Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Судья Ди - Тайна нефритовой доски (Убийство в цветочной лодке)

ModernLib.Net / Детективы / Ван Роберт / Тайна нефритовой доски (Убийство в цветочной лодке) - Чтение (стр. 5)
Автор: Ван Роберт
Жанр: Детективы
Серия: Судья Ди

 

 


Гроб будет вскрыт, – продолжил судья, – и следователь суда проведет тщательное обследование тела. Так как производится не эксгумация, а лишь продолжение обычного предварительного следствия, согласие родителей не является необходимым. Но, как бы то ни было, я попросил Лю Фей-по, отца умершей, присутствовать в качестве свидетеля, а также мастера Ванга – в том же качестве. Доктор Дянг Вэн-дянг не может присутствовать, так как посажен мною под домашний арест.
      По знаку судьи стражник зажег два пучка благовонных палочек. Один он положил на край судейского стола. Другой поставил в вазу рядом с гробом. Когда густой серый дым наполнил зал резким ароматом, Судья Ди приказал гробовщику открыть гроб.
      Гробовщик вставил долото под крышку и нажал на него, его помощники принялись вытаскивать гвозди. Когда они подняли крышку, гробовщик вдруг резко отскочил. Испуганные помощники с грохотом бросили крышку на пол.
      Следователь быстро подошел к гробу и заглянул внутрь.
      – Случилось что-то невероятное! – воскликнул он.
      Судья Ди поднялся из кресла и встал рядом с ним. Заглянув в гроб, он непроизвольно отшатнулся.
      В гробу лежало тело одетого мужчины. Его голова представляла собой огромный сгусток запекшейся крови.

Глава 7

       Ужасное открытие создает новые сложности; Судья Ди наносит визит двум именитым горожанам

 
      Присутствующие молча стояли вокруг гроба, в ужасе созерцая открывшуюся картину и не веря своим глазам. Лоб человека был разрублен надвое страшным ударом, и голова, вся в струпьях засохшей крови, представляла собой отвратительное зрелище.
      – Где моя дочь? – взвизгнул Лю Фей-по. – Яхочу видеть свою дочь!
      Мастер Ванг положил руку на плечо своего совершенно уничтоженного друга и отошел с ним от гроба. Лю громко рыдал.
      Судья Ди отвернулся, сел за судейский стол и сказал с едва сдерживаемым раздражением:
      – Пусть все вернутся на место! Ма Джунг, пойди и обыщи храм! Гробовщик, прикажи своим помощникам вынуть тело из гроба.
      Помощники гробовщика осторожно вытащили окоченевшее тело и опустили его на тростниковую циновку.
      Следователь встал на колени и снял с трупа окровавленную одежду.
      Халат и штаны были из грубой хлопковой ткани, небрежно заплатанной в нескольких местах. Гробовщик сложил вещи в аккуратную кучку. Потом выжидательно взглянул на судью.
      Судья Ди взял ярко-красную кисточку и написал в начале официального бланка: «Неизвестная личность мужского пола».
      Потом он отдал бланк писцу.
      Следователь намочил полотенце в тазу с теплой водой и смыл кровь с головы, на лбу стала видна страшная зияющая рана. Потом он омыл все тело и обследовал его пядь за пядью, начиная с головы. Наконец, он поднялся с колен.
      – Тело мужчины, мускулатура хорошо развита, возраст около пятидесяти лет, – доложил он. – Руки огрубевшие, с поломанными ногтями, мозоль на большом пальце правой руки. Редкая, короткая борода, седые усы, лысый. Причина смерти: рана посреди лба, шириною в два пальца и длиною в четыре, возможно, нанесена двуручным мечом или колуном.
      Когда писарь занес данные в приготовленный бланк, следователь приложил к нему свой большой палец и передал бумагу судье. Судья Ди приказал ему осмотреть одежду покойного. Следователь нашел в рукаве халата деревянную линейку и замусоленный клочок бумаги и положил предметы на стол.
      Судья взглянул на линейку, затем разгладил бумажку, прочитал ее и в удивлении поднял брови. Потом положил клочок бумаги себе в рукав.
