Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сага о Криспе (№2) - Крисп Видесский

ModernLib.Net / Фэнтези / Тертлдав Гарри / Крисп Видесский - Чтение (стр. 23)
Автор: Тертлдав Гарри
Жанр: Фэнтези
Серия: Сага о Криспе

 

 


Крисп остановился в сотне футов от стены.

— Кто будет говорить со мной? — крикнул он.

К парапету подошел халогай.

— Я Айкмор! — крикнул он сверху. — Те, кто внутри, подчиняются мне. — По-видесски он говорил очень чисто и сам объяснил почему:

— Много лет назад, в юности, я служил в твоем городе, охраняя Автократора Раптея. Тогда я научился вашей речи.

— Ты служил отцу Анфима? Ладно, — ответил Крисп. — Сорибульф передал тебе мои условия. Примешь ли ты их или продолжишь бессмысленную войну?

— Ты твердый человек, император видессиан, тверже, чем был Раптей, — ответил Айкмор. — Всю ночь я скорбел о гибели нашей великой армии и боролся с собой — сдаться ли нам или сражаться. И я решил прекратить бой, хоть мне это и горше полыни. Ведь военачальник не может поддаваться скорби, но обязан спасать тех, кто верен ему.

— Сказано мудро, — признал Крисп. «Сказано человеком, немало пожившим в Видессе», — добавил он про себя. Халогай, только что явившийся из своих холодных краев, едва ли смог бы так далеко заглянуть б будущее.

— Сказано мужем, лишенным выбора, — мрачно ответил Айкмор. — Чтобы доказать свою честность, я выпущу пленников твоего народа.

Вождь халогаев обернулся и крикнул что-то на своем языке. Решетка со скрежетом поднялась. Из ворот начали по одному выходить темноволосые оборванные люди, многие из них — бледные и истощенные от долгого заключения. Некоторые терли отвыкшие от солнца глаза. Увидав реющее над головой Криспа имперское знамя, они с радостными криками устремились к нему.

На глаза императора набежали слезы.

— Отправьте их в лагерь, — приказал он командиру кавалерийского отряда, — накормите и оденьте. Пусть ими займутся жрецы-целители — те, что не слишком вымотались, излечивая наших раненых.

Офицер отдал честь и отрядил взвод на подмогу освобожденным видессианам.

Как только последний пленник покинул Плискавос, решетка опять захлопнулась.

— Если мы выйдем сами, император видессиан, — сказал Айкмор, — откуда нам знать, что ты не поступишь с нами, как мы… — он заколебался, но нашел в себе силы закончить:

—.. как мы в Имбросе?

— Ты не веришь моему слову? — осведомился Крисп.

— В этом — нет, — не колеблясь, отозвался Айкмор.

Подавив вспышку гнева, Крисп неохотно признал правоту халогая: неудивительно, что северяне боялись заслуженного возмездия.

— Позволь нам выйти в кольчугах и при оружии, чтобы защищаться, — попросил Айкмор.

— Нет, — ответил Крисп. — Тогда вы сможете неожиданно напасть на нас. — Он раздумчиво погладил бороду. — Может быть так, вождь: секиры и мечи держите в руках, коли желаете, но щиты оставьте, а кольчуги несите в мешках.

Пришел черед Айкмора раздумывать.

— Пусть так и будет, — сказал он наконец. — Нам понадобится оружие, чтобы отбиваться от диких хаморов по пути в родной Халогаланд «Если повезет, — подумал Крисп, — хаморы изрядно пощиплют северян, прежде чем те доберутся до своих мерзлых краев». Тогда халогаи впредь дважды подумают, прежде чем идти войной на Видесс. Этому, кстати, можно помочь.

— И еще одно, отважный Айкмор, — проговорил он вслух.

— Чего ты желаешь, император видессиан?

— Когда вы будете покидать Плискавос, вам всем придется пройти через те же ворота, которыми выпускали пленных. Мы поставим там чародеев, и те проследят, чтобы вместе с вами не ускользнул от нас Арваш Черный Плащ.

