Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Солдаты удачи (№1) - Их было семеро…

ModernLib.Net / Боевики / Таманцев Андрей / Их было семеро… - Чтение (стр. 23)
Автор: Таманцев Андрей
Жанр: Боевики
Серия: Солдаты удачи

 

 


В четыре двадцать я снял с трубы прибор ночного видения, он уже стал не нужен. Малый возле джипа щелчком швырнул в сторону сигарету и отдал какой-то приказ по своей рации. Минут через двадцать из подлеска появились эти трое. Они стянули с голов черные маски «ночь» и принялись зачехлять свои спиннинги. Вот тут-то я их как следует и рассмотрел.

Это были немецкие снайперские винтовки «Зауэр» с оптическими прицелами, с приспособой для стрельбы ночью, с глушителями и пламягасителями.

Вот что это было.

Джип оказался знакомым мне серебристым «патролом», но за рулем был не Валера, а майор Васильев.

Вадим Алексеевич.

Или — как он разрешил мне себя называть — просто Вадим.

Все четверо уселись в джип, он развернулся и быстро ушел в сторону магистрали Белосток — Гродно.

Было уже совсем светло, так что нам с Трубачом пришлось возвращаться на польскую сторону в основном ползком и короткими перебежками. Голубков и Боцман уже ждали нас в «жигуленке».

— Все в порядке, — кивнул я в ответ на их вопросительно-тревожные взгляды.

Мы заехали на почтамт Нови Двора, укротили десятью баксами сладко дрыхнувшего пана сторожа и получили доступ к междугородному автомату. Я набрал номер и сообщил диспетчеру:

— Посылку не передали. Возникли проблемы. Постараемся завтра.

Предварительно позвоню.

— Не уходите со связи, — ответил диспетчер. Он с кем-то, видно, посовещался и вновь соединился со мной. — Вам объявлен выговор за нечеткость в работе.

— Кем объявлен? — удивился я.

— Тем, кто имеет на это право.

— Пошлите его в жопу! — сказал я и бросил трубку.

Ну, суки!

Док дремал в кресле, ожидая нашего возвращения. Муха и Артист спали. Голова у Артиста была перевязана, а физиономия Мухи усеяна пятнами зеленки.

— Я им дал снотворное, — объяснил Док. — Выспятся. Заодно и стресс снимется… Ну?

— Ну… гну!

Мы перешли в соседний номер и свели воедино наши нынешние наблюдения. По сложности задачка была примерно на уровне второго класса школы для умственно отсталых детей. Три снайпера на «тропе». Мы идем гуськом. Один спереди берет первых двоих, два других — остальных. По секунде на выстрел. Потом, вероятно, еще по одному — контрольному. Но это уже без спешки, некуда торопиться. Потом возвращаются в «патрол» и уезжают. А наутро в рапорте начальника погранзаставы будет сообщение о том, что при переходе государственной границы Республики Беларусь в ночной перестрелке были убиты шестеро неизвестных, вероятно — членов неустановленной преступной группировки.

— Семеро, — поправил полковник Голубков.

— А кто седьмой? — удивился Боцман.

— Я.

— И думать забудьте. Никуда вы с нами, Константин Дмитриевич, не пойдете, — сказал я. — Только вас тут не хватало!

— У меня есть приказ перейти границу вместе с вами, — напомнил он.

— Сказать вам, что сделать с этим приказом? Да вы и сами знаете Не смогли выполнить. Мы от вас скрылись. Максимум, что вам грозит, — служебное расследование и увольнение на пенсию. Хоть будет кому приходить на наши могилки.

Голубков только головой покачал:

— Ну и шутки у тебя, Пастух!

— Если бы это были шутки!..

— У нас есть два «узи» и четыре ПМ, — напомнил Трубач об арсенале, изъятом при захвате хрустовских ублюдков. — И два ножа-автомата.

— И кольт-коммандер 44-го калибра в подарочном варианте, — добавил я.

— Какой кольт? Откуда кольт? — запротестовал Трубач. — Ты мне велел его закопать в саду. Не так, что ли?

— Кончай трепаться, — приказал я. — Где ты его прятал?