      – Все присутствующие должны подойти к телу и попытаться опознать его, – сказал он. – Начнем с Лю Фей-по и мастера Ванга.
      Лю Фей-по мельком взглянул на обезображенное лицо, отрицательно покачал головой и быстро отошел. Он был мертвенно-бледен.
      Мастер Ванг хотел было последовать его примеру, но вдруг, с изумлением глядя на труп, вскрикнул. Подавляя отвращение, он склонился над телом, после чего громко заявил:
      – Я знаю этого человека! Это – Мао Юань, плотник! На прошлой неделе он приходил ко мне ремонтировать стол!
      – Где он жил? – тут же спросил судья.
      – Этого я не знаю, Ваша Честь, но я могу спросить у своего управляющего, это он вызвал плотника, – ответил Ванг.
      Судья Ди неторопливо разгладил свои бакенбарды. Затем он гневно сказал гробовщику:
      – Почему ты, опытный гробовщик, который в совершенстве должен знать свое дело, не доложил мне немедленно, что гроб заменен? Или это тот же самый гроб, в который ты положил мертвую женщину? Отвечай и говори правду!
      – Я… я клянусь, это – тот же гроб, Ваша Честь! – заикаясь от страха, ответил гробовщик. – Я сам покупал его две недели назад и выжег свое клеймо. Но он легко открывается, Ваша Честь. Так как это был временный гроб, мы только едва закрепили крышку гвоздями и…
      Судья Ди прервал его нетерпеливым жестом.
      – Этот труп, – объявил он, – должен быть обряжен в саван и вновь помещен в гроб. Я посоветуюсь с семьей покойного относительно похорон. А пока – два стражника останутся в зале, чтобы не исчез и этот труп! Начальник охраны, приведи ко мне сторожа. Что бы эта собачья голова ни делала, ему следовало все время быть здесь!
      – Ваша Честь, сторож – глубокий старик, – торопливо ответил начальник стражи, – он живет только чашкой риса, которую благочестивые люди приносят два раза в день в eгo каморку рядом со сторожкой. Он глух и почти совсем слеп.
      – Слепой и глухой, подумать только! – сердито проворчал судья и обратился к Лю Фей-по: – Я без промедления расследую, где находится ваша дочь!
      Ма Джунг вернулся в зал.
      – Осмелюсь доложить, – сказал он, – я обыскал весь храм, включая и задний двор. Нет никаких следов, свидетельствующих о том, что тело было похоронено или спрятано здесь.
      – Пойди теперь с мастером Вангом, – приказал ему Судья Ди, – узнай, где проживает плотник, и сходи в его дом. Я хочу знать, чем он занимался в последние дни, и если у него есть родственники-мужчины, приведи их в суд, я хотел бы их допросить.
      Высказав это, судья постучал по столу и объявил заседание закрытым.
      Прежде чем выйти из зала, он подошел к гробу и тщательно осмотрел его изнутри. Там не было пятен крови. Тогда он осмотрел пол вокруг него, но среди множества отпечатков ног на пыльном полу не было никаких следов того, что здесь вытирали кровь.
      Очевидно, плотник был убит в другом месте, а его тело перенесли в зал и положили в гроб, когда кровь уже запеклась. Судья попрощался с собравшимися и вышел из зала в сопровождении Хунга.
      Всю обратную дорогу судья молчал. Но когда он вернулся в свои покои и Хунг помог ему переодеться в удобный домашний халат, его мрачное настроение прошло. Судья сел за свой стол и слегка улыбнулся.
      – Итак, Хунг, – сказал Ди, – мы имеем множество нерешенных задач! Кстати, я очень рад, что посадил ученого под домашний арест. Смотри, что было у плотника в рукаве!
      Ди положил перед помощником клочок бумаги.
      – Здесь нацарапано имя и адрес Доктора Дянга, Ваша Честь! – изумленно воскликнул тот.
      – Да, – удовлетворенно произнес Судья Ди, – похоже, наш ученый проглядел это. Дай-ка я погляжу на тот список, который он сделал по моему поручению!
