Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Похититель сердец

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Томас Пенелопа / Похититель сердец - Чтение (стр. 8)
Автор: Томас Пенелопа
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— Скажите, — обратилась она к Джейн, — слыхали ли вы что-нибудь о леди Эмме Вогн? Меня познакомил с ней лорд Эвертон неделю назад. Было даже удивительно смотреть, с каким достоинством она держалась.

— Дочь Кол мера всегда держится с достоинством, — отвечала Пулэ. — Сам Кол мер получил титул герцога вследствие одного грандиозного скандала. Кажется, его братец спьяну прибил какого-то бродягу, за что был повешен. Свидетели этого дела предпочитают теперь отмалчиваться. Леди Эмма очень ранима. Она терпеть не может, когда начинают разводить всякие сплетни насчет ее папаши.

— А-а, это многое объясняет. Выходит, что маркиз оскорбил ее уже тем, что познакомил нас. Но зачем он так поступил?

— Мне кажется, милые дамы, — очнулся вдруг Реджинальд, — что разговоры о деньгах несколько утомили вас.

— Тема уже давно сменилась, дорогой, — строго заметила Джейн. — Проснись, мы больше не толкуем о деньгах.

— А когда толковали, — поспешила вставить Даморна, — то это никого не утомляло, поверьте.

— А ваши капиталовложения где-нибудь зарегистрированы?

— Нет. Мне очень везет благодаря… тьфу ты, чуть не проболталась. Нужно хранить чужую тайну!

— Подозреваю, что тут нет ни для кого никаких тайн, — проворчал Реджинальд.

— Мне наплевать на слухи и сплетни.

— Если только…

— Если что?

— Если бы вы, леди Милфилд, — после некоторой паузы заговорил Реджинальд, — могли посоветовать мне, куда вложить деньги. Помогите мне разорвать порочный круг… Вы и Джейн сделались столь близкими подругами, что я подумал, будто вы хотели того, чтобы она… Ну, словом, чтобы мы поженились наконец!

Даморна так растерялась, что не могла и слова промолвить в ответ. Она не вправе советовать что-либо этим юным созданиям, потому что ее деньги не более чем фантазия Квентина.

— Вы должны дать мне возможность подумать, — с трудом проговорила Даморна. — Что-нибудь, возможно, и получится.

— Конечно, — сказала Джейн с сильно просветлевшим лицом. — Вы — сама доброта, леди Милфилд.

Реджинальд, однако, не слишком был удовлетворен таким разрешением беседы. Он пытался добиться от Даморны более конкретного ответа, но та изящно отклоняла все его попытки. Нет, она не жалела, что пригласила на обед сегодня обоих!

Только спустя неделю у Даморны появилась возможность переговорить с Квентином. Он долго где-то отсутствовал, но вот явился.

Они прошли через кухню, где и речи не могло быть о личном общении, и проникли в гостиную. Квентин немедленно запер дверь, затем обнял девушку и поцеловал.

— Не будь, пожалуйста, так уверена, что положишь меня на лопатки прежде, чем я выслушаю твою историю.

— Мне бы хотелось, чтобы ты выразил самую обыкновенную озабоченность моими невзгодами. Последние три дня я только и делала, что бродила по комнатам и обмахивалась веером.

— Значит, ничего страшного не случилось. Если бы было что-то в самом деле серьезное, ты послала бы за мной Джима.

Квент был, разумеется, прав.

— И все равно я в очень трудном положении.

— Тогда давай устроимся поудобнее на диване, и ты мне обо всем подробно расскажешь.

— Давай.

— Села?

— Села.

— Ну, начинай. Что, нас должны вздернуть в Тиборне? Или Эвертон наконец полез тебе под юбку?

— Ни то, ни другое, — отрезала Даморна. — Дело касается Реджинальда.

— Что же натворил этот недоумок?

— Он попросил у меня совета, как лучше вложить деньги.

Квентин плотоядно ухмыльнулся.

— И что же ты ему сказала?

— Что подумаю.

— Умница.

— Сдается мне, что тебе по душе подобный поворот событий.

