Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ползущие

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Ширли Джон / Ползущие - Чтение (стр. 24)
Автор: Ширли Джон
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


Чудовище рухнуло вниз, за ним оказался Стэннер с дымящимся дробовиком в руках.

– Я спрятал его за трубой у лестницы, там было совсем темно. Не хотел, чтобы кто-нибудь из вас напугался. Хорошо, что у него не светились глаза, пока он поднимался.

Донни опустился на колени, руки у него тряслись, сердце бешено колотилось. Когда-то он не мог себе представить, как это – быть стариком и бояться сердечного приступа. Пожалуй, теперь он более-менее понял.

Подошел Стэннер и помог ему встать.

– Ты замечательный мальчик, – заметил он.

Донни чуть его не убил, но сдержался и пожал плечами.

– Кто это вам сказал, что я все еще мальчик? – Отвернулся и пошел поговорить с остальными.


Существо, которое было Спрэгом, обнаружило, что если быть очень осторожным и внимательным, то можно делать вещи, которые не являлись для него первичными или даже вторичными директивами. Однако чтобы дать Винни уйти, пришлось постараться.

Теперь, помогая тащить сеялку, он понял, что может двигаться медленно, очень медленно, и понемногу оттаскивать эту штуку назад, чтобы остальным приходилось все время ее поправлять. Про себя он не называл это саботажем. Он вообще изо всех сил старался не думать об этом. Старался скрыть эту часть своего сознания. Ту часть его личности, которую они не сумели прочесть. Что-то на самом дне души.

Импульс сопротивления «Всем Нам» исходил из самой глубины его существа. Из той глубины, о которой «при жизни» он почти не имел понятия, как будто всегда отворачивался от этой части души и не мог изучить ее, как нельзя увидеть свои глаза без зеркала.

Борьба за то, чтобы стать чем-то еще, а не только бездумной клеткой «Всех Нас», высвободила скрытые в нем силы, словно бы Спрэг начал вдруг ощущать этот тайный уголок своей личности, ощущать его связь с чем-то прекрасным, более высоким, чем «Все Мы», и даже более высоким, чем люди. Именно это дало ему силы так плохо работать.

Спрэг суетился вокруг металлической шахты пускателя, умудрился налететь на плотную земляную стену, а потом на двух других работников «Всех Нас». Возникла толчея, неразбериха, разносортные конечности перепутались.

Однако один из работников стал с подозрением наблюдать за Спрэгом, и он благоразумно решил вернуться к работе.


Адэр следила, как остальные осторожно укладывали тела. Ей казалось, будто она находится где-то по другую сторону жизни и может вернуться оттуда назад, а может окончательно рухнуть в смерть.

Лэси мягко обняла ее, а Берт обнял Лэси. Они молча следили за приготовлениями.

– У нас всего несколько минут, Донни, – сказал Стэннер, покачивая дробовиком. Он смотрел на небо.

Донни кивнул.

– Я понимаю. Это быстро. Я чувствую, мы обязаны это сделать. Иначе мы просто не сможем заниматься ничем другим.

Он обернулся к остальным – всем детям и небольшой горстке взрослых, которые столпились с другой стороны импровизированного погребального костра на крыше резервуара. Поверх тел Лэнса, Рэймонда, Гундерстонов и Крузона лежали охапки хвороста. Изуродованное тело Крузона Стэннер сам втащил по лестнице в пожарной связке.

За толпой детей Гарольд и Вейлон готовили оборудование. Кое-что выглядело довольно странно. Тут была гитара, усилитель, динамики, провода от переключателя, который контролирует напор воды в системе резервуара. Были еще какие-то приборы, которых Адэр не знала. И кругом провода. Еще был прибор, который, как она помнила, они оставили в машине. Излучатель, как сказал Гарольд.

Все – две сотни детей и кучка взрослых – стояли и смотрели, как Донни приблизился к погребальному костру. Он вылил на трупы бензин и заговорил, громко, чтобы каждый его слышал:

– Они увидят здесь свет и услышат шум и придут сюда, но нас уже здесь не будет. Мы уйдем, но не слишком далеко, надо, чтобы они нас преследовали.