      Старшина вынул из рукава сложенный вчетверо лист бумаги.
      – Насколько я понимаю, Ваша Честь, – сказал он, – его почерк отличается от того, каким написаны любовные письма.
      – Ты прав, – сказал Ди, – ни малейшего сходства.
      Он бросил бумагу на стол.
      – Когда ты пообедаешь, Хунг, – продолжил судья, – попытайся найти в архиве образцы почерка Лю, Хана, Ванга и Су – все они когда-нибудь сообщались с судом письменно. – Взяв две красные визитные карточки из ящика своего стола, Ди отдал их старшине и сказал: – Пошли эти карточки Хан Юнг-хану и Советнику Лянгу с сообщением, что я нанесу им визит сегодня днем.
      Когда Судья Ди поднялся из-за стола, старшина спросил:
      – Что же такое могло случиться с телом госпожи Дянг, Ваша Честь?
      – Бесполезно, Хунг, – ответил судья, – рассуждать над головоломкой, пока все необходимые фрагменты ее не собраны. Я собираюсь на время выкинуть эту задачку из головы и пообедать у себя дома с женами и детьми. Третья жена сказала недавно, что два моих отпрыска пишут уже неплохие эссе на литературные темы. Каковы мошенники, а?
      Позднее, после полудня, когда Судья Ди вернулся в свой кабинет, он увидел, что Старшина Хунг и Ма Джунг стоят у стола, склонившись над бумагами, как два полководца.
      – У нас несколько образцов почерка наших четырех подозреваемых, Ваша Честь! – сказал Хунг. – Но ни один из них не похож на тот, что мы видели в письмах к танцовщице.
      Судья Ди присел и внимательно рассмотрел лежавшие на столе бумаги.
      – Да, здесь, пожалуй, ничего нет, – сказал он через некоторое время. – Только росчерки кисти Лю Фей-по немного напоминают мне почерк «Студента из Бамбуковой Рощи». Я могу допустить, что он менял свой почерк, когда писал эти письма. Наша китайская кисточка для письма очень чувствительна, трудно не выдать свою манеру, сдержать ее, даже если пишешь измененным почерком.
      – Ваша Честь, Лю Фей-по мог знать псевдоним кандидата Дянга от своей дочери, – возбужденно произнес старшина, – и подписывать им свои письма за неимением лучшего псевдонима!
      – Да, – задумчиво сказал Судья Ди, – я должен получше изучить Лю Фей-по. Это будет одна из главных тем моей предстоящей беседы с Ханом, да и с советником – наверное, они смогут многое о нем рассказать. Ну а что ты, Ма Джунг, разузнал о плотнике?
      Ма Джунг грустно покачал своей большой головой.
      – Много о нем не узнаешь, Ваша Честь! Мао Юань жил в лачуге – внизу у озера, рядом с рыбным рынком. Там живет еще его старуха-жена; никогда не видал таких ужасных старых ведьм! Она вовсе не волновалась из-за отсутствия мужа, потому что он часто задерживался на несколько дней во время работы. И я понимаю его, беднягу, – коротать век с таким чучелом… Ну, а три дня назад он ушел с утра, сказав, что идет в дом Доктора Дянга починить какую-то мебель перед свадьбой. Он сказал жене, что будет ночевать в помещении для слуг, потому что работа займет несколько дней. Тогда она видела его в последний раз.
      Лицо Ма Джунга скривилось в недовольной гримасе.
      – Когда я поведал его симпатичной подружке печальные новости, она лишь заметила, что давно предсказывала ему дурной конец, потому что он шляется по питейным заведениям и притонам со своим племянником Мао Лу. А потом она спросила про деньги!
      – Что за нечестивица! – возмущенно воскликнул судья.