— Вот именно. Реджинальду вечно не хватало денег. Он просто обязан был задать этот вопрос. Удивляюсь, что у него хватило терпения дожидаться того момента, когда между тобой и Джейн установятся дружеские отношения. Может, сама Пулэ повлияла на него?

— Ты их хорошо знаешь, Квентин? — осведомилась Даморна и тотчас пожалела о своем вопросе. Если б она молчала, Квент бы сам рассказал что-нибудь, но теперь он замкнулся и, покачав головой, замолчал.

— Перестань без конца спрашивать, дорогая. А Реджинальду скажи вот что: ты не можешь делиться с ним теми сведениями, которые были переданы тебе в обстановке жесточайшей секретности. Однако ты можешь сама вложить его денежки куда следует. Но не очень большую сумму. Для пробы. Ну, сотню фунтов. Если он попытается надавить на тебя с тем, чтоб ты взяла больше, говори, что не возьмешь на себя такой ответственности.

Даморна поморщилась. Так вот каковы намерения Квентина! Он собирается облапошить Реджинальда.

— Ты обещал не втягивать меня в грязные делишки. Я не хочу воровать? И для чего? Сотню фунтов — сущий пустяк для тебя.

— Верно, — согласился Квентин. — Я и не собираюсь ничего брать у него. Напротив, я позабочусь о том, чтобы его вклады возросли вдвое.

— Даешь слово?

— Я уже давал тебе слово при нашей первой встрече. Ты что, сомневаешься во мне? Впрочем, довольно! Ты скоро узнаешь ответы на все свои вопросы.

Даморна не без облегчения вздохнула. Встала. Подошла к окну.

— Я еще кое-что хотела спросить у тебя. Не касающееся твоего плана.

Квент усмехнулся.

— И что же это за вопрос такой?

— Это касается Джейн. Какие у тебя планы относительно нее?

— А почему ты спрашиваешь?

— Из-за одной фразы, брошенной Эвертоном.

— Что же изрек наш блистательный маркиз?

— Он сказал, что я не должна принимать сдержанность за скромность и чистоту натуры.

— То есть ты полагаешь, что Джейн доверять нельзя?

Даморна задумалась. Джейн всегда вела себя безукоризненно, ценила проявляемое к ней внимание. Вот разве что во время разговора с Реджинальдом она не возразила против просьбы молодого человека, как должна была бы сделать. Но все же она — невеста. Быть может, не следует ожидать от нее какой-то иной реакции? Впрочем, чуть позже Джейн не поленилась-таки поставить его на место.

— Она мне всегда нравилась, — медленно проговорила Даморна, чувствуя, что чего-то не понимает в происходящем.

— Почему же ты не доверяешь собственному мнению? — спросил Квент.

— Но все-таки Эвертон умнее и опытнее меня!

— Послушай, — вскричал внезапно Квент, — у Джейн Пулэ характера в мизинце больше, чем во всем твоем маркизе!

Даморна нахмурилась. Ей не нравились интонации Квентина, но ссориться с ним занятие вовсе дурацкое. Девушка обняла парня. Квент не пожелал поддаться страсти. Даморна смущенно отступила. Минуту назад она была уверена, что Квент останется у нее ночевать. Но тот пробормотал какую-то чепуху и скрылся.

Квентин остановился в тени раскидистого вяза, внимательно всматриваясь в окна кирпичного дома, что стоял на противоположной стороне улицы. У двери висели фонари и освещали ведшую к крыльцу дорожку. Это было жилище лорда Музвеля. Уже четвертую ночь приходил под вяз Квентин, в надежде проверить правдивость кой-каких сведений, но все напрасно. В кустах сидел верный Уизел и проклинал все на свете, — шепотом, разумеется.

Внезапно на дороге послышался стук копыт и лязг кареты. Квентин буквально сросся с вязом, так что ни кучер, ни пассажир не могли увидеть его. Дверь открылась, и по мостовой зацокали чьи-то башмаки. Но чьи? Карета заслоняла от взгляда Квентина обладателя этих башмаков. Потом послышался скрип калитки и грохот отъезжающей кареты. Квент увидал человека в черной накидке, всходившего на крыльцо.

