Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Историческая - Любовь слепа

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Сэндс Линси / Любовь слепа - Чтение (стр. 18)
Автор: Сэндс Линси
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Историческая

 

 


– Зачем? – в замешательстве спросила Молли. – Зачем вы...

– Потому что мы обе пострадали от рук твоего брата, Молли. Он обманул нас обеих, и мы обе страдали от этого все последние десять лет. Ты даже больше, чем я. Кроме того, Молли, я помню, как добра ты была ко мне в той поездке, как утешала меня и говорила, что все будет хорошо.

Кларисса написала свое имя на векселе и выпрямилась, чтобы отдать его.

– Вот. Возьми. Я прикажу кучеру отвезти тебя в Лондон. Ты можешь забрать свои вещи, отнесешь этот вексель в банк, чтобы получить деньги, а потом сядешь на корабль в Америку. – Увидев, что Молли колеблется, надеясь и в то же время боясь надеяться, Кларисса добавила: – Там ты сможешь организовать пансион и начать жизнь уважаемой женщины. Если дело пойдет хорошо, ты сможешь когда-нибудь вернуть мне деньги.

Это, похоже, все решило, и Молли неохотно взяла вексель.

Улыбаясь, Кларисса забрала у нее нож для бумаги прежде, чем Молли успела передумать, положила его на стол, потом взяла ее под руку и повела к двери, с ужасом сознавая, что Эйдриан может вернуться в любую минуту.

– У тебя есть здесь что-то ценное? – спросила она.

– Нет, я мало что привезла сюда. Почти все мои вещи остались в Лондоне.

– Тогда ты должна забрать их перед отъездом, – пробормотала Кларисса, открывая дверь библиотеки и выводя Молли в холл. – Все будет хорошо. Я слышала, Америка теперь процветает. Или ты можешь поехать во Францию. У тебя большой выбор. Даже не говори мне, что ты выберешь. Все будет хорошо.

Заметив Киббла, идущего по коридору, Кларисса позвала его, чтобы передать приказ кучеру приготовить и подать карету; потом она повела Молли к парадной двери и вывела на ступеньки.

– Тебе вовсе не нужно покидать Англию, если ты этого не хочешь. Обещаю, тебя не будут преследовать за то, что случилось здесь.

Молли повернулась к ней, кривая улыбка играла на ее губах.

– Вот именно поэтому я так и не смогла навредить вам. – Когда Кларисса вопросительно подняла бровь, она объяснила: – Вы добрая. Я много раз видела, как женщины обходятся со своими слугами. Вы не такая, как они. Вы всегда были добры ко мне, обращались со мной так, будто мое мнение что-то значит – как будто мы равны. – Она криво улыбнулась. – Я почти жалею, что мой брат не осуществил ваш брак. Мы тогда были бы сестрами.

Кларисса улыбнулась:

– Да, были бы. Вообще-то пару дней мы ими действительно были. – Она обняла девушку и обернулась к карете, появившейся со стороны конюшен. – Если тебе понадобится помощь, обращайся ко мне, – пробормотала она ей на ухо, выпрямилась и повела ее вниз по лестнице. Кучер спрыгнул с козел, чтобы открыть дверцу.

– Спасибо, – прошептала Молли. Со слезами на глазах она сжала руку Клариссы и села в карету.

– Отвези ее туда, куда она захочет, – приказала Кларисса. Кучер закрыл дверь. Повернувшись, Кларисса стала снова подниматься по лестнице, когда кучер наклонился к окошку, чтобы услышать место назначения. К тому времени, когда она дошла до двери, он уже получил инструкции, сел на место и, хлопнув вожжами, пустил лошадей вперед.

– Вы слишком мягкосердечны.

Кларисса резко обернулась на этот глубокий низкий голос и обнаружила, что ее муж стоит за ее спиной на ступеньках. Лорд Гревилл загораживал дверной проем позади него.

– Давно вы здесь?