— Ну, в «ситроене». В воздухофильтре. Как ты узнал?

— Больно ты суетился вокруг тачки, когда сварщик работал. Где он сейчас?

— Ну, в мусор спрятал. Возле «строена». Так что теперь?

— Ничего. Не имеет значения. Мы без всяких «узи» и кольтов можем перебить этих троих вместе с майором Васильевым. Потому что мы знаем про них, а они про нас нет. И что?

— А если не перебить, а захватить? — спросил Док.

— И что? — повторил я. — Привезти в Москву и сдать генерал-лейтенанту Волкову? По-твоему, он нам спасибо скажет? Как, Константин Дмитриевич, скажет?

— Нет, не скажет.

— Вот и я так думаю.

— Так что же делать? — спросил Док.

— Иван Георгиевич! — обратился я к нему с самым проникновенным чувством, на какое был только способен. — Ну, хоть раз бы ты задал мне какой-нибудь простенький, обыкновенный вопрос! Ну, например, где находится Янтарная комната.

Или кто убил президента Кеннеди. Или, наконец, когда будет конец света.

— Когда же он будет? — спросил Док.

— Для нас — скоро, если ничего не придумаем… А тут еще этот Граф и хрустовские отморозки!..

«Стоп, — сказал я себе. — Стоп».

Немного подумал и еще раз сказал себе: «Стоп».

Граф. Пять кило героина. Мертвый Влад. Мертвый Пан. Хруст в Интерполе.

Даже самую умную и выдрессированную собаку можно увести куда угодно, если дать ей понюхать подстилку, на которой лежала сучка во время течки.

У баксов запах не хуже.

Можно попробовать. Шансов — близко к нулю. Но мы не можем пренебрегать даже единственным.

— Встали, — приказал я. — Боцман, подгонишь «фиат» вплотную к дверям «губы».

Док и Трубач — притащите из «строена» ковры. Потом перегрузим всех пятерых из «губы» в «фиат» и накроем коврами.

— Четверых? — переспросил Боцман.

— И пятого тоже. Константин Дмитриевич, подбросите нас к «губе» и подстрахуете со стороны. Трубач, завтра в восемь утра мы с тобой кое-куда съездим. Вернее, уже сегодня, — поправился я. — И никаких кольтов!

— А нам что делать? — спросил Боцман.

— На всех работы хватит… Через час погрузочно-разгрузочные операции были успешно завершены. Было уже начало восьмого, бессмысленно было даже пытаться вздремнуть. Док упросил пани хозяйку сварить нам побольше крепкого кофе. Им мы и пробавлялись, заодно подчищая жалкие остатки еды, оставшейся после трапезы оголодавших за двое суток Артиста и Мухи.

— Много бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, — проговорил полковник Голубков, закуривая свой «Космос».

— Я могу и бесплатно сказать, — ответил я. — Вспоминаю разговор с Назаровым.

Он сказал, что существует всего три способа защиты от ядовитой змеи. Первый: держаться подальше от тех мест, где они водятся. Второй: носить надежную одежду.

И третий: вырвать у змеи ядовитый зуб. Он сторонник третьего способа. — Я подумал и добавил:

— Я тоже.

— По-моему, все сошли с ума.

— Кто — все?

— Все, — повторил Голубков. — Вся Россия. У меня иногда такое чувство, будто мы — первые люди на Земле. Что построим — в том и будем жить. Какие законы примем для себя — те и будут. И не очень-то верится, что это будут хорошие дома и Божьи законы.

— Это и есть свобода, — вмешался в наш разговор Док.

Голубков с сомнением покачал головой:

— Если ты прав, то свобода — это страшная вещь.

— Я бы сказал по-другому: обоюдоострая, — уточнил Док и посмотрел на меня. — Куда ты собрался ехать?

— К Графу…

IV

К центральным воротам мотеля «Авто-Хилтон» мы подъехали минут без двадцати девять. За рулем белого фиатовского фургона был Трубач в обычной своей ковбойке и в кожаной куртке с подвернутыми рукавами. Мне для солидности пришлось надеть светло-серый костюм, купленный на Кипре, а рубашку и галстук я позаимствовал у полковника Голубкова. Страж у ворот проворчал что-то по-польски насчет того, что нас в такую рань принесло, но Трубач лишь развел руками:

— Бизнес, пан, бизнес!