— Скорей, за каретой! — громким шепотом приказал Уизелу гроза всех лондонских толстосумов. — Узнай, о чем они сговорились!

Уизел вылез из кустов для того, чтобы немедленно сгинуть в темноте ночи. Двигался он совершенно бесшумно, что было главной причиной того, что Квент с ним сотрудничал столь продолжительное время.

На какое-то мгновение в окне прихожей мелькнула фигурка приехавшего господина в черной накидке, причем Квент узнал его профиль. Итак, сведения подтвердились. Это был Реджинальд.

Через пять минут явился Уизел.

— Это стоило мне десяти шиллингов, сэр.

— Что «это»?

— Ему было велено вернуться в два часа.

— Мы тоже вернемся.

Квент и Уизел около четырех часов посвятили своему обычному ночному промыслу, а в условленное время опять пришли к вязу, разбогатев на тысячу фунтов. Начало многообещающее!

Квент и Уизел не стали подходить близко к дому, а стали сторожить карету за углом соседнего здания. Завидя двух вышедших на дорогу мужчин, кучер пустил коней во весь опор, но Квент остановил их на скаку, а Уизел вскочил на облучок. Разбойникам довольно быстро удалось договориться с кучером: они заплатили ему два недельных заработка. Бесчестный кучер не замедлил исчезнуть с кошельком, обменявшись с Уизелом плащом и шляпой. Достаточно! Едва ли пассажир сумел разглядеть лицо возницы.

Уизел взял поводья, и колеса загрохотали по камням. На середине пути Квент спрыгнул с кареты и схоронился под деревом.

Из дома Музвеля вышел мужчина в черном. Рядом появился лакей. Уизел открыл дверцу кареты и помог молодому человеку сесть в нее.

Экипаж тронулся. Квент мрачно улыбнулся. Реджинальд трус и дурак. Он теперь полностью в их власти. Однако жертва способна на разные выходки. Квент удовлетворенно ощупал прохладную рукоять пистолета. Несколько секунд потребовалось для того, чтобы его разрядить.

Вот карета поравнялась с Квентином. Он отлип от своего дерева, натянул шляпу на глаза и выбежал на дорогу. Уизел остановил коней. Гроза лондонских толстосумов открыл дверцу экипажа и скакнул внутрь. Глаза его привыкли к темноте быстрее, чем скудный умишко Реджинальда сообразил, в чем дело.

— Держи рот закрытым, — предупредил Квент, — не то пристрелю!

Реджинальд в испуге откинулся назад с такой силой, что ударился виском об оконную раму. По щеке потекла темная струйка крови.

— Сиди смирно, дурак, а то ненароком себе башку проломишь! — прошипел Квент. — Мне нужен твой кошелек, а не жизнь.

— Кошелек? — заблеял Реджинальд. — Но я никогда не беру с собой денег, когда куда-нибудь еду ночью!

Логхтон достал маленький кошелек, довольно тощий в самом деле, и предъявил его главе преступного мира в качестве доказательства правдивости своих слов. Пальцы несчастного недоумка дрожали, кошелек упал на пол кареты. Золотые монетки покатились к ногам Квентина.

— Снимай накидку, — приказал Квент.

— Но ведь холодно же!

— Снимай накидку, говорю тебе, не то худо будет! Реджинальд, бормоча под нос проклятия, повиновался.

— Итак, сэр, накидка остается у нас, — дьявольски ухмыльнулся благородный грабитель, — а вам мы говорим: до свидания!

Квент и Уизел высадили Логхтона на окраине Лондона, чтобы бедняжка не мог кликнуть констебля, а сами во весь опор понеслись к одной особой гостинице, где их дожидался хозяин кареты.

Квентин одел на себя накидку Реджинальда и вылез из экипажа. Под подкладкой был настолько увесистый кошелек, что гроза лондонских толстосумов даже тихонько присвистнул от удовольствия.

— Ну что, Логхтон, — прошептал Квент, — не волнуйся. Эти денежки скоро опять вернутся в твой карман.

Даморна положила деньги на комод. Сегодня утром к ней приехал Реджинальд. Один, без Джейн. Лицо его горело от возбуждения, руки тряслись.

