Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хок Мозли (№2) - Новые надежды для мертвецов

ModernLib.Net / Полицейские детективы / Уилфорд Чарлз / Новые надежды для мертвецов - Чтение (стр. 15)
Автор: Уилфорд Чарлз
Жанр: Полицейские детективы
Серия: Хок Мозли

 

 


— Ляг на спину, — сказала Лоретта, — и заложи руки за голову, как ты это делал пару минут назад.

Хок вытянулся на постели и сцепил ладони на затылке. Лоретта опустилась на корточки меж его широко раздвинутых ног, немного подалась назад, подсунула правую руку под мошонку Хока и быстрым движением ввела ему в анус смазанный каким-то составом палец.

— Не надо! — попросил Хок. — Мне это не нравится.

— Но это улучшает эрекцию, Хок.

— Господи, Лоретта, куда же больше? У меня и без того весь день стоит.

Он хотел притянуть ее к себе, но Лоретта скользнула под руками Хока и зарылась лицом в его живот. Потом вдруг оттянула зубами кожу чуть повыше пупка Хока и стала всасывать ее в себя.

«Вот так она и на шее Джерри Хикки ставила засосы в ту ночь, когда он умер», — подумал Хок, и у него моментально пропала эрекция. Все, больше не встанет, с грустью подумал Хок.

— Пожалуйста, не надо, Лоретта, — сказал он.

— Что такое? — засмеялась Лоретта. — Тебе не нравятся засосы? Если хочешь, то ты и сам можешь поставить мне засос.

— Повернись.

— Что?

— Повернись и ляг на живот.

— Зачем?

— Я хочу заняться с тобой анальным сексом, вот зачем.

— Нет, Хок, только не это! Все что угодно, кроме анального секса.

— Но почему? Разве ты не испытывала никогда оргазм от анального секса?

— Нет, не испытывала, и не хочу этим заниматься. Хочешь, я у тебя отсосу? Я в этом деле большая мастерица. — Она похотливо облизнула губы и улыбнулась: — Я покажу тебе седьмое небо...

— Обязательно покажешь. Но сначала я трахну твою аппетитную попку.

— Я не могу, Хок. У меня геморрой, поэтому мне будет очень больно. Это все от работы. Мне весь день приходится быть на ногах, поэтому геморрой неизбежен. Если ты мне не веришь, то я...

— Я тебе верю. — Хок встал с кровати, надел трусы и направился в ванную.

— Ты куда?

— В туалет. На минуточку.

Хок зашел в ванную, закрыл за собой дверь и открыл зеркальную дверцу аптечки. Так. Что тут у нас? Пузырек «декседрина», «буфферин», пять кусков мыла «Камей», ополаскиватель для рта, бутылочка перекиси водорода, склянка с йодом, семь неиспользованных одноразовых лезвий, тюбик зубной пасты, пустая пластмассовая бутылка из-под шампуня. Все.

На крышке унитаза лежала только упаковка тампонов и маленький несессер с щипчиками, маникюрными ножницами и пилками для ногтей.

Хок принялся исследовать содержимое пластмассовой мусорной корзины, которая стояла рядом с унитазом: использованные салфетки, комки светлых волос, картонная трубка от использованного рулона туалетной бумаги и... шарики из фольги.

Хок покрылся испариной. Он сполоснул руки, вымыл лицо, вытерся гостевым полотенцем и, зажав шарик из фольги в кулаке, вышел из ванной.

— Что с тобой, Хок? — встревоженно спросила Лоретта, которая ждала его, сидя на краю постели. — Тебе плохо?

— Нет, все в порядке. Просто я перевозбудился. Здесь можно курить? Ты не возражаешь? Тогда я схожу за сигаретами. Они остались в кармане пиджака. — Хок вышел в коридор и опрометью бросился в гостиную. Сумочка Лоретты лежала на круглом кофейном столике, который стоял перед диваном. Хок пошарил в сумке и извлек из нее упаковку лечебных свечей, каждая из которых была обернута фольгой. К упаковке был приклеен рецепт:

282 454 д-р Гроссман

По одной свече перед сном.