Он сделал шаг назад и кивнул Сизелле. Книжечка спичек в руках девушки вспыхнула, и Сизелла швырнула ее в костер. Взметнулось и через мгновение заревело пламя.

Адэр в оцепенении слушала, как гудит костер, и ей чудилось, что она наблюдает за происходящим откуда-то сверху. Вот Донни повернулся к ребятам и заговорил с ними, заговорил громко, как проповедник, стараясь, чтобы его услышал каждый, заговорил, перекрикивая грохот кружащегося перед глазами мира, заговорил с природным чувством выполнения ритуала:

– Мы не просто прощаемся с Лэнсом, Рэймондом и всеми, кого убило это чудовище. Мы прощаемся со своими родителями. Это и их похороны!

Над толпой детей взлетел общий стон. Они плотнее сбились в кучу. Маленькие заплакали, а Донни продолжал:

– Может, погибли не все наши родители. Майор Стэннер говорит, что не до всех сумели добраться, но многие из нас знают наверняка. Многие из нас знают, что наши родители мертвы. И надо с этим смириться! Мы должны сами себе сказать: Да, это действительно случилось. Наши родители еще могут быть где-то тут, ходить, как живые, но они уже мертвецы. Даже если они разговаривают и двигаются, они мертвы! – Он помолчал, пытаясь справиться с собой, потом прочистил горло, сжал кулаки и воскликнул: – Они оставили нас слишком рано! Но они этого не хотели. И мы тоже в этом не виноваты! И мы должны всегда помнить об этом. Всем ясно? Они не хотели нас оставлять, и мы в этом тоже не виноваты!

В толпе согласно загудели, бормотание мешалось со стонами и рыданиями. Адэр подошла к Донни поближе, чтобы лучше слышать. Что-то в ее душе отозвалось на его слова, пробилось из глубины, как дым этого погребального костра.

Голубые струйки закручивались и шипели.

– А теперь слушайте, – продолжал Донни. – Наступили Тяжелые Времена. Черт знает, какие тяжелые. Но мы должны простить своих родителей за то, что они нас бросили. И мы должны их оплакать. Каждый из нас думает о своих папе и маме и каждый плачет о них. Думайте о них сейчас, вспомните своих родных. Вы их любили, а может быть, ненавидели, или сами не знаете, как к ним относились, подумайте о них, простите их и позвольте им уйти!

– Я не могу! – сказала одна девочка, губы ее дрожали.

– Ты должна, – решительно ответил Донни. Общий вздох взлетел и превратился в стон.

Адэр закрыла глаза и стала думать о своих родных. Как они приезжали к ней в летний лагерь, когда она была маленькой. Как отец учил ее плавать. Как мама настаивала, чтобы Адэр не позволяла ей выигрывать в шахматы. Как отец работал на своем катере, как она им гордилась. Тогда она не понимала, что это было за чувство, но сейчас знала – гордость.

Она вспомнила, как родители спорили друг с другом и как они помирились, когда заметили, что она их слышит. Помирились тут же, не сходя с места, из-за нее, Адэр.

– Мы прощаемся со всеми, кого потеряли! И мы отпускаем их! – кричал Донни. – Отпускаем всех!

И она вспомнила Кола. Своего старшего брата. Как он пытался сдерживаться и не слишком наезжать на нее, когда она падала на скейт-борде. Как он помог ей создавать простой веб-сайт. Как на Рождество притворялся безразличным, глядя на ее счастливое лицо, когда дарил ей жакет, который она хотела получить. Как пытался самостоятельно заработать денег.

Прощай, Кол!

А Донни продолжал. Сейчас он уже не кричал, но его голос все равно долетал до каждого.

– А теперь скажите себе: мои родители умерли, они ушли. Я тоже скажу это, мы скажем вместе. Мои родители ушли.

