Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Людишки

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Уэстлейк Дональд Эдвин / Людишки - Чтение (стр. 21)
Автор: Уэстлейк Дональд Эдвин
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


«Не смешно, Григорий. Или ты гонишь качественные хохмы, или я спускаю тебя с лестницы».

Врачи московского института костных болезней. Сотрудники клиники, которая находилась в нескольких милях от станции. Неужели так заплатит он по их счетам?

Вот в чем загвоздка. Если избавиться от всех, никого не останется.

«Что за компания собралась, – размышлял Григорий. – Ни у одного из нас нет близких родственников и даже людей, которые любили бы нас по-настоящему (в его сознании пронеслось печальное воспоминание о Сьюзан). Мы встретились с ученым, человеком холодного, расчетливого ума, и он так наглядно показал нам нашу несостоятельность и постыдную неполноценность, что даже мы, глупцы, все поняли.

Мы поддались порыву, были готовы действовать, рискнуть всем сущим только потому, что мы сами уже трупы. Кто стал бы осуждать нас потом? (Еще одна хохма.)

Телефонный звонок остановил наш порыв. Сейчас я уже не тот человек, которым был три минуты назад. Мое отвращение к роду людскому не распространяется на некоторых его представителей: Петра Пекаря, Сьюзан.

Вряд ли я смогу сделать решительный шаг».

А Фрэнк? Григорий наблюдал за ним, пытаясь вникнуть в сущность разговора, и когда беседа закончилась и Фрэнк повернулся к остальным, Григорий заметил перемену в его лице. Вот только что это за перемена?

Фрэнк смотрел на профессора.

– Оказывается, у нас не пятьдесят шансов из ста, а гораздо меньше, – сказал он.

Лицо Филпотта уже смягчилось и стало гораздо подвижнее, чем в тот миг, когда террористы появились в лаборатории; теперь по его выражению можно было легко определить, что чувствует ученый, и Григорий увидел, что тот сбит с толку и не знает, как быть. Он был готов бороться за свои убеждения, но рисковать ради них целой планетой не хотел. К тому же доктор отчасти утратил былую веру в свои теоретические построения.

Он стушевался под пристальным взглядом Фрэнка и сказал:

– Каковы бы ни были шансы, я умоляю вас не делать то, что вы задумали.

«Значит, в сосуде действительно заключена страшная опасность, – подумал Григорий, рассматривая залитую ярким светом бутыль. – Там находится невидимое глазу нечто, способное превратить нас в ничто».

– Мария-Елена, вы хотели бы остаться в живых? – спросил Фрэнк.

Мария-Елена ответила ему сердитым надменным взглядом и, отодвинувшись от Фрэнка, положила руки на согбенные плечи Пэми.

– Жить в этом мире?

– Другого не будет.

– Это не наш мир!

– Видите ли, Мария, – сказал Фрэнк. – У нас появилась возможность выпутаться из этой передряги.

Григорий прижал ладони к бедрам, собрался с силами и произнес:

– У нас с Пэми такой возможности нет.

Фрэнк повернулся к нему. Его глаза лучились непоколебимой верой.

– Умри я хоть двадцать раз, вам от этого легче не станет, – сказал он.

Полуприкрыв глаза, Григорий обдумывал слова Фрэнка.

– Для достижения моих целей мне лучше остаться на станции – живым или мертвым. Бежать бессмысленно.

– Оставшись здесь, вы поможете бежать нам с Марией-Еленой.

– Фрэнк! Вы что, пойдете на попятный? – спросила Мария-Елена.

Фрэнк протянул женщине руку, но Мария-Елена не спешила ее принять.

– Эта штука в бутылке – не просто самоубийство. Это смерть всего и вся, безжалостная и необратимая. Неужели вы хотите, чтобы наступил конец света?

– Я ХОЧУ!

Это был голос Пэми, напоминавший карканье ворона и прозвучавший с невероятной силой. Девушка ринулась вперед, выскользнув из объятий Марии-Елены. Идти она не могла и, словно искалеченная кошка, на четвереньках поползла к столу с контейнером.

Лаборант-китаец бросился к Пэми, схватил ее за плечо и за руку и потащил назад. Пэми запрокинула голову и ощерила сверкающие зубы.

– У нее СПИД! – крикнул Григорий, вытянув руку, что, впрочем, было совершенно излишне.

Юноша отпрянул прочь от рычащего, клацающего зубами создания, и Пэми опять бросилась к столу, но на сей раз сделала слишком мощный рывок. Ее тело изогнулось дугой, рот широко раскрылся. Пэми издала свой последний вопль, который захлебнулся в потоке хлынувшей горлом крови, и повалилась на пол, словно тряпка. Вокруг ее головы растекалось красное смердящее пятно.

X

ХА! ХА! ХА! Ха-а-а! Ха! Ха! Ха-а-а-а-а-а!

Придите в мои объятия! Придите в мои объятия! Я спас вас от гибели, мои дорогие, придите же в мои объятия, и давайте спляшем!

Ах, как же славно мы спляшем!

