Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Подводные тайны (№1) - Подводная экспедиция

ModernLib.Net / Научная фантастика / Пол Фредерик, Уильямсон Джек / Подводная экспедиция - Чтение (стр. 4)
Авторы: Пол Фредерик,
Уильямсон Джек
Жанр: Научная фантастика
Серия: Подводные тайны

 

 


Если эти акции представляли для кого-то ценность, они могли пригодиться и мне самому. К Фолкнеру я уже испытывал откровенное недоверие. Конечно, дядя едва ли поручил бы вести свои дела мошеннику. И все же…

Заявления адвоката казались мне неискренними. Слишком уж часто он упоминал о «доверии» и «сочувствии», слишком настойчиво гнул свою линию. Зачем было пороть горячку с продажей акций за тридцать две тысячи, если через пару дней он был готов предложить восемьдесят?

У Эскова на этот счет было такое же мнение.

– Я не знаю, кто он – плут или скверный бизнесмен, но с ним надо держать ухо востро!

В общем, я дал новую радиограмму:


«Акции не продаются. Прибываю на подводном лайнере „Испания“.


Тут же я вылетел в Сан-Франциско, чтобы попасть на борт огромного подводного корабля, совершавшего пассажирские рейсы в Маринию.

Несмотря на густой туман, самолет вовремя приземлился в Сан-Франциско.

У меня было достаточно времени для того, чтобы получить билет на «Испанию», заграничный паспорт и несколько часов погулять по городу. Лайнер шел прямым курсом в Маринию. Это был один из лучших кораблей тихоокеанского подводного флота, и предстоящее путешествие вызывало во мне чувство радостного интереса. Как быстро мы забываем про свои печали! Не прошло и недели с тех пор, как я узнал о смерти дяди Стюарта, всего пятнадцать дней назад я пережил самый позорный момент в своей жизни, мне пришлось написать рапорт об отчислении из академии – и вот теперь я с воодушевлением готовился к новому рискованному предприятию. Конечно, я готовился к серьезной встрече с Уоллесом Фолкнером и некоторыми другими людьми в Тетисе. Ведь теперь я был владельцем контрольного пакета акций целой компании! Правда, если верить Фолкнеру, активы этой компании и гроша ломаного не стоили.

В это, однако, я упорно не верил. Я уже говорил, что мне было всего семнадцать лет.

Мне еще предстояло узнать, кем был мой неизвестный партнер, владевший остальными двадцатью процентами акций. Дядя Стюарт никогда не говорил об этом, да и Фолкнер хранил на этот счет упорное молчание.

Ответы на все свои вопросы я надеялся получить в самое ближайшее время.

Оформление заграничного паспорта не составило никаких трудностей. С тех пор как Мариния была объявлена самостоятельным субъектом международного права под эгидой ООН, множество американцев приезжали туда работать, отдыхать или путешествовать. Среди пассажиров «Испании» было множество отпускников. Перед тем как прибыть в Тетис, корабль должен был сделать остановки в Блэк-Кэмпе и совсем небольшом поселении Иден-Доум. Кроме паспорта я имел при себе удостоверение личности – это был целый буклет с подробным изложением моей биографии – и свидетельство о рождении. Я не знал точно, какие документы потребуются, чтобы подтвердить мое право на наследство Стюарта Идена, и поэтому прихватил с собой все, что можно. Самое необходимое сложил в небольшой портфель, остальные пожитки – в чемоданы, которые коридорный отнес в камеру хранения моей гостиницы. Спустившись к гостиничной стойке, я обнаружил адресованную мне радиограмму из Нью-Йорка:


«Ваш приезд в Маринию нецелесообразен и опрометчив. Ваши планы начать работы во впадине Идена совершенно нереальны. Предупреждаю Вас: это глупое, самоубийственное решение. Мой клиент делает последнее предложение: он удваивает цену. Жду Вашего ответа прямо у аппарата. Гарантирую, что лучших условий Вам никогда не будет предложено.