      – Я сказал ей, что она ничего не сможет получить, пока убийца не будет найден и осужден. Тогда она начала всякими словами меня поносить и обвинила в том, что я прижал ее денежки! Я поспешил расстаться с этой старой ведьмой и пошел расспросить соседей. Люди говорят, что Мао Юань был добродушен и трудолюбив, и никто не осуждал его за то, что при случае он позволял себе хватить лишку, потому что человек, имея такую жену, нуждается в каком-нибудь утешении. Но они говорят, что его племянник Мао Лу – подозрительная личность. Он тоже плотник, но не имеет постоянного места жительства и скитается по округе в поисках случайного заработка в богатых домах. Поговаривают, что он не брезгует воровством. Он тратит все свои деньги на выпивку и азартные игры. В последнее время он куда-то пропал. Ходят слухи, что его выгнали из гильдии плотников за то, что он ранил другого плотника ножом в пьяной драке. А других мужчин среди родственников Мао Юаня не имеется.
      Судья Ди медленно, глоток за глотком, выпил чай.
      – Ты хорошо поработал, Ма Джунг! – сказал он, поставив чашку на стол. – По крайней мере, мы теперь знаем, что означает этот клочок бумаги, найденный в рукаве убитого. Теперь пойди в дом ученого и разузнай вместе с Чао Таем, который остался там, когда Мао Юань пришел в дом Доктора Дянга, какую работу он выполнял и когда он ушел оттуда. Следите также за тем, что происходит вокруг, – может быть, вы найдете того странного типа, который смотрел на меня через окно.
      Судья поднялся из-за стола и сказал старшине:
      – Хунг, пока я буду отсутствовать, сходи на улицу, где живет Лю Фей-по, и осмотри все вокруг. Постарайся собрать сведения о нем и его домочадцах в соседних лавках. Он является истцом в деле «Лю против Дянга», но в то же время он – один из главных подозреваемых в деле об убийстве танцовщицы!
      Судья осушил еще одну чашку чая и прошел во двор, где стоял его паланкин. На улице было все еще жарко. К счастью, особняк Хана был недалеко от суда.
      Хан Юнг-хан стоял в воротах, ожидая визита судьи. После обмена обычными любезностями он провел своего гостя в полутемный зал, который охлаждался двумя медными тазами, наполненными глыбами льда. Хан усадил Судью Ди в глубокое кресло рядом с чайным столиком.
      Пока он давал указания по поводу чая и закуски раболепному слуге, судья огляделся. Он отметил, что дому больше ста лет. Дерево массивных колонн и резных балок потемнело от времени, картины на бумаге, украшающие стены, приобрели мягкий оттенок старой слоновой кости. Зал источал атмосферу спокойной изысканности.
      После того как гость и хозяин отведали ароматного чаю, который был подан в старинных чашках тонкого, как яичная скорлупа, фарфора, Хан прочистил горло и сказал с некоторой неловкостью:
      – Я приношу свои глубочайшие извинения за неподобающее поведение вчера вечером.
      – Ну, виной тому была необычная ситуация, – с улыбкой сказал Судья Ди. – Давайте забудем об этом! Скажите, сколько у вас сыновей?
      – У меня только дочь! – холодно отвечал Хан.
      Наступила неловкая пауза. Начало разговора нельзя было счесть особенно удачным. Но судья, поразмыслив, пришел к выводу, что его вряд ли можно осуждать особенно строго, ведь каждый мог ожидать, что человек в положении Хана, у которого много жен и наложниц, имеет нескольких сыновей.
      Ничуть не смутившись, Ди продолжил:
      – Знаете, я решил откровенно сказать вам, что ж абсолютно сбит с толку этим убийством в цветочной лодке, да и этим странным случаем с дочерью Лю Фейпо. Я надеюсь, вы будете столь любезны, что изложите мне свое мнение о том, как понимать поведение знакомых вам людей, связанных с этими делами.
      Хан вежливо поклонился и ответил:
      – Я полностью в вашем распоряжении, Ваша Честь. Ссора моих друзей Лю и Дянга меня просто выбила из колеи. Оба они – весьма уважаемые жители нашего небольшого городка. Я надеюсь, что Ваша Честь сможет найти мирное разрешение проблемы, что…
      – Прежде чем думать о попытке примирения, – прервал его Судья Ди, – я должен однозначно решить, умерла ли невеста естественной смертью, и, если нет, наказать убийцу. Но давайте начнем с дела об убийстве танцовщицы.
