Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№35) - Сумерки Кланов-2: Возрождение Завета

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Стэкпол Майкл А. / Сумерки Кланов-2: Возрождение Завета - Чтение (стр. 1)
Автор: Стэкпол Майкл А.
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


Майкл Стэкпол

Возрождение Завета


Сумерки Кланов — 2

(Боевые роботы — BattleTech)

КНИГА ПЕРВАЯ. КОНГРЕСС ИНТРИГАНОВ

I

Национальное кладбище

Триады

Таркард

Округ Донегала

Лиранский Альянс

30 сентября 3058 года


По лабиринту надгробий Триадского национального кладбища гулял влажный бриз, подталкивая Виктора Штайнера-Дэвиона в спину. Весна в этом году пришла рано, и обычное сентябрьское одеяло снега съежилось до отдельных островков в океане грязи. Пробивалась наружу, к солнцу яркая зелень молодой травы и свежих листков. Ранняя весна порождала чувство радости, сквозившее во всех передачах, которые принимал принц, приближаясь к планете на своем шатле.

Один добрый мороз — и все это погибнет.

Виктор стоял у мемориала матери, и его не брала весенняя лихорадка, охватившая Таркард. Мать погибла в результате схватки за власть всего двух правителей Внутренней Сферы. Сейчас Виктор прибыл на Таркард. Для участия в Учредительной Конференции, где спорить за власть будут десятки новых претендентов. И вывод, что конференция закончится катастрофой, практически неизбежен.

Виктор поморщился.

Плохо получается тогда, когда ты сам допускаешь, чтобы вышло плохо.

Он шевельнул плечами и передернулся — всюду болело. Почти вся эта боль возникла на трудном пути от Ковентри к Таркарду. Т-корабли могут прорывать дыры в ткани реальности, моментально переноситься с места на место по тридцать световых лет за прыжок. Такие прыжки выматывают, но куда хуже Виктору пришлось на шатле с высокой гравитацией при подлете к Таркарду.

С моим ростом двигаться при гравитации выше нормальной — серьезная работа.

Он заставил себя улыбнуться. То, что ему пришлось трудно, не помешало ни Каю, ни Хохиро его вздуть. Виктор потрогал исчезающий синяк под правым глазом. Этот фонарь он заработал, когда не сумел отбить правый кросс Хохиро Куриты.

Я видел, как он летит, но сделать ничего не мог

Раздосадованный этим фонарем, он им все же гордился.

Слишком много места в жизни Виктора стали занимать показуха и политика. Он понимал необходимость таких вещей, но политика все еще ему претила. Ему казалось совершенно нелепым, что приходится занимать позицию куда более крайнюю, чем намереваешься, лишь для того, чтобы потом достичь компромисса с оппонентами, получая то, чего хотел с самого начала. Время и силы, которые тратятся на такие игры, можно было бы с большим толком использовать для настоящего дела.

Организация Учредительной Конференции — яркий пример пустой траты времени и сил. Три месяца назад на Ковентри он предложил создать объединенные силы и перенести войну на территорию Кланов. Через два дня его сестра Катарина, Архонтесса Лиранского Альянса, предложила провести эту конференцию на Таркарде. Этим она приняла на себя бремя организации встречи, приглашения руководителей Внутренней Сферы и еще уйму хлопот, а заодно — и весьма искусно — сделала так, что именно ее потом станут считать создателем объединенных сил ради будущего Внутренней Сферы.

Виктор отдавал ей должное: свою роль она сыграла хорошо и сделала все, что требовали от нее обстоятельства.

Хотя Ковентри отделяют от Таркарда всего лишь девяносто световых лет — расстояние, которое можно преодолеть за три недели, — ему не было смысла показываться раньше первого октября, даты начала конференции, установленной Катариной. Он оставался на Ковентри со своими самыми стойкими союзниками, обучая их войска.

Задержка была досадной, но время, проведенное в учениях на Ковентри, не скучным. Часто посещавшее Виктора чувство изоляции от жизни исчезало, когда он бывал со своими войсками. Впервые со времени восхождения на трон Федеративного Содружества ему впервые по-настоящему удалось ощутить заботы обычного гражданина.