— Двести пятьдесят фунтов стерлингов, — важно оповестила гостя Даморна.

— Но вы обещали, что сумма увеличится втрое!

— В двое или втрое, — холодно напомнила девушка.

— Но может быть, в следующий раз?

— В следующий раз?

— Я просто думал…

Боже, какая наглость! Даморна бы непременно поставила на место этого бесцеремонного дурака, если бы Квентин не уговорил ее принять деньги снова.

— Извините меня, — забормотал Логхтон, — но я думал… Вы дали мне понять… Вы ведь не имели ввиду, что…

— Достаточно, — резко оборвала Реджинальда Даморна. — Я готова вновь принять вклад от вас, если вы так настаиваете. Но опять-таки не более ста фунтов. Я не хочу отвечать за вас в том случае, если будут какие-то потери.

— Потери? — Реджинальд закашлялся. — Но ваш друг… Неужели он часто ошибается?

— До сих пор он не ошибался ни разу. Однако согласитесь, на все есть Божья воля-Реджинальд был похож на пятилетнего ребенка в своей жадности. Даморна никак не могла понять, почему Джейн Пулэ не отказала такому тупице.

Реджинальд проторчал у Даморны более часа, все еще надеясь, что она возьмет у него двести пятьдесят фунтов, а не сто. Когда же всякие надежды развеялись он быстренько собрался и уехал.

Даморна побежала обо всем докладывать Квентину.

Оба заговорщика лежали в кровати, тесно прижавшись друг к другу потными от амурных потасовок телами.

— Ну что, Логхтон удовлетворился выручкой? — загадочно улыбаясь, осведомился Квент.

— Едва ли.

— Потерпев крах, он страстно желает поправить свое положение!

— Но что ты знаешь о его финансовых делах?

— Это только мое дело!

— Ты слишком весел, дорогой, для человека, только что отдавшего двести пятьдесят фунтов своему злейшему врагу.

— Просто я слишком хорошо знаю, что каждый пенни работает против него!

— И каким же образом будет происходить это саморазорение?

— Со временем узнаешь.

Даморна всегда злилась, когда Квентин говорил загадками. «Ну и пусть себе наводит тень на плетень, — подумала она, — а я буду себе веселиться, буду танцевать с Эвертоном в таверне-поплавке на Темзе!» Поплавки были развлечением избранных.

— Чему это ты так разулыбалась? — вторгся в девичьи глаза Квент.

Даморна поняла, что ее лицо отразило все мысли.

— Угадай сам, — сказала она игриво. — Ты же любишь говорить загадками.

— Судя по тому, как сияет твоя физиономия, нам сегодня нанесет визит блистательный Эвертон. Ты, вероятно, хочешь, чтобы я поскорей убрался, а то вдруг лорд увидит в постели неотразимой леди Милфилд какого-то мосластого бродягу! Мое присутствие может скомпрометировать тебя, не так ли?

— Маркиз едва ли посмеет войти в мою спальню.

— Ну, утешила. Буду собираться. Пока ты будешь резвиться с Эвертоном, мне придется рисковать жизнью ради твоих нарядов и всяких безделушек.

— Смотри, будь осторожен, — съехидничала Даморна. — Впрочем, тебе бы пошло на пользу что-нибудь вроде ареста.

— Выше бери, дурочка. Повешение, повешение — вот что особенно положительно отразилось бы на моем здоровье!

— Пожалуй, ты прав.

— Да, но вот только с кем бы ты тогда стала делить свое ложе?

— Ну, желающие найдутся, — небрежно махнула рукой Даморна. — Половина мужского населения Лондона — мои потенциальные любовники.

Квентин, хохоча, перекатился через груду подушек к своей ненаглядной и смачно поцеловал ее прямо в губы.

— Развлекайся сегодня вечером сколько влезет! Обо мне не беспокойся. Я встречу своих врагов достойно. Но у тебя для самозащиты есть только голова.

«И лорд Эвертон», — мысленно добавила Даморна.