      – Но эти два дела далеки друг от друга, как Небо и Земля, Ваша Честь! – воскликнул Хан с досадой, всплеснув при этом руками. – Куртизанка была красивой женщиной, широко одаренной, но в конце концов – всего лишь плясуньей из веселого дома! Эти девушки часто оказываются втянутыми в весьма неприятные истории. Одному Небу ведомо, сколько их умирает насильственной смертью! – Наклонившись к судье, Хан продолжил с доверительной интонацией: – Я могу заверить Вашу Честь, что никто из именитых сограждан, замешанных в этом деле, не будет возражать против того, чтобы суд рассмотрел это дело несколько… э-э… поверхностно. И я не думаю, что высшие власти заинтересуются смертью женщины легкого поведения… А вот дело «Лю против Дянга»… О Небо! Оно повлияет на репутацию нашего города,
      Ваша Честь! Мы все поймем и оценим, если Ваша Честь сможет убедить судящихся пойти на мировую, возможно, предложив…
      – Наши взгляды на правосудие, – холодно оборвал его Судья Ди, – слишком различны, чтобы у нас получилась плодотворная беседа на этот счет. Поэтому я ограничусь несколькими вопросами. Первый: каковы были ваши отношения с танцовщицей по имени Цветок Миндаля?
      Хан покраснел, как рак. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева, когда он спросил:
      – Вы ждете, что я отвечу на этот вопрос?
      – Конечно, – ответил судья с вежливой невозмутимостью, – иначе бы я и не спрашивал!
      – Тогда я отказываюсь! – взорвался Хан.
      – Сейчас – это ваше право, – спокойно заметил судья. – Но когда я поставлю этот же вопрос на судебном заседании, вы будете обязаны ответить на него, чтобы не быть обвиненным в неуважении к суду – под страхом наказания в пятьдесят палочных ударов. Я хочу пощадить ваши чувства, поэтому и задаю данный вопрос приватно.
      Хан бросил на судью сверкающий гневом взгляд. Он с трудом овладел собой и ответил ровным голосом:
      – Куртизанка Цветок Миндаля была очень красива. Она была также искусной танцовщицей, а беседа с ней была занимательна. Поэтому я считал, что она подходит для того, чтобы нанимать ее для развлечения моих гостей. В каком-нибудь другом качестве эта женщина для меня не существовала, и жива она или мертва, мне совершенно безразлично!
      – Как вы сказали сейчас, вы являетесь отцом молодой девушки? – вдруг спросил Судья Ди.
      Хан, по-видимому, решил, что этот вопрос – попытка переменить тему разговора. Он приказал слуге, стоявшему в отдалении, принести засахаренные фрукты и конфеты.
      Затем он сказал с дружелюбием в голосе:
      – Да, Ваша Честь, ее зовут Пух Ивы. Хотя и не принято превозносить собственных детей, я осмелюсь утверждать, что она – замечательная девушка. У нее большие способности к каллиграфии и живописи, у нее даже…
      Он не договорил и смущенно замолчал.
      – Я думаю, мои домашние дела не очень-то интересны Вашей Чести, – сказал он, выдержав паузу.
      – Перехожу ко второму вопросу, – сказал Судья д и. – Каково ваше мнение о характере мастеров Ванга и Су?
      – Много лет назад, – ответил Хан тоном холодным и официальным, – Ванг и Су были единодушно избраны главами своих гильдий для того, чтобы действовать от их имени и блюсти их интересы. Они были избраны потому, что обладают качествами достойных людей, и поведение их безупречно. К этому мне нечего добавить.
      – Теперь вопрос о деле «Лю против Дянга», – сказал судья. – Почему ученый так рано ушел в отставку?
      Хан неловко повернулся в своем кресле.
      – Неужели необходимо вновь ворошить старое? – с раздражением спросил он. – Было установлено с полной достоверностью, что студентка, подавшая жалобу, была психически нездорова! И весьма похвально, что Доктор Дянг сам подал в отставку, так как считает, что преподаватель Школы при Храме никогда не должен становиться предметом пересудов, особенно если невиновность его полностью доказана.