Мы развернулись на аллейке, которую нарисовали на плане мотеля Голубков и Боцман, и подъехали к крайнему коттеджу, под навесом которого виднелся приплюснутый капот темно-вишневой «альфа-ромео» с афинским — синей вязью по белому фону — номером. Трубач встал сбоку от двери, а я нажал кнопку интеркома, держа наготове поставленный на «паузу» диктофон.

— Кого там еще черт пригнал? — раздался в микрофоне не слишком мелодичный мужской голос.

Я снял диктофон с «паузы», из него прозвучало:

— Свои, Ленчик. Это я, Владас. Со мной Корень.

Я выключил диктофон и спрятал в карман. Больше он был не нужен.

— Сейчас… секунду!.. — послышалось из интеркома.

Дверь приоткрылась, Трубач сунул в щель свою лапищу и извлек наружу довольно плотного малого в майке. За пояс его джинсов был засунут пистолет Макарова. В ту же секунду ПМ оказался в руке Трубача, а в горло оторопевшего Ленчика уперлось острие ножа — одного из тех, с автоматически выщелкивающимся лезвием, что мы забрали у хрустовских кадров.

— Спокойно, Ленчик, — негромко и даже дружелюбно проговорил Трубач. — Главное — спокойно! Ты понял?

Он втолкнул охранника в прихожую, я вошел следом и закрыл за собой дверь.

Замок автоматически защелкнулся.

Откуда-то из глубины коттеджа послышался плеск воды и другой мужской голос:

— Кто там?

— Свои, Ленчик, свои, — подсказал Трубач. — Влад и Корень. По делу заехали.

— Свои, — послушно повторил охранник. — Влад и Корень.

— Пусть ждут! Плеск воды стих.

— Ванну Граф принимают? — полюбопытствовал Трубач.

— Не, душ. Позвать, что ли?

— Зачем? Пусть человек моется, мы не спешим. Где еще пушки?

— Нету больше, ни одной, — замотал головой Ленчик.

Я вошел в просторную гостиную, служившую одновременно, как во всех европейских мотелях, кабинетом, баром и спальней, сунул руку под подушку на незастеленной кровати. Там оказался австрийский «глок» с глушителем. В верхнем ящике письменного стола обнаружился еще один инструмент — браунинг 32-го калибра.

— А врать-то, Ленчик, нехорошо, — укоризненно проговорил Трубач. — Очень это некрасиво.

Он перебросил мне ПМ, спрятал в карман нож и ахнул обеими ладонями по ушам охранника. Это у Трубача называлось «сыграть в ладушки». Прием довольно щадящий, но на полчаса объект отключался. После чего Трубач перенес Ленчика на диван и аккуратно уложил лицом к спинке.

Я сел в кресло и выложил перед собой на журнальном столике пистолеты. Целый арсенал.

— И еще может быть, — заметил Трубач. — В кармане халата.

— Не исключено, — согласился я.

Трубач занял выжидающую позицию рядом с дверью в ванную.

Минут через пять плеск воды прекратился, а еще через некоторое время дверь открылась и появился низенький человек лет пятидесяти в красном стеганом халате до пят с атласным поясом и атласными отворотами. Шея его была закутана шелковым, бордовым с искрой, платком. Полноватое, лоснящееся от бритья и крема лицо выражало легкую снисходительную надменность. Эдакий Наполеончик. Лишь маленькие злые глаза-буравчики портили его экстерьер.

Сначала он увидел Ленчика на диване и рявкнул, мгновенно покраснев:

— Ты что разлегся, мать… Но тут он увидел меня. Потом Трубача.

— Извините, Граф, — сказал Трубач и извлек из кармана роскошного халата небольшой бельгийский «байард» калибра 6,35. — Больше ничего нет. Как ни странно, — сообщил он мне и присовокупил «байард» к выложенной на столе коллекции.

