Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Четверо Справедливых - Красный Круг

ModernLib.Net / Детективы / Уоллес Эдгар Ричард Горацио / Красный Круг - Чтение (стр. 8)
Автор: Уоллес Эдгар Ричард Горацио
Жанр: Детективы
Серия: Четверо Справедливых

 

 


— Бывают моменты, когда я думаю, что вам следовало бы служить в полиции. Итак, Талия Друмонд находится в связи с «Красным Кругом»…

— Я, конечно, оставлю ее у себя на службе, — сказал Телл. — Чем ближе она ко мне, тем менее опасна…

— Зачем Фрэйн ездил за границу? — спросил Парр. Телл пожал плечами:

— У него много дел за границей. Ему принадлежит около трети всех виноградников в Шампани. Вы это знаете?

Инспектор кивнул. Потом оба замолчали, и каждый погрузился в свои мысли. Мистер Парр все еще думал о Фрэйне и его поездке в Тулузу.

— Каким образом вы узнали, что он был в Тулузе? — спросил Дерек Телл.

Этот вопрос был таким неожиданным продолжением мыслей Парра, что он подскочил.

— Ради Бога, — воскликнул он, — вы и впрямь в состоянии читать чужие мысли!

— Иногда, — ответил серьезным тоном Телл. — А я думал, что он был в Париже.

— Он был в Тулузе, — коротко ответил инспектор, не считая нужным объяснить, откуда он узнал это.

Парр пришел в сильное беспокойство, даже был испуган и чувствовал себя сбитым с толку, когда Гарвей Фрэйн позвонил ему.

— Это вы, Парр? Я хочу вас видеть. Возьмите с собой Телла. Я должен сделать вам крайне важное сообщение.

Инспектор Парр задумчиво положил трубку.

— Что — к дьяволу — он узнал? — сказал он, обращаясь к самому себе, и в проницательных глазах Дерека Телла, все время пристально смотревшего на инспектора, что-то на мгновение блеснуло…



Талия Друмонд поужинала и принялась штопать чулки. Однако не работа занимала ее, а мысли о Джеке Бирдморе. Бывали минуты, когда думать о нем было для нее душевной мукой, которую покой и одиночество только усиливали… Вдруг раздался звонок.

Это был посыльный, передавший ей квадратный пакет, похожий на картонку для обуви.

Адрес был написан чернилами печатными буквами. Ее сердце забилось сильнее, когда она увидела, от кого пакет.

Сгорая от нетерпения, она разрезала веревку и открыла коробку. Сверху лежало письмо. Оно было от «Красного Круга» и гласило:

«Вам известен дом Фрэйна. Из сада ведет ход в убежище, находящееся под его кабинетом. Постарайтесь попасть туда к девяти часам и возьмите с собой содержимое этой коробки. Ждите там, пока я не дам вам дальнейших инструкций».

Она распаковала коробку. Там была длинная перчатка, доходившая ей почти до локтя. Другим предметом, находившимся в коробке, был длинный острый нож с плетеной рукояткой. Она осторожно попробовала лезвие. Оно оказалось острым, как у бритвы. Она долгое время сидела, глядя на оба предмета, потом встала и попробовала позвонить, но получила от телефонистки ответ, что абонент не отвечает. В девять часов… Было уже восемь… Времени в обрез. Талия сунула перчатку и нож в большую кожаную сумку, надела пальто и вышла.



Полчаса спустя Дерек Телл и мистер Парр поднимались по ступенькам дома Фрэйна и были встречены слугой. Первое, что заметил Дерек Телл, было яркое освещение в коридоре. Все лампы в вестибюле и даже на верхней площадке лестницы ярко горели — редкий случай, если вспомнить скупость мистера Гарвея Фрэйна. Обычно он довольствовался только слабым освещением в вестибюле, и все помещения, которые не были ему нужны, оставались в темноте.

Библиотека находилась как раз рядом с вестибюлем. Дверь была широко раскрыта, и посетители увидели, что эта комната была так же ярко освещена, как и прочие.

