Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Высокий Дом (Высокий Дом - 1)

ModernLib.Net / Стоддард Джеймс / Высокий Дом (Высокий Дом - 1) - Чтение (стр. 14)
Автор: Стоддард Джеймс
Жанр:

 

 


      Картер вздохнул:
      - Вы правы. Но у него не все получается так, как он задумал, иначе он бы меня уже или перетянул на свою сторону, или убил. Я тоже кое-чему научился. Мы тронемся в путь, как только моя рана затянется окончательно.
      День, когда братья уходили в Аркален, был таким же серым, дождливым и неприветливым, как предыдущие. Никто не вышел их провожать: расставив посты, Глис занялся другими делами, а Енох, которого ждали другие часы, ушел еще два дня назад. Старик потрепал братьев по плечу, и в глазах его блеснули слезы.
      - Берегите друг дружку, - напутствовал он. - Вы - последние в отцовском роду, а этот род не должен исчезнуть с лица земли.
      Они провели в Часовой Башне почти неделю, и для Картера это время не прошло даром - он привык к брату. Не наблюдай он собственными глазами ссору Даскина с Мэрмер, так не поверил бы в происшедшие с юношей перемены и сомневался бы в нем. Теперь же он отбросил всякие сомнения, и общение с братом доставляло ему искреннюю радость. Парнишка был слишком прям для того, чтобы лгать, и слишком серьезен, чтобы хитрить. Наверное, ему тоже в детстве довелось хлебнуть холодности и черствости Мэрмер, и оно было бы совсем несчастливым, если бы не доброта и юмор отца. Как бы то ни было, Даскин вырос сообразительным, живым и нетерпеливым, словно корабль, который мечтает поскорее лечь на курс.
      Они внимательно изучили карту и отыскали дорогу, ведущую в Аркален через земли, которые Енох назвал пустошами. Собравшись, братья вышли из Часовой Башни через ту дверь, в которую вошел Глис. Она вела в широкий коридор, по обе стороны которого не было ни дверей, ни комнат. Казалось, раньше тут мог располагаться пиршественный зал. Пол сверкал так, словно его натерли совсем недавно, в широкие окна лился дневной свет. Шагать тут было весело, но братья все-таки старались слишком громко не топать и переговаривались шепотом.
      До вечера они лавировали по бесчисленным лестницам, проходили пустыми залами, бесконечными коридорами и в конце концов попали в помещения, целиком отделанные темно-коричневым дубом. Полы здесь тоже были натерты до блеска и переливались, словно шоколадное море. Паркет был уложен так, что казалось, с пола на братьев глядят улыбающиеся физиономии. Судя по карте, место это именовалось Китинтим. И Картеру, и Даскину очень понравились и величественные стропила, и резные грифоны, и они решили, что неплохо бы сделать это место вновь обитаемым. Переночевали в пустой комнате, некогда служившей гостиной, возле камина, выложенного черным обсидианом. К полному изумлению братьев, в камине до сих пор лежали дрова. На рассвете Картер и Даскин вновь тронулись в путь. Китинтим, погруженный в дремоту, производил впечатление патриархальной древности. Тени теней терялись среди могучих стропил, только свет фонаря озарял мириады безлюдных залов. Грифоны, восседавшие на каминных полках и арках, грозили крючковатыми клювами, в углах стрекотали сверчки. Чудовищное одиночество окутывало пустые комнаты, но ни Даскин, ни Картер не испытывали страха - скорее, благоговение. Они нашли стол, подтащили к камину, стерли с него пыль и с аппетитом перекусили в зале, где казались себе карликами, не обращая никакого внимания на зловещие тени и угрюмые скульптуры по углам. Они говорили о том, чем оба когда-то занимались в Высоком Доме, как играли в гардеробных и на лестницах, как бегали по лужайкам, изображая Веллингтона в битве при Ватерлоо. Горячий чай согрел их, зал огласился негромким смехом. Картеру нравилось это приключение. Было так здорово сидеть вдвоем с братом в теплой темноте, в такой дали от других людей. Он понял, что воспитывали их одинаково - Даскин, как и он, рос в одиночестве, без друзей-ровесников, и его единственными товарищами были Бриттл, Чант и Енох. Картер рано остался без матери, а Даскин столь же рано лишился отца.
