Оргор - Тоннель миров

– Мне известно только одно, – гордо ответил Командор. – Любого, кто посмеет отозваться о тебе непочтительно, моя гвардия сотрет в порошок.

– Я слышал другое, – Вальфул пристально посмотрел на Курта. – Ты так сдружился со своей бандой, что не стесняешься трепаться о том, будто бы я не смогу ступить без тебя ни шага. Это правда?

– Клевета! – Курт побледнел. – Гнусная клевета! Я всегда был предан тебе, хозяин!

– Верю, – рука, пальцы которой едва гнулись от множества перстней, опустилась на плечо толстяка. – Верю. Хочешь познакомиться еще с одной зверушкой?

– Охотно, – Командор с опаской взглянул на клетку с шиунгой. – Только я не вижу здесь никого.

– Не удивительно, – Эд Дин протянул Курту копье. – Зверушка в бассейне. Достаточно взбаламутить воду, как она явится во всей красе. Что застыл, смельчак? Действуй!

Что-то в тоне Вальфула насторожило Курта. Однако он не осмелился ему перечить и, взяв копье, коснулся им поверхности воды. В ту же секунду к своду подземелья взметнулась туча брызг, а копье было вырвано из руки Командора. От неожиданности он потерял равновесие и плюхнулся задницей на каменный пол. Курт еще не успел понять, что произошло, когда в метре от него в парапет бассейна вцепились когтистые лапы. Они напряглись, втаскивая на сушу огромное тело, а серпообразные когти с душераздирающим скрежетом заскребли по камню.

– Карапат! – завопил Курт, вскидывая «люгер». – Хозяин, это…

Вальфул успел отойти на безопасное расстояние и с интересом следил за поединком человека и чудовища, пойманного в подводных пещерах Уги.

Большую часть покрытого уродливыми наростами тела карапата занимала пасть. Три ряда загнутых внутрь клыков сломали копье, как соломинку и раздробили его на деревянные ошметки. Последним из бассейна появился длинный, гибкий, как змея хвост. Желтые глаза чудовища уставились на Курта, а идущие вдоль позвоночника шипы волнообразно заколыхались, когда карапат, переваливаясь с боку на бок, заковылял к человеку. Курту наконец, удалось сесть. Ствол «люгера» выплюнул дым и пламя. Пуля врезалась точно между глаз карапата, но не причинила ему ни малейшего вреда. Стены подземелья задрожали от рева. Чудище ринулось на Командора и его, сжимавшая пистолет рука через секунду исчезла в пасти по самый локоть.

Курт попытался выдернуть руку, но получил вместо нее фонтанирующий кровью обрубок. Извиваясь, толстяк визжал от боли. Он отталкивался ногами, пытаясь отползти как можно дальше от страшных, обагренных кровью зубов. Карапат медленно двигая челюстями, остановился. Наверное, только для того, чтобы пережевать добычу и оторвать от Курта новый кусок мяса, однако вперед выступил Вальфул.

– Прочь, жаба! – Эд Дин остановился в метре от карапата. Глаза, сверкавшие через прорези в маске, уставились на чудище. Взгляды человека и животного встретились. Молчаливый поединок длился несколько секунд, а потом карапат попятился.

– Назад, в бассейн! – рявкнул Вальфул наступая на чудище.

Карапат резко повернулся, сделал несколько неуклюжих шагов и прыгнул в воду.

– Какой же ты неосторожный, – насмешливо заметил Вальфул, выдергивая из крепления в стене факел. – Подними руку!

Курт мычал от боли. Его квадратное лицо посерело, а борода намокла от стекавшего по щекам пота. Он поднял обрубок руки. Когда пламя лизнуло розовые обрывки тканей и сухожилий, глаза толстяка закатились и он потерял сознание. В воздухе запахло паленым мясом. Эд Дин ткнул носком сапога под ребра Курта и тот, с трудом разлепив веки, уставился на хозяина так, словно видел его в первый раз.

– Ты солгал мне, Командор Курт, – прошипел Эд Дин. – А от лжи до предательства – один шаг. Повтори, толстый ублюдок!