Гарвей Фрэйн сидел за письменным столом, на его усталом лице играла улыбка, но, несмотря на усталость, в голосе и в каждом его движении сквозило самодовольство.

— Ну, джентльмены, — сказал он почти весело, — я сделаю вам маленькое сообщение, которое в одинаковой степени удивит и развеселит вас. — Он хихикнул, потирая руки. — Я только что позвонил главному комиссару, Парр, — сказал он, посмотрев на толстого сыщика. — В моем положении надо обезопасить себя со всех сторон. С вами обоими может что-нибудь случиться, когда вы покинете дом, и мне не хотелось бы посвящать слишком много людей в нашу тайну. Не угодно ли снять ваши пальто? Я расскажу вам историю, которая займет немало времени…

В этот момент зазвонил телефон, и они наблюдали за Фрэйном, пока он говорил.

— Да, да, комиссар. Я должен сделать вам весьма важное сообщение. Можно перезвонить вам через одну или две минуты? Вы еще будете? Хорошо, — он положил трубку и сказал:

— Я хочу сперва поговорить с полковником, если вы ничего не имеете против. Не согласитесь ли вы перейти в другую комнату и закрыть за собой дверь? Я не хочу испортить небольшой сюрприз, который приготовил для вас…

— Само собой разумеется, — сказал Парр и вышел из комнаты.

Дерек Телл колебался:

— Это сообщение касается «Красного Круга»?

— Это я расскажу вам потом, — сказал мистер Фрэйн. — Дайте мне пять минут времени, и тогда вы получите самый крупный сюрприз в вашей жизни!

Дерек Телл рассмеялся, и Парр, находившийся уже в вестибюле, тоже улыбнулся.

— Меня не так просто удивить, — сказал Телл.

Он вышел из комнаты и на секунду остановился, держа руку на дверной ручке.

— А потом я расскажу вам кое-что о нашей молодой приятельнице мисс Друмонд, — сказал Телл. — О, я знаю, она вас не интересует, но эта маленькая история вас несказанно удивит.

Парр видел, как он улыбнулся, а Фрэйн пробормотал нечто нелюбезное в адрес Талии Друмонд.

Дерек Телл медленно закрыл дверь.

— Хотел бы я знать, Парр, какой сюрприз он нам приготовил? — задумчиво сказал он, — что особенное он собирается сказать вашему комиссару?

Они вошли в гостиную, где ярко горела люстра.

— Разве это не странно, Стив? — спросил Дерек Телл, знавший слугу.

— Так точно, сэр, — ответил рослый лакей, — Мистер Фрэйн не особенно расточителен по части электрического света. Но он сказал мне, чтобы сегодня вечером я зажег все лампы, так как он не желает рисковать. Хотя я и не понимаю, джентльмены, что он этим хотел сказать. Я не ожидал от него ничего подобного. Нахожу также весьма странным, что он носит в кармане два заряженных револьвера: обыкновенно мистер Фрэйн ненавидит оружие.

— Откуда вы знаете, что у него револьверы? — спросил Парр.

— Потому что я сам заряжал их, — ответил лакей. — Я в молодости служил в кавалерии и умею обращаться с оружием. Один из револьверов мой.

Дерек Телл присвистнул и посмотрел на инспектора.

— Похоже на то, что он не только знает тайну «Красного Круга», но и ожидает визита. У вас, кстати, под рукой есть несколько человек?

Парр кивнул:

— На улице дежурят несколько полицейских. Я сказал им, чтоб они находились поблизости на случай, если понадобятся.

Они не могли слышать, что происходит в соседней комнате, потому что дом имел необычайно толстые стены.

Прошло полчаса, и Телл стал проявлять нетерпение.

— Спросите-ка его, Стив, не пора ли нам войти? — сказал он, но лакей покачал головой.

— Я не смею мешать ему, сэр. Быть может, один из вас пройдет туда? Мы никогда не заходим к нему без звонка.

