Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Солдаты удачи (№4) - Закон подлости

ModernLib.Net / Боевики / Таманцев Андрей / Закон подлости - Чтение (стр. 13)
Автор: Таманцев Андрей
Жанр: Боевики
Серия: Солдаты удачи

 

 


— Вы сказали: санитарная машина, — напомнил Гхош.

— … Да, — встрепенулся врач. — Вообще-то они пассажиров не берут. Все-таки международная организация. Но мне они не откажут. — Старик хитро улыбнулся. — Старый Сайд знает, как говорить с людьми… — Спасибо, уважаемый Сайд, — искренне поблагодарил его Гхош. — Прямо не знаю, что бы я без вас делал.

— А до завтра вы можете переночевать у меня в больнице. — Видно, старик решил окончательно добить Аджамала своей щедростью.

2

На столе перед Камалем Абделем аль-Вади лежало несколько обгорелых клочков бумаги — все, что осталось от документов Гхоша после взрыва гранаты. Самое ценное — фотография сильно пострадала. Оставшиеся в живых и раненые солдаты с блокпоста, как смогли, дали словесный портрет капитана, устроившего на их посту маленькую войну. Выходило, что человек, которого теперь разыскивали все вооруженные силы Ирака, был крепкого телосложения, со светлыми глазами и лицом, обезображенным шрамом. Приметы более чем характерные, но в стране, которая пережила за последние годы две кровопролитные войны, человек со шрамом не был такой уж редкостью.

Генерал отдал правильный приказ о смене паролей. Более того, с этого момента пароли менялись каждые три часа и назначал их сам аль-Вади. Поиски же советника закончились тем, что утром он сам объявился у себя на вилле. Референт Юсеф Али неотлучно оставался при нем, так что еще несколько часов Камаль Абдель не мог выслушать его версию событий. Наконец, едва советник аль-Темими соизволил отпустить своего секретаря, того арестовали буквально за воротами виллы.

Но Юсеф не смог рассказать чего-либо ценного. Да, он по приказу советника повсюду следовал за ним и даже нес проклятый чемодан. Каким образом они покинули Дворец? Этого референт объяснить не смог, так как не запомнил дорогу по коридорам бункера. Соответственно не знал Юсеф и где они встретились с Аджамалом. Человека, которому советник передал контейнер, он не смог рассмотреть из-за темноты. Вспомнил только, что тот, кажется, был в военной форме. Именно тогда генерал и отдал приказ сменить пароли.

Результат последовал через пару часов. Из Киркука поступил доклад о том, что на одном блокпосте задержан капитан, чьи полномочия вызывают подозрения.

Камаль Абдель тут же приказал приготовить вертолет. Уже на аэродроме он узнал новые подробности: перестреляв полпоста, капитан сумел бежать. Ведутся активные поиски.

Прибыв в Киркук, генерал засел в штабе местного гарнизона и лично возглавил операцию по поимке человека с контейнером. И вот теперь он рассматривал остатки документов у себя на столе, пытаясь понять, с кем имеет дело. Чутье разведчика подсказывало ему: задействован профессионал весьма высокого уровня. Однако было совершенно непонятно, является ли этот «капитан» человеком аль-Темими или же это агент русских. В первом случае выходило, что он недооценивал силу советника.

Если тот сумел создать свою дееспособную спецслужбу, да так, что никто об этом не знал, — значит, готовится к активным действиям и в любом случае представляет для начальника армейской разведки реальную угрозу. Во втором случае масштабы и наглость действий русской разведки в Ираке превосходили все возможные ожидания.

Схватить Захарова, который, как выяснилось, вел все это время с генералом двойную игру, тоже не удалось. Русский шпион устроил в отеле пожар и буквально растворился в неизвестном направлении.

Вообще сложившаяся ситуация просто бесила Камаля Абделя. Его враги бесследно исчезали один за другим, оставляя генерала с носом, и он, похоже, пока ничего поделать с этим не мог. Аль-Вади собрался было отвести душу на несчастном командире блокпоста, но и тот погиб при взрыве гранаты, лишив генерала естественной человеческой радости найти козла отпущения.