Глава четырнадцатая

Таверна-поплавок на самом деле была вовсе не таверной, а скорее роскошным бальным залом, бороздящим воды Темзы. Алые портьеры перевязаны были атласными лентами, хрустальные химеры на карнизах щерились вполне беззлобно и изредка позвякивали друг о друга, когда поплавок качало на волнах сильнее обычного. Играла плавная мелодичная музыка. Ноги Даморны уже устали выписывать различные фигуры по паркету, туфли сделались тесны. Видя усталость своей спутницы, Эвертон предложил ей сесть.

— Пойдемте в гостиную, — сказал он, — мне хотелось кое-что обсудить с вами.

Даморна согласилась, хотя не могла угадать, чтобы такое мог ей поведать маркиз. Взгляд его был излишне глубоким и страстным. Это несколько настораживало.

Эвертон взял девушку под руку и повел в гостиную. Звуки скрипок и волынок провожали их.

На первом этаже поплавка помещалась бильярдная. Оттуда доносились мужские голоса и стук шаров. Даморна вдохнула табачный дым. Некий пухлый джентльмен склонился над обитым зеленым сукном столиком. Поля шляпы закрывали его лицо. Даморне что-то показалось знакомым в линии его плеч, толстом животе и в том, как обтягивали его ляжки плотные бриджи.

— Вы любите бильярд, дорогая? — спросил маркиз.

— А-а, да… Но я никогда раньше не видала, как в него играют.

Даморна вдруг поняла, что не желает узнать этого толстяка в шляпе.

— Хотите посмотреть поближе?

— Н-нет, милорд. В другой раз. Вы, кажется, собирались о чем-то потолковать со мной.

— Вы правы, собирался, но уж такая странная у нас жизнь — негде даже спокойно побеседовать…

— Истинная правда, милорд, — проскрипел вдруг джентльмен в шляпе, хотя его никто не спрашивал, и уставился на Даморну.

Боже! Да это же был сквайр Бизли! Если бы не поддержка Эвертона, Даморна рухнула бы в обмороке на пол…

Бизли раздраженно разглядывал в пух и прах разряженную пару. Он не загнал последний шар в лузу и полностью списал свою неудачу на молоденькую дамочку, болтавшую ему под руку всякий вздор. Поражение обошлось ему в десять фунтов, так что дамочка оказывалась своего рода грабителем. Бизли уже хотел выругаться, но был осажен спутником этой болтуньи. Было ясно, что перед ним важные господа. Еще, чего доброго, заставят отвечать за грубость. Впрочем, сквайр был достаточно умен, чтобы извиниться.

— Простите меня, лорд…

— Эвертон, — подсказал Эвертон. — Будьте добры, извинитесь также и перед леди Милфилд.

— Простите, миледи. Я говорил не о…

Тут сквайр остановился. «Будь я проклят! — мысленно вскричал он. — Да я ведь знаком с этой самкой!»

— Мы не встречались раньше, миледи? — полюбопытствовал Бизли. — Ваше имя мне, правда, не знакомо, но может быть…

— Нет, любезнейший, мы не встречались с вами никогда, — перебила его Даморна, спеша поворотить свое лицо к маркизу.

Сквайр отложил кий в сторону и шагнул навстречу роскошной парочке.

— Миледи, я убежден в том, что ваша внешность мне откуда-то знакома!

Даморна с такой злостью глянула на Бизли, что тот невольно заморгал от страха.

— Я уже сказала вам, что мы не виделись раньше! Впрочем, на ярмарке или в театре… В этих местах народу много бывает.

— Да нет. Меня не было в Лондоне все последние полгода, зато посчастливилось проваляться в больнице с проломанным черепом вовсе целый год.

Тут вдруг нижняя челюсть сквайра резко поползла вниз, взгляд застыл на лице Даморны. То же лицо! И в то же время другое!.. Но нет, вот крестообразный шрам на виске. Она, она! Сомнений быть не может, и все-таки…

— Нет, этого не может быть, — выдохнул сквайр.

— Думаю, все возможно, о чем говорит леди Милфилд, — веско проговорил Эвертон и нежно обнял свою спутницу.

Бизли закивал головой.

— Леди Милфилд? Ах, значит я ошибся-таки… Да, я вас с кем-то спутал. Вы правы, мы никогда раньше не встречались!

