Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Империя магии

ModernLib.Net / Научная фантастика / Уильямсон Джек / Империя магии - Чтение (стр. 7)
Автор: Уильямсон Джек
Жанр: Научная фантастика

 

 


— Никогда, никогда я не посмеюсь над твоей любовью.

— Но тогда как же она докажет ответное чувство? — настаивал ахеец.

Ариадна сначала поцеловала его, а потом ответила.

— Я ожидала, когда ты спросишь об этом. Я знаю о твоих долгах Хититу и о том, что он требует немедленно вернуть деньги. Я пришла сюда предупредить, чтобы ты поскорее покинул Крит. Но я думала так до того, как…

Ее голос прервался, и она прижалась к пирату.

— В сокровищнице Кибелы лежат две тысячи талантов серебра. Завтра я пошлю Хититу столько денег, сколько ты задолжал ему, — прошептала она.

— Благодарю тебя, богиня. Но я не могу принять твой дар, — ответил Тесей.

Удивленная, она слегка отстранилась от него. Они все еще сидели на тростнике, и Тесей со вздохом отодвинулся от Ариадны. Ее теплые, нежные руки вновь обвили его шею.

— Тогда чего же ты желаешь, смертный? — спросила она.

— Если богиня действительно хочет доказать смертному свою любовь, она должна предложить нечто большее, чем просто серебро. Рассказать, например, о третьем секрете Крита — о стене магии, — голос пирата понизился до взволнованного шепота.

Ариадна издала стон, словно от боли, пальцы ее с необыкновенной силой вцепились в руку Тесея. Долгое время она напряженно молчала, слегка подрагивая. Наконец слабый шепот донесся до пирата:

— Так ты хочешь знать о стене магии, смертный? Это в десять раз ценнее, чем все сокровища храма, ценнее, чем моя жизнь или божественность. Действительно ли ты нуждаешься в этом знании?

Восторг наполнил сердце пирата: он не ожидал, что Ариадна посвящена в тайну, и надеялся получить лишь какой-нибудь намек на отгадку. Стараясь сдержать дрожь в руках и голосе, Тесей произнес:

— Любовь, которая ставит что-либо выше себя самой, это не любовь.

Ее горячие благоухающие руки обвились вокруг его плеч, холодное тело змея-пояса коснулось его тела. Волосы принцессы рассыпались по плечам ахейца, сводя с ума своим ароматом, ее губы целовали его.

— Поцелуй же меня и забудь свою безумную затею! — прошептала она.

Но Тесей отвернулся от богини и горько ответил:

— Тогда это все же не любовь, а лишь насмешка. Что ж, прощай, божественная!

Тесей высвободился из объятий принцессы и встал. Она поднялась за ним, ловя его руки.

— Подожди! Ты забыл о своих врагах. Я ведь пришла предупредить тебя, и если ты уйдешь сейчас, то не доживешь и до рассвета!

Тесей отстранил ее дрожащие руки.

— Ты не понимаешь любви смертных, богиня, если думаешь, что ее можно купить угрозами. Один лишь поцелуй на прощание, ведь любовь смертных истинная. А потом я уйду, даже если встречу рассвет в логове Сатаны! — пират нежно прижал Ариадну к себе и поцеловал.

Он обнял ее так сильно, что мог чувствовать биение ее сердца. Ахеец нежно целовал ее бархатную шею, теплые губы, прекрасные волосы. Со вздохом отстранившись от принцессы, он направился к дверям.

Ариадна не выдержала и крикнула ему вслед:

— Подожди, смертный! Вот, возьми! Я отдаю это, чтобы спасти твою жизнь, а не доказать свою любовь!

Тесей медленно вернулся к богине. При свете звезд он мог разглядеть, как она лихорадочно ищет что-то в складках одежды. Наконец рука ее нашла нечто миниатюрное и отдала пирату.

Это была тонкая цепочка, украшавшая шею принцессы. Вместо кулона на ней висел небольшой цилиндрик со странной вязью.

— Так это и есть третья стена Кносса? — прошептал он.

