосрочные перспективы? Как рынок встретит акции, которые компания собиралась выставить на торги через полгода после выхода на биржу? И как насчет угрозы со стороны Microsoft? Кроме того, Google ведь не может игнорировать действие «закона больших чисел». Даже если компания и дальше будет только расти, получая при этом большие прибыли, неизбежно наступит момент, когда темпы ее развития замедлятся. Вместе с тем Google, как и ее основатели, по-прежнему была молодой и амбициозной, что очень импонировало Биллу Миллеру.

В течение первого полугодия после выхода на биржу Google планировала снять ограничения на продажу нескольких миллионов акций сотрудников, что могло вызвать перегрев рынка и, соответственно, снижение курса акций. На Уолл-стрит это называли «переизбытком» акций, заговорили о возможности переменчивых торгов по акциям Google и резких колебаний их цены. Однако курс акций Google оказался на удивление стойким, и уже в октябре, всего через два месяца после выхода компании на фондовую биржу с начальной ценой акций 85 долл., он достиг отметки 135 долл. Тем не менее ряд аналитиков Уолл-стрит все же советовали инвесторам продавать свои акции, называя резкий рост курса «спекулятивной лихорадкой».

«Быстрый рост курса акций за столь короткий период скорее всего не имеет под собой оснований», – заметил Марк Мэхэни, финансовый аналитик компании American Technology Research. Пузырь Google лопнет из-за «завышенных ожиданий» относительно квартальных прибылей, предостерег он. Но после того как 22 октября Google объявила о высоких объемах продаж и квартальной прибыли, курс акций снова пошел вверх.

И продолжал расти – вопреки закону спроса и предложения. Сразу после Нового года, 3 января 2005 года, курс акций Google впервые превысил отметку 200 долларов, что стало еще одной вехой в истории компании. Первого февраля, на следующий день после того, как компания объявила, что ее квартальный объем продаж составил более 1 млрд. долл., а квартальная прибыль – более 200 млн. долл., курс акций вырос до 216 долл.

Биржевая стоимость Google теперь превышала 50 млрд. долл. Она стоила больше, чем многие из самых крупных и уважаемых компаний США. По объемам продаж и прибылям ей не было равных, а потому курс акций продолжал расти: эксперты предсказывали, что компания и в дальнейшем будет бить все рекорды. Но что касалось ближайшего периода, то оставалась одна проблема – «переизбыток» в 177 миллионов акций, ограничение на продажу которых компания должна была снять 14 февраля, в День святого Валентина. Даже для Google это было много – на тот момент в обращении находилось менее 130 млн. акций. Соответственно, после 14 февраля эта цифра вырастет почти до 300 млн. В начале февраля цена акций Google поползла вниз, опустившись ниже отметки 200 долл. Акционеры не могли понять, то ли им до сих пор просто везло и теперь им следует продавать свои акции, то ли это снижение курса – явление временное.

Были и другие трудности. Так, руководители Google объявили о своем намерении продать миллионы принадлежащих им акций. Это заявление стало предметом бесконечных дискуссий и обсуждений в финансовой прессе и вызвало беспокойство у потенциальных инвесторов: они не желали покупать акции, если Ларри и Сергей их продают – даже притом, что основатели оставались владельцами почти всех акций первого выпуска, а продавали лишь для того, чтобы диверсифицировать свой портфель ценных бумаг. При таком заоблачном уровне цен некоторые скептики с Уолл-стрит навесили на Google уничижительный ярлык – окрестили компанию «пони одного трюка», намекая на то, что все доходы ей приносит один-единственный вид деятельности – размещение рекламы, «привязанной» к словам в строке запроса. Вместе с тем аналитикам с Уолл-стрит приходилось пересматривать свои прогнозы относительно курса акций Google по мере его роста, хотя они и жаловались, что у них нет возможности получить четкое представление о реальной стоимости акций, потому что компания упорно отказывается предоставить им соответствующую информацию.

Девятого февраля Google впервые распахнула свои двери для финансовых аналитиков с Уолл-стрит, приехавших в Силиконовую долину, чтобы встретиться с Ларри, Сергеем и другими топ-менеджерами компании. Произошло это за считанные дни до того, как на рынок должны были выйти те самые 177 млн. акций. Цель этой встречи состояла в передаче заинтересованным лицам более подробной информации накануне важнейшего, по мнению Эрика Шмидта, события в жизни компании. Он понимал, как важно для Google немного открыться, а также пережить этот день на фондовой бирже без эксцессов, которые могли бы поколебать доверие к компании.

