Книга Надежды Александровны Тэффи (1872-1952) дает читателю возможность более полно познакомиться с ранним творчеством писательницы, которую по праву называли "изящнейшей жемчужиной русского культурного юмора".
уже давно,не помню точно когда я слышала по радио интервью со вдовой Б.Балтера,она сказала тогда,что сейчас уже никто не знает-кто это.Мне так хотелось сказать ей,что это не так!Я очень любила книги её мужа и сейчас помню их и с удовольствием бы перечитала.Всем родным и близким Б.Балтера хочу сказать спасибо за его книги.
Книга хорошая,мне понравилась! не было лишних соплей, все в меру и интересно,немного скучновата середина когда все теряют голову от Айрин и ее постоянно похищают, а Рио спасает, а так все остальное живенько и весело) большой плюс что нет доооооолгих описаний кто во что одет у кого какая родинка на какой части тела и утомительные описание природы,домиков и прочих деталей))) за это отдельное мерси) в общем и целом книгу посоветовала бы прочесть, ненавязчивое и интересное чтиво!
Эпиграмма на «Историю государства Российского» Карамзина (1818):
В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.
Нужно обладать и мастерством, и нестандартным интеллектом, и Верой не только в Бога, но и в себя, чтобы притчу с ответами на вечные вопросы написать в виде триллера (по сюжету, композиции, характеру персонажей и пр.). Кстати, «видимая» сюжетная линия достаточно примитивна. Встречаются, знакомятся, идут, приходят, сражаются…. Но вашей фантазии, уму и воображению скучно не будет, стоит только задуматься о Губителях и Чужом народе, например.
Очень удачно, на мой взгляд, и органично автор связывает (соединяет) (без использования терминов типа фабулы, коллизий, экспозиции и пр.) «земное, временное и небесное, вечностное», рассуждает (не призывает!) об индивидуальном нравственном выборе и непременно индивидуальной ответственности за этот выбор. О невидимом, сакральном - прозрачно, не придумано (как будто сам видел), что, по словам одного из героев, «и почувствовать то сложно, не то чтобы дать словесное определение».