Парр направился туда и открыл дверь, ведущую в кабинет Гарвея Фрэйна. Лампы ярко горели, и он увидел съежившуюся фигуру на полу. Гарвей Фрэйн был мертв. В его груди торчала плетеная рукоятка ножа. На узком письменном столе лежала испачканная кровью перчатка.

Парр позвал Телла, но тот уже стоял на пороге. Лицо инспектора было бледно, когда он смотрел на мертвого Фрэйна, лежащего на полу…

Парр заговорил первым:

— Позовите моих людей, — сказал он. — Никто не смеет покидать дом. Скажите Стиву, чтоб он созвал всю прислугу.

Он внимательно осмотрел комнату.

С больших окон, выходивших в сад, расположенный позади дома, свисали тяжелые бархатные шторы. Он раздвинул их и увидел, что окна и ставни плотно закрыты.

Кто мог убить Гарвея Фрэйна?

Напротив камина стоял письменный стол. Он был очень узким, старой работы.

— С какой стороны подкрался к Фрэйну, сидящему за столом, убийца? Сзади? Удар ножом был нанесен сверху вниз, и предположение, что убийца незаметно подошел к нему, было наиболее вероятно. Но для какой цели служила перчатка? — Инспектор Парр осторожно взял ее в руки. Она была кожаной и порядочно изношенной.

Первым делом он позвонил полицейскому комиссару. Как он и предполагал, полковник ожидал сообщения от Гарвея Фрэйна.

— Значит, он не позвонил вам?

— Нет, а что случилось?

Парр вкратце рассказал ему о происшедшем. Он терпеливо перенес очередной взрыв бешенства своего начальника. Потом он вернулся в вестибюль.

— Я обыщу каждую комнату в доме, — сказал инспектор.

Через полчаса он снова вернулся к Дереку Теллу.

— Ну? — с любопытством спросил тот.

Парр покачал головой.

— Ничего, — сказал он. — В доме находится только прислуга.

— Но как убийца проник в комнату? В вестибюле все время кто-нибудь находился, за исключением нескольких минут, когда Стив выходил в гостиную.

— Может быть, в полу имеется люк? — предположил Телл.

— В таких домах не бывает люков в полу, — возразил Парр.

Но поиски дали неожиданный результат.

Когда Парр поднял ковер, он увидел то, о чем говорил Телл. Слуга рассказал им, что в начале войны, когда почти каждый день были воздушные налеты, мистер Фрэйн велел в винном погребе оборудовать бомбоубежище. Туда можно было попасть по лестнице, ведущей из кабинета.

Парр с зажженной свечой в руке спустился вниз по лестнице и очутился в маленьком квадратном помещении, похожем на тюремную камеру. Здесь он наткнулся на запертую дверь. Обыскав карманы Фрэйна, они нашли ключ. Позади первой двери находилась еще одна стальная дверь, ведущая наружу.

— Отсюда можно легко попасть в сад, — сказал Телл, — и я даю голову на отсечение, что убийца шел этим путем…

Он посветил себе под ноги карманным фонариком и вдруг опустился на колени.

— Здесь свежий след от ботинка, — сказал он. — Причем, женского…

Парр поглядел через его плечо.

— Пожалуй, вы правы, — сказал он, — след совершенно свежий.

Но потом он в ужасе отпрянул назад.

— Боже мой! — простонал он. — Какой дьявольский план!..

Это был отпечаток ноги Талии Друмонд.

Глава 31

Дерек Телл сидел, подперев голову рукой и читал газету. Он прочел в это утро уже целую дюжину газет, — отбрасывая одну за другой в сторону и берясь за новую.

— «На глазах у полиции», — читал он. — «Бессилие Скотленд-Ярда». — Он покачал головой. — Печать не находит ни одного доброго слова для нашего бедного друга Парра, — сказал он, отбросив газету, — и все же он так же не в состоянии был помешать этому преступлению, как я или вы, мисс Друмонд.