Встреча началась с оптимистичных заявлений Шмидта. «Наша рекламная сеть удивительно стройна и гармонична, – заметил он. – У нас очень широкий спектр рекламодателей. Мы не зависим от какой-либо отрасли или конкретного рекламодателя. Такое положение дел сложилось во многом благодаря концепции, получившей название «длинный хвост»».

Она исходила из того, что в эпоху Интернета пространственные барьеры уже не имеют такого значения, как раньше, потому что дешевая доставка позволяет целевым продуктам, удовлетворяющим конкретные потребности, привлекать большие массы потребителей. Выяснилось, что самые популярные книги, песни и фильмы составляют на удивление скромную долю в объеме продаж Amazon, Netflix и других интернет-магазинов, остальная часть приходится на «длинный хвост» так называемых «теневых фаворитов», которых, благодаря Интернету, теперь стало проще найти. В случае с Google данная концепция охватила широкий спектр компаний, которые платили ей за право рекламироваться на страницах поискового ресурса.

«В этой концепции поражает то, насколько действительно длинным оказался этот «хвост» и сколько небольших компаний не имеют доступа на массовый рынок, – отметил Шмидт. – В средней части хвоста дела у нас идут очень неплохо. Пока что мы не располагаем продуктами и услугами, которые, на наш взгляд, необходимы для того, чтобы обслуживать крупнейших или, наоборот, самых мелких рекламодателей. Но мы работаем над тем, чтобы качественно обслуживать «хвост» по всей длине».

Шмидт дал понять, что модель размещения рекламы и бизнес-модель Google обладают большим потенциалом для роста и что компания планирует в 2005 году выйти на рекламодателей из списка Fortune 500. «Мы вовсе не такие нетрадиционные, как говорим, – сказал он. – То, что мы делаем, уникально в отношении разработки ПО, но в остальном мы мало отличаемся от других, поскольку действуем хоть и современным, но все же традиционным способом. Мы внимательно отслеживаем финансовые результаты. И каждый квартал проходим через процедуру под названием «Ну как у нас идут дела?».

Итак, Google небезразличны ее финансовые результаты. Просто, располагая столькими талантливыми математиками и программистами, она подходила к процессу разработки инноваций скорее как университет, а не как традиционная компания. Что же касается управленческих и финансовых ресурсов, то они, пояснил Шмидт, распределяются в соотношении 70:20:10 – т.е. 70% вкладываются в поиск информации и размещение рекламы (основные виды деятельности), 20% – в смежные продукты и 10% – в совершенно новые идеи, в перспективу. «Во главу угла мы ставим основные виды деятельности, потому что именно они приносят деньги, клиентов и оборот, – отметил он. – Что касается 10%, то мы располагаем группой опытных разработчиков и бренд-менеджеров, которые знают, как превратить блестящие идеи в продукты, которые будут пользоваться спросом».

Наконец услышав то, что хотели услышать, аналитики стали с нетерпением ждать встречи с основателями компании: ведь, несмотря на все заверения Шмидта, именно они были держателями контрольного пакета акций, а потому больше, чем кто-либо, влияли на стратегию и менеджмент Google.

Брин сказал, что он сосредоточился на мотивировании и привлечении самых лучших и самых талантливых специалистов в мире. Превратившись в ОАО, компания нуждалась в новых финансовых стимулах. Для стимулирования инновационных проектов Google учредила «премию первооткрывателей», пакеты акций на сумму в несколько миллионов долларов, которыми будут награждаться команды, предложившие лучшие идеи. Столь крупная премия для большинства компаний была явлением неслыханным. Главной целью, которую преследовала при этом Google, было сохранить блестящих новаторов, дабы свои идеи они разрабатывали в Googleplex, а не где-либо еще.

Пейдж заметил, что большую часть времени он посвящает работе над новинками и совершенствованию имеющихся продуктов. Качественные результаты поиска и релевантные рекламные объявления поставлялись миллионам людей благодаря колоссальным вычислительным мощностям Google. «Мы стараемся управлять бизнесом максимально рационально, а занимаемся всем этим для того, чтобы зарабатывать большие деньги, – отметил он. – Но мы не собираемся делать деньги на всем, что имеем».

Финансовые аналитики покидали Googleplex с чувством удовлетворения. Шмидт – профессионал, Брин и Пейдж – взрослые серьезные люди, а потому акции Google и дальше будут расти в цене. Аналитиков, похоже, уже не беспокоило то, что Брин, Пейдж и Шмидт собираются продать акции на сумму в сотни миллионов долларов. Они решили диверсифицировать свои капиталовложения, и это их право. В любом случае, в руках основателей останется пакет акций стоимостью в несколько миллиардов.

