Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Погребенная во льдах (Хроники брата Кадфаэля - 6)

ModernLib.Net / Детективы / Питерс Эллис / Погребенная во льдах (Хроники брата Кадфаэля - 6) - Чтение (стр. 11)
Автор: Питерс Эллис
Жанр: Детективы

 

 


      Мальчик увидел, как незнакомец делает в его сторону первый стремительный шаг, и тут же его голова резко дернулась от сильного удара, а от второй пощечины он едва не лишился чувств. На всякий случай он начал скулить - не слишком громко, но все же так, чтобы заглушить звук шагов приближающегося человека: - Не надо! Мне же больно! Отпусти! Прости меня... Не бей... - В его тоне прорывалось радостное кукареканье, но разбойник ни о чем не догадывался и только трясся от смеха.
      Он все еще хихикал, когда длинная рука незнакомца заткнула ему рот и швырнула на доски. Гибкий длинноногий молодой человек уселся на него верхом, надавив коленом на живот, затем сбросил с него стальной конический шлем и, спокойно приподняв его голову, с ужасающей силой стукнул ею об пол. Тот остался лежать, вялый и неподвижный, как вытащенная из воды рыба, и такой же безмолвный.
      Ив в буйном восторге кинулся к поверженному негодяю, как молодой ястреб, и принялся отстегивать пояс стражника, на котором висели меч и кинжал. Руки у него тряслись, но ему удалось снять с пояса оружие, и он передал его незнакомцу, спокойно и терпеливо ждавшему, когда Ив справится со своей задачей. Затем молодой человек крепко связал разбойнику руки за спиной, повернулся и взглянул на своего помощника. Было темно, но при ярком свете звезд Ив ясно увидел улыбку своего спасителя.
      Сунув руку за пазуху коричневого домотканого колета, незнакомец вытащил свернутый кусок белой льняной материи и протянул Иву.
      - Вытри себе лицо, - спокойно произнес низкий голос, в котором чувствовалось одобрение, - а потом я заткну этот крикливый рот.
      Глава двенадцатая
      В благоговейном молчании Ив вытер слюну со лба и щеки, не отрывая зачарованного взгляда от лица человека, который стоял напротив над распростертым телом его мучителя. При звездном свете сверкнули белые зубы незнакомца, а глаза засияли, как янтарь. Капюшон упал с головы, и открылась шапка густых черных волос, не курчавых, а волнистых. Каждая черточка и каждое движение буквально кричали о его юности и отваге. Ив только взглянул - и навеки отдал ему свое сердце. Мальчик видел героев и раньше, в том числе и своего отца, но этот был молодой и прекрасный, а главное, находился рядом.
      - Дай сюда! - коротко приказал его союзник, щелкнув пальцами, и мальчик поспешно отдал ему льняной платок. Незнакомец сунул конец платка в открытый рот стражника, а остальную часть обмотал вокруг головы, чтобы тот не только онемел, но и ослеп, и прикрепил к поясу, которым у того были связаны руки. Поскольку не нашлось шнурка, молодой человек мгновенно оторвал шнурки с кожаной куртки разбойника и, согнув ему ноги, связал лодыжки и привязал их к пояснице. Таким образом, получился компактный сверток, который можно было перекинуть через седло мула. Ив смотрел большими глазами и восхищался тем, насколько точны и рассчитаны движения его спасителя.
      Наконец незнакомец выпрямился, и они взглянули друг на друга с взаимной приязнью. Ив открыл было рот, чтобы заговорить, но молодой человек приложил палец к губам и ободряюще улыбнулся.
      - Подожди! - несколько замедленно произнес глубокий, спокойный голос так тихо, что его мог услышать только мальчик. - Давай-ка посмотрим, не сможем ли мы уйти тем путем, которым я пришел.
      Ив присел на корточки, навострив уши, и стал прислушиваться. Его товарищ лег на люк, приложив ухо, и через несколько минут осторожно приподнял край крышки и заглянул в темноту башни, пахнувшую древесиной. Со двора доносились голоса, кто-то двигался, часовые были начеку, но внизу, в башне, все было тихо.