— Да. Эта маленькая вещица обладает властью большей, чем власть Сатаны. Храни ее! — ответила Ариадна.

— Каково же его назначение?

Ариадна некоторое время колебалась, тело ее вновь напряглось, словно от страха. Но принцесса все-таки решилась:

— Секрет в том, что человек, который получит его мирным путем, станет, хозяином Кносса, и никакое волшебство не будет властно над ним.

Тесей обхватил ее плечи.

— Так ты подарила мне Кносс? Или это всего лишь один из трюков чернокнижников?

Она высвободилась:

— Я отдала тебе третью стену, а ты все еще не веришь мне?

Пират нежно обнял Ариадну и спросил:

— Если эта вещица и есть третья стена, то почему ее носишь ты, а не Минос?

— Есть причина, по которой отец не мог держать ее у себя и доверил мне. Но… за всю жизнь я не встречала ни одного смертного, подобного тебе. А сейчас поцелуй меня! — прошептала она.

Тесей повесил цепочку на шею и поцеловал богиню. Когда они наконец разжали объятия, Ариадна выдохнула:

— Теперь, когда я доказала тебе свою любовь, мы должны как можно скорее покинуть Кносс, пока отец не обнаружил мое предательство. Держи корабль наготове, вскоре мои рабы погрузят туда серебро, и мы отплывем в Египет.

Пират прикоснулся к маленькому цилиндру на цепочке и спросил:

— Но почему мы должны бежать, если теперь третья стена в моих руках? Разве ты не сказала, что эта вещь даст мне Кносс и защитит от всякой магии? Так почему бы нам не захватить трон?

Ариадна отрицательно покачала головой.

— В заклинаниях и магии часто таятся парадоксы, и твое правление Критом станет столь же недолгим, как правление норманна, победившего на играх. Хотя стена и защитит тебя от враждебной магии, но не спасет от случайной или намеренно пущенной стрелы, не отведет острый клинок убийцы, — принцесса нервно теребила края одежды, и голос ее дрожал.

Тесей высоко поднял голову и решительно произнес:

— Если стена обладает властью, я воспользуюсь ею.

Ариадна прижалась к нему и прошептала:

— Я пыталась предупредить тебя. Твои враги знают о нашей встрече и наверняка устроили ловушку. Ты не сможешь даже покинуть храм без моей помощи, а говоришь о низвержении Миноса!

Тесей выдохнул:

— И все же я сделаю это!

Она рассмеялась, почти истерически и крепко обняла его.

— Я знаю, зачем ты прибыл на Крит, но разве ты сам не видишь все безумство своей затеи? Ни один смертный не способен разрушить империю моего божественного отца, даже ты, капитан Отважный! — мягко произнесла она.

На мгновение Тесей замер, изумленный.

— Так ты все знаешь?

— Неужели ты думаешь, что я так быстро забыла твой первый поцелуй, капитан?

— И зная это, ты отдала мне третью стену?

— Именно поэтому. Разве подарила бы я ее пьянице и игроку Фиастро! — голос ее дрожал от возмущения.

Тесею пришла в голову безумная мысль:

— И ты уплыла бы с пиратом в Египет?

— Да! Куда угодно — с капитаном Отважным!

Тесей пытался разглядеть Ариадну в темноте храма. Он мог видеть все совершенство ее прекрасного тела, вдыхать аромат роскошных волос. Принцесса нежно обвила его шею руками.

Немного помолчав, пират серьезно сказал:

— Я бы очень хотел, чтобы моя цель на Крите была менее важной. Но я не могу отступиться теперь — даже ради богини. Когда Минос лишится своего трона, власть чернокнижников падет, а культ Сатаны уйдет в небытие — тогда я разыщу тебя.

Ее голос почти растворялся в темноте храма, и пират с трудом расслышал слова:

— Ты уничтожишь моего отца и весь мой мир?

— Я должен сделать это. Ты сможешь простить меня?

— Я… я не знаю. Но я люблю тебя, капитан Отважный, — она тяжело вздохнула.