Уоллес Фолкнер».


Сто шестьдесят тысяч долларов!

Я начинал чувствовать себя богачом.

И все же… Если что-то и было нужно для того, чтобы заставить меня спешить в Тетис и отказываться от любых предложений по продаже акций, так именно такая радиограмма. Почему Фолкнер так упорно не желает, чтобы я приехал туда? Какие причины заставляют его нагнетать страсти вокруг «опасностей» во впадине Идена?

Я просто продублировал свой предыдущий ответ.

А потом, к своему стыду, обнаружил, что за каждым моим шагом следят.

Встав на транспортер кольцевой надземной дороги, я отправился к морскому вокзалу.

День был холодным и пасмурным, пришедший с моря густой туман окутал весь город. Хотя был полдень, на улицах горели фонари, их красноватые круги резко выделялись на фоне желтоватой мглы. Сквозь холодную пелену тумана слабо светились посадочные огни аэродрома. Как размытые мазки красной краски, просвечивали противотуманные фары низко летящих пассажирских вертолетов.

Застегнувшись на все пуговицы, я стоял на вибрирующем полу надземки, крепко держался за поручень и думал о предстоящем мне путешествии. По чистой случайности я обратил внимание на огромного тучного человека, примостившегося на транспортере примерно в сорока метрах от меня. Я бы не задержал на нем свой взгляд, если бы не его странная, нездоровая внешность: он был жирный, огромный, бесформенный. Одет человек был безвкусно и неряшливо: белая навыпуск рубашка и обтягивающие белые брюки были порядком запачканы. Длинный синий плащ, трость из черного дерева с серебряным набалдашником, широкополое красное сомбреро с высокой тульей.

Он показался мне знакомым – так иногда нам кажутся знакомыми совершенно неизвестные люди. Может быть, когда-то раньше мне и доводилось встречаться с ним, но где и при каких обстоятельствах, я не мог вспомнить.

Но мне надо было сходить, и я забыл про незнакомца.

Забыл надолго.

В здании морского вокзала я подошел к окошку, в котором оформлялись билеты на подводные суда, и, отстояв небольшую очередь, подтвердил свое право занимать отдельную каюту на «Испании». Когда я уже собрался отойти от окна, человек в белом костюме возник за моей спиной.

Это не могло быть простым совпадением!

Я был уверен в этом. Но для того чтобы окончательно развеять сомнения, мне нужны были доказательства. Я попытался их найти.

В общем-то неизвестный не проявлял ко мне никакого интереса. Он что-то спросил у служащего в окошке и получил короткий ответ, потом удовлетворенно кивнул, пересек зал и стал задумчиво смотреть в окно. Его глаза были скрыты широкими полями шляпы; пальцы толстой руки, обтянутой белой перчаткой, слегка постукивали по оконной раме.

И все же меня не покидала уверенность, что человек фиксирует каждое мое движение!

Я купил в вокзальном киоске газету и направился к выходу. Оборачиваться для того, чтобы узнать, идет ли за мной незнакомец, не стал.

Быстро и легко я зашагал к морю. Уже темнело. До отправления «Испании» оставалось достаточно времени, но мне нельзя было медлить. Небо напоминало тусклый желтоватый купол, огни города отражались от непроницаемой пелены тумана. Вокруг уличных фонарей и бакенов мерцали яркие радужные ореолы. Все складывалось прекрасно!

В темноте, на безлюдной улице я свернул в подворотню. Я не слышал шагов моего преследователя до тех пор, пока он не показался в проеме подворотни. Тогда я прыгнул вперед и, держа руку в кармане, словно у меня там был спрятан пистолет, громко крикнул:

– Ни с места!

Незнакомец, похоже, нисколько не смутился. Он внимательно посмотрел на меня из-под полей своего сомбреро, а потом спокойно сказал:

– Не надо стрелять.