      - Мы можем попытаться. Не отставай и делай как я, - сказал наконец незнакомец и ободряюще улыбнулся Иву.
      Он приподнял крышку и, оттолкнувшись руками, спрыгнул вниз на лестницу, проворный, как кошка. Ив ринулся за ним. Спустившись этажом ниже, они замерли в сумраке, прижавшись спиной к стене, но там было совсем тихо. Лестница была прочная, и шла она наискосок, от угла. Добравшись до середины пролета, они услышали, что в зале внизу шумят и суетятся. Возле большой двери мерцали факелы. Еще один пролет - и они будут на нижнем этаже башни. Тогда их будет отделять от Алена Левши и его разбойников только эта дверь. Длинная рука молодого человека притянула Ива поближе. Оба они застыли, прислушиваясь и наблюдая.
      Основание башни было сделано наполовину из скальной породы, наполовину из утрамбованной земли, и снизу к ним проникал холодный воздух. Заглянув вниз, Ив со страхом увидел в дальнем углу глубокую бойницу, из которой сильно сквозило. Узкая наружная дверь вела во двор - несомненно, через нее и вошел его спаситель. Если им удастся незаметно пробраться туда, они смогут тем же путем выбраться из разбойничьей крепости. Он не побоится ведь его проводником будет этот великолепный воин - даже пробираться в темноте по скалам. То, что сделал один человек, конечно же, можно сделать и вдвоем.
      Их подвела верхняя ступенька последнего пролета. До сих пор они продвигались бесшумно, но, как только ступили на нее, ступенька прогнулась и с треском распрямилась, так что в башне зазвучало громкое эхо. В зале всполошились, кто-то закричал, подавая сигнал тревоги, послышался топот - и большая дверь распахнулась. Появились вооруженные люди, засверкали огни.
      - Назад! - отрывисто бросил молодой человек и, быстро повернувшись, поднял мальчика и поставил на лестницу, с которой они только что спустились. - На крышу, быстро! - Другого пути отступления не было - ведь глаза тех, кто внизу, быстро привыкнут к темноте после освещенного зала. Первый преследователь уже испустил рев тревоги и ярости и ринулся к лестнице, за ним следовали еще четверо. Они подняли такой крик, что бегущую пару чуть ли не подбросило вверх по ступенькам. Наконец длинный пролет кончился и показалась узкая лесенка. Ив почувствовал, как его приподняли и по ставили на полпути к открытому люку. Он полез вверх, но все время оглядывался через плечо, с неохотой оставляя своего товарища сзади. Тот резко приказал ему: "Не оглядывайся! Быстро наверх!" Ив мигом взлетел наверх и, бросившись на живот возле люка, с тревогой заглянул туда и как раз успел увидеть в неверном свете звезд, еще усиливавшем игру теней в башне, что бежавший впереди всех разбойник, пошатываясь, взбирается по узким деревянным ступеням, размахивая обнаженным мечом. Это был большой, грузный человек, заслонявший тех, кто следовал за ним.
      Ив только в этот момент заметил, что его союзник тоже вытащил меч. Тот, который они отобрали у стражника, все еще валялся на крыше. Что касается кинжала, то им завладел Ив и гордо пристегнул к поясу взамен отобранного у него. Внизу, в темноте, как молния, сверкнуло лезвие, и в нем отразился звездный свет. Разбойник издал яростный вопль, и короткий меч, выпав из его руки, со звоном покатился по ступенькам. В следующее мгновение он получил удар ногой в грудь и, потеряв равновесие, с грохотом рухнул вниз, увлекая за собой остальных. Лестница была узкой, и по крайней мере трое полетели по ступенькам, сбитые с ног своим грузным товарищем, а один даже перелетел через перила.
      Молодой человек, не оглядываясь, перемахнул через несколько ступенек и через минуту оказался рядом с Ивом. Швырнув сверкающий меч на лед, покрывавший крышу, он наклонился над люком и стал подтягивать лесенку длинными мускулистыми руками. Как только Ив опомнился, он кинулся помогать и в восторге тянул изо всех сил. Наверху и внизу у лестницы была деревянная перекладина, но сама лестница не была закреплена. Она уже поднялась настолько, что, когда подоспел новый преследователь, ему уже было до нее не дотянуться, как он ни подпрыгивал.