– Один шаг…

Благодаря огромной физической силе и неимоверной выносливости Курт поднялся, прижимая искалеченную руку к груди.

– Если я еще раз, хоть краем уха услышу что-нибудь подобное, знай – смерть твоя будет ужасной!

– Я понял, хозяин. Понял и готов выполнить любой твой приказ.

– И еще. Перед тем, как войти ко мне ты будешь соблюдать все церемонии. Это поможет тебе не забыть, кто здесь главный!

– Конечно, хозяин.

– Значит, рабы готовы к отправке? – Вальфул отшвырнул факел, запахнул свой плащ и говорил так, словно ничего особенного не произошло.

– Они сидят в своих клетках. Тучаны запряжены в повозки.

– Хорошо. Сейчас я открою тоннель. Можешь идти к своим людям.

Проследив за Куртом, который шаткой походкой добрался до лестницы и, опираясь на стену здоровой рукой, поднялся в тронный зал, Вальфул взбежал по другой лестнице в красиво обставленную комнату и откинул крышку стоявшего на золотом столике ларца. Бережно, словно опасаясь обжечься, достал из него большой кроваво-красный рубин. На тщательно отшлифованных гранях драгоценного камня заиграли отблески факелов. Дождавшись, пока шаги Курта стихнут, Вальфул тоже поднялся в зал.

Отлитый из чистого золота трон, установленный на ромбовидном каменном возвышении был настоящим произведением искусства. Его изготовили лучшие ювелиры Тонг-Ашера, которые никак не могли взять в толк, почему Эд Дин выбрал столь непрочный материал. Золото в стране кинокефалов ценилось меньше стали. Местные мастера знали секрет специальных добавок, которые не позволяли железу ржаветь и заставляли его блестеть разными цветами так, что становилось больно глазам. Вальфул, однако, настоял на своем и получил то, что хотел. Трон был отлит в форме сидящего на корточках демона. Его колени служили сиденьем, а торс – спинкой, которую венчала увеличенная копия золотой маски Вальфула.

Несмотря на то, что в Тонг-Ашере водилось великое множество чудищ, этот демон поражал своим диковинным видом всех и явно не принадлежал к миру кинокефалов.

Эд Дин надавил пальцем на трехпалую золотую лапу и трон бесшумно скользнул в сторону. Открылось углубление в каменном полу, в точности повторявшее форму рубина. Уверенным движением Вальфул вставил камень в углубление и трижды повернул его. Рубин вспыхнул всеми оттенками красного цвета. Со двора замка донеслись громкий скрежет. Эд Дин подошел к окну.

На просторном, мощеной камнем дворе стояло два десятка повозок, запряженных тучанами. В установленных на них деревянных клетках стояли и сидели изможденные, одетые в лохмотья кинокефалы. Вдоль ряда повозок расхаживала гвардия Вальфула. Эти мужчины носили разную одежду, отличались возрастом и физическими данными. Общим было только выражение лиц. Это были лица хищников, убийц, которые ни в грош не ставят чужую жизнь.

Сейчас и охранники, и пленники молча смотрели на скалу, служившую четвертой, естественной стеной, ограждавшей двор замка. По каменной поверхности зазмеилась трещина. Она стремительно расширялась и уже через минуту достигла размеров ворот, через которые свободно могла проехать повозка. Черный проем в стене очень походил на раскрытую пасть гигантского чудовища. Охранники принялись стегать тучанов и быки с явной неохотой двинулись в тоннель. Когда в нем скрылась последняя повозка, Вальфул вернулся к трону, трижды повернул Рубин в обратную сторону и выдернул его из углубления. В ту же секунду рваные края трещины сдвинулись, как Сцилла и Харибда. Вход в тоннель закрылся. Скала стала просто скалой. Хозяин Рубина уселся на трон и принялся наблюдать за вделанными в стены зеркалами. Зал по-прежнему оставался пустым, но Вальфул вдруг привстал и кивнул головой.

– Приветствую тебя, Горх!