Проходил час за часом, а никаких следов Капитана (именно такое кодовое название получил Аджамал), кроме брошенного джипа, не было. Генерал уже понял замысел противника. Путь Капитана явно лежал в Эбриль и далее через эту мятежную провинцию в Турцию или Сирию. Пока было непонятно, действует ли Капитан в одиночку или рассчитывает на помощь повстанцев-курдов. Но в любом случае уже сейчас поиски Капитана с контейнером начинали приобретать масштабы чуть ли не общевойсковой операции. На время генерал аль-Вади даже забыл о ежеминутной угрозе нападения американцев. Похоже, что ему даже стало наплевать на сам контейнер. Поимка Капитана стала для генерала делом чести…

3

Ранним утром Аджамал искренне поблагодарил старого Сайда и в машине Красного Креста выехал в Эбриль. Лучшего средства передвижения в сложившейся ситуации ему было не придумать..

Представитель Красного Креста оказался молодым врачом из Арабских Эмиратов.

Похоже, что он искренне считал иракцев дикарями, и только клятва Гиппократа и элементарное человеколюбие не позволяли ему вместо вакцины раздавать цианистый калий. Впрочем, он оказался веселым парнем и всю дорогу рассказывал довольно смешные анекдоты про Саддама Хусейна.

Аджамал быстро нашел с врачом общий язык. Когда тот в сердцах произнес, показывая на очередной армейский грузовик:

— У них скоро дети в горах начнут умирать от голода и болезней, а они все еще не наигрались в войну. Ничего, что я так резко о ваших властях?

Гхош честно ответил:

— Ерунда. Я сам некоторым родом из Пакистана.

Врач рассмеялся и признал Аджамала за своего. Когда они подъехали к первому блокпосту, у Гхоша возникла мысль сыграть с военными забавную шутку. Он тут же поделился этой идеей с эмиратцем и получил с его стороны полную поддержку.

Поэтому, когда машина остановилась на блокпосте, все ее пассажиры оказались в марлевых повязках на лицах. Врач с совершенно серьезным видом рассказал о том, что они везут вакцину страшной болезни, дифтерии, и вынуждены соблюдать повышенные меры предосторожности (что, вообще-то, не слишком отличалось от истины). Испуганные солдаты, не понаслышке знакомые с эпидемиями, поражавшими провинцию с завидной частотой, убедившись, что в документах действительно значится вышеуказанная вакцина, поспешили пропустить машину и не искушать Аллаха излишней подозрительностью.

Марлевая повязка так удачно скрывала шрамы Аджамала, что до Эбриля они добрались беспрепятственно. Здесь Гхош распрощался с веселым эмиратцем и отправился далее в одиночку.

Эбриль был классическим восточным городком. Чудеса цивилизации и завоевания президента Саддама Хусейна еще не достигли этого места. Виной тому была его удаленность от центра и предвзятое отношение местного населения к любым изменениям вообще. Недаром Эбриль стал центром сепаратистских настроений.

Иракские войска чувствовали себя здесь, как на чужой, временно завоеванной территории. Это чувство в вояках довольно успешно поддерживали курды из организации «Свободный Курдистан». В сложившейся ситуации лучшего места для того, чтобы оторваться от преследования Камаля Абделя аль-Вади, Гхош выбрать просто не мог. В Эбриле каждый мальчишка считал за честь плюнуть в проезжающий мимо армейский джип.

По оговоренному еще с Коперником плану Аджамал должен был выйти на членов «Свободного Курдистана». Для этого ему следовало остановиться в строго обозначенном караван-сарае на главном базаре Эбриля. Караван-сарай оказался плоским, длинным глинобитным зданием, казалось, попавшим сюда прямо со страниц «Тысячи и одной ночи». Только вместо верблюдов у его входа стояли потрепанные автомобили неизвестных моделей и происхождения.