И еще он воспользовался этим временем для собственных тренировок. Виктор всегда был худощав — штайнеровский метаболизм препятствовал накоплению килограммов, — но физическая бездеятельность стала истощать его силу. Он начал выполнять программу упражнений, потом дополнил ее тренировками по кендзитсу с Хохиро и изучением айкидо вместе с Каем Аллард-Ляо. И еще он нашел старого замшелого сержанта, готового обучать особ королевской крови тонкостям бокса.

А Хохиро стал учиться куда быстрее, чем мне бы хотелось.

Виктор встряхнул головой, подумав на миг, что бы сказала мать насчет синяка под глазом. Она бы встревожилась, но улыбнулась и сказала, что дополнительные упражнения ему полезны. Она всегда знала, что сказать, чтобы человеку было хорошо.

Он поглядел на танцующее, мечущееся пламя Вечного огня у гранитного цоколя монумента. Эта статуя, в отличие от многих других по всему Федеративному Содружеству, не отличалась внешним сходством с Мелиссой Штайнер-Дэвион, и все же что-то от нее в себе несла. Приземленная каменная сила отражала ту силу, что соединила Федерацию Солнц и Лиранское Содружество, когда мать тридцать лет назад вышла замуж за Ханса Дэвиона.

Виктор склонил голову. Он знал, что следует упасть на колени и вознести молитву за мать, но холодная лужа, которую тающая весна раскинула у надгробья, уже промочила полы длинной синевато-стальной мантии. Поскольку жители Лиранского Альянса — так назвала Катарина лиранскую половину Федеративного Содружества после раскола — считали, что он убил свою мать, его коленопреклонение в луже показалось бы им дикой выходкой убийцы, которого вдруг постигло раскаяние.

Он перекрестился, произнес короткую молитву за упокой души Мелиссы Штайнер-Дэвион, сделал глубокий вдох и чуть поклонился в сторону гранитного надгробья.

— То, что создали тридцать лет назад вы с отцом, распалось через два года после твоей смерти. При твоей жизни объединить Внутреннюю Сферу на борьбу с Кланами и их уничтожение было бы легко. Сейчас я лишь надеюсь, что возможность уничтожить Кланы не рассеется дымом.

Тут его внимание привлекло какое-то мимолетное движение возле входа на кладбище. Вглядевшись в просвет меж надгробий, он увидел три лимузина на воздушной подушке. Они плыли к нему, испаряя лужи на кладбищенской аллее. Первый и последний крутили мигалками, и свет играл на ветровых стеклах, а средний — самый большой — плыл среди своего эскорта с безмятежным достоинством.

Позади послышался щелчок — открылась дверь его собственного лимузина. Виктор повернулся и поднял руку, показывая человеку с ледяными глазами, что все в порядке.

— Нет причин тревожиться, агент Курайтис.

— Учитывая, кто находится в той машине и что сделала эта женщина, чтобы добиться власти, есть ли у меня хоть одна причина не тревожиться?

Курайтис был один из немногих, знавших правду о Катарине.

Виктор минутку подумал и кивнул:

— Ты прав.

Черноволосый телохранитель закрыл дверцу машины и остался стоять рядом с ней. Виктор знал, что дальнейших замечаний от секретного агента ждать не следует.

Рядом с этим человеком бетонная глыба покажется болтливой.

Кроме того, все внимание Курайтиса было поглощено приближающейся группой машин.

Передовой лимузин отвернул в сторону, освобождая место среднему, и тот остановился всего в десяти метрах от машины Виктора. Подъемная дверца в корме третьего зашипела и откинулась вверх. В затемненном салоне что-то задвигалось, вышла сестра Виктора, без сопровождения, и направилась к брату мягкой, пружинной походкой.

Ты не изменилась.