Тесей посмотрел на небо, видневшееся в дверном проеме, и произнес:

— Утренняя звезда поднимается, я должен идти, если, конечно, смогу миновать своих врагов. И если третья стена, о которой ты говорила, действует, то я займу трон твоего отца!

Принцесса поднялась вслед за ним и ответила:

— Я пойду за тобой, куда бы ты ни отправился. Я уже нарушила свой долг и не смогу вынести гнева отца.

Тесей нежно отстранил ее от себя и поцеловал.

— Нет, со мной идти слишком опасно. Есть способ получше. Когда Минос обнаружит отсутствие цилиндра, ты скажешь, что его забрали против твоей воли, обманом или силой. А теперь иди, я подожду еще несколько минут и дам тебе возможность скрыться. Прощай! — он еще раз обнял Ариадну.

Ожидая, пока она исчезнет в храмовой роще, пират разомкнул тонкую цепочку и зажал ее в ладони. Если враги и правда поджидали его снаружи, то держать третью стену Крита при себе небезопасно. Тесея одолевали сомнения, но если Минос почему-то хранил цепочку на расстоянии от себя, то и ему следует поступить так же.

Минуту спустя пират прошел за небольшой алтарь и склонился к сырому углублению в земле. Если Кибела действительно вышла на поверхность оттуда, то это место не простое, а волшебное. Ахеец опустил руку в сужающееся отверстие, нащупал крошечную ямку и спрятал туда цилиндр. Никто даже случайно не наткнется на талисман, если только какой-нибудь паломник не вздумает осквернить святилище Кибелы.

А знание о том, где хранится третья стена Крита, может пригодиться ему куда больше, чем непосредственное обладание ею. Да, сегодня Ариадна поцеловала его, но вот уже тысячу лет она — дочь Миноса. Нельзя безоговорочно доверять колдунье и богине.

Пират поднялся и вышел из храма. Пройдя несколько шагов в свете звезд и таинственном сиянии священной рощи, ахеец тихонько позвал:

— Эй, волшебник! Сюда! Сделай меня снова адмиралом Фиастро!

Ответом ему была тишина. Он позвал громче, но никто не откликнулся. Тесей подошел к большому дереву, под которым оставил Сниша, посмотрел вокруг — маленького вавилонянина нигде не было. Ужас охватил ахейца: без помощи волшебника он пропал! Его снова схватят и кинут в темницу.

Вдруг раздался резкий крик:

— Вот он! Взять его!

Тесей замер: это был голос самого адмирала Фиастро. Он сумел выйти из темницы и нашел капитана Отважного, чтобы отомстить за обман. Сердце пирата дрогнуло, ведь Ариадна должна была знать об освобождении Фиастро и связанной с этим опасности, так почему же она не предупредила его?

Черные тени со всех сторон окружили ахейца.

— Вот и капитан! Взять его живым на потеху Сатане! — выкрикнул адмирал.

Глава шестнадцатая

Тесей пришел в храм безоружным, даже бронзовый меч адмирала Фиастро оставил в паланкине. На короткое мгновение он пожалел, что спрятал цилиндр в храме: возможно, тот помог бы. Теперь он был совершенно беззащитен.

— Приветствую вас, адмирал! Мне кажется, вам следовало бы сохранить внешность капитана Отважного! — обратился Тесей к Фиастро.

Сказав это, он пригнулся и быстро отскочил в сторону боковой аллеи. Адмирал резким голосом отправил своих воинов за ним.

Моряки пытались поймать Тесея широкими сетями, но ему удавалось высвободиться. И все же одна опутала руки и ноги, и пират упал на землю. Почти сразу на него сверху навалился моряк. Ахеец ухитрился отбиться его же трезубцем, быстро распутал сеть и побежал, оставив раненого на дороге. Прямо перед ним возникло сразу трое. Пират метнул трезубец, словно копье, и стоявший в центре воин упал на землю. Тесей увернулся от брошенных сетей и понесся вниз, к реке.