Миссис Л. Хикки

Нембутал 200 мг. Суппозитории

(рецепт может быть обновлен с разрешения врача)

Хок положил коробку со свечами обратно в сумочку и взял в руки чековую книжку Лоретты. Мельком взглянул на сумму, которая лежит на счету в банке, он вырвал одну из последних страниц чековой книжки. Сунув шарик из фольги и бланк из чековой книжки в карман пиджака, Хок быстренько помчался назад. От столкнулся с Лореттой на пороге спальни. Она уже успела облачиться в халат. «Интересно, она заметила, что я вышел из гостиной?» — подумал Хок.

— Хок, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Лоретта.

— В принципе, да. Но я бы не отказался сейчас от пивка.

— Иди, ложись. Я сейчас принесу.

Лоретта отправилась на кухню, а Хок вернулся в спальню. Дрожащими руками зажег сигарету и стал одеваться. Он успел надеть носки и уже натягивал брюки, когда в спальню вернулась Лоретта.

— Послушай, Хок, не стоит так переживать, — сказала она, вручая ему банку пива «Текате». — Такое со всеми случается. Подумаешь, потерял эрекцию... Ты просто перевозбудился.

Хок хлебнул пива.

— Да, такое бывало со мной и раньше, но сейчас у меня еще и желудок скрутило... Я у меня в последнее время было слишком много работы, и я, честно говоря, просто вымотался. Надо было мне сегодня днем немного поспать.

— Не уходи, Хок. Раздевайся и ложись поспать сейчас. Через пару часов ты будешь в полном порядке. — Лоретта присела на край кровати, и халат соскользнул с ее плеч. — Давай, малыш. Ложись, а я тебя побаюкаю. Выспишься, а потом мы с тобой...

Хок сделал еще глоток, а потом бросил в банку с пивом недокуренную сигарету.

— Только не сегодня, Лоретта. Я плохо себя чувствую. Позвоню тебе завтра.

— Обещай, что не будешь нервничать из-за сегодняшнего, Хок. Такое время от времени случается с каждым мужчиной, и это не означает ровным счетом ничего. Наверное, нам не надо было сразу бросаться в койку. Ты просто перевозбудился.

— Я знаю. В следующий раз у меня все получится. Но сейчас мне лучше вернуться домой. — Хок зашел в гостиную, забрал пистолет и направился к входным дверям.

Лоретта проводила его до порога. Хок понимал, что ему нужно поцеловать ее на прощанье, и он, пересилив себя, чмокнул ее в щеку. Никогда еще ему не было так противно целовать женщину. Он пока еще не был уверен в этом — у Хока просто не было доказательств, — но в душе понимал, что Лоретта Хикки трахалась со своим приемным сыном. И именно она убила его.

Хок только не мог понять, почему она это сделала.

До своего номера Хок добрался в первом часу ночи. Девочки уже спали. Обе были в коротеньких ночнушках, и обе разметались по постели, смяв простыни. Сью Эллен спала на спине, открыв рот, а Эйлина свернулась в клубок, обняв своего безглазого плюшевого мишку. Во сне девочки казались гораздо меньше своих лет. Никто бы не стал стыдить Эйлину за то, что она до сих пор берет с собой в кровать плюшевого мишку, если бы увидел ее сейчас. Хок накрыл дочек одеялом и вышел из спальни, оставив дверь приоткрытой, чтобы в спальне стало немного прохладнее.

Вызвав лифт, Хок поехал вниз, останавливаясь на каждом этаже и выглядывая в коридор. Кое-откуда доносились громкие разговоры и смех, но в общем гостиница после полуночи напоминала мавзолей.

Полчаса назад, когда Хок приехал в «Эльдорадо» Эдди Коэн спал на диване в дальнем конце вестибюля, но сейчас он уже проснулся и сидел за карточным столиком, раскладывая пасьянс. Все огни в вестибюле, кроме флюоресцентных трубок над стойкой и настольной лампы на карточном столике, были погашены.

— Что случилось, Эдди? Почему вы не спите?

— Я уже поспал немного. Никак миссис Фейстингер не идет из головы.

Эдди смешал карты, перетасовал их и предложил Хоку разбить колоду. Хок не стал снимать карты, а просто хлопнул ладонью по столешнице. Эдди принялся банковать.