      - Но куда он уходил - я не знал, - сказал Даскин. - Он никогда об этом не говорил. А расспросов старательно избегал.
      - В письмах он упоминал о Море, Которое Не Переплыл Ни Один Смертный, - ответил Картер. - По-моему, он отправился туда, чтобы думать о маме.
      - Так мы поэтому будем искать его в Аркалене?
      Картер вздохнул:
      - Так мне сказал динозавр, что живет на чердаке. Оттуда нужно начать поиски.
      Они расстелили спальные мешки на полу возле камина. Картеру было необычайно приятно лежать и слушать, как потрескивают поленья.
      - О чем ты думаешь? - спросил Даскин.
      - О, о многих странных вещах. Я люблю эти залы, эти ниши, бесконечные переходы, потайные двери. Обещания приключений. По-моему, во всех заброшенных местах есть что-то чудесное. Это ведь все равно что вернуться в детство, выйти ночью на улицу, услышать, как шумят под ветром деревья, и испытать страх - вдруг кто-то выскочит из темноты, а ты не успеешь добежать до дома. Но за страхом таится вопрос: кто населяет землю, когда никого нет? Что делают деревья, когда их никто не видит? А камни? Вот и здесь такое заброшенное место. Тут ведь наверняка много-много лет никто не бывал - мы с тобой первые с незапамятных времен. Тебе часто доводилось бывать за пределами особняка?
      Даскин провел рукой по светлым волосам.
      - Мать брала меня с собой в Вествинг - это часть Белого Круга. У нее там родственники. Но это произошло уже после того, как пропал отец. Он мне про Дом никогда не рассказывал. О его необычайных особенностях я узнал от нее.
      Картер кивнул:
      - У меня было примерно так же. Отец не хотел, чтобы мы удалялись от Внутренних Покоев. - Он обвел рукой темноту. - А тебе нравятся вот такие безлюдные места?
      Глаза Даскина сверкнули золотом в свете камина.
      - Я как-то об этом не задумывался. То есть... не задумывался так, как ты говоришь. Мне нравятся те комнаты в Эвенмере, что мне знакомы, где я вырос, а тут такой простор... Когда я был маленький, я все боялся, что заблужусь и не найду дорогу домой.
      Раздался раскат грома - первый за долгое время. Стихло эхо - и зарядил, забарабанил в стекла дождь.
      - Полицейский говорил, что гроза не прекратится, покуда он не велит, сказал Даскин. - И еще он сказал, что когда я стану Хозяином, я смогу повелевать стихиями.
      - Хорошенькое обещание.
      - Он меня не соблазнил. Я ему не поверил. Он бы держал меня в Хозяевах ровно столько, сколько бы его это устраивало. Он использует в своих интересах все, к чему прикасается. Картер, почему ты позвал меня с собой?
      - Ты спас мне жизнь.
      - Да, но ведь это могла быть уловка, чтобы обманом завоевать твое доверие. Наверняка тебе и это приходило в голову.
      - Приходило. Но зачем? Полицейскому я нужен мертвый или управляемый. Я был в твоих руках. С какой бы стати тебе водить меня за нос?
      Даскин пожал плечами.
      - И потом, - добавил Картер, - мне хочется верить тебе. Енох прав. Сыновья Андерсона не должны быть врагами.
      Даскин некоторое время задумчиво смотрел на огонь, потом проговорил:
      - Знаешь, отец часто о тебе вспоминал. Когда я был маленький, я жалел о том, что ты не живешь в Эвенмере. Мне хотелось, чтобы у меня был брат. Мать не знала, а я прятал под подушкой твой портрет - особенно тогда, когда отца не бывало дома. Жаль, что мы не выросли вместе.
      - Да, - кивнул Картер. - Я бы тоже не был против.
      Они уснули, глядя на огонь.