Шум позади не стихал, в роще мелькали огни факелов, но никто не встретился на пути ахейца. Пират решил, что ему удалось избежать ловушки Фиастро. Там, за рекой, он сможет найти укромное место, чтобы переждать опасность и замаскироваться надежнее, чем с помощью маленького волшебника. Будет время и обдумать план дальнейших действий, и снова завладеть третьей стеной Крита. Но спускавшегося к спасительной воде Тесея стали одолевать сомнения: кого же предала Ариадна — своего отца или его самого?

— Нет, этого не может быть! — простонал ахеец.

Он вспомнил прикосновения ее прекрасного тела, магию горячих поцелуев. Тогда он поверил, что принцесса действительно любит его. Но раз для него самого есть вещи важнее любви, то и у нее могут быть такие! Вряд ли Ариадна, воплощение Кибелы на земле, предаст своих богов! Один поцелуй вряд ли способен покорить ее. Кроме того, она наверняка в пятьдесят раз старше, чем выглядит.

Тесей остановился передохнуть в густых зарослях кустарника, и внезапно все надежды на спасение рухнули. Нечеловеческий голос разносился поблизости, смешиваясь с многочисленными мужскими голосами. Пират увидел факел, поднятый почти на высоту среднего дерева, а огненные блики отсвечивали на бронзовом теле Талоса.

Гигант с грохотом спускался к воде. Его глаза горели почти так же ярко, как огромный факел. Под ногами чудовища дрожала земля и раскалывались камни. Тесей пригнулся к земле в надежде, что Талос не заметит его и пройдет мимо. Но вот треск и грохот прекратились, бронзовый монстр произнес прямо над головой пирата:

— Капитан Отважный, вы схвачены и попадете в Лабиринт к самому Сатане. Возможно, вы считаете себя очень умным, но вам не убежать от меня, не помогут все ваши трюки и уловки. Талос не дурак!

Вдруг земля осела под весом гиганта, и, воспользовавшись его секундным замешательством, ахеец рванулся к реке.

Но Талос, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, двигался очень быстро и вскоре догнал пирата. Горячая бронзовая рука сжала запястье Тесея.

— Нет, капитан! На это раз вы уж точно встретитесь с Сатаной! Талос вам это обещает. Из нас двоих глупец — это вы! — прогремел великан.

Его металлическая рука удерживала пирата, пока не подоспел адмирал со своими людьми. Фиастро задрожал от гнева, увидев на пирате свою одежду, и приказал морякам схватить ахейца и сорвать с него платье.

— Не переживайте из-за своей наготы, капитан! Человеку не нужна одежда там, куда вы попадете, — прохрипел он.

Тесея вели обратно в город. Острые камни и осколки больно ранили подошвы ног — по приказу адмирала с него сняли и обувь. Моряки окружили плотным кольцом на случай попытки побега и держали трезубцы наготове. Талос шел позади, не спуская глаз с ахейца.

По дороге Тесей размышлял о судьбе Сниша: попал ли он тоже в ловушку или сбежал? Выть может, магия спасла жизнь маленькому вавилонянину, а может, он не успел ничего сделать и был схвачен. В любом случае, не стоило ожидать, что он снова придет на помощь, не испугавшись гнева критских чернокнижников.

Солнце уже поднялось, когда они пересекли рощу, виноградники и подошли к Кносскому дворцу. Адмирал, которого слуги несли в паланкине позади пирата, прокричал Тесею:

— Посмотри на солнце хорошенько, пират, больше ты его не увидишь! Попавшие в Лабиринт не возвращаются!

Они прошли мимо темнокожих этрусков, строго охранявших вход, и попали в сеть бесконечных коридоров дворца. Ночь словно вновь опустилась над ними: солнечные лучи не проникали в темные помещения, лишь небольшие факелы горели вдоль стен.

Их встретила группа одетых во все черное минойских священников, вооруженных бронзовыми копьями. Старший из них обратился к Талосу:

— Минос готов приступить к суду немедленно. На этот раз пленнику не удастся сбежать: его без промедления отведут в Лабиринт.

Моряки отступили назад, и священники заняли их места вокруг Тесея. Копьями они подтолкнули пирата вперед, Талос последовал за ними.