— Миссис Фейстингер не спускалась за утренней газетой, — сказал Эдди. — И вчерашнюю вечернюю тоже не забирала.

— О, черт! — огорчился Хок. — А вообще ты ее сегодня видел?

Эдди молча покачал головой, не поднимая глаз от игральных карт.

— А в комнату к ней заходил? — спросил Хок.

— Сержант, у меня и без того забот полон рот. Я решил дождаться вас, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

— У нас очередная покойница, не так ли, Эдди?

— Откуда мне знать, сержант?

— В каком номере она живет?

— В четыреста четвертом.

— Ты поднимешься со мной, Эдди?

— Я не могу. — Эдди покачал головой и убил червонную даму пиковым королем. — Мне нельзя отлучаться от стойки.

Хок пошел к лифту.

Миссис Фейстингер была мертва, похоже, уже больше суток. Но в комнате трупный запах почти не ощущался, потому что кондиционер работал на полную мощность. Миссис Фейстингер было за восемьдесят, и она была абсолютно лысая. Ее голубой парик был нахлобучен на пластмассовый муляж человеческой головы, который стоял на прикроватной тумбочке. Здесь же лежали бигуди и браслеты. Мертвые серые глаза миссис Фейстингер незряче уставились в потолок. Старушка была одета во фланелевую ночную рубашку и лежала под разноцветным шерстяным пледом. Миссис Фейстингер уже окоченела, поэтому Хок так и не сумел разжать ее челюсти, чтобы вставить искусственные зубы, которые отмокали в стакане с водой. Отчаявшись вставить искусственную челюсть, Хок положил ее обратно в стакан, после чего аккуратно надел на мертвую старушку парик. Хок знал, что старушке хотелось бы предстать перед Господом именно в таком виде. Знай миссис Фейстингер заранее, что умрет во сне, она наверняка не снимала бы парик на ночь.

Хок спустился в вестибюль и велел Эдди звонить в похоронное бюро Каплана, с которым у отеля «Эльдорадо» был долгосрочный договор. Мистер Каплан обещал быть в течение получаса. Пока Эдди и Хок ждали Каплана, они проверили регистрационную карточку миссис Фейстингер и обнаружили, что в графе «Ближайшие родственники» старушка указала кузину из Денвера. Хок записал на листочке адрес кузины, чтобы передать его потом Каплану.

Владелец похоронного бюро прибыл с двумя взрослыми сыновьями, которых и отправил в номер к миссис Фейстингер с раскладными носилками.

— Мистер Беннет завтра проверит, не оставила ли старушка после себя каких-нибудь сбережений, — сказал Хок Каплану. — Если у миссис Фейстингер была страховка или какие-то деньги, то Мистер Беннет обязательно оплатит ваши услуги.

— Я в курсе, — сказал Каплан. — Как правило, какие-то сбережения у этих старушек бывают. Мы с мистером Беннетом вместе проверяем финансовое положение покойников. Мистер Беннет — мой давний знакомец.

— Если вдруг у старушки не окажется страховки, то учтите, что у нее на пальце кольцо с бриллиантом, — сказал Хок. — Не говорите о нем кузине, и оно с лихвой покроет все ваши расходы на похороны.

— Не беспокойтесь, мистер Мозли. Я все сделаю в лучшем виде. Уведомлю отдел социального обслуживания, составлю свидетельство о смерти в шести экземплярах — в общем, все будет чин-чинарем. Мы с мистером Беннетом работаем уже много лет.

После того, как катафалк уехал, Эдди сходил в чулан и вернулся оттуда с бутылкой сливовицы и двумя стаканами. Они выпили за упокой души миссис Фейстингер прямо у стойки. Эдди снова наполнил стаканы и запер бутылку в шкафчик позади стойки.

— Мы сэкономили целый день, — сказал Эдди. — Слава Богу, что на этот раз никто из старушек не видел катафалк. Они очень расстраиваются, когда кто-то из их подружек умирает. Жаль, что не все наши постояльцы подписываются на утренние газеты. Когда умер Арни Вайсман, то никто не хватился его целую неделю. Никому и в голову не пришло заглянуть к нему в номер, потому что кто-то сказал, что старик отправился в гости к сыну в Форт-Лодердейл. Как потом выяснилось, у Вайсмана не было никакого сына — ни в Лодердейле, ни где-либо еще. Я до сих пор помню вонь в его комнате. Именно поэтому я и не стал подниматься к миссис Фейстингер, сержант. — Эдди взглянул на свой стакан. — Я солгал вам, что не хочу отлучаться от стойки.