      * * *
      Весь следующий день они шли по залам Китинтима, но чем дальше они уходили, тем более запущенными становились комнаты. Перила на лестницах были тусклыми, на потрепанной мебели лежал толстый слой пыли, в коридорах валялись оторванные ножки столов и сломанные стулья. Только пол оставался начищенным до зеркального блеска. Запустение вызывало тоску и печаль. В неярких лучах, проникавших сквозь закопченные витражные стекла, плясали стайки моли.
      Несколько часов братья шли молча, то и дело сверяясь с картой, поскольку путь их стал более запутанным. К северу Китинтим начал сужаться наподобие воронки. На карте в самом конце была указана дверь, до которой Картер и Даскин надеялись добраться самым коротким путем до темноты. Дальше лежала страна под названием Риль, а за ней, после Белого Круга, - Аркален.
      К полудню они одолели большую часть пути, но к вечеру заплутали и вынуждены были вернуться назад, на что ушел целый час. Когда же они в конце концов вышли на верную дорогу, оба жутко измучались и устали, а за окнами уже смеркалось, но они продолжили путь, понимая, что цель близка. Вскоре до них донесся шум быстрого ручья.
      Наконец, ближе к ночи, они вышли в широкий коридор, куда выводили все остальные проходы. Здесь царил образцовый порядок - сверкали дубовые панели, на полу лежали безукоризненно чистые желто-коричневые ковры.
      Коридор оказался не слишком длинным, и шум потока звучал все громче и ближе. Стемнело окончательно, когда они подошли к дверному проему высотой футов двадцать. Картер похолодел от страха: в потоке бурлила та самая черная мерзость, что пыталась проникнуть в дом из подвала. Ручей был слишком широк - не перешагнуть. Даскин, решив, что это обыкновенная вода, решил было перепрыгнуть, но Картер схватил его за руку, удержал и зажег фонарь.
      При свете фонаря ручей, струившийся по ковру, казался совершенно черным. Все, по чему он протекал, исчезало без следа. Вытекала чернота из трещины в стене слева, а затем струилась по прорытому в полу руслу, после чего исчезала в провале справа.
      - Что это такое? - прошептал Даскин.
      - Мрак, который Полицейский выпустил из подвала, - объяснил Картер. Он преградил нам путь - это случайное совпадение? Мы не можем перейти через этот черный ручей, а перед нами лежит единственная прямая дорога из Китинтима. Иначе придется делать огромный круг.
      Братья, расстроенные, ушли назад. Оставаться около ручья Мрака им вовсе не хотелось. Они разыскали очаг, но дров поблизости не оказалось. Пришлось перекусить всухомятку и смириться с перспективой ночью померзнуть. Отдохнули они кое-как, встали до рассвета. Судя по карте, самый короткий обходной путь вел к югу, куда они и тронулись, жуя на ходу сушеные фрукты.
      Без всяких приключений они шагали по коридорам и залам, похожим на те, что преодолели днем раньше. Наступило утро, и братья немного приободрились. Казалось, вынужденный обход не должен отнять у них слишком много времени. Однако надежды, как вскоре выяснилось, оказались напрасны дорогу преградил завал. Часть верхнего этажа обрушилась, обломки засыпали коридор, и пробраться через них оказалось невозможно. Братья развернули карту и отыскали на ней другой проход, перпендикулярный тому, по которому они шли. По нему можно было также выйти на избранный ими путь.
      В проходе было темно, время от времени попадались боковые двери. Минут сорок Картер и Даскин шагали вперед, но выхода так и не нашли и решили, что картограф, по всей вероятности, ошибся. Пройдя еще немного, они снова наткнулись на завал, в обе стороны от которого уводили туннели, показавшиеся им не слишком надежными. Братья решили осмотреть правый туннель, но в пяти футах от входа он также оказался перегорожен обломками, а вот левый вроде бы был пуст и свободен. Близился полдень. Картер уселся на пол, прижался спиной к стене.
      - Прежде чем я отважусь снова пуститься в путь, надо бы перекусить.
      - Ты бледен, - отметил Даскин. - Не заболел ли?