Аджамал зашел внутрь и довольно быстро сговорился с хозяином, обладателем чрезвычайно хитрой рожи, о комнате и питании. Комната была очень низким помещением с плохо белеными стенами, по которым ползали какие-то существа из мира насекомых. Впрочем, Аджамал и не рассчитывал получить здесь номер с кондиционером. Более того, именно в этом номерке, где едва можно было стать во весь рост, он чувствовал себя более или менее спокойно.

Единственное, что еще всерьез беспокоило Аджамала, был контейнер. У него уже была возможность убедиться, что таскать с собой смертоносный чемодан — далеко не самый лучший способ времяпрепровождения. Если он не попадется с ним в руки аль-Вади, то ради такой яркой штуки кое-кто из болтающегося вокруг караван-сарая отребья может вполне решиться поиграть перед носом Аджамала ножиком. И в то же время добросовестное разглядывание хозяйской рожи привело Гхоша к выводу, что ее обладатель — достаточно отвратительная и хитрая личность, как раз такая сволочь, которой, пожалуй, можно доверить на хранение контейнер.

Хозяин вполне оправдал ожидания Гхоша. За определенную плату он с удовольствием согласился взять на некоторое время чемодан и сделать при этом вид, что он даже никогда не знал о его существовании.

— Запомни, уважаемый, — грозно предупредил Аджамал, отсчитывая деньги, — это не шутка. Что бы ни произошло, я обязательно вернусь за этим чемоданом. Если его не окажется у тебя — я тебя зарежу. Можешь не сомневаться, но даже если я не смогу этого сделать, за меня тебя зарежут другие достойные люди. Я понятно выражаюсь?

— Конечно, уважаемый, — не моргнув глазом ответил хозяин, пряча деньги. — Я не первый день в Эбриле и достойного человека вижу сразу. Можешь не сомневаться — получишь свой чемодан как новенький… Если, конечно, заплатишь вторую половину.

— Хозяин хитро улыбнулся.

— Получишь ты свои деньги. И еще. Не вздумай совать свою хитрую рожу в чемодан. Там смерть!..

Хозяин понимающе кивнул головой — мол, ясное дело, что же еще там может быть. В городе, где десятилетиями идет тайная партизанская война и взрывы гремят чуть ли не каждую неделю, слова Аджамала не вызвали особого удивления. Пришел человек, попросил схоронить вещь, дал денег. Что еще нужно знать хозяину караван-сарая? Он потому и жив до сих пор, что не лезет куда не нужно и помалкивает о том, что знает.

* * *

Пристроив на время контейнер, Гхош решил выйти в общий зал — что-то вроде крытого двора, где собирались все постояльцы. Откушать люля-кебаб, покурить кальян, послушать, о чем говорят люди. Аджамал решил совместить первое и последнее. Вот уже сутки, как он ничего не ел. А кроме того, было бы весьма полезно узнать про обстановку в городе. Да и связной от курдов должен же был его как-то найти.

В общем зале, несмотря на поздний час, было шумно. Сизый сладковатый дым анаши смешивался с острым ароматом жарившегося тут же на углях люля-кебаба и стелился поверх голов сидящих и лежащих на протертых коврах и подушках постояльцев. Здесь собирались видные люди — торговцы, контрабандисты, и нередко трудно было отличить одних от других. Были тут и просто мрачные типы неведомых профессий — из тех, с кем лучше не встречаться вечером, будь ты хоть правоверный мусульманин, хоть неверный. В общую компанию затесался даже один факир, подрабатывавший на базаре глотанием огня и показом кобр, танцующих под флейту.

Аджамал со своим шрамом поперек лица практически не выделялся из общей массы. Наверное, половина присутствующих могла похвастаться подобными отметинами — результатами битв с иракскими и турецкими войсками, конкурирующими бандами и товарищами по ремеслу. Он заказал себе еду, отказался от предложенного кальяна и расположился рядом с факиром.