Хок улыбнулся:

— Я так и понял. Более того, я уверен, что ты уже знал о том, что миссис Фейстингер мертва, иначе обязательно выключил бы кондиционер в ее номере. Но я не в обиде, Эдди. Миссис Фейстингер, слава Богу, прожила долгую жизнь.

— Она как-то сказала мне, что ей восемьдесят четыре. Но старушка, скорее всего, молодилась. Или наоборот, добавила себе несколько лишних годков. Некоторые старухи прибавляют к своему возрасту лишние годы, чтобы им говорили, что они выглядят моложе своих лет.

— Да, Эдди, насмотрелся ты на своем веку трупов...

— Это точно... Я напечатаю завтра небольшой некролог и вывешу его на доске объявлений.

— Будь здоров, Эдди, — сказал Хок, поднимая стакан. — И пусть земля будет пухом для миссис Фейстингер.

— Дай Бог.

Хок зашел в кабинет мистера Беннета и отпечатал свой ежедневный отчет, присовокупив к нему сообщение о том, что он разрешил мистеру Каплану взять бриллиантовое кольцо старухи, чтобы возместить расходы на ее похороны. В «Эльдорадо» каждый месяц умирали две-три старухи, поэтому мистер Беннет очень щепетильно относился ко всем траурным процедурам. Конечно, делишки мистера Беннета и мистера Каплана Хока не касались, но он на всякий случай написал про кольцо под копирку.

Хок заснул только после трех часов ночи, хотя ложась в постель был почти уверен, что ему так и не удастся сомкнуть глаз.

Глава 20

Хок проснулся в шесть утра, поставил на плиту чайник, чтобы вскипятить воду для растворимого кофе, вставил зубы и пошел в ванную бриться. Девочек он будить не стал, потому что если они сейчас займут ванную, то Хок очень не скоро дождется своей очереди. Кроме того, дочки Хока умудрялись вытираться сразу всеми полотенцами, а также расходовали сумасшедшее количество туалетной бумаги.

Одевшись, Хок наполнил два стакана крепким растворимым кофе и, прихватив их с собой, отправился в гости к Эллите. Поскольку руки у него были заняты, он два раза стукнул в дверь Эллиты коленом. В замочной скважине повернулся ключ, дверь приоткрылась, и на пороге возникла Эллита в розовом халате, накинутом поверх ночнушки. В ушах у нее позвякивали большие серебряные серьги в виде колец. «Наверное, она не снимает их даже ночью», — решил Хок.

— Извини, что разбудил тебя, Эллита, но мне нужно с тобой поговорить.

— Я не спала, Хок. Просто хотела немного поваляться в постели. — Эллита приподняла стакан с кофе, как бы чокаясь с Хоком. — Это как раз то, что мне сейчас нужно. Проходи, Хок, садись.

Хок уселся на стул с прямой спинкой, а Эллита примостилась на краю неприбранной кровати. Она выключила кондиционер, и комната сразу наполнилась терпким запахом «Шалимара» и мускуса. Странно, но Хока он уже не очень раздражал. Наверное, он к нему потихоньку привыкает.

— Я не будут ходить вокруг да около, — сказал Хок, — а сразу перейду к сути. Эллита, у каждого из нас куча проблем, и я предлагаю бороться с ними совместно. Мне мои проблемы до боли знакомы, а вот тебе придется сталкиваться со многими вещами впервые. Через несколько месяцев с тобой начнут происходить странные дела. Тебя будет тошнить по утрам, потом, по мере развития плода, начнутся изменения в твоем организме, ты раздашься во все стороны, у тебя появятся приступы апатии, будут жутко болеть сись... то есть груди. Вплоть до восьмого месяца ты сможешь ходить на работу, но при этом тебе порой будет просто противно хоть чем-либо заниматься. Дважды в месяц тебе придется ходить к врачу. Ты вынуждена будешь отказаться от острой пищи и кофе. Когда родится ребенок, ты должна будешь либо уйти в длительный отпуск без содержания, либо нанять няньку.