      - Нет, я в полном порядке. Просто... в замкнутых пространствах мне не по себе.
      Даскин уселся рядом и отхлебнул воды из фляжки.
      - Ты этого всегда боялся?
      - Да. То есть нет, я так не думаю, хотя... не знаю. Как-то раз Полицейский изловил меня во дворе, мне тогда было двенадцать лет, и вскоре после этого отец отослал меня из дома. Полицейский бросил меня в колодец. Вот с тех пор это и началось, наверное. Слишком многого я боюсь для того, чтобы быть хорошим Служителем. Замкнутого пространства, глубины. Даже темнота меня до сих пор пугает.
      - Все из-за колодца?
      - Нет. Из-за... - Картер замер и понизил голос. - Я стараюсь об этом вспоминать пореже. Полицейский утащил меня... в одну комнату. Он назвал ее Комнатой Ужасов. Спасли меня отец и Бриттл.
      - Ты бледный как призрак, - прошептал Даскин. - Что ты там видел? О, прости. Ты вовсе не обязан об этом рассказывать.
      - Да нет, я... Все нормально. Я не так много запомнил. Мерзкие рожи. Тьма. Там было даже темнее, чем здесь. Иногда вижу это в моих снах. Картер огляделся и поежился. - Не стоит об этом говорить. Это было давным-давно.
      - Мы могли бы вернуться назад, поискать другую дорогу.
      - Неделю потратим. Другая дорога уходит от противоположного края Китинтима. Не исключено, что она тоже завалена. А длина туннеля вряд ли больше пятидесяти футов. Ничего, прорвемся.
      Они молча завершили скудную трапезу. Картеру было неловко - он опасался, что после этого откровения его авторитет в глазах брата упадет.
      Высота туннеля позволяла идти, не пригибаясь, но по левую сторону тянулся завал, и до правой стены оставался всего фут. Свет фонаря выхватывал из мрака ржавые гвозди, растрескавшиеся доски и разбегавшихся пауков.
      - Я мог бы пойти первым, - предложил Даскин.
      - Нет, - покачал головой Картер, ни с того ни с сего заупрямившись и шагнув вперед, решительно разорвал паучьи сети. Тут же ему показалось, что весь мир сжался, окружил его со всех сторон. Противно засосало под ложечкой, перехватило дыхание. Картер на миг закрыл глаза, постарался обрести спокойствие.
      Немного пригнувшись, чтобы не задеть макушкой торчащие там и сям доски, Картер продвигался вперед. Он задышал ровнее. Всматриваясь в темноту, он различал то полурассыпавшуюся каменную химеру, то обнажившуюся кладку, то остатки лепнины, то доски красного дерева - некогда, вероятно, необычайно красивые, но после обвала поцарапанные и растрескавшиеся. Пока никаких препятствий на пути не встречалось. Воздух был горячим, затхлым, пахло заплесневелой штукатуркой. По шее Картера стекали струйки пота, но он упрямо шагал вперед.
      Чем дальше они продвигались, тем ниже нависал потолок. В конце концов обоим пришлось пригнуться и передвигаться почти что на четвереньках. Обломков на полу стало больше, обходить их становилось все труднее. Так прошло полчаса. Глаза Картера заливало едким потом, пыль разъедала легкие, и он уже начал сомневаться, что они с Даскином выберутся из туннеля. Впечатление было такое, словно они закапываются внутрь дома. Картер постарался отвлечься от таких мыслей, дабы волнение не сменилось паникой.
      Дорогу преградила массивная каменная плита. Обойти ее можно было, только протиснувшись между ней и стеной. Картер застрял в проеме. В глазах потемнело, он обливался потом, и ужас сковал его по рукам и ногам. Он отчаянно рвался вперед. Оцарапав локоть и щеку, он рывком пробился к более широкому пространству. Фонарь выпал, перевернулся и погас. Сгустилась тьма. Этого Картер не в силах был терпеть. Он опустился на колени, на ощупь нашел фонарь, вытащил из кармана спички и зажег его. Ему казалось, что только свет спасет его от страха перед тем, что в любое мгновение на него может обрушиться потолок.