По тронному залу пронесся легкий ветерок. В нескольких метрах от Вальфула из воздуха соткалось существо, одетое в просторный балахон темно-багрового цвета, на котором можно было различить отдельные чешуйки.

Одежду, сшитую из шкур драконов, в Тонг-Ашере носили только черные маги Зукаты. Горх откинул капюшон, обнажив голову, покрытую некогда черной, а теперь пегой шерстью. Оскалил пасть, что, по его мнению, должно было означать улыбку, но выглядело лишь жуткой пародией на нее.

– И тебе долгих лет, – прокаркал кинокефал-колдун. – Что на этот раз, грозный Вальфул Эд Дин?

– Все тоже, Гронг-Сокрушитель! Топор! – Вальфул нетерпеливо топнул ногой. – Ты обучил меня всему, что знаешь сам, и я безмерно благодарен за это. Но пока в Тонг-Ашере есть те, кто может открыть тоннель, я не могу быть спокоен!

– Еще бы! Работорговля – очень прибыльное занятие и иметь конкурентов тебе не хочется.

– Уж не хочешь ли ты, войти в долю? – Эд Дин пожался вперед, глаза в прорезях маски грозно сверкнули. – Если в твоей псиной башке шевелятся подобные мысли, то знай: я против!

– Оскорбления? – Горх покачал головой. – Ты, чужеземец, дерзнешь ссориться с магами Красной Пустыни?

– Нет, – Вальфул откинулся на спинку трона, размышляя над тем, каким пыткам подвергнет своего теперешнего союзника, когда станет достаточно силен. – Прости, Горх. Я погорячился. Надо быть безумцем, чтобы выступить против самой могущественной в Тонг-Ашере силы. Просто мне нужен магический топор и ожидание становится невыносимым.

– Терпение, Вальфул Эд Дин, – по довольной морде Горха было видно, что комплимент пришелся ему по душе. – Вести переговоры с Матерью Гекатой очень и очень непросто. Старуха кичится тем, что принадлежит к роду древних богов и видит в каждом, кто к ней приблизится только пищу для своей ненасытной утробы. Но рано или поздно я обведу Мать Гекату вокруг пальца и принесу тебе Гронг-Сокрушитель.

– Мать, – задумчиво пожал плечами Вальфул. – Почему Мать? Разве у Гекаты есть дети?

Горх расхохотался.

– Все, кого старуха коснется своим хоботом, становятся ее дочерьми и сыновьями! У входа в пещеру старой карги красный песок побелел от костей ее деток.

– Это…занимательно. Веди переговоры, Горх. Я согласен дать любую цену.

– Для начала дай мне то, что обещал: огненные палки и серый порошок.

– Ах, это, – Эд Дин встал с трона, откинул крышку большого, украшенного россыпью драгоценных камней сундука. – Держи!

Горх с благоговением принял из рук Вальфула увесистый кожаный мешок.

– Надеюсь, что здесь действительно то, что ты называешь спичками и порохом?

– Мы – партнеры, Горх. Мне нет смысла тебя обманывать.

Маг ничего не ответил. Он накинул капюшон своего чешуйчатого балахона, прижал мешок к груди и исчез также, как появился – просто растаял в воздухе.

– Стража! – нетерпеливо крикнул Эд Дин.

Двустворчатая дверь тронного зала распахнулась. Бледный юноша с черными кругами под глазами, одетый в рваный свитер, вытертые добела джинсы и ботинки грубой кожи, почтительно склонил голову.

– Командора Курта ко мне!

– Ему нездоровится, повелитель…

– Тебе, я вижу, тоже, – прошипел Вальфул. – Что порошок кончился? Через минуту Курт должен быть здесь, иначе его и твоя головы еще до заката будут насажены на колья за стеной замка!

