Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Рейстлина (№2) - Братья по оружию

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет / Братья по оружию - Чтение (стр. 11)
Автор: Уэйс Маргарет
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Рейстлина

 

 


– Посторонние, – произнёс дракон, – не будут тебе подчиняться.

– Я знаю об этом, о, достославный! – раздражённо бросил Ариакас. – Но у меня, к сожалению, не хватит солдат на все. Большинство моих полков не имеет опыта, пусть отведают крови в несложном походе.

– А в чём конечная цель? Если нельзя разрушить город и перерезать всех жителей…

– Подумай, о достославный. Как может помочь мертвец? Никак. Он лежит себе и гниёт, распространяя вокруг вонь и заразу. А живые люди необычайно полезны. Мужчины работают на рудниках и шахтах, подростки на полях, а женщины развлекают солдат. Совсем маленькие или старики любезно умирают, чтобы не отвлекать остальных. Нашей целью будет захват города и порабощение его. А когда последний караван рабов уйдёт и Безнадёжность опустеет, Королеве Такхизис развяжут руки в отношении яиц…

– А как быть потом с наёмниками? – надавил Иммолатус, наблюдая за реакцией Ариакаса. – Если ты так трепетно относишься к людским ресурсам, их тоже придётся заковать в колодки? Иначе тайна может быть открыта?

Ариакас подчёркнуто спокойно посмотрел на него:

– Командир наёмников ведёт свой род от Соламнийских Рыцарей. Он знает короля Вильгельма как человека чести и уверен, что его наняли на благое дело. Если он узнает правду, то может причинить нам большие неприятности. Но я нуждаюсь в его помощи, потому что его отряды самые лучшие. И у него много людей. Я в очень большом затруднении, о, достославный.

– Это я вижу, – широко улыбнулся Иммолатус, показав зубы, которых было в несколько раз больше, чем у человека.

– После того как город падёт, они твои, о, достославный. Можешь делать с ними всё, что хочешь, – щедро махнул Ариакас и сразу же погрозил пальцем. – Но так, чтоб не выдать свою истинную сущность!

– Ты развлечёшься больше, чем я, – раздражённо сказал Иммолатус. – Но это вызов моей хитрости и ловкости…

– Именно, о достославный!

– Прекрасно. – Дракон откинулся на стуле и закинул ногу на ногу. – Теперь можно обсудить мою оплату. Это задание большой важности, а значит, оно недёшево обойдётся Королеве Такхизис.

– Ты будешь хорошо награждён за свою работу, о, достославный, – сказал Ариакас.

– Насколько хорошо? – сузил глаза дракон, Ариакас замялся.

– Позволено ли будет мне, милорд? – вмешалась Китиара, голосом тёмным и сладким, как патока.

– Да, Ут-Матар?

– Достославный Иммолатус перенёс ужасную потерю за время последней войны. У него похитили все сокровища, пока он сражался на стороне Такхизис с проклятыми Рыцарями Соламнии.

– Рыцарями Соламнии? – нахмурился Ариакас.

– Хума, милорд, – бесстрастно произнесла Китиара.

– Ах, Хума! – Ариакас, наконец, понял, какими временными отрезками мыслит сидящий перед ним дракон. Для него битва с Хумой завершилась совсем недавно.

– Возможно, Её Величество сможет восполнить часть огромной потери, дать некую компенсацию…

– Восполнить всю потерю, – поправил дракон. – Я помню все драгоценности, до последней серебряной ложки. – Он тряхнул рукавом мантии и выбросил на стол большой свиток. – Здесь поимённый список пропажи, и я хочу полную выплату золотом. Я не доверяю железу, ничто не подходит лучше для мирного сна, чем золото. Впрочем, серебро и драгоценные камни приму тоже. Подпись ставь здесь. – Он ткнул в строчку внизу документа.

Ариакас хмуро просмотрел список.

– В казне Безнадёжности наверняка много сокровищ, – намекнула Китиара. – Кроме того, есть ещё купцы и жители…

– Это правда, – вздохнул Ариакас.