— Тогда тебе стоило и пленных проверить, — недобро засмеялся Айкмор. Крисп заскрипел зубами — северянин был прав. — Но мы сделаем, как ты сказал, хотя и не ради твоей просьбы, — продолжал вождь. — Если вы найдете Арваша, пусть наши топоры попробуют крови предателя!

Он крикнул что-то на своем языке. Стоящие на стене халогаи зарычали, потрясая секирами. В их чувствах к колдуну не оставалось сомнений.

— Если вы его так любите, почему не оставили его раньше? — спросил Крисп.

— Раньше, император видессиан, он привел нас к победе и помог заселить здешние теплые земли. Так найдет себе дружину даже вождь с душой ворона-падальщика, — ответил Айкмор. — Но когда его пламя обратилось против нас, а сам он сгинул, вместо того чтобы, как подобает мужу, выйти на поле брани вместе с сородичами, Арваш показал этим, что он даже не стервятник, но белое пятно, которое тот оставляет, нажравшись падали и улетев!

Некоторые из халогаев на стене — видимо, те, что понимали по-видесски, — энергично закивали. Некоторые из имперских солдат покачали головами, восхищаясь способностью Айкмора ругаться, не применяя похабных слов.

— Если ты согласен, Айкмор, завтра мы приведем чародеев, — сказал Крисп.

— Нет, дай нам четыре дня, — возразил северянин. — Мы сколотим плоты из досок и протащим их через речные ворота к пристани.

— Если вы попытаетесь уйти до назначенного дня, дромоны сожгут вас, — предупредил Крисп.

— Мы видели огонь, который они мечут. Мы сдержим слово, император видессиан.

— Хорошо. — Крисп отдал Айкмору честь на видесский манер, прижав правый кулак к сердцу, и не удивился, когда халогаи сделал то же.

В лагерь Крисп прискакал так быстро, как позволяло императорское достоинство, или даже быстрее. Первым делом он вызвал Заида.

Когда Крисп закончил говорить, на лице чародея отразилось то же беспокойство, что испытывал император.

— Немедленно займусь этим, ваше величество, — заявил Заид. — То был бы страшный удар, позволь мы Арвашу Проклятому таким образом нажиться на несчастье наших собратьев. Но если он среди них, я найду его.

Он целеустремленно двинулся прочь от императорского шатра.

— Возьми взвод солдат на случай, если ты его найдешь, — крикнул вслед чародею Крисп. Заид, не оборачиваясь, махнул рукой, показывая, что так и сделает.

Остаток дня Крисп провел в тревоге, опасаясь не то недобрых новостей из той части лагеря, где ели, пили, болтали и радовались свободе бывшие пленники, не то возвращения Заида с пустыми руками — как бы колдун не обвел его вокруг пальца. Но на закате Заид сообщил:

— Его нет среди наших людей, ваше величество. Могу поклясться в этом богом благим и премудрым. Если никто более не покинул Плискавос, мы можем спать спокойно. Офицеры и солдаты, охраняющие пленников, полагают, что я обошел всех.

— Слава богу благому, — ответил Крисп. Он не был уверен, что Арваш не проскользнул у него между пальцев, но чем старше он становился, тем лучше понимал, что ни в чем нельзя быть уверенным полностью.

— Тогда готовьтесь осматривать выходящих из города халогаев.

— Мы приготовимся, — пообещал Заид. — Арваш в расцвете сил устоял бы перед нами. Но после того, как госпожа Танилида с ним расправилась, — при имени чародейки его голос смягчился, хотя глаза опасно блеснули, — Арваш, как говорится, мелкая рыбешка. Если он там, мы его выкурим.

— Отлично. — Крисп не был по природе своей мстителен, но теперь он хотел схватить Арваша, заставить того страдать так же, как страдал из-за него Видесс. Потом он вспомнил поговорку: «Если хочешь жареного кролика — поймай его».

Засевшие в Плискавосе халогаи, казалось, придерживались условий, на которые согласился Айкмор. Канарий доложил, что северяне и вправду строят плоты. И все же Крисп не отправлял в город Видесс вестников с сообщением об окончательной победе. Когда он поймает кролика — вернее, отправит за Астрис, — тогда и займется этим.