Командор сидел в своей комнатушке, больше похожей на тюремную камеру, чем на жилье командира гвардии. Освоить искусство делать уколы одной рукой оказалось непросто. Курт грязно ругался, пока в конце концов, ему не удалось воткнуть иглу в вену. Пустой шприц покатился по полу. Командор разжал зубы, отпуская кожаный ремень, пережимавший искалеченную руку и, удовлетворенно вздохнул. Кровь понесла наркотик в мозг. Боль притупилась, а затем и вовсе ушла. Глаза Курта посветлели, а морщины на лице разгладились. Раздался стук в дверь.

– Кого там черт принес? – рявкнул толстяк.

– Это я, Стиви, Командор. Повелитель срочно требует вас к себе.

– Иду! – крикнул Курт и уже шепотом добавил. – Чтоб он сдох, твой повелитель!

5

Оргор заметил Арама издалека. Отшельник сидел у входа в пещеру и сосредоточенно рассматривал что-то лежащее перед ним на земле.

– Что он делает? – тихо спросил Джош.

– Гадает. Все зависит от того, как упадут кости.

– Кости?

– Да. Кости дикого тучана, принесенного в жертву Азурусу. Арам умеет предсказывать по ним погоду, угадывает, каким будет урожай пшеницы и многое другое.

– Хм… Я тоже умею гадать, но твой отец – настоящий маг.

– Да уж не жулик, вроде тебя, – Оргор приветственно вскинул правую руку. – Приветствую тебя, мудрый Арам! Да продлит Азурус твои дни!

Арам поднял голову.

– Ты ослушался меня Оргор.

– Прости, отец, но ведь…

– Да, ты убил шиунгу и накликал беду. В мешке голова этой твари?

Оргор посмотрел на свою ношу и понял, что уже не испытывает былого восторга от подвига.

– Да.

– Вырой яму поглубже, – Арам отвернулся и двинулся к входу в пещеру. – И зарой то, что притащил. У меня нет никакого желания любоваться твоим трофеем.

– Отец, но…

Не ответив, Арам скрылся за висящей на двери шкурой быка.

– Ничего не понимаю! – Джош поднял глаза к небу. – Ты победил чудовище, которое ранее считалось неуязвимым! Чем они все недовольны?

– Не твоего ума дело! Давай делать, что сказано.

Джош пришлось последовать примеру Оргора. Вооружившись деревянной лопатой и, поминутно проклиная свою тяжкую долю, бродяга помог выкопать глубокую яму. Выпрыгнув из нее, Оргор без всякого сожаления швырнул на дно мешок.

– Будь, проклят тот день, когда я решил пойти на охоту! Засыпаем!

Арам сидел на своем привычном месте у закопченных камней очага и смотрел на большой, подвешенный на толстой цепи котел, словно пытался найти на нем письмена, отвечающие на мучившие его вопросы. Оргор присел рядом, а Джош забился в самый темный угол пещеры, ожидая, что будет дальше.

– Ты привел фокусника? – равнодушно спросил Арам.

– Да, отец.

– Что ж, пророчество сбывается. Этого дня я ждал много лет. Я должен многое рассказать тебе Оргор и спешу сделать это, поскольку смерть моя близка.

– Как ты можешь говорить такое! – возмутился юноша. – Отец…

– Я не отец тебе! – вдруг выкрикнул Арам и, поняв, что шокировал Оргора неожиданным откровением, положил руку ему на плечо и продолжал уже тише. – Ты вообще не кинокефал…

– Может я и не похож на других, – торопливо возразил Оргор, ударяя себя кулаком в грудь. – И это из-за того, что в детстве тяжело болел…

– Не перебивай меня, – Арам поднял вверх руку, призывая Оргора к молчанию. – Кинокефалы, люди с головами псов – проклятый народ. Когда-то наши предки были такими же, как ты. Никогда не задумывался над тем, почему в Тонг-Ашере полно изображений собак, но никто и никогда не видел этих животных?

– Ну… Потому, что они – боги.

– Нет, Оргор. Собаки были спутниками и преданными слугами богов. Существ, пришедших из звездных глубин. Для них не существовало тайн. Они пытались научить наших предков уму-разуму. В те, бесконечно далекие времена мы еще не звались кинокефалами и выглядели так же, как ты.