Он очень рассчитывал на эти сокровища сам. Создание армии, да ещё способной к завоеванию всего Ансалона, было очень дорогостоящим делом. Богатства, которые будут отданы этому жадному дракону, могли бы обернуться тысячами мечей и прокормить множество солдат. Пока денег хватало, но Такхизис обещала, что в скором времени прибудет большое пополнение.

Ариакас был одним из горстки людей, которые знали о секретных экспериментах, ведущихся в сердце Властителей Судеб. Он знал, что чёрный архимаг Дракарт и тёмный жрец Вирлиш вместе с древним красным драконом Харкелем Биндером пытаются создать новую расу существ. Они изменяют яйца светлых драконов, стараясь вывести существ, пылающих ненавистью ко всему живому. Ариакас иногда задумывался, можно ли будет извлечь практическую пользу из такого сложного эксперимента.

Но если новые солдаты будут мощными и неукротимыми, то цена их появления будет несоизмерима со стоимостью казны одного города.

Ариакас небрежно подписал пергамент, затем, скатав свиток, вернул его Иммолатусу.

– Мои отряды уже на марше, вы с Ут-Матар уедете утром,

– Я готова выступить немедленно, милорд, – произнесла Китиара.

Ариакас нахмурился.

– Я сказал, ты уедешь утром, – повторил он, делая акцент на последнем слове.

– Мы с его достославностью должны путешествовать под покровом темноты. Чем меньше глаз нас видят, тем лучше, – почтительно, но непреклонно ответила Китиара. – Его достославность привлекает к себе слишком много внимания.

– Могу себе представить, – пробормотал Ариакас. Он смотрел на Китиару, желая её так, что чувствовал физическую боль. – Не мог бы ты, о, достославный, подождать минуту снаружи? Я хочу сказать Ут-Матар пару слав наедине.

– Моё время бесценно, – сказал дракон. – Я согласен с самкой, мы должны отправиться немедленно. – Он величественно поднялся на ноги и, подобрав полы мантии, пошёл к выходу. Там Иммолатус обернулся и метнул в Ариакаса огненный взгляд. – Не испытывай моё терпение, слизняк!

Он исчез, оставив за собой слабый запах серы. Ариакас немедленно обнял Китиару, уткнувшись лицом в её волосы.

– Иммолатус ждёт, милорд! – протянула Китиара, но, не выдержав, жарко поцеловала Ариакаса в ответ. – Ну и пусть ждёт!

Ариакас тяжело вздохнул, страсть захватывала его.

– Ты ещё никогда не любил такую, как я, милорд, – жарко прошептала Китиара ему в ухо, когда они слились в объятии. – Я принесу тебе победы, принесу тебе силу – Никто не осмелится противостоять тебе… Я буду твоим громом и молнией, огнём и дымом. Вместе, рядом мы будем править миром… Я буду всегда служить тебе, мой лорд, всегда чтить как командира. Я брошу свою жизнь к твоим ногам, если ты захочешь этого… Но я хозяйка своей любви, ни один мужчина не смог получить от меня то, чего я не хочу… Знай это, милорд! Когда я сдамся тебе, наша ночь будет стоить времени ожидания…

Ариакас, сделав над собой чудовищное усилие, отстранил женщину, пытаясь не показывать эмоций. Он находил много утех в постели, но ещё больше удовольствия получал от предшествующей битвы. Он наслаждался всеми аспектами сражения: стратегией и тактикой, атакой и схваткой. Но максимальный вкус победы можно ощутить, лишь победив противника, равного тебе по силам. Он не видел никакого удовольствия в убийстве невооружённых жителей и точно так же не находил большого удовлетворения от любви с рабынями или пленными женщинами. Тех, на кого стоит только крикнуть, и они выполнят все желания. Любить Ариакас хотел так же, как и воевать, – насмерть и до победы.

– Иди! – буркнул он грубо. – Убирайся, пока я ещё держу себя в руках.

Она не убежала, наслаждаясь победой, а, напротив, ласково взяла его руку в ладони, вновь послав огонь по жилам Ариакаса.