— Проходите, Граф. Садитесь, — предложил я. — Любите оружие? Я тоже. Вот этот экземпляр в вашей коллекции мне особенно нравится. — Я повертел в руках «глок». — Специальная разработка для австрийских оперативников. Всем хорош. И легкий, и мощный. Не уступите? Я бы дал за него настоящую цену.

Он молчал, пытаясь сообразить, как вести себя в этой неожиданной ситуации.

— Я говорю вполне серьезно, — заверил я и для убедительности вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку новеньких баксов в банковской бандероли. — Сколько?

— Странное предложение, — заговорил, наконец, он. — Вы его и так забрали.

— Исключительно из предосторожности. Чтобы избежать случайных эксцессов, — объяснил я. — Неужели я похож на человека, способного отнять у другого орудие производства? Это все равно что у столяра отобрать долото. Я верну вам ваш арсенал. После того как закончим разговор. Может, все-таки продадите?

— Я не торгую своим оружием.

— Понимаю вас. Я бы тоже не продал. — Я спрятал баксы и кивнул Трубачу:

— Взгляни на кухне, нет ли там какого-нибудь пакета?

Трубач принес полиэтиленовую сумку, я ссыпал туда оружие и поставил сумку на пол. Объяснил:

— Не люблю вести переговоры с оружием. Невольно отвлекает от дела.

— Особенно когда оно в чужих руках, так? — спросил Граф.

Начал осваиваться. И был явно доволен своим вопросом. Я решил, что стоит его поощрить.

— Остроумно, Граф. Нечасто приходится иметь дело с таким смелым и находчивым человеком. Ничего, что я называю вас по кличке? Просто я не знаю вашего имени.

— Ничего, — кивнул он. — Это не совсем кличка.

С ним, пожалуй, было все ясно. Не совсем кличка. Да кто ж тебе, ублюдку, поверит, что в тебе есть хоть капля дворянской крови! Разве что молодой барин когда-то завалил твою крепостную прабабку на сеновале. Да и то не барин, а барский кучер.

Проблемы российской и нероссийской геральдики меня никогда в жизни не интересовали, начисто лишен я был и снобизма, заставляющего нынешних новых русских выискивать в своих родословных благородные крови и даже объединяться в дворянские клубы. Все мои предки, насколько я знаю, были крестьянами, я не видел в этом никакого повода ни для гордости, ни для стыда. И намек на графство, прозвучавший в словах этого злобного недомерка, привлек мое внимание лишь потому, что мне нужно было понять, с кем я имею дело. Ради успеха самого дела.

Лагерный опыт у него, конечно, был. Но, пожалуй, мотал он срок не за бандитизм. И не за торговлю. Торгаши так и остаются торгашами. Скорее всего — из цеховиков. Эти гораздо чаще становятся главарями банд. Воля, ум, опыт, жестокость, алчность. «Вор в законе» — это понятно было из его разговора с Владасом, записанного с «жучка». Но уже новой формации. Старым «правильным ворам» их закон запрещал даже жениться и иметь детей. И предписывал жить в скромности. Да за один этот халат и «альфа-ромео» ему дали бы «по ушам» — лишили бы звания вора. А в Афинах наверняка и вилла не из последних. И дети учатся где-нибудь в Кембридже.

В лексиконе нет фени. Тоже показатель. В отношениях с партнерами по бандитским делам он, конечно же, козыряет воровским чином, но в обычной жизни отмежевывается от него. Косит под интеллигента.

Странные все-таки дела. Уж на что наша российская интеллигенция бедная, убогая, замордованная — если верить тому, что она сама о себе говорит и пишет. А есть все-таки какая-то в ней привлекательность. Недаром вся разжиревшая шваль любит тусоваться с артистами и писателями.

Сам Сталин не лишен был этой слабости.

И даже Берия.

Так что же такое мой контрагент? Умен. Свиреп. Жаден. Самовлюблен. И вот что еще — агрессивен. Не помочь же он взялся Владасу, а захватить оставшийся без хозяина бизнес.

Отсюда, пожалуй, нужно и танцевать.