Талия Друмонд в это утро выглядела утомленной. Густая синева залегла под ее глазами, а на лице застыло напряжение, совсем не гармонировавшее с ее обычной веселостью.

— Когда занимаешься таким делом, сносить приходится пинки и зуботычины, — равнодушно сказала она. — Не все на свете подвластно полиции.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Вы, должно быть, не особенно восхищаетесь полицейскими методами, мисс Друмонд? — спросил он.

— Не особенно, — ответила она, положив перед ним целую кучу писем.

Он дружески улыбнулся ей.

— Вы своеобразная девушка, — сказал он. — Иногда мне кажется, что вы абсолютно лишены чувства сострадания. Ведь вы тоже работали у Фрэйна?

— Да, — коротко ответила она.

— Вы одно время жили у него в доме?

Она не ответила, но ее серые глаза выдержали его взгляд.

— Я прожила некоторое время в его доме, — сказала она. — Почему вы спрашиваете об этом?

— Я подумал о том, не было ли вам известно о существовании бомбоубежища? — небрежно спросил Дерек Телл.

— Само собой разумеется, я знала о нем. Бедный мистер Фрэйн часто хвастался своей предусмотрительностью. Он мне рассказывал, в какую сумму оно ему обошлось, — добавила она, улыбаясь.

Телл задумался.

— Где обычно хранились ключи от убежища?

— В письменном столе мистера Фрэйна. Вы намекаете на то, что я могла добраться до них? Или вы считаете, что я причастна к убийству?

— Я ничего этим не хочу сказать, — ответил он. — Я всего лишь спрашиваю, и так как вам дом знаком лучше, чем всем его прочим обитателям, то, надеюсь, мое любопытство вполне простительно. Как вы думаете, можно ли было поднять люк бесшумно?

— Конечно, — сказала она. — Он приводится в движение при помощи противовеса. Вам угодно ответить на эти письма?

Он отодвинул пачку писем в сторону.

— Чем вы занимались вчера вечером, мисс Друмонд?

На этот раз он был серьезен.

— Я была дома, — ответила она, резко выпрямившись.

— Вы весь вечер были дома?

Она не ответила.

— Это правда, что вы вышли из дому в половине девятого с пакетом в руке?

Она снова не ответила.

— Один из моих друзей случайно видел вас, — небрежно сказал Дерек Телл, — а потом потерял вас из виду. Где вы провели этот вечер? Ведь вы вернулись домой только в одиннадцать часов.

— Я совершала прогулку, — холодно сказала Талия. — Дайте мне карту Лондона, и я попытаюсь нарисовать вам свой маршрут.

— Предположим, что часть маршрута уже известна…

Она сверкнула глазами и спокойно сказала:

— В таком случае, не буду занимать ваше время рассказами о том, где я была.

— А теперь послушайте, мисс Друмонд. — Он склонился над столом. — Я вполне уверен, что вы по натуре не убийца. Это слово заставляет вас содрогнуться. Но в вашем поведении есть подозрительные моменты, о которых я еще не успел сообщить Парру.

— Зная, что я на подозрении — для меня нормальное состояние, — ответила она, и так как вам известно достаточно много, то мне больше нечего рассказать вам.

Он пристально посмотрел на нее. Но лицо ее было непроницаемо. Тогда он сказал с деланным безразличием:

— Для меня в самом деле неважно, где вы были.

— Вы уверены? Что ж, тем лучше, — саркастически заметила она, вернулась в свою комнату и оттуда сразу же послышалось стрекотание пишущей машинки.

«Поразительная девушка!» — подумал Дерек Телл.

Женщины обычно не интересовали его, но Талия Друмонд была совершенно особенным экземпляром. Ее красота не производила на него впечатления. Он видел, что она красива, но это обстоятельство было для него не главным.

Он снова взял газету и стал читать статью, изобиловавшую едкими остротами относительно бессилия Скотленд-Ярда. Вскоре, как он этого и ожидал, появился Парр в возбужденном состоянии. Он тяжело опустился на стул.