Ахейца провели по незнакомым залам, где царил полумрак и чернокнижники зажигали развешанные на стенах факелы.

Наконец они подошли к массивной бронзовой двери, украшенной головами быков и позеленевшей от времени и сырости. Талос вышел вперед и постучал своим огромным кулаком.

Наконец дверь медленно открылась, и священники направили Тесея в длинный узкий коридор. Стены его были сложены из массивных кусков египетского базальта, кое-где висели факелы.

Возле треножника с огнем стояли три черных каменных трона. Чернокнижник Дедал, рука и голос Сатаны, находился в центре. Улыбающийся Минос, одетый в белое, — по правую руку, неподвижная Ариадна — по левую. Глаза ее казались холодными и жестокими, словно она не видела Тесея.

Белоснежный голубь спокойно сидел на ее плече, и его маленькие темные глазки наблюдали за ахейцем. Змей на талии едва заметно шевелился.

Тесей пытался сдержать дрожь, пробиравшую его в этом сыром и холодном месте. Он старался отвести взгляд от своей богини. Ему трудно было поверить, что эта женщина так страстно целовала его сегодня ночью.

Священники разделились: половина из них по-прежнему охраняла пленника, другие же опустились на колени и начали исполнять ритуальную песню. Вибрация их огромного медного гонга, звук которого напоминал собой рев дикого быка, отдавалась в сердце пирата.

Тесей стоял, окаменев и чувствуя мурашки на спине, пока гонг не затих. Трое правителей Крита поднялись на ноги. Обрамленное светлыми мягкими волосами, розовое лицо Миноса как всегда расплылось в широкой улыбке.

— Мы, низшие боги, разобрали многочисленные злодеяния, в которых обвиняется этот человек — так называемый капитан Отважный, ахейский пират. Нам абсолютно ясно, что его деяния заслуживают суда самого Сатаны, — голос царя звучал почти нежно, маленькие голубые глазки весело подмигивали.

Минос поправил складку на своей одежде и снова посмотрел на обнаженного Тесея.

— Вот почему мы приказываем проводить пленника в Лабиринт, где находится жилище Сатаны. Там он и предстанет перед высшим судом.

Он повернулся, и смеющиеся глазки обратились к изможденному лицу Дедала.

— Согласен ли ты со мной, о рука и голос Сатаны?

Глухой, надтреснутый голос чернокнижника прохрипел:

— Я согласен.

С детской улыбкой Минос обратился к Ариадне:

— А ты, сосуд Кибелы, дочери Сатаны?

Не дыша, Тесей наблюдал за принцессой. Зеленые глаза медленно повернулись в его сторону. Что-то в ней заставило белого голубя вздрогнуть. Но глаза Ариадны оставались холодными и бесчувственными, а золотой голос ответил:

— Я согласна.

Минос повернулся к замершему позади Тесея Талосу:

— Боги пришли к единому мнению. А теперь открой дверь в Лабиринт и проводи пленника на высший суд.

Талос двинулся было к пирату, словно гигантская ожившая статуя, но Ариадна едва заметным повелевающим жестом вновь заставила его окаменеть.

— Подожди. У меня есть небольшой подарок для капитана Отважного, — сказала она.

Минос и Дедал стремительно повернулись к ней. Розовое, почти ангельское личико Миноса рассталось со своей детской улыбкой, а сморщенное коричневое лицо чернокнижника превратилось в застывшую маску страха. Они что-то зашептали в знак протеста.

Принцесса обернулась и достала откуда-то из-за трона длинный свиток папируса.

— Это копия «Книги мертвых», которую привезли посланники фараона. Она предназначена для сопровождения души умершего через врата смерти. Мне кажется, капитан, она вскоре понадобится вам, — раздался ее серебристый смех, а зеленые глаза по-прежнему оставались ледяными.

Голубые глазки Миноса и ввалившиеся горящие глаза Дедала с сомнением смотрели на Ариадну. Царь нетерпеливо поерзал на троне, а хриплый голос чернокнижника проскрипел:

— Вряд ли пленник нуждается в ней. По обычаю, человек должен встречать Сатану таким, каким появляется на свет — обнаженным и с пустыми руками. А душа его не нуждается в сопровождении, ибо она тоже исчезнет навеки.