На четвертое утро он приказал вооруженным и готовым к бою солдатам приблизиться к Плискавосу. Все ворота — не только те, которыми Айкмор обещал выводить халогаев, — охраняли сильные отряды. Маммиан, увидав это, кивнул.

— Если мы им покажем, что готовы к неожиданностям, то и неожиданностей меньше будет.

Заид и прочие чародеи встали по обе стороны от главных ворот. Юноша помахал Криспу, показывая, что они готовы. Император глянул сквозь опускную решетку. За воротами темнела толпа. Потом решетка с душераздирающим скрежетом поднялась.

Вышел из города лишь один халогай. Он протопал мимо чародеев, не одарив их и взглядом, и направился прямо к имперскому знамени.

— Я Айкмор, — произнес он, отдавая Криспу честь. — Я стою перед тобой за своих людей. Если мы обманем тебя, можешь отыграться на мне.

— Иди к своим людям, — ответил Крисп. — Я не требую этого от тебя.

— Я знаю. Требует моя честь. Я останусь.

Крисп уже научился не спорить, когда халогаи заговаривает о своей капризной чести.

— Как пожелаешь, северный вождь. — Он отстегнул с пояса флягу, глотнул сам и передал Айкмору. — Выпей со мной.

— Ладно.

Айкмор приложился к фляге. Несколько капель вина упало на и без того не слишком чистую белую тунику. Халогай был не слишком высок, зато крепко сложен. Был он курнос, сероглаз и лысоват на макушке. Зато над ушами волосы росли длинные — почти такие же, как роскошные усы, хотя борода выглядела жидковатой. В ушах халогая красовались массивные золотые серьги с жемчугом. «Яковизий бы себе такие захотел», — подумалось почему-то Криспу. Когда фляга вернулась к императору, она была пуста.

Халогай покидали город по двое-трое, проходя между чародеями. По сравнению с большинством своих сородичей Айкмор казался просто мозгляком. Многие халогаи носили следы ожогов или полученных в бою ран, а порой и того и другого. На имперцев они глядели мрачно, словно никак не могли поверить, что проиграли.

Оглядывая их, Крисп и сам удивлялся своей победе. Халогаи были сильными и жестокими мужчинами, словно специально созданными для войны. Видессианам солдатское ремесло давалось труднее. Но в конце концов мастерство победило ярость.

Маммиану, видно, тоже пришло в голову нечто подобное.

— Они хотят попытаться снова, — заметил он. — По глазам видно.

— Так легко у них уже не выйдет, — отозвался Крисп. — Теперь, когда мы владеем землями до самой Астрис, стоит поставить флотилию дромонов, чтобы патрулировать реку. У них на виду я переправляться не решился бы.

Сказал он это не столько ради Маммиана, сколько ради Айкмора. Краем глаза он заметил, как погрустнел халогай. Значит, понял.

Несколько минут спустя из толпы северян вышел один воин и двинулся к Криспу. Император нащупал рукоять сабли. Телохранители напряглись. Но воин остановился на приличном расстоянии и громко сказал что-то на своем языке. Крисп обернулся к Айкмору:

— Что он сказал?

Айкмор погрустнел еще больше.

— Он хочет поступить к тебе на службу, император видессиан.

— Что? Почему?!

Айкмор спросил у халогая, выслушал ответ.

— Он говорит, что его имя Одд, сын Аки, и что он сражается только вместе с лучшими воинами в мире. До сих пор он считал лучшими своих сородичей, но вы разгромили нас, значит, он ошибался.

— За эти слова я найду ему место, — ухмыльнулся Крисп.

Айкмор перевел. Одд, сын Аки, кивнул Криспу и отошел. Им занялся видесский офицер.

За день еще несколько халогаев покидали ряды сородичей и просили разрешения вступить в ряды видесской армии. Большинство называли ту же причину, что и Одд. К тому времени, когда последний северянин покинул Плискавос, Крисп обнаружил, что навербовал немалый отряд. Айкмор повернулся к перебежчикам спиной.