– В ночь, когда я приду победительницей, я стану твоей. – Она поцеловала его в плечо и, откинув полог, выскочила в дождь, чтобы присоединиться к ожидающему её дракону.

В ту ночь, к удивлению слуг и рабов, Ариакас так и не позвал к себе ни одну женщину. И он не делал этого ещё много ночей после…

16

Обучение близнецов продолжалось неделя за неделей, без остановки. Еда была одна и та же, тренировки такие же, как и в первый день, пока Карамон не уверился, что смог бы выполнить все упражнения во сне и с мешком на голове.

В этом он убедился однажды утром, когда их выгнали строиться так рано, что это скорее был вечер. Мастер Квиснелл надел им на головы мешки и погнал на тренировку, зазвучали бесконечные: «Удар! Обратно! Удар! Обратно!» Кроме того, они должны были выполнять приказы «поворот налево», «поворот направо», «шаг влево», «шаг вправо», «сомкнуть щиты» и кучу других команд, не разрушая строя.

После изматывающих тренировок они каждый день драили казарму, меняли солому и выбивали одеяла. Рекруты мылись каждый день ледяной водой, что было в новинку для многих, которые принимали ванны не чаще раза в год. Одним из явных признаков безумия барона Лэнгтри была его вера в то, что частое мытьё может остановить болезни и уменьшить количество блох и вшей.

Каждый вечер новички бегали в доспехах и с оружием на холм и обратно. За исключением Крысы, каждый мужчина теперь легко справлялся с этим. Полукендер же слишком мало весил и, хотя ел двойную порцию, оставался самым слабым рекрутом в отряде. Несмотря на это, он отказывался признать поражение и бегал вместе со всеми. Каждый раз, упав на землю и задыхаясь под тяжестью щита, он отмечал, что сегодня выдержал побольше. «Завтра будет ещё лучше, господин Квиснелл!»

Даже Квиснелл был впечатлен силой характера полукендера. На еженедельном собрании командиров он сказал Безумному Барону:

– Если бы Боги даровали ему тело такое же крепкое, как его воля! И знаете, что… остальные рекруты его поддерживают и прикрывают. Особенно тот здоровяк, Маджере. Он постоянно несёт его снаряжение, когда думает, что я не вижу. Иногда поддаётся, когда они дерутся один на один, или притворяется, что пропустил страшный удар. Пока я закрываю глаза на это, командир, но сделать из него хорошего солдата не получится. – Квиснелл неодобрительно покачал головой. – Его друзья зря стараются. Его убьют в первой же стычке. Лучше спасти парню жизнь и выгнать сейчас.

Все командиры согласно закивали.

Такие собрания проходили в зале на самом верхнем этаже замка барона, из бойниц которого открывался прекрасный вид на плац внизу и марширующих солдат. Зная об этом, они липший раз проверяли, промаслены ли их перевязи и начищены ли панцири с оружием.

– Нет, я так не считаю, – отрезал барон. – Надо просто подобрать ему дело по плечу. Кстати, о слабаках, как там поживает наш новый маг, мастер Хоркин?

– Лучше, чем я ожидал от мага из Башни, барон, – Хоркин сидел, лениво развалясь в кресле. – Но он, кажется, серьёзно болен. Вчера ночью я не мог заснуть, слушая, как он кашляет. Казалось, ещё немного, и парень выхаркает лёгкие. Я попытался ему объяснить, что он не годится для армии, но он посмотрел на меня так, что меня едва не скрутило и не швырнуло в отхожую яму.

– Его никто не любит, это точно, – сказал мастер Квиснелл. – Я не обвиняю его, но эти странные глаза… Когда он смотрит на тебя, кажется, будто ты уже лежишь в могиле, а он собирается засыпать тебя землёй. – Квиснелл понизил голос. – Некоторое говорят, что он продал душу демонам из Бездны…

Хоркин громко рассмеялся, колыхая обширным животом.

– Можешь смеяться, сколько хочешь, Хоркин, – серьёзно произнёс Квиснелл. – Но я предупреждаю тебя, однажды мы найдём нашего мага в роще со свёрнутой шеей.

– Что скажешь, Хоркин? – спросил Безумный Барон.