      Наконец в люке показался нижний конец лестницы, и она рухнула на лед, который зазвенел, как стекло. Сквозь открытый люк снизу донеслись проклятия, и мальчик потянулся, чтобы закрыть крышку, но его товарищ жестом остановил его. Ив послушно отстранился: все, что делает его спаситель, он не мог подвергать сомнению.
      А тот, улыбавшийся в темноте, взял их пленника, который уже беспокойно шевелился в своих путах, за шнур, связывавший ступни с запястьями, и, подтащив к люку, перевернул и бросил вниз. Тот упал на голову своим приятелям, свалив при этом двух или трех. Их испуганные вопли смолкли, когда крышка люка была наконец закрыта.
      - А теперь живо сюда с лестницей, - произнес спокойный голос. - Сюда, к люку. Вот так! Теперь ложись на тот конец, а я - на этот, и посмотрим, кто сможет нас сдвинуть!
      Ив сделал как было приказано и долго лежал, уткнувшись лицом в ладони, дрожа и задыхаясь. Доски под ним буквально ходуном ходили, дрожа от гвалта внизу, где разбойники бушевали в ярости, что не могут преодолеть шесть футов, отделявших их от люка. А если они придумают, как добраться до него, как они сдвинут крышку? Она плотно прикрывала люк, и в щель нельзя было просунуть ни копье, ни меч. Даже если заберутся наверх и станут прорубать путь топором, из люка может появиться сразу только один, а они тут вдвоем, с оружием наготове. Ив лежал, раскинув руки и ноги и затаив дыхание. Как бы ему сейчас хотелось стать вдвое тяжелее! Несмотря на жгучий мороз, он, даже вспотел от натуги.
      - Подними-ка голову, душа моя, - донесся веселый голос с другого конца лестницы, - и покажи мне свое мужественное лицо - синяки, сажу и все прочее. Дай мне взглянуть на мой приз!
      Ив приподнял голову и удивленно взглянул в ясные глаза, отливавшие золотом. Незнакомец улыбался ослепительной улыбкой. Мальчик с восторгом разглядывал правильный овал лица, густые черные волосы, широкие скулы, тонкие брови и изогнутый как у ястреба нос. Выбрит он был гладко, как нормандцы, и кожа его, смуглого, оливкового цвета, была гладкой, как у девушки.
      - Отдышись, а они пусть побеснуются, скоро им это надоест. Если нам не удалось проскочить мимо них, то им сюда тоже не попасть. У нас есть время подумать. Только не высовываться! Они здесь, у себя, хорошо все знают, и их лучники могут следить, не покажется ли над башней твоя неосторожная голова.
      - А если они подожгут башню и мы сгорим вместе с ней? - предположил Ив, дрожа от возбуждения и страха.
      - Не такие они дураки. Тогда вместе с ней загорится зал. К тому же зачем им торопиться - ведь они знают, что нам не выбраться. В холоде на крыше или в камере внизу - мы у них в руках. И в настоящий момент это действительно так. Нам с вами, мессир Ив Хьюгонин, есть над чем подумать. Приподняв голову, он жестом велел Иву помолчать и прислушался к голосам снизу. Там уже не кричали, а перешли на более спокойный тон. - Они, видно, успокоились. Мы здесь в ловушке, и они оставят нас замерзать. Они нужны внизу, а здесь им требуется лишь пара человек, чтобы стеречь наш единственный выход. Им не к спеху сдирать с нас шкуру.
      По-видимому, эта перспектива вовсе не пугала молодого человека, он говорил о ней с безмятежным видом. Внизу умолкли совещавшиеся голоса, и все стихло. Да, союзник Ива верно рассчитал. Ален Левша умел сосредоточиться на главном, а ему нужно было все его войско, чтобы охранять частокол. Пусть пленники считают себя хозяевами на крыше башни, владея площадью в дюжину шагов, и радуются этому, пока не замерзнут до полной беспомощности или насмерть. Чем бы они там ни занимались, им не выбраться.