На лицах отражались сполохи огня, мечущегося по чернеющим трупам. Вместе с Донни дети прокричали: Мои родители ушли!

Адэр упала на колени и повторяла эти слова в прижатые к лицу ладони.

– Они никогда не вернутся. Они никогда не вернутся.

– Мы теперь взрослые. Мы теперь взрослые.

Этого Адэр не смогла произнести, но она кивнула.


Засунув выключенный фонарик между грудями, Лэси почти катилась по металлической лестнице вниз. Она так спешила, что в конце все же упала на гравии и подвернула щиколотку.

– Вот сволочь! – Она вытащила из прорези блузки фонарик и пробежала лучом по машине. – Сукин сын! Хочет сбежать!

Она и сама побежала – чуть не воя от дикой боли в щиколотке – к багажнику «шевроле», где Берт засовывал в открытую заднюю дверь ящик из-под пакетов молока со всякой электронной мелочевкой.

– Берт! Ты предатель!

Он обернулся к ней, неумело имитируя полную невинность.

– Ты что? Я собирался… гм…

– Ах ты, черт побери!

Стэннер и Гарольд обменялись понимающими взглядами и двинулись к передним дверям автомобиля.

Берт вздохнул, сунул ящик в «шевроле» и захлопнул дверцу.

– О'кей. Я не хочу, чтобы ты ехала.

– Вот как? Значит, мужчины «делай что должен, и будь что будет», а женщины «сиди дома и не рыпайся»?

– Чем меньше народу поедет, тем лучше. Какой от тебя толк? Ну, то есть… я имею в виду это дело…

– У меня хватит ума и находчивости. И я могу вас подстраховать, слышишь, шовинист!

Берт потянулся к ней, но Лэси отстранилась, губы ее дрожали.

– Черт возьми! Я только-только нашла тебя… – И она позволила себя обнять.

– Я знаю, – тихонько сказал он ей в самое ухо. – Я тоже. Но мне надо чувствовать, что… что я делаю это для тебя. Для тебя. Может, это старомодно. Черт подери, это древнее чувство. Мне нужно тебя защищать. Лэси, позволь мне это сделать. – Он откинул голову и посмотрел ей в глаза. – Позволь мне защищать тебя.

– О'кей, ковбой. Я останусь и буду ждать. Но, мать твою, ты должен вернуться.

– Берт! – крикнул Стэннер. – Мы уезжаем!

– Лэси, мы скоро увидимся, – сказал Берт. Если хоть кто-нибудь из нас это переживет.

Он поцеловал ее и полез в машину, а она стояла и смотрела ей вслед.

– Сукин сын. Эх, мужчины!


Спрэг – то, что когда-то было Спрэгом – был отправлен патрулировать периметр кладбища. Сейчас он всматривался в тень, поднимающуюся из канавы, которую они выкопали. В основном она была нужна, чтобы поглотить взрывную волну.

По его мнению, пускатель сеялки походил на проектор, который он видел в планетарии. Когда закончат юстировку и запустят его… Когда снаряд достигнет высоты в одну милю…

Будут выпущены планирующие контейнеры. Тысячи семян нанотехнической жизни попадут в воздушные потоки, и в мире начнется следующая стадия реорганизации, которая распространит истину от «Всех Нас».

Вдруг он заметил на холмах огонь. Мерцающее пятно разрасталось и словно бы превратилось в горящий глаз самого холма. Спрэг увидел там и другие огни: тонкие лучи фонарей вокруг светового пятна были направлены вертикально вверх. Он понял, что они находятся на крыше главного городского резервуара. Там, где собирались на встречу дети. Спрэг надеялся, что Винни тоже сумел добраться туда.

Потом зазвучал гром. Грохот хэви метал. Низкий рокот единственной гитарной струны. Открытое «ми», звучащее снова и снова оттуда, сверху. Злое, почти немузыкальное, неудержимым потоком вливающееся в уши. Совершенное.

Гундерстон сообщил им о встрече, но без подробностей, а потому туда послали всего дюжину единиц колонии. Теперь становилось ясно, что надо посылать подкрепление.