– Скажу, что согласен с Квиснеллом, мне этот мальчишка тоже не нравится, – заявил Хоркин, стальным взглядом отвечая на всеобщее удивление, – Скажу ещё. Не думал, что наёмники превратились в кисейных барышень.

Лэнгтри удивлённо уставился на него:

– Объяснись, Хоркин!

Боевой маг брезгливо поморщился:

– Если мы сейчас будем выбирать самого красивого рекрута, согласен, Красный тут не кандидат. Только я боюсь, что барон не захочет, чтобы его отряды в бою прикрывали только красавчики…

– Ты прав, Хоркин, но его болезнь…

– У него больно не тело, барон, я в этом убедился. Кроме того, эта болезнь неизлечима. Нет, если бы старые жрецы вдруг вернулись и, призвав древних Богов, возложили руки… Может, им и удалось бы исцелить Рейстлина Маджере.

– Так болезнь имеет магическую природу… – протянул барон. Известию, что это заурядная чума, он бы обрадовался больше.

– Именно так я и думаю, – кивнул Хоркин.

Командиры и сержанты недоверчиво зашептались, качая головами. На лбу Хоркина обозначились глубокие морщины, казалось, вся кожа на голове зашевелилась. Он повернулся к мастеру Квиснеллу:

– Ты ведь хотел всю жизнь быть солдатом, Квиснелл?

– Да, – кивнул тот, удивляясь неожиданной смене темы. – Я родился в военном лагере, и щит отца был моей колыбелью.

– Вот именно, – Хоркин удовлетворённо кивнул. – Ты хотел быть солдатом с детства, и, как наш барон, ты потомок Соламнийских Рыцарей. А ты никогда не думал о том, чтобы стать рыцарем?

– Никогда, – с отвращением скривился Квиснелл.

– А почему, могу я узнать? – мягко спросил Хоркин.

Квиснелл пожал плечами:

– По правде говоря, такая мысль никогда не приходила мне в голову, хотя бы потому, что я не благородного происхождения.

Хоркин отмахнулся:

– В прошлом было много простолюдинов, которых посвящали в рыцари. Согласно легенде, сам Хума был таким.

– Это имеет отношение к обсуждаемому магу? – разозлился Квиснелл.

– Сейчас поймёшь, – успокоил его Хоркин. Квиснелл поглядел на барона, как бы прося урезонить разошедшегося боевого мага.

– Я думаю, причина в другом, – медленно сказал Хоркин. – Рыцарь Соламнии всегда имеет над собой двух командиров. Одного из плоти и крови, а другого – божественного. А подчиняться нужно обоим. Если тебе везёт, они не противоречат друг другу, но если нет…

Квиснелл побледнел:

– Да, Хоркин, обоим. И пытка вечного выбора может легко убить рыцаря!

– Это так, – пробормотал Лэнгтри себе под нос. – Очень верно. Я никогда не задумывался об этом раньше…

– И тогда, – закончил Квиснелл, – я выбрал себе только одного командира.

– Я сделал такой же выбор, – кивнул Хоркин. – Именно поэтому я здесь, тружусь простым магом… А вот юный маг – рыцарь.

Безумный Барон очнулся от размышлений, изумлённо воззрившись на Хоркина. Тот захихикал:

– Ну не буквально. Соламнийцы все бы спрыгнули со скалы, если бы услышали такое. Но я не сомневаюсь, что он рыцарь магии. Он всё время слышит два голоса, один человеческий, а другой небесный. К кому он присоединится, я не знаю. Если действительно выберет кого-нибудь. – Маг задумчиво почесал подбородок, – Не удивлюсь, если он просто выберет свою дорогу, третью…

– Но ты же периодически общаешься с Богиней, как я знаю, – осторожно сказал Безумный Барон.

– Имею такую честь, барон, – серьёзно ответил Хоркин, догадавшись, на что тот намекает. – Я спрашивал. Рейстлин Маджере – её любимец.

Зал погрузился в тишину, переваривая услышанное. Потом Лэнгтри встрепенулся;

– Давайте вернёмся к обсуждению. Ты настаиваешь, что мы можем использовать Рейстлина Маджере в наших рядах?