– Значит, – Оргор провел ладонью по своему лицу. – Это не из-за болезни?

– Нет. Ты всегда отличался отменным здоровьем. Шестнадцать лет тому назад я нашел тебя в лесу. Нашел вовремя: племя диких аркадов собирался тобой поужинать. Мне пришлось убить нескольких из них. Я знал, что, вступая в неравный поединок, рискую жизнью, но также знал о пророчестве, которое наш народ передавал из уст в уста: юноша-пришелец с прародины кинокефалов спасет Тонг-Ашер от страшных бедствий. Я никогда не сомневался в том, что этот юноша – ты Оргор. А сейчас, когда в моей пещере появился кинокефал-фокусник, окончательно понял: древнее пророчество начинает сбываться. Тебе не снять проклятия с моего народа, Оргор, но этого и не требуется. Достаточно и того, что ты вернешь Тонг-Ашеру мир и благоденствие.

– Ты второй раз упоминаешь о проклятии…

– Звездные Странники хотели поделиться с нашими пращурами всеми своими секретами, но люди оказались слишком злыми, самоуверенными и заносчивыми. Они не только отказались от помощи, но и перебили много четвероногих друзей пришельцев, угрожая тем, что хозяев постигнет участь слуг. Странники ушли, напоследок прокляв глупцов не пожелавших жить в мире и гармонии. Убийцы собак превратились в тех, кого презирали. Так появились кинокефалы – псоглавый народ. Всеми гонимый, он молил Звездных Странников о прощении. Существа с далеких светил смилостивились и даровали псоглавым этот мир – Тонг-Ашер. Мы получили возможность строить собственную жизнь по своему усмотрению. Занимались охотой, земледелием и скотоводством. Старались жить в мире с остальными обитателями Тонг-Ашера. Однако со временем все начало разваливаться. Съедаемые внутренними раздорами кинокефалы разделились. Часть из них ушла в лес, где, одичав превратилась в аркадов. Другие предпочли городам и деревням красные пески Зукаты, став черными магами. Сегодня Тонг-Ашер ослаблен как никогда и этим пользуются враги.

– Чудовища? – Оргор презрительно усмехнулся, всем своим видом показывая, что готов вступить в поединок с любым монстром.

– Нет, сын мой. Ты, конечно же, имеешь в виду карапатов, шиунг и других порождений ночи, – Арам покачал головой. – Опасность исходит вовсе не от безмозглых тварей, способных только убивать. Бояться следует тех, кто наделен разумом и использует его для того, чтобы творить зло. В последнее время много кинокефалов стало пропадать. Если бы их убивали шиунги, карапаты, ящеры или наши дикие сородичи аркады остались бы следы.

– Значит, их похищают? – изумился Оргор, который в силу юношеской наивности не мог понять, какой толк можно извлечь от пленников.

Арам горестно кивнул.

– Делают из них рабов. Тебе предстоит остановить это. Звездные Странники оставили кинокефалам шанс на возвращение. Они прорубили в скалах лабиринт с бесчисленным количеством коридоров, ведущих в разные миры. Однако Ключом от Тоннеля Миров завладел демон в золотой маске. Он собирается уничтожить Тонг-Ашер и тебе придется вступить с ним в поединок. Когда я умру…

– Опять говоришь о смерти! – воскликнул Оргор. – Разве ты плохо себя чувствуешь? Болен?

– Хоть я и очень стар, – Арам встал и расправил плечи. – Но никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас.

– Зачем же тогда…

Оргор не успел окончить фразу. Бычья шкура, закрывавшая вход в пещеру, с душераздирающим треском разорвалась на две половины. В пещеру просунулась лысая голова. Красные треугольные глаза сверкнули из-под лохматых бровей, а узловатая трехпалая лапа вцепилась Араму в плечо и выволокла его наружу.

– Шиунга! – завопил Джош, падая на землю и закрывая голову руками. – Шиунга!