Послать могли любого, кроме нескольких стражей вокруг кластера.

Спрэг – то, что когда-то было Спрэгом – поднял тревогу. Он сообщил (в системе их общих символов), что «данные его экспертной системы», сохранившаяся память о функциях помощника шерифа предоставили ему информацию, что на водяном резервуаре имеет место крупное Разрушительное Воздействие на Орг.

Все, кто может, должны двигаться в том направлении. Немедленно.

Кластер запросил у него подтверждение.

Спрэг дрогнул от энергии запроса. Ему потребовалось мобилизовать всю свою глубинную мощь, чтобы дать ответ которого требовала его душа, – соврать им ради тайной надежды.

Надежность данных 96, 9999999999! В случае отсутствия конвергенции – беда.

Тогда кластер распорядился, что «Все Мы», кроме постов 7, 3, 53, и 99, должны сходиться у огня и струны «ми» и уничтожить все, что будет там обнаружено, так как осеменение ждет, юстировка закончена, в пускателе растет давление. Через тринадцать минут и семь секунд мир изменится, утопия, наконец, осуществится.

23.

14 декабря, ночь


Дрожа от ночного холода, Стэннер еще раз попробовал сотовый телефон, хотя и знал, что тот не действует. Надеялся дозвониться до кого-нибудь в Пентагоне, сказать им, чтобы подождали. Не начинайте бомбардировку! Есть другой путь! В трубке звучал лишь хаос помех. Он покачал головой Берту и Гарольду: нет.

– Теперь они уже создали непроходимый барьер.

Все трое прятались за остатками изгороди вокруг кладбища. Стэннер готовился проникнуть на главную базу ползунов. Гарольд все еще возился с излучателем. Берт с дробовиком в руках прикрывал тылы.

– Может, мы спороли глупость? – размышлял вслух Гарольд, дрожащей рукой закрепляя последний болт. – Может, следовало послать людей напрямик через лес? Дать им шанс спастись и вызвать подмогу. Попытаться остановить бомбардировку. Нет уверенности, что эта штука сработает.

Стэннер почувствовал внезапную симпатию к Гарольду, который взвалил на свои совсем не широкие плечи такой груз и так внезапно. В то же время ему захотелось крикнуть во весь голос: Черт возьми! Ты сам сказал, что она сработает. Берт покачал головой:

– Им пришлось бы убеждать власти в том, что здесь происходит. Слишком долго.

Стэннер не стал говорить им, что знакомый низкий звук, который он прямо сейчас слышал в небе, скорее всего шел от бомбардировщика «Стелс». Скоро должны полететь бомбы.

Руководство штата Калифорния направило послание президенту с просьбой объявить город Квибра, штат Калифорния, зоной бедствия вследствие двойного взрыва на очистительном комбинате, который вызвал пожар, очевидно, приведший к гибели всего населения города.

Стэннер помотал головой. Может быть, следовало сказать; Шеннон, чтобы она попробовала выбраться в соседний город? Но ведь лучше мгновенно погибнуть в ослепительной огненной вспышке, чем стать жертвой этих тварей в лесу, которые разорвут тебя на части!

Вдалеке на холмах снова прозвучала гитарная струна. Открытое «ми», мощное, низкое, отдающееся эхом снова и снова. Сзывающее ползунов.

– Хватить уже гитары, Вейлон, – пробормотал себе под нос Берт, глядя на свет фонарей в холмах. – Сматывайся оттуда, мать твою!

И Вейлон словно бы услышал его. Звук гитары стал замирать и совсем стих. Или это ползуны его заставили замолчать?!

– Мне надо идти, – сказал Стэннер, поднимая излучатель. – Он готов?

Гарольд кивнул и махнул рукой:

– Забирай.

Излучатель выглядел как два соединенных друг с другом передатчика с крыши. Оба были переделаны из старых спутниковых тарелок небольшого размера. Гарольд примотал их проволокой друг к другу в форме закрытой раковины. На доске под излучателем разместились четыре автомобильных аккумулятора, они дадут начальную энергию.