— Я все это знаю, Хок. Думаю, мама...

— Конечно, мама будет тебе помогать. Но если твой папаша не сменит гнев на милость, то твоей матери придется помогать тебе украдкой и урывками. Поэтому выслушай меня, пожалуйста, до конца. Вот что я предлагаю: поскольку в Майами проще отыскать дом с тремя спальнями, чем с двумя, то я предлагаю тебе поселиться под одной крышей со мной и девочками.

— Хок, мне ведь придется по-прежнему платить арендную плату за родительский дом, поэтому я...

— Я знаю. Ты уже говорила мне об этом. Но я не думаю, что мои проблемы с деньгами будут продолжаться и впредь. Я ведь теперь буду получать всю свою зарплату. Я хочу разом рассчитаться со всеми своими долгами, потратив на это, допустим, одну месячную зарплату. Через пару месяцев у меня будет вполне устойчивое финансовое положение. Сью Эллен пойдет работать, а от тебя потребуется лишь погашать часть расходов — например, оплачивать счета за электричество, или что-нибудь в этом роде...

— Хок, я скопила довольно солидную сумму денег...

— Нет, я не позволю тебе тратить сбережения.

Эти деньги потом понадобятся твоему ребенку. На работу будем ездить на одной машине, а если вдруг нам одновременно понадобятся днем автомобили, то вторую машину вполне можно заказать из нашего гаража.

— Служебный автомобиль придется ждать час, если не больше...

— Но мы же напарники, Эллита. Поэтому по служебным делам чаще всего будем ездить все-таки вместе. Думаю, второй автомобиль нам будет нужен только в очень редких случаях. Если честно, Эллита, то я нуждаюсь в тебе больше, чем ты во мне. Ты очень нравишься девочкам, и твоя помощь в их воспитании мне бы очень пригодилась. Я знаю, что ты никогда не жила одна. Впрочем, беременную женщину уже нельзя назвать одинокой... Когда родится ребенок, то Сью Эллен и Эйлина будут помогать тебе приглядывать за младенцем. У тебя появится свободное время, а девочкам этот опыт пригодится в будущем.

— Хок, я не хочу становиться обузой для тебя. Мне очень нравятся твои дочки, но...

— Ты им тоже очень нравишься, Эллита. Они во всем стремятся подражать тебе. В следующем месяце у нас будут учебные стрельбы, и мы могли бы взять в тир Сью Эллен и Эйлину, чтобы ты научила их стрелять из пистолета... Самому мне терпения не хватит.

— Хок, я могу научить их стрелять из пистолета, но не хочу садиться вам на шею.

— Эллита, о чем ты говоришь?! Пожалуйста, соглашайся на мое предложение. Мы будем жить дружно и помогать друг другу во всем. Тебе выделим большую спальню, чтобы вам с малышом было просторно, когда он родится...

— Ом? — улыбнулась Эллита.

Хок улыбнулся ей в ответ:

— Он или она — какая разница? Родится девочка — тоже хорошо. Моих девчонок мать, конечно, разбаловала, но они со временем исправятся. Пока что Сью Эллен и Эйлина никак не могут разобраться в окружающей их обстановке, но как только они начнут работать, у них моментально изменятся взгляды на жизнь.

— Они и сейчас очень славные, Хок, — сказала Эллита, допивая кофе. — Я тронута, Хок. Честное слово. Надеюсь, ты заметил, что я отнекивалась от твоего предложения с неохотой? Прошлой ночью я сидела в этой обшарпанной комнате и думала: «Теперь так будет всегда. Одинокие ночи, одинокие выходные...» Ты ведь знаешь, что я натура довольно-таки сильная, но я еще не готова жить одна. И причина вовсе не в том, что я не могу жить в этойобшарпанной комнате. Мне будет трудно одной даже в роскошной квартире. Поэтому я принимаю твое предложение, Хок. — Эллита встала, и Хок осторожно приобнял ее за плечи, поцеловал в щеку, а потом забрал у нее пустой стакан.