      Из трещины показалось искаженное напряжением лицо Даскина. Мгновение братья смотрели друг на друга в упор. Сомневаться не приходилось: обоим не хотелось ни продолжать путь, ни возвращаться. Картер повернулся и пошел вперед.
      Следующим препятствием оказался столб, застрявший между полом и завалом - слишком широкий, чтобы его можно было обойти. Братья дружно навалились на него, и столб сдвинулся с места гораздо легче, чем они ожидали. Сверху посыпались пыль и щепки, и Картер не на шутку испугался, что их завалит. Они поспешили вперед, но столб неожиданно покачнулся, с потолка заструился песок, следом начали падать тяжелые камни. Картер и Даскин поспешили убраться подальше, а позади них с треском падающего дерева потолок рухнул окончательно.
      В глазах Даскина Картер увидел собственный испуг.
      - Какие же мы болваны! - вырвалось у него. Раньше им приходилось только размышлять о том, чтобы пойти той или иной дорогой. Одна не понравится - можно выбрать другую. Понесло же их таким рискованным путем! Но ведь Картер искренне верил, что туннель короткий.
      Как это часто случается, когда люди сталкиваются с настоящей опасностью, братья не стали ни о чем говорить, а поспешили поскорее убраться подальше. Картер, правда, изо всех сдерживался, но сердце его бешено колотилось. Между тем туннель все сужался, и вскоре им пришлось передвигаться ползком.
      Это оказалось для Картера самым ужасным - продираться вперед, не имея возможности даже голову поднять, чтобы не удариться о потолок. Он полз, обдирая живот об острые обломки камней и щепки, сражаясь с паникой. Ему хотелось разрыдаться, он жаждал всей грудью вдохнуть свежего воздуха. Он держался только потому, что знал: он обязан держаться. Саднили расцарапанные колени и локти, кровоточили лоб и щека, жгучий пот лился в глаза, а Картер не мог смахнуть его. Время тянулось мучительно медленно, а с ним тянулся и туннель, словно жерло колодца. Картер проклинал собственную беспечность, ругал себя за то, что потащил с собой Даскина. Он гадал, смог бы он вернуться обратно, если бы туннель закончился тупиком, и решиться раскопать завал.
      Картер рванулся вперед. Длинный гвоздь разорвал его рубашку и расцарапал спину. Он дернулся, гвоздь вонзился еще глубже. Картер застонал от боли и пополз дальше меж искореженных досок. Впереди туннель наконец начал немного расширяться, но потолок по-прежнему нависал низко. Картер еще чуть-чуть протиснулся вперед и нащупал руками камни. Смахнув пот со лба, протерев глаза, он увидел прямо впереди прочную кладку. Тупик. Картер в полном отчаянии уставился на стену, уперся в нее ладонями.
      Вскоре к нему, протиснувшись между досками, присоединился Даскин.
      - Куда теперь? - простонал он.
      - Придется вернуться назад и пробиться через завал, - выдохнул Картер.
      - Нам ни за что не прокопать тот завал! Это самоубийство!
      - Больше ничего не остается! - выкрикнул Картер. - Если только у тебя нет других предложений!
      Они гневно смотрели друг на друга. Страх сменился пылкой яростью.
      Даскин опустил голову, уперся лбом в пыльный пол.
      - Прости.
      Картер смягчился.
      - Пить хочешь?
      Они выпили по глотку из фляжки, отерли с лиц грязь и пыль и огляделись по сторонам.
      - Придется откапываться, - повторил Картер. Принятое решение вселило в него мужество.
      - Может быть, попробовать отсюда пробиться наверх?
      - Мы же не знаем, сколько над нами обломков. Вдруг все труды окажутся без толку? Да и не развернешься тут.
      Вместо ответа Даскин перевернулся на спину.
      - Если бы мне удалось пролезть между досками...
      Он просунул - руку между двумя досками, за что-то ухватился и подтянулся. Картер ничего не видел, но поковырявшись над собой некоторое время, Даскин сообщил:
      - Нащупал металлический лист. Сдвинул его. Вижу вверху свет!