– Два раза, да, мой барон, – кивнул Хоркин.

– Мастер Квиснелл?

– Если мастер Хоркин ручается за него и будет за ним присматривать, ничего не имею против. Я даже доволен, потому что, потеряв мага, мы потеряем его брата, а Карамон Маджере обещает стать превосходным солдатом. Намного лучшим, чем он про себя думает. Я собирался скоро перевести его во фланговый отряд мастера Сенеджа.

Командир Сенедж одобрительно закивал.

– Пусть будет так, – стукнул ладонью по столу барон. Он махнул рукой, и слуги внесли большие кувшины холодного эля, который всегда завершал собрание, – Между прочим, мы получили уже первое заманчивое предложение.

– Какое, барон? – в один голос воскликнули все командиры. – И когда выступаем?

– Через две недели, – плеснув эля в кубок, ответил Лэнгтри. – Король Вильгельм из Блодхельма прислал гонцов. Один из его городов восстал и желает отделиться от королевства, став вольным. Король Вильгельм – мудрый и справедливый правитель. Но, к сожалению, мятежники переманили на свою сторону весь городской гарнизон, и люди поддерживают их. Кроме нас Вильгельм пошлёт и свои силы – два больших полка. Он надеется, что, увидев наёмников, они пойдут на переговоры или сдадутся. Слава нашей армии докатилась и туда, у них нет шансов победить.

– Опять осада… – пробормотал Квиснелл сердито. – Больше всего на свете ненавижу эти занудные осады.

– Может, дело дойдёт и до схватки, – проговорил барон успокаивающе. – Как мне стало известно, мятежники вряд ли сами повесят своих главарей…

– Другое дело, – просветлел Квиснелл. – Это меня устраивает. А что известно о тех, других полках?

– Ничего, – пожал плечами Безумный Барон. – Вообще ничего. Думаю, мы поглядим на них на месте, а если что, покажем как надо драться! – Барон Лэнгтри поднял кубок. – За Безнадёжность!

Командиры удивлённо посмотрели на него.

– Успокойтесь, – усмехнулся барон. – Это название того города. За безнадёжность для наших врагов!

Командиры дружно подняли кружки и выпили. Впереди было ещё немало тостов.

17

– Хорошие новости, Красный! – сказал Хоркин, входя в лабораторию. Мага слегка пошатывало; по помещению разнёсся крепкий запах эля. – Мы получили первый контракт и через две недели выступаем! – Мастер магии громко икнул. – У нас осталось мало времени на подготовку, а нужно ещё столько сделать!

– Две недели, – повторил Рейстлин, чувствуя, как в животе перекатывается холодный комок. Он твёрдо решил, что это от волнения – и только, поэтому вернулся к поискам ступки и пестика, которыми как раз занимался. Сегодня ему надо было размолоть побольше специй для приготовления пищи, но вопрос, почему он так разнервничался, продолжал занимать его. День был спокойный, перед ним остывал тушёный кролик – никаких причин для беспокойства. Рейстлин помешал варево и выудил оттуда захлебнувшегося таракана. А может, он попробовал присланной еды и отравился?

– Какие нам поставлены задачи? – спросил Рейстлин, гордо ввернув военное слово, почерпнутое из книги Магиуса.

– Задачи? – переспросил Хоркин, вытирая тыльной стороной ладони пену от эля с губ. – Только одни из нас знает задачи, и этот один – я. Всё, что ты должен знать, – это идти, куда я говорю, и делать, что я говорю. Понял?

– Да, мастер Хоркин, – ответил Рейстлин, проглотив раздражение. Он решил не дать повода старому магу снова вывести его из себя, поэтому вернулся к растиранию специй. Пестик с такой силой обрушился на корицу, что истолчённый порошок взлетел вверх, наполнив воздух резким запахом.