Халогаи обогнули Плискавос, чтобы добраться до пристани, где их ожидало еще одно свидетельство мощи империи — корабли Канария, медленно выгребающие против течения, точно парящие над мышиной норой ястребы.

Крисп подъехал к речному берегу, чтобы посмотреть, как северяне будут садиться на плоты. Айкмор шел за ним, хотя двое телохранителей все время отделяли его от императора.

Первый плот спустили на воды Астрис чуть за полдень. Дромон следовал за ним через реку, не сводя с плота жуткую трубу сифона. Судьба переправляющихся зависела только от капитана судна. В этом не могли сомневаться ни халогаи, ни имперцы. Больше, чем что-либо иное, эта переправа продемонстрировала, кто победил, а кто — проиграл.

Больше и больше плотов отправлялись в путь. Не всех дромоны сопровождали всю дорогу, но всякий раз держались достаточно близко, чтобы в случае нужды исполнить свои обязанности. Уничтожение неуклюжих долбленок было неравной борьбой. Атака на плоты превратилась бы в бойню.

К Криспу протолкался Заид:

— Мимо нас прошли все халогаи, ваше величество. Я не нашел и следа Арваша.

— Тогда отдохни, — сказал Крисп.

Юный чародей всегда был тощ, как тростинка, но теперь его еще и шатало. Несмотря на это, он запротестовал:

— Я должен войти в город и посмотреть, не прячется ли там черный маг… — Суровые его слова несколько утратили суровость, прерванные зевком.

— В таком состоянии ты скорее на ходу заснешь, чем кого-то выследишь, — ответил Крисп. — Я поставлю чародеев у каждых ворот. Если он внутри, то выйти не сможет.

Он старался говорить по-императорски грозно. Видимо, не очень получилось — Заид подмигнул ему, но все же направился в лагерь, чего Крисп, собственно, и добивался.

Построенные халогаями плоты в первый день перевезли на другой берег лишь часть северян. Оставшиеся разбили временный лагерь за стенами Плискавоса. На дальнем берегу мерцали костры их товарищей. А между ними всю ночь патрулировали реку имперские дромоны — вверх-вниз, вверх-вниз.

На южном берегу Астрис стояли в ночном дозоре видесские лучники, на случай предательства со стороны халогаев. Но большая часть имперской армии вернулась в лагерь за земляным валом. Вечером, на офицерском совещании, Саркис хитро глянул на Криспа:

— Прочесть ваши мысли, ваше величество?

— Попробуй, — предложил Крисп.

— Вы хотите, чтобы по пути на север наших халогаев догнала большая банда хаморов и закончила работу за нас.

— Кто, я? — Если перед Заидом Крисп изображал суровость, то теперь — невинность. — То была бы слишком жестокая судьбы для врагов, с которыми мы только что заключили мир.

— Да, ваше величество, конечно. — Глаза Саркиса блеснули. — Но не вы ли отправили на северный берег Астрис двоих конных гонцов? Думаю, если только вы не решили дать нашим северянам провожатых, они отправились поговорить с одним из местных хаморских каганов.

— Даже не с одним, — признался Крисп. — У одного кланового вождя людей не хватит, чтобы справиться с такой большой армией. А вот трое-четверо согласятся в надежде получить от нас золото. Я предпочитаю терять деньги, а не людей. Солдат мы в боях и так немало потеряли.

Офицеры одобрительно зашептались.

— Ваше величество, — сказал Криспу Богорад, — таким, как вы, и должен быть Автократор видессиан.

Остальные командиры серьезно закивали. Криспа раздуло от гордости.

— А что бы вы сделали, потребуй Айкмор от вас слова не слать гонцов к хаморам? — спросил Саркис.

— Сдержал бы это слово, — ответил Крисп. — Но раз он об этом не подумал, то и я не стал напоминать.

— Действительно, видессианин, — пробормотал Саркис, напомнив тем Криспу, что командир разведчиков был родом из Васпуракана. Мгновением позже Саркис немного смягчил свои слова:

— Я вас ничуть не виню, ваше величество. После того, что эти северяне сотворили с Видессом, они заслужили любой судьбы.

Многие офицеры решительно поддержали его.