      Картер немного подвинулся вбок. Действительно, вверху брезжил рассеянный дневной свет.
      - Если попробуем пошевелить доски, нас может завалить, - пробормотал он. - Я мог бы произнести Слово, Приносящее Помощь, но кто, интересно, явится нам на выручку?
      - Кто - или что? - кивнул Даскин. - Надо попробовать отодвинуться как можно дальше, а потом постараться протиснуться наверх.
      - Договорились. Давай-ка я поработаю, а ты отползи назад.
      - Я хочу тебе помочь.
      - Не думай, я не собираюсь играть в героя. Если потолок обрушится, кто-то же должен будет меня откопать.
      Даскин неохотно отполз назад, а Картер перевернулся на спину и вытащил из завала несколько свободно качающихся камней. Слева лежал довольно тяжелый обломок, справа преград было поменьше. Пыль забила Картеру глаза и рот, небольшой камешек больно ударил по лбу, он охнул от неожиданности.
      Он понял, что безопаснее разбирать завал понемногу на возможно большей площади, чтобы сыплющийся со всех сторон мусор не закрывал спасительного отверстия. Работа тянулась медленно, кропотливо, пальцы Картера осторожно раздвигали то доски, то металлические стержни. Так прошел почти час.
      Потом Картер приступил к более опасной работе. Отверстие расширялось, появилась возможность сесть и попытаться просунуть в него голову и плечи. Первая же попытка закончилась тем, что Картера обсыпало камнями и щепками. В страхе он закрыл голову руками. Из дыры вывалился металлический прут, ударил концом в живот. Картер охнул от неожиданности и боли и решил, что ему конец. Подполз Даскин, ухватился за прут, оттащил его в сторону. Когда Картер пришел в себя и отдышался, братья увидели, что отверстие стало гораздо шире, но поперек него лежит деревянный брус. Упершись изо всех сил, Картер и Даскин попытались сдвинуть его, но брус не поддавался. Тогда они вытащили из дорожных мешков ножи и принялись кромсать упрямую деревяшку. Работали по очереди, так как руки быстро уставали. Сменяя друг друга, они провозились с этим часа два.
      Затем Картер ухитрился встать на колени, расшвырял в стороны более мелкие обломки и мусор, что было, естественно, гораздо легче.
      Он потянулся и наконец смог просунуть голову в дыру. Перекрытие рухнуло полностью. Перед Картером предстал верхний этаж. За открытыми дверями зияла пустота, и в этом, пожалуй, было даже что-то смешное. Картер отжался на руках, и к дыре пополз здоровенный кусок камня. Картер уперся в него плечом, удержал и выбрался наружу.
      Камень снова пополз к дыре, грозя придавить Даскина. Его прижало на уровне пояса, но Картер поспешил на помощь. Они вдвоем надавили на камень, и Даскину удалось выбраться. Поддерживая друг друга, они отошли к стене и уселись передохнуть на толстое упавшее стропило, валявшееся поверх груды обломков.
      Отерев пот и отдышавшись, Андерсоны осмотрелись. Сквозь пустые проемы окон в левой стене в коридор лился свет дня. Насколько хватало глаз, по обе стороны лежали руины. Казалось, потолок рухнул в результате какого-то чудовищного взрыва.
      - Ни начала, ни конца, - с восторгом и ужасом проговорил Даскин.
      Они переглянулись - оба чумазые, мокрые от пота. Неожиданно Даскина разобрал смех, да такой заразительный, что и Картер не удержался.
      - Мы - два болвана, но при этом - два на редкость везучих болвана.
      Устроить бивуак в разрушенном коридоре и думать было нечего. Еще час они пробирались вперед по руинам и наконец дошли до полузаваленной арки. Сдвинув в сторону довольно крупный обломок, взобрались наверх по куче мелких и попали в коридор, не тронутый разрушением. Сколько они ни вглядывались в карту, ничего подобного на ней найти не смогли. До вечера было еще далеко, но в глухом коридоре царила тьма, и Картер с Даскином решили устроиться на отдых. Изможденные, разбитые, они уселись на пол у подножия лестницы, кое-как перекусили, расстелили одеяла и улеглись. Картер забылся тревожным сном. Ему снилось, что он пробирается через бесконечные полузаваленные туннели. Не раз он просыпался, шаря руками в воздухе.