— Я очень рад, Эллита. Мы переедем отсюда в ближайшую пятницу. Девочки сегодня останутся в отеле. Я им оставлю деньги на ленч. Одевайся и заходи к нам. Выпьем еще по кофейку. Там еще и булочки остались. — Хок обернулся на пороге:

— Думаю, будет лучше, если ты сама скажешь девочкам о том, что согласна жить с нами. Вот увидишь, они обрадуются не меньше, чем я.

До половины девятого Хок, Билл и Эллита практически не поднимали глаз от папок с «висяками». Потом Хока вызвал к телефону дежурный офицер. Звонили с автобусной станции. На имя Хока пришло шесть картонных коробок.

— Когда у вас заканчивается рабочий день? — поинтересовался Хок.

— В шесть вечера.

Хок знал, что в этих ящиках вещи девчонок, которые Патси выслала из Веро-Бич. Он совсем забыл про то, что Патси обещала выслать девочкам их вещи, но страшно обрадовался звонку с автобусной станции. Теперь у Хока был отличный повод на время отлучиться из управления. Конечно, ему и в прежние дни не надо было ни у кого отпрашиваться, потому что он теперь был сам себе хозяин, — но обычно Хендерсон тут же увязывался за Хоком, куда бы тот ни направлялся. Билл готов был составить Хоку компанию в любую секунду, лишь бы не заниматься чтением этих дурацких «висяков».

Хок вернулся в комнату для допросов. Билл и Эллита оживленно беседовали с детективом Армандо Кеведо. Тот сбрил бороду и облачился в серый костюм, белую рубашку и темно-синий галстук, украшенный изображениями маленьких пистолетиков. Стричься Кеведо не стал, но прилизал свои патлы, вылив на них какую-то лоснящуюся жидкость. В первую секунду Хок даже не узнал его. Кеведо походил сейчас на ведущего конкурс «Мисс Большие груди».

Увидев вошедшего Хока, Кеведо расплылся в улыбке, обнажив белоснежные зубы:

— Мне сегодня надо присутствовать в суде, Хок, поэтому пришлось сменить прикид. Я как раз рассказывал сержанту Хендерсону про свой визит к Ветцелю. Ваша версия о том, что он и есть тот самый «факельщик», который живьем зажаривает бродяг, оказалась неверной. Мы не нашли никаких зацепок. Он был единственным подозреваемым сразу по двум делам — во-первых, считалось, что именно он поджигал бродяг, а во-вторых, имелись предположения, что это Ветцель устроил пожар в отеле «Дескансо». Однако против Ветцеля нет никаких улик. Его арестовали только потому, что вскоре после пожара в «Дескансо» он шел по улице с канистрой керосина. Но ведь это бред — сажать человека за решетку только за то, что он идет по улице с канистрой в руке. Мы пытались расколоть Ветцеля, давили на него, но безрезультатно. Он твердит, что купил керосин, чтобы заправить свою зажигалку «зиппо». У него действительно есть такая зажигалка, так что придраться не к чему. Придется Ветцеля выпускать из тюряги.

— Он живет в «Дескансо»? — спросил Хок.

— Нет, у него более романтичное место жительства: Ветцель ночует в парке под деревом.

— Ну, от поджогов он, допустим, отвертелся, — сказал Хок. — А что он сказал насчет Буфорда?

— Три года назад, когда убили Буфорда, Ветцель тянул срок в Детройте. Мы проверили его показания. Он не лжет, поэтому мы от него отцепились. Правда, перевезли его из нашей тюрьмы в Форт-Лодердейл, что в округе Броуард. Надеюсь, мы достаточно напугали Ветцеля, чтобы он больше не появлялся в округе Дейд.

— А как тебе Рэй Винс? — спросил Хендерсон, растягивая губы в своей чудовищной улыбке.

— Жуткий тип, правда? — сказал Кеведо. — Возможно, этот сукин сын что-нибудь и слышал в сортире, но верить алкашам, которые нажрались бражки, по меньшей мере безответственно. Конечно, в тюрьме стучит каждый второй, но донос Рэя Винса не выдерживает никакой критики.

— А что такое бражка? — спросила Эллита.