Катарина была выше Виктора, и еще подчеркнула это, надев белые сапоги до колен на шпильках. Белое соболиное боа свисало до голенищ, и его дополняла меховая шляпка на голове. Длинные золотистые волосы играли на плечах при каждом уверенном шаге длинных ног.

Она небрежно махнула рукой в перчатке:

— Добрый день, Виктор!

— Добрый день, Катарина. — Он отчетливо и тщательно произнес каждый слог ее имени. Хотя она стала называть себя «Катрина», Виктор не признавал этой перемены. Катрина Штайнер была его бабкой, Архонтессой и самой искусной и властной правительницей из всех, что когда-либо правили в Странах Наследия Внутренней Сферы. Присвоение сестрой имени и образа Катрины казалось ему преступлением. — Я приятно удивлен, что вижу тебя здесь.

— В самом деле? — Синие ледяные глаза выдержали его пристальный взгляд, не моргнув. — Я с тобой разминулась в космопорте.

— Ах, так это была ты? — Виктор чуть улыбнулся, лишь взглядом позволив себе выразить сарказм, не допущенный в голос. — Надо было мне сообразить, что ты выслала комиссию по встрече, но мне очень хотелось сначала попасть сюда.

Она остановилась у другой стороны памятника.

— Облегчить угрызения совести?

— Угрызения?

Катарина холодно улыбнулась:

— Тебя не было на ее похоронах. Ты не дал себе труда приехать.

Виктор считал, что готов к встрече с сестрой, но это замечание пробило его защиту. Не зная в момент смерти матери, что Катарина — его враг, он позволил ей самой организовать похороны. Поскольку мать взорвали при помощи бомбы, оставить ее так и подождать, пока соберутся все дети, было невозможно. Катарина устроила похороны почти сразу, и Виктор, единственный из всех братьев и сестер, не мог прибыть вовремя.

— Я хотел здесь быть, Катарина, но бывают времена, когда бремя правителя не дает делать то, что хочешь.

Катарина позволила себе горловой смешок:

— Ах да, ты ведь был занят? Кажется, готовился к погоне за какими-то бандитами из Клана?

— Они угрожали Внутренней Сфере и перемирию.

— Нет, Виктор, просто тебе выпал случай лишний раз поиграть в солдатики. Оглядись вокруг себя, Виктор! — Катарина развела руками. — На этом кладбище полно людей, которых завлекли боевые роботы. Их создали шестьсот лет назад, чтобы они господствовали на поле боя. Триста лет назад Александр Керенский отобрал Силы Самообороны Звездной Лига у Внутренней Сферы из опасения, что боевые роботы, до тех пор используемые ради защиты жизни, станут инструментом ее уничтожения, — и он был прав. Три столетия бушевали Войны за Наследие, а правители сидели в боевых роботах и добывали для себя славу, а для своих царств — клочки энтропической Вселенной. И тогда люди Керенского вернулись показать нам, насколько может быть разрушительным боевой робот.

Катарина ковырнула носком могилу Мелиссы Штайнер.

— Даже наша мать не устояла против искушения боевого робота. Она родила Ивонну, унаследовала от своей матери пост Архонтессы и вдруг объявила, что хочет быть пилотом робота. Стала одержима этой десятиметровой машиной разрушения. Она до того увлеклась, что даже прошла курс обучения в Нагельринге, поскольку традиция требует от Архонта быть пилотом, воином — хотя история показывает, что хороший воин и хороший правитель — это вещи разные. — Катарина опустила взгляд на Виктора: — И тебе, Виктор, еще предстоит усвоить этот урок.

Серые с синими пятнышками глаза Виктора сощурились.

— Сомневаюсь, что ты способна мне его преподать, Катарина.

— Я могу дать тебе много уроков, Виктор.

— О, в этом я не сомневаюсь. — Виктор изо всех сил старался говорить ровным голосом, не поддаваясь злости. У него были улики, и очень сильные, что сестра состояла в заговоре с Райаном Штайнером ради убийства Мелиссы.

У меня нет доказательства, которое обличило бы тебя, Катарина, но Курайтис говорит, что его ждать недолго. И тогда я дам тебе урок — на тему справедливости.