      Наутро его разбудил незнакомый голос. Кто-то тактично постукивал по его подметкам.
      - Тысяча извинений, - проговорил незнакомец. - Вынужден попросить вас переместиться. Мы уборщики, сегодня наша смена.
      Картер в испуге приподнялся, сел, вылез из-под лестницы, держа руку на рукоятке револьвера. Перед ним стоял приземистый крепкий старичок, державшийся прямо-таки с военной выправкой. Одет он был в некое подобие униформы - синие штаны, куртка и фуражка. Правда, никаких нашивок и знаков отличия Картер не разглядел, и на миг у него мелькнула мысль: уж не Полицейский ли это? Но круглая физиономия старика выражала напускную суровость, отчего он походил на железнодорожного контролера. Волосы и пышные усы были совершенно седые, глаза - карие.
      - Примите мои извинения, - повторил он крайне учтиво. - Просто тут не прибрано. Мы в Китинтиме бродяг не выносим. Если вам нужны еда и кров на ночь, этим мы вас обеспечим, но спать где попало - это не годится. Выглядит неприлично, понимаете?
      Даскин проснулся, вскочил и высунулся из-под лестницы, пребольно стукнувшись головой. Скорчившись от боли и сжав голову руками, он застонал и проворчал:
      - Кто вы такой?
      - Спрайдель, глава гильдии уборщиков Семи Залов Китинтима, назначенный самим его величеством королем тридцать пять лет назад. Все эти годы служу рачительно. Однако задавать вопросы следовало бы мне. Ведь и вы бы так же поступили, обнаружь вы меня в своей стране, если бы явился туда без приглашения? Кто вы такие? Куда следуете? Честные вопросы - честные ответы.
      Картер и Даскин поднялись.
      - Картер Андерсон, Служитель Эвенмера, - представился Картер. - Мой сводный брат, Даскин.
      Спрайдель внимательно осмотрел обоих с ног до головы. Картер протянул ему руку, но уборщик не торопился ее пожимать.
      - Служитель Эвенмера, вот как? Вот это новости. Вот это уж новости, так новости. А я тогда - королева Фиса и Дмитайна. И что же, Служитель всегда путешествует в таком изысканном платье?
      Картер опустил глаза, увидел свою изодранную и перепачканную одежду и пожал плечами.
      - Да, когда ему приходится полмили продираться через завалы.
      - Вы прошли Обрушенным Путем? Если вам это и вправду удалось, тогда понятно, почему у вас такой вид. Но что потребовалось Служителю в Китинтиме?
      - Мы хотим добраться до Аркалена, но главные выходы из Китинтима перекрыты. А если честно, мы заблудились.
      Картер вынул карту и показал Спрайделю путь, по которому они с Даскином прошли.
      - Карта хорошая, - сдвинул брови Спрайдель, - но с ошибочками. - Он ткнул пальцем в место, где были обозначены два коридора. - Они не пересекаются, как тут нарисовано, к тому же Обрушенный Путь вообще многое изменил. Тут давным-давно пожар случился, и если бы не пришли на выручку пожарные из Уза, весь Китинтим выгорел бы дотла. Все теперь не так, как в старые добрые времена. Ну что ж, пойдемте со мной. Выведу вас на верную дорогу.
      Картеру и Даскину Спрайдель показался человеком, заслуживающим доверия. Они поспешно уложили заплечные мешки и пошли вслед за ним.
      - Кроме вас, нам в Китинтиме пока больше никто не встретился, заметил Картер.
      - Тут мало кого встретишь. Остались большей частью рабочие - плотники, водопроводчики, слуги да кузнецы. Ну, и Гильдия Уборщиков, само собой. Теперь мы тут главные, вот и стараемся, чтобы все было в полном порядке к возвращению короля.