К 12 мая, когда компания провела в Googleplex первое ежегодное собрание акционеров, курс акций Google перешагнул отметку 225 долларов. Несколькими неделями ранее она объявила о превосходных финансовых результатах по итогам первых трех месяцев 2005 года: прибыль выросла на целых 600%, составив 369,2 млн. долл., а объем продаж достиг 1,3 млрд. долл. Для нескольких сотен акционеров, которые принимали участие в собрании, компания организовала ланч. Остальные же – в том числе представители СМИ, которым не позволили присутствовать на мероприятии – смотрели интернет-трансляцию из главного конференц-зала.

Первым в списке участников значился крупный акционер Джефф Де Канья, консультант из Вашингтона. Его впечатлило то, как умело Google организовала собрание, не позволяя акционерам разбрестись по территории комплекса – любой из них мог оказаться шпионом конкурента. «Я намерен и дальше приобретать акции Google, – сказал Де Канья. – По-моему, даже 200 долларов за акцию – это дешево. Великие компании верят в инновации и вкладывают в них деньги, потому что это – ключ к успеху. Если Google останется верной своему стилю управления, цена акции вполне может достичь тысячи или даже двух тысяч долларов».

К июню об акциях Google уже судачили все кому не лень. Курс акций компании подбирался к отметке 300 долл., а ее биржевая стоимость уже превышала 80 млрд. долл. Новости с Уолл-стрит даже затмили известие об избрании Ларри и Сергея почетными членами Американской академии искусств и науки. На кабельном канале CNBC, ежедневно передающем биржевые сводки, цена акций Google демонстрировалась наравне с DJIA, индексом голубых фишек американского рынка акций. Мир, затаив дыхание, ждал, когда же акции Google, которые меньше года назад вышли в обращение по цене 85 долл. за штуку, достигнут уровня 300 долларов. «Ни одна компания сегодня не пользуется такой популярностью, как Google, – писала Financial Times. – Даже маленькая неприятность или незначительное снижение темпов роста доходов вызовет падение курса ее акций. Имеет ли это значение? Наверное, нет – во всяком случае, пока Google остается независимой компанией. Но те, кто воспринимает ее котировки слишком серьезно, рискуют совершить большую ошибку».

Барьер в 300 долларов Google преодолела на неделе, предшествовавшей Дню независимости (4 июля). Марк Мэхэни, финансовый аналитик с Уолл-стрит, советовавший инвесторам продавать акции компании в октябре 2004 года, когда их цена достигла 135 долл., теперь прогнозировал дальнейший рост курса ее акций – до 360 долл. Другие эксперты также склонялись к тому, что стоимость акций Google будет расти. Как и поисковая система, подпитывавшая их, акции Google стали жить собственной жизнью.

Китайский синдром

Летом 2005 года Билл Гейтс и Microsoft готовились к наступлению. Они не могли позволить Google и дальше расти такими же темпами. Гейтс создал в Microsoft группу, члены которой должны были сосредоточиться исключительно на конкуренции с Google. Группа представила руководителям компании секретный доклад под названием «Проблема – Google». Дело в том, что миграция программистов из Microsoft в Google принимала угрожающие обороты. Тысячи резюме ежедневно текли в Googleplex, a Microsoft изо всех сил пыталась удержать своих лучших сотрудников, повышая им оклады и расширяя привилегии. Такой утечки мозгов детище Гейтса еще не знало. Google регулярно переманивала талантливых технарей из Microsoft – как будто Гейтс был директором кадрового агентства, обслуживающего Ларри и Сергея. Этому нужно было положить конец – да так, чтобы привлечь внимание СМИ во всем мире.

Основным полем битвы за специалистов стал Китай – с его феноменальным экономическим ростом и более чем ста миллионами интернет-пользователей. Эта страна была отличным плацдармом для привлечения прибыли и новых талантов, и Microsoft уже открыла там свое представительство, штат которого насчитывал около тысячи сотрудников. Теперь пришла очередь и Google выйти на рынок Поднебесной. Для компании экспансия в Китай имела огромное значение: страна рано или поздно станет крупнейшим мировым интернет-рынком, а по количеству компьютерных пользователей она уже занимает второе место, уступая лишь США. Если Microsoft все-таки удастся помешать Google освоить интернет-пространство Китая и привлечь новых сотрудников, последствия для последней могут быть весьма болезненными.