Некоторое время Аджамал молча наблюдал за двумя дородными тетками, которые, к всеобщему удовольствию, исполняли на помосте посреди зала довольно откровенный танец живота. Потом он осторожно начал разговор с факиром. Тот оказался неплохим малым, а когда стало ясно, что он тоже родом из Пакистана, беседа у них пошла полным ходом. Факир, будучи рад пообщаться, говорил без умолку обо всем сразу, и Гхошу оставалось только время от времени направлять этот поток информации в нужное русло. Так он узнал, что в городе в последнее время неспокойно. Курды ждут начала американских налетов, чтобы со своей стороны нанести удар по правительственным войскам, когда тем станет не до мятежной провинции. Военные, правда, это тоже понимают и поэтому усилили контроль в городе, осложнив жизнь простым людям, и без того живущим нелегко. Потом факир посетовал на то, что нынче сборы уже не те, и он подумывает: не сменить ли ему место работы. Сегодня людей не интересуют танцующие змеи, их интересуют автоматы и патроны. А в соседнем Иране, говорят, дела идут куда лучше, и на базарах можно неплохо подзаработать… За время этого разговора Аджамал успел поужинать. Омыв пальцы в предложенной чаше с фруктовой водой, он откинулся на подушки и огляделся по сторонам. Его взгляд наткнулся на деревянную флейту, торчащую за поясом у факира. По губам Аджамала скользнула грустная улыбка, и после недолгих колебаний он спросил факира:

— Уважаемый, не разрешите ли вы попробовать вашу флейту?

— Флейту?.. — удивился факир. — Да ради Аллаха!

Пакистанец с готовностью протянул свой музыкальный инструмент. Гхош осторожно взял его с какой-то странной торжественностью и поднес наконец к губам. Через секунду в общем шуме вдруг зазвучала грустная, необыкновенной красоты мелодия. Факир в изумлении взглянул на своего соседа.

Но тут две круглые корзины, все это время тихо стоявшие у ног факира, вдруг как-то странно зашевелились. Аджамал перестал играть и вопросительно взглянул на пакистанца.

— Тихо, тихо… — прикрикнул тот, обращаясь к корзинам, и добавил уже Аджамалу, как бы извиняясь:

— Мои кобры. Хоть и говорят, что змеи реагируют только на кончик раскачивающейся флейты, а не на звуки, но я-то знаю, что это не так… — Кобры?.. — Аджамал тут же вернул флейту хозяину. — Вы что, всегда их вот так с собой таскаете?

— Они начинают волноваться, когда меня нет, — пояснил факир. — А потом, мне как-то спокойнее, если они рядом. Здесь могут запросто пошарить по вашим вещам.

Просто из любопытства. Змеи могут испугаться, сбежать.

— Испугаться? — с сомнением пробормотал Гхош, и по его виду было понятно, что он не очень-то верит в испуганных кобр. — Вы им зубы-то ядовитые хоть выдрали?

— Конечно. Да вы не волнуйтесь — они у меня тихие, — успокоил его факир.

— Ну, если тихие… В этот момент Аджамал поймал на себе чей-то пристальный взгляд. Какой-то мрачного вида детина с густой черной бородой открыто рассматривал Гхоша, о чем-то переговариваясь со своим спутником, Аджамал посидел еще некоторое время и решил, что этот тип может вполне оказаться связным. Если это так — ему по вполне понятным причинам неудобно подходить к Аджамалу на глазах у всего караван-сарая.

Значит, пора возвращаться в комнату. Тем более что накопившаяся за день усталость давала о себе знать.

Гхош поднялся и не спеша вышел из зала. Отведенная ему комната располагалась в конце длинного темного коридора. Аджамал забыл попросить хозяина прислать слугу со светильником, а возвращаться было уже лень. Поэтому пришлось пробираться на ощупь. Уже преодолев большую часть коридора, он вдруг замер на месте. Аджамал не то чтобы увидел или услышал что-то подозрительное, он просто почувствовал чье-то присутствие. В сложившейся ситуации ему оставалось лишь броситься ничком на пол и постараться в темноте проскользнуть назад. Но он не успел.

