Крик — пронзительный, отчаянный — разорвал ночную тишь. От такого крика проснется даже мертвый, но только не жители этого района. Никто не вышел и не узнал, в чем дело. Все предпочитали оставаться в своих уютных постелях....
Извините, данная книга недоступна в связи с жалобой правообладателя.
Вы можете прочитать ознакомительный фрагмент книги.
Ну вообще-то "Лэшер" это не вторая часть трилогии...Да и "Мэйферовские ведьмы"-это не трилогия...Там помоему 6-ть книг не знаю как называются первые две..,но третья это "Невеста дьявола", только потом уже идет "Лэшер", а потом "Талтос"
После некоторых произведений Улицкой, несмотря на их талантливость, ощущения не светлые, а гадливые. Вот, например, «Голубчик» - талантливо, завораживающе, но никогда я не буду перечитывать. Думал, отчего, и понял, ведь весь рассказ — это ничто иное, как месть Набокову (точнее Гумберту Гумберту), и написать его могла только женщина, и женщина эта — Улицкая. Женщины, как это и хорошо продемонстрировала Улицкая, не понимают, что такое безумная любовь, страсть, преступная страсть. А понимают они, что такое брак, обязательства, жизнь до гроба, как бабушка с дедушкой, и "счастливая смерть" в один день (а в наши дни и вовсе все они понимают только, что такое деньги), но что такое любовь они, женщины, не понимают. Но цели своей Улицкая не достигла — приведя всеми возможными обстоятельствами сюжет к абсурду, она не смогла убить любовь. И слова, произнесенные в конце, с каким-то садистическим триумфом над пороком — «Как... любил. Как любил...» — говорят против Улицкой, а поняла ли Она, что такое — «любил»?
Нужно обладать и мастерством, и нестандартным интеллектом, и Верой не только в Бога, но и в себя, чтобы притчу с ответами на вечные вопросы написать в виде триллера (по сюжету, композиции, характеру персонажей и пр.). Кстати, «видимая» сюжетная линия достаточно примитивна. Встречаются, знакомятся, идут, приходят, сражаются…. Но вашей фантазии, уму и воображению скучно не будет, стоит только задуматься о Губителях и Чужом народе, например.
Очень удачно, на мой взгляд, и органично автор связывает (соединяет) (без использования терминов типа фабулы, коллизий, экспозиции и пр.) «земное, временное и небесное, вечностное», рассуждает (не призывает!) об индивидуальном нравственном выборе и непременно индивидуальной ответственности за этот выбор. О невидимом, сакральном - прозрачно, не придумано (как будто сам видел), что, по словам одного из героев, «и почувствовать то сложно, не то чтобы дать словесное определение».