— Любой судьбы? — переспросил Крисп. — Даже судьбы Имброса?

В шатре воцарилась тишина. Крисп ощутил облегчение. Ни один человек, почитающий Фоса превыше Скотоса, не пожелал бы судьбы Имброса даже самому отпетому злодею, и император был рад, что ни один из его офицеров не жаждал мести настолько, чтобы позабыть об этом.


* * *


К утру Заид почти пришел в себя и вместе с несколькими другими чародеями вошел в Плискавос, чтобы продолжить поиски Арваша Черного Плаща там. Охраняла чародеев изрядная толпа солдат — халогаи покинули город и переправлялись теперь через Астрис, но в Плискавосе оставались те, кто жил в нем еще до прихода Арваша.

Такой многочисленной охраны не потребовалось бы, не реши Крисп лично понаблюдать за поисками. Он не только мечтал поприсутствовать при казни колдуна, будь тот пойман, но и собирался оценить, во что обойдется восстановление провинциальной столицы, после того как ее сначала веками занимали кубраты, а потом несколько лет — северяне, служившие черному магу.

Первой мыслью, пришедшей ему в голову от ужаса, было: «Сжечь все внутри стен дотла и отстроить заново». Пожары, распространявшиеся от полыхавшей стены, исполнили часть работы, но только часть. Всюду виднелись обгорелые руины, над городом стоял запах гари, гнили и горелой плоти. Пару раз из развалин высовывались головы здешних обитателей. Крисп заметил в тени блеск оружия и порадовался, что взял достаточно телохранителей.

— И это был когда-то крупный видесский город? — промолвил он, качая головой. — Не верю.

— Но это правда, ваше величество, — возразил Заид. — Видите то каменное здание, и то, и развалины вон там? Такие же дома строят в городе Видессе. И улицы — не все, конечно, — идут под прямыми углами, как принято у нас.

— Ты и градостроительству обучен? — поинтересовался Крисп. Заид покраснел:

— Мой старший брат — зодчий.

— Если в своем ремесле он так же искусен, как ты, то он один из лучших, — заметил император, отчего молодой чародей совсем залился румянцем.

Проезжая к центру города, они видели все больше неразрушенных зданий, откуда несмело вылезали жители. Большей частью Плискавос населяли кубраты, коренастые и густобородые, но некоторые резкими чертами лиц и стройностью походили на видесских бедняков. На солдат, чародеев и самого императора они глазели, точно гадая, какие новые невзгоды принесут им пришельцы.

— Как ты выяснишь, нет ли Арваша среди них и тех, кто прячется по своим норам? — спросил Крисп.

— Придется весь Плискавос объехать, — отозвался чародей. — Я знаю мерзость его чар и пустоту, которой он тщится скрыть их. Но чтобы обнаружить и то и другое, я должен находиться как можно ближе, ибо благодаря госпоже Танилиде его мощь теперь составляет едва ли не каплю от прежней.

— Если он вообще здесь, — добавил Крисп.

— Да, ваше величество, если он здесь.

В парке посреди Плискавоса возвышалось деревянное строение, украшенное резьбой, — прежнее обиталище кубратских каганов. Над входом красовался новый герб: двойной трезубец молнии.

— Это — знак Скотоса! — указал на него Заид и очертил солнечный круг над сердцем. Крисп сделал то же.

— Тут было логово Арваша? — спросил он.

— Когда-то было, — ответил Заид. — Радуйтесь, что вам недоступны остатки его прежней мощи. — Чародей задумался:

— Мнится мне, он мог затаиться здесь, надеясь скрыть нынешнюю слабую вонь в миазмах прошлого. Мы должны тщательно осмотреть этот дворец.

— Не забывай, Заид, — заметил, дернувшись в седле, другой чародей, крепкий мужчина средних лет по имени Гепай, — мы тебе не прислужники.

— Гепай, а империи ты служишь? — резко осведомился Крисп.

Чародей испуганно повернулся к нему, потупился и кивнул.

— Хорошо, — смилостивился Крисп. — А то я начал сомневаться. Считаешь, что предложение Заида неразумно, или ты просто обиделся, что юноша опередил тебя? Стоит ли осматривать дворец?