      – Я посмотрю в наших архивах это дело, – сказал Судья Ди.
      – О, Ваша Честь немногое найдет в материалах следствия, – быстро ответил Хан, – к счастью, дело не дошло до суда. Мы, именитые жители Хань-юаня, выслушали лиц, имеющих отношение к делу, и сами решили этот вопрос вместе с Ректором Школы. Мы посчитали, что это наш долг, Ваша Честь, – избавить власти от ненужной работы.
      – Я уже заметил, – сухо сказал Судья Ди, – что вы постоянно заботитесь о том, чтобы облегчить труд законной власти.
      Он поднялся и поблагодарил Хана за теплый прием. Когда Хан провожал его к паланкину, судья подумал, что их разговор с глазу на глаз вряд ли можно считать началом искренней дружбы.

Глава 8

       Судья Ди общается с птицей и рыбками; со своими помощниками он подытоживает имеющиеся у него версии расследуемых дел

 
      Когда Судья Ди сел в паланкин, носильщики сообщили ему, что дом советника находится за углом. Судья подумал, что, возможно, разговор с советником будет более плодотворным, чем тот, что он только что вел с Хан Юнг-ханом. Советника Лянга, чужого в этом городе, вряд ли станут одолевать сомнения, подобные сомнениям Хана – может ли он сообщать постороннему сведения о своих земляках.
      Ворота, ведущие в дом советника, производили внушительное впечатление. Два массивных столба по обе стороны дверей были украшены затейливой резьбой, изображавшей облака и сказочных птиц.
      В переднем дворе, затененном старыми деревьями, молодой человек с вытянутым печальным лицом вышел встретить высокого гостя. Он представился как Лянг Фэн – он приходился советнику племянником и служил у него секретарем.
      Лянг Фэн стал извиняться за то, что советник не вышел лично встретить судью. Судья Ди прервал его извинения.
      – Я знаю, что Его Превосходительство нездоров, – сказал он, – и я никогда не осмелился бы тревожить его, если бы не срочное дело, которое я должен с ним обсудить.
      Секретарь низко поклонился и провел судью в широкий полутемный коридор. Слуг нигде не было видно.
      Когда они собирались пересечь маленький садик, Лянг Фэн вдруг резко остановился. Нервно потирая руки, он сказал:
      – Я понимаю, что это несколько против правил, Ваша Честь, и глубоко сожалею, что должен высказать свою просьбу столь внезапно. Не соблаговолит ли Ваша Честь одолжить меня краткой частной беседой после разговора с хозяином? Я нахожусь в большом затруднении, я действительно не знаю…
      Он не сумел кончить фразы. Судья внимательно посмотрел на него, а потом кивнул в знак согласия. Юноша, видимо, успокоился. Он провел судью через садик к большому крыльцу и открыл тяжелую дверь.
      – Его Превосходительство сейчас выйдет! – объявил он, пропуская судью в помещение. Затем он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
      Судья Ди прищурил глаза. Просторная комната была тускло освещена; поначалу он мог различить только белый квадрат на задней стене. Это было окно, низкое и широкое, затянутое сероватой бумагой. Судья осторожно прошелся по толстому ковру, боясь наткнуться на стоящую в комнате мебель.
      Но когда его глаза привыкли к полутьме, он увидел, что его опасения были необоснованны. Комната была очень скудно обставлена; кроме высокого письменного стола перед окном да придвинутого к нему глубокого кресла, всю обстановку составляли четыре стула с высокими спинками у боковой стены, под стеллажом, заполненным книгами. Полупустая комната дышала воздухом запустения, словно здесь никто не жил.
      Заметив большую чашу из цветного фарфора, в которой плавали золотые рыбки, стоящую на подставке из черного дерева рядом со столом, судья направился к ней.
      – Сидеть! – со зловещей внезапностью раздался в пустой комнате резкий голос. Судья отступил.
      У окна кто-то залился пронзительным смехом. Потрясенный, судья посмотрел в том направлении, откуда исходил этот нечеловеческий звук, и вдруг улыбнулся. Он увидел маленькую клетку с серебряными прутьями, висящую у окна. Там прыгала вверх-вниз, хлопая крыльями, возбужденная птица – говорящий скворец.