Он поднял голову:

— Только не уверен, что хочу усваивать уроки, которые ты можешь дать.

Его ответ слегка сбил ее с толку.

— Ты слишком долго играл в воина, Виктор. Для твоей страны это не очень хорошо.

— Если бы я не играл в воина на Ковентри, ты бы сейчас была рабыней Кланов.

Катарина покраснела, и Виктору на кратчайшее мгновение показалось, будто она действительно может поблагодарить его за сделанное на Ковентри.

— На Ковентри ты действительно сделал много интересного, Виктор. Твое решение отпустить Нефритовых Соколов без наказания отлично сыграло на публике. Хотя я слыхала такое мнение, будто это из страха перед реакцией публики на твою трусость ты появился только за день до конференции.

— Но ты так не думаешь.

— Ни в коем случае, Виктор. Я думаю, у тебя были причины для задержки.

Виктор кивнул:

— Действительно, были. На самом деле я задержался из-за одной вещи, которой научила меня ты.

— Действительно? — Почти незаметной искоркой мелькнуло в глазах Катарины тщеславие. — И что это за вещь?

— Я научился эффекту появления. — Виктор сложил руки на груди. — Я ждал, чтобы прибыли всё, а потом появился в сопровождении своих войск. И отправился прямо на могилу матери, отдать долг почитания — и смотри, кто ко мне приехал! Наверняка твое спешное прибытие ко мне сделает мне хорошую прессу.

Катарина шагнула к нему, и на секунду Виктор подумал, что она собирается ударить его по лицу. Но она только протянула руку и тронула его кончиками пальцев за подбородок, большим пальцем обвела контуры синяка под глазом.

— И ты думаешь, Виктор, что уже победил? Надеюсь, у тебя не слишком легко появляются синяки, потому что на этой конференции тебя ждет серьезная трепка. Я определяю повестку дня, я веду дискуссии, я руковожу всей процедурой. Если не будешь играть по моим правилам, окажешься на лопатках. Вот так все просто.

Он медленно качнул головой, заставляя ее убрать руку.

— Нет, Катарина, не так все просто. Ты хорошо знаешь, что правители Внутренней Сферы приехали сюда не развлекать тебя или дать тебе играть королеву, а найти способ противостоять угрозе Кланов. Если ты будешь этому мешать, если встанешь на дороге у того, что следует сделать, то на твою страну падет вся тяжесть возмездия Кланов. А тогда, дорогая моя сестра, твой народ возжелает, чтобы правителем страны снова был воин, потому что только воин сможет их спасти.

Он шагнул назад и коротким жестом отдал ей честь.

— Кстати, я беру себе Бифрост-Холл в Нагельринге на время моего пребывания. Там есть технические средства, которые мне нужны.

Катарина прищурилась:

— И комплекс Комстара рядом.

— И еще Фонд Лувона, где остановятся Морган Келл и Фелан.

Катарина чуть шире открыла глаза:

— Я их не приглашала.

— Я знаю. Я исправил этот твой недосмотр. — Виктор направился к лимузину, но перед дверцей обернулся к сестре: — Ты права, быть воином — еще не значит иметь качества хорошего правителя. Но это не мешает их приобрести.

Катарина презрительно фыркнула:

— Ты бы задался вопросом, Виктор, успеешь ли ты приобрести их вовремя.

— Возможно, Катарина. А может быть, тебе стоит задаться вопросом, успеешь ли ты помешать мне приобрести их. — Он холодно улыбнулся. — Если нет, постарайся, чтобы у меня был враг, потому что иначе им будешь ты.

II

Спортивный центр имени Керенского

Страна Мечты

Кластер Керенского

Пространство Кланов

30 сентября 3058 года


Хан Владимир Вард из Клана Волка широким шагом спускался по травянистому склону от своего шаттла «Лобо негро», новыми глазами глядя на мир — столицу Клана. Перед ним лежали широкие просторы зеленых холмов под лиловым небом с тонкими голубоватыми облаками, а по холмам бегали воины, играющие в лакросс. Хан хорошо помнил эту игру: горячий пот и дух соревнования, удары и точность, которая отличает истинно талантливых от просто умелых.