— Комиссар предложил мне подать рапорт об отставке, — сказал он, и, к великому изумлению Телла, его голос звучал почти весело. — Это не беспокоит меня. Я сам хотел покинуть службу три года тому назад, после того как мой брат оставил мне свое состояние…

До Телла уже доходил слушок о том, что с некоторых пор инспектор Парр считался состоятельным человеком.

— Что вы теперь предпримете? — спросил он, и Парр улыбнулся.

— Когда начальство требует, чтобы ты подал в отставку, то надо рано или поздно это делать, — сухо сказал он. — Но я не покину службу раньше конца будущего месяца. Я должен подождать, пока не увижу, что с вами случится, мой друг.

— Со мной? — удивленно спросил Дерек Телл. — О, вы имеете в виду чью-то угрозу укокошить меня четвертого числа? Подождите, мне еще осталось жить всего два или три дня, — иронически усмехнулся он, посмотрев на календарь. — Но шутки в сторону, зачем вам вообще подавать в отставку? Как вы думаете, если я поговорю с комиссаром…

— Он не обратит на ваши слова никакого внимания. Этот человек не привык менять свои решения, — ответил Парр. — Он, впрочем, разрешил мне продолжать расследование по делу «Красного Круга» до того момента, пока я выйду в отставку. За это, впрочем, я могу поблагодарить вас.

— Меня?

Инспектор усмехнулся.

— Я сказал ему, что ваша жизнь представляет собой настолько большую ценность, что я должен остаться на службе и быть радом с вами до тех пор, пока не минует этот роковой срок, — заявил он.

В этот момент появилась Талия Друмонд с новой пачкой писем.

— Доброе утро, мисс Друмонд!

Инспектор встал и вежливо поклонился.

— Я видела сегодняшние газеты, — сказала Талия. — Вы понемногу становитесь широко известном личностью, мистер Парр.

— Чего только ни сделаешь ради рекламы, — беззлобно заметил инспектор. — Прошло уже много времени с тех пор, как я прочел вашу фамилию в газете, мисс Друмонд…

Его ответная колкость, видимо, позабавила ее.

— Каждому из нас в свое время воздается по заслугам, — сказала она. — Каковы последние новости о «Красном Круге»?

— Последняя новость такова, — спокойно сказал мистер Парр, — что вся корреспонденция, посылаемая «Красному Кругу» на Милдред-стрит, в будущем должна будет идти по другому адресу.

Он заметил, как она изменилась в лице. Это продолжалось только одну секунду, но эффект, произведенный его словами, вполне удовлетворил инспектора Парра.

— Разве люди «Красного Круга» открывают бюро в Сити? — спросила девушка. К ней быстро вернулось самообладание.

— Я не вижу причин, которые могут помешать сделать это. Ведь делают же они все, что хотят! Почему бы им не обосноваться в высотном здании, оборудовать шикарный офис и начать пользоваться световой рекламой?

— Нет, я все-таки думаю, что световая реклама — это уже слишком. Это увидит даже полиция!

— Сарказм не только не к лицу молодой женщине, но в данном случае попросту неуместен, — строго сказал мистер Парр.

Телл, улыбаясь, слушал эту забавную перебранку. Талия не переставала удивлять его, и он постоянно ждал от нее сюрпризов, но сейчас инспектор Парр удивил его в большей степени. Оказывается, этот коротышка не такой уж толстокожий, и его тоже можно вывести из равновесия.

— Где вы были вчера вечером, мисс Друмонд? — спросил Парр, глядя в сторону.

— Я была в постели, и мне кое-что снилось, — ответила она.

— В таком случае вы, должно быть, во сне ходили гулять. Интересно, что вам снилось, когда вы в половине десятого гуляли у дома Фрэйна? — спросил инспектор.