– Да, – ответил он. Потом он повторил: – Вы слишком мягкосердечны, женушка.

Проигнорировав его слова, она повернулась, чтобы посмотреть, как карета катится по дорожке, и спросила:

– Вы двое по-прежнему друзья?

– Конечно, – ответил Эйдриан.

Он помолчал, пронзительно глядя на Реджиналда, который произнес одновременно с ним:

– Я еще не решил.

Кларисса слегка улыбнулась обоим мужчинам; потом прошла мимо мужа, чтобы взять Реджиналда под руку и вернуться вместе с ним в дом.

– Ну же, милорд, вы должны простить моему мужу эти ложные обвинения. Теперь вы должны понимать, каким он становится недалеким, когда дело касается тех, кого он любит. Боже мой, да вы только посмотрите, он ведь даже не заметил, что на мне очки!

Кларисса почувствовала, как ее муж позади нее споткнулся, и остановилась, протягивая ему руку. Эйдриан выглядел очень бледным, его вдруг ставший больным взгляд не отрывался от проволочной оправы ее очков.

– Вы можете видеть меня?

– Я всегда могла видеть вас, милорд. Просто теперь я вижу вас лучше, – мягко сообщила она ему.

Он побледнел, и Реджиналд нетерпеливо переступил рядом с ней.

– Это ты действительно был слеп, разве не так? – саркастически спросил он. – Ты не понимал, что она просто близорука? Вблизи она может видеть довольно хорошо.

– Полагаю, мой муж думал, что я никогда не видела его, – тихо пробормотала Кларисса. Все трое некоторое время молчали; потом Кларисса вздохнула и посмотрела на Реджиналда: – Возможно, милорд, вы пройдете внутрь и нальете себе чего-нибудь выпить в гостиной?

Кузен Эйдриана широко улыбнулся:

– У меня есть идея получше. Думаю, я вернусь к Уиндемам и оставлю вас разбираться с ним. – Сказав это, он грациозно поцеловал ее руку и, спустившись по ступенькам, по которым они только что поднялись, поспешил к конюшне.

– Вы действительно видели меня до этого? – спросил Эйдриан, когда они остались одни.

– Да, милорд.

– Когда вы в первый раз увидели меня? – медленно спросил он.

– В тот вечер, когда мы познакомились – вы наклонились, чтобы заговорить. Вы были достаточно близко, чтобы я могла разглядеть ваше лицо и прекрасные большие карие глаза.

Эйдриан отвернулся, автоматически пряча шрам, так, чтобы она смотрела на неповрежденную сторону его лица. Пройдя разделявшее их расстояние, Кларисса нежно взяла его за подбородок и снова повернула его лицо к себе; потом она поцеловала шрам, который он так сильно ненавидел.

Эйдриан вздрогнул, на его лице отразился страх.

– Так вы вышли за меня из жалости?

– Из жалости? – Кларисса едва не расхохоталась. – Фи, сэр! Вы оскорбляете самого себя! Вы красивый мужчина.

– Я чудовище. Всем известно, что от одного взгляда на мое лицо женщины падают в обморок.

Кларисса пожала плечами:

– Возможно, сразу после ранения ваш вид оставлял желать лучшего, пока шрам был еще красный, грубый и свежий, – но это было десять лет назад. Он зажил, смягчился. Ваш шрам – это просто часть вас, линия с одной стороны лица. Думаю, в вашей голове он гораздо больше, чем он есть в реальности.

– Нет. Я видел, как женщины сжимаются от ужаса.

– Вы видели таких в этом сезоне, милорд? – Эйдриан медлил с ответом, и она победно кивнула: – Я думаю, нет. Полагаю, некоторые дамы даже пытались завязать с вами роман, пока мы были в Лондоне, – лукаво добавила она, вспоминая непристойное предложение леди Джонсон.

Эйдриан фыркнул от отвращения.