— Извините, Граф, — сказал я. — Невольно задумался. О странностях жизни, которая сводит таких разных людей, как мы с вами. Одинаковых лишь в одном.

— В чем?

— В стремлении достичь своей цели.

— Вы не представились, — напомнил он. Интеллигент! А подумал небось: «Да кто же ты, сука, такой?»

— Сергей, — назвался я. — Для друзей — Серж. Или Сережа.

— А для врагов?

— У меня нет врагов.

— Ну, ладно! Так не бывает.

— Бывает. Я расскажу вам о своем методе. Чуть позже. Прежде чем перейти к делу — у вас, вижу, есть вопросы ко мне?

— Как вы на меня вышли?

— Владас.

— Как вы вышли на него?

— Он сам вышел на нас. «Строен».

— Проклятый кретин!

— Не нужно, Граф. Ибо сказано: о мертвых или хорошее, или ничего.

— А он?..

Я пожал плечами.

— Увы. Ему отвернули голову.

— То есть как?

— Никогда не видели, как отворачивают головы?

— Кто отвернул? Вы?

— Ну почему обязательно я?

— А кто?

— Наш разговор напомнил мне американский детский анекдот. Учитель спрашивает: «Джон, почему ты вчера не был в школе?» — «Водил корову к быку». — «А отец не мог этого сделать?» — «Он бы мог, но бык лучше…» Правда, смешно?.. Нет, это сделал мой помощник Коля. Рекомендую, — показал я на Трубача, который полулежал в кресле и ловил кайф от нашего разговора. — Он очень не любит, когда его друзьям тыкают в грудь горящую сигарету. Он от этого становится очень нервным. Так что Владас, можно сказать, сам виноват… Колюня, покажи Графу, что там лежит в кузове «фиата». А то у нас слишком много времени уйдет на предварительные вопросы.

— Пойдемте, — охотно предложил Трубач. В это время Ленчик зашевелился и сделал попытку встать. Трубач еще раз «сыграл в ладушки» и гостеприимным жестом раскрыл перед Графом дверь.

Не было их минут шесть-семь. Когда Граф вернулся и опустился в свое кресло, он уже был не похож на маленького Наполеона. Ну, разве что на Наполеона после битвы при Ватерлоо. И вопрос у него остался только один:

— Кто вы такие?

Ну, прямо проклятый вопрос. Из разряда вечных: «Кто виноват?» и «Что делать?» Я даже и попытки не сделал ответить на него.

— Давайте, Граф, перейдем к делу. Вы знаете, что произошло на вилле «Креон»? Ваше знание состоит из того, что рассказали вам трое «шестерок» Пана, и ваших догадок. Я расскажу вам то, что было на самом деле. Для определенных целей нам понадобилась небольшая партия товара и через надежных людей мы вышли на Пана… — Для каких целей? — перебил Граф.

— Как говорил один мой знакомый: «Меньше знаешь — лучше спишь».

— Значит, вы были знакомы с Паном?

— Не слишком долго, — объяснил я, и это была чистая правда. — Так вот. Мы отнеслись к Пану со всем уважением и приняли все его условия. Мы проплатили миллион долларов, а потом еще шестьсот тысяч. Пан заверил нас, что у него есть надежный канал доставки товара в Москву. Мы условились, что окончательный расчет произведем при получении товара. Нормальная схема, не так ли?

Граф молча кивнул.

— Но Пан повел себя некорректно, — продолжал я. — Он трижды срывал сроки, а потом сообщил, что его канал связи сгорел и он передаст нам товар на своей вилле. Нам это показалось подозрительным, и мы послали к нему нашего человека для проверки. В задачу мою и моих людей входило страховать этого человека. Эта предосторожность оказалась нелишней. Пан застрелил нашего связника и попытался застрелить нас. Это ему, к счастью, не удалось.

— После чего вы забрали товар, а трех «шестерок» отправили в Варшаву, чтобы сбить всех со следа, — закончил Граф. — Это было остроумное решение.

— Не слишком, раз вы о нем догадались, — возразил я. — Хорошо хоть не догадалась полиция.