Но вдруг Минос затрясся от внезапного веселья и заметил:

— Моя дочь хочет немного развлечься. Вспомни: пленник ее личный враг. Пожалуй, пусть он возьмет книгу и использует по назначению!

Тонкая белая рука Ариадны изящным жестом протянула свиток пирату. Ахеец молча вышел вперед и взял его, стараясь не показать, каким тяжелым оказался он! Невольно ахеец всмотрелся в лицо принцессы, но оно все так же оставалось маской гордости и высокомерия.

— Иди же, пират! Лабиринт ждет тебя! — произнесла Ариадна.

Слегка вздрагивая от мертвенного холода темного зала, Тесей медленно повернулся. Он увидел, как Талос нажал какой-то рычаг в стене, и один из базальтовых блоков на полу начал подниматься, гигант с усилием помогал ему. Вот камень поднялся до уровня тронного возвышения. Едким зловонием потянуло из открывающегося входа, и могильная тишина воцарилась в зале.

Тесей заметил, что священники побледнели и невольно задрожали. Лицо Дедала застыло каменной маской, улыбка сошла с губ Миноса, а Ариадна словно превратилась в прекрасную ледяную статую. Тесей и сам почувствовал приступ сковывающего ужаса.

Что-то такое было в этом ужасающем зловонии, что заставляло подгибаться колени и вызывало мурашки по всему телу. Это был не просто холод и запах многолетнего гниения, нет — в этом жутком запахе было нечто ужасающее, наводящее панику.

Напряженное тело Талоса сделало еще несколько усилий, и камень замер. Священники подняли вверх свои копья, и бронзовый гигант указал Тесею вниз.

Пират оглянулся на «низших богов», криво усмехнулся и небрежно помахал им свитком папируса. Отвернувшись, ахеец спокойно подошел к отверстию, открывшемуся под камнем, и уверенно вошел внутрь.

И все же легкая дрожь пробирала Тесея. Он прижал к себе свиток и направился вдоль стены вниз. Вскоре началась длинная темная лестница, ведущая куда-то в подземелья дворца.

Еще раз помахав на прощанье свитком, пират посмотрел в горящие глаза Талоса и отправился в неведомые глубины подземелья.

Там наверху снова раздался звук гигантского гонга, священники начали исполнять ритуальную песнь. Поднятый камень медленно опустился — Тесей услышал неприятный скрежет базальта. Абсолютная тьма окутала пирата.

Глава семнадцатая

Некоторое время ахеец неподвижно стоял на сырых ступенях, лестница уходила в темноту. Со всех сторон его окутывало резкое, отвратительное зловоние. Оно обжигало ноздри и подсказывало, что где-то здесь находится нечто живое.

Как только камень опустился, в подземелье воцарилась гнетущая, настораживающая тишина. Тесей понимал, что наверху священники и «низшие боги» должны были двигаться и говорить, но ни один звук не долетал до его ушей — даже жуткий грохот бронзового гиганта Талоса.

Тишина давила на сознание, заставляла напрягаться все мускулы. Но даже здесь, в полной темноте, в наводящей панику тишине, ахеец сохранял надежду. Ему уже удалось преодолеть три стены Крита, и вот он, все еще живой, стоит в жилище самого Сатаны.

Сатана — вернее, страх перед ним — был настоящим правителем Крита. Тысячи голодных людей безропотно подчинялись эдиктам Миноса и оставляли без еды своих детей, лишь бы уплатить многочисленные налоги. Тысячи юношей и девушек участвовали в минойских играх, обрекая себя на мучительную смерть. И все это — из-за страха перед Сатаной.

Но отважный ахеец пришел сюда непокоренным и не с пустыми руками. Еще когда он брал свиток из рук Ариадны, то удивился неожиданно тяжелому весу папируса. Теперь его пальцы сломали печать и развернули свиток. В нем оказалась вещь, до боли знакомая рукам пирата: он нащупал рукоятку Падающей Звезды!