— Ах, вот оно что! — сказала Талия. — Вы нашли отпечатки моих маленьких ножек в саду! Мистер Телл уже намекнул мне на нечто подобное. Нет, инспектор, я ночью гуляла в парке, одиночество действует на меня весьма благоприятно.

Парр сосредоточенно рассматривал ковер.

— Милая барышня, если вы когда-нибудь снова пойдете гулять в парк, не пытайтесь довести до припадка Джека Бирдмора, потому что пару дней назад, когда вы в очередной раз преследовали его, он очень испугался.

На этот раз Парр попал в точку. Она покраснела, и ее тонкие брови сдвинулись.

— Мистера Бирдмора не так легко испугать, — сказала она, — и кроме того… кроме того…

Внезапно она резко повернулась и вышла из комнаты.

Когда Парр через несколько минут вошел в ее комнатку, она мрачно посмотрела на него.

— Бывают минуты, когда я готова своими руками задушить вас, — сердито сказала она.

— Вы сегодня очень любезны, дорогая, — шутливо поклонился инспектор.

Глава 32

Скотленд-Ярд переживал тяжелые времена. Газеты уделяли очень много внимания последней трагедии, которую связывали, конечно же, с «Красным Кругом». Тема эта очень живо обсуждалась в парламенте. Конференции, проводившиеся в полиции за закрытыми дверьми и сдержанное поведение тех, кто обычно вел себя по-приятельски с инспектором Парром, — все это было безошибочно им истолковано как признаки собиравшейся над ним грозы.

Почти все газеты приводили полный список преступлений «Красного Круга». Их страницы пестрели словами: «Красный Круг», «Инспектор Парр», «Бессилие полиции», «Разгул насилия» и т.д. Все газеты помещали язвительные комментарии по поводу того факта, что с самого начала деятельности «Красного Круга» расследование вел один инспектор Парр, специалист явно не высшего класса. Парр попросил отпуск, чтобы самостоятельно продолжить следствие во Франции. Отпуск был ему дан. Парр отсутствовал всего несколько дней, а начальство в это время было занято подбором его преемника. В Скотленд-Ярде у инспектора остался лишь один верный друг — комиссар Мортон, в отделении которого служил Парр.

Это был довольно вспыльчивый человек, и Парру от него не раз доставалось в последнее время. Но он видел, что Парр старается изо всех сил «раскрутить» это невероятно сложное дело «Красного Круга», и к тому же что-то подсказывало ему, что инспектор близок к разгадке тайны.

Мортон энергично заступался за него, хоть с самого начала знал, что это безнадежно. Активное содействие ему при этом оказывал Дерек Телл. Он нанес визит в Скотленд-Ярд и заявил, что лично виноват в последних неудачах. Разговаривая с комиссаром, он всеми силами стремился снять вину со своего коллеги.

— Уже сам по себе тот факт, что я, получив задание лично охранять Фрэйна, находился рядом с ним и не сумел предотвратить его убийство, должен снять большую часть ответственности с Парра, — настаивал он.

Комиссар откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

— Я не хочу обижать вас, мистер Телл, — прямо сказал он, — но вы не официальное лицо, и я не думаю, чтобы ваши слова были способны чем-нибудь помочь мистеру Парру. Ему была дана возможность — и не одна — доказать, что он хороший полицейский, но он эту возможность упустил…

Телл уже собрался уходить, но комиссар попросил его задержаться ненадолго.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, мистер Телл, — сказал он. — Вы помните человека, застрелившего Джеймса Бирдмора, некоего матроса Сибли?

Телл кивнул и снова уселся на стул, с которого только что поднялся.

— Кто находился в камере, когда вы допрашивали этого человека?

— Я сам, мистер Парр, и, конечно, стенограф.

— Мужчина или женщина? — спросил комиссар.

— Мужчина. Как я понимаю, он был из числа ваших служащих. Больше никого не было. Тюремный надзиратель заходил раз или два. Когда мы там находились, он принес воду, в которой потом нашли яд…

Комиссар раскрыл папку и вынул из нее лист исписанной бумаги.