– Здесь не хватит мощности, чтобы сделать все, что надо, – качая головой, проворчал Берт.

– В этом смысл схемы, которую передал нам Бентуотерс, – шепотом ответил Гарольд. Он нервно посматривал в сторону кладбища, откуда выползли два новых монстра и шустро двинулись по улице в сторону холмов. – Идея состоит в том, чтобы взять небольшой заряд энергии и, умножив его, превратить в мощный электромагнитный импульс.

– Эти твари питаются, Стэннер? – спросил Берт, по лицу которого промелькнула мрачная тень. – Как они поддерживают свои силы?

– Да, иногда они едят. Все, что съедобно. Подробности вам лучше не знать, – ответил Стэннер. Он засовывал нелепое устройство в большой полотняный рюкзак. Оно никак не вмещалось, пришлось взять нож Лэнса и разрезать одну сторону.

В центре кладбища возникла, вернее, поднялась из-под земли какая-то фигура. Что-то похожее на огромное металлическое насекомое, нацеленное в небо.

– Черт подери, мы опоздали! – воскликнул Гарольд. – Вот скотство!

Может быть, – подумал Стэннер. – Плевать! В задницу!

Он забросил рюкзак на спину, крякнув под его тяжестью. Он смертельно устал, но все равно чувствовал бешеное возбуждение. Сочетание, от которого у него тряслись все внутренности.

А может, это чувство в желудке возникало от непрекращающегося, вечного шепота самого примитивного страха? В основном, конечно, страха за Шеннон.

Гарольд посмотрел на него с выражением, очень похожим на восхищение, а Стэннер подумал: Это потому, что я так хорошо умею скрывать собственный страх; оно и лучше, что они не знают.

Он взял дробовик, отдал Берту пистолет и еще раз огляделся. Вроде бы никого. И Стэннер полез через изгородь.

– Мы тоже пойдем, – проговорил Берт и облизал губы. Стэннер понимал: Берту нелегко дались эти слова, и Стэннер восхищался тем, что он сумел их произнести.

– Нет, Берт, – негромко, только чтобы услышали, ответил он, обернувшись через плечо. – Чем меньше народу, тем больше шансов, что нас не заметят.

А один, – подумал он, – это, черт возьми, довольно мало. И он тяжело побежал через улицу. Спринт с таким грузом на спине был невозможен. Так, теперь в ворота и на кладбище. Впереди него, футах в тридцати, что-то двигалось. Стэннер решил переждать и присел. Непонятная фигура пролетела низко над землей и исчезла в воротах.

Стэннер заковылял дальше, едва не споткнувшись о вывороченный из гроба труп. Конечностей у трупа недоставало – вероятно, их использовали ползуны, им не нужна была разложившаяся плоть, но старые кости они, очевидно, применять умели. Стэннер задумался, почему ползуны выбрали для размещения кластера именно кладбище. Может быть, его расположение больше всего подходит для пускателя? К тому же на ползунов влияет электромагнитное излучение, а здесь наиболее изолированное место. Но это не спасет их, если ему, Стэннеру, удастся доставить излучатель в самое сердце кластера.

Сейчас кладбище выглядело абсолютно разоренным – трава вытоптана, мраморные и бетонные плиты свалены как попало в безобразные кучи. Рядом с зияющими в земле отверстиями торчат кучи свежего грунта, напоминая холмы, нарытые гигантскими кротами. От дыр в земле во все стороны разбегаются хорошо утоптанные ползунами тропинки. Из самих дыр поднимаются столбы призрачного света.

На карте, которую доставил Винни, указан северо-западный угол кладбища. Стэннер решил, что не стоит проникать в гнездо ползунов слишком близко от его сердцевины. Оно должно хорошо охраняться, у него не будет времени на необходимые действия. А потому он опустил рюкзак в ближайшую дыру и сам спрыгнул следом в один из туннелей.