      Внизу воцарилась настороженная, подозрительная тишина. А мороз был лютый и свирепствовал во мраке ночи.
      Молодой человек, который напряженно прислушивался, внезапно повернулся к Иву и протянул мальчику руку.
      - Иди поближе, вместе будет теплее. Давай сюда! Потом мы можем подвигаться, а пока подержим еще немного крышку над этой преисподней. И заодно подумаем, что нам делать дальше.
      Ив с благодарностью дополз по лестнице до старшего товарища, и его обняла теплая сильная рука. Они устроились поудобнее, тесно прижавшись друг к другу. Глубоко вздохнув, Ив застенчиво приник щекой к плечу своего обожаемого героя.
      - Вы знаете меня, сэр, - нерешительно произнес он. - А я вас не знаю.
      - Узнаешь, Ив, непременно узнаешь. До этой минуты у меня не было свободного времени, чтобы представиться вашей светлости. Для всех, кроме тебя, мой друг, я Роберт, сын одного из лесничих Кли Фореста. Для тебя... Повернув голову, он взглянул в серьезные глаза мальчика и улыбнулся. - Для тебя я тот, кем являюсь на самом деле, если только ты можешь держать язык за зубами с непроницаемым видом, если это понадобится. Я - один из новых оруженосцев твоего дяди, Лорана д'Анже, и зовут меня Оливье Британец. Мой господин с нетерпением ожидает в Глостере вестей о тебе. Меня послали, чтобы тебя найти, и я это сделал. И будь уверен, уж теперь-то я тебя не потеряю.
      Ив был одновременно и удивлен, и обрадован, и обеспокоен.
      - В самом деле? Мой дядя послал вас, чтобы отыскать нас и доставить к нему? В Бромфилде мне сказали, что он нас разыскивает - мою сестру и меня. - При мысли об Эрмине голос его дрогнул. Что толку от того, что он нашелся, если она пропала? - Она, моя сестра... Она оставила нас! Я не знаю, где она! - Он горестно умолк.
      - Ну что же, я в лучшем положении, потому что я знаю! Не волнуйся об Эрмине. Она в Бромфилде, откуда ты ушел. Это так, поверь мне! Разве я стал бы тебе лгать? Я сам отвел ее туда, чтобы вы наконец соединились. Однако сразу же выяснилось, что ты снова отправился в путь по какому-то своему делу.
      - Я ничего не мог поделать, пришлось уйти...
      На Ива сразу свалилось слишком много, и это трудно было переварить. Теперь, когда ему не надо было больше беспокоиться о судьбе Эрмины, у него отлегло от сердца, какие бы опасности ни грозили ему самому. Мальчика снова переполнило возмущение, что из-за нее он и другие люди подвергаются таким испытаниям, и захотелось поделиться с Оливье. - Вы ее не знаете! Ее бесполезно просить, - разразился он гневной речью. - Когда она обнаружит, что я ушел из монастыря, она может сделать что угодно! Ведь это она заварила всю эту кашу, и если на нее найдет, то она опять выкинет что-нибудь! Вы не знаете ее так, как я!
      Когда Оливье тихонько рассмеялся, Ив подумал, что этот молодой человек слишком уж уверен в себе, и действительно услышал уверенный голос:
      - Ничего, она прислушается к моей просьбе! Не беспокойся, на этот раз она будет ждать в Бромфилде! Однако я думаю, что у тебя есть что рассказать мне, а потом я поведаю тебе свою историю. Облегчи свою душу! Нам пока что лучше не покидать это место. Я слышу, как внизу кто-то шевелится. - Ив прислушался, но ничего не услышал. - Итак, ты и Эрмина сбежали из Вустера, это я знаю, и также знаю, как твоя сестра покинула тебя и почему. Она мне все рассказала, ничего не скрывая. И если ты хочешь услышать самое приятное, то знай, что она до сих пор не вышла замуж за того человека и не собирается, сейчас она считает это глупой ошибкой. А теперь расскажи, что было с тобой после того, как она уехала?