– Только желавшие попробовать, как это с уродом.

– О, я так не думаю. – Кларисса криво улыбнулась, входя в дом и направляясь в кабинет. – Но умоляю, продолжайте думать что хотите. Если дело в этом, мне никогда не придется бояться вашей неверности.

Эйдриан снова фыркнул, входя вслед за ней в кабинет.

– Вам в любом случае не нужно этого бояться. Меня не интересуют другие женщины. Я давным-давно перебесился.

– Хм-м... – Кларисса подошла к столу и осторожно села на край. – И вы думаете, что я вышла за вас, чтобы испытать, каково это – спать с уродом?

Эйдриан нахмурился:

– Вы все еще хотите меня, даже теперь, когда видите?

– Я уже говорила вам, муж мой: я видела вас в первый же день, когда мы познакомились, и еще много раз после этого. Я всегда хотела вас.

– Видеть меня урывками и видеть меня целиком и ясно, и к тому же в подробностях, когда я прикасаюсь к вам, – это совершенно разные вещи.

Кларисса задумалась над этим, потом серьезно кивнула:

– Конечно, вы правы, милорд. Это очень разные вещи. Полагаю, это означает, что теперь вы больше не хотите меня, если я снова буду носить очки.

Эйдриан заморгал.

– Это нечестное сравнение. Вы можете снять очки.

– Нет, если я хочу видеть, – заметила Кларисса. Она соскользнула со стола и начала расстегивать пуговицы своего платья. – Может быть, нам следует проверить это.

– Что вы делаете? – в смятении спросил Эйдриан, бросаясь закрывать дверь, когда она стала снимать платье.

– Ну что ж, мне кажется, милорд, что мы в несколько затруднительном положении. У меня не было очков, когда мы поженились, поэтому вы могли бы действительно считать меня в них уродливой. А я без очков не могла видеть вас «в подробностях», когда вы прикасались ко мне. Таким образом, мы оба не знаем, могли бы мы считать друг друга одинаково отталкивающими. Мне кажется, если так обстоят дела, мы должны выяснить, есть ли у нашего брака шанс.

Эйдриан, широко раскрыв глаза, смотрел, как его жена стянула платье с плеч и позволила ему упасть к ее ногам. Остальные предметы туалета быстро последовали за ними, и она осталась стоять перед ним нагая, как в тот день, когда она родилась... если не считать очков.

С трудом сглотнув, он смотрел на ее тело, его взгляд блуждал по ее груди, по плоскому животу к островку волос между ее ног. Подняв глаза, он увидел, что она взяла в ладони свои полные груди и недовольно смотрит на него.

– Все, как я и боялась, – расстроенно произнесла она, и Эйдриан почувствовал, как у него от этих слов останавливается сердце. Она объяснила: – От одной только мысли о наслаждении, которое вы дарите мне своим телом, мои груди отяжелели и болят, соски набухли, как будто для поцелуя.

Эйдриан снова сглотнул, его глаза пожирали ее полные тугие груди, их твердые соски цвета темной корицы. Потом она отпустила одну грудь и провела рукой по животу к гнездышку кудрей между ее ног. Его глаза недоверчиво расширились, когда ее пальцы нырнули и исчезли внутри.

– О Господи!

Услышав этот вздох, Эйдриан снова резко поднял взгляд, и она объяснила:

– Я, кажется, уже влажная от ласки ваших глаз. Это совершенно невозможно. Как могу я беспокоиться о вашем шраме, когда все ваше тело, само ваше присутствие так действует на меня?

Отпустив свою грудь, она протянула другую руку к нему.

– Идите сюда, – прошептала она, и Эйдриан едва не запутался в собственных ногах, чтобы подчиниться.

Он поспешил вперед, взял ее за руку, потом неуверенно замер, когда она, прищурившись, посмотрела на него.