Чтобы преуспеть, Microsoft придется изменить тактику. Всякий раз, когда софтверный гигант, выпуская новые продукты, пытался противодействовать международной экспансии Google, у него ничего не выходило. Дела на Уолл-стрит у компании тоже шли не слишком хорошо: она не могла добиться роста курса акций, и каждый ее шаг не вызывал такого же пристального интереса, как шаг конкурента. Все выглядело так, будто Microsoft изо всех сил несется по… механической беговой дорожке. Справедливости ради следует заметить, что Microsoft по-прежнему превосходила конкурента в масштабах – ее биржевая стоимость (275 млрд. долл.) более чем втрое превышала биржевую стоимость Google. Она также получала стабильный доход от продаж ПК со встроенной системой Windows и набором офисных программ. К тому же на банковских счетах гиганта лежали миллиарды долларов, а широкий ассортимент включал множество программных продуктов, в том числе компьютерные игры.

Но поскольку в современном мире имидж играет не последнюю роль, многие программисты считали Microsoft «Советским Союзом сферы программного обеспечения». Для них это был колосс на глиняных ногах, который в эпоху цифровых технологий и высоких скоростей не в состоянии идти в ногу со временем. Софтверному гиганту явно недоставало обаяния. Гейтс очень хотел вернуть своей компании былое превосходство – если не путем внедрения инноваций, то с помощью грубой силы. Видя, что удержать сотрудников не удается, генеральный директор Microsoft Стив Балмер заявил: «Черт возьми, я уничтожу Google!» Широкомасштабное наступление на Google в сфере рекрутинга имело все шансы получить широкую огласку. А если оно затронет и Китай, будет вообще здорово.

Несомненно, нужно было что-то предпринимать. Весной-летом 2005 года Google увеличила темпы набора кадров: за три месяца штат компании пополнился семьюстами специалистами. Под чутким руководством Ларри за последний год количество сотрудников Google выросло почти вдвое и теперь составляло 4183 человек. Компания открыла свои офисы в разных точках планеты – в Швеции, Мексике и Бразилии – и приняла на работу новых сотрудников в двадцати четырех странах. В Европе, Южной Америке и в Азии Google была явно на коне.

Теперь взоры руководителей компании были устремлены на Китай. «Китай – это очень перспективный рынок вообще и для Google в частности, – заметил Пейдж. – Уверен, мы займем внушительную нишу на китайском рынке. Однако процесс пока на начальном этапе». После того как Google подала заявку на регистрацию представительства в Китае, а Эрик Шмидт лично съездил туда, чтобы на месте удостовериться, что все в порядке, Microsoft приготовилась обрушить на конкурента меч Немезиды.

Доктор Кай-Фу Ли начал работать на Microsoft в 1998-м – в том самом году, когда была основана Google. Признанный специалист, получивший степень в университете Карнеги-Меллона и поддерживавший тесные связи с сообществами программистов в Китае и США, Ли основал в Пекине лабораторию Microsoft Research Asia, которая быстро зарекомендовала себя с наилучшей стороны. В 2000 году Ли был переведен в американскую штаб-квартиру Microsoft. Круг его обязанностей на новой должности был довольно широк: от контроля над реализацией стратегии компании в сфере поиска информации до усовершенствования программных продуктов Microsoft. Он принимал участие в совещаниях консультативного совета «Редмонд-Китай», члены которого контролировали выполнение операций и реализацию стратегий Microsoft в Китае, и при необходимости занимался поиском поставщиков в Поднебесной. Он также встречался непосредственно с Биллом Гейтсом для обсуждения вопросов, касавшихся деятельности Google и технологии поиска. Microsoft не жалела средств на оплату труда доктора Ли: только в 2004 году он получил от компании в виде зарплаты и премиальных более миллиона долларов.

А весной следующего года Ли прослышал, что Google собирается открыть в Китае крупный научный центр, и обсудил с руководителями компании возможность назначения его на должность руководителя центра. Это позволит ему впервые создать что-то с нуля. Такой вызов был ему по душе – как и перспектива присоединиться к Google. Когда переговоры вышли на финишную прямую, Ли, который в свое время подписал соглашение об отказе от конкуренции и до сих пор числился в штате Microsoft, уведомил ее руководителей о том, что желает уйти. Google, пояснил он, предлагает ему должность главы своего представительства в Китае.