Оргор не нуждался в комментариях фокусника. Он рванулся к выходу так стремительно, что опрокинул котел. Оказавшись на поляне перед пещерой, юноша увидел набиравшую разбег шиунгу. Перебирая маленькими задними ногами, тварь крепко держала в передних лапах отчаянно сопротивлявшегося Арама и громко хлопала крыльями.

– Я здесь, отец! – завопил Оргор, позабыв о том, что безоружен. – Я иду на помощь!

Юноша смотрел только перед собой и прозевал атаку сверху. Вторая шиунга камнем обрушилась на Оргора. Отброшенный мощным ударом он влетел в пещеру и рухнул, ударившись спиной о котел.

– Кхе-кхе! Кхе-кхе! – ударом хвоста шиунга сбила остатки бычьей шкуры и, уверенная в своей победе, ринулась на Оргора. Оглушенный юноша помотал головой, чтобы разогнать застилавший глаза туман. Пытаясь подняться, он случайно нащупал рукой цепь, на которую подвешивался котел. Когти-крючья тянулись к глазам Оргора. За мгновение до того, как шиунга вцепилась бы ему в лицо, юноша откатился в сторону, одновременно потянув за собой цепь. Неповоротливому чудовищу потребовалось несколько секунд, чтобы подготовиться к новой атаке. За это время Оргор успел вскочить и, взмахнув цепью, обрушил ее тяжелые звенья на голову шиунги. Удар был таким сильным, что череп монстра разлетелся на мелкие куски. Черная жижа забрызгала Оргора с ног до головы, залепила глаза. Следующий удар хоть и был нанесен вслепую, но достиг цели. Цепь с хрустом смяла перепончатые крылья и раздробила позвоночник шиунги.

– Джош, за мной! – заревел Оргор, перепрыгивая через агонизирующую тварь.

Вновь вернувшись на поляну, он протер глаза и с омерзением отряхнул руку.

– Хозяин, еще одна! – завопил Джош, очень кстати выглянувший из пещеры. – Возьми мой меч!

Оргор резко обернулся. Притаившаяся в камнях третья шиунга покинула свое укрытие. Взмахнув крыльями, она оторвалась от земли и стремительно понеслась на человека, скаля утыканную зубами-иглами пасть. Оргор выбросил цепь вперед и та, описав в воздухе плавный полукруг, обвилась вокруг туловища шиунги. Бугры мускулов на руках храброго юноши вздулись. Цепь натянулась, как струна. Шиунга яростно била крыльями. Оргор чувствовал, как кости выворачиваются из суставов. В последнем, отчаянном рывке он рванул цепь к себе. Шиунга упала и принялась молотить хвостом, оставляя на земле глубокие вмятины. Оргор отшвырнул цепь и, схватив брошенный Джошем меч, в два прыжка оказался рядом с шиунгой. Отполированная кость вонзилась в черную спину чудовища и, пронзив ее насквозь, пригвоздила шиунгу к земле.

– Ты еще меня не знаешь! – воспрянувший духом Джош поднял большой валун и обрушил его на голову поверженного чудовища.

Оргор поднял глаза вверх. Третья, схватившая Арама шиунга, превратилась в черную точку.

– Она унесла отца! – закричал юноша, простирая руки к небу.

– Нет, – покачал головой Джош. – Тварь не смогла бы подняться так высоко.

Подтверждая его слова, из кустов, окаймлявших поляну, раздался стон.

Оргор подбежал к Араму первым, рухнул на колени и в ужасе прижал ладони глазам.

– О, Азурус!

Одежда старого мудреца превратилась в пропитанные кровью лохмотья. Развороченная когтями грудь Арама подрагивала, а из приоткрытой пасти один за другим выкатывались и лопались розовые пузыри.

– Пророчество сбывается, – прохрипел отшельник. – Дай мне свою руку Оргор, здесь так темно…

– Сейчас я отнесу тебя в пещеру, отец, перевяжу раны…

– Пустая возня, сын мой. Помни…

Арам закрыл глаза. Его тело напряглось, а рука как тисками стиснула ладонь Оргора.