В глаза ударил яркий свет фонаря, моментально ослепивший Гхоша. Чей-то голос недвусмысленно произнес:

— Стой, где стоишь, дорогой. Буду стрелять… Аджамал сообразил, что он попался как пацан. Надо было тянуть время, чтобы понять, с кем он имеет дело. Он уже приготовился открыть рот, но тут сильный удар обрушился на его затылок, и все поплыло перед глазами…

4

Очнулся Аджамал от дуновения свежего ветерка. Судя по всему, он сидел верхом на лошади. Убедиться в этом он не мог, так как на глазах его была плотная повязка, а руки были связаны за спиной. Его попытка освободиться тут же спровоцировала несильный удар чем-то твердым в спину.

— Сиди тихо… — раздался голос сзади. Аджамал понял, что он по крайней мере находится не в руках людей из армейской разведки. Вряд ли те пользуются лошадьми. Решив не торопить события, Гхош больше не повторял попыток освободиться. Дорога растянулась на несколько часов. Сидеть в седле было неудобно, к тому же давал о себе знать недавний удар по затылку. Временами Аджамал впадал в тревожный сон, то и дело прерываемый тряской.

Когда он уже окончательно потерял счет времени, лошадь остановилась.

Сильные руки сняли Гхоша с седла и поставили на землю. Он тут же рухнул вниз, так как затекшие ноги отказывались его держать. Кто-то поднес к его рту флягу с каким-то отвратительно пахнущим крепким пойлом.

— Пей… — раздался приказ.

Решив, что вряд ли его стали бы так далеко тащить только ради того, чтобы отравить, Аджамал сделал пару глотков. Пищевод обожгло огнем, но питье возымело свое действие, придав Аджамалу бодрости и сил.

Потом еще некоторое время его вели пешком. Наконец он услышал треск костра и почувствовал тепло огня. Ноги опять подкосились, и Гхош свалился на землю.

Наконец конвоиры сняли с его глаз повязку. Он увидел, что около костра сидели вооруженные люди в камуфляже, опоясанные пулеметными лентами и обвешанные гранатами. Если бы не их арабская речь, то Аджамал мог бы поклясться, что оказался в лагере чеченских боевиков. Те же густые бороды, автоматы Калашникова, горские лица.

Один из боевиков, по виду командир, первым обратился к Аджамалу, как бы упреждая логичный вопрос о цели его похищения:

— Моли Аллаха, что мы тебя не убили сразу. Мы не бандиты и поэтому дадим тебе возможность оправдаться. Но предупреждаю — я повидал много таких, как ты, и меня провести нелегко.

— Может, я могу узнать, уважаемый, с кем имею честь общаться? — спросил Аджамал.

— Меня зовут Нагиб, и этого достаточно.

— Вы курды, как я понял?

— Мы бойцы «Свободного Курдистана»! — гордо ответил Нагиб. — А теперь не будем тратить времени. Ты ответишь на несколько вопросов. Али, — позвал командир кого-то, — расскажи, что ты видел.

В круг света около костра вступил небольшого роста человек. Аджамал узнал его — это был спутник того детины, что разглядывал Гхоша в караван-сарае.

— Я видел этого человека вчера на одном из блокпостов не доезжая Киркука.

Этот человек был одет в форму капитана, ехал один на джипе и предъявил документы, подтверждающие его особое поручение. Потом я встретил этого человека в Киркуке уже без формы. Я проследил за ним. Он уехал в Эбриль на санитарной машине. В Эбриле я нашел его в караван-сарае. Это все.

Али закончил свой короткий рассказ и отступил обратно в тень. Командир пристально посмотрел на Аджамала и спросил:

— У тебя мои люди нашли оружие и документы санитарного инспектора. Может, объяснишь, какое «особое задание» ты получил от разведки? Внедриться в наши ряды?.. Жаль, у тебя не будет возможности рассказать своим командирам, что это смешно. Неужели вы там, в Багдаде, считаете нас малыми детьми? Но твоя отрезанная голова сама все расскажет… — Вот оно в чем дело!.. — облегченно, даже радостно протянул Аджамал, вызвав недоумение у боевиков. — Так, значит, вы приняли меня за агента правительственных войск?