      Судья подошел к нему, постучал по серебряной клетке и сказал с укоризной:
      – Ты напугал меня, маленький разбойник!
      – Разбойник, р-разбойник! – проскрипел скворец, задрал голову и хитро уставился на судью. – Сидеть! – победно прокричал он.
      – Да, конечно! – ответил судья с примирительной интонацией. – Но сначала, если позволишь, я взгляну на золотых рыбок!
      Когда он склонился над чашей, с полдюжины черных и золотых рыбок с хвостами, длинными, как вуаль, подплыли к поверхности и важно уставились на судью большими выпуклыми глазами.
      – Приношу извинения, что не захватил корма для вас! – сказал Судья Ди. Он увидел в центре чаши возвышавшуюся над водой на подставке в форме вершины скалы маленькую статую Богини Цветов. Статуя была сделана из раскрашенного фарфора – богиня слегка улыбалась, щеки ее были подрумянены, соломенная шляпка казалась настоящей.
      Судья Ди протянул руку, чтоб дотянуться до нее, но золотые рыбки стали метаться у самой поверхности, всем своим видом выказывая чрезвычайное возмущение.
      Судье было известно, насколько чувствительны эти дорогие, тщательно выводимые маленькие создания, и он испугался, что, метаясь таким образом, рыбки могут повредить свои плавники. Поэтому он быстро отдернул руку и подошел к полкам.
      Вдруг дверь отворилась, и в комнату вошел Лянг Фэн, поддерживая под локоток согбенного от старости человека. Судья низко поклонился и с почтением ожидал, пока секретать медленно, шаг за шагом, вел своего хозяина к креслу.
      Левой рукой старик опирался на руку юноши, правой – на изогнутый деревянный посох, покрытый красным лаком. На нем был просторный халат из толстой коричневой парчи, на голове – высокая шляпа из черного газа, украшенная золотыми узорами.
      Лоб старика прикрывал козырек в форме полумесяца, так что судья не мог увидать его глаз. Судья был поражен его густыми седыми усами и длинными бакенбардами; огромная борода, лежащая на груди старика, была разделена на три толстые пряди.
      Когда советник позволил усадить себя в кресло за столом, птица захлопала крыльями в своей серебряной клетке.
      – Пять тысяч золотом! – внезапно выкрикнула она. Старик сделал движение головой. Секретарь быстро накинул на клетку свой носовой платок.
      Советник положил локти на стол и вытянул вперед свою огромную голову. Негнущаяся парча встала за его плечами, как два крыла. Когда судья посмотрел на его тень, она напомнила ему огромную хищную птицу, сидящую на насесте. Но голос советника оказался слабым и невнятным.
      – Садитесь, Ди! – пробормотал он. – Я полагаю, что вы – сын моего коллеги, покойного Императорского Советника Ди?
      – Вы правы, Ваше Превосходительство! – почтительно ответил Судья Ди и присел на краешек стула у стены. Лянг Фэн остался стоять рядом с хозяином.
      – Мне уже девяносто, Ди! – промолвил советник. – Плохое зрение, ревматизм… Да чего еще можно ожидать в моем возрасте?
      Его подбородок упал на грудь.
      – Ваш покорный слуга, – начал Судья Ди, – нижайше просит извинить его за то, что он осмелился побеспокоить Ваше Превосходительство. Я изложу свое дело как можно короче. Я поставлен перед необходимостью расследования двух запутанных преступлений. Ваша милость, без сомнения, знает, что жителей Хань-юаня нельзя назвать слишком общительными людьми, они…
      Судья вдруг заметил, что Лянг Фэн отчаянно кивает ему. Юноша торопливо подошел к Ди и прошептал:
      – Советник уснул. С ним это часто случается в последнее время, и теперь он проспит несколько часов. Нам лучше пройти в мой кабинет, я предупрежу слуг.
      Судья Ди с жалостью посмотрел на старика. Его большая голова упала на руки, положенные на поверхность стола. Ди услыхал его неровное дыхание. Затем судья встал и прошествовал за Лянг Фэном.