— Да, ваше величество, — признал Гепай.

— Тогда вперед. — Крисп спешился и привязал Прогресса к коновязи перед дворцом.

Ни телохранители, ни чародеи не позволили бы ему первым войти во дворец. Крисп боялся, что двери окажутся закрыты, но те распахнулись от первого же толчка.

— Господин, — обратился Заид к Гепаю с подкупающей вежливостью, — не согласитесь ли вы постоять на страже у дверей, чтобы Арваш не ушел от нас?

— Уже лучше, юноша. — Гепай втянул брюшко и выпрямился. — Я посторожу, — согласился он басом. — Здесь колдун не пройдет.

— Отлично. — Заид даже не улыбнулся. Криспу это удалось с трудом. То ли Заид от природы был так наивен, то ли не по годам хитер, но людьми он манипулировал прекрасно.

Чародеи разбрелись по зданию. Крисп, а значит, и телохранители, остались с Заидом. Вместе они добрались до помещения, служившего тут, очевидно, той же цели, что Тронная палата — в императорском дворце.

Крисп указал на белое сиденье, ярко выделяющееся в сумраке зала.

— Это слоновая кость, как на троне патриарха? — поинтересовался он.

Заид осмотрел трон, бормоча что-то. Кадык его дернулся.

— Это.., кость, — проговорил он.

Крисп заметил намалеванный на стене знак Скотоса и решил не спрашивать, какая именно кость.

В зале стоял кисловато-металлический запах. Крисп неохотно прошел к трону по плотно утрамбованному земляному полу. В нескольких шагах от помоста нога его ушла в липкую грязь. Запах усилился.

— Это кровь? — спросил он, надеясь, что Заид опровергнет его.

Этого не случилось.

— Мы уже знали, — произнес чародей, — что Арваш практиковал отвратительные обряды. Теперь мы знаем, что здесь его нет. Пойдем поищем в другом месте.

— Хорошо, — согласился Крисп слабым голосом, поражаясь способности Заида сохранять спокойствие перед лицом ужаса.

Слева от костяного трона виднелась дверь. В сумерках, наполняющих зал, заметить ее можно было, только подойдя вплотную. И снова телохранители Криспа не позволили ему войти первым.

Один из халогаев подергал за ручку. Дверь не подавалась. Телохранитель поработал топором, после чего дверь отворилась легко. Стражники отшатнулись. Темнота за дверью словно бы выплеснулась в зал. Крисп очертил солнечный круг над сердцем.

— Благословен будь, Фос, владыка благой и премудрый, пекущийся во благовремении, да разрешится великое искушение жизни нам во благодать! — громко и ясно произнес Заид.

Расползающаяся тьма растаяла так быстро, что Крисп засомневался, а не примерещилось ли ему. Но даже после этого зияющий проем оставался черным и жутким. Император покосился на Заида. Юноша облизнул губы, набираясь храбрости, и шагнул в комнату. Крисп, вспомнив Трокунда, хотел окликнуть его, но Заид произнес: «А, так я и думал» с таким удовлетворением, что ничего дурного с ним явно не могло случиться.

— Это святилище Скотоса, — объяснил маг. — Нам в Чародейской коллегии рассказывали о них, но сам я ничего подобного не видел.

Крисп тоже не видел и не хотел, но гордость не позволяла ему оставаться в тылу, пока Заид идет вперед. Он только радовался, что в комнату за троном он вошел окруженный кольцом телохранителей.

В тронном зале было темно, но, несмотря на это, Криспу потребовалось несколько минут, чтобы притерпеться к мраку в комнате. Как в храме Фоса, глаза невольно скользили к алтарю, напоминающему на первый взгляд алтари Фоса, — и неудивительно, вспомнил Крисп, ведь Арваш, черный маг и отступник, был когда-то Ршавой, иерархом Скопензаны. Но никто не положил бы на алтарь Фоса ножи.