— А ты хочешь сказать, что ты пророк Магомет? — усмехнулся Нагиб.

— Ну, на это я не претендую. У меня была назначена встреча с вашими людьми в караван-сарае, где вы меня взяли.

— Встреча? — заинтересовался Нагиб. — Назови имя этого предателя.

— Да нет! — начал сердиться Гхош. — Ваши люди должны были встретить меня.

Свяжитесь со штабом. Они должны быть в курсе. Сообщите им, что Аджамал Гхош привез привет от Коперника. Они поймут.

Нагиб несколько секунд напряженно думал.

— Сдается мне, что ты решил спасти свою паршивую жизнь и рассказываешь нам сказки Шахразады. Пустое занятие, дорогой. Свою пулю ты все равно получишь еще до утра.

— Да шайтан с ней, с пулей, — взорвался Аджамал. — Что ты мне заладил — пулю, пулю!.. Ты меня смертью не пугай. Я уже не раз на том свете побывал.

Свяжись со штабом. Не будь упрямым ослом… При этих словах несколько курдов возмущенно схватились за оружие. Нагиб жестом остановил их.

— Хорошо, — медленно произнес он. — Я свяжусь со штабом. Но если все это сказки, то те несколько минут, что ты выторговал себе, обернутся для тебя часами мучений. Поверь, я знаю, как сделать так, чтобы ты умер не сразу.

— Верю-верю… — пробурчал Аджамал. — Связывайся со штабом. А я пока с вашего позволения посплю. Двое суток, как я выехал из Багдада, и с тех пор толком отдохнуть ни разу не удалось… — С этими словами Гхош завалился на бок и закрыл глаза.

Нагиб с некоторым уважением посмотрел на Гхоша и, достав радиостанцию, отошел прочь от костра, чтобы пленник не слышал его разговора. Через десять минут он вернулся уже не в столь кровожадном настроении.

— Ты еще не спишь? — спросил он Аджамала. — Человек из штаба будет через полтора часа. Они действительно ждут человека из Багдада. И твой пароль совпал… Но надо еще выяснить, тот ли ты человек!.. — добавил Нагиб, как бы оправдываясь.

— Выясним, — сонным голосом ответил Аджамал. — А пока этот человек из штаба добирается, может, развяжешь мне руки?

Нагиб жестом приказал одному из курдов снять веревку и предупредил:

— Не пытайся бежать. Кругом горы, и мои люди знают их отлично. У тебя нет шансов.

— Не буду, — пообещал Аджамал и закрыл глаза.

* * *

Проснулся он оттого, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним Нагиба.

— Уважаемый, простите, что пришлось потревожить ваш сон, но прибыл человек из штаба, — произнес полевой командир.

По тому, как изменились по сравнению с ночным разговором его интонации, Аджамал понял, что недоразумение если и не разъяснилось окончательно, то, по крайней мере, его уже не держат за шпиона.

Гхош вдохнул полной грудью свежий утренний воздух и сел на земле. Уже рассвело. Первые лучи солнца окрасили окрестные горы, поросшие густым лесом, в розовые тона. Костер потух или, вернее, был кем-то тщательно затушен, так что даже дымка не было видно. Может быть, еще и от этого Аджамал, спавший практически на голой земле, ибо засыпал он еще как потенциальный шпион, которому постель не положена, продрог до самых костей. От утренней прохлады у него ныли старые и свежие раны — а их на его теле было немало… — Вчера ваши люди. Нагиб, любезно угощали меня каким-то пойлом, — сказал Аджамал, пытаясь унять стучащие зубы. — С вашей стороны было бы весьма любезно угостить меня еще раз… Полевой командир сделал знак рукой, и один из боевиков, стоявших рядом с ним, тут же отстегнул от пояса флягу и протянул ее Гхошу.

— Это настой на горных травах, — пояснил Нагиб. — Глотните, и вы тут же согреетесь. А потом пойдем говорить с человеком из штаба.

— Всенепременно, — пробормотал Аджамал, припадая к фляге.