– Представляешь меня там, а, Красный? – захихикал Хоркин. – Хочешь увидеть старого Хоркина мелко измельчённым? Ну-ну… Заканчивай со специями на сегодня. Проклятый повар! – выругался маг, заметив тощего кролика. – Куда они девают нормальную еду? Наверняка продают на сторону…

Бормоча, он похромал к шкафу, недавно вычищенному до блеска, в котором стояли магические книги. Слегка подрагивающей рукой Хоркин стащил с полки «случайно подобранную чёрную книгу» и хлопнул ею об стол.

– Кстати, о продажах… Я тут собрался в город, думаю заглянуть к торговцам, продать пару книг. Раз теперь в моём распоряжении есть маг из Башни, то давай подумай и скажи, сколько мне запросить с этих скупердяев.

Рейстлин едва не вскрикнул от огорчения. В книге скрыто столько бесценных секретов, как можно их сравнивать с жалкой ценой, которую заплатят в магазине Лэнгтри! Хозяева и так платили гроши за книги, принадлежащие последователям Нуитари, Бога чёрной магии, главным образом оттого, что их сложно продать. Немногие из Чёрных Мантий рисковали в открытую приходить в лавку и требовать магические книги своей Ложи. Книги, посвящённые некромантии, пыткам и прочим подобным вещам. Да и сами чёрные маги всерьёз не рассчитывали найти в простой лавке что-то действительно ценное. Правда, иногда проходил слух: «А знаете, один маг случайно зашёл купить чернил в одну гнилую лавку в Устричном… Так среди пыльной рухляди обнаружил древнюю магическую книгу, копий которой не находили уже столетия!»

Но подобное случалось крайне редко. На деле, если нужна была серьёзная книга, маг не тратил времени бегая но лавкам. Он просто отправлялся в Вайрет, где всегда был большой выбор и никто не задавал лишних вопросов.

Хоркин снова взял фолиант в руки и полюбовался им. Рейстлин с горящими глазами следил за каждым его движением, будто должно было произойти чудо. У него даже мелькнула мысль, что он может сам выкупить книгу у Хоркина на своё жалованье наёмника. Был маленький шанс, что он сможет прочесть заклинания из неё и воспользоваться ими, хотя скорее всего они будут слишком сложны для его уровня. Но принесут ли ему пользу чёрные заклинания, Рейстлин был не уверен. Главное, изучив книгу, можно увеличить свои познания в магии. Все книги, белые, красные или чёрные, писались на едином языке, немного видоизменённом в каждой из Лож. Едины были и каноны применения заклятий.

Была ещё одна причина, по которой Рейстлин желал книгу. Она принадлежала боевому магу Ложи Чёрных Мантий, с одним из которых ему предстояло, возможно, встретиться на поле битвы. Понимание основ чёрных заклятий могло облегчить борьбу с ними и улучшить защиту.

Все причины были разумными, но, подумав, Рейстлин понял, что владеть книгой ему хочется прежде всего из-за любви к чистому знанию. Любой источник мудрости, даже чёрный, манил его и очаровывал.

Книга была в прекрасном состоянии. Вычищенная кожа переплёта блестела и почти не истёрлась, тиснение корешка сверкало и переливалось. Это было удивительно, ведь большинство магических книг оформлялись просто и неброско. Те, кто делал их, старались оградить свои творения от людских глаз и жадных рук кендеров. Книга заклинаний старалась раствориться в тенях неприметно и быстро,

Но не эта. Слова «Книга Тайных Знаний и Силы» были оттиснены серебром на её обложке и, кроме того, были написаны на всеобщем. То есть, понять, что он держит в руках, мог последний фермер, едва разбирающий буквы. Символ Магического Глаза был рельефно выдавлен в каждом из четырёх углов обложки и украшен золотыми листьями, по контуру вилась причудливая вязь магических рун, которые в своё время сразу приметил Рейстлин. Красный шёлк ляссе стекал вниз, как ручей крови.

– Если внутри так же здорово, как снаружи, – сказал Хоркин, собираясь открыть магический фолиант, – может, я оставлю её себе и повешу на стену, как картину…

– Стой, мастер Хоркин! Что ты делаешь? – кинулся вперёд Рейстлин, удержав руку боевого мага.

– Собираюсь открыть книгу, Красный, как видишь, – нетерпеливо пробормотал тот, отпихивая Рейстлина.