В последний раз он играл на этих полях уже больше семи лет назад. Легкая улыбка скользнула по губам, когда Хан вспомнил, каким был тогда. Он считал себя почти совершенным, порождением евгенической суперпрограммы, создавшей его величайшим воином за всю историю человечества. В успехах этой евгенической программы Хан по-прежнему не сомневался, но, оглядываясь на эти семь лет, понимал, что высочайшей марки сталь без ковки, закалки и заточки — это еще не клинок.

В те дни лишь началось мое испытание.

Интересно, что бы тот человек, которым он был тогда, подумал о том, которым он стал сейчас. Конечно, звание Хана его не удивило бы, хотя семь лет назад событий, приведших к его избранию, представить себе было бы невозможно. Путь к власти оказался по меньшей мере извилист.

Он вспомнил свою последнюю игру на этом поле. Спортсменом Влад всегда был отличным, и тот матч не был исключением. На половине игры в нее вступил Фелан, из Внутренней Сферы, но Влад мог только признать, что Фелан проявил талант, побеждая противников, хотя впервые играл по правилам Кланов.

Я тогда видел, как он сбил препятствие и отмел его в сторону.

Но Фелан все же превосходил своих соперников. Он даже заметил Владу, что они могли бы свершить великие дела, если бы действовали вместе, а не противостояли друг другу.

Мне бы следовало понять тогда, о чем он говорит, но я этого не увидел.

Этот Фелан был врагом и угрожал самой природе Кланов, чего нельзя было забывать ни тогда, ни сейчас, но препятствием он не являлся. Если уж на то пошло, Фелан был вызовом, оселком, на котором Влад должен был стать еще острее.

Нет, Фелан, вместе нам не действовать, а лишь воевать друг против друга, чтобы я стал тем, кем предназначено судьбой.

И мы будем воевать.

Предыдущие схватки их были только прелюдией к великой пьесе, которой еще предстоит разыграться на подмостках будущего. Каждый из них стал теперь Ханом Клана Волка, хотя Волки Влада с презрением отвергали заблудших дураков, которые пошли за Феланом в изгнание туда, во Внутреннюю Сферу. Там Фелан встал против агрессии Кланов, закладывая фундамент будущих конфликтов,

Конечно, признал про себя Влад, такой исход никого не удивил, но его соплеменники по Клану не видели значения других событий. Без ведома других Кланов Страны Мечту Влад вступил в союз с Катриной Штайнер, Архонтессой Лиранского Альянса. Несколько месяцев тому назад она проникла в Космос Кланов, надеясь связаться с Дымчатыми Ягуарами и заключить с ними союз. По чистой случайности ее корабль попал в руки Влада, и так они встретились впервые. За проведенное вместе время он смог убедить ее, что союз с ним гораздо выгоднее. Их общая ненависть к ее кузену Фелану связала их крепко.

Вспомнив Катрину, Влад покраснел. Та же генетическая инженерия, что давала вернорожденному воину Клана боевое превосходство, обрезала связи между сексуальной близостью, инстинктом размножения и эмоциональной привязанностью, что связывала воедино семьи вольнорожденных. Поскольку все юные вернорожденные воспитывались в сиб-группах с сотнями других, эмоциональные связи возникали у них только с сиб-собратьями. При наступлении половой зрелости им разрешалось следовать сексуальным желаниям и порывам, и это тоже делалось среди собратьев по сиб-группе. Совокупление среди товарищей — это был дар, соединение равных, а не какой-нибудь брачный ритуал.

Но на Катрину Влад отреагировал так, как никогда не реагировал ни на одну женщину. Она возбудила в нем примитивные, даже первобытные чувства, которые нельзя списать на простую похоть. Он не мог не понимать, как сильно она тянет его к себе, и даже осмеливался назвать это чувство любовью. И не важно, что сама идея любви вызывала презрение среди касты воинов Клана. Он тоже когда-то презирал ее, но теперь уже нет.