— Это показания тюремного надзирателя, — пояснил он, затем надел очки и медленно начал читать: «Арестованный сидел на кровати. Мистер Парр сидел напротив него, а мистер Телл стоял спиной к двери камеры, которая была открыта. Я принес жестяную кружку, до половины наполненную водой, которую я сам налил из водопроводного крана. Мистер Парр взял у меня из рук кружку, поставил ее на столик недалеко от двери и приказал мне больше не мешать им. В этот момент раздался звонок из другой камеры, и я поспешил туда».

— Вы, должно быть, заметили, что про стенографа в этих показаниях не говорится ни слова? Возможно, это не случайно. Что вы об этом думаете?

— Я был уверен, что он из числа ваших служащих.

— Давайте-ка позвоним Парру и спросим его, — сказал комиссар.

Мистер Парр, только что вернувшийся из Франции, сообщил им по телефону, что в тот раз он пригласил стенографа, проживавшего в том же городке, где находилась тюрьма. После того как Сибли был найден мертвым, Парру как-то не пришло в голову наводить справки о стенографе.

Показания Сибли, перепечатанные на машинке, были затем переданы инспектору, и он точно помнил, что стенографисту было уплачено за его труды. Это было все, что Парр мог сообщить комиссару.

Дерек Телл ожидал окончания телефонного разговора, и когда комиссар положил трубку, Телл по недовольному выражению его лица понял, что тому ничего нового узнать не удалось.

— А вы не сможете вспомнить, как выглядел этот человек?

Телл покачал головой.

— Он сидел рядом с Парром, — сказал он, — ко мне спиной.

Инспектор пробормотал что-то о преступной небрежности, затем сказал:

— Меня не удивит, если ваш стенографист окажется агентом «Красного Круга». Это была непростительная ошибка — поручить столь ответственную работу человеку, личность которого теперь невозможно установить. Да, Парр не оправдал надежд. — Он вздохнул. — И, к сожалению, во многих отношениях. Он — полицейский старой школы, которую вы, современные любители, не желаете признавать. Да, он никогда не мог похвастать выдающимися способностями, хотя в свое время был очень хорошим чиновником. Он должен уйти, это уже решено. Напрасно я защищал его перед начальством. Мне его очень жаль…

Для Телла это не было новостью.

Меньше всего, казалось, невеселая перспектива огорчала самого Парра, Он по-прежнему исполнял свою работу, словно и не должна была произойти в его жизни невеселая перемена. Парр встретил своего будущего преемника, который пришел осмотреть бюро, в самом лучшем настроении и был с ним очень любезен.

Однажды, проходя через парк, он повстречался с Джеком Бирдмором. Джек отметил, что Парр в хорошем настроении.

— Ну, инспектор, — сказал он, — я чувствую, вы приближаетесь к финишу?

Парр кивнул.

— Полагаю, что так, — ответил он, — к своему финишу.

Джек понял, что имеет в виду сыщик.

— Неужели вы, в самом деле, уходите? Я уверен, что у вас все нити в руках, мистер Парр. Или в Скотленд-Ярде все сошли с ума и собираются в решающий момент связать вам руки? Там, видно, потеряли всякую надежду поймать этих разбойников…

Мистер Парр подумал, что «там» уже давно потеряли всякую надежду, особенно на его успехи, но не стал вдаваться в подробности.

Джек собирался поехать в свое поместье. Со дня смерти отца он не был там и не поехал бы туда и теперь, если бы в этом не было крайней необходимости. Ему нужно было отдать некоторые распоряжения, и в связи с этим он должен был провести ночь в доме, где совершилась трагедия, и с которым были связаны теперь лишь печальные воспоминания.

— Вы, следовательно, поедете за город? — задумчиво спросил Парр. — Один?

— Да, — ответил Джек, и, словно угадав мысли собеседника, оживленно добавил: — Не хотите ли составить мне компанию, мистер Парр? Я буду рад, если вы поедете со мной. Или какие-то неотложные дела задерживают вас здесь?