Спустя пару минут живительный огонь волной прокатился по всему его продрогшему телу, унимая боль и возвращая Гхоша к жизни. Вернув с благодарностью флягу, он поднялся на ноги, всем своим видом изъявляя готовность следовать куда надо.

От площадки с потухшим костром они по узкой тропке проследовали вдоль горного склона, поросшего какими-то хвойными деревьями, похожими на кедры. В конце концов тропинка вывела их к довольно большой палатке, умело замаскированной среди ветвей. Первым в палатку вошел Нагиб. Аджамал последовал за ним.

Внутри стоял грубо сколоченный стол, за которым сидел невысокий худощавый араб, одетый, как и все, в камуфляж. Арабу было лет сорок на вид. В отличие от полевого командира он был гладко выбрит и вообще выглядел скорее человеком умственного труда, чем мастером стрельбы и минирования.

Араб поднял взгляд от какой-то бумаги, лежавшей перед ним на столе, и поднялся навстречу.

— Рад приветствовать вас, господин Гхош, — произнес он, глядя Аджамалу прямо в глаза. — От кого у вас ко мне привет?

— От Коперника, — ответил Аджамал.

— Все правильно, — улыбнулся араб. — Меня зовут Самар. Я представитель штаба «Свободного Курдистана».

— Вот и отлично, — проворчал Гхош. — Но тогда, если все действительно «нормально», то я, видимо, могу рассчитывать услышать от вас условленный ответ?

— Конечно. — Самар хитро прищурил глаза, и стало ясно, что, не попроси Гхош «условленного ответа», его судьба могла бы сложиться весьма печально. — Мы всегда рады гостям из Багдада. Особенно с ценными подарками.

— Вот теперь действительно все в порядке, — вздохнул Аджамал и поискал взглядом место, куда бы он мог сесть.

— Присаживайтесь, уважаемый Аджамал. — Самар указал на табурет перед столом.

Аджамал не преминул воспользоваться любезностью штабиста.

— Я прошу прощения за действия моих людей, но вы должны их понять.

Армейская разведка прилагает много усилий, чтобы внедрить в наши ряды своих шпионов, и иногда, к сожалению, ей это удается. Поэтому когда один из наших людей увидел вас в форме капитана на блокпосте, а потом обнаружил вас появившимся в Эбриле уже как гражданское лицо, то вывод был сделан один. Вам еще повезло, что в надежде получить от вас ценную информацию Нагиб решил взять вас живым.

— Да уж, — поежился Аджамал. — Но если бы ваш человек немного задержался на блокпосте, то, я думаю, переменил бы обо мне мнение в лучшую сторону.

— Да, мне уже сообщили об инциденте под Киркуком, — кивнул Самар. — Вы теперь очень важная персона. Я еще не помню, чтобы кого-то разыскивали с таким рвением и с таким размахом. Вся провинция поставлена на уши. Так что нет худа без добра. Если бы Нагиб не похитил вас вчера, то сегодня вас вполне могли бы схватить армейцы. Они настроены вполне серьезно.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь… — не стал возражать Гхош.

— Значит, будем считать, что полдела мы уже сделали, — обрадовался Самар. — Сюда армейцы не сунутся. Руки коротки. Значит, нам осталось обеспечить ваш дальнейший путь в Турцию… — Не все так просто, — остановил его Аджамал. — Если бы уважаемый Нагиб, — Гхош кивнул в сторону полевого командира, — не так торопился, то он мог бы спросить меня, не забыл ли я чего важного. Речь идет о том грузе, что я должен доставить в указанное место. Мне льстит внимание со стороны иракских властей к моей скромной персоне, но в большей степени это внимание распространяется на мой груз.

— А где этот груз? — обескуражено спросил Самар и сурово взглянул на Нагиба.

— Самар, мы обыскали его комнату и, кроме вещей и оружия, ничего не обнаружили, — попытался оправдаться полевой командир.

— Все правильно, — вступился за курда Гхош. — Груз остался в Эбриле. За полчаса до моего похищения я сдал его на хранение хозяину караван-сарая.