Он приземлился на ноги с дробовиком в руках, каждое мгновение ожидая, что на него нападут.

Откуда-то издалека доносилось мычание, неразборчивое бормотание, шарканье, но в поле зрения Стэннера было пусто. Туннели, сполохи света, мерзкий запах – и все.

Дети свое дело сделали. Выманили ползунов из гнезда.

С ними осталась Шеннон.

Не думай он ней. Выполняй задачу, сопляк.

Стэннер снова надел рюкзак, поудобнее перехватил дробовик и отправился туда, где, по его представлениям, должен был располагаться центр кластера.

В местах пересечения хорошо утоптанных грунтовых туннелей висели электрические лампы. Ползуны постоянно занимались инновациями. Красные лучи из глаз были последней разработкой.

Он подошел к туннелю, уводящему к более обширному помещению справа, футах в сорока от пересечения. Там находился ползун. Он склонился над лежащим человеком. Человек извивался и громко стонал.

Круглая камера была освещена только светом в туннеле и красными лучами из глаз ползуна. Самого ползуна Стэннер не узнал. Вероятно, местный врач, если судить по белому халату и висящему на шее стетоскопу. Его губы на бледном лице казались особенно яркими, волосы висели липкими прядями. Он стоял на всех четырех конечностях, дугой выгнув тело, ставшее невероятно длинным из-за металлических штырей в руках, ногах и шее. Ползун склонялся над человеком в изорванном сером костюме и галстуке. Лысеющий человек с круглым лицом. Пятна крови мешали различить его внешность подробнее. Руки и ноги человека располагались под невероятными углами – все они были сломаны. Из вскрытого брюха ползуна торчала влажная костистая насадка, а на ней – набор инструментов для анализов. Серебристые инструменты – сверла, острые щипчики, пилы, лезвия – вонзались в несчастного человека на земле; они цепляли, отщипывали, вытягивали, отрезали куски плоти в разных местах. Эксперимент. Вивисекция. Ползун все это время как ни в чем не бывало болтал со своей жертвой.

Стэннера скрутило от ненависти, он хотел броситься внутрь и прекратить чудовищные издевательства. Но если он позволит себе отвлечься…

Выполняй…

– Вы сказали «Всем Нам», – говорил ползун, – что, если мы сумеем встретить вас в Сан-Франциско, где вы будете чувствовать себя в безопасности, вы заключите сделку и получите выгоду. – Инструменты вонзились в жертву, человек взвыл, задергался, ему стало еще больнее, и он закричал громче.

… задачу…

– Вы хотели продать город, который не позволил вам сделать прибыльную карьеру юриста, но нам предстоит еще столько узнать и выучить. – В несчастного впился еще один инструмент, крики усилились.

… сопляк…

Стэннер подумал о бомбардировщиках, которые сейчас подлетают к Квибре, и заставил себя двинуться дальше. Он прошел еще двадцать пять футов и добрался до следующего перекрестка. Далеко справа метались рубиновые лучи из глаз ползуна. Красные лезвия шарили по стенам, приближаясь к майору. Он отодвинулся в тень и присел. Ползун оказался крупным полицейским с большим животом – Стэннер видел его, когда тот стоял с женщиной из полиции у горящей на шоссе машины. Сейчас он продвигался на удлиненных конечностях и вертел головой, возможно, отыскивал непрошеных гостей. Однако Стэннера он не заметил. Тот нашел отвратительно воняющую кучу каких-то ошметков и успел за ней спрятаться. Ползун, казалось, колеблется. Стэннер почувствовал, как взмокли ладони, в которых он держал дробовик. Он покрепче сжал его, готовый вскочить и открыть огонь. Но ползун пробежал мимо и свернул куда-то налево.

Когда Стэннер поднялся на ноги и увидел, из чего состояла куча, за которой он прятался, то едва справился с рвотным рефлексом. Сначала ему показалось, что это куча тряпья, но теперь он понял – это части человеческих тел. Он отскочил и чуть не бросился назад, к свежему воздуху и простору.