      Прильнув к сильному плечу, обтянутому грубой домотканой материей. Ив выложил все, начиная со своих блужданий по лесу и кончая утешением и добротой, которые нашел у брата Кадфаэля и приора Леонарда в Бромфилде, рассказал о том, что случилось с сестрой Хиларией и об отчаянной погоне за бедным одержимым братом Элиасом...
      - И я оставил его там, не думая... - Ив не стал повторять слова, сказанные братом Элиасом, когда они ночью лежали рядом в хижине. Этим он не мог поделиться даже со своим героем, которым восхищался. - Я за него боюсь, - сказал он со вздохом. - Но я оставил дверь открытой. Вы думаете, его найдут? Он выживет, поправится? Только бы его нашли вовремя!
      - Его найдут во время, угодное Богу, а это всегда вовремя, - уверенно ответил Оливье. - Твой Бог печется о слабых разумом и заботится о том, чтобы потерявшиеся нашлись.
      Ив сразу же заметил странный подбор слов.
      - Мой Бог? - переспросил он, с любопытством взглянув на смуглое лицо, которое было так близко от его собственного.
      - О, и мой также, хотя я пришел к христианству не сразу. Моя мать была мусульманкой из Сирии, а отец - крестоносец, прибывший из Англии и отплывший домой еще до моего рождения. Я принял его веру и, как только стал мужчиной, присоединился к рыцарям в Иерусалиме. Там я и поступил на службу к твоему дяде, а когда он вернулся сюда, я приехал вместе с ним. Я такой же христианин, как и ты, только я выбрал эту веру, а ты в ней родился. И я нутром чую, Ив, что ты найдешь брата Элиаса и здоровье его ничуть не пострадает из-за той холодной ночи, в которую вы ушли из монастыря. А сейчас нам лучше подумать, как благополучно выбраться отсюда.
      - А как вы сюда проникли? - поинтересовался Ив. - Как вы узнали, что я здесь?
      - Этого я не знал, пока тот негодяй не поднял тебя на стену, приставив к горлу нож. Но я видел, как они проезжали мимо с добычей, и решил, что имеет смысл последовать за этой компанией до самого их логова. Ведь они совершили набег ночью, а ты тоже потерялся именно этой ночью... Было не исключено, что эти разбойники берут пленных, если за них можно получить выкуп.
      - А затем вы увидели, что армия наших друзей совсем близко, - вставил Ив, которого внезапно осенила замечательная идея.
      - Твоих друзей! Но не моих. Таких друзей мне лучше избегать, не в обиду им будет сказано. Разве ты не понял, что я служу твоему дяде, а дядя - преданный сторонник императрицы Матильды? У меня нет ни малейшего желания попасть в руки шерифа и сидеть в Шропширской тюрьме. Правда, люди короля оказали мне услугу, их атака отвлекла этих хищников, и те ринулись запирать ворота. А я тем временем незаметно обогнул крепость и поднялся по скалам. Если бы не их атака, мне бы никогда это не удалось. А уж когда я попал в темноте за частокол, все было в порядке. Кто же различит в темноте, где свой, а где чужой среди слоняющихся по двору? Я знал, где тебя оставили, и видел, как сменился твой стражник.
      - Значит, вы поняли, что единственная причина, по которой Хью Берингар увел своих людей, - это угроза меня убить. И он недалеко ушел, я знаю, так легко он не сдастся. А теперь ведь никто не держит нож у моего горла! Значит у них нет причин откладывать атаку!
      Оливье понял, куда он клонит, и взглянул на мальчика с уважением. Он задумчиво перевел взгляд с меча стражника, лежавшего в ножнах у стены, на стальной конический шлем, откатившийся в угол. Янтарные глаза под черными ресницами снова взглянули на Ива, и в них затанцевали искорки.
      - Жаль, у нас нет трубы, чтобы возвестить о начале атаки, зато есть вполне пригодный барабан. Ступай с мечом и шлемом к стене и попытайся стучать как можно громче, а я тут покараулю. Если твои друзья так же быстро соображают, как ты, то для них прорубить дорогу к нам, после того как они управятся внизу, - дело нескольких минут.