45

Они шагали по парку. Поначалу оба молчали и делали вид, будто не имеют друг к другу никакого отношения. Так, случайные попутчики. Минут пять они поднимались по пологому склону, мимо заботливо подстриженных кустов, плодовых деревьев и маленьких рощиц. Над головой шелестели колеблемые легким ветерком листья и сосновые ветви. В воздухе звенели птичьи трели.

Они достигли вершины холма и начали спускаться по противоположному склону. Через минуту Мария-Елена оглянулась и сказала:

– Отсюда уже ничего не видно.

Фрэнк обернулся и увидел, что женщина права: станция скрылась за холмом.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Мрачноватое строение.

Мария-Елена медленно обвела взглядом окрестности.

– Кроме радиомачты, отсюда не видно ни одного создания рук человеческих. Никаких построек, вообще ничего.

– Вот и хорошо, – повторил Фрэнк. В воздухе витал сладковатый дух, напоминавший запах свежей кукурузы, принесенной в дом с поля.

– Это похоже на рождение мира, – заметила Мария-Елена.

Фрэнк внезапно очнулся и сказал:

– Если мы не успеем вовремя преодолеть забор, рождение мира превратится для нас с вами в конец света.

– Да, конечно.

Мария-Елена взяла Фрэнка за руку, и они пошли дальше, ускорив шаг. Мария-Елена запела, и ее чистый сильный голос зазвенел в такт их шагам, поднимаясь к кронам деревьев и разносясь далеко вокруг.

– Вот это да! – восхищенно произнес Фрэнк. Мария-Елена улыбнулась, продолжая петь. Фрэнк не разбирал иностранных слов, но смысл песни уловил.

Энди Харбинджер

Выйдя на дорогу, Фрэнк и Мария-Елена не нашли обещанного автомобиля. Я уже утратил свои способности, но все-таки сумел отвлечь внимание охранника и дать беглецам вырваться на свободу.

Пять часов спустя Григорий потерял сознание, и доктор Филпотт вызвал по телефону врача.

Полиция так и не смогла обнаружить отпечатков пальцев Марии-Елены и Фрэнка, а многочисленные описания беглых террористов, данные другими участниками событий, оказались столь противоречивыми и расплывчатыми, что от них не было никакого проку. На следующий день в клинике умер Кван, а когда еще двое суток спустя за ним последовал Григорий, с которого не успели снять показания, оборвалась и последняя ниточка, ведущая к исчезнувшим членам группы.

Войдя в свой дом в Стокбрижде, Мария-Елена обнаружила на ленте автоответчика запись, оставленную сотрудником местной полиции. Фрэнк принялся собирать вещи, а Мария-Елена, ожидая самого худшего, позвонила в участок и узнала, что ее супруг Джон два дня назад был застрелен сумасшедшей женщиной по имени Кейт Монро, с которой он некоторое время жил и лишь недавно расстался (я здесь ни при чем; это убийство целиком на совести Кейт). Мария-Елена получила по страховке мужа четыреста тысяч долларов – это, конечно, не пять миллионов, но вполне достаточно, чтобы удержать Фрэнка от глупых поступков.

Фрэнк целый день провел в тщетных поисках визитной карточки Мэри-Энн, пропавшей у него из бумажника (это произошло во время памятного телефонного разговора). Потом он обратился в справочное бюро Омахи с просьбой найти адвоката Келлини, но в конце концов прекратил поиски.

Поймите правильно: у меня не было ни времени, ни желания старательно заметать следы. Я должен был сорвать выполнение задания, и хак можно быстрее.

Мы со Сьюзан мчимся по реке времени. Сьюзан даже не догадывается о его стремительном беге, но я чувствую его всем своим естеством.

И тем не менее я от всей души радуюсь этой скоротечной жизни. Какой парадокс – чем больше ты ею наслаждаешься, тем быстрее она проходит.

А как обстоят дела с Его предначертаниями? Я знаю об этом не больше любого другого человека. Я утратил связь с высшими сферами, и лишь хитросплетение разнообразных последствий моих поступков напоминает мне о прошлом.

Мне иногда приходит на ум, что мое отступничество могло привлечь Его внимание, поубавить у Него отвращения к этому миру и Он, глядишь, решит потерпеть людей еще немного. А если нет, то, несомненно, кто-нибудь из моих бывших коллег уже прибыл на Землю, уже собирает команду и вынашивает новый замысел. На сей раз отбор произведен более вдумчиво, и избранник, конечно же, не столь чувствителен и впечатлителен, как я.

Разве на Земле не осталось людей, которых можно убедить в том, что, покончив со всем сущим, они наилучшим образом разрешат свои затруднения? Разве перевелись на Земле недовольные озлобленные люди?

И разве трудно отыскать какой-нибудь другой катализатор, иное средство превратить планету если не в черную дыру, то в сгоревший мертвый шар, вращающийся вокруг Солнца? Разве не найдется других разрушительных сил?

Я не знаю. Я не способен предсказать, что, где и когда может произойти. Знаю я лишь одно: Он так просто не сдастся.

Примечания

[1]

Харбинджер – предвестник (англ.). – Примеч. пер.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21