Возьми себя в руки, щенок! Еще одно любимое выражение его отца.

– О'кей, твою мать, – пробормотал Стэннер и двинулся прежним путем вперед по туннелю.

С утрамбованного земляного потолка между проводов свисали человеческие кости. Не один гроб вынужденно превратился здесь в импровизированную несущую балку. Стэннер увидел, что ближайший к нему гроб аккуратно разрезан вдоль. Мертвая женщина с раздутым лицом и вытаращенными глазами висела под углом на его остатках в лучшем своем платье. Ее темные, тронутые плесенью волосы болтались, как нити испанского мха, преграждая Стэннеру путь. Двигаясь вперед, он вынужден был продираться сквозь этот волосяной занавес.

Вдруг сзади донесся звук прыжка, вихрь потревоженного воздуха, и металлические пальцы сомкнулись на горле Стэннера. Он попался!

– Я думал… Мне что-то показалось. Ну, дела! – проговорил ползун, легко выбивая дробовик из рук Стэннера. И стукнул его так, что майор потерял сознание.


Поджигая первый «коктейль Молотова», Адэр почувствовала странную радость.

Она тряслась в грузовом отделении пикапа, за рулем был Вейлон. Адэр сидела на коленях на мятой и вонючей собачьей подстилке. Рядом скорчилась Сизелла, которая поддерживала ее, пока Адэр поджигала фитиль зажигалкой «Бик». Фургон еще раньше угнал Лэнс и оставил в нем ключи, а также несколько заткнутых тряпками пивных бутылок с бензином.

– Откуда он знал, как их делать? – удивлялась Сизелла, перекрикивая шум мотора и ветра.

– Оттуда же, откуда я знаю, как ими пользоваться, – ответила Адэр. Теперь, после похорон, она уже чувствовала себя лучше. Могла говорить, действовать. Она считала, что сегодня ночью они погибнут, но это перестало ее занимать. – Из кино. – И она швырнула бутылку с горящим фитилем в скачущих за фургоном ползунов, угодив прямо в оскаленное женское лицо.

Лицо было знакомым, как и лицо пожилого человека, подпрыгивающего рядом с женщиной и почти не уступающего в скорости их автомобилю. Гаррети. Но на самом деле это, конечно, уже не они. Так что Адэр совсем не расстроилась, когда бутылка взорвалась над миссис Гаррети. Женщина-ползун взвыла от боли и ярости, языки пламени охватили все ее тело, она подскочила вверх, потом упала на дорогу прямо под колеса полицейского автомобиля, за рулем которого сидела женщина, точнее, ползун, который прежде был женщиной-полицейским.

Ухватившись за перегородку кузова, Адэр встала посмотреть на другие машины, которые ехали впереди по извилистому шоссе вниз с холмов в город. Семь автомобилей, набитых детьми, которые торчали из всех окон, то и дело свешивались из кузовов. Некоторые стреляли в преследовавших их ползунов.

Адэр видела, как один парень в «вольво» своих родителей на полном ходу врезался в ползуна, который перегородил дорогу. Ползун отлетел и шлепнулся перед «шевроле». Парень, который был за рулем «вольво», вылетел с сиденья и разбился. На «вольво» бросились три ползуна.

Адэр видела и других ползунов. Преследуя колонну, они скакали по лесу, спускались с холмов. Адэр лишь надеялась, что Вейлон успеет подальше убраться от городского резервуара.

– А теперь ты держи меня, и покрепче, – закричала Сизелла. Ее глаза были полны слезами, в них горело желание мстить, гнев и горе. – Я тоже хочу бросить.


Стэннер смутно чувствовал, что он лежит на спине, а его волокут за ноги по грязному полу. Голова его подскакивала на каждой неровности, что всякий раз отдавалось вспышками боли. Ему не хотелось открывать глаза.

Возьми себя в руки!