– Мастер Хоркин, – быстро произнёс Рейстлин, говоря максимально почтительно, но вместе с тем и твёрдо, – я прошу тебя быть осторожным с этой книгой. Меня учили в Башне, – добавил он тихо, – всегда проверять неизвестные книги, нередки случаи, когда в них устраивали ловушки…

Хоркин пьяно покачнулся и пробормотал себе под нос что-то о «высоколобых тупицах», но Рейстлин был непреклонен, не позволяя наставнику открыть обложку. Наконец Хоркин фыркнул и успокаивающе махнул рукой;

– Ну, какие тут ловушки? Ты же знаешь, что я подобрал её на поле боя и нёс с собой много недель. Всё было в порядке, никаких огненных шаров и призраков по ночам.

– Конечно, мастер Хоркин, – хитро улыбнулся Рейстлин. – Урок номер шесть: «Никто не может быть уверен, что не допустил ошибку».

Рейстлин протянул руку над обложкой, почти касаясь её пальцами, и сосредоточился. Затем он представил свою руку в виде пяти чутких ушей, прислушивающихся к малейшим шорохам магии внутри фолианта. Если в книге есть активные заклинания, значит, она потенциально опасна. Он много раз наблюдал, как в Башне Высшего Волшебства другие маги проделывают подобное, но сам ещё ни разу не пробовал. Он плохо представлял, как это происходит, но странное, тревожное чувство охватило его.

– Что-то нечёткое… – прошептал Рейстлин.

– Ну? – нетерпеливо поторопил его Хоркин. – Есть что-нибудь? Ты хоть что-то ощущаешь?

– Ничего определённого, мастер Хоркин, – запинаясь, проговорил Рейстлин. – Не знаю. И всё-таки там что-то странное…

– Ты имеешь в виду, книга поддельная? – усмехнулся Хоркин. – Но это бессмысленно! Зачем чёрному магу таскать с собой подделку?

– Именно, мастер Хоркин! – подтвердил Рейстлин. – Это очень странно и непонятно…

– Ерунда. – Хоркин оттолкнул Рейстлина. – Перестань забивать себе голову россказнями из Башни. Лучший способ узнать, что у неё внутри, – это открыть…

– Мастер Хоркин, пожалуйста! – Рейстлин схватил своей тонкой золотокожей рукой лапищу Хоркина и попытался оторвать её от фолианта. Его подозрения в отношении книги ещё больше усилились. – Слишком много в ней странностей, случайно такого не бывает!

– Каких странностей? – снисходительно спросил Хоркин.

– Я думаю об этом, мастер Хоркин… Встречал ли ты боевого мага, который терял бы свои магические книги? Ведь они – его главное оружие! А он так легко позволяет ей очутиться в руках врага. Разве такое вероятно? Это всё равно как если бы солдат бросил в разгар боя меч, оставшись беззащитным!

Хоркин кивнул, согласившись с подобным аргументом. Он искоса посмотрел на книгу.

– А тут такая красота, мастер Хоркин, – продолжил Рейстлин. – Видел ли ты в своей жизни магическую книгу, которая так открыто заявляет о себе? Просто лопается от желания открыть свои тайны первому встречному? – Он закончил краткую речь, напряжённо ожидая ответа.

Хоркин воззрился на фолиант, морща лоб и покачиваясь. Его затуманенный элем мозг с трудом следовал за логикой Рейстлина. Наконец боевой маг стряхнул с себя ладонь Рейстлина:

– Ты прав только в одной вещи, Красный. Эта проклятая книга размалёвана не хуже палантасской шлюхи…

– И, скорее всего, по той же самой причине, мастер Хоркин, – сказал Рейстлин, с трудом удерживая надлежащий почтенный тон. – Чтобы соблазнить. Могу я просить о ещё одном эксперименте?

Хоркин пожевал губами:

– Ещё какая-нибудь штучка из Башни?

– Нет, мастер Хоркин, – сказал Рейстлин. – никакой магии вообще. Мне нужен только моток шёлковых ниток, с твоего разрешения.