— О, это жуткое пойло! — сказал Кеведо. — Эти бомжи собирают картофельные очистки, остатки ананасового сока из банок, потом загружают все это в какую-нибудь посуду и бросают туда же дрожжи. Когда вся эта гадость начинает бродить, то в ней образуется алкоголь. Я бы такое говно... — извини, Эллита, — не стал пить даже за миллион долларов. От него запросто можно ослепнуть.

— Можешь не извиняться, Армандо. Я бы и сама ни за какие деньги не стала пить такое говно.

— Тогда, может, мы с тобой как-нибудь пропустим по стаканчику какого-нибудь более благородного напитка? — предложил Эллите Кеведо.

Эллита отрицательно покачала головой:

— Я пас, Армандо. Мне нельзя набирать лишний вес.

— Ты, кажется, в суд собирался? — довольно бесцеремонно напомнил Кеведо Хок.

— Да-да, — Кеведо взглянул на свои часы. — Мне пора бежать.

Когда Кеведо, наконец, удалился из комнаты для допросов, Хок сообщил Биллу и Эллите, что ему нужно съездить на вокзал за коробками, а потом еще и нанести визит мисс Вестфол, чтобы справиться насчет жилья.

— Давай я помогу тебе с коробками, Хок, — с готовностью предложил Хендерсон, вскакивая со стула.

— Не беспокойся, Билл. Я сам справлюсь. А ты пока побудь здесь за меня. Я бы хотел, чтобы завтра к полудню у нас уже был согласованный список наиболее перспективных «висяков». Нам надо с чего-то начинать, поэтому хотя бы насчет одного дела мы просто обязаны сойтись во мнениях.

— Я готова приступить к чтению папок из стопки Билла, — сказала Эллита.

— Вот и отлично. Билл, добивай свою стопку и меняйся папками с Эллитой. Я сегодня тоже постараюсь дочитать оставшиеся дела.

Хок надел пиджак и вышел из комнаты. Спустившись на лифте в гараж, Хок поехал на ближайшую бензозаправку, которая находилась всего в одном квартале от полицейского управления. Хок все время заправлялся здесь, потому что владелец разрешал ему пользоваться телефоном, пока кто-нибудь из служащих бензоколонки заливал бак и копался под капотом «леманса». Хок зашел в крохотный офис менеджера бензозаправки и позвонил в морг.

Док Эванс, сняв трубку, сразу же поинтересовался у Хока:

— Почему ты решил, что у Хикки был геморрой?

— Мне ребята из лаборатории сказали, что шарики из фольги, найденные в комнате покойного — это обертки от нембутала. Нембутал ведь сильнодействующее средство, док. Как вы считаете, от него можно помереть?

— Если запихать себе в задницу всю упаковку, то можно. Но у Хикки в анальном отверстии обнаружено совсем немного нембутала. Возможно, в его заднице в ночь перед смертью торчали одна или максимум две свечи. Заснуть от такой дозы можно, но помереть никак не получится. Хикки скончался от передозировки героина, Хок.

— А геморрой-то у парня есть все-таки, или нет? — спросил Хок.

— Нет, геморроя у парня не было. Правда, парень страдал дивертикулитом, что довольно странно для его возраста. Но у него это все в очень легкой форме. Практически сорок процентов людей, достигших сорокапятилетнего возраста, болеют дивертикулитом, даже не замечая этого. У меня у самого дивертикулит, но он меня нисколько не беспокоит, потому что я не ем ни помидоров, ни огурцов — в общем, никаких овощей с мелкими семенами. Если в твой организм не попадают маленькие семена, то дивертикулита можно не бояться.

— Но если у Хикки не было геморроя, то зачем же он запихнул себе в задницу нембутал?

Док Эванс рассмеялся:

— Может, он хотел словить кайф во сне. Хок, никто не знает, как работают мозги у наркоманов, но эти придурки готовы испробовать на себе все, что угодно. Как сейчас помню, пару лет назад они вдруг бросились все курить банановую кожуру. Они запекали кожуру в духовке, потом соскребали с нее остатки мякоти и скручивали печеную кожуру в сигары. В банановой кожуре нет никаких наркотических веществ, но наркоши от банановых сигар тащились со страшной силой.

— Я помню, док. Они действительно тогда все словно с ума посходили.