Если Ли уйдет, он станет самым высокопоставленным сотрудником Microsoft, переманенным Google, а также главным объектом полномасштабного юридического наступления. В ходе последовавшего судебного разбирательства Ли под присягой заявил, что старший вице-президент Microsoft Рик Рашид предостерег его: «Вам не следует уходить. Если вы уйдете, у вас будут большие неприятности».

«После того как вы уйдете, нам придется что-то предпринимать. Пожалуйста, не принимайте наши действия на свой счет, – сказал ему генеральный директор Microsoft Стив Балмер. – Вы нам нравитесь. Ваш вклад в развитие Microsoft огромен. И юридически мы будем преследовать не вас, a Google».

Наконец, с Ли встретился сам Билл Гейтс и попытался убедить его остаться, ясно дав понять, что будет, если он все же уйдет. «Кайфу, – сказал ему Гейтс. – Стив определенно возбудит иск против вас и Google. Он долго ждал чего-то в этом роде… Нам просто необходимо сделать это, чтобы остановить Google».

Несмотря на все эти предостережения, в июле 2005 года Ли последовал примеру ряда других специалистов и перешел из Microsoft в Google. Поисковый гигант приветствовал его приход, отметив, что Ли поможет компании выйти в Китае на лидирующие позиции. Сам Ли заявил, что все это определенно приведет к техническим прорывам, которые поспособствуют росту не только экономики Китая, но и экономики США. Название его должности – президент подразделения Google Greater China – свидетельствует о высоком признании его профессиональных качеств.

Любая война начинается с одного выстрела. Эта не стала исключением. В ответ на объявление Google Microsoft выдала залп, прогремевший на весь мир высоких технологий. В своем иске против Google и доктора Ли Microsoft заявила, что Google намеренно побуждала его нарушить условия контракта личного найма, заключенного с Microsoft. «Доктор Кай-Фу Ли при потворстве Google грубо нарушает соглашение об отказе от конкуренции, подписанное им в Microsoft, – утверждала компания в своем исковом заявлении. – Если он вступит в должность, предложенную ему Google, он неизбежно будет помогать Google вести борьбу с бизнес-стратегиями Microsoft в Китае, – стратегиями, которые разрабатывались при его активном участии».

В то время как Microsoft добивалась судебного запрета на его переход в Google, Ли отправился в Китай, где провел пресс-конференцию для представителей СМИ. Google тем временем сделала ответный выпад. В своем встречном иске она заявила, что действия Microsoft – это чистой воды фарс, который имеет целью «припугнуть других сотрудников Microsoft, чтобы те оставили мысли об уходе». Тем не менее предварительное постановление, вынесенное судьей в штате Вашингтон, было в пользу Microsoft: оно запрещало Ли заниматься любой работой, связанной с поиском информации или планами Google в отношении Китая.

Ли между тем опубликовал книгу по самосовершенствованию и мотивации и отправился в турне по университетам Китая, где читал лекции и рассказывал о Google. На одном популярном среди китайских студентов-программистов сайте Ли выложил свои аргументы в пользу перехода в Google, представив их в виде математического равенства: «молодежь + свобода + прозрачность + новая модель + общественная польза + доверие = чудо под названием Google».

В августе 2005 года, когда битва с Microsoft была в самом разгаре, Google отпраздновала годовщину выхода на фондовую биржу, снова удивив при этом Уолл-стрит: компания объявила, что планирует выпустить акции на сумму 4 млрд. долл. С этими деньгами она сможет эффективнее противостоять возраставшей конкуренции со стороны Microsoft и Yahoo! как в Америке, так и в других странах. Поисковый гигант заявил, что выпустит в продажу 14 159 265 акций – число, соответствовавшее первым восьми знакам после запятой в числе п. (К слову, годом раньше в рамках IPO Google поставила себе целью заработать 2 718 261 828 долл. – именно таковы первые десять цифр числа е.) Для «наблюдателей за Google» это стало верным признаком того, что компания, несмотря на быстрое обогащение, сохранила свою корпоративную культуру. Google также объявила о том, что собирается провести в Googleplex конкурс кулинарного искусства, по результатам которого будут отобраны два шеф-повара на смену Чарли Эйерсу. «Мы приглашаем всех наших сотрудников поучаствовать в этом конкурсе в качестве дегустаторов», – сказал Брин.

Ларри и Сергей, математики, ставшие бизнесменами, по-прежнему делали все, чтобы превратить ординарное в экстраординарное. Через несколько месяцев после IPO основатели тридцати одного года от роду стали самыми молодыми миллиардерами Америки, а сотни других сотрудников Google – миллионерами.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22