— Вы же не приравниваете, надеюсь, меня к полиции? — На его лице вновь появилась самодовольная усмешка. — Так в чем же ваша проблема?

— В том, что в это дело оказались втянуты вы. Ваши люди сработали, конечно, грубовато, когда попытались перехватить нас в Болгарии… — Это были люди Хруста. Мои так не работают.

— И в этом тоже часть проблемы. — Я понял, что пора дать ему в руки козырь, чтобы он чувствовал себя поуверенней. — Сейчас у нас только один способ решить проблему. Убрать всех ваших людей… вместе с вами, Граф, извините за откровенность. И уйти с товаром. «Окно» на границе готово, и мы им воспользуемся сегодня ночью.

Судя по выражению его лица, этот способ ему не очень понравился.

— Но этот вариант нас не устраивает, — продолжал я. — По двум причинам.

Владас любезно рассказал нам, что вы вызвали из Афин десять своих боевиков и они появятся здесь в ближайшее время.

— Что он еще рассказал?

— Все.

— Ему нужно было язык выдрать, а не голову откручивать! — заявил Граф, довольно правдоподобно изобразив гнев.

— Не горячитесь, — посоветовал я. — Возможно, это и к лучшему. Нам не очень улыбается перспектива начинать здесь войну с вашими людьми. Хотя сомнений в исходе ее у меня нет.

— Вы плохо знаете моих людей.

— Зато я хорошо знаю своих. Но дело даже не в этом. Нам нужен регулярный и надежный канал получения товара. Эта партия — первая, пробная. Нам понадобится по десять килограммов примерно раз в полтора-два месяца. Хруст и Пан выбыли из этого бизнеса. Почему бы вам не заняться этим?

— Почем?

— С вашей доставкой в Москву — по пятьсот баксов. За грамм, само собой. С нашей — по четыреста шестьдесят. Это те же условия, которые предложил нам Пан. А он не любил оставаться внакладе. Мы навели о вас справки в Москве и получили хорошие отзывы. Правда, и о Пане отзывы тоже были неплохие. Но я уверен, что вы человек другого калибра, чем этот, как говорят на зоне, гнилой бажбан.

— Вы не топтали зону, — заметил Граф.

— Нет. И не собираюсь.

— Кто в Москве может мне вас порекомендовать?

— Надеюсь, что никто.

— Так не бывает. Мир тесен. Вам же кто-то рекомендовал Пана и меня.

— Когда это нужно, мы сами находим таких людей.

— Я должен знать, с кем имею дело.

— Партнера узнают не по рекомендациям. Лучшая гарантия в бизнесе — предоплата. Мы на нее согласны. Таким образом, ситуацией будете владеть вы. А мы будем ее всего лишь контролировать. Не напоминаю, чем может быть чревато нарушение обязательств.

— Но все-таки напомнили, — заметил Граф.

— Чтобы между нами не осталось недоговоренностей.

— Вы не похожи на людей, которые занимаются наркотой.

— Мы ею и не занимаемся. У нас совсем другой бизнес.

— Зачем же вам товар?

— Это последний вопрос, на который я отвечу. Есть регионы, где наркота котируется выше доллара.

— Чечня, — предположил он.

— Логично, — согласился я. — Если бы нам понадобилось похищать людей или время от времени взрывать нефтепровод. Но это нас не интересует.

Он прищелкнул пальцами.

— Я понял! Колыма — золото. И Мирный с Якутией — алмазы. Я прав?

— Все, Граф. Я больше не отвечу ни на один ваш вопрос. Ни на прямой, ни на косвенный. Вы слишком опасный собеседник. Похоже, я слишком молод для переговоров с вами.

Он прямо-таки расплылся от моих слов.

— Я обдумаю ваше предложение, — пообещал он. — Как я сообщу вам о своем решении?

— Сколько времени вам нужно на обдумывание?

— Недели две-три.

— Ровно через три недели наши люди позвонят вам на виллу в Афины. Тут он слегка побледнел.

— Вы знаете, где моя вилла?

— И где ваш офис — тоже знаем.

— Откуда? Этого вам не мог сказать Владас!