Маркиз принял Бизли за обычного придурка, какими кишат бильярдные и гордо увел свою даму в гостиную.

Сквайр долго стоял на пороге и думал. Лорд назвал ее леди Милфилд? Прекрасно! В высшей степени неожиданный поворот событий. И что самое главное, поворот интересный! Ну, теперь развлечемся! Толстомясый Бизли затрясся от беззвучного смеха…

Каждый мускул дрожал на лице Даморны. Всю ее колотило. Убедить маркиза в том, что ее расстроила грубость этого толстяка и что от табачного дыма страшно разболелась голова, не составило особого труда. Эвертон отвез девушку на Доверкурт Лейн.

Джим встретил Даморну в измятой ливрее: очевидно, спал в кресле, дожидаясь возвращения хозяйки.

— Иди спи дальше, — пробормотала Даморна. — Ты мне сегодня больше не понадобишься.

— Мистер Квент в гостиной, миледи! — промямлил Джим и поплелся в свои покои.

Даморну закачало. Боже, что же будет дальше. Она совершила покушение на жизнь сквайра, украла лошадь и присвоила себе чужое имя! Что ее ждет? Тюрьма? Наверняка тюрьма! Нужно ли обо всем рассказать Квентину? Но тогда он обязательно увезет ее из Лондона. А это будет конец всему: ведь именно гроза столичных толстосумов до сих пор оставался хозяином нежного девичьего сердца. Он отыщет себе новую ученицу, а ей даст отставку, как дал уже Маргарет. Нет, нужно молчать. Даморна Хоттон разберется со скотиной сквайром самостоятельно. Она непременно выиграет и эту битву. Вперед! Даморна расправила плечи. Когда девушка вплыла в гостиную, ее самочувствие было уже вполне приличным.

Квентин, склонившись над столом, что-то писал пером.

— Проверяешь счета? — вяло полюбопытствовала Даморна.

Квент удивленно поднял голову.

— Что-то вы больно рано сегодня, миледи, — сказал он едко. — Что, надоел маркиз?

— Да нет, просто у меня заболела голова… Но и ты что здесь делаешь? Дважды увидеть тебя в один вечер! Да это настоящее счастье!

— Я сегодня быстрее ожидаемого справился со всеми своими делами и прибежал просмотреть твои счета. Вот уж не думал, что ты не платишь лавочникам, которые приходят к нам.

— Какой ты зануда! Эти лавочники привыкли ждать, чтобы им заплатили. Почему же я должна отличаться от других покупателей?

Квентин все внимательнее приглядывался к девушке и наконец сказал:

— Ты сегодня сама не своя. Говори, что стряслось?

— Я уже говорила. У меня болит голова.

Квент встал со стула и прошел в другой конец комнаты, в каковом конце нашел бутылку рома и налил девушке полный стакан.

— Выпей и успокойся.

В нос Даморне ударил запах столь сильный, что бежняжка закачалась.

— Нет, я не выпью такую гадость, — сказала она и снова вспомнила сквайра, который тоже хлебал ром.

Квент отставил стакан и взял девушку за плечи.

— Итак, — сказал он мягко, почти вкрадчиво, — что случилось с тобой сегодня?

— Не понимаю, чего ты пристаешь ко мне! У меня, повторяю, разболелась голова, и маркиз привез меня сюда, домой.

— Ну, маркиз знает тебя не настолько хорошо, чтобы не поверить твоим сказкам про головную боль.

— Ошибаешься, маркиз довольно неплохо изучил меня. Мы с ним очень близки.

Квент прищурился.

— Насколько же это вы близки?

— У! Да ты ревнуешь!

— Ревную, — сказал Квент, — но не настолько слепо, чтобы не видеть того, что ты, будя во мне ревность, хочешь отвлечь мое внимание от чего-то более серьезного, чем шашни с Эвертоном. Короче, что стряслось?

— Я тебе уже отвечала на этот вопрос, причем не единожды.

— Меня не проведешь баснями про разламывающуюся от боли голову.

— Да что же, мы всю ночь проторчим тут, что ли?

— И проторчим, если ты будешь по-прежнему запираться!