Остальные — всего лишь воины. Я же — Влад из Клана Волка.

— У меня бы тоже лицо горело от стыда, Влад, будь я на твоем месте и достань мне наглости явиться в Страну Мечты. — Голос хлестнул, вырывая его из мечтаний. Женский голос, и Влад узнал его. — Игры — это для детей, а не для воинов.

Он заставил себя улыбнуться и повернулся к Марте Прайд, Хану Нефритовых Соколов. Высокая, стройная, с коротко остриженными черными волосами, с тем серым оттенком кожи, который дается долгами космическими перелетами. Синие глаза, несмотря на красноватый оттенок, были полны того же огня, который ему запомнился.

— Так это твой шатл спустился за мной на эту планету?

Она сложила руки на груди, туго натянув зеленый свитер на плечах.

— Эта небольшая гонка, я думаю, была затеей наших капитанов. Но я говорила не об этой игре.

Влад провел рукой по своим черным волосам, отбросив их со лба.

— Тогда в какой же игре ты упрекаешь меня? Лицо Марты стало резче.

— На Ковентри ты послал мне записку, угрожая отобрать шесть планет в моей зоне оккупации. Ты это сделал, чтобы помучить меня, потому что знал: войска Внутренней Сферы, брошенные против меня на Ковентри, были равны по силе моим. Если бы я отозвала часть своих сил, чтобы отбить твою угрозу, я стала бы дезгрой в глазах Кланов. Если бы я этого не сделала, обе стороны были бы уничтожены в бою.

Влад заставил себя улыбнуться, и шрам натянулся от левого глаза до нижней челюсти.

— Я не считаю это игрой. Всего лишь попытка отвлечь от твоей обычной безжалостной эффективности.

— Я это признаю, Влад, и даже рукоплещу тебе. — Марта чуть кивнула. — Я называю игрой твои контакты с противником. О моей задаче на Ковентри и о противостоящих мне силах ты мог узнать только от своих источников во Внутренней Сфере. И не пытайся сказать мне, что информацию дал тебе Фелан Келл. Если бы даже у него не было к тебе ненависти, передача таких сведений создала бы опасность для его друзей, и он на это не пошел бы…

Влад поджал губы и медленно кивнул.

— И ты обвиняешь меня в том, что я использовал против тебя разведданные, собранные мной во Внутренней Сфере. Ты можешь назвать мой источник, воут? Марта сурово нахмурилась:

— Нет.

— И хорошо, а то могла бы и ошибиться. — Влад выдержал ее взгляд и не изменил голоса, выдавая простенькую ложь: — Во Внутренней Сфере держатся за независимость и свободу информации в так называемых репортажах. Первые из них успели выйти за пределы Внутренней Сферы раньше, чем их заглушили. На моих оккупированных мирах есть люди, которые эти передачи перехватили, а дальше — простая логика.

Он видел, что Марта не поверила объяснениям, и потому добавил:

— Кроме того, Ханы не позволяют себе распускать слухов, не имеющих оснований. Если бы не это, я мог бы вслух поинтересоваться, где именно ты набрала всех этих воинов, что сменяли друг друга на Ковентри. Я, например, был вынужден рекрутировать из некоторых низших каст, чтобы выдвинуть тыловые войска на передний край. Хотя я не слыхал, чтобы ты делала что-либо подобное, приходится предположить, что именно так ты и поступила.

Марта вызывающе задрала подбородок.

— Можешь предполагать, пока не получишь доказательств.

— Такого доказательства у меня нет, и искать его я не собираюсь. — Глаза Влада прищурились. — И не намерен дать его искать кому-либо другому.

Брови Марты на миг сошлись на переносице.

— А почему?

Расследование, Марта, могло бы быть концом для тебя, но сейчас не время.

Влад повернулся и показал на самое большое здание столицы Страны Мечты.

— В Зале Ханов нас ждут куда более срочные проблемы, чем та, как нам навредить друг другу. Никто из нас еще не оправился от последней войны настолько, чтобы избежать Поглощения другим Кланом.