— Граф, я вас предупредил: больше ни одного вопроса.

Похоже, мой блеф проскочил.

— А как быть с этой партией товара? — задал он, наконец, вопрос, которого я больше всего ждал. Я пожал плечами.

— Никак. Проехали.

— Серж! Я понял вашу игру! Вы вешаете мне лапшу на уши только с одной целью: чтобы я не помешал вам сегодня ночью уйти с товаром! Вы не дурак, но со мной вам тягаться рано! Все, что вы мне в уши надули, — блеф!

Пора было его слегка остудить.

— А четверо теплых в «фиате» и один холодный — тоже блеф? — Я поднял сумку и встряхнул звякнувшими пушками. — И это блеф? Может, и мой друг Коля блеф? Очень жаль, Граф, что мы не достигли с вами взаимопонимания. Я обещал вам рассказать, как мне удается не иметь врагов. Вот как: я превращаю врагов в друзей. Или уничтожаю. Нам с вами до дружбы далеко, но я надеялся сделать из вас партнера. А хороший партнер — это почти друг. Не вышло. — Я кивнул Трубачу. — Приступай. Ни к чему нам ждать, когда появятся его афиняне.

Граф даже втянул голову в плечи. Тут, к собственному его несчастью, снова ожил и приподнялся с дивана Ленчик. Трубач мимоходом грохнул его своим кулачищем по темечку. Это уже не «ладушки». Это — пара недель в больнице. После чего Трубач взялся сзади за подбородок Графа и повернул его голову примерно на девяносто градусов по часовой стрелке. Следующие градусов десять переправляли бы этого несостоявшегося наполеончика прямиком на его остров Святой Елены.

Он захрипел:

— Нет!

И посмотрел на меня, как курица: сбоку и круглым глазом.

Я кивнул Трубачу:

— Секунду!

Голова Графа встала на место.

— Вы хотите сказать последнее слово? — спросил я.

Он откашлялся, помассировал шею и ответил:

— Серж! Так не делаются дела!

— Именно так они и делаются, — возразил я.

— Я согласен на ваши условия. Я верю, что вы не блефовали. Поверьте, я полностью вам доверяю.

— Доверие предполагает откровенность. Полную. Докажите се. Это ваш последний шанс.

— Как?

— Ваши проблемы. У вас всего три попытки, Граф.

От напряженного раздумывания он даже вспотел. Наконец, сказал:

— Это я сдал Хруста. Я с самого начала хотел забрать его бизнес.

— Это я и сам знал, — ответил я, и наполовину это было правдой.

— Я… — Только не признавайтесь, что предпочитаете мальчиков, — предупредил я. — Ваша сексуальная ориентация меня не волнует.

— Я и не собирался этого говорить. Тем более что это не так.

— Тогда скажите то, что собирались.

— Я… В общем, это я приказал убрать ваших двух — тех, что сидели на «губе».

— Это я тоже знал. Последняя попытка.

Возможно, я даже пожалел бы его, если бы не знал, сколько крови на этих холеных, с маникюром, руках.

— Я не вызывал людей из Афин! — наконец выпалил он. — Все, больше нечего мне сказать. Это соврал Влад… Ну? Доказал?

— Теперь — да. Только это соврал не Влад, а я.

— Зачем?!

— Как раз для этого. Чтобы проверить, могу ли я вам доверять. Расслабьтесь, Граф. Вы выдержали испытание. Может, хотите выпить?

Он закивал:

— Да, очень хочу.

Трубач подошел к бару, разглядывал бутылки и налил в высокий стакан сразу из нескольких.

— Коктейль «Авто-Хилтон», — сообщил он, передавая стакан Графу. — Я его только что изобрел.

Граф сделал глоток и отставил стакан в сторону.

— Неужели не понравилось? — огорчился Трубач.

— Откручивать головы у вас получается лучше. Я засмеялся.

— Прекрасно, Граф. Я уже говорил, что вы остроумный и находчивый человек. И смелый. Теперь я понимаю, как вам удалось создать свой бизнес и встать во главе.

— А я начинаю понимать, почему при вашей молодости главный в вашем бизнесе вы. У вас все задатки большого босса.