— Так… — протянул задумчиво Самар. — Это какой караван-сарай? — спросил он, обращаясь к Нагибу.

— Старого Омара, — ответил тот. — Старик еще тот плут, но если что-то к нему попадет в руки, то даже сам Саддам не сумеет это отнять.

— Выходит, придется возвращаться в Эбриль, — обреченно вздохнул Самар.

— Выходит, придется, — подтвердил Аджамал. — Груз — это самое главное.

5

Эбриль действительно находился в состоянии чрезвычайного режима. Все въезды и выезды из города, включая тропки и даже просто открытые пространства, были тщательно перекрыты войсками. Проверке подвергались все без исключения, включая самих военных. Армейские власти, учитывая историю на блокпосте под Киркуком, решили не рисковать.

Во второй половине этого же дня, ближе к вечеру, по пыльной дороге к городу подъехал раздолбанный грузовик с цистерной. Ни один самый искушенный специалист в автомобилестроении не смог бы определить марку и происхождение этого автомобиля. Похоже, что в его конструкции были использованы части от всех известных и вовсе не известных моделей. Так или иначе, но, завывая двигателем и дребезжа корпусом, грузовик лихо подкатил к армейскому посту и замер, протяжно скрипнув тормозами. К кабине тут же подошел молодой усталый лейтенант в сопровождении двух солдат и хриплым голосом приказал:

— Глуши мотор. Документы… Водитель в потрепанном пыльном комбинезоне послушно выключил двигатель и, с грохотом отворив дверцу, спрыгнул на землю. Порывшись в многочисленных карманах, он достал потрепанные, видавшие виды документы и протянул их лейтенанту.

Тот, подозрительно принюхавшись, спросил:

— Что везешь?

— Сейчас ничего не везу, господин офицер, — простодушно ответил водитель. — А вообще-то дерьмо вожу… — Дерьмо? — Лейтенант брезгливо окинул взглядом грузовик. — Так ты ассенизатор?..

— Ясное дело, ассенизатор, — согласился водитель и философски добавил:

— Аллах дал человеку два отверстия. В одно он кушает, из другого гадит… Лейтенант тихо выругался. Дело в том, что Эбриль, как уже упоминалось выше, еще не был охвачен многими достижениями современной цивилизации. В частности, в городе полностью отсутствовала канализация. Поэтому все отходы вывозились многочисленными машинами вроде этого вот грузовика.

— Надо бы проверить, — обреченно произнес лейтенант, возвращая документы.

— Это что, вы в цистерну лазить будете? — искренне удивился водитель.

— Будем, — твердо ответил лейтенант и жестом приказал одному из солдат приступить к проверке.

Тот скорчил чрезвычайно кислую физиономию, но ослушаться приказа не посмел.

С неприкрытым отвращением солдат забрался на цистерну и осторожно приоткрыл крышку. Заглянув внутрь цистерны, он тут же отпрянул назад, сдавленным голосом сообщив:

— Воняет, господин лейтенант… — Так ведь дерьмо, — прокомментировал его слова водитель.

— Заткнись, идиот! — прикрикнул лейтенант. — Катись отсюда. И вот мой тебе совет: упаси тебя Аллах обратно ехать этой же дорогой.

— Премного благодарен, господин офицер, — пробормотал водитель и быстро забрался в кабину.

Миновав пост, грузовик некоторое время кружил по узким улочкам Эбриля, в отличие от столичного Багдада сохранившего все признаки средневекового города.

Но путь грузовика только казался беспорядочным, потому что в конце своего пути он остановился у караван-сарая, куда сутки назад прибыл Аджамал Гхош и откуда вскоре был похищен.

Не выключая двигателя, водитель, а это был не кто иной, как сам Нагиб, выпрыгнул из кабины и, убедившись в том, что вокруг ничего подозрительного нет, три раза стукнул в борт цистерны. В ответ послышался скрежет, и задняя стенка цистерны открылась. За ней оказался тайник, из которого на свет божий вылезли Аджамал и Самар.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21