Судя по его ровному дыханию, он совершенно не волновался. В какой-то момент я даже засомневался: может быть, я ошибся? А вдруг это случайный прохожий? Тогда он поднимет крик и вызовет полицию. Меня примут за грабителя. Конечно, я смогу доказать свою невиновность, но за это время мой корабль уйдет – а мне вполне хватило опоздания на «Покателло».

И все же это был не безобидный прохожий. Просто он был готов к неожиданному повороту событий. Незнакомец замер и внимательно посмотрел на меня.

– Успокойся, парень. И будь поосторожнее с оружием.

– Поосторожнее? – зло переспросил я. – Сначала скажи, почему ты преследуешь меня! Быстро отвечай!

– Да о чем ты говоришь? – притворно удивился толстяк.

– Ты знаешь, о чем, – резко сказал я. – Немедленно поворачивай обратно, или я выстрелю!

Конечно, я не стал бы стрелять – даже если бы у меня в кармане действительно был пистолет. Но то, что знал я, не знал он. Незнакомец посмотрел мне в глаза и приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать…

Я слишком поздно заметил маленькую блестящую металлическую капсулу, блеснувшую у него между зубами.

Толстяк сжал зубы, и из капсулы брызнула тонкая острая струйка. Я почувствовал, как холодные капли попали на мою щеку. Холод тут же сменился нестерпимым жжением. Мое лицо горело, как в адском пламени; мозг пронзили горячие иглы.

«Я должен был знать… – успел я сказать себе в последнюю долю секунды, – я должен был знать, что он не сдастся без боя! Капсула с анестезирующим препаратом – это старая уловка. Надо было помнить об этом…»

Перед глазами замелькали яркие вспышки света. И тут же исчезли. Через секунду я уже ничего не видел. Только чувствовал, как анестезирующий препарат выключает мое сознание и я падаю на землю.


Наверное, прошло больше часа, прежде чем я пришел в себя.

Пошатываясь, я встал на ноги. Все мои мышцы болели.

Все это время я пролежал в темной подворотне. Рядом не было ни души. Держась одной рукой за стену, я ощупал свои карманы.

Без сомнения, меня обыскивали. Мой бумажник валялся на земле, из него выглядывал паспорт.

На первый взгляд ничего не пропало. Паспорт, удостоверение личности, часы, деньги – все было на месте. Ясно, что целью моего преследователя было не ограбление: при себе у меня была довольно-таки большая сумма денег, которая не убавилась ни на цент.

Наспех стряхнув грязь с одежды, я вышел из подворотни. Теперь я должен был во что бы то ни стало попасть в порт до отплытия «Испании».

На этот раз мне повезло. Совсем рядом кружил вертолет-такси, летчик заметил мои призывные жесты и с глухим рокотом опустил машину на мостовую.

Садясь в вертолет, я подумал, что о случившемся надо было бы сообщить в полицию… но, взглянув на часы на приборной доске вертолета, тут же понял, что у меня ни на что не осталось времени.

Я попросил пилота доставить меня как можно ближе к готовящейся к отплытию «Испании». Слава Богу, мой багаж был уже на борту. Таинственный преследователь в белом костюме не нанес мне серьезного ущерба.

По крайней мере, так мне тогда казалось…

9

НА БОРТУ «ИСПАНИИ»

Оказавшись на борту «Испании», я тотчас же забыл про все свои неприятности.

Огромный подводный лайнер, более трехсот метров длиной и высотой с семиэтажный дом, слегка покачивался на тихоокеанской волне. Я поднялся на борт по закрытой аппарели [5], но даже через ее иллюминаторы смог разглядеть мерцающую иденитовую оболочку, покрывающую весь исполинский корпус подлодки, обтекаемые, как у торпеды, очертания ее носа и кормы.