— Если ты хочешь действительно уснуть крепким сном, Хок, то нужно смешать любое болеутоляющее средство с марихуаной. Выкуришь такую смесь, и получишь полный комплект: сначала словишь кайф, а потом будешь спать без задних ног. Это гораздо дешевле, чем комбинация героина с нембуталом. Больше мне тебе сказать нечего, Хок. Тебе результаты вскрытия нужны срочно?

— Да нет.

— Тогда тебе придется подождать три-четыре дня, пока их напечатают. У нас тут куча трупов, просто зашиваемся...

— Все нормально, док. Я подожду.

— Отлично. Слушай, Хок, может, сходим вместе пообедать?

— Только не сегодня, док. Я позвоню тебе, когда в следующий раз намылюсь в ресторанчик. Док, у меня к тебе еще один вопрос. Ортодонтист присобачил к нижним зубам моей дочери полоску из золота, а я никак не могу ее снять. Ты не посоветуешь, каким образом ее можно растворить?

— Господи, Хок! Состав, который способен растворить золото, прожжет насквозь ее десны. Возьми дочку с собой, когда мы пойдем обедать, и я сам удалю эту пластину. Просто заскочим после ресторана в морг, и я это сделаю за пару минут. И чего я двадцать лет торчу в морге? Я бы за это время сделал себе состояние на исправлении ятрогенных ошибок других врачей.

— Каких ошибок?

— Мне сейчас некогда, Хок. Напомнишь мне во время совместного обеда, и я тебе столько про это расскажу — мало не покажется. Исправление последствий ятрогении — мой конек.

— Понятно, док. Спасибо за информацию. Я тебе позвоню.

— Звони скорей, а не то я сам тебе позвоню, — сказал док Эванс и повесил трубку.

Хок поехал на автостанцию, предъявил служащему, который ведал выдачей багажа, свое удостоверение и забрал шесть картонных коробок. Заклеенные серым скотчем коробки оказались тяжелее, чем ожидал Хок. Он разместил коробки на заднем сиденье и поехал в Корал Гейблз.

Шесть коробок свидетельствовали о том, что дочки прибыли к нему на постоянное жительство. С этим фактом надо смириться. Сью Эллен будет находиться при нем по меньшей мере еще два года, а Эйлина — все четыре. Когда дочкам исполнится по восемнадцать лет, у Хока появится законное право отпустить их на все четыре стороны. Но за оставшееся до той дивной минуты время Хок обязан подготовить дочерей к самостоятельной жизни. Он никогда раньше об этом серьезно не задумывался, и внезапно свалившееся на Хока бремя отцовства пугало его до ужаса.

Приехав в Корал Гейблз, он оставил машину на бесплатной стоянке и отправился пешком в банк «Интернешнл». Он показал свой жетон дежурившему у входа седовласому щуплому охраннику, который был вооружен «магнумом», и спросил у старика, кто ведает в банке старыми счетами и ссудами.

— Обратитесь либо к мистеру Уотермену, либо к мистеру Льоса-Гарсии, — сказал старик.

— Я, пожалуй, побеседую с Льоса-Гарсией, — решил Хок. — Как мне его найти?

— Вон он сидит за столом, — показал старый охранник.

— Спасибо, — поблагодарил его Хок. — Если вы поменяете «магнум» на более легкое оружие, то не будете по ночам мучаться почками.

— Я знаю, — рассмеялся старик и похлопал себя по кобуре.

В глубине просторного помещения была устроена стойка из красного дерева, позади которой располагались банковские служащие. Перед столом каждого более или менее значительного начальника располагались еще четыре стола, за которыми трудились их непосредственные подчиненные. За теми четырьмя столами, что располагались перед мистером Льоса-Гарсией, сидели исключительно женщины. Сам Льоса-Гарсия беседовал с кем-то по телефону. Вокруг лысой макушки банковского служащего курчавились седые волосы, а под носом торчала щеточка тонких, тщательно подстриженных черных усиков. У Льоса-Гарсии было одутловатое лицо с изможденными глазами, под которыми темнели лиловые круги. Пиджак Гарсии висел на спинке стула, но когда Льоса увидел приближающегося к нему Хока, он моментально вскочил с кресла и одним натренированным движением облачился в пиджак. Он вежливо пригласил Хока присесть и вновь опустился в кожаное кресло.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17