Он открыл глаза и увидел широкое бледное лицо копа, которое торчало из грязного форменного воротника на металлическом шесте, окруженном лохмотьями красноватой плоти. Передние конечности копа двигались как лапы шакала по обе стороны туловища Стэннера, который не сразу сообразил, как именно его волокут. С нижней стороны тела этого бывшего копа торчали металлические спирали; они зацепились за одежду майора и обвились вокруг его рук. Он чувствовал, как его ноги чертят по грязи туннеля, и чувствовал, что рюкзак по-прежнему у него на спине. Он стал чем-то вроде санок, на которых Стэннер и скользил по полу.

Я все еще человек? – спрашивал себя майор. Он попробовал покопаться в собственном разуме и не обнаружил там присутствия чужой воли. И нет ощущения, что над ним было совершено какое-либо физическое насилие. Пока его не преобразовали. Видимо, у них на его счет другие планы.

Его протащили еще на десять ярдов, и он оказался в большом круглом помещении, футов семидесяти в диаметре. С трудом повернув голову, Стэннер сумел разглядеть входы в другие туннели, расходящиеся во всех направлениях. В центре помещения что-то шевелилось, внутри этой бесформенной фигуры тоже угадывалось постоянное движение. Там мелькали лица, много лиц, какие-то конечности, машинные элементы – все беспорядочно перемешано. Кластер.

Сбоку, в конце коридора, Стэннер заметил нижнюю часть пускового механизма ракеты. Вокруг нее суетились несколько ползунов.

Его подтащили поближе к центральному кластеру. И вдруг Стэннер почувствовал, что свободен. Его бросили к основанию живого кургана переплетенных ползунов, в тот же миг из кластера протянулись руки, схватили его, подтащили поближе. Вонь перегретых электрических проводов, обгорелой плоти, разложения ударила ему в ноздри. Чудовище стонало множеством голосов.

Здесь располагался главный компьютер наноколоний, осуществлявший взаимодействие мыслящих элементов, из которых состояли «Все Мы». Стэннер нагнул голову и увидел снизу фантастическое переплетение лиц, конечностей, тел. Казалось, они были навалены произвольной кучей, но в то же время оставались живыми, как улей из человеческой плоти. В его голове промелькнуло воспоминание о виденной когда-то картине «Король крыс», которая на самом деле представляла живой комок множества отдельных крыс, чьи хвосты, туловища и лапы туго переплетались. Предполагалось, что это существо обладает единым, общим сознанием. Здесь была та же картина, но еще более запутанная: расплавленные тела, лица, выплывающие из туловищ, торчащие из шей руки – все взаимосвязано и переплетено электрическими проводами и разъемами. Но не совсем произвольно: в этом создании ощущалась симметрия, хотя какая-то извращенная.

Стэннер вырывался изо всех сил, но хватка механических пальцев становилась все крепче, его подтаскивали все ближе к кластеру.

Коп, который притащил Стэннера, заговорил почти дружеским тоном:

– Ты накормишь всех нас своей плотью. Как правило, нужна только нижняя часть. Здесь ты видишь первичный процессор, поглощенный кластером. Твоя верхняя часть будет успешно туда встроена, так как твои личные экспертные системы могут найти у нас свое применение. Протокол семнадцать, синий, семьдесят четыре секунды до высвобождения.


Они добрались до тупика, где собирались развернуться и увести колонну другим путем, чтобы ползуны двигались по кругу, и тут Адэр увидела дюжину новых ползунов.

Они столпились у дороги, сидели на крышах, собираясь напасть на колонну подростков.

В полицейских машинах прибывали другие копы, светили фарами, свет которых метался по обочинам, чтобы отрезать детям пути отступления.

Колонна машин с подростками остановилась в центре проезжей части тупика. Адэр и другие дети в отчаянии оглядывались по сторонам. Те, у кого было оружие, открыли огонь. Ползуны лишь смеялись и продолжали наступать.


Вдруг Стэннер увидел на потолке лицо Спрэга. Тот висел вверх ногами. Спрэг чуть-чуть передвинулся. Он явно не был частью кластера.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25