      Глава тринадцатая
      Брат Кадфаэль провел весь день, пробираясь между деревьями с одного конца дуги на другой, изучая каждую складку земли между лесом и частоколом. Он искал хоть какое-нибудь прикрытие, с помощью которого можно было бы подобраться поближе, как только стемнеет. Хью не позволял никому выходить на открытое место и затратил много трудов, располагая своих людей так, чтобы их не было видно. Ален Левша не мог выйти из крепости, а отряд шерифа не мог туда войти. Это был тупик, и Хью от безысходности кусал костяшки пальцев. В крепости, несомненно, был обильный запас награбленного зерна и мяса, так что некоторое время осажденный гарнизон прекрасно мог продержаться. Слишком много времени ушло бы на то, чтобы уморить их голодом, да к тому же вместе с ними голодал бы и несчастный мальчик. Левша мог выдать его в обмен на свободный проход для себя и своих людей, но это значило бы напустить чуму на какую-нибудь другую часть Англии. Нет, он не пойдет на такое, даже если это будет последним средством! Долг Хью восстановить закон и порядок в графстве, и он этого добьется.
      Он выбрал несколько человек, которые выросли в горах и искусно карабкались по скалам, и отослал их с заданием. Они должны были с двух сторон подобраться к вершине и посмотреть, нельзя ли незамеченными подойти к ограждению с тыла. Рельеф позади крепости был неровным и мог в темноте послужить укрытием, но дальше был лишь крутой обрыв, где могли сесть только птицы. Все места, куда могли бы добраться разведчики, просматривались из крепости, и мальчику снова приставили бы нож к горлу. Кое-где можно было попробовать, если не бояться высоты, проскользнуть вокруг частокола в тыл. Правда, для этого пришлось бы пересечь часть открытой скалы, что грозило смертью и Иву, и самому разведчику.
      Но в темноте можно было попробовать. Если снег затруднял передвижение, то были места, где скала обнажалась, нарушая предательскую белизну. Однако ночь была спокойная, а небо ясное. Ярко светили звезды, блестел снег, потрескивал мороз. Если бы дул неистовый ветер и падал густой снег, их могли и не увидеть, но, как на зло, не было ни снежинки, ни легкого ветерка. А тишина стояла такая, что даже хруст ветки под ногой мог долететь до частокола.
      Кадфаэль как раз сокрушался по этому поводу, когда тишину резко нарушили и раздался такой шум, что он чуть не подпрыгнул. С вершины доносились резкие металлические звуки, словно били в большой, плохо отлитый колокол и эти оглушительные раскаты все не прекращались и гремели, терзая слух. Люди под деревьями вскочили на ноги и подошли поближе, чтобы посмотреть на крепость. Из-за частокола тоже стали доноситься крики, вопли и шум, и Кадфаэль понял, что разбойники сами не понимают, что это за звуки. Если по ту сторону частокола что-то не в порядке, то по эту сторону можно воспользоваться таким стечением обстоятельств в свою пользу.
      Шум исходил с верхней части башни. Кто-то усердно бил в какой-то щит или импровизированный гонг. Зачем человеку из гарнизона так яростно бить в набат, когда крепости не угрожает никакая атака? А этот звук спровоцировал ответный шум во дворе, и, хотя слов было не разобрать, там явно были разъярены, напуганы и охвачены жаждой мщения. Мощный голос, который мог принадлежать только Левше, выкрикивал приказы. Конечно, эти удары отвлекли внимание от внешнего врага.
      Кадфаэль действовал не раздумывая. На полпути к частоколу в поверхности скалы была неровность - узкое черное пятно, нарушавшее белизну. Метнувшись из-под укрытия деревьев, он добежал до этого пятна и упал на него, вытянувшись во всю длину. Его черная ряса слилась с поверхностью скалы, так что, даже если в крепости несут караул, его вряд ли заметят. Оглушительный звон не умолкал ни на минуту, хотя чья-то рука, наверное, уже устала и начала болеть. Кадфаэль осторожно приподнял голову, вглядываясь в зубчатую верхушку башни, отчетливо вырисовывавшуюся на фоне неба. Ритм биений колокола изменился, и на минуту звон прекратился, а между зубцами показалась голова. И тогда Кадфаэль услышал зловещие звуки топора, врубавшегося в дерево, которые заглушали толстые стены башни. Голова появилась во второй раз. Кадфаэль махнул рукой - черный рукав был ясно виден на снегу - и закричал:
      - Ив!