— О, Квентин! — запела Даморна. — Видишь ли, маркиз хотел потолковать со мной на очень личную тему, но я успела увильнуть от этой беседы, сославшись на мнимую головную боль.

— Тебе нужно реже видеться с этим Эвертоном, — нахмурился Квент. — Изредка даже можно отказывать во встрече. Это только увеличит его страсть… И даст нам возможность выиграть время.

Судя по всему, Квент удовлетворился объяснением Даморны. Он остался у девушки на ночь и ушел к себе только с первыми лучами солнца.

Даморна оставалась в постели до полудня. «Лучше не избегать сквайра, — думала она, — а то он Бог весть что вообразит себе! Однако рано или поздно Бизли отыщет ее и нанесет визит». Даморна не сомневалась, что сквайр узнал ее, так как видела застывший на крестообразном шраме взгляд негодяя. Ну почему, спрашивала она себя, ей не пришло в голову приклеить мушку на этот шрам! Господи, как трудно жить на белом свете!..

Однако прошло два дня, и ровным счетом ничего не переменилось. На третий день в дверь постучали.

— Войдите, — еле слышно пролепетала Даморна.

В гостиную заглянула Маргарет и объявила, что внизу, в холле, миледи дожидается какой-то господин.

— Думаю, что это лавочник, — сказала Стинчли, — однако он не говорит, зачем пожаловал.

— Так выставь его, — рявкнула Даморна. — Скажи, что мне ничего не нужно. Пускай убирается ко всем чертям со своими глупыми товарами.

— Он не уходит, миледи. Он говорит, что вы сами очень хотели бы встретиться с ним.

Даморна все поняла: это Бизли!

— Веди его сюда, — произнесла она с решительностью необычайной. — Я с ним живо разберусь.

— Слушаюсь, миледи, — пискнула Маргарет и исчезла. Через минуту дверь отвратительно заскрипела. Даморна стояла у зеркала и с нарочито безучастным видом пудрилась. Вдруг в нос ей шибанул крепкий запах пота и табака, а также невкусного рома. Эта вонь на миг возвратила девушку в маленький одноэтажный домик в Беркшире, где ей пришлось впервые столкнуться со сквайром.

— Наконец-то я нашел тебя, — проскрежетал Бизли, — хотя на это у меня ушло довольно много времени и сил.

Даморна почувствовала в голосе гостя какое-то преувеличенное злорадство и поняла, что негодяй далеко не так храбр, как желает казаться. Девушка лихорадочно соображала, чтобы такое предпринять.

— Вот как? — скроила она презрительную мину. — Я и не знала, что прячусь от кого-то. Сэр, вы мне застите свет! Станьте куда-нибудь в другое место пожалуйста!

Бизли опешил от такого приема. Смущение его заметно нарастало, но он старался не отклоняться от намеченной линии поведения.

— А-а, не выйдет! Корчишь из себя настоящую леди? Меня такими штучками не возьмешь!

Перо на шляпе сквайра подрагивало. Даморна заметила, что пальто у него сшито из крайне дешевой материи, к тому же слишком яркой для столь тучного человека — из желтого драпа.

— Сэр, перестаньте грубить! — строго сказала Даморна.

— Это надо же! — захихикал Бизли. — Убийца желает научить меня хорошим манерам!

— Убийца? Вы забываетесь, сэр! Леди Милфилд и мухи не убила за всю свою жизнь!

— Быть может, к мухам ты и в самом деле лояльна, но вот мне череп взяла и раскроила.

— Голова у вас цела и, сдается мне, она даже тверже, чем мы с лордом Эвертоном думали.

— Какая ты хитрая! Но не думай, что проведешь меня. Я тебе не кусок дерьма. Я на тебя управу найду, так и знай! Закон будет на моей стороне!

При этих словах Даморна всерьез заволновалась, но нельзя было обнаруживать своего волнения.

— Сэр, считаю необходимым напомнить вам, что я уже не та глупая доверчивая девчонка, которую вы хотели изнасиловать…

От столь внезапного признания сквайр остолбенел.

— Интересно, — просипел он, — как долго маркиз будет водить с тобой дружбу, если узнает, кто ты на самом деле.