Меч был взят этрусскими стражниками, пленившими Тесея в бедном квартале Экороса. Меньше всего на свете он ожидал вновь почувствовать его рукоять в своих руках. Горячая благодарность Ариадне сорвалась с губ пирата.

Держа меч наготове, он на ощупь стал спускаться вниз по ступенькам.

— Ну что ж, Падающая Звезда, если сгнить в этом мрачном месте — наша судьба, то сначала мы все-таки увидим Сатану и проверим его могущество! — прошептал ахеец.

Вытянутая рука пирата дотронулась до стены — прямо над головой была арка, а дальше высота хода резко уменьшалась и ступени становились уже. Он медленно двигался вперед, считая ступеньки и тщательно проверяя каждую, прежде чем встать на нее всем весом.

Через шестьдесят ступеней ход выровнялся и повернул вышел к новому коридору. Еще через шестьдесят ступеней повторилось то же самое. На третьем повороте нога пирата раздавила нечто хрустящее — на ощупь это оказались иссохшие человеческие кости. Вероятно, они принадлежали двум людям, и те, что поменьше — женщине. Кости лежали так скученно, словно погибшие слились в долгом прощальном объятии. Странно, но мужской череп и еще несколько фрагментов крупных костей отсутствовали.

Тесей покинул останки и продолжил путь, размышляя, что же ждет его за четвертым поворотом. Он отсчитал пятьдесят восемь ступеней, но на месте пятьдесят девятой зияла пустота. Пират чуть не потерял равновесие, но успел вовремя сбалансировать и отступить на шаг назад. Из абсолютной темноты донеслось слабое дуновение зловонного воздуха. Стало возможным различить еле слышный шум воды, текущей где-то далеко внизу. Несколько раз Тесей крикнул в темноту, пытаясь по эху определить размеры провала. Донесся лишь слабый отзвук. Тогда ахеец отбросил панический страх, который нагнала на него эта зияющая бездна, и решительно крикнул:

— Приветствую тебя, Сатана!

Долгое время не было никакого эха, словно пустота поглотила голос пирата. Наконец вибрация звука отразилась и вернулась, усиленная и искаженная многочисленными уступами противоположной стены. Ахеец понял, что перед ним огромная пещера. Он осторожно ощупывал стены провала (насколько это было возможно без риска упасть вниз), но не находил ни одного выступа, чтобы зацепиться — лишь гладкие каменные стены. Даже меч не достигал твердой поверхности там, где обрывались ступени.

Теперь пират понял, почему неизвестные мужчина и женщина предпочли умереть там, наверху. Он понял также, почему некоторые части их скелетов отсутствовали: кто-то уже пытался определить глубину пещеры, открывающейся под пятьдесят девятой ступенью. Ему кости понадобятся тоже, поэтому ахеец вернулся за ними.

Назад к провалу Тесей шел очень осторожно, внимательно считая ступени и проверяя каждую. Спустившись на пятьдесят восьмую, он бросил мужскую бедренную кость в пустоту.

Тесей надеялся, что кость ударится о какой-нибудь выступ, до которого можно было бы допрыгнуть. Но долгое время из этой таинственной бездны не раздавалось вообще никакого звука. Наконец раздался еле слышный зловещий всплеск.

Терпеливо пират кидал в различных направлениях остальные кости. Все они падали так же долго, как и первая, после чего слышались слабые всплески. Так шло до тех пор, пока он не кинул череп.

Череп ударился обо что-то прямо перед Тесеем, почти на одном уровне со ступеньками, покатился с тонким, глухим звуком, потом снова послышался всплеск.

Бросив туда еще несколько костей, ахеец попытался достать до этого выступа кончиком меча — безрезультатно. Тогда Тесей решился: пригнувшись, он прыгнул вперед, в пустоту. И плашмя упал на камни. Сначала ему казалось, что он медленно сползает вниз, страх перед падением в бездну заставил пирата вцепиться в каменистую поверхность.