– Нет, похоже, это не поможет, милорд. Пока я очень ясно вижу ваш шрам, я, похоже, не могу игнорировать остальное ваше тело, чтобы представить, какой эффект может производить на меня один только шрам. – Ее взгляд встретился с его, и она выгнула бровь. – Вы не хотите присоединиться к этому эксперименту, муж, и посмотреть, вызывают ли в вас неприязнь мои очки? – Эйдриан молча кивнул, и она улыбнулась. – Тогда почему раздета только я?

Эйдриан сорвал с себя сюртук, в порыве страсти швырнул его через комнату и стал нетерпеливо развязывать галстук, а Кларисса занялась пуговицами его рубашки. Ей удалось расстегнуть только пару, когда он ослабил галстук настолько, чтобы сорвать его через голову; тогда он решил проблему, разорвав рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны. Эйдриан даже не потрудился снять рубашку, а вместо этого занялся бриджами, расстегнув их и спустив до середины бедер.

Его восставший член выскочил на свободу, и Кларисса тут же схватила его одной рукой и нежно сжала. Она посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась:

– Кажется, мои очки не сдерживают вашу страсть, милорд. Для меня это огромное облегчение.

Эйдриан застонал, тронутый ее словами не меньше, чем прикосновением. Тогда он обхватил ее рукой за талию и поднял на стол, накрыв ее рот своим. Кларисса все еще держала его пенис, и он попытался смахнуть ее руку, чтобы придвинуться ближе, но ее рука инстинктивно сжалась. Эйдриан немедленно замер и застонал, и он почувствовал ее улыбку. Она расслабила пальцы настолько, чтобы скользить по его члену, лаская его. Поцелуй Эйдриана сразу же стал более страстным, более отчаянным, его руки скорее сжимали, чем ласкали. Он попытался положить ее спиной на стол, но остановился, когда она вскрикнула от боли.

– Простите. Что?.. – Вопрос замер на его губах, когда она соскользнула со стола и повернулась, чтобы осмотреть его заставленную разными предметами поверхность. Он забыл очистить стол, понял Эйдриан, и почувствовал себя идиотом.

Кларисса наклонилась, чтобы начать собирать бумаги, и Эйдриан обнаружил, что его взгляд скользит по изгибу ее спины вниз к пьянящим округлостям. Не в силах удержаться, он протянул руку, чтобы повторить пальцами путь, проложенный глазами.

Она замерла, потом медленно выпрямилась. Она начала поворачиваться к нему, но Эйдриан не позволил ей. Схватив ее за плечо свободной рукой, он удержал Клариссу на месте и обхватил ее другой рукой, чтобы ласкать. Он пробежал по нежной коже ее бедра вниз, легким движением поднялся вверх к легкой округлости живота и еще выше, чтобы накрыть ладонью одну грудь.

Кларисса вздохнула, когда его ладонь сомкнулась на ее груди, подвинулась назад, прижимаясь к его естеству, выгибаясь навстречу его ласкам, и Эйдриан обхватил другой рукой ее вторую грудь. Он притянул ее еще ближе к себе и стал сжимать, ласкать и играть ее сосками, пока ее дыхание не стало прерывистым и она не застонала. Ее ягодицы прижимались к нему все более настойчиво. Эйдриан почувствовал, что ее голова трется о его грудь, и открыл глаза, которые даже не помнил, когда закрыл, чтобы обнаружить, что она запрокинула голову, ее губы искали его. Эйдриан подчинился ее требованию, опустив голову, чтобы поцеловать ее, в это время блуждая рукой между ее ног.

Кларисса вскрикнула в его губы, ее бедра настойчиво требовали новых ласк, когда он нашел ее влажный жаркий центр. Тогда она начала страстно сосать его язык. Он хотел быть внутри ее, окруженным ею, вернуться домой. И поэтому без дальнейшей суеты он оборвал их поцелуй, наклонил ее вперед и вошел в ее горячую влажную плоть.