В храме Фоса на стенах висели бы иконы, святые образа бога благого и картины его деяний в миру. По мере того как зрение Криспа приспосабливалось к мраку, он различал иконы и здесь. Он видел темного бога, окутанного ночью, преследующего, гонящего и убивающего Фоса. Видел он и другое — мерзости, которые, как казалось ему, ни один человек не осмелился бы измыслить, не говоря уже о том, чтобы изобразить. Он видел такое, по сравнению с чем лес кольев у стен Имброса показался бы милостью. Один из телохранителей, халогай, упивавшийся битвой, как все его сородичи, вывалился в тронный зал, и его долго, шумно тошнило.

— Вот что принес бы он в город Видесс, — прошептал Заид.

— Знаю, — ответил Крисп. Но знать и видеть — не одно и то же. Он уже убедился в этом — когда весть о рождении Эврипа застала его в постели с Танилидой. Он снова глянул на иконы, потом на алтарь и увидал среди ножей разбросанные косточки. Такими были бы кости его сестренки за пару лет до того, как ее унесла холера. На мгновение Криспу показалось, что его сейчас самого стошнит.

— Жаль, что пожары сюда не добрались, — произнес он. — Придется нам самим сжечь тут все дотла. — Больше всего ему хотелось уничтожить проклятые иконы.

Один из телохранителей радостно хлопнул его по спине, чуть не сбив с ног.

— Превосходно, ваше величество, — заметил Заид. — Огонь и свет — дары Фоса, и они изгонят зло, пропитавшее этот дворец до самой кровли. Пусть из пепла вырастет что-то иное. И, — добавил он с надеждой, — если Арваш сумел улизнуть от нас, пламя избавит мир и от него.

— Да будет так, — подтвердил Крисп.

После этих слов ему уже не было стыдно покинуть темное святилище. Заид вышел за ним и плотно притворил изрубленную дверь, точно этим он мог удержать таящееся внутри зло.

У входа, где еще стоял на страже Гепай, собрались все чародеи. Арваша не обнаружил никто, да и ничего подобного алтарю Скотоса во дворце больше не нашли, однако приказ Криспа не встретил ни слова протеста.

Император отвязал Прогресса и повел его прочь от дворца. Чародеи все еще окружали здание, словно даже снаружи ощущали зло, которым Арваш напитал его стены. «Верно, так оно и есть», — подумал Крисп.

Большая часть телохранителей осталась с ним, но один побежал в лагерь, чтобы вскоре вернуться с кувшином лампового масла и тлеющим факелом. Он отдал факел Криспу, раскупорил кувшин и плеснул маслом на стену дворца.

— Поджигай, твое величество, — попросил он.

Ткнув факелом в масло, Крисп подумал мельком, что зажигательная смесь дромонов сработала бы еще лучше. Но хватило и масла. Пламя прошлось по темной от времени стене, заползая в трещины и карабкаясь по резным украшениям. Вскоре занялось и дерево. Никакие поленья в очаге не просохли бы лучше, чем старые бревна дворца. Они горели жарко, ясно и быстро. В небо поднялся столб дыма.

Имперцы забегали, опасаясь настоящего пожара. Крисп установил караул вокруг дворца, чтобы пламя не перекинулось на другие строения. Но дворец стоял поодаль от домов, словно давая кубратским каганам иллюзию степного простора.

Крисп понаблюдал за пожаром. Ему хотелось бы знать с уверенностью, погиб ли в его огне Арваш. Но даже если колдун выжил, мощь его войска сломлена; остатки его армии садились сейчас на плоты под бдительным присмотром имперских лучников. А Танилида сломила мощь самого чародея. Крисп покачал головой, в тысячный раз мечтая, чтобы цена этой победы не была так высока.

Но он знал, что Танилида по доброй воле заплатила цену и не хотела бы, чтоб он скорбел о ней. Эта мысль помогла ему.., немного. Он вскочил в седло и дернул уздечку. Прогресс развернулся — теперь жар пламени грел Криспу спину — и, повинуясь всаднику, двинулся прочь.


* * *


Прикрыв глаза ладонью от солнца, Крисп глянул на реку. Вдалеке торопился прочь от воды последний из халогаев Арваша.