Ползя вперед на ушибленных руках и ободранных коленях, Тесей обследовал место приземления. Это оказался очень узкий уступ скалы. Вероятно, большинство пытавшихся прыгнуть падало в пропасть.

Путь в жилище Сатаны был полон опасностей.

Но было ли правосудие Сатаны просто смертью?

Тесей лежал на острых сырых камнях, ожидая, пока восстановятся силы, и вспоминал все, что знал и слышал о критском божестве. Сатану иногда описывали как гигантское чудовище с телом человека и головой быка. Ахеец содрогнулся, представив себе такое, но с ним была Падающая Звезда, а значит, не все потеряно.

— Мы уже убивали и быков, и людей! Так почему бы не убить получеловека-полубыка? — прошептал он своему мечу.

Пират приподнялся на четвереньки и стал карабкаться по уступу, вытянув вперед лезвие меча, словно слепой трость. Острые камни больно царапали колени, а обнаженное тело сводило от холода.

Уступ привел его к отвесной зазубренной стене. Дальше идти было некуда, и ахеец уже подумал, что этот путь не ведет никуда кроме смерти.

Но он все еще жив, и надежда не умерла в нем. Вот пальцы нащупали отверстие в стене, и Тесей стал взбираться вверх, держа Падающую Звезду в зубах. Вскоре мускулы его устали от напряжения и неимоверных усилий. Почти отчаявшись, он наконец нащупал край уступа прямо над головой, но влезть туда казалось невозможным. На мгновение в сознании выбившегося из сил пирата мелькнул возможный исход — еще одни всплеск в черной пропасти.

Но он продолжал упрямо цепляться за камень, и вот легкий порыв затхлого воздуха донесся до него. Пират сместился немного в сторону — дуновение усилилось. Наконец он достиг узкого прохода и оказался на ровной поверхности, где мог немного отдохнуть.

Долгое время Тесей лежал, тяжело дыша; и старался дать мускулам максимальный отдых. Потом попытался встать на ноги, но больно ударился головой об острие длинного сталактита — пришлось снова опуститься на четвереньки.

Он долго полз по продуваемой ветром галерее, пока потолок над головой не позволил подняться. Пирату встречались совсем узкие проходы, где приходилось буквально просачиваться, резкие обрывы, когда надо было прыгать вниз, небольшие впадины с холодной водой, которые он переплывал.

Камень и вода создавали весьма причудливые формы. Один из сталагмитов, как показалось ахейцу, напоминал голову быка, а камень под ним — человеческое тело.

Этот странный символ Сатаны стоял посреди огромной пещеры. Тесей отломил кусочек известняка. Хруст, раздавшийся под его рукой, прокатился под сводами и вернулся назад, измененный неровностями пещеры и ставший похожим на рев дикого быка.

Пещера была настоящим храмом. Пират подумал, что если ему и правда предстоит встретиться с Сатаной, то это должно произойти здесь. От предчувствия чего-то ужасного и неизбежного появилась невольная дрожь. Но ничто вокруг не подавало признаков опасности.

Долгое время он молча двигался по казавшемуся бесконечным коридору, снова пробирался через узкие проемы, сдирая кожу на плечах. Если в начале пути он чувствовал острый голод, то теперь осталась лишь легкая слабость. Он даже немного вздремнул, а проснулся от холода и сырости. Его мучила жажда, и ахеец сделал несколько глотков горькой воды из впадины.

Галерея все не кончалась.

Вот он задел какой-то камушек под ногами, тот покатился и упал, издав звук, похожий на отдаленный рев быка. Внезапно Тесею показалось, что он уже был здесь. Пальцы его вновь наткнулись на изваяние получеловека-полубыка. Здесь он и отломил известняк, который только что задел ногой.

Холод и страх кутали сердце пирата: сделав гигантский круг, он вернулся в тот же темный храм. Храм более древний, чем человеческая раса.

Был ли сам Сатана его проводником?

Конечно, храброе сердце и Падающая Звезда могут противостоять дереву и металлу, даже колдовству. Но что может противостоять неизвестной, безмолвной тени силы, обитавшей в этом храме?!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10