— А почему вы так уверены, что ему не известно, кто я такая? Это Лондон, сэр! Фаворитка самого короля приторговывала в младенчестве апельсинами. Вряд ли мое происхождение столь же неказисто. Так что бойтесь навлечь на себя гнев маркиза. Его боятся господа почище вас!

Бизли стал бел как полотно.

— Вам пора уходить, сквайр, — спокойно заметила Даморна.

Сквайр ушел.

— Я победила, — прошептала себе под нос Даморна и в изнеможении повалилась на диван.

Квентин отложил перо и посмотрел на испачканные чернилами пальцы. На столе лежали три рекомендательных письма, состряпанные им самим и самим же подписанные — от лица, впрочем, некоего пожилого сквайра. Два письма предназначались Даморне и Маргарет, третье — Уизелу, на тот случай, если бедняга согласится работать конюхом и откажется от воровского промысла. Однако сам Уизел считал грабеж столь же почтенным ремеслом, как, например, ремесло столяра, если не выше, и не намеревался уходить на честные заработки.

У Даморны скоро будет достаточно денег для самостоятельной жизни где-нибудь вдали от Лондона. Если все пройдет хорошо, то скоро и он сам, Квентин, окажется свободен как ветер. Впрочем, эти мысли уже не слишком радовали благородного жулика.

Квент облокотился на спинку стула и, покусывая губы, стал думать да гадать, что же такое с ним происходит, почему не радует его свобода, некогда столь желанная? Он не нуждается ни в деньгах, ни в друзьях, как это было и в Оксфорде. Больше всего он хотел, чтобы Реджинальд вернул ему должок.

Квент встал со стула и подошел к окну. Выходить на работу было еще рано.

Даморна… Квент знал, что Даморна прекрасно сможет устроиться в Новом Свете. Девушка очень живуча. Она быстро справляется со всеми невзгодами.

Господи! Когда же она успела так завладеть его, Квента, сердцем? До того, как он уложил ее в постель, или после? Но уж наверняка не из-за самой постели. У него хватало подружек в Лондоне, но никто не значил для него столько, сколько значит теперь она. Впрочем, некогда распускать слюни! Солнце садится, пора идти. Уизел наверняка уже ждет с лошадьми.

Логхтон Холл располагался в нескольких милях от Лондона. Дорога туда в хорошую погоду занимала около четырех часов. Сейчас погода немного испортилась. Надо торопиться!

Квент оседлал своего гнедка, а Уизел уселся на воронке. Друзья пустили своих коней галопом. Нечего было медлить. Квент собирался вернуться домой к рассвету. Он еще раз проверил, на месте ли его пистолет. Если на них нападут разбойники, то Квент встретит их достойно!

К полуночи оба авантюриста добрались до Логхтон Холла.

— Славно скакали, — прошептал Квентин, чувствуя, как его переполняют странные чувства: он вновь видит знакомые стены, башню. Блудный сын вернулся, но вернулся, как тать в нощи.

— Уизел, возьми лошадей и отведи их вон на ту ферму, — Квент махнул рукой направо. — Кликни Уильяма и скажи, что это я тебя послал. Он их покормит и почистит. Я через час буду с вами.

Квентин побежал по дорожке, ведшей в Логхтон Холлу. Щебенка хрустела у него под ногами, и он перебрался на траву, предпочитая лучше вымочить ноги в росе, чем привлекать к себе внимание излишним шумом. В маленькой комнатке, что рядом с кухней, горел свет. Там живет Хэлли. Она очень любит предаваться вязанию в это время суток. Шторы на ее окнах были плотно задернуты. Квентин различил смутный силуэт сгорбившейся над вязальными спицами старушки. Постучал в окошко костяшками пальцев: удар, пауза, два быстрых удара подряд.

Хэлли быстро раздвинула занавеси, потом метнулась к двери, желая проверить, хорошо ли та заперта. Дверь была заперта наславу, и старушка подбежала обратно к окошку. Торопливо распахнула это окошко. Квент проворно вспрыгнул на подоконник и очутился в комнате Хэлли всплеснула ручонками и повисла на шее у столь нежданного визитера.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13