— Мы выпотрошим любой Клан, который захочет нас захватить.

— Согласен, но ведь это еще сильнее ослабит наши Кланы, воут? — Влад протянул к ней правую руку ладонью вверх. — Ты и я, Нефритовые Соколы и Волки, мало в чем между собой согласны, кроме философии Крестоносцев. Это наша судьба, наше право и наш долг — вернуть себе Внутреннюю Сферу и восстановить порядок. Поглощение этому не поможет. Гибель двух или больше Кланов преданных Крестоносцев не подвинет наше дело вперед.

Марта моргнула, будто не в силах поверить.

— Ты предлагаешь союз, воут?

— Да, союз. Твое отвращение к политике хорошо всем известно. Я согласен, что истинный воин выше политики, но она позволяет нам выигрывать в Большом Совете бои, которые иначе пришлось бы вести нашим воинам. А их мы можем сохранить для битв будущего.

— Несмотря на вульгарность твоей речи, я слышу в ней правду.

— Прошу твоего прощения за использование сокращений, но они лишь подчеркивают срочность той задачи, что встала здесь перед нами. — Влад сжал руку в кулак. — Мы не можем допустить уничтожения наших Кланов.

— Потому что иначе тебя не выберут Ильханом. Влад, позволил себе усмехнуться:

— Я не хочу, чтобы меня выбрали Ильханом.

На этот раз.

— Правда? — Марта изогнула бровь.

— Правда. Следующий Ильхан не завершит Крестовый Поход. Он не возьмет Терру.

Марта задумчиво тронула пальцем нижнюю губу.

— Почему ты так думаешь?

— Следующему Ильхану придется изо всех сил доказывать, что он не Ульрик. Он не будет делать ничего, что мог бы сделать Ульрик.

Марта Прайд улыбнулась:

— И он забудет, что Ильхан Ульрик Керенский, будучи противником Крестового Похода, сделал больше любого Хана для успеха в захвате главного приза. Интересно. В твоей теории, кажется, что-то есть.

— Есть. Подумай, Марта: Крестовый Поход был предпринят Ханами, которые никогда не воевали против Внутренней Сферы. Им не приходилось вести масштабную кампанию, такую, какая будет необходима для взятия Терры. Среди них Ульрик был визионером, что послужило его успеху. Запомни мои слова — Крестовый Поход завершат Ханы, прошедшие сквозь огонь и выжившие в плавильном котле вторжения.

Она полузакрыла глаза.

— То есть ты думаешь, будто эта задача выпала тебе? А кому же еще?

— Или тебе, или еще кому-нибудь, кто поднимется из рядов бойцов. — Влад ткнул пальцем в сторону Зала Ханов. — Если мы будем едины, у нас есть надежда увидеть завершение Крестового Похода.

Марта помолчала секунду, потом кивнула.

— Согласна. Не думай, будто это значит, что я тебе верю или что не нанесу удара, если это будет на пользу моему Клану.

— В точности мои мысли, Марта Прайд, — кивнул Влад ей в ответ. — Этот союз нужен лишь ради удобства — нашего удобства. А то, что многим другим он будет неудобен, — что ж, это побочный эффект, которому можно порадоваться.

III

Бифрост-Холл

Триады

Таркард

Округ Донегала

Лиранский Альянс

1 октября 3058 года


Виктор Штайнер-Дэвион затаил дыхание, ожидая движения Хохиро Куриты. Наследник трона Синдиката Дракона стоял на коленях с обнаженной грудью в другом конце корта шафлбоарда в гимнастическом зале. У него был меч-катана в ножнах на широкой золотой перевязи вокруг пояса. Плечи Хохиро поднялись и опали в последнем вздохе, и он сделал ход.

Одним плавным движением меч вылетел из ножен. Полыхнул вверх и вправо клинок, взорвался красный гелиевый шар над головой, а Хохиро продолжал движение, и клинок опустился на полметра, повернулся и с хлопком рассек следующий шар. Еще шаг вперед, и ударом сверху вниз меч рассек деревянную плашку, которую бросил ему Морган Хасек-Дэвион.