      Тот провел его в маленький кабинет, который был расположен с задней стороны дома. Дверь выходила в небольшой, но тщательно ухоженный цветник, окруженный высокой изгородью.
      Секретарь усадил Судью Ди в большое кресло у стола, заваленного конторскими книгами.
      – Я сейчас позову старых слуг, которые ухаживают за Его Превосходительством, – торопливо сказал он, – они отведут его в спальню.
      Оставшись один, судья в унынии погладил свою бороду и с огорчением подумал о том, как ему сегодня не везет.
      Лянг Фэн вернулся и занялся приготовлением чая. Налив чашку дымящегося напитка судье, он присел на табурет и сказал с грустью в голосе:
      – Я очень сожалею, что с Его Превосходительством случилось это недоразумение как раз в тот момент, когда Ваша Честь решили его навестить. Может быть, я смогу быть вам полезен?
      – Пожалуй что нет! – ответил Судья Ди. – Как давно советник страдает такими припадками сонливости?
      – Это началось полгода назад, Ваша Честь, – вздохнул Лянг Фэн. – Уже восемь месяцев прошло с тех пор, как старший сын советника послал меня из столицы служить личным секретарем у его отца. Для меня занять эту должность было большим подарком судьбы, ведь я принадлежу к обедневшей ветви нашей семьи. Здесь я нашел и пищу, и кров, у меня достаточно времени для подготовки ко второму экзамену по литературе. Два месяца все шло хорошо; советник каждое утро приходил в свою библиотеку и около часа диктовал мне свои письма и рассказывал, когда был в настроении, всякие поучительные истории из своей долгой карьеры. Он был очень близорук, поэтому почти всю мебель вынесли из комнаты, чтобы он не натыкался на нее. Еще он жаловался на ревматизм, но при этом сохранял удивительно ясный ум. Он сам управлял своими обширными земельными угодьями и справлялся с этим очень хорошо. С полгода назад, видимо ночью, с ним случился удар. Он вдруг стал говорить с трудом; часто казалось, что он ничего не понимает. Он вызывает меня только раз в неделю, а во время разговора может задремать. Часто он не выходит из спальни целыми днями, питаясь лишь чаем и кедровыми орешками и попивая настой из трав, который готовит сам. Пожилая чета слуг считает, что он пытается найти эликсир вечности!
      Судья Ди покачал головой.
      – Да, не всегда сочтешь за благо дожить до такого возраста!
      – Это – несчастье, Ваша Честь! – воскликнул юноша. – Вот почему я подумал, что должен спросить вашего совета, Ваша Честь! Несмотря на свою болезнь, советник настаивает на самостоятельном ведении всех своих финансовых дел. Он пишет письма и не показывает их мне, он подолгу беседует с Ван И-фаном, дельцом, которого господин Лю Фей-по представил советнику некоторое время назад. Меня не допускают к делам. Но я веду счетные книги и заметил, что в последнее время советник заключил несколько несуразных сделок. Он продает большое количество плодородных земель по смехотворно низкой цене! Он продает свои владения, Ваша Честь, с огромными убытками! Я все же несу ответственность перед семьей, но что я могу поделать? Я не смею давать Его Превосходительству непрошеных советов!
      Судья кивнул в знак понимания. Это действительно был щекотливый вопрос.
      – Мой совет не из приятных и легких, господин Лянг, – сказал он, подумав. – Вы должны известить сына советника о создавшемся положении. Почему бы вам не предложить ему приехать сюда на несколько недель и убедиться самому, что его отец выжил из ума?
      Казалось, Лянг Фэну не очень понравилась эта мысль. Судье стало жаль его, он прекрасно понимал, как неловко бедному родственнику таких знатных лиц сообщать неприятные новости о главе рода.
      – Если бы вы привели некоторые примеры того, что советник плохо управляет своими имениями, – сказал Ди, – я бы мог написать вам бумагу, заверяющую в том, что советник более не может вести свои дела самостоятельно, в чем я, судья, убедился.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14