      Вряд ли его услышали, хотя звуки хорошо разносились в разреженном воздухе. Но его, несомненно, увидели. Голова, которая до того была едва видна над парапетом, безрассудно высунулась, и мальчик закричал в величайшем возбуждении:
      - Выступайте! Скажите, чтобы они выступали! Мы удерживаем башню! Нас двое, и мы вооружены!
      Затем он исчез за зубцом, и как раз вовремя: по крайней мере один лучник в крепости тоже наблюдал за зубчатой линией, и его стрела вонзилась в край амбразуры и застряла там, дрожа. Металлический звон на башне вызывающе возобновился с новой силой.
      Пренебрегая опасностью, Кадфаэль покинул нишу в скале и побежал к деревьям. Вслед за ним устремилась стрела и упала на снег позади него, немного не долетев. Он удивился, услышав, как она летит и падает сзади: значит, он пока еще бегает лучше, чем ему казалось, по крайней мере когда от этого зависит его жизнь и жизнь других. Задыхаясь, он нырнул в укрытие, угодив прямо в объятия Хью Берингара. По движению вдоль опушки он понял, что Хью тоже даром времени не терял: его отряд был в полной боевой готовности и ждал только сигнала к бою.
      - Выступайте! - тяжело дыша, сказал Кадфаэль. - Это Ив нам сигналит, он крикнул, что их двое и они удерживают башню. Кто-то пробрался к нему, Бог знает как. Теперь опасно только наше промедление.
      Задержек больше не было. Хью вскочил в седло прежде, чем брат Кадфаэль закончил свою речь. Берингар слева, а Жос де Динан справа вылетели из-под деревьев и устремились к воротам крепости Алена Левши, а за ними во всю прыть бежали пехотинцы. Снова запылали факелы, которыми собирались поджечь первые строения за воротами.
      Брат Кадфаэль, которого бесцеремонно покинули, немного постоял, чтобы отдышаться, затем чуть ли не с обидой вспомнил, что давно добровольно отказался от оружия. Но в его клятвах нигде не сказано, что он не может следовать без оружия за вооруженными людьми. Кадфаэль решительно зашагал по открытому снежному пространству, к тому времени изрытому множеством копыт и сапог. А в это время атакующие уже съехались клином у ворот и, ударив в них так, что те, не выдержав натиска, распахнулись, ворвались во двор.
      Несмотря на шум, который неустанно производил он сам. Ив услышал, как отряд за стенами начал атаку. Он почувствовал, как задрожала башня, когда атакующие ударили в ворота, так что только щепки полетели. Двор наполнился шумом рукопашного боя, но тут ни Ив, ни Оливье ничего не могли поделать. Под ними самими дрожали и стонали доски от яростных ударов топора снизу. Оливье стоял, широко расставив длинные ноги, с обнаженным мечом в руке, и один удерживал лестницу и крышку люка. Лестница ходила ходуном при каждом ударе, но, пока она на месте, крышку нельзя было приподнять. Даже если бы крышку разрубили, наверх может сначала высунуться только рука или голова и Оливье был начеку. Сосредоточившись, он ждал, готовый проткнуть любого врага, как только тот покажется из люка.
      Ив опустил руку, которая онемела и была как чужая, и стальной шлем, зажатый у него между коленей, откатился в сторону, но он тут же подобрал его и нахлобучил на голову. Почему не поберечься, если предоставляется такая возможность? Он даже не забыл пригнуться, когда сведенной судорогой рукой схватился за рукоятку меча и пробрался к Оливье. Мальчик обнял его второй рукой и встал на ступеньки лестницы, чтобы прибавился и его вес. В деревянной крышке люка уже виднелись трещины, вверх и вниз летели щепки, но пока находящимся внизу еще некуда было просунуть острие.
      - Не бойся, - уверенно успокоил мальчика Оливье. - Ты слышишь это? Послышался громовой голос Алена Левши, эхо от которого раскатилось по всей башне. - Он отзывает своих псов, внизу они гораздо нужнее.