      - И когда он должен вернуться? - поинтересовался Даскин.
      Спрайдель остановился посреди коридора настолько резко, что братья чуть было не налетели на него. Брови его выгнулись так, что почти коснулись околыша фуражки.
      - Никогда, само собой. Не принимаете же вы нас за дурачков каких-нибудь?
      С этими словами он развернулся и зашагал вперед. Картер и Даскин обменялись недоуменными взглядами.
      По пути они увидели двоих людей в такой же форме, как у Спрайделя. Они на четвереньках ползали по лестнице. Спрайдель сказал им пару напутственных слов, но они не оглянулись и ничего ему не ответили.
      Вскоре их ожидала новая встреча: еще несколько рабочих занимались натиркой паркета. По большей части пол уже сверкал, как зеркало, но кое-где оставались нетронутые участки. Разница была весьма заметна. Вид у полотеров был изможденный - щеки бледные, волосы седые от пыли, даже глаза у всех одинаково серые. Казалось, тяжелый труд обесцветил их, отнял блеск глаз. Полотеры не переговаривались, не пели. Картер решил, что их труд похож на тюремную повинность. Только Спрайдель был по-прежнему весел. Он шагал, напевая себе под нос какую-то песенку без слов, но рабочие его не поприветствовали и даже не взглянули на него.
      Картер и Даскин в сопровождении Спрайделя взошли вверх по лестничному пролету, прошли по начищенному до блеска коридору.
      - Так мы пройдем над Обрушенным Путем, - пояснил Спрайдель. - Его можно будет увидеть сверху.
      Вскоре они дошагали до пересечения с полуобрушившимся коридором, и Спрайдель подвел их к краю, чтобы показать лежащие внизу руины. Братья пригляделись и, как им показалось, рассмотрели то место, откуда они вошли в туннель. Через развалины был переброшен деревянный мостик. Они прошли по мостику и продолжили путь.
      - Огромный кусок словно отрезан, - сказал Картер. - Из-за чего это произошло?
      - Кому же это знать, как не Служителю, - отозвался Спрайдель.
      - Я в Служителях совсем недавно, - признался Картер. Спрайдель на миг задумался, взгляд его словно бы устремился в прошлое.
      - Все из-за анархистов, само собой. Они выпустили Темного Зверя из потайного хода - жуткую тварь, которой не место под солнцем. Я тогда был молодой, только-только в Гильдию вступил, но как раз где-то здесь пол натирал, когда это стряслось, так что все видел. Тут эту пакость сам король встретил, а при нем был его волшебный меч - Наркальдет, Древнее, почтенное оружие. Дрались они, словно двое богов, свет был просто безумный - разные цвета полыхали и сменяли друг друга. Я такого не видал ни раньше, ни потом. Я бежал, да и все бежали, так что я не видел, как обрушился коридор, но говорят, будто были страшный жар и пламя, и те, что не успели убежать, погибли. Когда все было кончено, и король, и его враг исчезли без следа, а с ними - и весь коридор. С тех пор все пошло не так, как было раньше, и будто тьма пала на Китинтим. Люди стали покидать эти края. Одни придворные исчезли вместе с королем, и никто не знает, что с ними сталось, а потом и другие стали уходить. Королевство превратилось в руины, и теперь им правит Гильдия Уборщиков.
      - Чем же вы живете? - изумился Даскин. - Ведь нельзя же питаться мастикой?
      - На западных террасах кое-кто еще ведет приусадебное хозяйство, ну а мы поддерживаем образцовую чистоту на ярмарке. За это получаем мясо и зерно. Народ по-прежнему верен королевству, хотя оно почти целиком разрушено.
      К полудню они добрались до более богатых покоев: залы украшали беломраморные бюсты, окна закрывали тяжелые вышитые шторы. Коридоры сверкали до блеска начищенным паркетом, по стенам висели знамена с изображением серебряного медведя на фоне лазурной луны. Правда, знамена были перепачканные, по краям обугленные, а в углах гнездились пауки. Прислуги явно не хватало, стало быть, уборщикам приходилось трудиться не покладая рук.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21