Хоркин тяжело посмотрел на юношу – он испытывал непреодолимое желание раскрыть эту несчастную книгу только затем, чтобы поставить щенка на место. Но, как маг говорил Рейстлину раньше, вряд ли бы он выжил среди наёмников, если бы делал только то, что хотел. Хоркин вынужден был признать, что доводы Рейстлина звучат логично и заслуживают проверки.

– Проклятье… – проворчал Хоркин. – Ты заинтриговал меня. Можешь экспериментировать сколько хочешь. Красный, хотя я не представляю, где ты раздобудешь нитки…

Однако Рейстлин уже давно знал, где получить их. Он поднялся наверх и отправился прямиком в комнату замковых горничных. Симпатичная служанка легко одолжила ему моток, кокетливо улыбаясь и спрашивая, не он ли брат того самого красивого молодого рекрута, которого она видела вчера на плацу. Она также просила передать брату, что у неё бывает выходной в конце каждой второй недели…

– Принёс? И что теперь? – спросил Хоркин, когда Рейстлин вернулся. Он уже начал наслаждаться мыслью о грядущем конфузе юного мага. – Думаешь прицепить к ней нитку и запустить в воздух на манер кендерского змея, а потом бегать по полю?

– Нет, мастер Хоркин, я не буду «запускать» её, – сказал Рейстлин. – Но твоё предложение насчёт поля – превосходная идея. Я бы предложил провести эксперимент на плацу за замком.

Хоркин преувеличенно тяжело вздохнул и тряхнул головой. Потянувшись к книге, он вдруг отдёрнул руку, словно обжегшись, и воскликнул:

– А безопасно ли будет её туда нести? Может, принести кузнечные клещи?

– Не нужно клещей, – просто ответил Рейстлин, игнорируя сарказм. – Ты же носил книгу столько времени без всякого вреда. Однако я бы предложил положить её во что-нибудь, только чтобы она случайно не открылась.

Захихикав, Хоркин подобрал с полу соломенную корзину и почтительно переложил в неё книгу. Выходя, Рейстлин услышал, как старый маг бормочет «Надеюсь, никто нас не увидит, смотримся мы с книгой в корзине как совершеннейшие глупцы…»

Из-за вчерашнего совета командиров утренние занятия были отменены. Солдаты сидели в казармах, начищая амуницию и крася стены. Рейстлин заметил Карамона, но притворился, что не видит его. Тот замахал издали рукой, заорав:

– Эй, Рейст! Куда собрался, никак на пикник?

– Это и есть твой брат? – спросил Хоркин.

– Да, мастер Хоркин, – ровно ответил Рейстлин, глядя прямо перед собой.

Хоркин несколько раз перевёл взгляд с одного брата на другого:

– Мне кто-то говорил, что вы близнецы…

– Да, мастер Хоркин.

– Ну… хорошо… – протянул Хоркин, посмотрев на него. – Хорошо… оно, конечно, да…

Добравшись до тренировочного поля, они с разочарованием обнаружили, что не одни. Безумный Барон, гарцуя на коне, испытывал очередное изобретение. Перед ним на длинном копьё сидело чучело со щитом в одной руке и мешком на верёвке – в другой.

– Что это с ним? – поинтересовался Рейстлин.

– Мешок с песком… Ах вот ты про что, Красный… Такое бывает… – проговорил Хоркин, с удовольствием наблюдая за бароном. Тот грохнулся с лошади и теперь медленно поднимался на ноги. – Это деревянный болван для тренировок копейного удара. Если нанести удар не в центр щита или промахнуться, как сейчас сделал наш барон, то болван крутанётся и огреет тебя по спине мешком с песком…

Хоркин больше не мог говорить, согнувшись пополам от приступа смеха. Барон красочно ругался, потирая ушибленную ногу. Конь подошёл к нему и тихо заржал, что тоже напоминало издевательство. Понимающе похлопав коня по морде, барон полез в карман и вытащил плоскую массу, до падения, несомненно, бывшую яблоком.

– Если бы мы попали в щит, – сказал он, протягивая угощение коню, – ты получил бы его целым…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26