      Топор ударил еще раз, от мощного удара доска раскололась еще больше и показался треугольный конец сверкающего лезвия. Но этот удар был последним. Разбойник с трудом вытащил лезвие, изрыгая проклятия, но на этом все кончилось. Они услышали торопливые шаги вниз по лестнице, и затем все в башне стихло. Внизу, во дворе, слышался шум схватки и бряцание оружия, а они вдвоем стояли под безмятежным звездным небом и глядели друг на друга, внезапно обмякнув от облегчения, что страшная угроза миновала.
      - Не то чтобы главарь не хотел снова заполучить тебя для своих целей, - сказал Оливье, вкладывая меч в ножны, - если бы только смог до тебя добраться. Но если он будет тратить время на то, чтобы достать тебя отсюда, он может потерять все. Ему нужно отбить эту атаку, прежде чем он снова нас потревожит.
      - Ему это не удастся! - ликуя, воскликнул Ив. - Послушайте! Они уже внутри. Теперь они не отступят, он у них в ловушке. - Он выглянул из-за зубца во двор. Все пространство внутри частокола кишело сражавшимися людьми, и бурлящую темноту, похожую на ночное море в шторм, освещали лишь отблески факелов, еще кое-где горевших. - Наши подожгли сторожку. Они выводят всех лошадей и скот - и снимают всех лучников со стен... Не следует ли нам спуститься и помочь им?
      - Нет, - твердо ответил Оливье. - Если только нам не придется это сделать. Если ты теперь попадешь в руки врагов, все пойдет насмарку и придется начинать сначала. Самое лучшее, что ты можешь сделать для своих друзей, - это оставаться вне пределов досягаемости этих бандитов и не дать этому негодяю главарю завладеть единственным козырем, который мог бы его спасти.
      Это было разумно, хотя и не слишком-то понравилось возбужденному мальчику, жаждавшему творить чудеса. Но раз Оливье приказал, Ив повиновался.
      - Как-нибудь в другой раз ты сможешь погеройствовать, - сухо сказал Оливье, - когда меньше поставлено на карту и когда ты будешь подвергать опасности только собственную голову. Твоя задача сейчас - терпеливо ждать, даже если это и не то, что ты хочешь. А так как сейчас мы располагаем временем, а вскоре нам его будет страшно не хватать, то слушай меня внимательно. Когда мы выйдем отсюда и все закончится, я тебя покину. Возвращайся в Бромфилд к сестре, и пусть твои друзья порадуются, воссоединив вас. Не сомневаюсь, что они бы отослали тебя к дяде в Глостер с хорошим сопровождением, как и обещали, но мне хочется исполнить свой каприз и полностью выполнить данное мне поручение, доставив тебя лично. Это моя миссия, и я ее завершу.
      - Но как вам это удастся? - взволнованно спросил Ив.
      - С твоей помощью - и с помощью еще кое-кого. Дай мне два дня, и я подготовлю лошадей и припасы, которые нам понадобятся. Если все пойдет успешно, то через две ночи после этой, которая уже кончается, я приеду за тобой в Бромфилд. Скажи это своей сестре. Я приеду после повечерия, когда монахи отправятся на покой, полагая, что ты уже давно спишь. Не задавай больше вопросов, а скажи Эрмине, что я приду за вами. А если меня тут вынудят побеседовать с людьми шерифа или тебя станут расспрашивать обо мне, после того как я исчезну, - скажи мне. Ив, кто пробрался сюда, чтобы тебя спасти?
      Ив понял. Он не задумываясь ответил:
      - Это был Роберт, сын лесничего, который привел Эрмину в Бромфилд и наткнулся на это место, когда разыскивал меня. - Он с сомнением добавил: Но они удивятся такому подвигу простого лесничего - ведь у людей шерифа ничего не получилось. Если только они не подумают, - продолжал он, презрительно скривив губы, - что каждый мужчина готов рисковать своей жизнью ради Эрмины только из-за того, что она красивая. Она действительно красивая, - великодушно признал Ив, - но слишком уж хорошо это знает и пользуется этим. Никогда не позволяйте ей делать из вас дурака.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14