Осуществлялось одно из моих самых сокровенных желаний! Под простирающейся темной морской равниной лежало тихоокеанское дно. Сначала на многие мили тянулось мелководье континентального шельфа, затем оно сменялось глубоководными впадинами, в которых располагались города Маринии – на расстоянии трех тысяч миль от Америки и на глубине в три тысячи метров.

Через несколько минут судно, на борт которого я ступил, соскользнет в воду и возьмет курс на подводные города!

Я почти забыл про академию, про смерть дяди… и даже про человека в красном сомбреро.

Почти, но не совсем. Теперь я внимательно присматривался к каждому пассажиру, попадавшемуся мне на глаза. В основном на корабле плыли туристы, для них долгое подводное путешествие было чем-то вроде развлекательного круиза. Прохаживались по палубе и грубые с виду горняки – разработчики подводных месторождений, загоревшие под светом тройоновых ламп. Среди пассажиров деловито сновали щеголеватые офицеры и матросы экипажа, занимавшиеся последними приготовлениями к отплытию. Приметил я и новоиспеченных лейтенантов и гардемаринов Академии подводного флота в алой форменной одежде, увидев их, я испытал острое чувство ревности.

Никто из пассажиров не казался мне подозрительным. Личностей, похожих на человека в красном сомбреро, на подводном корабле не было.

Я расписался в пассажирской ведомости и стал ждать стюарда, который должен был провести меня к моей каюте. Наученный горьким опытом, я не переставал присматриваться к пассажирам.

Только теперь мне стало ясно: человек в красном сомбреро был слишком заметной фигурой. Он должен был бы стать невидимкой, чтобы я не заметил его здесь.

Скорее всего, на этот раз тот, кто интересовался моими делами, должен был поступить более хитро. Теперь приставленный ко мне соглядатай должен был выглядеть безобидно и незаметно, чтобы я при всем желании не мог заподозрить в нем шпиона.

Когда я понял, кого я должен искать, я взглянул на толпу в пассажирском салоне совсем другими глазами. И тут же нашел очень подозрительного человека – я просто был уверен, что это именно он.

Пассажир стоял, ссутулясь, возле своего багажа и рассматривал пол. Маленький, худой, съежившийся человечек. На его узком лице не было и тени эмоций, в водянистых глазах стояла пустота, неприметная серая одежда не выглядела ни элегантной, ни неряшливой.

Когда такие личности исчезают из поля вашего зрения, вы не можете вспомнить ни одной детали их невыразительной внешности.


Конечно, я говорил себе, что у страха глаза велики и что, если так пойдет и дальше, вот-вот начну верить в привидения.

Ведь этот человечек мог быть обычным пассажиром! Возможно, на борту «Испании» до меня вообще никому не было дела. И все же… Люди, которые не поленились проделать огромный путь, чтобы выследить меня на пустынной улице Сан-Франциско, не могли так просто выпустить меня из виду.

Так или иначе, я решил не терять бдительности.

Возле меня остановился одетый в белую униформу стюард. Я показал ему свой багаж, вручил чаевые и предупредил, что в свою каюту я приду немного позднее. Я прошел со стюардом до дверей салона, а потом, притаившись в укромном месте, стал наблюдать за тем, что будет делать серенький человечек.

Через пару минут человечек подозвал стюарда, показал ему свои чемоданы и пошел в том же направлении, что и стюард с моим багажом. Я подождал, пока незнакомец удалится на безопасное расстояние, а потом последовал за ним.

В сопровождении стюарда маленький человечек прошел мимо лифта, который доставлял пассажиров в каюты третьего класса, и направился к эскалатору, ведущему к фешенебельным каютам на верхней палубе. Стало быть, его каюта располагалась там же, где и моя.

Вскоре стюард остановился и зазвенел ключом, открывая дверь. После этого и он, и владелец багажа вошли в каюту.

Как только они прикрыли дверь, я подошел поближе и взглянул на номер. За незнакомцем числилась каюта № 335.