– Помни: ты должен добыть Гронг-Сокрушитель и уничтожить Вальфула. Только после этого моя душа обретет…

– Кто такой Вальфул? Где его искать? Ответь, отец!

– Арам не ответит, – Джош осторожно положил руку на плечо Оргора. – Он уже далеко…

6

Горх сунул рук в кожаный мешок, зачерпнул горсть серого порошка, высыпал его на шестигранный камень, служивший жертвенником, и торжественно воздел руки к низкому сводчатому потолку.

– Что есть огонь, которому мы поклоняемся?

Песчаная пещера освещалось пламенем, языки которого резвились в расставленных на полу круглых, расписанных затейливыми письменами чашах. В багровых отблесках этого неверного света тень Горха выглядела огромной, зловещей птицей.

– В нем скрыта огромная мощь и лишь познав все тайны огня, славный народ зу сможет стать тем, чем ему предначертано! – наставник Вальфула сжал двумя пальцами спичку. – Безраздельным властелином этого мира!

Собратья мага, стоявшие вдоль стены огромного зала напряженно следили за каждым движением Горха. Он резко провел спичкой по поверхности камня, отступил в сторону и швырнул горящую спичку на жертвенник. Ослепительно-белая вспышка на мгновение сделала фигуры кинокефалов, наряженных в шкуры ящеров такими рельефными, словно они были высечены из камня. Народ зу было трудно чем-либо удивить или напугать, но фокус Горха с порохом произвел на магов неизгладимое впечатление. Под сводами пещеры раздался одобрительный гул. Горх оборвал его одним взмахом руки.

– Я только в середине пути и чтобы достичь его конца, мне понадобится ваша помощь братья!

– Говори, Горх, – вперед величаво выступил самый рослый и представительный из магов. – И, клянусь, священным огнем, колдуны зу пойдут за тобой, куда угодно!

– Благодарю тебя, Хаур! Для того, чтобы закончить свои опыты мне понадобится топор, хранящийся в пещере Матери Гекаты. Без него мы не сможем проникнуть во все тайны огня! Кто пойдет со мной к Гекате и поможет уговорить ведьму добром отдать Гронг-Сокрушитель?

Ответом на проникновенный призыв стало молчание. Угловатые и грозные контуры фигуры Хаура, обещавшего следовать за Горхом куда угодно, при упоминании о Гекате расплылись и уже не внушали недавнего почтения.

– Смельчаки на словах! – Грох презрительно оскалил пасть. – И трусы на деле. Что ж мне придется идти одному, но знайте: первый из тех, кто потребует от меня поделиться великими тайнами, дотла сгорит в белом пламени, которое вы только что видели!

Никто не ответил на оскорбительный выпад Горха. Плотное кольцо колдунов зашевелилось. Первым к выходу из зала двинулся Хаур. За ним вереницей потянулись остальные.

Через минуту в жертвенном зале остался только Горх и приземистый толстячок, закутанный в шкуру ящера так основательно, что из складок чешуйчатой кожи блестели только глаза.

– Чего тебе, Ухл? – бросил Горх, пряча мешок с порохом в складки плаща. – Неужели собираешься объявить, что пойдешь со мной к Гекате?

– И рад бы да не могу, – толстячок подобострастно поклонился. – Долг призывает меня оставаться рядом с мудрейшим, но, увы, безнадежно слепым Традитом. Груз прожитых лет лишил нашего Верховного Мага зрения и мне приходится быть его глазами.

– Уже слышал, – буркнул Горх. – Если это все – убирайся прочь, ходячий глаз!

– Традит ждет тебя!

– С чего бы это удостаивать меня такой чести? Видно старик уже пронюхал о моих опытах с огнем. Не благодаря ли тебе?

– Это мой долг…

– Когда я займу место Традита, то первым делом освобожу тебя от груза долга, мой ретивый доносчик. Священный ящер наверняка не откажется от порции свежего мяса.

– Традит ослеп, но умирать не собирается, да продлит Азурус его годы!