Половина плашки проскользила по полу и ударилась в правую ногу Виктора. Принц опустил глаза и отметил, как чисто прорезала катана сосновый куб.

— Хорошо. Очень хорошо.

Хохиро гордо улыбнулся до самых глаз.

— Оригато, Виктор-сама. Теперь твоя очередь.

Виктор поежился.

— После тебя выступать трудно.

— Давай, Виктор, не скромничай. — Кай Аллард-Ляо закончил привязывать зеленый шар к короткой нити, удерживающей его на уровне груди. Глаза его лукаво искрились. — Не хочешь же ты сказать, что дашь превзойти себя наследнику Дракона?

Виктор помрачнел.

— У него куда больше опыта. Я играю в его игру, поэтому мне полагается проиграть.

Второй человек, надувавший красный шар, прокашлялся.

— Не уверен, что могу вам указывать, ваше высочество, но, когда Хохиро побеждает в боксе, он побеждает вас в вашей игре.

— Очень смешно, Джерри. — Виктор тряхнул головой и подошел к корту. — Может, ты вместо остроумных замечаний просто будешь держать шар? Если я промахнусь, так твоя борода давно уже просит стрижки…

Джерард Крэнстон привязал нить к шару и отступил назад.

— Учитывая, что эта борода — единственная маскировка, которая не дает вашей сестре меня узнать, я лучше буду держать ее подальше от катаны. Хотя не сомневаюсь, что вы могли бы подровнять ее мечом, ваше высочество.

Виктор опустился на колени.

— Кажется, ты мне больше нравился до того, как моя сестра дала тебе умереть. — Он поглядел на Крэнстона, стоящего между Хохиро и Каем. — Но отложим это обсуждение до другого раза.

Хотя Бифрост-Холл был проверен на наличие подслушивающих устройств и признан чистым, болтать о тайнах не стоило.

Знай Катарина, что Джерри Крэнстон — это на самом деле Гален Кокс, она бы легко поняла, что у меня есть улика, привязывающая ее к убийству матери. Когда-нибудь она это, разумеется, поймет, но пусть это не будет раньше, чем нужно. Ее ответ на такую информацию и самую возможность ответить: надо сдерживать и анализировать, чтобы особой беды не случилось.

Виктор поглядел на шары, на человека с белыми и рыжими волосами, готового бросить ему плашку. Принц кивнул Моргану Хасек-Дэвиону, указывая, что готов. Напряг руки, услышал, как щелкнули связки, сделал глубокий вдох.

Виктор знал это упражнение назубок, но не умел выполнять его так, как Хохиро. Трудность была в том, что он разбивал его на части и потом составлял снова, а не протекал сквозь него.

Оно делится на части, но они как ноты в песне — каждая из них есть частица непрерывного.

С этим осознанием вроде бы расширилась его возможность охватить задачу в целом. Он медленно выдохнул, и мир вокруг растаял — Виктор сосредоточился на задаче.

Давай!

Он вышел правой ногой вперед, вытягивая катану из ножен и одновременно поворачиваясь к первому шару. Чуть искривленное лезвие катаны прорезало в шаре неровную прореху. Виктор продолжал вращение, едва услышав взрыв шара за грохотом собственного сердца.

Он чуть подправил направление и обернулся к зеленому шару, который повесил Кай. Лезвие шло слишком низко, и Виктор чуть его приподнял. Острое лезвие катаны чисто срезало горловину шара, и нитка с узлом резко упала на пол, когда обезглавленный шар закувыркался в воздухе.

Пытаясь не обращать внимания на его полет с частым стаккато хлопков, Виктор повернулся полоснуть плашку, но не смог. Дряблая зеленая плоть шара метнулась по дуге к Моргану, когда плашка вылетела из его пальцев. Принц попытался следить за шаром, но видел плашку, и его удар сверху сделал зарубку на плашке, не зацепив шара.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20