А я должен был занять каюту № 334.

Чтобы окончательно убедиться в том, что я не ошибся, я подозвал стюарда. Он, не раздумывая, указал мне на каюту, расположенную по соседству с каютой серого человечка. Довольно-таки неожиданно, но мы оказались соседями.

Теперь я отбросил всякую мысль о совпадениях. Я знал!

Стюард вошел следом за мной в каюту. Он показал мне, как отрегулировать освещение, как управляться с кондиционером и регулятором температуры, как включать радиоприемник, пользоваться душем и другой бытовой техникой. Потом нарочито долго стал развешивать полотенца в ванной комнате – старый испытанный способ выпрашивания чаевых.

…Наверное, такое соседство могло быть случайностью… и все же я знал, что это не так. Человек в красном сомбреро без труда мог рассмотреть номер каюты в моем билете – он стоял в очереди за моей спиной, но даже если он не увидел номера каюты на вокзале, то удовлетворил свое любопытство, вывернув мои карманы в подворотне. Для серого человечка (при условии, что он был сообщником моего преследователя) не составило никакого труда купить билет в каюту по соседству со мной.

И все же… с какой целью они преследовали меня?

Я стал рыться в карманах в поисках мелкой монеты для стюарда.

Получив причитавшееся ему вознаграждение, стюард направился к двери. Я остановил его.

– Скажите-ка, – спросил я наигранно беспечным тоном, – а что у меня за сосед? Мне кажется, я его уже встречал где-то.

Стюард не менее искусно изобразил на своем лице недоумение.

– Если это ваш знакомый, почему бы вам не поговорить с ним?

Я, не раздумывая, вынул из кармана еще одну монету, и стюард стал заметно сообразительнее.

– Так вы сможете узнать его имя?

– Вне всякого сомнения, сэр. Оно записано в пассажирской ведомости.

– Вы меня очень обяжете.

Стюард понимающе кивнул и вышел из каюты. Через пять минут он уже стучал в дверь.

– Это некто И. Эй. Смит, сэр. Адрес не указан, – он замялся. – Казначей сказал, что заказ был сделан в последнюю минуту.

– Что ж, спасибо, – с нарочитой небрежностью поблагодарил я стюарда. – Выходит, я ошибся. Сами знаете, сколько на свете этих Смитов.

– Да, и многие из них вовсе не Смиты, – с заговорщицкой улыбкой ответил стюард, прикрывая за собой дверь.

Когда на следующее утро я вышел из своей каюты, лайнер уже шел на приличной глубине. Я ощущал легкую качку, не беспорядочную и изнурительную, как на надводных судах, а мягкую и убаюкивающую: это корабль преодолевал потоки мощных глубинных течений. Мягкая качка да еще почти неощутимая вибрация от работы винтов говорили, что мы идем со скоростью шестьдесят узлов в час или даже быстрее.

Во время завтрака я познакомился с одним из младших офицеров, и он предложил мне посмотреть корабль. Я, конечно, не отказался.

Для начала мы совершили прогулку по пассажирской палубе. Мой новый знакомый открыл металлическую ставню иллюминатора, и мы стали вглядываться в темноту.

Я столько раз видел все это раньше! Непроницаемая темнота, на фоне которой возникают непонятные светящиеся силуэты и быстро проносятся мимо.

– Мы идем на глубине двести метров, – пояснил офицер. – Вода за бортом – ледяная. Давление составляет примерно сто килограммов на квадратный сантиметр.

– Я понимаю, – с улыбкой кивнул я, а потом привычным движением задраил иллюминатор. Офицер с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Мы спустились ниже. Подводник показал мне цистерны главного балласта с их мощными помпами, аккумуляторную палубу с рядами батарей Воклэна, которые могли обеспечивать энергоснабжение корабля в случае отказа, невероятного почти, атомного реактора. Потом мы не торопясь обошли махину реактора. В его тихом гудении слышалась песня цепной ядерной реакции. Полюбовавшись на реактор, мы прошли через отсеки главного двигательного агрегата; там царили образцовая чистота и порядок, правда, немного пахло нагретым моторным маслом. Двигатели работали практически бесшумно, слышалась только сдержанная вибрация винтов и порывистое дыхание пара, выходящего из турбин в конце теплообменной цепи.