— Теперь это наша земля, — сказал Крисп и смутился от прозвучавшего в его голосе удивления. — Снова наша, — поправился он.

Маммиан тоже следил за уходящими халогаями.

— Удачная кампания, ваше величество, — произнес он. — Провинциальные ополченцы вернутся по домам как раз к сбору урожая. Весьма удачно.

— Верно. — Крисп повернулся к генералу:

— А ты, Маммиан? Вернуть и тебя в родную провинцию, защищать прибрежные равнины?

— Вот что я думаю о прибрежных равнинах. — Маммиан медленно, презрительно, театрально зевнул. — Я там оказался лишь потому, что Петроний не нашел для меня более убогой дыры. — Зевок перешел в самодовольную ухмылку. — Хотя не такая она в конце концов оказалась и убогая, а, ваше величество?

— Тут ты прав, — ответил Крисп. Но Маммиан уже дал ему повод, на который император рассчитывал. — Если вам на побережье скучно, почтенный господин, почему бы вам не послужить мне в качестве первого наместника новой провинции Кубрат?

— А-а… Да, здесь еще долго не поскучаешь. — Маммиан не удивился. Впрочем, Крисп и не считал его дураком. — Если прикинуть, чем мне тут придется заниматься… — раздумчиво протянул он. — Удерживать кочевников по ту сторону Астрис и халогаев тоже, если они вдруг решат тряхнуть стариной…

— Подчищать халогайские деревни, вроде той, что причинила Саркису столько неприятностей, — вставил Крисп.

— Точно, да и кубраты могут восстать, как только у них улетучится благодарность за избавление от дорогого друга Арваша, то есть с завтрашнего дня…

— Дай им хоть неделю, — укорил его Крисп. Оба рассмеялись, хотя Крисп не совсем шутил. — Мы начнем заселять эти земли крестьянами, — продолжил император, — чтобы у тебя было достаточно наших людей против кубратов. А переселенцы повалят толпой, если мы отменим для них налоги, скажем, на пять лет. Здесь не худшие земли, если только кубраты не отнимают у тебя половину урожая.

— Вы-то знаете, ваше величество, не так ли?

— О да. — Даже спустя два десятилетия, через бездну, отделяющую мужчину, каким он стал, от мальчишки, каким он был, Крисп до сих пор ясно помнил беспомощную ярость, охватывавшую его, когда кочевники грабили угнанных ими крестьян.

Маммиан глянул в сторону плискавосских стен.

— Мне потребуются ремесленники, чтобы привести город в порядок, и торговцы, чтобы жить веселее стало, да и священники, ведь бога благого, — он очертил солнечный круг над сердцем, — почти забыли в здешних местах. — Он едва заметил, что уже согласился принять новую должность.

— Ремесленники будут, — пообещал Крисп, — хотя они и в Имбросе нужны. — Маммиан кивнул. — Священников я тоже пришлю, — продолжил Крисп. — Они будут рады, если их будет ждать храм. — Он щелкнул пальцами, поймав хорошую идею:

— Я даже знаю где — на месте старого дворца.

— Отличная мысль, ваше величество. Торговцы придут сами. Они будут только рады вести дела с кочевниками к северу от Астрис без кубратских посредников. К слову сказать, теперь торговый путь пойдет и по самой Астрис, от Плискавоса в город Видесс морем. Да, торговцев хватит.

— Думаю, ты прав, — ответил Крисп. — Ближайшее время ты будешь очень занят.

— Лучше я буду занят, чем сдохну со скуки, — пробурчал Маммиан. — Этим я отличаюсь от половины бесполезных писак в городе. — Он, прищурившись, оглядел Криспа. — А вы, ваше величество, не заскучаете, потеряв возможность жонглировать двумя войнами?

— Благим богом клянусь, почтенный господин, что нет! — воскликнул Крисп. Маммиан расхохотался. — Проблема в том, — заметил Крисп, — что проблем хватает. К тому времени, когда я вернусь в столицу, появится новый повод волноваться. Один могу назвать прямо сейчас: скоро мне придется решать, платить Макурану дань или прекратить, рискнув ввязаться в новую войну.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25