Эйдриан видел, как Кларисса вцепилась руками в стол, потом он закрыл глаза, когда она приняла его в себя и подвинулась назад со стоном, говорящим одновременно и о наслаждении, и о желании. Он схватил ее за бедро одной рукой, другой продолжая ласкать ее и двигаясь вперед и назад.

Кларисса позволила ему сделать так три или четыре движения; потом она вдруг выпрямилась и отстранилась.

– Что? – Эйдриан заморгал, открывая глаза, и увидел, что она сбросила со стола все предметы, расчищая место, и теперь стояла к нему лицом.

– Я хочу видеть вас, когда вы занимаетесь со мной любовью, – задыхаясь, прошептала она. Протянув руку и обхватив его затылок, она притянула его голову вниз для поцелуя.

Эйдриан поцеловал ее в ответ, но его все еще беспокоила мысль, что она будет видеть его лицо. Он знал, что она говорила, будто бы это не волнует ее, но...

Кларисса вдруг отступила и поднялась на край стола, потом протянула руку и схватила его за член, чтобы притянуть к себе.

– Займись со мной любовью, Эйдриан! Занимайся со мной любовью, чтобы я видела тебя. Я хочу видеть, как мужчина, которого я люблю, занимается со мной любовью.

Эйдриан замер, мысли вихрем кружились в его голове.

– Вы любите меня?

Кларисса замерла: потом выражение ее лица смягчилось, когда она увидела в его лице надежду и удивление.

– Конечно, люблю. Как я могу не любить?

– Но...

– Никаких «но», муж, – прервала она его. – Я люблю вас. Я люблю ваше лицо, вашу улыбку, ваши глаза, даже ваш шрам. Я люблю вас всего.

Эйдриан встал между ее ног, поймал за бедра и вошел в нее.

– О... – Глаза Клариссы на мгновение закрылись. Секунду спустя она заставила их открыться и улыбнулась ему. – Я люблю вас, Эйдриан. Я буду говорить это до тех пор, пока вам не надоест это слышать.

Эйдриан остановился, его глаза не отрывались от ее лица, и он увидел, что в ее глазах за очками не было жалости, и лжи он тоже не увидел, только чистое, подлинное наслаждение, радость и любовь. Она посмотрела на него снизу вверх, потом приподнялась, чтобы нежно поцеловать его шрам.

– Это часть вас, Эйдриан. А я люблю вас всего.

Эйдриан почувствовал, что его рот расплывается в широкой сияющей улыбке, и он страстно поцеловал ее в губы. Но это был быстрый поцелуй, а потом он отстранился и сказал:

– Мне никогда не надоест слышать это от вас. И я тоже люблю вас, Кларисса. Я люблю вас всю – ваше тело, ваше сердце, вашу душу, вашу улыбку, ваш разум и даже ваши слепые глаза. Вы мое сердце. Вы заставляете меня улыбаться и смеяться. Вы делаете жизнь такой, что мне хочется жить. В очках или без них, одетую или нет, я люблю вас всю. И всегда будулюбить. – Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в лоб, и добавил: – Но, Богом клянусь, в данный момент я больше люблю вас обнаженной.

Кларисса рассмеялась:

– Я так рада! А теперь, пожалуйста, займитесь со мной любовью, и пусть утолится эта жажда.

Эйдриан, усмехнувшись, крепче сжал ее бедра и снова вошел в нее так глубоко, как только мог. Ее тело радостно приняло его, сжимаясь горячо и сильно вокруг его члена, когда он вышел и снова вошел. Каждый толчок был подтверждением. Она видела его в очках, и все равно хотела его, даже любила его. Она была его парой, его сердцем, его женой. Эйдриан не знал, чем заслужил ее, как они двое, словно слепые, наткнулись на эту любовь, но он поклялся сделать все, что в его силах, чтобы она была счастлива.

Навсегда.

Примечания

1

Longbotlom – длинный зав, Longface – длинное лицо (англ.).


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18