Мы посмотрели очень многое: грузовые отсеки, бак, центр вспомогательных механизмов, верхнюю палубу с бассейном и концертным залом, отсеки над основным корпусом, где были расположены центральный пост, штурманская рубка, радиостанция и каюты офицеров.

«Испания» так же сильно отличалась от потрепанного ветерана «Покателло», как изумруд от куска глины. Но если бы у меня была возможность выбора, я бы, не раздумывая, предпочел оказаться на старой субмарине в своем прежнем качестве.

Незаметно прошло полдня. Мы пообедали. Потом наступил вечер, а вместе с ним и ужин. «Испания» все так же безмолвно и неутомимо продвигалась сквозь черную пучину Тихого океана.

В свою каюту я пошел только за полночь.

Едва переступив порог, насторожился: что-то было не так.

Не вынимая ключа из замочной скважины, я стал вглядываться в темноту и прислушиваться. Мое шестое чувство подсказывало мне, что происходит что-то неладное. Пока я отсутствовал, в каюте что-то изменилось.

Я включил свет и осмотрелся по сторонам. Если кто-то и рылся в моих вещах, то делал он это на удивление искусно. Я не обнаружил никаких следов обыска. Но чувство тревоги не исчезло.

Не долго думая, я приступил к детальному осмотру каюты. Вскоре в ванной, в шкафчике для полотенец, я нашел то, что искал.

Я заметил, что пол в углу покрыт тонким слоем пластиковой пыли. А внутри шкафчика, за перекладиной, на которой висят полотенца, обнаружил небольшое круглое отверстие. Совсем маленькое, диаметром в полсантиметра. Кто-то насквозь просверлил стену моей каюты.

Для чего?

Загадка была не такой уж простой. В это отверстие нельзя было подглядывать – его плотно прикрывала перекладина для полотенец. Подслушивать? Вряд ли. В наше время для этих целей существуют электронные «жучки» – их проще установить и труднее заметить.

И все же… просверлили эту дырку совсем не случайно.

Так и не найдя подходящего ответа на этот вопрос, я решил, по крайней мере, принять меры предосторожности. Я вызвал стюарда и сказал ему, что хотел бы перейти в другую каюту. Если бы я знал, каковы будут последствия этого решения…

Но откуда мне было это знать?

Стюарда явно озадачило мое пожелание.

– Такого мы обычно не делаем, сэр, – не без раздражения сказал он. – Чем вам не понравилась эта каюта?

Стюард был не тот, с которым я разговаривал утром. Я изобразил на лице высокомерную гримасу.

– Послушайте, мне нужна другая каюта. Я ничего не хочу вам объяснять. Но… я готов платить за обе каюты, если у вас такие идиотские правила!..

Мне совсем не нравилось выступать в роли богатенького наглеца. Однако выхода не было – надо было или рассказывать стюарду о непонятном отверстии в стене, или ломать комедию. Чтобы не посвящать никого в мои дела, я предпочел последнее.

Стюард не переставал брюзжать, но я достал из кармана подходящую купюру, и после этого он стал намного сговорчивее.

– Прошу вас следовать за мной, – сказал стюард с учтивостью человека, чья профессия подразумевает терпимое отношение к чужим капризам.

…В эту ночь я спал как ребенок. Крепким, беспробудным сном.

И все же если бы я спал на своем прежнем месте, мой сон был бы куда более беспробуден.