— Думаю, что здесь отлично обойдутся без меня, — с горечью ответил инспектор. — Я охотно поеду с вами. Со дня смерти вашего бедного отца я не был в тех краях, а мне хотелось бы еще раз обследовать дом и окрестности.

Он взял отпуск еще на два дня. В Управлении, где все мечтали поскорее отделаться от него, охотно дали бы ему отпуск до конца жизни.

Так как Джек собирался уехать в тот же вечер, инспектор пошел домой, чтобы наскоро приготовиться к поездке. Он встретился с молодым человеком на станции.

Ненастная погода и размытая дождем дорога не особенно располагали к поездке на автомобиле, и спутники решили, что лучше всего поехать поездом.

Парр оставил письмо Дереку Теллу, сообщая, куда он поехал, и закончил его следующими словами:

«Вполне возможно, что могут возникнуть обстоятельства, требующие моего присутствия в городе. В этом случае прошу Вас немедленно известить меня».

Если принять во внимание эту последнюю фразу, то дальнейшие действия мистера Парра покажутся немного необычными.

Глава 33

Инспектор оказался не особенно веселым спутником. Он захватил с собой целую кипу свежих газет и, сев в поезд, с головой погрузился в чтение статей, касавшихся «Красного Круга» и его собственной персоны. Джек поинтересовался, что заставляет инспектора уделять столько времени изучению весьма нелестных для него отзывов.

Инспектор отложил газету.

— Знаете ли, — сказал он, — критика еще никому не повредила. Она раздражает только тогда, когда чувствуешь себя неправым. Но я знаю, что я прав, и пусть они говорят все, что им угодно.

— Вы правы? Неужели вам удалось что-то выяснить? — с любопытством спросил Джек. Но Парр не пожелал отвечать и перевел разговор на другую тему.

Три мили отделяли большой дом Джека Бирдмора от маленькой станции, и они быстро преодолели это расстояние на автомобиле, в котором один из слуг Джека приехал их встретить.

Как только они переступили порог дома, инспектору подали телеграмму, присланную на его имя.

Парр сперва посмотрел на лицевую, а потом на обратную сторону телеграфного бланка.

— Как давно она пришла?

— За пять минут до вашего прибытия.

Инспектор прочел телеграмму. Внизу стояло имя Дерека Телла.

«Возвращайтесь немедленно в Лондон. Назревают важные события».

Не говоря ни слова, Парр передал телеграмму молодому человеку.

— Вы, конечно, поедете? Какая досада, что обратный поезд будет не скоро! — сказал Джек.

— Я не поеду, — спокойно сказал Парр. — Никакая сила в мире не сможет заставить меня сегодня вечером вернуться в Лондон. Пусть подождут.

Джек, зная характер Парра, удивился такому ответу. В то же время он был рад, что Парр проведет вместе с ним ночь в этом доме, где все будило в нем печальные воспоминания.

Парр еще раз посмотрел на телеграмму:

— Он послал телеграмму максимум через полчаса после нашего отъезда, — сказал он. — Где здесь телефон?

Парр сейчас же заказал разговор с Лондоном. Он говорил по телефону, и Джек слышал его голос из вестибюля. Вскоре сыщик вошел в комнату.

— Я так и думал, — сказал он. — Телеграмма подложная. Я только что говорил с Теллом.

— Вы заподозрили обман?

Мистер Парр кивнул:

— Я не менее хитер, чем Телл, — весело сказал он.

Парр весь вечер посвящал молодого человека в тайны игры в пикет. Он был мастером этого дела, и вечер пролетел так быстро, что Джек изумился, когда взглянул на часы и увидел, что они показывают полночь.

Инспектору была отведена комната, которую раньше занимал покойный Джеймс Бирдмор. Это была большая комната с высоким потолком и тремя большими окнами. Над кроватью висел красивый ночник.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12