Горх смерил коротышку испепеляющим взглядом, но не подчиниться воле верховного мага не мог, поэтому последовал за проводником. Они углубились в лабиринт коридоров, прорытых многими поколениями народа зу в нижних, твердых, как камень пластах песка красной пустыни. Только Ухл знал дорогу в этих хитросплетениях, предназначенных для того, чтобы оградить верховного мага от тех, кого он не ждал. Узкий коридор, поначалу спускавшийся вниз полого, постепенно становился все более крутым. Воздух сделался невыносимо спертым, а Ухл, размахивая немилосердно чадящим факелом, все не сбавлял шага.

– Только безглазые крысы могут жить в таких глубоких норах, – пробормотал себе под нос Горх.

Ухл остановился у стены, по виду такой же как все остальные и прикоснулся к ней ладонью. Царство мертвой тишины прорезал скрежет. Это пришла в движение система хитроумных противовесов. Замаскированная в стене каменная дверь отползла в сторону, открывая проход. Порыв свежего, напоенного влагой воздуха был таким сильным, что едва не загасил факел. Ухл пропустил спутника вперед. Горху очень не хотелось входить первым, но он боялся показаться трусом и шагнул в темноту. Маг впервые оказался в святая святых своего народа и, несмотря на врожденный цинизм, почувствовал благоговейный трепет. Факел остался сзади, но и без света Горх понял, что Традит рядом.

– Ты привел его, Ухл?

Голос, многократно отразившийся от стен эхом, принадлежал тому, кто привык повелевать и отдавать приказы. Горх решил было, что недооценивал возможности верховного мага, но когда глаза привыкли к темноте, увидел как мало общего у голоса и его обладателя.

Сидевший на каменном троне верховный маг выглядел не просто старым. Казалось, что его закутанное в ворох шкур, иссушенное годами тело вот-вот рассыплется от малейшего движения. Уши старика не стояли торчком, как у всех кинокефалов, а беспомощно висели по бокам лохматой головы. Рука, которую Традит медленно поднял в знак приветствия, состояла только из костей, да бледной до прозрачности кожи.

– Горх, готов выслушать тебя и повиноваться, – Ухл почтительно поклонился и замер с факелом в руке у двери.

– Повиноваться? – Традит рассмеялся дребезжащим смехом. – Мне кажется, что это искусство Горху так и не удалось освоить. Я прав?

– Повиновение – удел рабов, великий Традит, – с достоинством ответил Горх. – Кому, как не тебе, избравшего меня своим преемником знать, что повинуюсь я только неизбежному и делаю это крайне неохотно?

– Тогда покорись неизбежному, самолюбивый Горх: я изменил свое решение и назначаю своим преемником… Впрочем тебе совсем необязательно знать имя будущего верховного мага зу. Помимо всего прочего ты и еще и злопамятен. Я не хочу, чтобы мой новый избранник пострадал от твоих козней. Ухл, проводи!

От неожиданности Горх опешил, но длилось это недолго. Грубо оттолкнув Ухла, он приблизился к трону.

– Ты… Ты должен объясниться. Верховный Маг не имеет права менять свои решения подобно неоперившемуся юнцу!

– Я никому ничего не должен! Заруби это на своем носу – рявкнул Традит и добавил уже спокойно:

– Однако, ради тебя сделаю исключение. Мое решение обдумано и взвешено. Ты нарушил главную заповедь черных магов зу: никогда не иметь дел с другими кинокефалами, целиком посвящая себя только одной цели – возвеличиванию и процветанию своего народа. Великих жителей красных песков!

– Не понимаю, – Горх развел руками. – Кто-то ввел тебя в заблуждение. Я никогда не поддерживал деловых отношений с кинокефалами. Ложь и клевета моих завистников!

– А как же пришелец, вероломно поселившийся на нашей земле, Горх? – Традит наклонился и вперился незрячим взглядом в ослушника так, что тот почувствовал себя крайне неуютно: блеклые глаза старца пронзали насквозь, заставляя сердце холодеть. – Я говорю о чужеземце, именующем себя Вальфулом! Правильно ли, Ухл, я называю его имя?

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.