10

ДОЛГИЙ СОН

Проснувшись, минут пять я не мог понять, где нахожусь. Мои бритвенные принадлежности остались вместе с другими вещами в каюте № 334. Я хотел было пойти за ними, но меня заинтриговали новые оттенки, которые появились в ровном гудении винтов лайнера. Вчера звуки были иными.

Кажется, мы тормозили. Я быстро оделся и вышел в коридор. Попавшийся навстречу матрос сказал, что мы заходим в док Блэк-Кэмпа, первого поселения под непроницаемым куполом, построенного на дне океана. У меня в запасе было достаточно времени для того, чтобы позавтракать и даже заглянуть в судовую парикмахерскую. В свою старую каюту я решил пока не ходить.

Судовой парикмахер быстро привел мои щеки в порядок. Я вышел из парикмахерской в приподнятом настроении и пошел завтракать.

По дороге мне встретился серый человечек. Мы впервые посмотрели друг другу в глаза. Его выцветшие глазки взглянули на меня как-то ошарашенно, а с тонких губ было готово сорваться невольное восклицание. Сероватое лицо человечка резко побледнело, он затрясся, как в лихорадке, и, повернув назад, пошел прочь по коридору.

Жизнь загадывала мне еще одну загадку.

Почему серый человечек так удивился, увидев меня? Не желая ломать над этим голову, я махнул рукой и пошел в ресторан.

Я уже заканчивал завтрак, когда «Испания» вошла в док Блэк-Кэмпа. За тридцать три часа подводный корабль преодолел расстояние почти в три тысячи километров. Я вышел на верхнюю палубу и припал к одному из иллюминаторов.

Итак, моя первая встреча с подводным городом состоялась! Вокруг все было так странно и любопытно, что я забыл про цепь таинственных событий, осложнивших мою жизнь.

Передо мной расстилалась огромная илистая равнина, покрытая водорослями-радиаляриями и светившаяся бледным фосфорическим сиянием. Благодаря оптическому искажению она казалась бесконечной, хотя свойства воды не позволяют видеть дальше чем на несколько сотен метров.

«Небо» – массы холодной океанской воды над головой – было совершенно черного цвета. Странный мир: фосфоресцирующие равнины и поблескивающие горы под черным-черным небом.

И все же подводные пейзажи были мне знакомы. Главным откровением оказался сам Блэк-Кэмп. Он скрывался под огромным сферическим куполом из иденита, возвышающимся, словно призрачное видение, посреди светящейся равнины. Похожий на бронированный пузырь, купол предохранял город от безжалостного давления морской воды.

Док Блэк-Кэмпа был оборудован так же, как и доки во всех подводных городах: из города под скалистой подушкой морского дна был проложен тоннель, над которым располагался док. Сам док представлял собой платформу из намагниченной стали. Подводный корабль опускался на платформу, и в его брюхе открывался переходный шлюз, подсоединявшийся к тоннелю.

Стоя на верхней палубе, я видел только ровный купол подводного города и однообразную илистую равнину. Я решил спуститься в пассажирский салон и понаблюдать за высадкой.

Почти все пассажиры, заполнявшие каюты «Испании», заканчивали здесь свое путешествие. Среди них оказался и серый человечек. Я поймал на себе его беглый взгляд, в котором удивление смешивалось со страхом. Человечек взглянул на меня и отвел глаза в сторону. Проводив его взглядом, я вернулся на корабль.

Через несколько минут переходные шлюзы были убраны, люки задраены, и «Испания» продолжила плавание.

Я направился в свою старую каюту. Поскольку мой недоброжелатель сошел на берег, можно было больше не прятаться. Если я правильно рассчитал ходы в этой партии и если стюард разрешит мне зайти в соседнюю каюту, я кое-что разузнаю.

Представьте себе, я ошибся.

Я с беспечным видом повернул в замке ключ. Потом так же беспечно открыл дверь и шагнул в каюту.

Тут же мое лицо оказалось в облаке синеватого пара.