— Я? Что вы! По сравнению с моим боссом я просто щенок. Поверьте, я говорю искренне.

— Да?.. Хотел бы я знать, кто он.

— А вы его знаете. Его все знают. Только очень мало кто знает, что он — это он. Оставим эту тему. Вы вправе спросить меня, зачем я разыгрывал всю эту комедию.

— Зачем? — спросил он.

— Именно затем, что нам нужен надежный партнер для того самого дела, о котором мы говорили. Очень надежный. По-моему, вы подходите на эту роль. Я докажу вам серьезность своих намерений. Разумеется, эту партию товара мы могли бы вывезти без всяких проблем и без вашего участия. Два «но». Мы не хотим, чтобы поползли слухи о якобы нашем беспределе по отношению к Пану… — Вы же сказали, что вас никто не знает.

— Правильно. Но у слухов есть пакостная особенность проникать во все щели, как керосин. А мы дорожим своей репутацией. Второе «но»: нам все равно пришлось бы искать партнера. Это — время. И никаких гарантий, что снова не нарвешься на такого же Пана. Поэтому мы готовы видеть вас в роли правопреемника Хруста и Пана и готовы выполнить все наши обязательства.

— То есть заплатить за товар?

— Вам это кажется странным?

— Немного.

— Это говорит лишь о том, как мы еще далеки от цивилизованного бизнеса.

Вспомните, Граф: русские купцы заключали миллионные сделки под простое слово.

Даже без всяких расписок. «Честность — лучшая политика». «Слово дороже золота»… — Я взглянул на часы. — Черт! Время звонить!.. В мотеле должен быть международный автомат. Он в офисе, наверное?

— Куда вам нужно звонить? — спросил Граф.

— В Москву.

— Можете воспользоваться моим сотовым телефоном.

Он подал мне трубку. Я заметил, что рычажок поставлен на громкую связь, но переключать не стал.

Прикрыв пульт от Графа, я набрал номер Москвы.

— Диспетчер, — прозвучало достаточно громко.

— Говорит Серж. Посылка готова. Сегодня от часу до двух ночи.

— Вас понял. Пароль «Москва», отзыв «Киев». Удачи!..

Я набрал еще один номер — тот, что дал мне для связи Губерман. Он ответил после первого же гудка:

— Слушаю.

— Ефим, это Серж. Нужен самолет в Гродно. Небольшой. Вылет из Гродно в три или четыре утра. С посадкой в Жуковском или Чкаловском без таможни. Подробности при встрече.

— Сделаем. Назовешь ночному диспетчеру свою фамилию. Встречу сам.

— До встречи, — сказал я и вернул Графу трубку. — Спасибо, теперь все в порядке. На чем мы остановились? Да, деньги. За товар мы проплатили «лимон» шестьсот. Осталось семьсот тысяч.

— Девятьсот, — поправил Граф.

— С какой стати? — удивился я. — Девятьсот — это если по пятьсот баксов за грамм. А мы берем по четыреста шестьдесят. Доставка-то наша.

— Хорошо, семьсот.

Я позволил себе усмехнуться.

— Еще бы не хорошо. Не вложили ни цента, а получаете семьсот штук.

— Я вложил сто в джип и оружие, — напомнил Граф.

— Бросьте! Ваш «паджеро» со всеми стволами тянет от силы на полтинник. И потом, Граф, вы что, хотите слупить с нас бабки за стволы, которыми нас же хотели прикончить?

— Мне придется разбираться с корешами Хруста.

— Ваши трудности. Еще вопрос: как передать вам эти бабки? Банковский трансферт исключен.

— Почему?

— Нам не нужны следы. Да и вам тоже. У вас есть человек, которому вы полностью доверяете?

— Ну, Ленчик, — не очень уверенно проговорил Граф.

— Ленчик отпадает, — вмешался Боцман. — Примерно на месяц. Сотрясение мозга средней паршивости.

— А ваш телохранитель Гриша? — спросил я.

— Вы его отпустите?

— Ясно, отпустим. Сейчас же. На черта он нам нужен?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26