Я отпрянул назад. Я задыхался, из моих глаз текли слезы. Я сделал в каюте всего один вдох – и его было достаточно, чтобы побагроветь от удушья и, согнувшись вдвое, зайтись в приступе разрывающего грудь кашля.

В этот момент рядом со мной возник стюард.

– Сэр! Сэр, в чем дело?

Тут он сам глотнул ядовитого газа.

Мы оба попятились назад. Стюард нащупал на стене кнопку аварийного сигнала. Где-то вдалеке загудела сирена. Через несколько секунд к дверям моей каюты подбежали матросы в противогазах и защитных касках. Не говоря ни слова, они ворвались в каюту.

Через несколько секунд матросы снова показались в дверях с чьим-то неподвижным телом. Взглянув на безжизненное восковое лицо, я узнал того стюарда, который помог мне сменить каюту.


Капитан «Испании» был вежлив, внимателен – и беспощаден. Если бы я вздумал что-то скрывать, он клещами бы вытянул из меня правду. Я был благодарен судьбе, что она не заставила меня изворачиваться перед этим бронзоволицым человеком. Играть с ним в прятки было бы пустой затеей.

Я рассказал ему все до мельчайших подробностей. Про мой вынужденный уход из академии, про смерть дяди, про человека в красном сомбреро и маленького серого человечка. Я ничего не скрыл.

Я просто не мог держать в себе эти тяжелые воспоминания. Достаточно было одного взгляда на несчастного стюарда, чтобы навсегда запомнить его карикатурно заострившееся, совершенно белое лицо – под действием газа обесцветились даже его брови и волосы. Судовой врач сказал, что это летин. Я уже слышал о его смертельном действии.

Кто бы ни стоял за серым человечком, он играл по-крупному.

Капитан корабля действовал весьма решительно. Даже не дослушав до конца мой рассказ, он отдал распоряжение отправить радиограмму в Блэк-Кэмп с требованием арестовать подозрительного пассажира по фамилии Смит. Но я сомневался, что серого человечка будет так легко найти: он знал, что его ждет после обнаружения трупа.

Несчастный стюард! Капитан предположил, что тот оказался излишне любопытен и заглянул в оставленную мной каюту, чтобы узнать, какие обстоятельства заставляют пассажира платить двойную плату. Ценой любопытства была смерть.

Вскоре мой разговор с капитаном был окончен. Он взял с меня обещание, что по прибытии в Тетис я добровольно явлюсь в местную полицию, отвечу на интересующие ее вопросы – и лишь потом займусь своими делами.

В каюту № 334 я уже не возвращался. Мои вещи перенес стюард. А я в глубине души понадеялся, что очередная неудача остудит пыл моих врагов.


В Севен-Доум мы должны были прийти поздней ночью. Я хотел было понаблюдать за заходом в док, но потом решил, что бессонная ночь не пойдет мне на пользу. Я был совершенно измотан, а впереди меня ждал почти такой же нелегкий день.

Довольно рано вернувшись в каюту, я намеревался лечь спать, но судьба распорядилась иначе.

В мою дверь постучали. Открыв ее, я увидел стюарда. На его серебряном подносе лежал красный конверт.

– Для вас, мистер Иден, – виновато улыбаясь, сказал он. – Извините за беспокойство.

Отпустив стюарда, я распечатал конверт. На вложенном в него листе бумаги было написано следующее:


«Уважаемый мистер Иден!

Узнал о Ваших проблемах. Возможно, Вы знаете, что Ваш отец, Ваш дядя и я были когда-то тесно связаны друг с другом. Не исключено, что я мог бы оказаться полезным и для Вас.

Прошу Вас после прочтения этого письма заглянуть в мою каюту на палубе «А».


Я смотрел на лист бумаги, и в моей душе творилось что-то непонятное. Ведь письмо было подписано не кем иным, как Хэллэмом Сперри.

11


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10